www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Счастливые слезы Марианны

Сообщений 61 страница 63 из 63

61

Глава 58

Фелисия была взволнована.
Через несколько минут ей предстояла встреча с Джоаной, матерью Марисабель.
«Никогда не думала, что буду брать уроки танцев, — думала она. — Я же такая неуклюжая… Джоана будет сердиться, скажет, что я бездарность… Попросит меня что-нибудь станцевать… Вот позор-то будет. А еще, не дай Бог, Марисабель си про меня наговорила всяких гадостей… Вдруг Джоана будет относиться ко мне предвзято? Пусть только попробует ругаться, я ей так отвечу, что долго будет помнить. Хотя что это я? Все кругом меня так любят, а я… Подозрительная какая-то, неблагодарная… Мне же хотят добра… А что, если из меня выйдет толк, что, если у меня получится? Ведь я танцую лучше многих знакомых девчонок».
Все ее опасения улетучились сразу после того, как она вошла в танцкласс, облаченная в спортивную одежду — джинсы, футболку и кожаную стеганую куртку.
— Ну, здравствуй, Фелисия, — с улыбкой приветствовала ее Джоана. — Вот мы наконец и встретились.
Фелисия улыбнулась ей.
— Я так рада тебя видеть! Марианна все уши мне про тебя прожужжала, говорит, что из тебя может получиться знатная танцовщица. Да не смущайся, с первого раза ни у кого не получается. Будем пробовать. Вот только тебе следовало бы переодеться, не будешь же ты репетировать в кожанке. Я тебе приготовила специальную одежду, там, в соседней комнатке. Ты когда-нибудь стояла на пуантах?
— Нет, — призналась Фелисия.
— Ничего страшного, научишься. Я думаю, мы найдем с тобой общий язык и подружимся.
Через несколько минут на Фелисии уже были черные лосины, купальник, гетры и балетные тапочки.
В этом наряде девушка выглядела элегантно и обворожительно. Она застенчиво стояла посреди танцевального зала с заложенными за спину руками и с любопытством и некоторой долей восхищения разглядывала свое отражение в больших, с человеческий рост, зеркалах и начищенном до блеска паркете, который был уложен на полу маленькими квадратными плиточками.
— Видишь эти перила? — спросила у нее Джоана.
— Вижу, а зачем они?
— Для того чтобы держаться. Они имеют свое название. Знаешь какое?
— Нет, — Фелисия покраснела.
— Станок. Очень простое название. Несложно запомнить. А теперь подойди к станку и положи на него левую руку. Вот так. Посмотрим на твою растяжку. Подними правую ногу настолько высоко, насколько это возможно. Молодец, как высоко! Прекрасно, не опускай, не опускай, необходимо разогреть мышцы. Теперь другую ногу. Послушай, ты, вероятно, можешь сесть на шпагат?
— Могу… Когда маленькая была, то и сальто делала…
— У тебя природная гибкость! Мне не часто попадаются такие подготовленные ученицы, — воскликнула Джоана, когда Фелисия с легкостью и какой-то кошачьей грацией растянулась в шпагате. — Девочка, ты далеко пойдешь. А теперь давай начнем постигать азы танцевального искусства, — Джоана вставила в портативный магнитофон кассету и включила ритмичную, но медленную музыку. — Начнем!
На протяжении двух с половиной часов Фелисия не знала отдыха.
Джоана умело направляла ее действия, давала команды и следила, чтобы девушка исполняла в точности все, о чем она ее просила. Фелисия была в восторге. Она так боялась, что мать Марисабель будет относиться к ней плохо, но оказалось наоборот. Джоана души не чаяла в своей новой ученице, она была необычайно тактична, обходительна, но в то же время требовательна.
Если у Фелисии что-нибудь не получалось, добрая женщина объясняла ей, как нужно исправить ошибку.
В конце занятия Фелисия была словно выжатый лимон. Все ее тело дрожало, сердце учащенно билось. Она уже умела отличать батман от гран-плие и была расстроена, когда время, отведенное на урок, подошло к концу.
— Я довольна тобой, — Джоана потрепала девушку по мокрым волосам. — Ты хорошо поработала. Сейчас отдохни, быть может, вечером будет немножко больно, мышцы еще не привыкли к таким нагрузкам.
— Спасибо вам большое, — Фелисия устало улыбнулась. — Я получила такое удовольствие!
— То ли еще будет! — засмеялась Джоана. — Я из тебя сделаю настоящую звезду! Ты будешь блистать на лучших сценах мира!
— Вы шутите?
— А почему бы и нет? Во всяком случае, я знаю одно — у тебя прирожденный талант, занятия даются тебе легко. Но только не зазнавайся и не задирай нос. Для того чтобы что-то толковое получилось, тебе нужно трудиться. Семь потов должно с тебя сойти.
— Один уже сошел… — Фелисия все еще не могла отдышаться.
— Ну все, беги прими душ. Я буду ждать нашей следующей встречи.
Фелисия, еле волоча ноги, вышла из танцзала. Вечером ее мучили страшные боли во всем теле. Она не могла пошевелиться.
Стянуло мышцы, каждое движение давалось с трудом. Но на душе у Фелисии было необычайно легко и хорошо.
Она получила несказанное удовольствие от занятий и от общения с Джоаной.
«Значит, Марисабель ко мне не так уж и плохо относится, — размышляла она, лежа в кровати и потирая уставшие ноги. — Или же она просто не наговорила про меня своей матери всякие ужасные вещи. И на этом ей спасибо. Как же мне нравится танцевать! Неужели из меня может получиться балерина? Получится, обязательно получится!»
А в это время Марианна набирала телефонный номер Джоаны.
— Ну как? Как вы сегодня позанимались? — был ее первый вопрос, когда та подняла трубку.
— Восхитительно! — восторженно ответила Джоана. — Ты даже не можешь себе представить, насколько девочка талантлива! Если бы она начала танцевать на несколько лет раньше, о ней давно писали бы все газеты, и слава о ее даровании облетела бы весь мир!
— Но ты же знаешь, что у Фелисии была такая тяжелая жизнь! Ей нужно было думать о том, чтобы не умереть с голоду…
— Я все знаю. И потому восхищена мужеством, с которым она принялась за работу. Я сделаю из нее балерину, обещаю тебе, Марианна. У Фелисии острый ум, и она полностью отдает себя делу.
— Сердце радуется от твоих слов!..
Она простилась с Джоаной.
Марианна поднялась на второй этаж и заглянула в комнату Фелисии. Телевизор был включен, свет горел, повсюду были раскиданы вещи. Девушка безмятежно спала, крепко прижавшись к большому плюшевому медведю. Марианна растроганно посмотрела на свою «дочку». «И все-таки она похожа на Луиса Альберто. У меня почти не осталось сомнений, что он ее отец, — подумала она. — Вот как в жизни случается, живешь себе, живешь, а потом вдруг выясняется, что где-то рядом находится родное тебе существо… Где же ты раньше была, Фелисия?» Марианна выключила телевизор, погасила свет и осторожно, стараясь не шуметь, вышла из комнаты, плотно притворив за собой дверь.

Глава 59

Утром, после завтрака, когда обитатели дома разошлись по своим комнатам, Марианна еще долго сидела за уставленным грязной посудой столом.
Вокруг крутилась Белинда, но Марианна ее как бы не замечала.
Странные чувства поглотили Марианну. Она почти не притронулась к еде — аппетита не было.
Несколько минут назад она пристально наблюдала за Луисом Альберто и Фелисией и пришла к выводу, что между ними установилась какая-то невидимая связь. Создавалось впечатление, что они понимают друг друга с полуслова. Например, Фелисия наливала Луису Альберто кофе еще до того, как он успевал попросить се об этом. А сам… Смотрел на девушку такими глазами…
Неужели мой муж знает, что Фелисия его дочь? Неужели она испытывает к нему родственные чувства? Что ж, разговор с Луисом Альберто неизбежен. Я должна установить истину…»
Она застала мужа в ванной за бритьем.
Луис Альберто водил по щекам безопасной бритвой и гнусаво напевал себе под нос незамысловатую песенку. Увидев в зеркале Марианну, он вскинул брови.
— Мне нужно с тобой поговорить, — тихо сказала Марианна.
— Я должен привести себя в порядок. Через несколько минут я закончу и…
— Я не хочу, чтобы нас услышали дети, — перебила его жена. — Ответь мне на один вопрос…
— Хорошо, отвечу, но только на один…
— Ты помнишь Делию?
— Делию? — Луис Альберто задумался.
Пена стекала с его подбородка.
— Какую Делию?
— Напрягись, вспомни.
— Да кто она такая? Не говори загадками. У меня не так много времени, чтобы отгадывать шарады.
— Значит, ты ее не помнишь? Как же так? Что-то на тебя не похоже. Ты встречался с ней. Давно… Очень давно…
— И что из этого?
— Я хочу знать, что у тебя с ней было.
— С кем?
— С этой Делией.
— С какой, черт побери, Делией? Я никак не могу понять… С кем у меня и что могло быть? Когда? Если кто-то тебе на меня наговорил и ты веришь сплетням…
— Это не сплетни. Не думай, что я ревную тебя, что я устраиваю тебе допрос…
— Тогда что ты делаешь?
— Просто спрашиваю. Мне необходимо знать… Это было давно… Ты помнишь ее?
— Ну помню, помню… — Луис Альберто повернулся к жене. Маленькая капелька крови краснела на его щеке. — Из-за тебя я порезался.
— Ничего страшного, заклеишь пластырем. Так что у тебя с ней было?
— Что-что… Ясное дело, что… Только почему ты об этом спрашиваешь сейчас?
— Она умерла…
— Откуда ты это знаешь?
— Белинда сказала. Она была ее лучшей подругой.
— Вот еще новости… По правде сказать, я с тех пор ни разу не вспоминал Делию… Даже лица ее сейчас представить не могу…
— У нее был ребенок… Девочка… Она родила ее сразу после того, как вы расстались…
Марианна замолчала. Молчал и Луис Альберто. Было видно, как вены набухли на его лбу.
— Ты хочешь сказать… Что этот ребенок… — наконец, проговорил он.
— Я не знаю… — голос Марианны дрожал.
— Не может быть. Почему тогда она ничего мне…
— Я не знаю, — повторила Марианна.
— Но ведь тогда девочка уже давно выросла… Жива ли она? И где она сейчас?
— Белинда сказала, что… ей Делия сказала… — Марианна заплакала.
Луис Альберто вытер с лица остатки пены и прижал к себе жену.
— Что тебе известно? — спросил он. — Делия сказала, где ее дочь?
— Нет, но она… она… Луис Альберто, ведь Фелисия так похожа на тебя…
— Фелисия?! При чем здесь Фелисия?
— Фелисия — дочь Делии. Так сказала Белинда…
— Приехали… — проговорил Луис Альберто и опустился на край ванны.
— Она твоя дочь, да?
— Понятия не имею… Всякое могло случиться… В голове не укладывается… Марианна, поверь мне, я ни о чем не подозревал…
— Но Фелисия действительно как две капли воды… Я еще когда в первый раз увидела ее…
— Признаться, я тоже…
— Правда?
— Я в последнее время все чаще об этом думал… Но не мог поверить…
— Бедная девочка… Значит, она сказала неправду… когда поведала нам о своих родителях.
— Конечно, это было вранье. Я сразу заметил…
— Что же нам делать?
— В первую очередь разузнать… Все разузнать о Фелисии… Может статься, что я и впрямь… ее отец.
— Только давай держать это в секрете.
— Да-да, ты права. Нельзя никому говорить об этом, пока мы не узнаем всей правды, а то пойдут кривотолки… Еще неизвестно, как сама Фелисия отреагирует на это…
— А ты ничего от меня не скрываешь?
— Могу поклясться чем угодно. Я никогда не обманывал тебя, Марианна. И все-таки этого не может быть!
— Может… Ведь и Бето мы нашли через несколько лет после рождения… В жизни всякое бывает… Фелисия очаровательная девушка. Она давно живет в нашем доме. Ты можешь не опасаться, что я буду относиться к ней плохо, после того как узнала, что она твоя дочь. Наоборот, я буду любить ее еще сильнее…
Луис Альберто был потрясен.
Он действительно испытывал к Фелисии нежные чувства, но теперь…
Он ощутил вину перед девушкой, страшную, неискупаемую вину… В этот день у него было назначено несколько деловых встреч, но он отменил их, сославшись на плохое самочувствие. Расхаживая по комнате, он вспоминал свои давнишние похождения.
«Делия… Делия… — размышлял он про себя. — Да, приподнесла ты мне сюрприз… Не ожидал, не ожидал… Ведь чувствовал, чуял, не надо было мне с ней связываться… Черт возьми, какой же я дурак! Вот позор, иметь дочь от проститутки… Хотя еще ничего не известно… А что, если обратиться к Серхио Васкесу? Он не раз выручал меня, может быть, выручит и на этот раз… Вдруг Фелисия все же не моя дочь… Хотя какая разница? Она хорошая девушка, добрая, отзывчивая. Живет в моем доме… Но узнать правду все-таки необходимо. Остается только ждать. Ждать и надеяться».

