www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Майкл Фассбендер / Michael Fassbender - 2

Сообщений 901 страница 920 из 1000

901

http://s6.uploads.ru/EnDoY.png
http://s6.uploads.ru/UhQk9.png
http://s6.uploads.ru/7vL5M.png
http://s6.uploads.ru/UhQk9.png

0

902

Советник

http://s7.uploads.ru/D9CnQ.jpg

0

903

http://s7.uploads.ru/iRHBw.jpg

Свернутый текст

http://s6.uploads.ru/aZ8NR.jpg
http://s7.uploads.ru/GIyxd.jpg
http://s6.uploads.ru/LEd73.jpg
http://s6.uploads.ru/qxwE3.jpg

0

904

http://s6.uploads.ru/DtPRq.jpg

+1

905

отличный фотошоп с Азалелем  :cool:

http://s6.uploads.ru/uo9zc.png
http://s6.uploads.ru/eZ7mF.png

0

906

Люди Икс Первый класс

http://s6.uploads.ru/OVKFr.jpg

0

907

:love:

http://s6.uploads.ru/SYxp1.jpg

+1

908

http://s7.uploads.ru/PLv3Q.jpg

Свернутый текст

http://s7.uploads.ru/Ei0Pv.jpg
http://s7.uploads.ru/EbSdT.jpg
http://s7.uploads.ru/s30G5.jpg

+2

909

http://s7.uploads.ru/Ys2hw.jpg

+2

910

http://s7.uploads.ru/v6xYW.jpg
http://s7.uploads.ru/9sSQV.gif  http://s7.uploads.ru/skwZc.gif

+1

911

http://s7.uploads.ru/rZGtc.jpg

+2

912

http://s7.uploads.ru/MBbL3.jpg

+1

913

http://s6.uploads.ru/lXSoQ.jpg

+2

914

http://s6.uploads.ru/nJqx4.jpg

+1

915

http://s6.uploads.ru/5mkw2.png

Свернутый текст

http://s7.uploads.ru/CXMcL.png
http://s7.uploads.ru/skRNa.jpg
http://s6.uploads.ru/nEIBw.jpg

Отредактировано Darsi (24.11.2013 11:38)

+2

916

Советник

http://s7.uploads.ru/SUQEr.gif http://s7.uploads.ru/m2fFs.gif
http://s6.uploads.ru/TRdCq.gif http://s7.uploads.ru/b9poy.gif
http://s6.uploads.ru/HN10L.gif http://s7.uploads.ru/FJBNY.gif

Свернутый текст

http://s7.uploads.ru/nxMN7.gif http://s7.uploads.ru/UtPj1.gif

+2

917

Магнито

http://s7.uploads.ru/DFmAL.jpg

+1

918

Интервью с Фассиком в журнале "Interview"

Свернутый текст

Майкл Фассбендер, которого с этой недели можно будет увидеть в криминальной драме Ридли Скотта «Советник», рассказал Interview о съемках и поделился планами на будущее. Оказалось, он хочет двух вещей: стать продюсером и сыграть комедийную роль.

Майкл, поздравляю, вы — участник киномарафона. В этом году у вас выходит два фильма, три — на постпродакшене и четыре ждут начала съемок. А еще недавно вы бездельничали, проехали с отцом на мотоциклах 8000 км по Европе. Наскучил отдых?

Да я и не планировал такой активности. Но теперь уже сложно остановиться. Мы как-то болтали с Кэмерон Диас. Я ей говорю: «Вот, снялся в шести фильмах и взял отпуск на год». Она была в шоке. У нее-то режим щадящий: пара картин — и на каникулы.

Говорят, команду для «Советника» собрали очень быстро и в студии дико радовались тому, что все актеры оказались свободны. А это, на минуточку, пять отборных кинозвезд категории А. Что, правда все так и было? Вам позвонили, когда вам абсолютно нечем было заняться?

У меня «на карандаше» был только фильм Стива Маккуина «12 лет рабства», но его снимали сразу после «Советника». У остальных тоже как-то совпало. Судьба.

