www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Санта Барбара - 2. Александра Полстон. Книга 2.


Санта Барбара - 2. Александра Полстон. Книга 2.

Сообщений 21 страница 29 из 29

21

ГЛАВА 8

Три странички контракта. Гениальный способ борьбы с насекомыми. Мужчины должны ежедневно извиняться перед женщинами. Ребра можно сломать и в спальне. Во всем виноват мистер Лэрби. В этом случае очень подойдет синий костюм и черный галстук. За неудачами всегда приходят несчастья.

Тэд вновь уселся, но как раз в этот момент громко зазвенел телефон. Тэд тут же вскочил.
— Это он, — прошептал Тэд, снимая трубку и прижимая ее к уху. — Алло! Тэд Кепвелл у телефона.
Но тут же раздосадованно он бросил в трубку:
— Его нет дома. Морис будет только на выходные, — он зло бросил трубку на рычаг аппарата.
— Что ты так злишься? Ну позвонили Морису, почему ты говоришь так раздраженно?
— Потому что я жду важного звонка. Я должен быть абсолютно спокоен, — Тэд вновь сел за стол.
Он положил перед собой руки. Они пошли красно-белыми пятнами.
— Я должен быть абсолютно спокойным, потому что мне предстоит серьезный разговор, от которого, между прочим, зависит наше с тобой будущее.
— Так уж и зависит! — засмеялась Каролина. — Называешь главным: вот проверну его и все будет хорошо, все у нас с тобой будет.
— А что, — разъярился Тэд, — у нас с тобой мало что есть? Дом, новая машина...
— У нас много чего есть, — сказала Каролина, — но еще большего у нас нет.
— Ну, знаешь ли... — вспылил Тэд, — я должен заниматься делом, а ты попусту раздражаешь меня. Как я могу говорить теперь с моим клиентом? Ведь он почувствует неудовольствие в моем голосе и все дело может сорваться. А это, между прочим, не только моя работа, это работа всей нашей компании.
— Ничего страшного, найдешь себе другого богатого клиента, может быть и лучшего.
— Нет, дело очень серьезное, — сказал Тэд и сцепил пальцы рук. — Он должен позвонить мне, и мы договоримся насчет делового обеда на завтра. Вернее, он мне назначит встречу.
Каролина молча поджала губы.
— Ты чем-то недовольна? — спросил Тэд.
— Нет, я довольна всем: довольна тобой, собой, нашей жизнью, если ты считаешь ее счастливой.
— Но я же должен когда-то решать свои дела?
— И где ты собираешься с ним обедать? — холодно спросила Каролина.
— Он, скорее всего, назначит встречу в загородном ресторане — это не очень далеко отсюда, миль пятьдесят.
— А зачем нужно выбираться так далеко?
— Там недалеко у него вилла и наш разговор должен быть конфиденциальным.
— Почему же он не пригласил тебя на свою виллу? Может он считает тебя недостаточно солидным, чтобы принимать в своем доме?
Тэд задумался.
— Я об этом не рассуждал. Но в конце концов, это право клиента, где назначать встречу. Может быть, он не хочет, чтобы меня видела его жена.
— Почему ты сразу думаешь о людях хуже, чем они есть? — спросила Каролина.
— А я, по-моему, ничего не сказал о нем плохого.
— Ты плохо отозвался о его жене.
— Да я ее в глаза не видел и ничего такого о ней не сказал.
— Значит, ты имел в виду меня, — Каролина поднялась из-за стола. — Думаю, без меня ты успокоишься.
— Да нет, побудь со мной, Каролина, мне так будет спокойнее.
— Ну ладно, если ты просишь... — развела руками женщина и присела на край стула, так, как будто она была в гостях и чувствовала себя здесь не очень уютно.
Тэда это немного покоробило, но он решил больше не спорить с женой. Та немного помолчав, спросила:
— Тэд...
— Что?
— А ты прочитал мой контракт?
— Какой? — Тэд тут же спохватился, ему не следовало этого говорить.
— Как, ты еще спрашиваешь, какой контракт? Я же дала тебе его неделю назад.
— Ах, да, — спохватился Тэд, — я все время думаю о нем, помню...
— Так почему же ты его до сих пор не изучил?
— Ты сама знаешь, у меня много дел.
— У тебя всегда много дел.
— Но у меня и в самом деле, было очень много дел. Хочешь, я сейчас его возьму и прочитаю при тебе.
— Нет, одолжений мне делать не надо. Ты не удосужился прочитать три страницы, а между прочим, от этого контракта зависит успех моего бизнеса.
— Но насколько я помню, там не три, а тридцать страниц.
— Там просто их несколько экземпляров, — холодно заметила жена. — Ты даже не удосужился посчитать страницы.
— Да я сейчас прочитаю его при тебе.
— Нет, ты же должен успокоиться, ты ждешь делового звонка, поэтому сиди и отдыхай. Голос у тебя должен быть ровный и не взволнованный.
— Нет, Каролина, я не успокоюсь, я и в самом деле виноват перед тобой, мне его следовало прочитать сразу, как ты отдала его мне в руки.
— Нет, Тэд, ты сейчас занят, найди для этого другое время.
— Может, мне прочитать его на уикенде?
— Тогда ты будешь играть с Морисом и тебе будет не до этого.
— Так давай, черт возьми, я прочитаю его сейчас, у меня как раз есть время.
— Ладно, — вздохнула Каролина, — если ты так хочешь и настаиваешь...
— Я ужасно хочу этого! — Тэд постарался придать своему голосу как можно больше искренности, но его интонация не могла обмануть Каролину.
Та нервно поднялась из-за стола, бросила салфетку и двинулась к двери.
— Так ты идешь за контрактом?
Жена пожала плечами, а Тэд остался один сидеть в столовой. Лишь только Каролина скрылась за дверью, Тэд почувствовал, что от нервного напряжения ему страшно хочется есть, и он тут же набросился на то, что оставалось в тарелках, нимало не заботясь о приличиях. Он запихивал себе в рот кусок за куском, не успевая прожевать. Наконец, когда в тарелке не осталось ничего, кроме печеночного паштета, он опасливо осмотрелся по сторонам и отправил его в рот. Но когда он оторвал взгляд от тарелки, то увидел в дверях надменно улыбающуюся Каролину. Она стояла, скрестив на груди руки, притопывая носком туфли по полу.
Тэду сделалось не по себе. Он застыл с полуоткрытым ртом и промычал что-то невнятное.
— Смотри, не подавись, — сказала Каролина, — а еще говорил, что мой паштет невкусный, — Каролина вновь вышла.
А Тэд почувствовал, что у него пропало всякое желание проглотить то, что было у него во рту.
— Черт! — сам себе прошептал Тэд, — надо будет сейчас пойти и прочесть этот проклятый контракт, иначе в доме не будет никакого согласия и мира.
Он нервно скомкал салфетку, потом промокнул губы и отбросил ее на середину стола.
«Вечно всякие ссоры возникают из-за ерунды. Вот сейчас она возникла непонятно из-за чего, на пустом месте. Ладно, пойду возьму этот контракт».
Когда он выходил из столовой, глянул в приоткрытую дверь кухни. Каролина стояла возле мойки и нервно терла полотенцем тарелки. Стараясь делать беззаботный вид, Тэд прошел рядом с дверью, поднялся в кабинет, нашел контракт, потом принялся искать очки. Наконец нашел их, надел и попытался прочесть, но тут же решил, что лучше сделать это при Каролине, чтобы не было никаких недомолвок. С контрактом в руке он быстро сбежал по лестнице в кухню.
Каролина повернула голову и посмотрела на Тэда, который застыл в двери с поднятым перед глазами контрактом.
«Ну что ж, вот я своего и добилась, — подумала женщина, — он читает мой контракт».
Тэд рассеянно пробегал строку за строкой. Контракт показался ему крайне неинтересным и неудачно составленным. Было видно, что тот, кто писал его, совершенно не осведомлен в том, как надо составлять подобные документы. Но он решил прочесть контракт до конца и только потом высказать свои замечания.
Его внимание отвлек назойливый звук летающей мухи. Тэд оторвался от чтения и принялся выискивать взглядом насекомое. Наконец, он увидел ее: она кружила вокруг кухонного светильника. Тэд сжал контракт, взмахнул им и попытался достать муху. Но она куда-то вдруг исчезла.
— Вот черт, проклятая муха, — вскрикнул Тэд. Каролина, отложив в сторону тарелку, зло и недовольно посмотрела на мужа.
— Что там еще такое?
— Да, знаешь, я обнаружил муху.
— Муху? У нас в кухне?
— Ну да, самую настоящую муху и очень большую.
— Этого не может быть.
— Вот она, смотри, — Тэд указал пальцем на черную точку, которая кружила под потолком.
— Это не муха.
— Я тебе говорю, самая настоящая жирная муха.
— Да нет, Тэд, этого не может быть, — Каролина нервно смотрела на мужа. — И вообще, занимайся делом, ведь ты взялся читать контракт.
— Я его и читаю.
Но Тэд уже не мог сосредоточиться на словах. Он напряженно вслушивался в жужжание. Наконец, он увидел, что муха опустилась на дверь холодильника. Тэд вновь сжал контракт в руках, переложил его вдвое и медленно начал подкрадываться к холодильнику, боясь сделать неосторожное движение и этим испугать насекомое. Ему, удалось подойти к холодильнику, он сделал резкий выпад и контрактом придавил муху к дверце холодильника.
— Все! — воскликнул он радостным голосом, — наконец-то я эту бестию достал.
— Что ты достал? — возмутилась жена.
— Муху, вот она, смотри, — Тэд сильно придавил контракт к дверце, потом отнял и осторожно заглянул под бумагу: на первом листе контракта, прямо под гербом была раздавлена большая черная муха.
— Смотри, Каролина, вот она, — ^ Тэд поднес муху прямо к глазам жены. — Ну вот, смотри.
— Что смотреть?
— Ну смотри, муха, — Тэд подсунул контракт прямо к лицу Каролины.
— Да, точно, муха.
— Я же тебе говорил, что я не ошибаюсь, а ты мне начала объяснять, что у нас не может быть мух. Что же это, ночная бабочка?
— Тэд, я хочу тебе сказать, что у тебя просто гениальная техника по борьбе с насекомыми, — ехидно выдавила из себя Каролина и буквально вырвала контракт из рук мужа.
В это время зазвонил телефон в кухне, и Тэд бросился к нему.