Глава 60

Бето никогда особенно не увлекался футболом. Как и все дворовые мальчишки, он часто гонял по мостовой мяч, но истинного наслаждения от игры не получал.
И когда его однокашник Леонсио Каррера предложил сходить на матч сборных Мексики и Сальвадора, он стал было отказываться. Но Леонсио сказал, что человек, равнодушно относящийся к футболу, достоин всяческого презрения и что он больше никогда не будет дружить с Бето, если тот не пойдет с ним на стадион.
После долгих препирательств Бето, наконец, согласился.
Игра начиналась в семь часов вечера, и потому ему нужно было поторапливаться.
Прибежав из школы домой, Бето принял душ, сменил одежду, попросил Белинду, чтобы она сварила ему кофе, и постучал в дверь Марисабель.
— Любовь моя, — весело сказал он, остановившись на пороге. — Не хочешь ли ты меня поцеловать?
— С утра мечтала об этом! — Марисабель встала с дивана, на котором она до этого читала книгу, и, обвив руками шею Бето, крепко его поцеловала. — Ты чего такой радостный?
— Не знаю, просто настроение хорошее. — Бето широко улыбнулся.
Он знал, что уговорить Марисабель отправиться с ним на футбол, будет чрезвычайно сложно. Она не переваривала эту игру и готова была разбить телевизор, когда начиналась трансляция матча. Но не оставлять же ее дома одну! Тем более что она страшно разозлилась, когда узнала, что он водил Фелисию в парк Чапультепек.
— А не пойти ли нам в кино? — спросила Марисабель.
— У меня есть идея получше.
— Какая же?
— Сегодня играют Мексика и Гондурас. Все мои приятели идут на стадион. Зовут и нас.
— Ты шутишь? — недовольно спросила девушка.
— Нет. Почему бы раз в жизни не сходить на «Ацтеку»?
— Вот еще… Я пока что в своем уме… Ты же знаешь, что я… Ты, наверно, издеваешься надо мной!
— Я говорю совершенно серьезно. К тому же у нас осталось не так много времени. Нужно выходить, чтобы успеть к началу матча.
— Да чтобы я сидела на деревянной скамье в окружении орущих, беснующихся мужиков? Не дождешься!
— Но я же обещал… Нас будут ждать…
— Ничего, подождут, подождут и поймут, что мы не придем.
— Я прошу тебя, пожалуйста. Уступи мне хоть один раз в жизни.
— Нет, нет и еще раз нет!
— В таком случае, не обижайся, если я пойду один.
— С Богом! Размахивай флагами, пей пиво, распевай идиотские песни! Развлекайся! Но только скорей уходи! — Марисабель бросилась на диван и уткнулась лицом в подушку. Ее тело сотрясали рыдания.
— Не плачь, любовь моя, — пытался успокоить ее Бето.
— Отстань! — всхлипывала Марисабель. Расстроенный юноша вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
«Пусть… — подумал он. — Пусть ревет. В конце концов мне надоели ее истерики. Все равно пойду на стадион. Из принципа».
Он спустился на кухню, выпил чашечку кофе и закусил горячими тостами с клубничным вареньем.
Настроение было испорчено. Бето никак не мог решить, вернуться ему к Марисабель или бежать на встречу со своими друзьями.
За этими размышлениями его и застала Фелисия. Она только что вернулась со второго урока с Джоаной и едва успела принять ванну. На се лице светилась приветливая улыбка. Фелисия шлепала по полу босыми ногами, оставляя за собой мокрые следы.
— Привет, Бето, — она лукаво подмигнула юноше. — А я сегодня опять танцевала! Знаешь, как здорово?
— Получается? — Бето вдруг почувствовал, что от Фелисии исходит какая-то необыкновенная теплота, какой-то яркий и приятный свет.
— А ты как думал? Чтобы у меня да не получилось? Не бывать такому! Ты куда-то собрался?
— Да, на футбол.
— А кто играет?
— Наши с Сальвадором.
— Ясно… Приятно тебе поразвлечься.
— Пошли со мной, — неожиданно для самого себя предложил Бето. Девушка стояла в нерешительности.
— А что подумает Марисабель? — тихо спросила она.
— Она ничего не подумает. Ей нездоровится… Она сама попросила меня, чтобы я сводил тебя на стадион, — отчаянно соврал Бето.
— Правда? — Фелисия запрыгала от восторга.
— Даю тебе пять минут! Катастрофически опаздываем!
— Я мигом! — и Фелисия побежала вверх по лестнице, поскальзываясь и спотыкаясь на ходу.

Глава 61

Стадион «Ацтека» был заполнен почти до отказа. Возбужденные болельщики предвкушали незабываемое зрелище. Били барабаны, гремели трещотки, стоял неимоверный шум.
Фелисия сидела рядом с Бето и его друзьями и с восхищением смотрела на коротко подстриженный, переливающийся на солнце, светло-зеленый газон.
Между рядов сновали продавцы, предлагавшие горячие сосиски, кукурузные хлопья и клубнику со сливками. Девушка попросила Бето купить ей побольше клубники. Весело озираясь по сторонам, она доставала из пакета яркие красные ягоды и, зажмурясь от удовольствия, кидала их себе в рот.
Прозвучали фанфары, и на поле выбежали футболисты.
— Ой, а это кто такие? — Фелисия показала пальцем на трех людей в черном, неспешно направлявшихся к центру большого, нарисованного белилами круга.
— Судьи, — прокричал Бето. — Они будут судить матч, понимаешь?
— Понимаю. А наши в какой форме?
— В зеленой.
— Смотри, какой смешной! Такой маленький, под десятым номером! Он что, тоже футболист?
— Притом великий! Это Уго Санчес! В каждом матче голы забивает. Вот увидишь, он и сегодня обязательно забьет!
Главный судья дал свисток, и матч начался.
Зрителям не пришлось долго ждать гола, уже через несколько минут нападающий мексиканской сборной совершил прорыв по правому флангу, навесил в центр, и Уго Санчес в падении пробил по мячу.
Как вратарь ни старался дотянуться до мяча, у него ничего не получилось. Белый кожаный шар затрепыхался в сетке. Болельщики повскакали со своих мест и принялись обнимать друг друга. В небо взлетели разноцветные петарды.
Вскоре игра возобновилась, но Фелисия не смотрела на поле. Она не отрывала глаз от Бето. Она впервые видела его таким раскрепощенным, азартным.
Девушка вдруг осознала, что страшно любит этого парня. Фелисия прижалась к Бето и положила голову ему на плечо. Она чувствовала приятный запах его тела, и это ее волновало. Фелисии стало так стыдно, что она до сих пор вводила Бето в заблуждение относительно своего происхождения!
«Нужно обязательно рассказать ему всю правду, — думала она. — Нехорошо как-то получается, ведь он такой заботливый… Неужели я влюбилась в него? Необходимо держать себя в руках. Чтобы не давать Марисабель поводов для ревности…»
Вскоре мексиканцы забили второй гол, а вслед за ним и третий.
Стадион ликовал. Болельщики поочередно поднимались со своих мест и вскидывали вверх руки, образуя нескончаемую разноцветную волну.

Глава 62

Фелисия не могла дождаться момента, когда она войдет в танцкласс.
В то утро она проснулась ни свет ни заря, аккуратно застелила постель, как ее приучила Марианна, умылась и, включив на полную мощь магнитофон, закружилась в бешеном, захватывающем дух танце, чуть не разбудив весь дом.
Затем она уселась на диван и открыла своего любимого Маркеса. Читая, Фелисия то и дело поглядывала на часы, считая минуты до начала урока. Наконец, маленькая и большая стрелки встретились на цифре двенадцать.
Настало время занятий!

