www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Ральф де Брикассар - Серия "Поющие в терновнике"


Ральф де Брикассар - Серия "Поющие в терновнике"

Сообщений 21 страница 27 из 27

1

http://s2.uploads.ru/1RpOW.jpg

Роман К. Маккалоу «Поющие в терновнике» прочно и навсегда завоевал сердца миллионов читателей во всем мире. В новом романе Джуди Кэролайн мы вновь встречаемся с нашими любимыми героями. Ральф де Брикассар, сын состоятельных родителей, из потомственной семьи служителей церкви, должен стать священником. Но его влечет совсем другая стезя, и он покидает отчий дом, встречая на своем пути романтическую любовь, которая обрекает его на страшные испытания. Его молодая и красивая жена, не в силах сопротивляться охватившей ее порочной страсти, под именем Таинственной Незнакомки регулярно посещает публичный дом. Ее любовник, обезумевший от ревности, покушается на жизнь Ральфа. Трагическая развязка романа, новый молодой священник Дрохеды и старая обрюзгшая миссис Карстон, в которой бушует настоящий вулкан неутоленных страстей. Какой нерасторжимой тайной связаны они? Об этом вы узнаете, прочитав новый роман Джуди Кэролайн «Ральф де Брикассар»

+1

21

89

На следующий день, даже не получив причитающегося ей жалованья, ушла Шинна. Казалось бы, Вирджиния должна была успокоиться, она теперь была в полной безопасности, но она даже не почувствовала облегчения. Все равно она не сможет жить дальше с таким грузом на душе. Она была обречена. И речь шла только о времени, когда наступит окончательная и неминуемая расплата.

На следующий день Ральф спросил Вирджинию, согласна ли она поехать в Испанию и не возражает ли, если к ним присоединится дядя Рональд. Когда-то он провел там месяц, жил в Малаге и считает это место лучшим на земле. До сих пор он мечтает вернуться туда.

— Я готова ехать куда угодно, лишь бы тебе там было хорошо, — ответила Вирджиния. Из-за всех бед, которые свалились на нее, она впала в сомнамбулическое состояние, которое уже пережила однажды после своей болезни, поэтому Ральф решил не задерживаться с отъездом, надеясь, что путешествие окажет на Вирджинию благотворное влияние. «Она очень испугалась за меня, — говорил он дяде, — иногда там, в больнице, я не мог понять, кому из нас хуже: мне или ей». «Да, твоя жена удивительная женщина, — соглашался дядя, — она так предана тебе».

Сборы не заняли много времени, и уже через неделю де Брикассары гуляли по средневековым улочкам Малаги. Но здесь их ждало разочарование. Разношерстные и разноязыкие толпы туристов не давали надежды на спокойный, уединенный отдых. Возбужденные крики будили их с раннего утра, и веселье продолжалось до поздней ночи. «Никогда не думал, что на свете столько бездельников, — ворчал дядя Рональд, — когда я здесь был первый раз, Малага произвела на меня впечатление тихого и спокойного города. Как все меняется в этом мире».

Решили ехать дальше и неподалеку нашли уютную деревушку, где, как оказалось, кроме них расположилось на отдых всего лишь несколько человек приезжих англичан. Но не только покой этого милого уголка побудил путешественников остаться здесь, но было и другое — замок. Огромный средневековый замок с островерхими башнями, который возвышался на обширном каменистом плато неподалеку от деревни, точь-в-точь как Голубой Замок давней мечты Вирджинии. В другое время она бы посчитала, что свершилось чудо и ее мечта превратилась в реальность. Но сейчас Вирджиния безразлично смотрела на серую каменную громаду, которая вырисовывалась на ослепительной голубизне неба. Зато Ральф, как только увидел его, вспомнил рассказ Вирджинии о Голубом Замке ее мечты.

— Он тебе ничего не напоминает, дорогая? — спросил он жену.

— Нет, — покачала она головой, хотя прекрасно поняла, что имеет в виду муж. Но однажды ее мечта уже исполнилась, и Голубой Замок остался в прошлом: ее лесная хижина на Сауресе. Там она была по-настоящему счастлива.

90

На окраине деревушки, откуда открывался чудесный вид на поросшие деревьями горы и старинный замок, де Брикассары сняли полдома. Веселая говорливая хозяйка рассказала им его историю. По ее словам, этот замок возвели четыреста, а может быть, и пятьсот лет тому назад, точно теперь уже никто не скажет. И принадлежал он одному из старейших и богатейших родов в Испании. Но, как это всегда бывает, люди разоряются и остается от былого могущества одна лишь фамилия, да и ее со временем начинают произносить так, что от первоначальной ничего и не остается. Ральф с Вирджинией улыбались, слушая хозяйку и догадываясь, что она просто не знает, кому принадлежал этот замок, и своим многословием старается увести их от этого вопроса. — Но люди говорят, что когда-то здесь жил один уже очень пожилой граф, который прославился в сражениях и из одного из своих многочисленных военных походов привез удивительной красоты девушку-славянку. Никто не знает, женился он на ней или так они жили, но в первое время в замке устраивались великолепные приемы и балы, на которых она всех затмевала своей красотой. А потом все сразу прекратилось. То ли он ее приревновал, то ли еще что там получилось, но только граф больше никого в свой замок не приглашал, а если кто без приглашения являлся, то так ни с чем и уезжал обратно. Ворота всегда были закрыты. Граф свою славянку ревновал даже к слугам, и они тоже все постепенно разбежались. Так вот и возникла эта деревня. Люди уходили из замка и строили здесь, неподалеку, себе дома. Куда еще идти? Везде одинаково, — глубокомысленно изрекла хозяйка и продолжала: — Граф оставил при себе одного только старого слугу, а его жена, наверное, сама за собой ухаживала, потому что больше в замке никто не жил. И что с ними потом стало, тоже никто не знает. Наверное, так там и остались. До сих пор люди боятся туда ходить. Находятся, конечно, смельчаки, которые подходят к самому рву, а потом прибегают обратно сломя голову. Говорят, что оттуда стоны какие-то слышатся, хотя какие уж там стоны, столько времени прошло…

— И что же, никто из ученых не заинтересовался до сих пор этим замком? — спросил дядя Рональд.