— Тэд Кэпвелл слушает, — громко, запыхавшись, выкрикнул он.
А Каролина принялась стирать щеткой муху, но она только размазала ее по титульному листу.
«Черт, безумец, псих, он испортил всю работу». Женщина отбросила контракт на стол.
— Да, да, это я, Тэд Кэпвелл. Как поживаете, все прекрасно, мистер Лэрби?
— Да, да нет, что вы, совсем не поздно. С хорошим клиентом я всегда рад поговорить.
— Нет-нет, к чему извинения, все просто замечательно.
— Мы никогда не спим. Для вас мы все двадцать четыре часа в сутки.
— Да, я готов разговаривать с вами в любое время суток, поверьте.
— Значит, завтра? Во сколько? В ресторане? Замечательно, обязательно буду.
— Туда можно доехать поездом?
— Вот и отлично, обязательно буду.
— Не беспокойтесь, я захвачу с собой все документы.
— Хорошо, хорошо, я буду один. Мы встретимся без свидетелей?
— Ах, с вами будет представитель фирмы... Ну что ж, прекрасно, как считаете нужным... Я буду очень рад.
— Думаю, да. Да-да, думаю, он будет полезен. Думаю, встреча будет продуктивна.
— Что же, извините, мистер Лэрби, я подойду к другому телефону, секундочку...
Тэд положил трубку, потому что Каролина специально открутила воду и она с шумом разбивалась о никелированную мойку. Грохот воды заполнил кухню. Тэд выскочил в гостиную и снял трубку параллельного аппарата.
Пока Тэд разговаривал, Каролина медленно подошла к телефону и поднесла трубку к уху. Ее раздражал заискивающий голос мужа, то, как он пресмыкается перед этим мистером Лэрби.
«Боже, какое ничтожество! — подумала она. — Как он угодничает перед ним!»
Каролине хотелось сказать в трубку какую-нибудь гадость, обозвать мистера Лэрби идиотом или дураком. Но все-таки она сумела сдержать себя и единственное что сделала — со злостью впечатала трубку в аппарат.
А ее муж не унимался и очень громко, деланно-радостным голосом кричал из коридора:
— Великолепно, мистер Лэрби! Это чудесное предложение! Мы детально обсудим его завтра. Мне нужно успокоиться.
Каролина, чтобы не слышать голоса Тэда, который все больше и больше раздражал ее, включила электрическую мясорубку. Но этого показалось ей мало: она включила вдобавок кухонный комбайн и вентилятор. Все это жужжало, скрежетало, гудело, но никак не могло заглушить голоса Тэда. Каролина включила все что только можно. Потом погасила свет. Она стояла посреди темной кухни, которая отзывалась в ночи и грохотом, и гулом. Но все равно сквозь этот шум она слышала голос Тэда.
«Какой же он идиот! — думала Каролина. — Он же совсем не уважает себя, было бы перед кем лебезить. Да наверное, вилла у этого мистера хуже нашего дома».
Она, так и не выключив агрегаты, поднялась в спальню. Там она уселась перед трельяжем, уставленным всевозможной косметикой, и принялась рассматривать свое отражение в зеркале. Она показалась себе смертельно уставшей. Каролина слегка оттянула пальцем краешки век и стала внимательно разглядывать микроскопические морщинки в уголках глаз.
«С такой жизнью можно постареть буквально за год. Через год от меня останется старуха. А все Тэд... Он виноват во всем» — твердила Каролина.
Она почувствовала, как дрожат ее пальцы и как злоба заполняет ее душу. Ей хотелось запустить в зеркало каким-нибудь тяжелым флаконом или бронзовой пудреницей, но она сдерживала себя.
— Еще не хватало сойти с ума, — говорила себе Каролина. — Нет я не доставлю ему такого удовольствия, я буду назло ему улыбаться, делать вид, что довольна всем. И пусть он сам решает, нужна я ему или нет.
Каролина захлопнула створки трельяжа, жалобно зазвенело стекло. В этот момент осторожно приоткрылась дверь спальни: на пороге стоял Тэд. Он был радостно возбужден.
Каролина, испугавшись, что Тэд заметит ее смятение, вновь раскрыла створки трельяжа и улыбнулась.
— Кто это включил все на кухне? — спросил он, хотя было ясно, что это могли сделать только он или Каролина.
— Это я, случайно, — сказала жена.
— Как это, случайно? Разве можно случайно включить все приборы? — спросил Тэд и поцеловал жену в шею.
— Я вытирала пыль и случайно нажала кнопки. Такое случается, такое у меня уже было.
Тэд хотел сказать, что она его обманывает, но потом, увидев какой несчастной выглядит Каролина, решил не спорить,
— Да, я помню тот случай, — он еще раз поцеловал жену, на этот раз в мочку уха.
Та отвернула голову и закрыла глаза.
— А у меня есть прекрасные новости, — заглядывая в зеркало произнес Тэд, его лицо выражало радость.
— Какие? Ты считаешь мой контракт удачным? Но Тэд пропустил это замечание мимо ушей.
— Завтра я обедаю с Лэрби.
Он даже поправил ворот рубахи, как будто одно упоминание о мистере Лэрби ко многому обязывало.
Каролина вновь почувствовала, как в ее душе вновь поднимается волна раздражения. Но лицо Тэда было настолько счастливым, что она сдержалась.
— По-моему, это в самом деле хорошо, — сказала она как можно более ласково.
А Тэд, казалось, уже и вовсе забыл о существовании жены. Он потянулся и отошел в сторону. Но ему нужно было перед кем-то похвалиться своими успехами и, растягивая слова, он многозначительно произнес:
— Там еще будет его представитель из Филадельфии, но это пустяк. Они теперь оба мои, никуда не денутся, — Тэд хлопнул в ладоши.
Каролина внимательно посмотрела на мужа. Еще никогда он не казался ей таким чужим и далеким, еще никогда она не чувствовала такого безразличия к его делам. А Тэд не унимался. Он радостно расхаживал по комнате, разве что не подпрыгивал от счастья.
— Теперь они мои. Буду знать все их секреты, и они потом никуда от меня не денутся, просто будут вынуждены сотрудничать долгое время. Ты представляешь, Каролина, теперь наше благополучие обеспечено.
— Ты ведешь себя как сумасшедший, — сказала Каролина.
— Ты бы на моем месте вела себя точно так же, — и Тэд Кэпвелл засмеялся.
— У тебя очень подобострастный смех, — едко заметила Каролина, — он мне напоминает смех сумасшедшего.
— Извини, это профессиональное, — бросил Тэд.
— За что ты извиняешься? Если ты такой и есть, и я твоя жена, то извиняться не за что.
— Нет, Каролина, по-моему, все мужчины должны ежедневно извиняться перед женщинами, с которыми живут.
Тэд Кэпвелл, так и не расшифровав смысла своей фразы, вышел из спальни. А Каролине оставалось только гадать, что хотел сказать этим муж.
Тэд долго чистил зубы, еще дольше брился и возвратился в спальню уже тогда, когда Каролина лежала в кровати. Над ней простирался гигантский балдахин и витые колонны, поддерживающие его, уходили к самому потолку. Тэд полюбовался монументальной картиной: он очень гордился своей новой спальней. Всегда, когда он видел свои статуэтки, видел, что стоят они на положенных местах. Тэд чувствовал себя счастливым. Он даже забыл о всех сегодняшних разногласиях и поэтому, сбросив халат, тут же спросил у жены:
— А где твой контракт?
— Что? — спросила Каролина.
— Где контракт? Я его сейчас прочитаю перед сном.
— Этого не нужно делать.
— Но я хочу подзаработать, ведь ты же заплатишь за работу?
— За консультации, если это сделает другой адвокат, — Каролина зло посмотрела на Тэда, ее начало раздражать то, что он сейчас такой счастливый.
Она решила не вдаваться в споры и принялась читать книгу. Но Тэд не унимался. Он подошел к жене и положил ладонь на страницу. Та попыталась оторвать его руку от книги, но Тэд упирался.
— Давай контракт, я его прочитаю, ведь ты хотела этого?
— Да, я хотела, но теперь это уже бессмысленно.
— Это еще почему?
— Неужели я тебе должна это еще объяснять?
— Если я не понимаю, то объясни, пожалуйста.
— А я не хочу.
— Но ведь мы же муж и жена, и ты еще не собираешься со мной разводиться? Поэтому твои дела — это мои дела, и я должен тебе помочь.
— Это нужно было делать раньше, — Каролина повернулась на бок и вновь принялась за чтение.
— Каролина, я же ведь извинился перед тобой. Пока у меня еще есть время, дай мне контракт, и я его прочитаю.
Но жена ничего не отвечала. Тэд Кэпвелл скользнул взглядом по комнате и увидел контракт, лежащий на ночном столике.
— А, вот и он, — Тэд заспешил к нему, но Каролина его опередила.
Она вскочила из-под одеяла и, подскочив к столику, выхватила контракт буквально из-под руки Тэда.
— Дай сюда! — закричал Тэд.
Но Каролина спрятала документ за спину.
— Ты его не получишь, надо было читать раньше.
— Ты что, издеваешься надо мной? Я хочу тебе помочь, а ты...
— Уже не нужно.
— Каролина, зачем упрямиться?
— Это мое дело.
— Нет, это наше дело.
— Тебя оно не волнует.
— Но ведь я единственный адвокат в доме, и кто поможет тебе лучше чем я?
— Тэд, не нужно упрямства.
— Упрямства? — переспросил Тэд, — это я упрямый? По-моему, более упрямой, чем ты, нет в целом мире.
— Ах так! — Каролина выхватила из-за спины контракт и с размаху хлестанула им по щеке Тэда, а потом швырнула его на пол и для пущей убедительности начала его топтать ногами.
— Ты что, с ума сошла? — еле выговорил Тэд, держась за покрасневшую щеку. — Я тебе сейчас покажу, — Тэд сделал грозное выражение лица и придвинулся к Каролине.
Та обежала кровать и вскочила на матрац. Тэд, смеясь, побежал за ней и схватил за руки. Но только взглянув в глаза Каролины, он испугался: столько ненависти было в ее взгляде. Он повалил жену на кровать и прижал ее руки к матрацу.
— Ну что, сдаешься? — выкрикнул Тэд и засмеялся. Внезапно Каролина тоже развеселилась. Она замотала головой и выкрикнула:
— Сдаюсь! Сдаюсь!