— Раз, два, три, четыре. Раз, два, три, четыре, — отсчитывала Джоана. — Так, хорошо. Ногу выше! Тяни носочек! Расслабь руку!
Фелисия работала у станка.
Пот градом катился по ее усталому, но счастливому лицу. Она старательно исполняла все команды наставницы и жмурилась от удовольствия, когда слышала от нее похвалы.
— Со станком сегодня закончим, — Джоана вставила в магнитофон кассету. — Послушай немного. Можешь сказать, что это за ритм?
Фелисия добросовестно вслушивалась, но так и не смогла определить, какую музыку поставила Джоана.
— Это румба, — улыбнулась педагог. — Хочешь, мы попробуем разучить?
Фелисия охотно согласилась. Джоана одну руку положила ей на плечо, а другой обхватила талию.
— Я буду кавалером, — сказала она. — Следи за моими ногами. И запомни, в румбе четыре такта, но движение идет только на второй, третий и четвертый.
Фелисия напряженно слушала Джоану.
— Первый такт — пауза. Начали. Раз, два… Нет, стой, я же сказала, что движение начинается только со второго такта. Поняла?
Фелисия кивнула головой.
— Давай-ка еще разок. Раз, два, три, четыре. Так, хорошо. Теперь побыстрей. Я веду тебя, не бойся ошибиться. А теперь одна, я буду держать тебя за руку. Ага, вот так. Прогнись и сразу же поднимайся!
Фелисия полностью оказалась во власти музыки. Закатив глаза и чувственно приоткрыв рот, она кружилась, словно ослепительная бабочка, в вихре темпераментного танца.
Джоана отошла немного и со стороны наблюдала за своей ученицей.
«Поразительно! — думала она. — Фелисия все схватывает на лету! Ничего не надо объяснять два раза! А вот Марисабель не хватает старательности. Обязательно покажу ей, как занимается Фелисия. Пускай берет пример».
Фелисия смотрела на свое отражение и двигалась в такт музыке.
Может быть, это и не совсем румба была, а скорее ее собственный, понятный ей одной танец.
Джоана заметила, что девушка изменила рисунок, но не стала ее останавливать. Она налила из термоса немного сладкого чая и, сев на стул, продолжала завороженно наблюдать за своей очаровательной ученицей.
На Фелисию нашло вдохновение. Она забылась, отрешилась от повседневной жизни, в которой ей приходилось нести тяжкое бремя приживалки.
Сейчас она была принцессой из сказочной страны, попавшей на великолепный королевский бал. Ей вдруг почудилось, что она танцует с необыкновенно красивым и притягательным юношей. Присмотревшись, Фелисия поняла, что этот юноша — Бето. Он взял ее на руки и подбросил под потолок. Затем, поймав, закружил вокруг себя, обхватил за талию и нежно поцеловал.
У девушки закружилась голова, к горлу подступил комок, дыхание перехватило.
— Бето, — сказала Фелисия, — я люблю тебя…
Бето удивленно посмотрел на нее и произнес:
— Что с тобой, девочка моя?
— Я люблю тебя, — повторила она. — Люблю, люблю…
— Да что с тобой случилось? — Бето положил ей руку на плечо и с силой тряхнул ее.
Фелисия очнулась. Она лежала на полу, неуклюже запрокинув голову и подогнув ноги. Джоана теребила ее за плечо и испуганно причитала:
— Господи, наконец-то ты открыла глаза! Что с тобой, девочка моя?
— Я не знаю… — тихо проговорила Фелисия. — Я упала? Но мне совсем не больно… Только тошнит… И голова…
— Лежи, не двигайся, я принесу тебе воды. Ты слишком устала, мы не будем больше так долго заниматься.
— Очень тошнит, — Фелисия учащенно дышала.
Джоана принесла ей стакан холодной воды.
— Выпей, должно полегчать. Сейчас ты немного придешь в себя, и я отвезу тебя к врачу.
— Нет-нет, не надо! — запричитала девушка. — Почти прошло!
Фелисия сделала несколько больших, жадных глотков и облегченно вздохнула.
— Как странно, — сказала она, — я совсем не заметила, как потеряла сознание. И видела такой удивительный сон!
— Ты недавно уже попала в больницу после обморока. И вот опять… Фелисия, я настаиваю, чтобы ты показалась врачу. Немедленно!
— Я прошу вас, донья Джоана, не кричите так громко. Я обязательно пойду к врачу, но только не сейчас… Я хочу спать…
— Хорошо, я провожу тебя домой, но завтра утром… Обещай мне…
— Даю вам самое честное слово! И еще… Не говорите, пожалуйста, донье Марианне о том, что со мной случилось… Я не хочу, чтобы она переживала из-за меня…
— Но почему? Марианна будет следить за твоим здоровьем.
— Я умоляю вас, ничего ей не говорите. Знаете, как я буду страдать, если у доньи Марианны появится хотя бы один седой волосок из-за меня! Она относится ко мне как к родной дочери!
Джоана помогла Фелисии подняться, вылила остатки воды на полотенце и обмотала им голову девушки.
— Придерживай полотенце руками, чтобы не упало, — заботливо проговорила она. — Так и быть, я не скажу Марианне о том, что ты упала в обморок. Но и ты выполни свое обещание.

Глава 63

Только сейчас Фелисия поняла, что означают эти тошнота и головокружение.
Поняла и пришла в ужас. Почва ушла у нее из-под ног, жизнь показалась невыносимой и бессмысленной.
Джоана отвезла Фелисию домой и сказала, что следующее занятие будет не раньше чем через две недели, — требуется время для того, чтобы девушка отдохнула и пришла в себя.
Фелисия поблагодарила добрую женщину и прошла в свою комнату, где, не раздеваясь, тяжело опустилась на кровать и горько-горько заплакала.
«Мерзавец Кики, гнусный, жалкий подонок, — пронеслось у нее в голове. — Мало того что он меня обесчестил… так я еще ношу его ребенка. Что же мне делать? Господи, за что ты обрек меня на такие мучения? Как я буду смотреть в глаза донье Марианне и дону Луису Альберто? Они так любят меня, оставили жить в своем доме, а я… Неблагодарная тварь… Нагуляла… Нет, мне не вынести этого… Лучше уж уйти, не позорить дорогих мне людей… Но что тогда станет с ребеночком? Я же не смогу его прокормить, вырастить, поставить на ноги. Должен же быть какой-то выход! А если Марианна поймет меня и что-нибудь посоветует? Нет, пока повременю сообщать ей о моем несчастье. А вот Кики разыскать было бы неплохо. Я покажу этому гаду…»
Фелисия, подождав пока у нее высохнут слезы, переоделась, положила в сумочку пятьсот песо, подаренных ей Марианной, и тихонько, стараясь не попасться никому на глаза, вышла в коридор… где столкнулась с Бето.
Юноша как раз возвращался из школы.
— Ты куда? — спросил он, глядя на ее бледное, испуганное лицо. Фелисия опустила голову, сделала вид, что ищет что-то в сумочке, и тихо сказала:
— У меня дела.
— Какие у тебя могут быть дела? — удивился Бето.
— А тебе что? — девушка оттолкнула его и побежала вниз по лестнице.

В это время суток на улицах Мехико было мало людей.
Девушка шла по грязной улице. Одинокие прохожие бросали на Фелисию подозрительные взгляды. Какой-то нищий попросил у нее подаяния. Фелисия наскребла в кармане джинсов немного мелочи и бросила ее в ветхое, потрепанное сомбреро. Нищий благодарно улыбнулся беззубым ртом и стал молиться за свою спасительницу.
Третьесортный ресторанчик «Белая лошадь» находился в подвале старого здания. Сюда однажды Кики привел Фелисию, и она надеялась его здесь увидеть.
До этого она побывала в фотолаборатории Кики, но она была заперта. Как ни стучала Фелисия, никто ей не открыл…
Из раскрытых дверей ресторана «Белая лошадь» доносились звуки томной музыки. Возле входа крутились сомнительного вида личности.
К хорошему привыкают быстро. Вот и Фелисия, еще совсем недавно обитавшая в таком районе, сейчас с трудом переступила порог этого заведения, испытывая отвращение и брезгливость. Ей вдруг захотелось убежать из этого проклятого Богом места, которое навевало ей грустные детские воспоминания. Но желание отыскать Кики побороло чувство брезгливости, и Фелисия, набрав полную грудь воздуха, вошла в ресторан.
Она не подозревала, что Бето следил за ней.
Он был обеспокоен странным поведением девушки и решил узнать, куда она направляется.
Особенно он насторожился, когда она пришла во двор его школы и долго стучала в дверь фотолаборатории.
«Неужели ее что-то связывало с Кики?» — забеспокоился Бето.
Когда Фелисия скрылась в ресторане, Бето, подождав несколько минут, направился вслед за ней.
Фелисия сразу же заметила двоюродного брата Кики Кандидо. Он сидел за стойкой бара, тянул текилу и одним глазом посматривал на эстраду, где вокруг высокого металлического шеста извивалась кудлатая юная стриптизерка.
Фелисия зло прищурилась. «Такая же тварь, что и Кики! — подумала девушка. — Где может быть этот подонок? Ему наплевать на меня! Ношу его ребенка, а он даже не знает об этом. Ну ничего, посмотрим, какое у него будет лицо, когда я все расскажу!»
С воинственным видом она подошла к стойке.
Кандидо, увидев Фелисию, ухмыльнулся.
— Приперлась? — нагло спросил он, дыша на девушку винными парами. — Давно не встречались, малышка!
Тут он разглядел получше любовницу своего погибшего кузена.
«Неужто у этой поганки дела пошли в гору? — думал он, рассматривая ее одежду и одновременно прикидывая, сколько она теперь может стоить. — Видать, у Фелисии завелись деньжата. Наверняка легла под какого-нибудь толстосума!»
— Хочешь выпить? — Кандидо налил пива в оставленный кем-то, пустой стакан.
— Нет, не хочу. Мне нельзя, — сухо ответила Фелисия.
— Боишься растолстеть? Не дрейфь, это тебе не грозит. Ну, не хочешь пива, тяпни вина.
— Я не буду пить, — упрямо повторила девушка.
— Не хочешь — и не надо, упрашивать не стану. Где ты пропадала?
— Лучше скажи, где Кики?
— А зачем он тебе? — насторожился Кандидо. — Он человек свободный. Сегодня здесь, завтра там… Может, он уже на том свете! Соскучилась по нему?
— Да, очень, — язвительно сказала Фелисия. — Просто деньки считала, когда увижусь с моим любимым Кики?
— Ишь как заговорила. А ну, отвечай, чего тебе от него надо?
— Мне от него? Что я от него могу хотеть?
— Вот и я спрашиваю…
— Единственное, что я хочу, так это чтобы ему было стыдно. Если, конечно, он когда-нибудь испытывал чувство стыда.
— Что за чушь! — лицо Кандидо побагровело: не знает она, что ли, что мертвые стыда не имут! — Интересно было бы узнать, за что ему должно быть стыдно?
— Я беременна от него! — выпалила Фелисия.
— Врешь, — Кандидо чуть не поперхнулся текилой. — Так я тебе и поверил. Кому-нибудь другому сказки рассказывай.
— Я беременна, — Фелисия посмотрела прямо ему в глаза. Кандидо смерил ее оценивающим взглядом, немного помолчал и затем небрежно произнес:
— Зачем убиваться-то? Сделай аборт…
— Нет. У меня будет ребенок.
— Ничего себе, ты дура, что ли? Папа римский не велит? Согрешить боишься? Помнится, ты никогда не была застенчивой…
Он помолчал, наливаясь злобой.
— От кого подзалетела, дрянь?
— От Кики…
— Знаешь что, голубка, не морочь мне голову. Лучше скажи, откуда у тебя такие тряпки?
— При чем здесь… тряпки?
— Как это при чем? — грубо прервал Кандидо. — Интересное дело! Пропадала неизвестно где, а потом является расфуфыренная, вся в коже и на брата моего напраслину возводит! Где взяла куртку? Украла?
— Я не…
— Лучше молчи!.. Встретила хахаля, он тебя пригрел, накормил, приодел. С ним и прижила ребеночка, а теперь, когда он тебя выгнал, хочешь все на Кики свалить, да?!
— Но это его ребенок, его!
— А какая разница? Скажи своему богатею, что это его семя… Или боишься его? Так с вами и надо!
— У меня никого не было.
— Точно, бросил! — и в знак утверждения Кандидо грохнул кулаком по столу. — А ты теперь Кики ищешь, жадюга! Тебе деньги, видать, нужны. Так знай, ни песо от него не получишь, поняла?
— Поняла. — Фелисия открыла сумочку. — Какое счастье, что я не буду больше видеть его рожу. Успокойся, Кандидо, я его грабить не собираюсь. Деньги мне не нужны, тем более от него. Слава Богу, нашлись люди, которые бескорыстно помогут мне в беде…
Она вынула из сумочки деньги и бросила их в лицо негодяю.
— Здесь пятьсот песо. Тебе на выпивку, идиот! — насмешливо сказала она, направилась к выходу, но обернулась. — Скажи Кики, что он был плохим любовником и никогда мне не нравился!
— Сама ты идиотка! Не знаешь, что ли, что Кики пришили?!
Фелисию словно молнией ударило. Она вздрогнула и опустила голову. Потом нервно засмеялась и выскочила из ресторана…
Девушка бежала по улице, не разбирая дороги.
А тем временем Кандидо подбирал с пола разлетевшиеся купюры. За ним наблюдал Бето. Он сидел за столиком неподалеку от стойки бара и был свидетелем напряженного разговора.
Бето мог не опасаться, что Фелисия увидит его, ресторан был окутан плотными клубами едкого табачного дыма. Юноша находился в подавленном состоянии.
«Фелисия беременна. У нее будет ребенок от этого мертвого подонка!» — эта мысль вертелась у него в голове.
Бето решил напиться. Он заказал бутылку текилы и стал опорожнять рюмку за рюмкой.
Домой он вернулся за полночь.
Поднявшись по лестнице на второй этаж, он, пошатываясь, прошел по коридору, остановился у комнаты Фелисии и прислушался. Из-за двери раздавались приглушенные всхлипы. «Плачет… пьяно подумал Бето. — Страдает… Вот так дела…»
Юноше предстояло еще пережить громкий скандал, который закатила ему Марисабель, увидев, в каком состоянии он вернулся неизвестно откуда…