— Не знаю, ученые уж или кто другой, но приезжают, смотрят, — подтвердила хозяйка. — Ну так они ведь нам не показывают, даже если что и найдут. А только я вам точно говорю, туда подходить опасно. Говорят, есть там тропинки-ловушки. Идешь-идешь по ним, а потом — бац — и в пропасть сваливаешься, и поминай как звали. Таких случаев тоже много. Опять же, говорят, что это сам граф еще тогда придумал, чтобы никто к его замку близко не подходил. Так что и вам я не советую туда ходить, — заключила хозяйка. — Лучше на море отдыхать… Наше море самое красивое.

И действительно, другой своей стороной деревушка выходила на морской берег, и со второго этажа дома, где остановились де Брикассары, открывалась чудесная панорама моря, уютных бухточек на каменистом берегу и медленно скользящих в сторону Малаги белоснежных лайнеров.

Красота местечка была просто щемящей, и даже повидавшей свет Ральф вынужден был признаться, что ему редко приходилось видеть подобную красоту, которая несет на себе отпечаток вечности.

Дядя Рональд не особенно докучал молодым своим присутствием. Он познакомился с четой англичан примерно одного с ним возраста, и они с удовольствием проводили время вместе, исследуя окрестности замка или отдыхая на берегу моря под полосатым рыночного вида тентом.

Ральф с Вирджинией оставались вдвоем, они устраивались где-нибудь на выступе каменистого плато и молча созерцали чудесные и каждый раз неожиданно новые виды. Или тоже уходили на берег моря. Вирджиния купалась, а Ральф потихоньку плескал на себя морскую воду, стоя где-нибудь на прибрежных камнях. Рана, правда, уже совсем затянулась, но плавать он еще не мог.

Вирджинию неумолимо тянул к себе замок. Эта серая безжизненная громада стала для нее как бы символом всей ее жизни. Романтический Голубой Замок юношеской мечты в реальности превратился в полуразвалившееся нагромождение камней, к которому люди даже приближаться боялись.

До приезда сюда у Вирджинии еще мелькали мысли, что можно все забыть и начать жизнь сначала. Но что ждет ее в будущем? Постоянные страхи, что ее тайна будет раскрыта? Даже если все успокоится и они с Ральфом уедут из Нью-Йорка и вообще из Америки, она никогда не будет спокойна. Алекс все равно разыщет ее хоть на краю света. Теперь она повязана с ним преступлением, и только смерть разорвет эти страшные узы.

Вирджиния решила осуществить свой план перед отъездом, пусть Ральф спокойно отдохнет и наберется сил. Но проходили дни, а Ральф не заговаривал об отъезде. Он возобновил работу над книгой и по утрам уходил в сад, где устраивался со своими бумагами в беседке и работал там до обеда. Потом они с Вирджинией, иногда к ним присоединялся дядя Рональд, ходили гулять, чаще всего в окрестностях замка, осторожно передвигаясь по тропинкам-ловушкам, о которых их предупреждала хозяйка. В этих прогулках Вирджиния всегда старалась идти впереди в надежде, что судьба смилостивится над ней и она, нечаянно оступившись, упадет в ров. Это будет самым лучшим исходом и для нее, и для Ральфа. Она устала жить в ожидании конца и чувствовала, что ее силы и нервы уже на пределе. А Ральф? Ральф воспримет все как несчастный случай, и ему никогда в голову не придет, что она искала смерти. Но судьба и на этот раз не была к ней благосклонна. Все тропинки заканчивались каменными завалами, и надо было очень постараться, чтобы попасть в ров. Местные жители обезопасили себя от всех случайностей.

91

Однажды утром Вирджиния проснулась, когда Ральф уже ушел. Она позавтракала в одиночестве и пошла в сад. Вирджиния шла, скрестив руки на груди, и белая камелия, прикрепленная у плеча, нежно касалась ее щеки. Сад был большой, и у хозяйки, очевидно, не хватало времени как следует заняться им. Возле ограды, отделявшей сад от деревенской улицы, было много пыли. Завитки виноградных лоз, эвкалипты и лимонные деревья, даже тачка для перевозки мусора, оставленная здесь совсем недавно, — все было покрыто толстым слоем пыли. Но достаточно было обойти цветочную клумбу и пройти еще несколько шагов в глубь сада, чтобы можно было попасть словно в иной мир, зеленый, прохладный, где лепестки цветов и листья кудрявились от влажного ветерка.

На шее у Вирджинии был повязан легкий лиловый шарф, и от него даже в обесцвечивающих ослепительных лучах солнца ложились лиловые отсветы на ее лицо и на землю, по которой она шла. Лицо Вирджинии было замкнутым, почти суровым, только во взгляде раскосых глаз сквозило что-то растерянное, жалобное.