Тэд уже было наклонился, чтобы поцеловать жену, он почувствовал как она расслабилась и как ее ноги разошлись в стороны. Он в радостном предчувствии упал на нее и принялся целовать. Но тут же ощутил адскую боль — Каролина крепкими ногами гимнастки сжала его бока. Казалось, она хочет его раздавить, и Тэду уже почудилось, что его ребра трещат. Но этого Каролине показалось мало: она напряглась изо всех сил и подняла Тэда над собой. Тот извивался, пытаясь дотянуться до ее шеи руками.
— Пусти! — кричал Тэд.
Его голос звучал вначале грозно, но потом все более придушенно и тихо.
— Сумасшедшая, отпусти! — Тэд чуть ли не плакал и начал жалобно подвывать.
— Нет! — зло кричала Каролина, — ты этого сам хотел, ты набросился на меня.
— Я не этого хотел! Я хотел тебя поцеловать!
— Нет, ты это заслужил!
Каролина сжимала бока мужа и вертела его над собой. Наконец, она увидела, как побагровело лицо Тэда и как его руки безвольно опустились. Он уже даже не пытался высвободиться и сопротивляться, он весь обмяк и покорился своей судьбе. Каролина смилостивилась над ним и сбросила его с себя.
Тэд, как будто бы в нем не было костей, рухнул на матрац и замер без движения.
Но Каролина мстительно пнула его ногой:
— Чего ты притворяешься? Поднимайся!
Тэд не шелохнулся. Каролина села на кровать и присмотрелась: Тэд дышал. Она облегченно перевела дыхание.
— Слышишь, Тэд, поднимайся, или все повторится снова.
Тэд поднялся на колени и попытался прогнуться: его лицо исказила судорога боли.
— Ты идиотка! — тихо прошептал он.
— Что? — спросила Каролина.
— Я говорю, ты сумасшедшая, — он принялся ощупывать свои бока, все время морщась от нестерпимой боли, — так же нельзя, ты сломала мне ребра.
— Хлюпик! — сказала Каролина и принялась устраиваться под одеялом.
Тэд посмотрел на жену: ему хотелось превратить все в шутку, но боль была настоящая, злость неподдельной. Ему почудилось, что Каролина готова была сейчас извиниться перед ним, попросить прощения, обнять... И он не в силах передвигаться на коленях, на четвереньках пополз к ней. Но Каролина уже больше не проявляла жалости. Она лежала, повернувшись спиной к мужу.
— Каролина, — начал Тэд.
Та протянула руку и погасила свет.
Тэд беспомощно осмотрелся: не у кого было искать поддержки, просить о помощи. Он впервые за последние несколько лет испугался не на шутку.
«Ведь так можно и убить» — подумал он.
— Каролина, ты считаешь, ты такая сильная?
Жена чуть заметно повела плечом.
— Каролина, если женщина ничего не отвечает, когда ее спрашивают — это плохой признак.
— Плохой признак, если ты перестаешь любить меня, — ответила Каролина не оборачиваясь.
Тэд опустился на подушку. Ему хотелось коснуться плеча Каролины, попросить у нее прощения. Но гордость не давала ему это сделать.
«Почему я должен первым идти ей навстречу? Почему я должен унижаться? Хватит с меня этого мистера Лэрби, по-моему, из-за него все началось, — злясь на себя думал Тэд Кэпвелл. — Может в самом деле, нужно быть более сдержанным с клиентами и тогда все будет в порядке? Но ведь так невозможно будет работать, неужели она не может понять меня? Ведь я ее понимаю во всем».
На этих мыслях Тэд остановился.
«Неужели мы перестали понимать друг друга, если даже не можем простить малейшего проступка? Даже если бы я прочитал контракт от первого листа до последнего, это бы ничего не изменило, — наконец-то сообразил Тэд. — И дело тут не в бумагах и не в бизнесе, не в моих взаимоотношениях с клиентами, а в другом — мы, наверное, перестали любить друг друга. Но я ведь люблю ее. Это она, наверное, разлюбила меня. Да я и сам виноват, я обещал ей каждое утро и каждый вечер говорить, как она красива».
Тэд нагнулся и прошептал в самое ухо Каролины:
— Ты красивая.
— Пошел ты к черту, придурок! — бросила жена и натянула на голову одеяло.
«Вот тебе и сказал» — подумал Тэд.
Он расстроился окончательно. Он еще долго лежал, глядя на балдахин и думая о своей не сложившейся жизни.
«Почему мне повсюду чудится Каролина? — думал Тэд. — Вот я сейчас смотрю на занавес балдахина и он напоминает мне ее платье. Но я должен быть спокоен, абсолютно спокоен, — принялся приводить свои мысли в порядок Тэд, — завтра у меня ответственная встреча, и хорош буду я перед мистером Лэрби, если приду не выспавшись и буду зевать во время делового разговора. И еще стоит подумать о том, что мне одеть и как я буду выглядеть. Надеть ли мне очки в роговой оправе или в золотой?»
И он мысленно принялся перебирать свой гардероб — один костюм за другим. Он мысленно примерял галстуки, запонки, обувь, но потом понял, что если Каролина не поможет ему завтра, то он не справится с выбором. Он прислушался: Каролина скорее всего уже спала, дышала она ровно и тихо. Но на всякий случай он позвал:
— Каролина.
Жена ему ничего не ответила. Тогда он изумился: «Неужели после всего что произошло она может так спокойно спать?»
Но тут Каролина вздрогнула во сне и Тэд мстительно подумал:
«Наверное, ей снятся плохие сны. Не нужно было ругаться со мной».
Тэд собирался уже заснуть с этой успокоительной фразой на губах, как Каролина очень внятно произнесла:
— Завтра наденешь синий костюм и черный галстук.
Этой ночью во сне Тэд Кэпвелл видел Санта-Барбару, дом, видел всех тех людей, которые были ему дороги. Отца, который почему-то ссорился с Джиной. Потом Тэд видел отца, прикованного к постели, потом он видел мать. Странно, что во сне все время Мейсон был пьян, плакал, жаловался Тэду на свою неудавшуюся жизнь, рассказывал о том, как он любил Мэри и что только из-за СиСи Кэпвелла у него не сложилась жизнь. Мейсон говорил очень убедительно, Тэд пытался его утешить, пытался объяснить, заступиться за отца.
...Мейсон не слушал брата, он упорно продолжал твердить одно и то же:
— Все несчастья в этом огромном доме из-за СиСи, все, Тэд, поверь.
Тэд пытался отговорить брата:
— Нет! Нет, Мейсон, отец невиновен, это просто такая жизнь.
— Тэд, ты ничего не понимаешь, ты еще слишком молод. Вот когда подрастешь, тогда тебе многое станет понятным и ясным, а теперь слушай меня.
— Но я уже вырос, я уже большой и много в чем разбираюсь не хуже тебя. Я уже добился успеха.
— Это все мнимое, Тэд, поверь мне. Единственный успех, которого может добиться человек — это счастливая семья. А у тебя семья, насколько я понимаю, несчастная.
— Нет, у меня хорошая семья, я люблю свою жену и жена любит меня.
— Тэд, Каролина тебя не любит. Единственный человек, который любит тебя по-настоящему, это Мэри, но ее уже нет с нами и никогда не будет. Это была единственная женщина, которая могла любить по-настоящему. И очень жаль, Тэд, что сейчас ее нет.
— Мейсон, успокойся, — пытался утешить Тэд.
Но Мейсон не хотел слушать Тэда и упорно продолжал твердить, что все несчастья Мейсона, Идеи и Келли связаны только с СиСи. Именно СиСи Кэпвелл сделал всех своих детей несчастными, заставляя их быть похожими на самого себя, заставляя их копировать свои не лучшие черты характера.
— Тэд, запомни, — твердил Мейсон, — у тебя начались неудачи, а за неудачами приходят несчастья. И они никогда не бывают одиночными, они идут чередой и сметают человека с земли, уничтожают его. Так что берегись, будь готов и постарайся встретить их достойно.
— Нет, Мейсон, о чем ты говоришь? У меня все хорошо, завтра у меня очень важная встреча, которая может кардинально повернуть мою судьбу в лучшую сторону. И вообще, у меня прекрасные перспективы — я сейчас веду несколько очень важных дел, сотрудничаю с очень солидными фирмами.
— Тэд, все это мнимое, все это — мелочи. Тебя ждут несчастья.
— Нет, Мейсон, никаких несчастий меня не ожидает, все будет хорошо.
— Дай бог, Тэд, чтобы все было так, как ты хочешь, но я тебя предупредил. А дальше решай сам...
Тэд подхватился в холодном поту, очень сильно болела грудь.
«Это все она», — подумал Тэд, глянув на спящую Каролину.
Он включил свет и пристально посмотрел на свою жену. Лицо Каролины было безмятежно спокойно, на губах блуждала легкая улыбка.
Тэд поднялся с постели, медленно пошел к окну.
Светила яркая луна, заливая все призрачным светом. Тэд поежился от холода, вернулся в постель, забрался под одеяло и подвинулся к Каролине. Та нервно дернулась и прильнула к нему.
«Ну вот, все хорошо, все ерунда — это просто плохие сны».
Потом ему показалось, что в спальне очень душно. Тэд отодвинулся от Каролины, которая пробормотала что-то бессвязное, встав, подошел и открыл окно.
Свежий воздух ворвался в спальню. Тэд поежился, некоторое время смотрел на Китти, прогуливающуюся по освещенной лунным светом лужайке. Кошка, задрав голову, тоже посмотрела на него, а потом совершенно независимо продолжила свое путешествие, прислушиваясь к шорохам в траве.
«Кошке хорошо, — почему-то подумал Тэд, — она ни от кого не зависит и гуляет сама по себе... Неужели этот сон пророческий? Нет, это ерунда, какое-то наваждение. Я просто перенервничал, волнуюсь перед ответственной встречей, которая должна произойти завтра. И с Каролиной поэтому поссорился. А завтра после встречи все у нас наладится, все пойдет своим чередом, мы сядем за наш стол, будем счастливо улыбаться, сжимая в руках наши тяжелые бокалы из богемского хрусталя. Мы достанем самое лучшее вино, выпьем, поцелуемся и вновь будем счастливы. А на уикенд приедет Морис, и я вместе с ним и Бенни пойдем гулять к океану. Мы будем втроем веселиться, а Каролина будет смотреть на нас со счастливой улыбкой. Мы вновь будем счастливы. Мы вновь будем одной семьей. Морис будет рассказывать смешные истории, которые случились с ним в школе».