Вы у Ридли Скотта снимались уже, в «Прометее». С ним легко иметь дело?

Очень. У Ридли отличная команда с огромным опытом, работает как часы. Он говорит со своим коллективом на одном языке, вникает во все нюансы, знает по имени третьего ассистента второго помощника режиссера.

А когда бок о бок с вами на площадке сплошные звезды и секс-символы, не жарковато?

Особенно, когда я из них самый зеленый. (Смеется.) Ну, с Брэдом Питтом мы познакомились еще на съемках «Ублюдков». Толком пообщаться там не удалось, зато здесь нам отвели сцену на целых девять страниц. А вот с Кэмерон у меня ни одной сцены нет. Только эпизод, где она выходит из кадра ровно тогда, когда вхожу я — и остаюсь с Хавьером Бардемом.

Ну хоть что-то. (Смеются.) Скотт назвал свой фильм грубым и диким. А вы как его описали бы?

Жесткий, но красивый. И юмор есть. Когда имеешь дело с такими страшными вещами, без юмора нельзя. Шутки и нелепые ситуации нужны, чтобы отвлечь зрителя, расслабить его — а потом снова шокировать, напугать до полусмерти.

Сценарий «Советника» писал драматург Кормак Маккарти, автор романов «Дорога» и «Кровавый меридиан». Вы его книги раньше читали?

Как раз два этих романа. Ну и, конечно, «Старикам тут не место». Маккарти каждый день приходил на съемочную площадку, думаю, нервничал — это ведь, кажется, его первый собственный сценарий для большого полнометражного фильма.

По словам Маккарти, «Советник» — это фильм о человеке, который принимает неверные решения. Вы с этим согласны?

Конечно. Главный герой думает, что он умнее всех. А на самом деле он переоценил себя и пошел на риск, хорошенько не взвесив все за и против. Он высокомерен и, понятное дело, за это расплачивается. Моему герою нужны быстрые деньги, и очень большие деньги. Поэтому он ввязывается в махинации с наркотиками.

И по традиции попадает в цепочку грязных дел и плачевных событий.

А вы как думали? Нельзя прийти в мир наркомафии на один день и легко выйти, без долговых и прочих обязательств. Это наивно. В фильме мафию олицетворяет Бардем: он выглядит как безумец, его дом стоит бешеных денег. Он живет на полную катушку, ведь не сегодня завтра его либо посадят, либо пристрелят.

Маккарти помогал вам проработать образ героя? Вы хоть как-то воспользовались его присутствием на площадке?

Я вас расстрою, но нет. Боюсь, писателю неинтересно разжевывать свое произведение кому бы то ни было.

Ходят слухи, что вы собираетесь стать продюсером. Это так?

Да. Отчасти поэтому я и ушел в отпуск на год. Пробовал работать с разными авторами, сделать собственный проект.

Продюсеров недолюбливают. Но на самом деле у них хлопотная работа, которая кучу времени отнимает.

Точно. Тут весь ужас в том, что можно суетиться месяцами — и совершенно впустую. С другой стороны, я увидел кинокухню изнутри: ведь как актер я привык приходить в готовый проект, а как продюсер — должен работать со сценаристами с нуля.

Но Фассбендеру-актеру наверняка продолжают присылать сценарии пачками. Не жаль отказываться?

Да чтоб все мои проблемы были такими! (Смеется.) Лучше отказать, чем сидеть у телефона и ждать, пока агент позвонит. Это ад.

Как вы решаете, на что согласиться, а что пропустить?

Все просто — интуиция. Вот сейчас она подсказывает, что неплохо бы сняться в комедии. Типа «Мальчишника в Вегасе» — он классный, я смеялся до слез.

Пробовались уже в комедийный проект?

Да, на роль в фильме «Ужин с придурками». Меня не взяли.

Уверен, вы ничего не потеряли.