Дорожка с бордюром из белого камня, за которым зыбилось душистое марево, вывела ее на открытую площадку над морем. Там, у огромного эвкалипта, самого большого и старого дерева в саду, была сооружена ажурная деревянная беседка, в которой стоял стол и плетеные кресла. Здесь она и нашла Ральфа. Он сидел за столом и писал, время от времени отрываясь, смотрел на море.

Услышав шаги Вирджинии, он повернулся в ее сторону и, ласково улыбнувшись, жестом пригласил ее присесть в одно из кресел.

— Как у тебя настроение, дорогая? Правда, сегодня чудесный день?

— Да-а, — неопределенно протянула Вирджиния. В глазах Ральфа появилось озабоченное выражение, и он внимательно посмотрел на жену. Ее лицо показалось ему несчастным.

— Как ты себя чувствуешь? — забеспокоился Ральф.

— Не волнуйся, милый, со мной все в порядке. Я пришла посмотреть на тебя, а потом пойду купаться.

— Я пойду с тобой, — засобирался Ральф.

— Нет, нет! — Голос Вирджинии прозвучал неожиданно резко, и Ральф удивленно вскинул глаза. — Нет, милый, — Вирджиния постаралась говорить спокойнее. — Ты работай, я хочу погулять одна.

Она поднялась, склонилась к Ральфу и коснулась губами его губ. — Я люблю тебя. Прости меня.

— Все-таки я пойду с тобой, — сорвался Ральф с кресла. Вирджиния уже вышла из беседки и стояла посреди площадки, освещенной солнцем. Когда Ральф подбежал к ней, она приподнялась на цыпочки, обхватила руками его за шею и крепко прижалась к нему. Потом, с трудом оторвавшись, Вирджиния быстро поцеловала его в щеку и подтолкнула к беседке.

— Иди, милый.

Взмахнув рукой в прощальном жесте, Вирджиния пробежала по дорожке и спустилась на берег моря. Ральф подошел к краю площадки и долго следил, как она шла по каменистому берегу моря, перепрыгивая с камня на камень. Она несколько раз оглядывалась и с улыбкой махала ему рукой, пока не скрылась за скалой. Он видел, как она уже плавала в море, потом вышла и улеглась на выступе скалы обсушиться. Только тогда он успокоился и опять принялся за работу.

Наступило время обеда, но Вирджинии не было. Правда, бывало и раньше, что она задерживалась к обеду. Но сегодня Ральф не находил себе места: у него в глазах стояло ее несчастное, растерянное лицо, он вспоминал, что она ему говорила утром, ее прощальный взмах: «Неужели что-то надумала? Но почему? Что могло случиться?» Ральф был так обеспокоен, что заволновался даже всегда спокойный дядя Рональд.

— Пойдем пройдемся по берегу, — предложил он, — может быть, она еще там. Не волнуйся. Что может случиться? Море спокойное, а Вирджиния хорошая пловчиха.

Но сердце Ральфа уже предчувствовало самое страшное. Он почти бегом бежал впереди дяди Рональда к берегу и сразу же направился к той скале, на которой он в последний раз видел Вирджинию. Но и там ее не было. Кругом было пусто. Немногочисленные отдыхающие разошлись по домам обедать и поваляться в гамаках перед вечерним купанием и прогулкой.

— Может быть, она решила поехать в Малагу? — высказал предположение дядя Рональд.

— Зачем? — передернул плечами Ральф. — Да и потом она бы сказала мне. Я видел, как она купалась, а после этого лежала на скале.

— Подождем, — решил дядя Рональд. — Надо вернуться домой. Скорее всего она уже дома.

Они вернулись домой, и хозяйка им сказала, что Вирджиния так и не приходила.

Обед остался нетронутым, ни Ральф, ни дядя Рональд не могли есть. Когда Вирджиния не появилась и к вечеру, Ральф спросил у хозяйки, где находится местная жандармерия, и побежал туда. К вечеру жара начала спадать, и единственная деревенская улица стала оживленнее. На открытой веранде одного из домов сидела чета Хартгеймов, с которыми подружился дядя Рональд. Мистер Хартгейм окликнул Ральфа, но тот, не останавливаясь, поприветствовал их взмахом руки и побежал дальше.

— Что-то случилось с молодым де Брикассаром, — удивилась миссис Хартгейм. — Он всегда был так любезен.

— Молодым все некогда, — недовольно пробурчал мистер Хартгейм. — Они всегда спешат, думают, что от этого их жизнь станет другой, чем у нас.

— Ты несправедлив к Ральфу де Брикассару, — укоризненно сказала миссис Хартгейм. — Он не похож на остальных молодых вертопрахов. Серьезный молодой человек, хорошо воспитан.

Пока мистер и миссис Хартгейм обсуждали его достоинства, Ральф достиг конца улицы, где располагалась жандармерия. Там все было тихо, единственный жандарм дремал, сидя у открытого окна. Ральф громко окликнул его, и жандарм поспешно вскочил, тараща на него сонные глаза.

— Я прошу вас, — торопливо заговорил Ральф, — нужно срочно организовать поиск…

— А что случилось-то? — наконец спросил окончательно проснувшийся жандарм.

— Пропала женщина, — почти закричал Ральф.

— Я думаю, она утонула. Надо проверить все побережье…

Жандарм приосанился и начал разговаривать уже официальным тоном:

— Кем она вам доводится? — спросил он строго.

— Это моя жена, Вирджиния де Брикассар. Мы здесь на отдыхе. Она ушла утром купаться, и до сих пор ее нет.