0

22

ГЛАВА 9

Удивительное красноречие — следствие удачной сделки. Как важно иногда быть несчастным. Маникюрная пилочка — холодное оружие. Пророческие размышления негра. Завещание. Сердечный приступ отменяется. Каролина так и не появилась.

Тэд за все время пребывания в Сан Луис Обиспо первый раз попал в этот загородный ресторан. Он и не ожидал, что в таком отдалении от магистралей города может существовать настолько фешенебельное место. Конечно, он видел места и получше, но это поразило своим великолепием и изысканностью кухни.
Когда Тэд Кэпвелл сошел с поезда, его уже ожидал секретарь мистера Лэрби. Хотя они никогда не видели друг друга, секретарь сразу же подошел к мистеру Кэпвеллу, поприветствовал его, нисколько не усомнившись, что перед ним именно тот, нужный ему человек.
Тэд, вначале не поняв, как это могло произойти, спросил:
— А откуда вы меня знаете?
— Ну как же, у меня есть ваша фотография.
— А-а, — растерянно проговорил Тэд.
— Мистер Лэрби уже ожидает вас, — не вдаваясь в дальнейшие объяснения сказал секретарь.
И вот теперь Тэд Кэпвелл сидел за небольшим столиком вместе с мистером Лэрби, довольно пожилым, немного полысевшим человеком.
Мистер Лэрби вел себя очень уверенно. Он хорошо знал себе цену и, казалось, все вокруг чувствовали это: официанты относились к нему подчеркнуто внимательно, даже можно сказать, подобострастно.
А вот представитель фирмы из Сан-Франциско Тэду сразу не понравился. Глаза у того были бегающими, как будто он боялся остановить свой взгляд на чем-то определенном.
И тут Тэд Кэпвелл с ужасом вспомнил, что забыл надеть очки, которые лежали во внутреннем кармане пиджака. Тэду показалось, что мистер Лэрби заподозрит, что этот адвокат для него слишком молод. Тэд, стараясь не спешить, опустил руку в карман и извлек на свет свои очки в золотой оправе. Он с важным видом надел очки и посмотрел поверх стекол на мистера Лэрби. Тот еле заметно улыбнулся. Ободренный этим знаком внимания, Тэд отпил глоток кофе и продолжил прерванный появлением официанта разговор.
— Я думаю, мистер Лэрби, наша фирма сможет сотрудничать с вами долгое время. Ведь от того, насколько будет продолжительным наш проект, зависит многое.
Мистер Лэрби согласно кивнул.
Но представитель фирмы из Сан-Франциско предостерегающе поднял указательный палец:
— Все будет зависеть, мистер Кэпвелл, от того, как пойдут ваши дела. Наши-то всегда шли успешно.
— Я в этом и не сомневался, — бросил Тэд. — Но и наши дела идут превосходно. За последние полгода мы увеличили наш капитал втрое.
— Да, это неплохие результаты, — вздохнул мистер Лэрби, — но сферы нашей деятельности абсолютно разные и мне трудно ориентироваться в ваших проблемах. Но вы мне внушаете доверие, мне ваш голос сразу понравился по телефону, к тому же я прочел несколько статей о вас. По-моему, вы, мистер Кэпвелл, в состоянии выиграть самое безнадежное дело.
Тэд слегка улыбнулся, но мистер Лэрби поспешил заверить его:
— Но у нас безнадежных дел не будет, все наши процессы мы должны выиграть.
Тэд очень пожалел, что рядом нет зеркала, ведь он не мог понять, как он выглядит сейчас со стороны. Он уже привык ко всяким поворотам событий, но всегда растерянно чувствовал себя среди людей, которые были богаче его отца.
И мистер Лэрби будто почувствовал это.
Он ободряюще кивнул Тэду.
— Да, я слушаю вас, мистер Кэпвелл. Как вы отнесетесь к тому, что мы заключим с вашей фирмой контракт на год?
У Тэда перехватило дыхание от счастья. В лучшем случае, он рассчитывал на контракт, продолжительностью в полгода, но год...
«Боже мой, — подумал Тэд, — ведь Джейк Уоренджер прямо-таки расцелует меня, и мой рейтинг в фирме резко возрастет».
Но Тэд Кэпвелл умел сдерживать свои эмоции.
— Да, такая продолжительность нас устроит. Спасибо вам, мистер Лэрби, я надеюсь, этим мы не ограничимся и через год пролонгируем контракт.
— Я тоже надеюсь на это.
Тэд принялся распространяться о достоинствах продолжительного контракта, о том, что это обойдется мистеру Лэрби значительно дешевле в расчете на месяц, к тому же он сэкономит на процентах.
Мистер Лэрби согласно кивал, а Тэд сам удивлялся, как это на него снизошло такое красноречие, ведь ему казалось, что после вчерашней ссоры с Каролиной у него не хватит запаса слов на сегодня.
— Мистер Лэрби, — говорил Тэд, — я очень благодарен вам...
И тут в груди у Тэда резко кольнуло. Он непроизвольно схватился за сердце. Мистер Лэрби слегка насторожился.
— Воды... — прошептал Тэд, но тут же боль отступила и он вновь выпрямился.
— Вы просили воды? Что с вами, мистер Кэпвелл? — беспокойно поинтересовался мистер Лэрби.
— Нет, ничего, все в порядке. Так я говорил, что наше сотрудничество будет плодотворным...
И вновь в груди раздалась резкая колющая боль. На этот раз Тэд уже не сумел сдержать гримасу на лице.
Мистер Лэрби понял, что дело неладно и положил свою руку на плечо Тэда.
— Позвать официанта?
В груди у Тэда еще раз кольнуло, и он вскрикнул от боли. Посетители, сидящие за соседними столиками, обернулись, глядя на то, как Тэд Кэпвелл корчится, откинувшись в кресле, прижимая ладони к груди, под которыми бешено и неровно колотилось сердце.
— Официант! — закричал мистер Лэрби, высоко вверх вскинув руку, а представитель фирмы из Сан-Франциско тут же кинулся расслаблять узел галстука и расстегивать верхнюю пуговицу рубашки.
— Ничего, сейчас все пройдет, — шептал Тэд Кэпвелл.
— Нет, теперь уже о делах больше не будем говорить, — успокаивал его мистер Лэрби. — Официант! — вновь резко крикнул он.
Перед глазами у Тэда поплыли круги, он уже плохо соображал, что происходит, его не отпускала резкая накатывающаяся волна боли.
— Позвоните жене... — последнее, что успел прошептать Тэд Кэпвелл, и его глаза закатились.
Подбежали официанты, Тэда Кэпвелла вынесли на улицу и тут же вызвали «скорую помощь».
Сквозь пелену мрака, окутывающую сознание Тэда Кэпвелла, до него доносилось завывание сирены машины «скорой помощи», которая мчала его к больнице.
А на крыльце ресторана остались стоять мистер Лэрби и представитель фирмы из Сан-Франциско.
Наконец, мистер Лэрби подошел к телефону и набрал номер дома Кэпвелла.
Трубку взяла Сьюзен. Она страшно перепугалась, когда узнала от мистера Лэрби, что у Тэда Кэпвелла случился сердечный приступ и пообещала обязательно найти Каролину, чтобы сообщить ей о несчастье с мужем.
Очнулся Тэд, лежа на больничной каталке. Он смотрел на ровно побеленный потолок, на неяркий светильник с матовой лампой.
Он сперва не мог понять, где находится, не мог вспомнить, что с ним произошло, он даже не мог вспомнить собственного имени.
Но постепенно из забытья стали возникать звуки, и внезапно в голове у него пронеслось имя «Каролина». И вот, зацепившись за него как за спасительную соломинку, Тэд вспомнил, кто он такой и как попал сюда.
Но в этот момент боль вернулась, но она уже не была такой пронзительной. И Тэд даже на мгновение обрадовался, что у него теперь есть возможность примириться с Каролиной, что она должна будет примчаться сюда, пожалеть его, начнет плакать...
И он стал прислушиваться к этой боли, боясь, что она уйдет совсем, исчезнет. Ведь ему так важно было сейчас остаться на какое-то время несчастным и беспомощным...
Он лежал на каталке посреди больничного холла, он слышал рядом шаги, голоса, но к нему пока никто не подходил.
Наконец, над ним склонилась молодая сестра милосердия.
— Вам уже лучше, мистер Кэпвелл? — осведомилась она.
Тэд молча кивнул, но потом, когда сестра уже сделала шаг назад, внезапно вспомнил.
— Жене позвонили?
— Да-да, позвонили, не волнуйтесь, она должна будет приехать.
«Конечно же, она приедет. Если бы я узнал, что с ней случилось что-нибудь подобное, я бросил бы все дела и моментально примчался, где бы она ни находилась».
Послышался скрип колесиков и рядом с Тэдом остановилась еще одна каталка. Тэд слегка скосил взгляд и увидел, что рядом с ним, точно на такой же каталке лежит грузный молодой негр. Он прижимал двумя руками к животу окровавленную простынь, но все равно по ткани расплывалось красное пятно. Несмотря на это, негр добродушно улыбался.
— Привет, — сказал он, обращаясь к Тэду, — как твои дела?
— Мои дела плохи, но твои, наверное, еще хуже. Так что я имею все основания считать себя счастливым.
Негр улыбнулся.
— А меня жена ударила в живот.
Тэд недоверчиво посмотрел прямо в глаза негру. Тот закатил глаза и Тэд увидел белые, как вареные яйца, белки глаз.
— Ты не веришь, приятель? — басом прошептал негр, — я тебе говорю правду — это жена меня так.
— Жена? — повторил Тэд. — А чем она тебя, кинжалом, что ли?
— Да нет, что ты, шутишь, если бы кинжалом, разве я сейчас лежал бы здесь?
— Тогда чем же, ножом?
— Нет, маникюрной пилочкой.
— Пилочкой? — это немного удивило Тэда Кэпвелла и он представил маникюрную пилочку. — И что, вот так много крови? — разглядывая окровавленную простынь и перепачканную майку поинтересовался Тэд.
— Знаешь, приятель, это уже вторая простынь. Кровищи было вообще уйма.
— А почему она тебя ударила пилочкой, а не ножом?