Не знаю, я его так и не посмотрел. Хотя мне жаль, если режиссерам кажется, что для комедии я не подхожу.

Наверное, они еще думают, что у вас и чувства юмора нет.

Дорогие режиссеры, если вы заметили, в «Прометее» я пытался добавить своему персонажу комичности. И в «Бесславных ублюдках» тоже. Правда, это был черный юмор.

Хотели бы еще раз попасть к Тарантино?

Что за вопрос! Но с Квентином такая штука: ты обязан подчиняться его воле, иначе облажаешься. Его фильмы, как музыка, очень ритмичны: тексты, саундтреки, монтаж.

Тарантино и Стив Маккуин — небо и земля.

Но у них есть кое-что общее: они фанаты своего дела и нереально требовательны к команде, умеют создать правильную рабочую атмосферу. Мне это по душе, ненавижу лентяев.

Ну и последний вопрос. В «Советнике» вы снимались с живым гепардом. Круто, конечно. И что, совсем не страшно?

Об этом лучше спросить Кэмерон и Хавьера, диких кошек приручали они. А я на съемке как-то обнимался с огромным бурым медведем — вот это было реально стремно.

+1

919

Все тот же "Interview", но годом ранее

Свернутый текст

Майклу Фассбендеру — 35 лет: «Мне кажется, сексуальная зависимость — такая же болезнь, и ее нужно лечить»
Самый занятой актер голливуда сыграл в фильме «Стыд» самого обаятельного эротомана в истории кино. И совершенно этого не стыдится. Наоборот, у него теперь много поводов для гордости.

Покидая кинозал, зрители фильма «Стыд» Стива Маккуина никогда не за­будут две сцены. В первой герой Майкла Фассбендера — эротоман Брэндон — просыпается голым в своей пустой квартире, встает и валь­яжно направляется в сторону камеры. На экране в утреннем свете предстает во всей красе мужское достоинство Фассбендера. Это первый из многочисленных безупречно срежиссированных кадров причинного места актера, возникающих на протя­жении всего фильма. Благодаря чему «Стыд» попал в цензурную категорию «Детям до 17 просмотр запрещен». Вторая сцена — после долгого ночного рыс­кания в по­исках добычи и неожиданного небольшого эротического приключения в задней комнате гей-клуба Брэндон оказы­вается в постели с двумя жен­щи­­нами. На его искаженном лице мы видим смесь ­животного исступления и полного ­отчаяния.

Первая сцена стала главной темой ­обсуждения среди зрителей и критиков после премьеры «Стыда» на Венецианском кинофестивале в прошлом году. Но именно второй фрагмент с его мрачной двусмысленностью помог 35-лет­не­му актеру завоевать высшее призна­ние в Венеции и принес ему номи­на­цию на «Золотой глобус». Но, что важ­нее всего, благодаря роли в «Стыде» Фас­сбендер закрепил за собой репутацию актера, способного меняться на экране до неузнаваемости.

Немец по рождению, Фассбендер рос в Ирландии. В 19 лет поступил в лон­дон­скую школу драматического искусст­ва и через несколько лет получил незначительную роль в мини-сериале «Братья по оружию» (2001). Однако карьера по­шла в гору только после того, как Фассбендер засветился у Стива Маккуина в «Го­лоде», исполнив роль Бобби Сэндса — сидящего за решет­кой активиста ИРА, чья смерть в 1981 го­ду после 66-дневной голодовки вызвала волну про­тестов в сепаратистски настроенных районах Северной Ирландии.

Для этой роли Фассбендер с его рос­том в 1 м 83 см похудел до 57 кг, выживая на 600 ккал в день. Годом позже он сыг­рал циничного британского шпиона в та­рантиновских «Бесславных уб­людках», а в 2011-м — разрывающегося между любовью и долгом мис­тера Ро­честера в «Джейн Эйр», страдающего мегаломанией мутанта Магнето в «Людях Икс: Первый класс» и одного из от­цов психоанализа Карла Юнга в «Опасном методе» Дэвида Кроненберга.