0

62

Глава 64

Луис Альберто вошел в приемную частной сыскной конторы Серхио Васкеса. Он решил не приглашать детектива к себе домой, дабы не вызвать лишних подозрений у родственников, и заранее уведомил дона Серхио о своем приходе.
Обаятельная секретарша ослепительно улыбнулась, обнажив белоснежные, безупречно ровные зубы.
— Сеньор Сальватьерра, патрон вас уже ждет, — сказала девушка и распахнула дверь в кабинет.
Серхио Васкес поднялся из-за письменного стола и протянул Луису Альберто руку.
— Здравствуйте, вот я и опять к вам, — весело произнес он.
— Присаживайтесь, хотите кофе?
— Нет, спасибо, у меня не так много времени, а дело не терпит отлагательств.
— В таком случае, я весь внимание, — Серхио усадил Луиса Альберто в глубокое кресло, а сам взобрался на подоконник и закурил сигару.
— Я попал в довольно затруднительное положение, — начал Луис Альберто, — и пока что не вижу из него выхода.
Он усмехнулся и побарабанил рукой по ручке кресла.
— Лет пятнадцать назад судьба свела меня с… некой Делией. Тогда у нас с доньей Марианной отношения были довольно сложными… А Делия была женщина… Она вела фривольный образ жизни…
— Я вас понял, — сказал Серхио Васкес, заметив смущение собеседника. — Продолжайте.
— Несколько дней назад я узнал, что она умерла…
— Так, — Серхио Васкес, не вынимая сигары изо рта, взял со стола блокнот.
— Как ее звали? Делия?
— Да, Делия… А сейчас у меня в доме живет очаровательная девушка. Марианна любит ее, как дочь. Девушку зовут Фелисия. Она очень нежная, ранимая… Моя кухарка Белинда была лучшей подругой Делии… И она рассказала, что… В общем, может статься, что Фелисия — моя дочь.
Частный детектив улыбнулся.
— Насколько я знаю, ваша кухарка Белинда — изрядная сплетница, не так ли?
— Дон Серхио, прошу вас, выясните, так ли это на самом деле? Я не знаю, что и думать…
— Фотографии Фелисии у вас есть?
— Вот. — Луис Альберто вынул из кармана и передал Серхио Васкесу пакетик с домашними снимками.
— Ангельское личико, — сказал детектив, внимательно рассмотрев фотографии. — Не просто будет выяснить, кто ее мать. Как она оказалась у вас?
— Она продавала лотерейные билеты, мы с женой купили несколько штук…
— Ясно, на улице. Где она раньше жила, тоже неизвестно?
— Не имею ни малейшего понятия.
— Что ж, у каждой пещеры обязательно должен быть выход, — изрек дон Серхио. — Я переверну вверх дном весь Мехико и разузнаю все о Фелисии.
— Я могу надеяться?
— Безусловно. Как только мне станет что-нибудь известно, я сразу же сообщу.

Луис Альберто ехал в густом потоке машин. Видимо, где-то впереди случилась авария, и длинная череда автомобилей замерла на неопределенное время.
Солнце стояло в зените. Луис Альберто устало склонил голову на руль.
«Дон Серхио не подведет, — думал он, — и разузнает всю правду. Но какой она окажется, эта правда?..»

Глава 65

Бето стыдно было признаться Фелисии, что он следил за ней и подслушал ее разговор с Кандидо. Более того, он испытывал чувство вины перед девушкой.
Бето хотелось как-то помочь Фелисии, заставить ее хоть на мгновение позабыть о свалившемся на нее несчастье. «Ведь подобное может произойти с каждой женщиной, — размышлял он. — Никто не может быть застрахован от подобных неприятностей».
Бето вспомнил, как прошлым вечером, вернувшись из кабаре, он слышал горький плач Фелисии, и ругал себя за то, что не утешил девушку, не сказал ей нескольких добрых слов.
Весь день Фелисия не показывалась из своей комнаты. Она лежала на кровати и проклинала свою судьбу. Сердце ее изнывало от страданий.
Фелисия решительно не знала, как ей жить дальше. Ей казалось, что она стоит на краю бездонной пропасти, когда осталось сделать лишь один маленький шаг и…
Она подумала о самоубийстве, но тотчас же отогнала от себя эту мысль, представляя, что случится с Марианной, Луисом Альберто и Бето, когда они обнаружат ее раскачивающейся в петле или же лежащей в луже крови на полу ванной…
«Будь что будет, — наконец, решила она. — Каждый должен нести свой крест… Только бы никто не прознал, что я беременна…»
В дверь постучали.
— Кто там? — спросила Фелисия.
— Это я, Бето, — донеслось из коридора.
Фелисия давно чувствовала, что искренне любит Бето. Но она знала также, что ее любовь навсегда останется безответной, вот почему она спрятала это чувство в самый сокровенный уголок своей души. Девушке хотелось рассказать Бето о своей беде, но она боялась. Боялась, что он не поймет ее, возненавидит…
— Прости, Бето, но я хочу побыть одна…
Фелисия уткнулась в плюшевого медведя и зарыдала.
«Почему она не хочет мне открыть? — обеспокоенно думал Бето. — Уж не собирается ли она наложить на себя руки?!»
Юноша приложил ухо к двери, стараясь услышать, что делает Фелисия.
Луис Альберто, вернувшись от Серхио Васкеса, сняв пиджак, поднялся на второй этаж, где и обнаружил Бето, который, скрючившись, стоял у двери Фелисии, припав глазом к замочной скважине.
Марисабель не раз до этого жаловалась Луису Альберто, что Бето уделяет Фелисии слишком много внимания, да и сам он неоднократно наблюдал, как его сын увивается возле девушки. Луис Альберто никогда не придавал этому большого значения. Но стоять под дверью!
Как бы не зашла слишком далеко эта его забота о сироте…
— Сынок, нам необходимо переговорить, — он взял Бето за руку и буквально втащил его в свою комнату. — Бето, что ты сейчас делал? — рассерженно спросил Луис Альберто.
— Ничего, папа…
— Ничего? Сынок, ведь у тебя есть невеста.
— О чем ты, отец? Я не понимаю…
— Ты все прекрасно понимаешь. Что у тебя с Фелисией?
— Господи, да с чего ты взял, что у меня с ней что-то есть?
— А парк Чапультепек, а стадион «Ацтека»? А то, что ты целыми днями не выходишь из ее комнаты? Как это понимать?
— Ах, вот ты о чем… Не думал, что у кого-либо могут закрасться подобные подозрения… Она ведь совсем еще девчонка.
Луис Альберто отвел глаза от Бето.
— Отец, как ты мог про меня такое подумать? Ведь у нее, кроме нас, никого нет… А сегодня она заперлась в своей комнате и не выходит… Вот я и решил проверить, не случилось ли что?
Бето не считал себя вправе выдавать чужую тайну. Он полагал, что Фелисия сама должна рассказать его родителям о ее беременности.
К тому же Бето не был уверен, что отец не придет в бешенство, узнав, что девушка ждет ребенка.
Луис Альберто опустился в кресло и обхватил голову руками.
— Прости меня, Бето, — проговорил он. — Просто несколько дней назад я узнал такое… По ночам уснуть не могу. Все ворочаюсь, думаю.
— Что такое ты узнал, отец?
— Пообещай, что это останется между нами. Никто, кроме тебя, меня и Марианны, не должен знать об этом. Даже Марисабель, не говоря уже о Фелисии.
Бето с удивлением смотрел на отца.
— Кроме того, я должен быть уверен, что ты останешься спокоен, не будешь носиться по дому и возмущаться.
— Обещаю, папа, что я никому ничего не скажу и постараюсь сохранить спокойствие.
— Присядь, сынок…
Бето послушно сел на стул.
— Дело в том, мальчик, что Фелисия…

Услышанная от отца новость была для Бето настоящим потрясением.
Он вскочил и начал метаться по комнате, искоса поглядывая на отца и повторяя:
— Как же так?.. Этого не может быть!.. Немыслимо… Невообразимо… Бред какой-то…
Луис Альберто молчал и лишь настороженно поглядывал на сына. Ему нечего было прибавить. Вздохнув, он встал и вышел из комнаты Бето.
Настал черед Бето мучиться бессонницей. Он всю ночь ворочался в постели, так и не сомкнув глаз.
«Настоящий замкнутый круг, — размышлял он под утро. — Ведь отец не знает, что Фелисия беременна, а та, в свою очередь, понятия не имеет, что она его дочь! Вот уж стал я свидетелем настоящей трагедии! Как помочь девушке? Как помочь отцу? Как выкрутиться из этой безвыходной ситуации?»