— Жена?.. — протянул насмешливо жандарм. — Но… — Он не успел договорить. Ральф подскочил к нему и заорал ему прямо в лицо.

— Меня не интересует ваше «но»! Я обращаюсь к вам вполне официально, извольте вести себя подобающим образом и принять меры.

— Ну, хорошо, хорошо, — опешил жандарм. — Я просто хотел сказать, что, может быть, ваша жена зашла к кому-то. Всякое ведь бывает…

— Не говорите глупостей! — одернул его Ральф. — Есть ли у вас спасательная команда? Необходимо побыстрее приступить к поискам.

— Я доложу, — зачесал в затылке жандарм. — Но пока они подъедут…

— Ну так докладывайте побыстрее! — распорядился Ральф.

На пороге появилась хозяйка дома, где остановились де Брикассары. Она, очевидно, знала, насколько расторопны деревенские стражи, и сразу же накинулась на вконец растерявшегося жандарма.

— Ну и что ты стоишь, увалень? Тебе же сказано, человек пропал, а ты, знай, хлопаешь глазами! Сейчас же вызывай Фернандо с его катером, пусть он с ребятами объедет побережье. Может быть, что-то еще можно сделать.

Она ухватила жандарма за рукав и подтащила его к стене, где висел старенький телефонный аппарат. Жандарм снял трубку и через некоторое время громко заговорил, вызывая жандармерию соседней большой деревни. Как успела сообщить хозяйка Ральфу, у них на несколько разбросанных по побережью деревушек есть всего один спасательный катер, он находится в соседней деревне и если сейчас не занят, то скоро и подъедет.

— А вообще-то, — добавила она, — здесь такие случаи бывают редко. Народ приезжает все больше пожилой, в море не купаются, сидят греются на берегу.

К тому времени, когда прибыл катер, возле жандармерии собралось уже немало любопытных. В маленьких деревушках происходит так мало событий, что один только вид бегущего в сторону жандармерии встревоженного человека привлекает всеобщее внимание. А тут пробежало сразу двое: сначала приезжий — красивый молодой человек, которого давно уже приметили все местные девушки, но он, к сожалению, приехал с женой, — а потом и Мария Росарес, у которой они жили. Было чем заинтересоваться. Подошли и дядя Рональд с четой Хартгеймов, причем мистер Хартгейм чувствовал себя виноватым. Старший де Брикассар сказал им, что у них стряслось, и мистер Хартгейм корил себя за поспешное суждение по поводу племянника мистера де Брикассара.

92

Когда все присутствующие узнали, что случилось, как водится, начали припоминать, кто где в последний раз видел молодую женщину. Оказалось, что ее видели многие, но ничего особенного не заметили. Вирджиния де Брикассар в этот день была одета в белое платье и с красивым лиловым шарфом на шее. Кто-то вспомнил даже про камелию, которая была прикреплена у нее на плече. Девушка, которая заметила цветок камелии, добавила, что в таком наряде можно было ехать и на бал, а не гулять по берегу, она даже об этом тогда так и подумала. Еще кто-то видел, как Вирджиния купалась, а потом лежала на камнях, обсыхала. Но вот куда она подевалась потом, не видел никто.

Но вот вдалеке затарахтел катер, и собравшиеся потянулись на берег встречать спасательную команду. Ральф с дядей Рональдом и другими отдыхающими шли впереди уже целой толпы деревенских жителей. Катер приблизился к берегу, и на причал вспрыгнул огромный человек с пышными усами. Это и был командир спасателей по имени Фернандо. В отличие от местного жандарма, он оказался энергичным и сообразительным человеком. Ральф рассказал Фернандо об исчезновении Вирджинии и о своих предположениях относительно того, что она могла утонуть. Фернандо, нахмурив брови, внимательно выслушал Ральфа, уточнил место, где видели в последний раз миссис де Брикассар, и сказал отрывисто:

— Мы пройдем вдоль побережья, но сами знаете, сеньор, времени с утра прошло достаточно. Во всяком случае, сделаем все, что от нас зависит. — Фернандо запрыгнул на палубу, отдал команду, и катер медленно двинулся вдоль берега.

— Но почему ты считаешь, что Вирджиния утонула? — запоздало поинтересовался дядя Рональд.

— Я не могу тебе сказать, — устало ответил Ральф. — Такое предчувствие…

Почему-то Ральфу не захотелось даже дяде Рональду говорить о том, что ему показалось странным в поведении Вирджинии этим утром. Какая-то в этом крылась загадка для него, и он решился ее разгадать сам. Он не мог простить себе, что оставил Вирджинию одну со своими проблемами и отпустил ее одну, хотя не мог не почувствовать, что она не в себе. Что же могло так подействовать на нее? Неужели рецидив ее давнего нервного потрясения, который усугубил этот непонятный случай с его ранением? В голове Ральфа копошились разные предположения, обрывки разговоров с Вирджинией, ее несчастные глаза, возбужденное состояние, в каком она находилась последнее время…

Спасатели вернулись ни с чем. Они обошли все побережье, пробороздили морское пространство вплоть до судоходной трассы и вынуждены были вернуться. Миссис де Брикассар нигде не было. За это время деревенские жители обшарили весь берег, но тоже никого и ничего не нашли.