«Как ни странно, Майкла делают хо­ро­шим актером черты, традиционно считающиеся жен­скими, — говорит Маккуин, который собирается работать с Фассбендером уже в третий раз, над фильмом «12 лет рабст­ва». — Поймите меня правильно, он очень мужественный. Но больше всего я ценю в нем то, что он понимает: персонаж, которого играет актер, должен быть близок зрителю. Многие кинозвезды совсем лишены человеч­ности — в каком-то смысле они сверх­люди. Из-за этого между ними и пуб­ликой возникает барьер. А в Майк­л­е есть уязвимость, которая позволяет ему беспрепятственно выстраивать от­ноше­ния со зрителями».

«Его героям можно простить да­же са­мую низкую подлость, — говорит Кира Найтли, которая снималась с актером в «Опасном методе». — Майкл умеет расположить к себе аудиторию, заставляя ее ежесекундно анализировать ситуацию­ и подвергать сомнению только что сло­жившееся впечатление».

Актер Джош Бролин, который два года назад сыграл с Майклом Фас­сбен­дером в фантастичес­ком боевике «Джона Хекс», по просьбе Interview позвонил ему из Лос-Андже­леса.

БРОЛИН: Ты сейчас где?

ФАССБЕНДЕР: В Лондоне. Но уже на этих выходных буду в Лос-Анджелесе. Прилетаю со Стивом Маккуином, Стивеном Содербергом и Дэвидом Кроненбергом...

БРОЛИН: ...и еще с каким-нибудь режиссером, с которым ты решишь завтра потусоваться. Кстати, а мы ведь с то­бой, по-моему, ни разу по телефону и не разговаривали.

ФАССБЕНДЕР: Знаю, да. Это очень странно.

БРОЛИН: У тебя по-прежнему нет мо­бильника?

ФАССБЕНДЕР: Ну, вообще-то есть.

БРОЛИН: Где-то? (Смеется.)

ФАССБЕНДЕР: Да я просто два ме­сяца колесил по Европе на мотоцикле и почти не включал телефон. Мы с отцом проехали больше 8000 км. Бы­ли в Гол­ландии, Германии, Австрии, Словении, Хорватии, Италии. А потом я один ­прокатился еще немного по Франции и ­­Ис­пании.

БРОЛИН: А что у вас за мотоциклы?

ФАССБЕНДЕР: У отца Triumph Tiger. Мой Speed Triple свистнули в прошлом году, и я купил новый BMW, модель R 1200 GS Adventure.

БРОЛИН: Эх, круто! А я мечтаю хо­тя бы раз выключить мобильник. Но давай о кино. Ты снялся в двух фильмах Стива Маккуина и будешь играть в третьем. Я познакомился с ним тогда же, когда и с тобой. В Торонто, да?

ФАССБЕНДЕР: Точно. В 2008-м.

БРОЛИН: Помню, что ты, я, Стив Маккуин, Шон Пенн и еще кто-то зажигали в номере. Стив расска­зы­вал, как снимал «Голод». Никто из нас толком ничего не знал об этой ленте. А по­том я по­смот­рел ее и по­думал: «Настоящая жесть. Совсем не похоже, что это сделал тот милый парень, с которым мы веселились».

ФАССБЕНДЕР: Да, Стив такой. В нем одновременно уживаются наивный мальчик и мудрый старик. Первое, что меня в нем поразило, — как он напрямую говорит все, что думает, не выбирая выражений. Ему нельзя впарить фигню. И ему хочется доказывать, что ты хороший актер. Однажды во время съемок «Стыда» я заявил Стиву: «По-моему, получилось неплохо для первого дубля», а он меня отозвал и тихо сказал: «Это говоришь не ты, а какой-то странный чудила. Мне в этой сцене нужно другое». Фило­софия Стива: «Делай все, что в твоих силах, потом узнаешь, чем это для тебя обернется. Мы ведь все рано или поздно умрем, так что терять нечего. Упадешь лицом в грязь — так тому и быть».