— Да она у меня учится на маникюршу, — прошептал негр, и его глаза вновь закатились.
К негру приблизился немолодой врач.
— Через несколько минут операционная освободится и тогда мы вас туда завезем. А пока ждите.
И врач вновь исчез из поля зрения Тэда Кэпвелла.
— А я уже собрался отключиться, — признался негр, — думал сейчас, наконец-то, меня положат на стол и начнут резать дальше, как будто бы жена меня мало порезала.
Негр повернул голову прямо к Тэду и их лица оказались рядом.
— Ты спрашиваешь, влюблен ли я в нее? Так вот, отвечаю: да. Похоже, ты не в силах представить себе, насколько важна тихая взаимная любовь, основанная на доверии, на воспоминании о совместно преодоленных трудностях. Это, разумеется, не страсть, согласен. Но сколько супружеских союзов, заключенных под напором бурных чувств, закончились крахом!
Тэд удивленно посмотрел на своего соседа. Ему казалось, что тот держится из последних сил, а тут вдруг разговор, да еще с такой страстью... такой связный. Негр как будто бы понял этот недоуменный взгляд Тэда.
— Ты извини, приятель, — сказал он, — я просто боюсь потерять сознание, поэтому и буду говорить без остановки. Можешь не слушать, но только не закрывай глаз, мне нужно знать, что кто-то хотя бы смотрит на меня.
Тэд согласно кивнул:
— Да, я буду слушать, но только немного прикрою глаза: свет режет.
Губы негра вновь зашевелились, и Тэд вновь услышал слова.
— Так вот, насколько я знаю, все супружеские союзы, основанные на страсти, распадаются. Все мне известные, по крайней мере. А потом, что оставляет после себя страсть? Поверь мне, лучше не подвергать себя риску. Впрочем, со своей женой, как ты понимаешь, я ничем не рискую. Моим идеалом всегда была пухленькая нежная женщина, тебе это известно.
— Нет, не известно.
— Теперь ты это будешь знать. Так вот, жена моя, напротив, вспыльчива и сухощава, чтобы не сказать костлява. Поэтому я воздерживаюсь ее гладить ниже спины, чтобы не наткнуться на кости. Но это мне все равно, в принципе, неважно. Обычно я закрываю глаза и воображаю, что лежу рядом с Лючаной. У той были округлые формы, которые меня так привлекают в женщине. Добавлю также, что у меня в объятиях она так светлела и расцветала, что я, как бы это точнее выразиться, не мог нарадоваться на свою судьбу. Неудержимая сила влекла нас друг к другу, понимаешь, приятель?
Тэд в ответ кивнул.
— Подчас я теряюсь в догадках: с какой стати я ее бросил? Скорее всего, потому что она не устраивала других. Так и получилось: я женился на изысканной, образованной и плоской как доска женщине, которая нравилась не мне, а окружающим.
Тэд от слов негра вздрогнул. Он подумал о себе самом, а негр продолжал.
— Я не собираюсь, пойми меня правильно, в чем-то ее упрекать. Кое-кто из моих друзей наделал еще больше глупостей. Впрочем, к черту подробности, они сбивают нас с толку и мешают понять подлинный смысл супружества. Да, признаюсь, отношения с Лючаной были совершенно иными. Для сравнения скажу тебе: все, что происходит со мной сейчас выглядит словно в перевернутый бинокль. Но не буду делать культ из секса. Мы все теперь одержимы эротикой, для всякого извращения у нас готово название, нам везде чудятся какие-то сексуальные миражи. Да и чего можно требовать от брачных отношений? В общем, должен тебе признаться, что физическое влечение — это не главное в моем чувстве. Думаю, что и в твоем. Ведь ты тоже, приятель, женат?
Тэд кивнул и прикрыл веки.
— В браке, к счастью, важнее другое — взаимопонимание, привязанность, духовность, а не физическая близость. Я нисколько не преувеличиваю, когда говорю, что трудно найти человека, который ценил бы такие вещи больше, чем я. Ты женат и тебе легко понять, что значит идти вместе по дорогам жизни. Разумеется, наши непосредственные интересы вращаются в материальной сфере: зарплата, дом, машина. Нам всегда приходится считаться с практическими нуждами.
Тэд вновь кивнул, ему все это было близко.
А негр продолжал:
— Обычно с этим смиряются и разводят руками, а я — напротив. Надо свести к минимуму место, которое обыденность занимает в нашей жизни. Впрочем, жена моя придерживается иного мнения и не только в этом вопросе. Дело в том, что женские представления отличаются от наших, и мужчина должен не презирать, а понимать женщин. Жена, например, не разделяет моей страсти к коллекционированию насекомых...
«Но где же Каролина? — подумал Тэд, — ведь прошло уже достаточно времени, чтобы добраться. Наверное, она в дороге, наверное, она мчит со всей скоростью по шоссе, спешит ко мне».
До него вновь долетел голос соседа.
— Так жена моя не разделяет моей страсти к коллекционированию насекомых. Все эти годы я так и не смог ей втолковать, что энтомология — это не хобби, а незримая основа моего существования и что выкидывать ящики для выведения гусениц — значит выбивать меня из колеи. Она же упорно считает мое увлечение насекомыми патологической манией, которая дорого нам обходится, ибо отвлекает меня от побочных заработков. Она, надо признать, не упустит случая подработать. Домой она возвращается поздно, и мы редко видим друг друга. Вот и теперь взялась учиться на маникюршу, все ей мало денег. Ты понимаешь меня, решила заняться еще одним бизнесом.
Тэд согласно закивал.
— Для совместной жизни, приятель, главное — это взаимопонимание. Одинокие трапезы устраивали некоторое неудобство в нашей жизни. В самом деле, в последнее время я с трудом выносил ее угрюмость. Она у меня никогда не смеется, у нее нет чувства юмора, и она не понимает, насколько смешно все время молчать. Да я и сам с ней потерял чувство юмора, и поэтому мы с ней часто молчим.
Негр прижал покрепче окровавленную простынь к своему животу и тяжело вздохнул.
— Я никогда бы не подумал, насколько важно в нашем возрасте уметь хранить молчание. Именно такое молчание, как ни странно, объединяет всего больше. А сколько подводных камней таит болтовня! Слова для меня страшнее жеста, особенно, когда нет больше той неповторимой робости, которая так влечет нас в любви.
Тэда удивляли такие слова, услышанные от толстого, неряшливо одетого негра. Он скосил глаза, увидел как крупные капли пота поблескивают на темном лбу, как негр, прикрыв глаза, медленно шевеля губами, продолжает рассказывать свою историю, продолжает исповедоваться пред ним, незнакомым ему человеком.
— А знаешь, приятель, нет ничего хуже, чем попытки женщины тебя понять. Вот моя жена изучала психологию, задалась целью избавить меня от комплекса неполноценности из-за моего маленького роста и с этой целью то и дело сыплет соль на эту незаживающую рану. Она путает цинизм с откровенностью, она бесстыдно перемывает косточки моим бывшим подругам, не стесняясь, смакует несчастья, приключившиеся с другими. Или вдруг прикидывается замечательной хозяйкой и тщательно начинает перечислять покупки, на которых она сэкономила жалкие гроши. А тем не менее, она усвоила, что без особой нужды не стоит повторять одно и то же дважды.
Негр внезапно напрягся и еще сильнее прижал окровавленную простынь к ране.
«Да она совсем набрякла кровью, — подумал Тэд, — неужели некому сменить и почему его еще до сих пор не отвезли в операционную?»
Но тут же к каталке подошел врач. Он склонился, пощупал пульс на сонной артерии соседа Тэда.
— У вас все нормально, не волнуйтесь, это просто с виду кажется, что вытекло много крови.
Негр согласно кивнул.
— Еще пара минут и все будет в порядке. Там сложная операция и поверьте, мистер, тому человеку еще хуже, чем вам.
Тэд попробовал приподняться, но врач остановил его.
— Лежите, вам не стоит лишний раз напрягаться. Еще неизвестно, что с вами случилось, сейчас мы проверяем показания кардиограммы. Скоро освободится аппарат, мы вас подключим и тогда будет все ясно. Как вы себя чувствуете?
Тэд улыбнулся.
— По-моему, уже немного лучше. А моя жена приехала? Может ее сюда не пускают?
Врач задумчиво посмотрел в потолок.
— Не знаю, скорее всего, она еще в дороге.
Как только она приедет, я вам сообщу.
— Обязательно, — попросил Тэд, — обязательно скажите ей, что я тут.
Он вновь ощутил прилив боли и немного поморщился, а негр, дождавшись, пока врач отойдет в сторону, вновь продолжил свою исповедь.
— Вот ты переживаешь, приятель, приедет твоя жена или нет. Ну что ж, переживай. А я тебе расскажу дальше. Так вот, моя жена любила время от времени прикидываться замечательной хозяйкой и тщательно перечислять покупки, на которых она сэкономила. И тем не менее, она усвоила, что без особой нужды не стоит повторять дважды одно и то же. Прежде она любую фразу произносила дважды, причем улыбка не сходила у нее с лица. Ей казалось, что это по вкусу родственникам и окружающим. Она без конца повторяла одно и то же, лишь бы не услышать возражений. «Правда ведь?» — спрашивала она меня. Я глядел обалдело, потом привык и перестал удивляться. А потом меня охватили безразличие и смертельная скука. Чтобы не поддаваться унынию, надо ведь бороться, кричать, правда ведь?
Тэд кивнул.