Глава 66

Марианна и Луис Альберто собирались в кабаре «Габриэла», куда их пригласила Виктория по случаю премьеры нового шоу.
Бето вышел проводить родителей до автомобиля. Отец сел за руль и включил зажигание, а мать, поцеловав Бето в щеку, сказала:
— Сынок, с минуты на минуту должен появиться учитель Фелисии. Встреть его, пожалуйста, и проводи в ее комнату. Мы опаздываем, представление скоро начнется, так что встреть его вместо нас.
— Хорошо, мама. Не волнуйся. Сделаю все, как ты наказала.
«Форд» взревел и помчался по оживленной улице.
Бето решил не возвращаться в дом и подождать преподавателя на улице. Он сел на бетонные ступеньки и задумался. Его ни на минуту не покидали мысли о Фелисии. Он сострадал ей и знал: чем дольше ее беременность будет оставаться тайной, тем труднее будет девушке избежать неприятностей.
А что будет, когда Фелисия узнает, что Бето ее брат?!
Через несколько минут пришел учитель.
Это был жилистый старичок, когда-то преподававший в столичном университете. Дожив до семидесяти лет и практически потеряв зрение, он несколько последних лет наслаждался свободой досужего пенсионера, не помышляя когда-либо вернуться к преподаванию.
Он давно был дружен со старым сеньором Альберто Сальватьерра, который и посоветовал Марианне и Луису Альберто пригласить его.
Они предложили ему хороший гонорар, и он согласился учить Фелисию арифметике и грамматике.
Звали преподавателя Эмилио Вакеро.
Фелисию мучил токсикоз. К горлу постоянно подкатывала тошнота, в то утро девушка с трудом поднялась с постели.
Марианна предупредила ее, что Эмилио Вакеро всерьез примется за ее обучение и нет смысла откладывать занятия на более поздний срок.
Луис Альберто купил Фелисии учебники, тетради, письменные принадлежности, и, когда Бето проводил педагога на второй этаж, девушка уже ждала его за письменным столом.
Дон Эмилио был поражен невежественностью Фелисии. Проверив ее знания, чтобы уяснить уровень ее подготовленности, он пришел к выводу, что знания эти весьма поверхностны. Первым малоприятным откровением для учителя было то, что Фелисия не могла сложить столбиком двузначные числа и затруднилась ответить на вопрос, в каком штате расположен город Мехико.
Дон Эмилио разочарованно решил, что его работа абсолютно бесперспективна.
«Ужас! — думал он, наблюдая, как Фелисия мучительно старается припомнить, в каком году Колумб открыл Америку. — Не знать элементарных вещей!»
У него было такое впечатление, что девушка провела всю свою жизнь в джунглях среди диких зверей… У дона Эмилио опустились руки, он счел, что первое занятие с этой странной девицей должно стать последним, но гонорар, предложенный Марианной и Луисом Альберто, был по его меркам настолько велик, что он решил не упускать такую возможность: у дона Эмилио росли внуки, а он любил дарить им дорогие игрушки!..
Урок продолжался недолго. Учитель задал Фелисии домашнее задание — выучить половину таблицы умножения, и, приняв из рук Бето конверт с вознаграждением, удалился.
— Девушка не без способностей, — покривил он душой на прощание.
Когда за педагогом закрылась дверь, Фелисия со злостью запустила шариковой ручкой в стену. Ей не понравился этот занудливый сухопарый старичок.
Все ее раздражало в тот день.
Фелисия сгребла со стола учебники и тетради и запихнула их в ящик для обуви. «Пусть пока полежат здесь», — решила она.
Бето, проводив дона Эмилио до дверей и поблагодарив его за труд, вернулся в комнату Фелисии.
Девушка сидела на подоконнике, смотрела в окно и слушала в наушниках музыку.
— Фелисия, — обратился к ней Бето.
Она не услышала. Тогда Бето подошел к ней и положил руку ей на плечо. Фелисия вздрогнула от неожиданности и сняла наушники.
— Ты меня напутал, — тихо сказала она.
— Прости, я не хотел… — Бето разглядывал ее бледное, осунувшееся лицо. — Как прошло занятие?
— Нормально, — неопределенно сказала Фелисия.
— Тебе понравилось?
— Нет… Интересно, этот старикан разбирается сам в том, чему хочет меня обучать?
Бето недовольно поморщился.
— Бето, у меня что-то с компьютером случилось, — на пороге стояла Марисабель. — Завис… Какая-то ерунда на дисплее. Посмотришь?
— Наверняка ты нечаянно нажала не на ту клавишу, — ответил Бето, выходя из комнаты Фелисии.
Фелисия ожидала, что вслед за ним уйдет и Марисабель, но та осталась. Более того, не церемонясь, уселась на подоконник рядом с Фелисией.
— Постигала азы? — спросила Марисабель.
— Какие азы? — не поняла Фелисия.
— Это я так…
Фелисия хотела было снова нацепить наушники, но Марисабель ее остановила.
— Это невежливо с твоей стороны, — сказала она. — Может быть, я хочу с тобой поговорить.
— Ты? Со мной? — удивилась Фелисия. — О чем?
— Я думаю, ты сама прекрасно понимаешь о чем… О Бето!
— О Бето? — Фелисия широко раскрыла глаза.
— Да, да, моя дорогая. Я давно уже хотела все для себя прояснить.
— Так и прояснила бы за порогом этой комнаты!
Марисабель, пропустив мимо ушей эту грубость, продолжала:
— И откровенно признаюсь тебе, мне не нравится твое поведение. А особенно не нравится, что ты приваживаешь моего жениха…
— С чего ты взяла? Я же…
— Не смей меня перебивать! Ты заглядываешься на Бето, ходишь за ним по пятам! Сколько я могу это терпеть?!
— Я не знаю, что тебе ответить, Марисабель…
— Скажи мне, чего ты добиваешься?
— Я люблю Бето, — наивно пролепетала Фелисия.
— Вот как?.. Ах ты…
— Ты неправильно меня поняла! Я люблю Бето как брата. У меня ведь совсем нет друзей. Совсем! Я сирота… Спасибо донье Марианне и дону Луису Альберто, что они подобрали меня…
— Что означает эта… братская любовь?
— Ну, я не знаю… Поверь, Марисабель, у меня и в мыслях не было обидеть тебя, перебежать тебе дорогу… Теперь-то я понимаю, почему ты так относилась ко мне все это время… Неужели ревновала?
— Я?!
Марисабель немного растерялась. Она вдруг ощутила каким-то свойственным только женщинам чутьем, что Фелисия говорит правду.
Гнев, переполнявший ее сердце с того момента, как уличная девчонка появилась в доме, мгновенно улетучился. Неожиданно для самой себя она призналась:
— Да, ревновала… Немножко…
Глаза у Фелисии увлажнились, и она положила голову на плечо своей бывшей сопернице… Как она могла сказать Марисабель, что ее любовь к Бето далеко не родственная?.. Разве имеет она право разрушать чужое счастье, затаптывать костер чужой любви?..

Глава 67

Бето возился с компьютером, когда услышал громкое дребезжание старинного звонка. Оставив свое занятие, он спустился вниз и открыл дверь, надеясь увидеть вернувшихся из кабаре родителей.
Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что на пороге стоит, небрежно засунув руки в карманы старого, потертого пиджака, тот самый парень из «Белой лошади».
«Что ему нужно здесь? — пронеслось в голове у Бето. — Зачем он пришел?»
— Здравствуйте, — вежливо проговорил парень. — Меня зовут Кандидо. Рад приветствовать вас. Приятный вечерок, не правда ли?
— Что вам угодно? — сухо спросил Бето.
Он понял, что кузен неудачливого Кики выследил Фелисию, которая, по его мнению, спуталась с «богатеем». У него на лице было написано, что вид этого богатого особняка подтвердил его подозрения.
— Мне-то? Есть одно дельце, — Кандидо сплюнул на землю.
— Могу я поинтересоваться, с кем имею честь?..
— А с кем имею честь я? — нагло спросил Кандидо.
— Думаю, придя в дом, вы должны знать, кто его хозяева.
— А вот и нет. Я понятия не имею, кто здесь живет, и знать не хочу…
— В таком случае…
— Минутку, не закрывайте дверь, я все объясню. Вы, наверно, тот самый и есть?
— Что значит — тот самый?
— Ну, этот… Как его… Может, все-таки я могу зайти?
— Заходите, но предупреждаю вас, что долгие беседы я вести не собираюсь.
Оказавшись в холле, Кандидо огляделся и восторженно сказал:
— Богато, богато… Сколько все это стоит?.. А это что за вещица? — он взял со столика серебряную табакерку и повертел ее в руках.
— Положите на место, — раздраженно произнес Бето. Он уже начал догадываться, по какому поводу пришел парень. — Или вы немедленно скажете причину вашего визита, или я попрошу вас уйти.
— Ух, какие мы злые. Ух, какие негостеприимные! — усмехнулся Кандидо. — Сам пригрел чужую бабу и сам же возмущается.
— Что ты сказал? — Бето настолько опешил от подобной наглости, что не заметил, как перешел на «ты».
— А то, что где-то здесь обретается некая Фелисия, и я хочу ее видеть.
— Зачем тебе? — спросил Бето, стараясь держать себя в руках.
— Это уж мое дело. — Кандидо обошел вокруг юноши. — Ты кто ей вообще?
— Муж, — спокойно ответил Бето.
— Муж? Тогда мне сперва нужно переговорить с тобой… А ты правда муж? Не врешь?
— Правда. Что дальше?
— Когда же это вы поженились?
— Совсем недавно. Я слушаю тебя!
Кандидо никак не мог собраться с мыслями. Известие о замужестве Фелисии явилось для него полной неожиданностью.
— Я это… раньше гулял с твоей женой… — наконец, солгал он. — Ну, и захотелось… повидаться с ней.
— Об этом не может быть и речи, — как отрезал Бето.
— Серьезно? — Кандидо принял воинственный вид. — А если я тебя и спрашивать не стану, а сам найду ее? Знаешь, и не таких, как ты, приходилось укладывать с одного удара!
Бето сжал кулаки.
— Я бы посоветовал тебе убраться вон!
— Будешь советовать знаешь кому? Ишь, перья распушил! Ладно, скажу тебе напоследок… Девка-то беременна. А от кого, знаешь?
Бето смотрел на его гнусную рожу и сжимал кулаки.
— Как-то не того получается! Я, можно сказать, трудился в поте лица, а ты плоды пожинать будешь? И притом бесплатно? Я ведь люблю Фелисию! Поэтому дай, как положено, откупного. За душевные страдания! За достойное возмещение убытков я готов навсегда забыть ее, выкинуть из головы и больше сюда не заявляться. Ну что, по рукам? Ты же не бедняк какой-нибудь! За несколькими тысячами песо дело не станет, ведь так?
Бето не ответил.
Он размахнулся и ударил Кандидо в челюсть с такой силой и меткостью, что тот потерял равновесие и рухнул на пол.
— Ты на кого полез?! — Кандидо пришел в ярость. Он сплюнул кровавую слюну, вскочил и набросился на Бето.
Завязалась драка. Они катались по ковру и нещадно дубасили друг друга. Силы их были примерно равны, и довольно долго никому из противников не удавалось получить преимущество.
Фелисия и Марисабель услышали странный шум, доносившийся с первого этажа. Выбежав из комнаты, они стали свидетелями следующей картины: на полу, лицом вниз, лежал какой-то незнакомый парень, а Бето, сидя на нем, вполне грамотно заламывал ему руки.
— Что здесь происходит? — испуганно закричала Марисабель.
«Это Кандидо! Подонок! Он нашел меня! Все кончено! Сегодня же меня выгонят!» — с ужасом думала Фелисия.
Бето удалось ухватить обе руки подлеца, все еще продолжавшего дергаться.
— Марисабель, немедленно вызови полицию! — громко сказал он и, наклонившись к самому уху распростертого на полу подонка, угрожающе прошипел: — Только попробуй что-нибудь вякнуть… Размозжу голову!
Марисабель бросилась к телефону, а Фелисия в растерянности продолжала стоять на лестнице.
— Иди в свою комнату! — властно приказал ей Бето. — Ничего интересного здесь нет!
Фелисия повиновалась и скрылась за дверью своей комнаты. Через несколько минут к дому подъехала полицейская машина. Марисабель впустила блюстителей порядка в дом, и через минуту на запястьях Кандидо защелкнулись наручники.
Офицер не стал долго разбираться и, приказав отвезти правонарушителя в полицейский участок, уведомил Бето, что вскоре он вызовет его для дачи свидетельских показаний.
— Ты еще не знаешь, кто такой Кандидо! — злобно прошипел негодяй, проходя мимо Бето…

— Ты можешь мне объяснить, кто это был и зачем ты впустил его в дом? — спросила Марисабель, когда Бето закрыл за полицейскими дверь.
Он все еще тяжело дышал, потирая ушибленную руку.
— Ты ведь знаешь его, да?
— Знаю, — хрипло ответил Бето. — Где у нас бинт?
— Пойдем со мной, — Марисабель провела его на кухню и достала из шкафчика аптечку. — Ответь мне, кто этот человек?
— Его зовут Кандидо. Он двоюродный брат хорошо известного нам Кики.
— Но почему я раньше не слышала это имя? Ты что, знал его раньше?
— Я в первый раз повстречал его вчера…
— Препротивный тип. Еще противнее своего покойного родственничка… Как ты с ним познакомился?
— Случайно… Да я и не знакомился с ним вовсе… Ну, хорошо, я скажу тебе… Он знаком с Фелисией.
— Интересное дело! Под предлогом знакомства с ней он теперь будет захаживать к нам и драться с тобой?
— Можешь не волноваться. После этой взбучки он больше не осмелится сюда заявиться.
Бето умолк. Потом подошел к Марисабель и обнял ее.