БРОЛИН: Знаешь, я смотрел «Стыд» в 10 утра в зале киностудии Fox. На показе не было никого, кроме нас с женой (актриса Дайан Лейн. — Interview). Кстати, Дайан просила пе­редать, что в этом фильме ты просто неподражаем. Там ближе к концу есть сцена, где идеально сочетаются безнадежный ужас и экстаз: ты как бы смот­ришь со стороны на своего героя и на тот водоворот, из которого он не может выбраться, и понимаешь, что такова его жизнь, и она будет только хуже.

ФАССБЕНДЕР: Да, мой герой своего ро­да пленник. Странно, но во многих отно­шениях «Стыд» — это продолжение «Го­лода». В «Голоде» мой персонаж Боб­би сидит в тюрьме. А в «Стыде» Брэндон заключает себя в тюрьму собственного тела — он в плену у своих физических желаний и импульсов. К сексуальной зависимости относятся не так серьезно, как к наркотической или алкогольной. Но мне кажется, что это такая же болезнь, и ее нужно лечить.

БРОЛИН: И эта мысль четко пере­дана в фильме! Твой герой совершает ужасающие поступки, но зритель не мо­жет быть ему судьей. В каждом из нас есть пустота, которую мы стремимся заполнить тем или иным образом. Вы­ходя из зала, я не испытывал ни отвращения, ни злости. Когда смотришь в кино на чужие ошибки и страдания, хочешь сделать что-нибудь хорошее. Обнять детей. Поцеловать жену.

ФАССБЕНДЕР: Ты затронул очень интересную тему. Все герои фильма пытаются так или иначе наладить контакт друг с другом. Мы все стремимся достичь определенного уровня близости. В мире столько всего происходит! Нас буквально сбивает с ног шквал информации — нам столько всего продают, рассказы­вают, какое мы должны производить впечатление и как добиваться успеха, бла-бла-бла. И каковы последствия? Давление, стресс, потребность убежать, скрыться. Ты начал говорить об отвращении. Именно таким я сознательно хотел показать своего героя во время сцен секса, чтобы на них было мерзко смот­реть. Но одновременно я делал ставку на то, что Брэндон хочет изменить свою жизнь. Взять, к примеру, его свидание с Марианной. Во время прогулки он ве­дет себя очень неуклюже, пытаясь быть более открытым, и мы видим, как в нем понемногу начинает проступать что-то трогательно-детское.

БРОЛИН: Ты сыграл у Рид­ли Скотта в «Прометее», а я работал с ним пять лет назад на «Гангстере». Он потрясающий ре­жиссер.

ФАССБЕНДЕР: Определенно! Ридли — приверженец такой олдскульной философии: всему надо учиться на собственном опыте. Ни одна идея не кажется ему глупой, пока он сам в этом не убедится. Он напомнил мне дирижера старой закалки.

БРОЛИН: А Кроненберг?

ФАССБЕНДЕР: Помню, я посмотрел его «Сканнеров» (1981 года. — Interview), когда мне было 14 или 15 лет, и этот фильм просто...

БРОЛИН: ...взорвал голову?

ФАССБЕНДЕР: Точно! Потом были «Обед нагишом», «Муха» и «Автокатастрофа». Фильмы Кроненберга как будто из другой реальности. Каждому человеку с детства предлагают уже готовые идеи об обществе и реальности. Говорят, что следует соблюдать установленный эти­кет и вести себя определенным образом. Но что скрывается за этой пропагандой? У Кроненберга границы между фантазией и реальностью размыты. Он — один из немногих, кто делает хоть и жутко­ватое, но по-настоящему уникальное ки­но. При личной встрече он оказался очень мягким, великодушным человеком со сногсшибательным чувством юмора. ­Известно, что хорошие режиссеры превосходно манипулируют людьми. Конечно, к этому их вынуждает прибегать ­про­фессия.