Происшествие с молодой сеньорой всколыхнуло всю деревню, и до поздней ночи на улицах раздавались возбужденные голоса и в домах не гас свет. Все отдыхающие собрались в доме Марии Росарес и предлагали разные варианты поиска. С ними беседовал Рональд де Брикассар; Ральф поднялся к себе в комнату и без сил упал на постель. Он не знал, о чем думать и что делать, ошеломленный случившимся. Потом незаметно проскользнул через заднюю дверь в сад и прошел на площадку, где он в последний раз разговаривал с Вирджинией. Ральф подошел к краю площадки и долго всматривался в черную морскую даль, с ужасом представляя, что где-то там, под толщей воды, могла находиться Вирджиния. Пытаясь унять свое разбушевавшееся воображение, Ральф наконец оторвал взгляд от безжалостной, холодно поблескивающей в лунном свете водной глади и поднял глаза к небу. Но и оно ничем не успокоило его — усыпанное беспечно мерцающими звездами, оно равнодушно созерцало и радость, и горе.

Здесь и нашел Ральфа дядя Рональд. «Как хорошо, что дядя Рональд поехал с нами», — подумал Ральф и неожиданно вспомнил, как обрадовалась Вирджиния, когда он сказал ей, что дядя Рональд решил присоединиться к ним. А что если?..

Но жутких предположений и без того было достаточно, чтобы придумывать новые. Дядя Рональд обнял Ральфа за плечи и отвел домой. Там было пусто и тихо. Все сочувствующие разошлись по домам, но в комнате хозяйки горел свет: видно, она тоже еще не спала, хотя было уже очень поздно.

— Постарайся уснуть, — посоветовал дядя Рональд, — завтра с утра будем еще что-нибудь предпринимать. — Хотя по его тону было заметно, что он и сам не надеется уснуть сегодняшней ночью. Неожиданно Ральф оживился.

— Послушай, а что если она от моря пошла к замку? Ведь она говорила, что хочет погулять. Может быть, она упала там где-нибудь, сломала ногу и теперь лежит там в одиночестве, не в состоянии добраться домой…

Ральф ринулся было к двери, но его остановил тихий голос дяди Рональда.

— Не спеши, малыш. Там ее тоже нет, — виновато сказал он, с болью разрушая последнюю надежду Ральфа. — Мы с сыновьями Марии обыскали там все, когда вы с ней побежали в жандармерию…

— Какой ужас, — даже не воскликнул, а как-то потерянно прошептал Ральф. — Зачем же она это сделала?

Дядя Рональд странно взглянул на Ральфа.

— Может быть, ты мне скажешь, что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Нет, нет, я ни в чем не уверен, дядя, — с отчаянием проговорил Ральф. — Сам не знаю, что говорю.

Дядя Рональд подошел к Ральфу, успокаивающим жестом потрепал его по голове и не терпящим возражения голосом приказал:

— Не забивай себе голову, Ральф. Я понимаю, у тебя разыгрались нервы. В таком состоянии в голову лезет всякое… Если с Вирджинией что и случилось, так это просто несчастный случай. Ты меня слышишь, Ральф, мальчик мой?

— Да, дядя, — машинально повторил Ральф. Дядя Рональд заставил Ральфа раздеться и лечь в постель и вышел сам, осторожно прикрыв за собой дверь.

Ни утро, ни весь последующий день не принесли ничего нового. Для помощи местной команде спасателей прибыло подкрепление из Малаги, и поиски проводились не только на море, но и на земле, во всей прилегающей к деревушке местности.

Неожиданно Ральф со всех ног кинулся домой, чтобы проверить еще одну появившуюся у него мысль. Что если Вирджиния и в самом деле решила куда-то уехать? В ее состоянии в голову могла прийти любая, даже самая абсурдная идея. Ральфу захотелось посмотреть, все ли вещи Вирджинии на месте.

Ральф вбежал в комнату и рывком распахнул дверцу шкафа. Платья Вирджинии были на месте, кроме одного белого, в котором она в то утро приходила к нему в беседку. Тогда он выдвинул ящик комода, в котором было сложено ее белье, и… в испуге остановился. Поверх аккуратно сложенного белья лежал свернутый лист бумаги. Ральф не знал, может быть, он лежал здесь и раньше, но почему-то он догадался, что в нем разрешение той тайны, которая стояла за исчезновением Вирджинии.

Ральф стоял, склонившись над выдвинутым ящиком комода, и затравленно смотрел на белый листок, не решаясь взять его. Потом он все-таки осторожно взял его дрожащими руками и, помедлив секунду, развернул. Он не видел еще, что написано в этом послании, но сразу узнал старательный, буковка к буковке, почерк Вирджинии и понял, что это письмо адресовано ему. Его глаза метнулись к первой строке.

«Милый, родной, любимый», — прочитал он и впился глазами в дальнейший текст: «Меня уже не будет, когда ты прочитаешь это мое прощальное письмо. Я больше не могу скрывать то, что произошло со мной, и не могу жить с таким ужасным грузом на душе. Любимый, я ухожу из жизни, сожалея лишь о том, что причиняю тебе горе, но то горе и тот позор, в который я тебя и себя ввергла при жизни, несравнимы ни с чем. Я не имею права жить рядом с тобой, дышать одним с тобой воздухом, смотреть на тебя. Но и без тебя жить я не могу, поэтому и выбрала такой конец.

Я предала тебя, предала нашу с тобой любовь. Родной мой, я не могу объяснить, почему так получилось. Наверное, я сошла с ума, да так оно и есть… Не могу решиться сказать тебе, что произошло, но когда-нибудь ты все равно поймешь это или тебе скажут… Так вот, Ральф, дорогой, Таинственная Незнакомка, из-за которой ты получил ранение, — это я. Да, Ральф, это я. Но я не хотела, чтобы этот человек убивал тебя, он должен был убить другого, Арни Кроуза, который узнал про меня, и я боялась, что он тебе расскажет.