Глава 68

Бето нежно обнял Марисабель и сказал:
— Послушай, любовь моя, я узнал от отца, что ты… страдаешь из-за меня, подозреваешь меня в чем-то… Я имею в виду Фелисию…
— Ты считаешь, я не должна подозревать?
— Неужели ты думаешь, что я могу тебя предать?
— Бето, милый, все это в прошлом! — Марисабель обняла возлюбленного и крепко к нему прижалась. — Я говорила с Фелисией… Сейчас, пока ты чинил компьютер… И я… поняла ее. Я больше не держу на нее зла.
— Вот и слава Богу! А то я извелся!.. Плохо, когда в одном доме живут два ненавидящих друг друга человека.
У Бето была еще одна новость для Марисабель, и он не знал, как она к ней отнесется. Однако он решился открыть этот секрет ей первой.
— Марисабель, я хочу открыть тебе тайну. Но только я должен быть уверен, что ты больше никому об этом не расскажешь…
— Какую еще тайну?
— Фелисия попала в беду.
— В какую? — ужаснулась Марисабель. — Что случилось?
— Девушка беременна.
— Что? Ведь она сама совсем еще ребенок! Какой кошмар!
— Мы должны хоть как-то поддержать ее.
— Конечно, конечно! Пойдем к ней! Господи! Какая же я негодяйка! Бедная Фелисия!
Марисабель перебинтовала Бето руку, и они поднялись в комнату Фелисии.

Вскоре вернулись родители. За ужином Луис Альберто и Марианна не могли не обратить внимания на перемену, произошедшую в отношениях Фелисии и Марисабель.
Они более не вели себя враждебно, не язвили друг другу, а, наоборот, выглядели как давнишние подружки.
Перед сном все вместе играли в лото. Луис Альберто вынимал из мешочка маленькие бочонки и выкрикивал номера. Всем было интересно и весело. Фелисия тоже радовалась, она играла с присущим ее возрасту азартом, и на ее щеках даже появился румянец.
Партия закончилась. Подпрыгнув от восторга, Фелисия чмокнула Бето в щеку и радостно возопила:
— Выиграла! Я выиграла!

Глава 69

Фелисия открыла у себя способности к рисованию.
Она не раз наблюдала, как Бето, склонившись над листом картона, водил по нему карандашом или мелком. Из-под его руки выходили чудесные рисунки.
Фелисия любила заглядывать Бето через плечо и рассматривать его творения. Он никогда не сердился на нее. Наоборот, был рад, что девушка проявляет интерес к искусству.
Бето рассказал об этом Марисабель, и она пообещала сводить Фелисию на выставки.
Как-то раз Фелисия отважилась попросить Бето, чтобы он дал ей немного бумаги и дюжину цветных карандашей.
— Я тоже хочу порисовать… — скромно сказала она. — Ты меня научишь?
— Научить этому невозможно, — ответил Бето. — Талант художника либо есть, либо его нет.
— А у тебя? У тебя есть талант?
— Не знаю… — Бето засмущался. — Надеюсь… Иначе зачем я тогда трачу на рисование столько сил? Я покажу тебе, как надо держать карандаш, а уж дальше ты сама.
Целый день Фелисия не выходила из комнаты.
Она расположилась у окна и переносила на бумагу раскинувшийся перед ней городской пейзаж. Зеленым карандашом она нарисовала деревья, синим небо, а простым грифелем высокие серые дома.
Картина получилась неуклюжая, но это нисколько не смутило Фелисию. Она осталась весьма довольна собой и решила изобразить Марианну и Луиса Альберто.
Получилось нечто в стиле наивного искусства: два человека, в которых даже Бето вряд ли мог узнать своих родителей, сидели на берегу реки.
«Здорово! — оценила собственное произведение Фелисия. — Надо непременно показать рисунок донье Марианне и дону Луису Альберто».
Девушка сложила карандаши в коробку, бережно взяла намалеванный только что «шедевр», вышла из комнаты и направилась в гостиную, где Марианна и Луис Альберто смотрели телевизор. Они были «восхищены» творением юной художницы, поздравив ее со вступлением на художественное поприще.
— Никогда бы не подумал, что ты так… прилично рисуешь! — Луис Альберто лукавил: он так и не мог понять, что же все-таки Фелисия изобразила на своей картине.
От счастья у девушки пересохло в горле. Она приколола рисунок к стене канцелярскими кнопками и побежала в ванную комнату, где по привычке напилась из-под крана.
Тихо журчала вода, в гостиной работал телевизор, но Фелисия могла отчетливо слышать разговор Марианны и Луиса Альберто.
— Обязательно нужно нанять для Фелисии учителя рисования, — лепетала Марианна.
— Может статься, у девочки есть способности, — поддержал жену Луис Альберто.
— Джоана рассказывала, что Фелисия прекрасно танцует, так почему бы ей еще не стать и художником?
— Мне кажется, об этом думать еще рано, — отвечал Луис Альберто. — Вначале нужно позаботиться о том, чтобы девушка получила образование. В наше время — и не закончить начальной школы… Кстати, мы расплатились с доном Эмилио за первое занятие?
— Да, я оставила Бето конверт с деньгами.
— Вот и прекрасно. Я хочу, чтобы через пару лет Фелисия поступила в университет.
— А я хочу купить ей вечернее платье. Завтра же поеду в магазин и выберу ей наряд. А то ей даже не в чем выйти в театр.
— Лучше не надо, а то она, чего доброго, еще захочет и актрисой стать, — засмеялся Луис Альберто. — Но ты права, девушке необходимо прикупить одежды. А давай отправим ее в круиз! Пусть посмотрит мир, ведь всю свою жизнь она провела в бедных кварталах Мехико.
— Ой, я боюсь. Мало ли что может случиться? Пусть сначала подрастет. — Марианна вздохнула. — Знаешь, а ведь не за горами то время, когда Фелисия встретит мужчину… и нам придется расстаться с ней… Я, конечно, понимаю, что каждая женщина должна иметь свою семью, любящего мужа… Но я настолько привязалась к ней…
— Ты так говоришь, будто свадьба завтра…
— И все-таки… Нужно позаботиться о ее будущем, чтобы девочка всегда жила в достатке и не испытывала нужды.
— Я положу в банк на ее счет миллионов десять песо. Это и будет ее приданым. К тому времени, как Фелисия захочет выйти замуж, сумма намного увеличится.
— Она до сих пор худенькая, личико бледное, осунувшееся… Не каждый бы вынес испытания, выпавшие на ее долю…
Фелисия сидела на краю ванны, напряженно вслушивалась в их беседу и не могла поверить своим ушам. Хорошее настроение вмиг улетучилось, на душе заскребли кошки.
«Выходит, Марианна и Луис Альберто просто-напросто содержат меня? Значит, все вещи, что я ношу, вся мебель, что стоит у меня в комнате, куплены не на мои деньги? — думала Фелисия. — И никакой половины выигрыша не существует! Но я не могу так! С какой стати добрые люди обязаны тратить на меня такие огромные деньги? А что они говорили насчет замужества? Какое еще приданое? Боже мой, Марианна и Луис Альберто относятся ко мне как к настоящей дочери! И чем я отвечу на заботу и ласку? Принесу в дом младенца? Что они тогда подумают обо мне? Тогда их чувства ко мне охладеют… Какой позор… Я не имею права… Я не могу больше оставаться в этом доме… Получается, я самая настоящая приживалка! Нет, надо бежать, и как можно скорей! Я не смогу пережить их презрения!»
Завидев выходящую из ванной комнаты Фелисию, Марианна и Луис Альберто тотчас же переменили тему разговора. Девушка, роняя слезы, пробежала мимо них и стала подниматься по лестнице.
— Что с тобой, девочка? — обеспокоенно крикнула ей вслед Марианна.
Но Фелисия не ответила. Она влетела в свою комнату и заперла дверь.
— Не нравится мне это, — проговорил Луис Альберто. — Минуту назад была веселая, а сейчас… Пошли спросим, не случилось ли что?
Через мгновение Марианна тихонько постучала в дверь.
— Фелисия, открой, пожалуйста, — сказала она. Луис Альберто стоял рядом. Он был явно встревожен.
— Фелисия, открой! Что у тебя стряслось? — Марианна повысила голос.
Девушка не отвечала.
— Что она там делает? — еле слышно проговорил Луис Альберто.
— Не знаю… Тс-с. Слышишь? Плачет…
Марианна открытой ладонью громко постучала в дверь.
— Фелисия, почему ты плачешь? Что тебя расстроило? Ты прекрасно рисуешь и…
Дверь открылась, перед ними стояла Фелисия. Слезы стекали по ее щекам. В глазах застыло отчаяние. Девушка была облачена в старенькое, потрепанное платье, то самое, в котором Марианна и Луис Альберто увидели ее в первый раз.
Фелисия долго его искала, откопав, наконец, в самом дальнем углу платяного шкафа. Поселившись в доме, она решила не выбрасывать платьице и приберечь его на черный день.
И вот этот черный день настал!..
— Девочка моя, что с тобой? — Марианна растерянно смотрела на Фелисию. — Луис Альберто, ты хоть что-нибудь понимаешь?
— Нет… — новоиспеченный отец был в таком же недоумении, что и Марианна.
— Зачем ты надела это платье?
— Дайте пройти, — тихо сказала девушка и, оттолкнув Марианну, хотела схватиться за перила, но Луис Альберто удержал ее.
— Одумайся, детка, — строго проговорил он, держа Фелисию за руку. — Что ты творишь? Ты грубо ведешь себя с женщиной, которая тебя искренне и беззаветно любит!
— Пустите меня, — упрямо повторила Фелисия и попыталась вырваться, но Луис Альберто крепко держал ее за руку.
— Нет, ты мне скажешь, что произошло, — он уже начинал сердиться.
Он не мог объяснить непонятно откуда взявшуюся у девушки враждебность и агрессивность.
— Ничего я вам не скажу!
Фелисии было неимоверно стыдно и неловко, она понимала, что не имеет права разговаривать с хозяевами дома таким тоном. Но, окончательно решив уйти, она должна была сжечь за собой все мосты, не оставить себе даже малейшего шанса на отступление.
— Успокойся, у тебя же самая настоящая истерика! — Марианна попыталась обнять девушку, но та пнула ее ногой.
— Не смейте обнимать меня!
— Как ты посмела, негодная, ударить мою жену! — Луис Альберто был взбешен. Он замахнулся и хотел было залепить негодяйке пощечину, но, взглянув на испуганное, сморщившееся в ожидании удара девичье личико, опустил руку. — Не мучай ты нас! Откройся нам, посмотри, в каком мы сейчас положении… Два взрослых человека не могут утихомирить девочку, которую они любят и которой всячески хотят помочь.
— Помочь? — вскричала Фелисия. — А я вас об этом просила? Я разве молила вас о помощи? Что-то не припомню!
На шум вышел из своей комнаты Бето. Он смотрел то на родителей, то на Фелисию и силился понять, что происходит.
— Ты хочешь уйти от нас? — Марианна теперь боялась близко подойти к Фелисии. Девушка походила на затравленного хищного зверька.
— Да! Да! Я хочу уйти! Навсегда!
— Но почему? В чем мы провинились?
— Вы обманули меня! А я, как последняя дура, верила вам!
— Мы тебя обманули? — Марианна обескураженно взглянула на мужа. — Это какая-то ошибка… Ты что-то не поняла…
— Я все прекрасно поняла! Я-то думала, что действительно существует половина моего выигрыша, а оказалось, что вы просто содержите меня! Но я никогда не буду приживалкой! Слышите, никогда!
— Ты совсем обезумела! — Марианна затопала ногами. — Что ты несешь, глупая? Какая ты приживалка?
— Какая-какая! Обыкновенная! Я привыкла сама зарабатывать на жизнь и не собираюсь быть кому-то обузой!
— Фелисия, замолчи! — подал голос Бето. Ему было до боли обидно слышать такие слова от девушки, к которой он всегда относился с теплотой и любовью.
— Не замолчу! Вы унизили меня! Я девушка бедная, но гордость у меня еще осталась!
— О какой гордости ты говоришь? — удивленно спросил Луис Альберто. — С чего ты взяла, что мы хотели тебя унизить? С твоей стороны это самое настоящее кощунство! Ты оскорбляешь нас! Зачем? За что? При чем здесь какие-то деньги?
— Ты не права, Фелисия, — Бето взял девушку за плечи. — Ты даже представить себе не можешь, как ты не права. Мы же… Мы же стали друзьями. И дело не в деньгах… Ты прекрасно понимаешь, что уже давно стала полноправным членом нашей семьи… И мне ты… как сестра… Прошу тебя, не уходи. Я привязался к тебе.
Фелисии захотелось обнять Бето, сказать ему, что она тоже его любит — не как брата, а по-другому… Но вместо этого она горестно вздохнула и прошептала:
— Я уже все решила… и не могу остаться…
— Хочешь уходить? Уходи! — Луис Альберто в отчаянии стукнул кулаком в стену. — Иди куда хочешь… Делай что хочешь… Надоело унижаться перед девчонкой! — он развернулся и зашагал прочь по коридору.
— Как же! Отпущу я ее! Ошибаетесь! — решительно сказала Марианна. — Я привяжу ее веревками к кровати и буду ждать, пока она не успокоится. Бето, бери ее за руки, а я ухвачусь за ноги.
— Нет! — закричала девушка и хотела было обратиться в бегство, но тут сильная, невыносимо острая боль пронзила ее тело.
Фелисия широко раскрыла рот, но воздух, казалось, не проходил в легкие. Боль все усиливалась, девушку как будто выворачивало изнутри. Перед ее глазами стелился туман, ноги подкосились.
— Мама, ей плохо! — Бето поднял Фелисию на руки. — Плохо ей, она умирает!
— Да что же это такое? — запричитала Марианна. — То одно, то другое! Луис Альберто! Скорей выведи машину из гаража и подгони ее ко входу!
Луис Альберто, забыв про обиду, перепрыгивая через ступеньки, сбежал по лестнице, чуть не опрокинув на пол Марисабель, которая вернулась от Джоаны.
— Мама, что произошло? — испуганно спросила она.
— Прости, дочка, сейчас не до тебя, — ответила ей Марианна. — Бето, неси Фелисию вниз, только смотри не урони. Осторожней!