БРОЛИН: Свойство хорошего режиссера — и я в этом убеждался не раз — умение безошибочно подбирать актеров. Им известно о тебе что-то, о чем ты да­же сам не подозреваешь. Как-то за ужином во вре­мя съемок фильма Оливера Стоуна «Буш», где я сыграл тогдашнего президента Америки, Ридли посмотрел на ме­ня и сказал: «Никогда не забывай о том, что именно Оливер откопал в те­бе». Режиссеры уровня Стоуна и Скотта прос­то говорят тебе: «Делай все по-своему. Ты мо­жешь, я знаю. Если нужна помощь, я ря­дом и подскажу. Но ты уже и сам чувст­вуешь, что нужно делать, даже ес­ли не отдаешь себе в этом отчета». А у тебя с Кро­ненбергом как сложилось?

ФАССБЕНДЕР: Он представляется мне кем-то вроде инженера. Дэвид обожает всевозможные машины и механизмы, ему интересно, как они работают. То же самое с кино. Вместо того чтобы снимать сцену целиком, он делал 30‑­секундные общие планы, а потом говорил: «Остановимся на этом, остальное мне не понадобится». Мы снимали все таки­ми вот фрагментами. Сначала я думал: «Черт, я же привык к тому, что каждая сцена снимается целиком». Но потом ты учишься этой новой технике и втяги­ваешься.

БРОЛИН: Чего ты ищешь, когда выбираешь роль?

ФАССБЕНДЕР: Драму, конфликт. Я люблю, когда любой спорный вопрос поднимается насколько возможно жестко, мне не нравятся подслащенные пилюли. У меня нет никаких ответов — это уж точно. Но это не мешает задавать вопросы, заставлять людей думать и говорить.

БРОЛИН: Можешь назвать роль, которой ты больше всего гордишься?

ФАССБЕНДЕР: Наверно, в «Стыде». Перед работой со Стивом я играл в пя­­ти фильмах подряд и был очень уставшим. Но во время съемок я открыл для себя совершенно новые нехоженые территории.

БРОЛИН: Ты недавно снялся в нескольких высокобюджетных картинах. А из собственного опыта мне известно, что, когда ты становишься частью од­ного из таких масштабных проектов, очень легко затеряться в этой машине — что бы это для тебя ни значило. Я не имею в ви­ду чушь вроде: «Блокбастеры — это не ис­кусство, не авторское кино и т. п.». (Сме­ется.) Все это полная ахинея. Но я, например, недавно закончил сниматься в «Людях в черном — 3», потом в «Гангстерском взводе», а теперь при­ступаю к работе над ремейком «Олдбоя» — он в той же бюджетной ка­тегории, что и «Стыд». Я не говорю, что одно кино лучше другого, но мне ка­жется, что гораздо сложнее сконцент­рироваться на роли в крупном проекте, чем в скромном независимом кино. Для меня «большие» фильмы на­поминают работу на большом заводе. У тебя нет такого ощущения?

ФАССБЕНДЕР: Пожалуй, ты прав. Для меня кино всегда было отдушиной, местом, где я скрываюсь от забот. И не важно, смотрю ли я блокбастер «Индиана Джонс» или экспериментальный фильм «Злые улицы» Скорсезе. Для ме­ня оба переживания одинаково важны. Ки­но всегда рассказывает истории. История мо­жет быть захватывающей погоней, пу­те­шест­вием. А может — последовательным комментарием к социальным со­бы­тиям или авторским худо­жественным высказыванием. ­Например, одну страницу сценария ­«Лю­дей Икс» делали два-три дня, а на пло­щадке ­фильма «Стыд» за вечер снималось по 16–17 страниц диалогов. Но основная разница состоит в том, что в мас­штаб­ном производстве участвует много людей. И чем больше людей, тем больше мнений. Чем меньше людей, тем меньше они суют нос не в свое дело. А когда и денег мало, ты просто должен делать свое дело и помалкивать. (Смеется.)

БРОЛИН: Сегодня ты получил профессиональное признание и можешь позволить себе выбирать. Как ты борешься с чувством, что ты привилегированный, избранный?