— Вот так начинаются ссоры, приятель, которые милых, согласно поговорке, только тешат. Однако после них все больше и больше отдаляешься от своей любимой. А мне так хотелось бы оказаться на краю света и навсегда, чтобы позабыть обо всем. В этом нет ничего ненормального, поверь, просто это следствие совместной жизни с существом другого пола. И что любопытно, чем больше, казалось бы, партнер подходит тебе, тем больше ты его ненавидишь. Впрочем, в ее отсутствие ненависть моя убывает. Значит, для спасения нашего брака нам ничего не оставалось, как расстаться, хотя бы на время, если не насовсем. Ну скажи, вот скажи мне, ты пробовал бросить женщину, которая тебя любит? Нет. Невозможно описать ее тупое отчаяние. Для мужчины нет ничего более тягостного. Как это всяким Донжуанам и Ловеласам удается столь часто обрывать пуповину любовной связи? Нет, при своей ранимости я не выдержал бы этого. И потом, брак, подобный нашему, не заслуживал бы столь печального исхода. В целом, приятель, мы жили счастливо, хотя и не безоблачно. Вот поэтому она и ударила меня пилкой в живот.
Тэд сочувственно посмотрел на полного негра. Тут к каталке подошел врач, но негр не обратил на него никакого внимания.
— Вот видишь, так я и расстался со своей женой.
Врач не говоря ни слова подозвал санитара и тот покатил каталку с негром в операционную. Сосед Тэда помахал ему из дверей окровавленной рукой. Только тут Тэд заметил, что в холле дежурят два полицейских. Один из них подошел к Тэду.
— Он что-нибудь рассказывал вам, мистер?
— Да, он рассказывал о том, как жена ударила его маникюрной пилкой в живот. Бедный человек, так вот глупо поссорился с женой. Наверное, она очень сожалеет о случившемся.
— Она уже ни о чем не сожалеет, — зло скривил губы сержант полиции и подвинул на голове фуражку.
— Как не сожалеет, я думал, она расстроилась, ударила его, скорее всего, сгоряча?
— Может, она и ударила его сгоряча, но теперь спросить ее об этом невозможно, ее муж зарубил ее топором, а потом сам позвонил в полицию.
У Тэда сразу же выступили крупные бисеринки пота на лице и сердце бешено забилось.
«Вот тебе на! — подумал он. — А такой добродушный, образованный, интересуется насекомыми и вот так... жену, которую любил и любит даже сейчас... зарубил топором... Хотя, наверное, в этом и есть любовь. Если бы она была ему безразлична, то ничего бы страшного не случилось».
Тэд опять подумал о Каролине.
«Где же она? Что с ней? Почему так долго не едет?»
И он почему-то стал себя сравнивать с этим несчастным негром.
«И он здесь один и никто не беспокоится о его здоровье... Хотя кто может беспокоиться о человеке, который зарубил свою жену топором? А он, Тэд, почему он лежит здесь совершенно один, всеми забытый и брошенный? Неужели Каролину до сих пор не могут найти?»
Только сейчас Тэд понял, что на лице у него до сих пор надеты очки, которыми он пользовался лишь при разговоре с клиентами, а в последнее время и при разговоре с женой. Он машинально поднял руку, чтобы снять их, но только сейчас сообразил, что на нем нет пиджака.
«Черт с ним! Какое кому дело, как я сейчас выгляжу? Ну свалятся они с меня, если я вновь потеряю сознание, разобьются... И вообще, что я сейчас думаю о каких-то мелочах, пора бы подумать и о вечном. Вдруг я сейчас умру, вот так, сразу? Вдруг защемит сердце и потемнеет в глазах, а рядом не будет никого? Подойдет врач, пощупает пульс...»
И действительно, едва он это подумал, как накатила боль. К нему тут же, заметив на лице гримасу, заспешил доктор.
— Вам хуже?
— Да, — прошептал Тэд. — Еще раз позвоните жене.
— Ей уже звонили, — попробовал успокоить его доктор. — Ваша прислуга сказала, что обязательно ее разыщет и передаст о случившемся.
— Спасибо.
К каталке подбежали двое санитаров и медленно покатили ее по коридору. Врач шел рядом.
— Дайте мне бумагу, — попросил Тэд.
— Зачем? — изумился доктор.
— Бумагу и ручку.
— Вам лучше сейчас не волноваться и не думать об этом.
— Я должен написать записку жене.
— Но она же приедет, она уже в дороге.
— Я должен написать записку.
— Она же едет к вам.
— Это не имеет значения, она может не успеть, это будет моим завещанием.
— Перестаньте говорить ерунду и не беспокойтесь. Вы еще слишком молоды для того, чтобы писать завещание.
— Но я слишком молод, чтобы лежать на больничной каталке с сердечным приступом, — попытался улыбнуться Тэд.
Врач подозвал сестру и та принесла большой лист бумаги, прикрепленный к листу пластика. Тэд принял из рук доктора в свои дрожащие пальцы ручку и принялся писать. Каталку то и дело покачивало и строки получались неровными, да и писать лежа на спине было неудобно. Но Тэд спешил, он боялся опоздать.
Он хотел в этой короткой записке, написанной большими размашистыми буквами, половину из которых не мог бы прочесть и он сам, сказать все, чего не успел сказать Каролине, все что было у него на душе, все что накопилось.
Кончик пера скользил по гладкой бумаге, оставляя за собой извилистый рваный след. Слова наезжали друг на друга, а Тэд спешил записать свою последнюю волю, свои последние слова прощания, обращенные к жене. Он пытался вложить в него все свои теплые чувства, искупить свою вину за последние ссоры. Ведь это было так глупо — уйти из жизни и не извиниться. В конце он хотел приписать: «Каролина, ты красива», но тут вновь он почувствовал боль в груди, рука опустилась и из ослабевших пальцев ручка выпала на плиты коридора.
Врач на ходу подхватил ее, а Тэд больше уже и не просил дать ему возможность писать. Он протянул лист бумаги доктору и негромко попросил:
— Обязательно передайте это моей жене.
— Да что вы, вы сами и передадите, а еще лучше порвите и выбросите, а все, что хотели, скажете ей сами.
Тэд покачал головой.
— Вы ошибаетесь, доктор.
— Да я не могу ошибаться. Честно говоря, я даже сомневаюсь, сердечный ли у вас приступ. Кардиограмма вполне приличная.
— Куда вы меня везете? — внезапно испугавшись, спросил Тэд.
— В палату интенсивной терапии.
— Я думал, в операционную, — заплетающимся языком произнес Тэд.
— Да какая операционная? Успокойтесь, все будет отлично. Я просто хочу проверить ваше сердце на аппаратуре, чтобы быть уверенным в том, что вы вне опасности.
Тэд попробовал прикрыть глаза, но подумав, что это, может быть, последний взгляд в его жизни, принялся жадно рассматривать ровно покрашенные стены коридора, трубы, тянущиеся под потолком, неприятное лицо санитара, склонившегося у него в ногах. Над Тэдом проплывали вертящиеся лопасти вентиляторов.
Наконец, распахнулась большая стеклянная дверь, каталку втолкнули в обширную просторную палату, стена которой была сплошь уставлена экранами всевозможных мониторов. Два врача быстро укрепили какие-то датчики с присосками к груди Тэда. На экранах мониторов побежали извилистые и ломаные зеленые линии, похожие на вспышки молний в ночном небе. Тэд полуприкрыв глаза смотрел, как пульсируют эти ломаные линии на экранах. Врач довольно кивал головой и переговаривался со своими ассистентами, бросая латинские фразы, некоторые из которых Тэд понимал.
Через несколько минут Тэду стало легче.
Врач приблизился к нему, положил свою холодную гладкую ладонь на плечо.
— У вас ничего серьезного. Сердце в полном порядке, пульс замечательный.
— Жена приехала? — вновь поинтересовался Тэд Кэпвелл.
— Да нет, по-моему, еще не приехала, но скорее всего она в дороге.
— Сколько времени я пролежал здесь?
— Совсем немного, где-то около часа.
— За это время можно было уже добраться.
— Конечно можно, если бы ее удалось найти. Да не переживайте вы, — врач пристально вглядывался в глаза Тэда.
— Доктор, а что со мной произошло? — уже немного другим голосом поинтересовался пациент.
— С вами? По-моему, это просто приступ грыжи.
— Что? — от удивления Тэд приоткрыл рот.
— Элементарный приступ грыжи. Вернее, начало, но мы сделали вам два укола и думаю, что это больше не повторится.
— Грыжи?
— Ну да, грыжи. Вы же были в ресторане, наверное съели что-то острое, тем более, видимо, волновались, и вот случился приступ. Вернее, все эти факторы его спровоцировали.
— Да? Это не сердце? Я не умру?
— Да что вы, какое сердце? Причем здесь смерть? Вы еще будете жить сто лет, — врач широко улыбнулся, показав хорошие белые зубы.
— Так я не умру?
— Конечно умрете, только не сегодня и не в нашей больнице.
Тэду даже стало обидно из-за того, что он не умрет, из-за того, что он зря писал записку, из-за того, что у него нет сердечного приступа, из-за того, что не приехала Каролина проститься с умирающим мужем. Что он теперь ей скажет? Как он теперь ей объяснит?
Тэд расстроился. Как он теперь скажет Каролине, что у него элементарная грыжа?
Тэд указательным пальцем поманил к себе доктора. Тот нагнулся и он прошептал:
— Доктор, скажите, а это может быть оттого, что меня крепко сжали ногами?
От удивления глаза доктора округлились.
— Да что вы, мистер Кэпвелл, у вас это, скорее всего, от острой пищи и на нервной почве.
Тэд сокрушенно вздохнул. Ему хотелось, если уж у него не сердечный приступ, то чтобы приступ грыжи был вызван действиями Каролины. Тогда бы он не чувствовал себя так неудобно и униженно.