0

63

Глава 70

Автомобиль, визжа на поворотах, несся по улицам Мехико. Луис Альберто был опытный водитель, но с такой большой скоростью он вел машину первый раз в жизни.
У него сжималось сердце, когда, казалось, вот-вот они вылетят на встречную полосу. Что уж говорить о Марианне, которая, находясь на переднем сиденье, до белизны пальцев вцепилась в ремень безопасности.
Фелисия была без сознания. Ее голова покоилась на коленях у Бето. Вскоре «форд» остановился у стеклянного подъезда больницы Святого Августина.
Навстречу приехавшим выбежали санитары в белых халатах. Они уложили Фелисию на специальную тележку и покатили ее по нескончаемому коридору. Рядом с ними бежал Луис Альберто. Но у дверей в операционную санитары остановили его, попросив подождать в холле.
— Но я ее отец! — в сердцах крикнул Луис Альберто.
— Такой у нас порядок, — резко ответил ему низкорослый запыхавшийся санитар.
— На вас верхняя одежда, а в операционной полная стерильность, — сказал второй. — Вот и подумайте сами.
Тяжелая стальная дверь с грохотом захлопнулась.
Луис Альберто постоял какое-то время в нерешительности, а затем медленно побрел обратно по коридору.
— Простите, пожалуйста, — обратился он к первому попавшемуся ему на глаза врачу, — у вас не найдется сигареты?
— Найдется, — ответил доктор и достал из кармана халата пачку. — Кого-то привезли?
— Да, дочь… Скажите, а там, — он показал рукой на операционную, — хороший хирург?
— Самый лучший в нашей клинике. А может, и в целом Мехико. Так что с вашей дочерью все будет в порядке… Только учтите, здесь курить нельзя. Вам нужно пройти в соседний холл.
— Спасибо, — рассеянно сказал Луис Альберто, закуривая сигарету.

Марианна, Луис Альберто, Марисабель и Бето сидели в холле в желтых пластмассовых креслах и молчали. Мимо то и дело проносились суматошные врачи. Под потолком размеренно крутился вентилятор, напоминавший маленький перевернутый вертолет.
Первой тишину нарушила Марианна.
— Не уберегла я Фелисию… — сокрушенно сказала она.
— Это не твоя вина, мама, — отозвалась Марисабель. — Это наша общая вина… Мы обязаны были… — она вопрошающе посмотрела на Бето, но тот незаметно покачал головой.
— Что же случилось с бедняжкой? — продолжала причитать Марианна. — Что за недуг мучает ее?
— Может быть, у Фелисии слабое сердце? — предположил Луис Альберто. — Не нужно было заставлять ее заниматься танцами…
— Ее никто не заставлял! — Марианна была словно оголенный нерв. — Фелисии нравилось танцевать, она получала от уроков наслаждение! При чем здесь это?
— Мама говорила мне, что ей не раз приходилось выгонять Фелисию из танцзала, так ей нравилось заниматься! — подтвердила слова Марианны Марисабель.
— Тогда что же это такое? Вылечат ли ее? А вдруг Фелисия сейчас умрет? — казалось, Луис Альберто постарел на десять лет.
— Ну что ты глупости говоришь? — набросилась на него Марианна. — Не гневи Бога! С какой стати она должна умирать? Я не переживу этого… — добрая женщина не выдержала душевных мук и разрыдалась.
— Мамочка, успокойся, — попыталась успокоить Марианну Марисабель. — Ничего с Фелисией не случится. Вот увидишь, через несколько минут к нам выйдет доктор и скажет, что опасность миновала. — Она опять посмотрела на Бето, но юноша отвел глаза.
Марисабель нагнулась к своему жениху и прошептала ему на ухо:
— Мы должны им сказать… Или ты хочешь, чтобы они узнали об этом от доктора? Ты представляешь, какое потрясение переживут папа с мамой?
— Пойми, это не моя тайна…
— Да какая тайна? Через пять минут и так все будет известно!
— Ты права, но… Я не знаю, как об этом сказать…
— Очень просто. Как есть, так и говори…
— Вы о чем шепчетесь? — тихо спросил Луис Альберто.
Бето собрался с духом и промолвил:
— Я знаю, что случилось с Фелисией…
— Знаешь? И до сих пор молчал? — Марианна утирала слезы платком.
— Да, молчал. Я думал, что не имею права этого говорить, и считал, что Фелисия сама должна была… Одним словом, она ждет ребенка.
— Сынок, сейчас не самое подходящее время для шуток… — укорил сына Луис Альберто.
— Я говорю совершенно серьезно, — у Бето пересохло в горле. — Фелисия беременна.
— Это она тебе сказала? — у Марианны от волнения перехватило дыхание.
— Нет, Фелисия даже не подозревает, что я знаю об этом.
— Как же так?
— Я проследил за ней. Она ходила в ресторан «Белая лошадь», который находится в трущобном квартале. Она искала там Кики, не подозревая, что он мертв. Искала, потому что носит его ребенка! Фелисия разговаривала с его, как выяснилось, кузеном Кандидо. Она поругалась с ним, швырнула ему в лицо деньги. Этот подонок решил, что она разбогатела. Он выследил ее и на следующий день пришел к нам в дом, стал вымогать у меня деньги, посчитав меня за ее богатого любовника. Я обманул вас, сказав, что нечаянно порезал руку. На самом деле мы подрались…
— Я никогда не знала, что Бето так хорошо дерется! — с гордостью воскликнула Марисабель. — Он уложил этого мерзавца с первого удара!
— А что было потом? — взволнованно спросила Марианна.
— Приехала полиция и забрала его в участок. Я понял, что Фелисия боится говорить вам о том, что она беременна. Она думает, что вы не поймете ее, станете позорить, выгоните ее из дома… А я не знал, как убедить ее в обратном…
— Глупенькая, — сказала Марианна. — Глупое, беззащитное дитя. Мы ведь не оставим ее в беде, правда? Не дадим ей пропасть?
— Конечно, мама, радостно согласился Бето. — Мы поможем Фелисии вырастить ребенка и поставим его на ноги!
— А как мы назовем младенца? — спросила Марисабель.
— Это будет решать сама Фелисия, — рассудительно сказала Марианна.
Луис Альберто не разделял воодушевления, внезапно охватившего его семью. Он сидел, низко опустив голову, и едва слышно причитал:
— Я дедушка. Я скоро стану дедушкой…
В этот момент к ним подошел грузный, тучный мужчина, облаченный в серо-зеленую униформу, на которой можно было рассмотреть маленькие красные пятнышки крови.
— Скажите, вы родственники привезенной только что в операционную девушки? — обратился он к Марианне, Луису Альберто, Марисабель и Бето.
— Да, — вскочил глава семейства. — Как она?
— С девушкой все хорошо. Ее жизни ничто не угрожает. А вот ребенка… Ребенка спасти не удалось… У нее выкидыш… Мне очень жаль…
— Я только что потерял внука… — Луис Альберто не мог сдержать слез.
— Что он сказал? — спросила у Бето Марисабель.
— Я тебе потом все объясню, — ответил юноша. — Когда вернемся домой…
Впрочем, все равно уже не имело смысла держать это в секрете… Луис Альберто находился в настолько подавленном состоянии, что обратную дорогу за рулем сидел Бето.

Глава 71

На следующее утро в спальне Луиса Альберто и Марианны зазвонил телефон.
Глава семьи снял трубку и сонно произнес:
— Алло, я вас слушаю.
— Это дон Луис Альберто? — донесся с другого конца провода голос Серхио Васкеса. — У меня приятные известия, и если вы не против, я мог бы заскочить к вам.
— Жду.
— Я буду через пятнадцать минут. — В телефонной трубке раздались короткие гудки.
Марианна еще безмятежно спала. Луис Альберто сел на кровати и протер заспанные глаза.
«Приятные известия? — подумал он. — Какое известие сейчас может быть для меня приятным? То, что Фелисия не моя дочь? Странно, но я уже не могу относиться к этой несчастной девушке по-другому… Она навсегда останется для меня дочерью… Сам не знаю почему…»
Он поцеловал в плечо спящую Марианну:
— Марианна, вставай, сейчас придет Серхио Васкес!