ФАССБЕНДЕР: Ты — то, что ты сделал сегодня и что собираешься сделать завтра. Я не живу прошлым. Эта философия позволяет не терять мне здоровое чувство страха. На тебе лежит ответст­вен­ность перед теми, кто сел и написал сценарий, кто потратил два года на то, чтобы запустить проект, и еще всеми теми, кто в нем участвует. Бывают моменты, когда ты осознаешь, что просто можешь стать нищим, никому не нужным актером. А потом наступает другой момент, когда ты понимаешь: «Черт! Я достиг вершины того, о чем мог только мечтать, и все лучшее в моей жизни только началось».

БРОЛИН: Ладно, когда мы снова будем работать вместе — а я уверен, что это непременно произойдет, — если услышу от тебя: «Эй, где мой чертов латте?!» — я тебя быстро присмирю.

ФАССБЕНДЕР: А я, представь, подойду к тебе и скажу: «Мистер Бролин, позвольте представить вам моего дублера Фредерика. Он будет работать за ме­ня, пока я отдыхаю за кадром». И вернусь к своим мемуарам.

+1

920

Майкл в журнале "Esquire"

Правила жизни

Майкл Фассбендер

Актер, 36 лет, Лондон

“Мы живем в ужасное время. Никто больше не хочет слушать за обедом "Металлику”

Свернутый текст

Лучшие интервью — это те, в которых тебе не нужно ничего продавать.

Где-то в районе семнадцати я подумал: «Может, стать адвокатом?» Но почти сразу отказался от этой идеи. Слишком уж медленно я читаю. А кому нужен адвокат, водящий пальцем по странице?

Когда я впервые разделся перед камерой, я сделал это ради своей матери. Помню, она вечно жаловалась: «Это же чушь какая-то. Женщины ходят по экрану голыми, а на мужчинах вечно надеты какие-то штаны». Поэтому, мама, имей в виду: это все для тебя.

Помню, как в самом начале сестра донимала меня: «Вечно ты умираешь в этих своих фильмах». Что я мог ответить ей? Знаешь, говорю, с чего-то же надо начинать.

Я не остался в Лос-Анджелесе по одной очень простой причине — этому городу не хватает чувства юмора. Страшно представить, кем бы я стал, если бы задержался там чуть дольше.

Когда ты становишься знаменитостью, все вдруг начинают дарить тебе всякие штуки, и ты вроде благодаришь их, а сам думаешь: «Какого хера вы ничего мне не предлагали, когда я себе даже поездку на автобусе позволить не мог?»

С такой кровью, как у меня, я давно уже должен был сделаться шизофреником. Моя немецкая половина всегда и все хочет взять под контроль, а ирландская вечно пытается вырваться на свободу и устроить дебош.

Немцы вечно достают меня дурацкими вопросами про Ирландию. Типа: «Ну что, найдется у вас в Ирландии хоть пара писателей?» А я им: «Вы это серьезно? Джеймс Джойс, Оскар Уайльд, Сэмюэл Беккет... Продолжать?»

Мы живем в ужасное время. Никто больше не хочет слушать за обедом «Металлику».

Все кругом психи, все. А тот, кто считает, что он не псих, псих вдвойне, потому что занимается самой сумасшедшей штукой в мире — отрицает, что псих.

Можно относиться серьезно к себе и можно относиться серьезно к работе. Но нельзя относиться серьезно ко всему сразу.

Поверьте, если я по-настоящему захочу сделать какую-то дикость, мне будет плевать, появится это завтра в газетах или нет.

Я люблю скорость. Скорость — это опасность, а опасность и скорость — это две вещи, которые завораживали меня с детства. Когда мне было двенадцать, я думал только о том дне, когда мне исполнится семнадцать и я смогу наконец получить права. Но и в четыре я мечтал сесть за руль — так, как мечтают все дети. Мне было абсолютно все равно, что это будет — машина или трактор, и вот что я хочу сказать: вы когда-нибудь думали о том, почему детям так этого хочется? Психологи говорят: этап взросления. Но если это просто взросление, почему тогда четырехлетние дети хотят сесть за руль, а не просят дать им вскипятить чайник? Может, конечно, кто-то и просил чайник, но точно не я.