0

23

ГЛАВА 10

Сьюзен знакомится с СиСи. Исчезновение Каролины. Перед СиСи нужно выглядеть великолепно. Возвращаться домой лучше поездом. Воспринимай жизнь такой, какой она есть. «Уважительная причина» разная для всех. Дом, погруженный в темноту. Можно ли быть счастливым.

Сьюзен как раз прибиралась в доме, когда резко зазвонил телефон. Она не спеша отложила пылесос, выключила его и сняла трубку.
— Резиденция Кэпвеллов.
На другом конце провода отозвался спокойный голос медсестры. Когда Сьюзен поняла, что с хозяином что-то неладное, то тут же бросилась искать Каролину. Но куда бы она ни звонила, хозяйки нигде не было: то она уже ушла, то еще не приходила. А Сьюзен не хотела рассказывать чужим людям о случившемся с хозяином.
Наконец, пожилая женщина растерянно опустилась на диван. Она никак не могла решить, что ей предпринять: то ли самой ехать в больницу, находившуюся в ста милях от города, то ли продолжать искать Каролину.
И вдруг ее осенила гениальная догадка. Она полистала записную книжку, лежащую возле телефона, и отыскала в ней номер СиСи Кэпвелла.
Сьюзен долго колебалась, прежде чем набрать номер. Наконец, издалека до нее донесся голос СиСи.
— Мистер Кэпвелл, — сказала Сьюзен.
Почему-то, произнеся это имя, она сразу же представила Тэда. Она никак не могла вообразить, что говорит с его отцом, настолько похожи были их голоса.
— Мистер Кэпвелл, — взволнованно говорила Сьюзен, — это прислуга Тэда Кэпвелла.
СиСи тут же встревожился:
— Что-нибудь случилось?
— Я не знаю точно, но звонили из больницы и вроде бы у вашего сына сердечный приступ.
— Что? У Тэда приступ? Он же такой молодой.
— Я и сама удивляюсь, — продолжала Сьюзен.
— В какой больнице? — резко бросил СиСи.
— В госпитале Святой Луизы, это в ста милях от Сан Луис Обиспо.
— А почему не в городе?
— С ним случился приступ, когда он вел переговоры с клиентом в ресторане.
— Каролина уже там? — спросил СиСи.
— Я нигде не могу ее разыскать, поэтому решилась позвонить вам.
— Вы правильно сделали, — бросил СиСи, — я выезжаю.
В трубке зазвучали короткие гудки. Сьюзен положила трубку и устало опустилась на диван.
«А не будет ли Каролина недовольна, когда узнает, что первому я сообщила отцу, а не ей? Но в конце концов, я не могла нигде ее найти».
Сьюзен вновь принялась набирать один номер за другим. Наконец, в одном месте ей сказали, куда направилась Каролина.
Каролина Кэпвелл стояла во внутреннем дворике виллы, построенной в мавританском стиле, и разговаривала со своей новой клиенткой.
Приятно журчал фонтан, яркое солнце в этом уютном дворике не казалось таким жгучим. На душе у Каролины было спокойно и безмятежно. Она радовалась, что приобретает еще одну выгодную клиентку.
— Мне так хвалила ваш паштет жена окружного прокурора, — говорила хозяйка виллы.
Каролина приветливо улыбалась и кивала в ответ. Из дома выбежала взволнованная горничная с радиотелефоном в руке.
— Миссис Кэпвелл, это вас, говорят, что очень срочно!
— Что такое? — изумилась Каролина.
Она начала прикидывать в уме, кто бы это мог ей звонить. Но потом взяла трубку и сказала:
— Каролина Кэпвелл слушает.
— Это Сьюзен.
— Что случилось? Ты не могла сказать мне дома?
— С вашим мужем плохо, случилось несчастье.
Каролина вскрикнула.
— Какое несчастье? Говори скорее.
— Он находится в больнице, в госпитале Святой Луизы, — уточнила Сьюзен.
— Ведь он поехал на переговоры, — уточнила Каролина.
— Да, именно в ресторане с ним случился сердечный приступ. Он просил медсестру найти вас и просил передать, чтобы вы срочно приехали.
— Я выезжаю! — крикнула в трубку Каролина и бросилась к своей машине.
Но на полдороге сообразила, что все еще сжимает трубку радиотелефона в руках. Горничная нагнала ее, Каролина торопливо передала ей трубку и, извинившись перед хозяйкой виллы, бросила:
— У моего мужа сердечный приступ. Я срочно должна ехать.
Хозяйка виллы сокрушенно покачала головой, провожая взглядом уносящуюся машину Каролины Кэпвелл.
Горничная обратилась к хозяйке:
— Мэм, вот точно так умерла моя мать от сердечного приступа. Она была такой же молодой...
Тэд Кэпвелл все еще лежал на больничной кровати, когда дверь палаты открылась и в нее вошел бодро улыбающийся немолодой врач.
— Ну что? — вопросительно посмотрел на доктора Тэд.
— Вы сегодня же можете отправляться домой.
— Как, уже сегодня? — недоверчиво спросил Тэд.
— Конечно. Мы сделали анализы, сделали снимки, так что у вас все в полном порядке.
— Так что же у меня было, доктор?
— У вас начало грыжи.
— Как это начало грыжи? — с недоверием в голосе спросил Тэд. — Мне уже говорили о грыже, но честно говоря, я в этом мало что понимаю.
— Да вам, собственно, не надо в этом разбираться. Симптомы начала приступа грыжи очень похожи на сердечный приступ, так что именно поэтому мы ошиблись. А сейчас, после того как сделали анализы, все стало на свои места.
— Так отчего это, доктор?
— Я думаю, что вам доктор Крюгер уже сказал, что это скорее всего, на нервной почве и от острой пищи.
— Это опасно?
— Нет, сейчас уже это совершенно не опасно. Все позади.
Доктор отсоединил все датчики.
— Санитар поможет вам одеться.
Доктор подозвал санитара и тот быстро заспешил в соседнюю комнату, где находилась одежда Тэда Кэпвелла.
Уже смеркалось, а Тэд Кэпвелл сидел в коридоре больницы, ожидая, когда же за ним приедет Каролина.
Дверь распахнулась и в приемный покой вошел СиСи Кэпвелл.
Тэд вздрогнул, увидев отца. Он тут же осторожно, боясь делать резкие движения, поднялся с кресла и направился к отцу. Но СиСи властным движением руки приказал ему стоять на месте и не ходить. Он сам подошел к сыну, прижал его к себе и крепко обнял.
— Ну как ты, малыш? — спросил он.
— Все нормально, отец, ничего опасного.
— Да, я знаю, я уже говорил с врачом. Но я очень испугался.
— Не надо, отец, не переживай. Действительно, все уже нормально и чувствую я себя хорошо.
— Надеюсь, ты ничего не сказал маме?
— Нет, я просто сказал всем в Санта-Барбаре, что у меня срочное дело и тут же поспешил к тебе. Я очень рад, что все так благополучно кончилось.
— Я тоже, — искренне улыбнулся Тэд и его лицо вновь стало по-мальчишески задорным.
— Собирайся, я отвезу тебя, мой шофер ждет.
— Нет, отец, я думаю, нам надо побыть здесь и подождать Каролину. Я думаю, она вскоре должна быть.
— Что, ее еще не было? — спросил СиСи Кэпвелл, — у вас что, какие-то нелады?
— Да нет, отец, все нормально.
— Странно, я уже начинаю беспокоиться, узнав это.
— Не надо беспокоиться, отец.
— Хотя, ты знаешь, Тэд, — СиСи положил руку на плечо сына, — мне все это очень знакомо. Ты же помнишь, мне пришлось пережить очень страшную болезнь?
— Да, отец, я это хорошо помню. Мы тогда все за тебя очень переживали и волновались.
— Но мне, честно говоря, непонятно, почему нет Каролины.
— Скорее всего, она уже в пути и скоро будет, — каким-то странным голосом сказал Тэд, явно не веря своим словам.
— Мне кажется, что ты что-то от меня скрываешь, что-то не договариваешь, Тэд.
— Да нет, я говорю тебе правду. Как там мама? — чтобы перевести разговор на другую тему, начал Тэд.
— Мама? — СиСи вздрогнул, — у нас все нормально.
— Ты мне не хочешь говорить? — Тэд посмотрел в глаза отцу.
— Почему, я тебе говорю правду, у нас с мамой все нормально.
— Я очень рад за вас, отец.
— Знаешь, мать очень рада за тебя.
— Спасибо. Папа, присаживайся.
— Я думаю, нам придется ждать недолго, — сказал СиСи, устраиваясь в глубоком кресле.
В коридор вышел санитар и зажег свет. Сумерки тут же развеялись.
— Мне никто не звонил? — поинтересовался Тэд.
— Нет, мистер Кэпвелл, вам больше никто не звонил.
— Вы точно знаете, что моей жене передали сообщение?
— Да, ваша прислуга сказала, что нашла ее.
Тэд замолчал. Спрашивать дальше было бессмысленно и глупо.
СиСи, чтобы как-то ободрить сына, улыбнулся ему.
Первое возбуждение от встречи с отцом прошло, и Тэд начал думать о том, что они еще могут сказать друг другу: лишь только обменяться дежурными приветствиями, поинтересоваться здоровьем родственников, да и все. Тэд не на шутку испугался: он понял, что теперь с отцом его мало что связывает. Теперь, даже если и захотят, они не смогут поссориться.
СиСи словно бы понял мысли сына.
— Да, со мной тоже было так, когда я начинал собственное дело. Мне тоже было очень тяжело и непросто. А потом я стал замечать, что мир не изменился оттого, что я стал богаче, не изменился даже и я сам. Может, сделался чуть подозрительнее. Тебе все это еще предстоит.
Тэд попробовал улыбнуться.
— Мне не очень-то просто сейчас приходится. Но я не жалуюсь.
— Ты, наверное, просто перетрудился, тебе не следует так много работать, хотя... — СиСи махнул рукой, — тебя бессмысленно уговаривать поберечь собственное здоровье, ты слишком сейчас занят делом.
— Да, отец, — вздохнул Тэд, — мне приходится много работать, но это только придает силы.
— Но все равно, Тэд, следует беспокоиться о своем здоровье, потому что пока оно у тебя есть, ты о нем не задумываешься, а когда оно уже ушло, то поздно. Мне повезло, я сумел выкарабкаться, теперь повезло тебе, сын.
Тэду не хотелось продолжать этот разговор. Он хоть и хотел до этого почувствовать себя несчастным и беспомощным, но только не перед отцом.
Перед СиСи он хотел выглядеть мужественным и бодрым, а тут такая неприятность. Каролина неизвестно где и это глупое ожидание наедине с отцом в коридоре госпиталя.
«А если она вообще не приедет? — подумал Тэд. Хорош же я буду в глазах СиСи. Что он подумает о Каролине и о наших отношениях. В принципе, отцу не привыкать ко всяким семейным передрягам».
Тэд поднялся и несколько раз прошелся перед СиСи.
— Как ты себя чувствуешь? Может тебе не стоит двигаться? — спросил СиСи.
Тэд покачал головой.
— Уже все прошло, я чувствую себя великолепно. Это было мимолетное недомогание.
— Ничего себе мимолетное, если тебя привезли в госпиталь на машине «скорой помощи»!
— Бывает. Ты пойми, отец, бывает и хуже, но теперь я и в самом деле чувствую себя великолепно.
СиСи тоже поднялся.
— Ты все еще ждешь Каролину?
— Да, — твердо сказал Тэд.
— Мне кажется, не стоит, — осторожно заметил СиСи.
— Я без нее никуда не поеду.
— А если она вообще не приедет? Ты так и останешься ждать ее в коридоре? День, два, месяц? Давай назначим себе время, сколько ее ждать, и если Каролина не появится, то мы уедем. Например, через полчаса, согласен, Тэд?
Тот задумался. Ему показалось, что если он уедет через полчаса, то Каролина прибудет через полчаса и две минуты, и они разминутся. Если час, то произойдет то же самое. Он очень боялся разминуться с женой.
— Я понимаю твое смятение, — сказал СиСи, — поэтому я хочу предложить тебе другой вариант: мы поедем на поезде. Тут уже не придется выбирать, выезжать раньше или позже, он уйдет точно по расписанию.