Когда через несколько минут детектив постучал в дверь, его уже ожидало все семейство.
Серхио Васкес гордо прошествовал в гостиную и поставил свой «дипломат» на столик. На него были устремлены четыре пары изнывающих от нетерпения глаз.
— Принимайте работу, — сказал сыщик, вынимая из «дипломата» панку с бумагами. — Ну и пришлось же мне потрудиться. Не ел, не спал, целыми днями носился по трущобам в поисках этой чертовой мамаши. И что вы думаете? Нашел!
— Так, значит, Фелисия не дочь Делии? — осторожно подал голос Луис Альберто.
— Совершенно верно. Я могу дать полную гарантию, что она даже ни разу с ней не встречалась. Вот настоящая мать девушки!
Серхио Васкес протянул Луису Альберто фотографию.
— Вы узнаете запечатленную здесь особу?
— Нет. Я никогда не встречал эту женщину.
— Охотно верю. Если хотите, я расскажу вам подлинную историю жизни Фелисии…
Отца ее никто не знает. У кого только дон Серхио не спрашивал, никто не мог припомнить этого человека.
Мать ее была самой настоящей профессиональной проституткой. Она не обращала на свою дочь ровным счетом никакого внимания, неделями могла не появляться дома.
Девочка росла в нищете, голодала, болела и, когда ей исполнилось одиннадцать лет, решила убежать из дома. Она не могла более выносить того, что мать постоянно приводила к себе незнакомых пьяных мужчин, которые часто приставали к Фелисии.
Ее взяла на воспитание какая-то старуха. Ее личность сыщику установить не удалось. Но вскоре она умерла…
— А мать Фелисии жива? — спросила Марианна.
— Нет, она погибла год назад. Ее зарезали. Зарезали точно так же, как и Делию.

После того как Серхио Васкес ушел, Луис Альберто, Марианна, Марисабель и Бето еще долго сидели в гостиной, держась за руки. Они напоминали собой могучий, крепко сжатый кулак. Ни жизненные невзгоды, ни житейские неприятности, ничто не могло сломить их в этот момент.
Наконец-то они стали единомышленниками, дружной и мирной семьей.
Они молчали, не требовалось слов, чтобы понять друг друга. Не сговариваясь, они приняли единственно верное решение…

Через несколько дней Бето привез Фелисию из больницы.
Смятение охватило девушку, когда она перешагивала порог дома Сальватьерра. Противоречивые чувства разрывали ее сердце. «Как встретят меня эти люди? — думала она. — Как они будут относиться ко мне? Ведь я их оскорбила, обманула, предала…»
И вдруг на нее посыпался дождь из роз!
Это Луис Альберто подбросил под потолок огромный благоухающий букет!
Он сам, Марианна и Марисабель и Бето заключили девушку в объятия. Фелисия никак не ожидала подобного приема. На ее глаза навернулись слезы.
— Милая моя девочка! — причитала Марианна. — Как же я истосковалась по тебе! Сколько ночей не спала, все думала, вернешься ли ты к нам?
— А я так даже и не волновалась по этому поводу, — сказала всезнающая Чоле, которая в халате вышла, прихрамывая, из своей комнаты, где была прикована к постели острым артритом. — Что она, ненормальная совсем, чтобы уходить из дома, где все ее так любят?
— Милые мои, — Фелисия была вне себя от счастья. — Как же я могла уйти от вас, ведь вы столько сделали для меня, столько положили на меня сил! Простите меня, пожалуйста… Я не могу больше скрывать! Все это время, что я жила здесь, я мучилась оттого, что не могла сказать вам всей правды. Я боялась. Боялась, что вы будете меня презирать… И я врала… Все те истории, которые я рассказывала вам о моей прошлой жизни, — сплошная выдумка. Мой отец никогда не был богатым… И еще, умоляю вас, простите меня за то, что не сказала вам о моей беременности. Я еще сама тогда не знала, а потом испугалась…
— Мы все знаем, — ласково прервал смущенную Фелисию Луис Альберто. — Не говори больше ничего. И не бойся. Поверь, я не держу на тебя зла, ты же хотела как лучше… Знай, наш дом — это твой дом. Ты полноправный член семьи. Надеюсь, тебе больше никогда не придет в голову идея убежать.
— Фелисия, можешь называть меня мамой, — рассмеялась Марианна. — А Луиса Альберто отцом. А Бето станет тебе родным братом. Для меня же ты навеки останешься дочерью. Я люблю тебя, доченька моя! — и Марианна разрыдалась от нахлынувших на нее чувств.
— Если хочешь, будем танцевать вместе, — сказала Марисабель. — Мама Джоана хорошо отзывается о тебе. Она говорит, что я должна брать с тебя пример.
В этот момент из кухни выползла Белинда.
Луис Альберто устроил ей настоящий разнос за то, что она переполошила своими грязными сплетнями весь дом.
Ей хотелось хоть как-то загладить свою вину. Она подошла к Фелисии и приветливо сказала:
— С выздоровленьицем. Там, на кухне, тебя ждет праздничный пирог. Уж я постаралась на славу, пальчики оближешь!
— Спасибо, Белинда, — растроганно ответила Фелисия.
— Ну, а сейчас тебе нужно хорошенько отдохнуть, — Марианна взяла девушку за руку. — Мы проводим тебя в твою комнату. А вечером, за ужином, выпьем по рюмочке текилы за нашу новую, крепкую семью.
Фелисия все еще не могла поверить, что все так замечательно разрешилось.
Девушка не знала, как дальше сложится ее судьба, но была уверена, что она вернулась в дом, где о ней всегда позаботятся.
Впервые в жизни ей было так легко и радостно.
«Она действительно чертовски красива!» — подумал Луис Альберто и тут же нахмурился, сделав себе строгий выговор за фривольные мысли…


Эпилог

Они лежали на песке, одни на пустынном пляже, чуть в стороне от маленького рыбачьего поселка недалеко от Санта-Крус и, закрыв глаза, слушали, как шелестят пальмы и урчит легкий прибой.
Огромное оранжевое солнце, колеблемое дымкой, точь-в-точь лик индейца доколумбовских времен, степенно заходило за горы.
— Бето, — спросила Марисабель, — с чего ты взял, что мне здесь не нравится?
— Я этого не говорил, — ответил Бето. Он перевернулся на спину и зажмурился. На лице его сияла глупая счастливая улыбка. — Но чувствую…
Песок перед ней зашевелился, из-под него выпростался маленький краб. С отвращением ухватив его за спинку, она бросила смешного ползуна на живот мужа.
— А теперь что ты чувствуешь?!
Бето некрасиво взвизгнул и, смахивая вцепившегося в купальные трусы краба, заплясал дикий танец.
— Чувствую, что тебя давно не ставили в угол! — Бето расхохотался и бросился догонять удиравшую Марисабель. Нагнал он ее около развешанных для просушки сетей, сгреб в охапку, поднял на руки и, медленно приблизив лицо к ее лицу, так что оба ее голубых глаза слились в один пушистый хлопающий циклопий глаз, медленно обнял ее рот губами.
Так они и опустились на песок и тяжело задышали и стали нежно гладить друг другу волосы…
— М-м-м… — только и могла сказать юная донья…
К душному запаху просыхающих водорослей и смоленых лодок примешивался пряный аромат жареной рыбы из бара чуть выше на берегу. Бар назывался «Адела», по имени рано умершей дочери хозяина.
А еще выше виднелась над низкорослыми акациями терракотовая черепичная кровля стелющейся по откосу гостиницы «Эмпорио». Поглядеть со стороны — поросшая вьюнками развалина. В ошибке можно было убедиться, войдя с раскаленного пляжа в вестибюль: прохладная душистая волна кондиционированного воздуха пахла немалыми деньгами.

С косогора в их сторону спускался парень в надвинутой на лоб бейсбольной кепке — по виду один из местных, на нем была ярко-желтая рубаха навыпуск.
Он нес на плече большое металлическое весло, отсвечивающее оранжевым сиянием заходящего солнца.
Бето стыдливо отпустил Марисабель, недоумевая, зачем они понадобились этому человеку?
Человек-то этот знал — зачем.
Не доходя метра три, он резко занес весло над головой. Бето успел разглядеть узкие глаза и поджатые в спокойной усмешке губы Кандидо…
И тут же прогремел выстрел.
Кандидо словно поперхнулся, стал пятиться вместе с занесенным веслом, а когда упал навзничь, Бето увидел бегущего к ним… частного сыщика Серхио Васкеса! На нем был спортивный костюм, в его руке дымился пистолет. Тревожно поглядывая по сторонам, он сказал хрипло:
— Бето, Марисабель, не бойтесь! По просьбе вашего отца я следил за Кандидо. Потерял его в Мехико из виду, но вот… Поспел во время. Идите в отель!
Не оглядываясь, Бето и Марисабель побежали к лестнице, ведущей к отелю, откуда навстречу им спешил хозяин пляжного бара и администратор отеля.
— Дон Бето, вы целы? — крикнул, подбегая, хозяин бара Клодомиро. Потрепав Бето по плечу, он понесся к месту происшествия.
— Сеньор Сальватьерра! — сказал администратор, переводя дух. — Из Мехико звонила ваша матушка.

Вернувшись в номер, Бето тут же связался с Мехико.
Он не стал тревожить мать рассказом о том, что произошло на пляже.
Марианна пересказала ему последние новости.
Вернулась из родной деревни Рамона. Она привезла такое количество новых «магических» трав, что кухня стала походить на шалаш колдуньи. Белинда ворчит, но Рамона всегда находит на нее управу.
Не успела Рамона приехать, как начала купать маму Чоле в специальных отварах — ее артрит как рукой сняло.
Мириам уже находится в американской клинике в Сан-Диего, где известный врач сделает ей пластическую операцию, так что теперь к одной маме Марианне прибавится другая, как две капли воды похожая на нее.
Фелисия некоторое время будет жить у Джоаны, так ей будет легче с занятиями. Фелисию берет в свой класс Катя Себастьянов, у которой учится бразильянка Луиса.
Что касается подозрений насчет ее родственной связи с Луисом Альберто, то они столь же несостоятельны, как его родственные связи с Фелисией, о чем недвусмысленно заявила мать Луисы — Жуанита, навестившая нас во время ее приезда в Мехико…
Марисабель слышала весь разговор — Бето вывел звук на динамик телефона. А Марианна продолжала…
В «Габриэле» новая премьера. В представлении в первый раз примет участие Бегония. Похоже, диабет отступил: такое иногда случается в переходном возрасте. Все мы приглашены. Смущает лишь то, что директор труппы — невиданной красоты мулатка по имени Дульсе Мария, чье имя подозрительно часто упоминает наш ветреный папочка.
Ну, что еще…
У отца много работы: его фирма выиграла конкурс на строительство домов для офицеров русских частей, которые выводятся из Германии. Он готовится к посещению России, заставляя ее лететь вместе с ним. Она артачится, но только для того, чтобы лишний раз выслушать его страстные мольбы.
И, наконец, дон Кристобаль, фотограф из храма падре Адриана, напечатал большие снимки, сделанные после вашего с Марисабель венчания. Все выглядят прекрасно. Только Марисабель подозрительно косится на стоящую рядом с ней Фелисию…
Когда Бето положил трубку, Марисабель обняла его и строго спросила:
— Бето, скажи честно, о чем ты говорил с девушкой из администрации нашего отеля?
— О том, что у меня очень ревнивая жена! — расхохотался он. — Только мне другой и не надо!
Конец!!!

0