Вот ты обо всем и узнал, и мне стало немного легче: ведь я не привыкла ничего от тебя скрывать. Я не прошу, чтобы ты простил меня, понимаю, что это невозможно. Надеюсь только на твое великодушие и прошу об одном: не вспоминай обо мне плохо, Ральф. Я всегда любила и люблю только тебя.

Если меня найдут, Ральф, любимый, похорони меня здесь, возле замка. Наконец-то я пришла к своему замку, хотя он оказался совсем не таким, каким я его представляла в своих мечтах. У реального замка, как и у меня, страшная судьба. Но тут уж ничего не поделаешь, я сама разрушила свой Голубой Замок. Вот эти-то развалины я и нашла в конце своей жизни.

Прощай, мой любимый. Спасибо тебе за то, что ты подарил мне Саурес и нашу лесную хижину, где я была счастлива».

Письмо было без подписи, очевидно, у Вирджинии на нее уже не хватило сил. Ральф с леденящим душу ужасом смотрел на это послание с того света и не мог, не хотел признать за случившееся то, что в нем было написано. Это было слишком жестоко и непонятно. Глухими ударами в голове стучали слова: «Таинственная Незнакомка! Таинственная Незнакомка!» Что могло привести Вирджинию в публичный дом? Судя по газетным статьям, она занималась этим уже давно и потом… возвращалась к нему. За что она его так наказывала? Ральф с содроганием вспомнил, как он, ничего не подозревая, целовал Вирджинию, как они предавались любви. Значит, их близость не приносила Вирджинии удовлетворения, если она кинулась в этот вертеп.

В дверь постучали, и раздался голос дяди Рональда:

— Ральф, к тебе можно?

Ральф судорожным жестом смял письмо, засунул его в карман и задвинул ящик комода.

— Входи.

Дядя Рональд появился на пороге и внимательно вгляделся в перекошенное лицо Ральфа.

— Что еще случилось? Ты что-то узнал?

— Нет, нет, дядя. Только то, что есть. — Ральф внутренне содрогнулся, представив себе лицо дяди Рональда, скажи он ему, что его жена — та самая Таинственная Незнакомка из публичного дома на 15-й улице, а звероподобный мужчина, который с ножом кинулся на них с Арни Кроузом в сквере, не кто иной, как ее возлюбленный… И сколько таких еще было в том заведении? Нет, он никому не расскажет о своем позоре, эта тайна навеки останется только его тайной.

— Там внизу пришел следователь, он еще с утра приехал из Малаги. Он говорит, что это все-таки неординарное для них событие — исчезновение женщины-американки. Он тоже допускает, что она утонула, но удивлен, что на берегу не осталось ее одежды. Сейчас у него возникла новая версия: он считает, что это похоже на самоубийство, а может быть, даже и на убийство, и хочет поговорить с тобой.

Дядя Рональд недоуменно пожал плечами.

— Он что, собирается задержать меня по подозрению в убийстве собственной жены? — криво усмехнулся Ральф.

— Да нет, вроде до этого дело еще не дошло, — улыбнулся дядя Рональд, — и потом у тебя есть алиби. Все видели, что ты весь день до обеда работал в беседке и к морю не спускался, а с обеда тем более ты был у всех на глазах. — Дядя Рональд пытался шутить, но было видно, что предположение следователя его сильно озадачило.

— Это еще ни о чем не говорит, — подлил масла в огонь Ральф. — Настоящие убийцы всегда обзаводятся стопроцентным алиби. — И, заметив испуганный взгляд дяди Рональда, Ральф хлопнул его по плечу. — Не переживай, дядя, я не убивал Вирджинию. — А про себя подумал: «Если только не считать того, что оказался негодным мужем, от которого она сначала сбежала в публичный дом, а потом и вообще свела счеты с жизнью».

93

К вечеру развитие событий пошло быстрее. На покрытом мхом небольшом выступе с обратной стороны скалы обнаружили вещи Вирджинии: платье, пляжные босоножки и лиловый шарф — они были аккуратно свернуты и придавлены камнем, чтобы не разбросал ветер. В первый день, когда начали искать Вирджинию, туда не догадались заглянуть, а в основном осматривали обращенную к морю часть скалы, где ее и видели. Теперь решили, что женщина перешла в тень, когда солнце стало припекать сильнее, и перед тем, как пойти купаться, как оказалось, в последний раз, она оставила вещи в тени и закрепила их камнем. Эта находка как-то сама собою исключила версию об убийстве и даже о самоубийстве. Ведь самоубийца уже не будет так скрупулезно заботиться о своих вещах. Оставалась только версия несчастного случая, которая вскоре и подтвердилась. На следующее утро прибоем к берегу в миле от деревушки прибило женское тело, и Ральф с дядей Рональдом, Мария Росарес и еще кое-кто из приглашенных местных жителей опознали в нем миссис де Брикассар.

Ральф только мельком взглянул на то, что осталось от Вирджинии, и отвернулся. Потрясение, которое он испытал, прочитав ее письмо, помогло ему пережить ее смерть. Он был почти спокоен, когда организовывал похороны и распоряжался относительно места захоронения жены. Дядя Рональд как будто о чем-то догадывался, но ничего не спрашивал. Да и о чем мог догадаться дядя Рональд? Только о том, что, очевидно, это не просто несчастный случай и есть какая-то причина для такого поступка Вирджинии, и, наверное, Ральфу каким-то образом эта причина стала известна. Вот и все. Но в какой-то момент Ральф словно окаменел и как будто даже успокоился. Во всяком случае его мало взволновало то обстоятельство, что нашли вещи Вирджинии, а потом и ее тело.