Я надеюсь, что следующее поколение, насмотревшись на нас, скажет: «Господи, как они умудрились сотворить всю эту хуйню». Подумают — и сделают все иначе.

Боги всегда смотрели на людей с завистью. Потому что им недоступно то, что доступно нам, — возможность умереть.

Смертность — лучшая мотивация, чтобы хоть что-то сделать в жизни.

Сыграв в «Прометее» и множество раз пересмотрев «Бегущего по лезвию бритвы», я четко усвоил: есть все же что-то в этих андроидах.

Так сложно сесть и написать хороший сценарий. Так просто сидеть на заднице и все критиковать.

Тарантино — человек, который питается фильмами, дышит фильмами и существует благодаря фильмам. Это может быть все что угодно, даже шведская хуйня из 1963-го, но ты притаскиваешь ему этот фильм, и он говорит: «Да, старик, конечно, смотрел».

Самый страшный фильм, который я когда-либо видел, — первая часть «Челюстей». Ты можешь жить за тысячу километров от океана и купаться только в бассейне, но тебе все равно будет страшно, потому что настоящий ужас — это иррациональная штука.

Съемки «Людей Икс» не прошли для меня даром. Например, я научился гнуть взглядом металл, хотя на это все же потребовалось немного времени.

Я обожаю, когда в съемках заняты непрофессиональные актеры. Только у них ты чему-то и учишься.

Я всегда подхожу к роли как зритель. Ведь кино смотрят зрители, не актеры.

В моих глазах порно всегда выглядело чудовищным атавизмом. Я просто не понимаю, как порно может существовать в мире, где все стало легче и доступнее. Если тебе нужно куда-то, ты просто включаешь компьютер, покупаешь билет и прыгаешь в самолет. Сегодня так просто попасть куда-то, съесть что-то, выпить что-то и кого-то трахнуть, и тут вдруг ты узнаешь, что только в США 24 миллиона людей зависимы от порно.

На хорошей кухне всегда должны водиться хорошие устрицы.

Я неплохо готовлю, но я никогда не готовлю для себя. Готовить для себя, как мне кажется, это вершина эгоизма. Когда я один, я просто покупаю что-то навынос, но я получаю истинное наслаждение, когда мне предоставляется шанс приготовить что-то для кого-то.

Мне нравятся морщины на моем лбу, потому что это и есть моя жизнь. Вот этой меня наградила девушка, разбившая мое сердце. Разве я могу хоть когда-то захотеть от нее избавиться?

Человека так просто сделать счастливым. Спускаясь вечером в подземку и покупая билет, ты говоришь кассиру: «Как поживаете?» А он тебе: «Все в порядке. А вы?» И все. Вы разошлись и никогда больше не встретитесь, зато вы накормили друг друга чем-то очень важным — небольшим куском внимания.

Так важно иногда лишить себя комфорта.

Моя лондонская квартира очень маленькая, и все, о чем я мечтаю, — это установить в ней винтовую лестницу. Да, она будет просто упираться в потолок, но у меня всегда будет ощущение, что там, наверху, что-то есть.

Я прекрасно понимаю предназначение спячки. Так приятно иной раз завалиться в берлогу, выкрутить музыку на полную, поиграть в пинг-понг, а потом, снова почувствовав голод, выбраться наружу и устроить всем настоящий ад.

Если я иду танцевать, то я иду танцевать, а не переминаюсь под музыку.

Я все еще могу включить Slayer (американская метал-группа, образованная в начале 1980-х. — Esquire) на полную громкость.

Я до сих пор так и не понял, зачем люди снимают кино.

Налегайте на сардины, чуваки. Говорят, там есть кальций.

+1