А в душе Ральфа творилось что-то необъяснимое. Он делал все, что надо было делать в подобных случаях, но чисто автоматически. Душа его в этом не участвовала. Он чувствовал себя униженным непонятно за что и никак не мог смириться с этой мыслью. Хотя для взгляда посторонних ничего не было заметно. Как еще должен вести себя муж, когда его жена погибла таким именно образом? Понятно, что он переживает, а как человек сдержанный и сильный, не выплескивает свои чувства наружу. Правда, удивлялись, что приезжий похоронил свою жену здесь, да еще у замка, на заброшенном кладбище. Но это тоже его дело. Наверное, собирается часто приезжать сюда. На могильной плите были высечены слова: «Вирджиния де Брикассар». И все.

Вскоре после похорон дядя Рональд уехал к себе домой, звали дела, а Ральф еще с неделю оставался здесь. А потом и он уехал, но не в Нью-Йорк. Там он больше не мог жить и даже не хотел туда показываться. Никогда больше его не видели и в Кайворте. Откуда-то из Европы он прислал миссис Джексон короткое сухое письмо, в котором извещал о смерти ее дочери и указывал место, где она похоронена, на тот случай, если миссис Джексон или кто-то из родственников захотят навестить могилу Вирджинии. Но миссис Джексон ограничилась тем, что надела траур, и так до конца жизни в нем и пребывала, успешно освоив роль скорбящей матери.

Хижина на острове так и осталась во владении де Брикассара, но поскольку в ней никто не жил, она постепенно обветшала, а потом и вовсе стала непригодной для жилья.

94

Ральф долго путешествовал, пытаясь забыться, вычеркнуть из своей памяти все прошлое, связанное с Вирджинией. И это ему в конце концов удалось. В одну из своих поездок на охоту в Африку он близко сошелся со священником из колонии белых миссионеров, и в нем опять затеплилась мысль: не посвятить ли себя Богу? Та жизнь, которой он жил, больше не удовлетворяла его, она не принесла ему ничего, кроме разочарований. Единственной помехой было прошлое. «Хотя оно принесло мне столько страданий, — думал Ральф, — через них я очистился перед Богом». Ничего греховного не увидел в этом и дядя, епископ де Брикассар, когда Ральф поделился с ним своими желаниями. Конечно, он не рассказал о своей тайне, а женитьба Ральфа и его погибшая от несчастного случая жена не показались епископу таким уж непреодолимым на пути к Богу препятствием. Конечно, лучше, чтобы об этом никто больше не знал, поэтому, благословив племянника на путь священнослужителя и отправив его на учебу, епископ посоветовал Ральфу выбрать для служения какой-нибудь дальний приход, лучше в другой стране. Так Ральф де Брикассар и попал в Австралию.

Служение Богу придало его жизни новый смысл. Прошлое если и приходило к нему, то только в снах, когда он не контролировал свое сознание. Бывало, что он просыпался ночью в холодном поту, вздрагивая от отвращения: во сне ему виделись мерзкие клубки переплетенных тел, одно из которых непременно принадлежало Вирджинии.

В Дрохеду молодой священник Ральф де Брикассар попал вскоре после приезда и с тех пор часто заезжал туда. Старая, обрюзгшая миссис Карстон, хозяйка Дрохеды, привлекала его и вызывала любопытство своим острым злым умом и решительным, властным характером. Во всяком случае с ней было интересно беседовать и наблюдать, как в этой старой уродливой женщине бушует настоящий вулкан неутоленных страстей.

Ральфу было еще более интересно следить за этим чудовищным накалом человеческих страстей, потому что он чувствовал себя в полной безопасности. С Вирджинией судьба обрекла его на еще большее испытание, там он оказался в роли жертвы и, пережив страшное открытие, не захотел больше подчинять свое тело и душу низменным человеческим слабостям. Тем любопытнее было наблюдать за этим со стороны. Ральф сначала даже не понял, что Мэри Карстон играет с ним, как кошка с мышью. Чаще всего они беседовали на отвлеченные темы, но иногда темы бесед становились излишне вольными, а когда Ральф старался перевести разговор на другое, Мэри Карстон усмехалась и буравила его лицо тяжелым взглядом.

Однажды, когда они, как обычно, сидели в гостиной, Мэри, довольно ухмыльнувшись, спросила Ральфа:

— Вы часто бываете в Испании на могиле своей бедной жены?

Ральф как раз только отпил глоток чая и от неожиданности поперхнулся, внезапно ощутив себя так, словно он попал в пасть чудовищного зверя. С минуту, а может быть, и дольше Ральф сидел молча, не поднимая глаз. Потом аккуратно поставил чашку и с веселой усмешкой взглянул в заплывшие жиром глаза Мэри Карстон.

— Не часто, но бываю, — ответил он спокойно, все так же с отчаянной веселостью глядя на нее.

Очевидно, Мэри Карстон ждала другой реакции, но сдаваться все же не собиралась.

— Я почему спросила, — сказала она, не оправдываясь, а как бы уточняя, — вы тут распространялись насчет чистоты души и тела, которые необходимы всем, кто посвящает свою жизнь Богу… Насколько я знаю, католическое священство невозможно без целибата, в таком случае как понимать то, что вы скрыли свое прошлое и свой брак с Вирджинией Джексон?

— Разве я сделал хотя бы попытку уклониться от вашего вопроса или опровергнуть свой давний брак? — вопросом на вопрос ответил Ральф. — Люди по-разному приходят к Богу, на то они и люди. Кто-то решает посвятить себя Богу еще с детства, но это не значит, что он никогда не испытывает соблазнов, хотя бы в душе и в мыслях, и это в равной мере считается грехом, как и то, если человек реализовал свои соблазны физически. Главное, чтобы человек нашел в себе силы очистить свою душу и помыслы и только после того начал служение Богу.

— Вы считаете, что вы очистились? — спросила Мэри, и непонятно, чего больше было в ее вопросе: сочувственного интереса или издевки.

— Считаю, что да. — Ральф посмотрел на Мэри ясными глазами. — Во всяком случае мои помыслы чисты, да и свой брак на Вирджинии Джексон я не считаю греховным, он был необходим больше ей, чем мне. И вы это, наверное, знаете, если уж вообще узнали об этом. — Да-а, — протянула Мэри. — А вас не интересует, откуда я об этом знаю?

— Интересует, — кивнул Ральф, — но, думаю, вам и самой не терпится выложить мне все. Поэтому я не спешу спрашивать.

Мэри засмеялась.

— А вы хитрее, чем я думала. И коварнее. Ну так и быть, я скажу вам. Дело в том, что Вирджиния Джексон — моя дальняя родственница по матери, так что я узнала о ее странном замужестве с самого начала, об этом мне написал Роберт Джексон, этот старый дурак. Правда, вначале они считали ее мужа кем-то вроде проходимца, и Роберт предупредил меня, чтобы я не давала Вирджинии денег, если вдруг ей не на что будет жить и она в отчаянии обратится ко мне. Как будто я и без его предупреждения поторопилась бы облагодетельствовать всех своих нищих родственников! Но она, конечно, и знать о себе не давала, и все забылось. А потом вдруг через год получаю письмо от ее мамочки, как ее там, миссис Джексон. И тут уж она взахлеб описала, какую ее дочь сделала удачную партию, какой богач ее муж и все такое. Тогда мне стало известно и ваше настоящее имя. Кстати, оно у вас не одно, как мне помнится, вы и писательством занимались? У меня есть несколько книг Фрэнка Стеджера. Недурно написано. Так что мир тесен, дорогой отец Ральф де Брикассар. Вы, наверное, и не помышляли, что ваши прошлые подвиги будут известны здесь, на краю земли. Не потому ли вы сюда и приехали? — насмешливо спросила Мэри Карстон.

— Отчасти, — не стал скрывать Ральф. — А что касается подвигов, я был бы счастлив их совершить, но случай так и не представился. — Ральф парировал все уколы Мэри, а из головы у него не выходила мысль, знает она что-то о Таинственной Незнакомке или нет. А если знает, не приходило ли ей в голову связать с ней имя Вирджинии: ведь она, вероятно, в курсе его ранения и обстоятельств смерти Вирджинии. Но Мэри больше ни о чем его не спросила, только время от времени в разговоре вдруг сверлила его своим пронзительным взглядом, в котором чувствовалась какая-то недоговоренность.

Первым порывом Ральфа, когда он вернулся домой после этого разговора с Мэри Карстон, было побросать все вещи в сумку и уехать отсюда. Но, поразмыслив, он решил остаться. Его совесть перед Богом была чиста, он искупил свой грех страданием. А перед людьми? Пусть найдется среди них хоть один праведник, который осмелится бросить в него камень.

И все-таки Ральф не чувствовал себя спокойным: он понимал, что стоит Мэри Карстон хоть одному человеку шепнуть о прошлом их нового священника — и людская злоба сметет его с лица земли. Люди охотно мирятся со своими грехами и даже находят им оправдание, но грехи других словно возвышают их в собственных глазах, и тут уж спуску не бывает.

Но, очевидно, Мэри Карстон решила сохранить тайну Ральфа де Брикассара. Может быть, ее это забавляло, а может быть, она хотела приручить его этим и играть, то отпуская, то натягивая нить, которая теперь нерасторжимо связывала их крепче любых других уз.

КОНЕЦ

0

22

:jumping:
Класс, а я еще не собрала эту серию и неизвестно когда смогу прочитать, но зато будет в эл. виде! Спасибо!

0

23

Мария Злюка написал(а):

Класс, а я еще не собрала эту серию и неизвестно когда смогу прочитать, но зато будет в эл. виде! Спасибо!

Планируют в ближайшее время и все остальные выложить

0

24

Я вообще путаю что из этих серий книг относится к Поющим, а что к Унесенным!!! И в какой последовательности это читать!!!  :question:

0

25

1 Ральф же Брикассар
2Поющие в терновника
3Мэгги
4Мэгги и Джастина

А потом ещё три книги выложу тоже продолжение только от другого автора

0

26

Mityanik написал(а):

1 Ральф же Брикассар
2Поющие в терновника
3Мэгги
4Мэгги и Джастина

А потом ещё три книги выложу тоже продолжение только от другого автора

Спасибо!) И тут понаписали умельцы кучу продолжений!)  :D

0

27

Мария Злюка написал(а):

Спасибо!) И тут понаписали умельцы кучу продолжений!)


Читал только Дж. Кэролайн, до Сторидж руки не дошли

0


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Ральф де Брикассар - Серия "Поющие в терновнике"