СиСи взял с журнального столика местную газету и пробежал глазами расписание поездов.
— До отхода поезда осталось сорок минут. Ты согласен, Тэд?
— Но Каролина будет ехать на машине и лучше будет, если мы сможем с ней встретиться на шоссе.
— Я предупрежу своего шофера. Он поедет за поездом по шоссе и будет следить за встречными машинами. Ты скажешь ему номер и марку.
— Да, у меня приметная машина, — не без гордости заметил Тэд, — не думаю, чтобы таких ему много встретилось, когда он будет ехать по шоссе.
— Ну что ж, тогда отлично, — и СиСи принялся листать газету, потому что разговаривать было уже не о чем.
Тэд, благодарный отцу за то, что тот не достает его расспросами, прикрыл глаза и положил голову на спинку дивана.
Он уже почти что дремал, когда отец разбудил его.
— Все, Тэд, нам пора.
— Каролина не приезжала? — задал Тэд бессмысленный вопрос.
СиСи отрицательно качнул головой и развел руками.
— Ну что ж, как видишь, я думаю, все выяснится и будет хорошо.
— Может, с ней что-то случилось? — вновь спросил Тэд.
— Не думаю, скорее всего, у нее есть уважительная причина, — утешил сына СиСи Кэпвелл.
Тэд послушно поднялся, и они вышли из госпиталя.
СиСи и Тэд Кэпвеллы ехали в поезде по направлению к Сан Луис Обиспо. Поезд быстро мчался, мелькали вечерние пейзажи.
Тэд неотрывно смотрел в окно. Его ничего не привлекало. Он напряженно думал о своих отношениях с Каролиной. Он пытался понять, почему его жена не приехала, ведь он мог умереть, и он сам был уверен, что живет на земле последние мгновения, когда его везли в «скорой помощи».
«Неужели она этого не понимает? Неужели она меня не ценит?»
— Тэд, не расстраивайся, — вдруг сказал СиСи, положа руку на плечо сыну. — Все будет нормально, в жизни случается всякое...
— Да, да, отец, в жизни случается всякое.
— Поэтому жизнь надо воспринимать такой как она есть. Послушай, тебе врачи не запретили пить?
— Нет, — Тэд пожал плечами.
— Тогда, думаю нам стоит немного выпить.
— Пожалуй, — твердо сказал Тэд.
— Я сейчас что-нибудь закажу.
СиСи Кэпвелл подозвал стюарда и заказал бренди и лимонный сок.
Стюард вежливо улыбнулся и уже через несколько минут перед отцом и сыном стоял небольшой поднос с низкими стаканами, до половины наполненными янтарной жидкостью и два высоких стакана с лимонным соком.
— Ну что ж, за твое выздоровление!
СиСи подмигнул сыну и они чокнулись. Тэд осторожно пригубил свой стакан. Бренди вначале опекло язык и Тэд поморщился.
Ему вновь стало страшно, что начнется приступ. Но он пересилил себя и сделал глоток.
СиСи улыбнулся.
— Ну что, все в порядке?
— По-моему, да, — Тэд кивнул.
Он сделал еще один глоток и почувствовал облегчение. Ему как будто бы стало легче, и он вспомнил, что ел только утром. Лишь теперь Тэд почувствовал голод.
Но СиСи не был настроен на разговор. Он медленно потягивал бренди, глядя в окно, за которым проносились вечерние пейзажи побережья.
— Тэд, мне кажется, тебе было бы лучше переехать в Санта-Барбару и жить там. Мы с тобой могли бы делать большие дела.
Но Тэд не согласился.
— Нет, отец, это невозможно. У меня здесь своя клиентура, надежные связи и главное, у меня здесь дом.
— Да, я наслышан о твоем доме, — вздохнул СиСи. — Говорят, это один из лучших домов в городе.
— Самый лучший, — уточнил Тэд.
— Не нужно преувеличивать.
Они вновь замолчали, и Тэд от нечего делать принялся смотреть в окно.
Его завораживала бегущая линия горизонта, яркое закатное небо, огни в окнах домов, блеск океана.
Ему сделалось тоскливо. Он почувствовал себя крайне одиноким, даже несмотря на то, что рядом был отец. А ведь они так редко видятся в последнее время и вряд ли будут видеться чаще в ближайшем будущем. И вот им даже не о чем говорить.
Хотя и раньше Тэд не очень-то часто беседовал с отцом, но теперь понял: прежде они могли говорить о чем-то незначительном, а теперь не хотелось заводить разговор даже о серьезных вещах, потому что и у Тэда, и у СиСи были на жизнь свои взгляды.
И может быть, именно потому, что они сделались так похожи, их начинало отталкивать друг от друга. Точнее, они стремились сблизиться и хотели этого, но ничего не получалось. Тэд уже жил своей жизнью, а СиСи продолжал жить своей, в которую никому не было доступа.
И Тэд, глядя в окно, задумчиво, словно обращаясь к самому себе, произнес:
— Отец, сколько огней на побережье! Сколько людей живет в этих домах, и мы никогда не увидим их. Наша жизнь пройдет рядом, и мы никогда не встретимся, — Тэд замолчал.
Отец согласно кивнул, и Тэд продолжил:
— И мы никогда не узнаем, о чем они думают, чем живут, что их беспокоит.
СиСи вздохнул:
— Да, Тэд, тут даже в своей жизни не можешь разобраться до конца, а это чужие жизни...
— В своей жизни я разбираюсь, — улыбнулся Тэд.
— Нет, это тебе только так кажется. Вначале думаешь: я все знаю, во всем ориентируюсь... А потом в один прекрасный день выясняется: ты ничего не знал, все происходило помимо твоей воли. Это как взрыв, но это тоже следует пережить.
— На что ты намекаешь? — поинтересовался Тэд.
— Я намекаю на свою жизнь, а ты очень похож на меня. И тебя тоже ждут разочарования, неожиданные неприятности. Нет, Тэд, конечно, ты будешь счастлив и хорошего в твоей жизни должно быть больше, чем плохого. Но наступит такой день, когда все с ног станет на голову. Ты испугаешься, тебе покажется, что мир проваливается в тартарары. Но это обман, Тэд, это ты сам полетишь в пропасть, а мир останется на месте.
— Почему все-таки не могла приехать Каролина? — вдруг неожиданно спросил Тэд, как будто бы СиСи мог ему ответить на этот вопрос.
— Не знаю, — пожал плечами отец. — Наверное, у нее была уважительная причина.
СиСи ухватился за это слово, которое не могло ничего объяснить: «уважительная причина». За ним может прятаться все что угодно. Уважительное для одного может быть не принято во внимание другим.
Выйдя из поезда, Тэд сразу же бросился к машине. Шофер СиСи, понимая о чем может спросить Тэд, тяжело вздохнул:
— Нет, я ее не встречал.
— Ну что ж, тогда поедем домой.
СиСи и Тэд уселись в машину. После недолгих объяснений шофер сразу понял, куда надо ехать. На улице он остановился возле дома Тэда Кэпвелла, даже не спрашивая. Окна дома были темны.
Тэд внимательно посмотрел на отца.
— Давай зайдем, дождемся Каролину, ведь вы так давно не виделись.
— А может, она дома? — как-то неуверенно спросил СиСи.
Но Тэд уже чувствовал, что жены дома нет. Вместе с отцом они прошли в холл. Дом казался вымершим — ни звука, ни шороха. Только Бенни радостно залаял, увидев хозяина.
— Что ты будешь пить? — спросил Тэд у отца. Тот покачал головой.
— Нет, ничего, я уже возвращаюсь.
— Ты не хочешь дождаться Каролины?
— Честно говоря, нет. И к тому же у меня важные дела завтра утром, и я должен отдохнуть.
Тэд не стал спорить. Он проводил отца до машины, распрощался с ним и вернулся в дом. Тэд без аппетита поужинал, даже не разогревая еду, несмотря на все предупреждения докторов.
Бенни крутился возле его ног, и если Тэд раньше всегда выгонял собаку из столовой, то теперь он махнул на это рукой. Он бросал ей куски прямо на пол. Бенни радостно поедал все, вилял хвостом и преданно тявкал.
Наконец, поужинав, Тэд вышел в холл. Ему не хотелось подниматься наверх в спальню, ведь там бы все напоминало ему о Каролине. Поэтому он опустился на ступеньку лестницы и подозвал к себе Бенни. Пес улегся возле его ног.
Тэд гладил его по голове и приговаривал:
— Ты хороший пес, Бенни, ты единственный в этом доме, кто меня ждет. Ты один меня любишь, ведь правда, Бенни?
Пес лизал ему руку и помахивал хвостом. А Тэд все недоумевал:
«Куда же поехала Каролина? Где она могла быть? Может шофер отца разминулся, не узнал ее машину?»
Тэд заметил, что Бенни как-то странно его обнюхивает.
«Ах, да, — спохватился Тэд, — ведь я, находясь в больнице, пропитался ее запахами, а Бенни к ним непривычен. Нужно обязательно принять душ и может тогда станет легче».
Тэд тяжело поднялся со ступеньки и побрел в ванную. Он долго стоял под водой, смывая с себя усталость. Ему казалось, что больничные запахи оставляют его. Ему хотелось, чтобы Каролина вернулась именно тогда, когда он будет в душе. Он выйдет к ней с еще мокрыми волосами, и они поцелуются.
Но сколько он ни прислушивался, в доме было тихо. Лишь Бенни постукивал когтями по полу возле двери душа.
Наконец, мытье Тэду надоело. Он вытерся, накинул на плечи халат и вышел из душа. Он несколько минут стоял в раздумье, не зная, куда пойти. Бенни терся у его ног, обнюхивая хозяина.
— Ну что, Бенни, наверное, нам стоит выпить.
В ответ пес тявкнул и виляя хвостом пошел за хозяином в гостиную.
Тэд смешал себе коктейль и, держа в руках высокий бокал, поднялся в спальню.
«Как же пусто, когда в доме никого нет, даже не с кем поговорить. Ну где же Каролина, где же она может быть?»
Тэд смотрел в окно, за которым уже была ночь. Тэд прислушивался к звукам, ожидая, что вот-вот услышит шум мотора машины, потом цокот каблучков Каролины, потом шум открываемой двери и ее голос. Но дом заполняла густая тишина.
«Какой дьявольский день! Какое ужасное невезение!»
Тэд уселся на кресло, взял бокал и до половины отпил. Потом вытащил из кармана своего пиджака записку, написанную в больнице, и принялся ее читать.
Буквы разбегались в разные стороны, и Тэд живо вспомнил, как он писал это послание. Он вспомнил, как подкатывала и сжимала его тело ноющая острая боль, как он, почти теряя сознание, выводил слово за словом, лежа на спине на жесткой больничной каталке. Потом он вспомнил своего соседа по приемному покою, вспомнил коротышку-негра и его странный рассказ об отношениях с женой.
«Черт, парню не повезло. Вообще-то больше не повезло его жене, которая училась на маникюршу. Интересно, что бы сделал я и как бы поступил, если бы Каролина ткнула мне в живот маникюрной пилочкой? Но могу сказать точно, что убивать ее топором я не стал бы. Может, чем-нибудь другим, но никак не топором. Это уж слишком, это какой-то цинизм».
Потом Тэд подошел и включил телевизор. Сколько он ни пытался, так и не смог сосредоточиться на том, что было на экране. Там появлялись лица, мелькали фигуры, кто-то что-то кому-то говорил, пытался объяснить, в чем-то убедить, какие-то деньги, тайные дела, выстрелы...
«Боже, как это все не похоже на реальную жизнь! Реальная жизнь куда жестче и страшнее. Вот даже этот маленький факт, что ко мне не приехала жена... Вот это настоящая жизнь: я умирал, а она занималась какими-то своими делами...
Неужели этим идиотским паштетом? Неужели из-за него она не поехала ко мне в госпиталь?
А ведь я на самом деле мог умереть. Да нет, я не мог умереть, от грыжи не умирают» — сам себя успокоил Тэд и вновь отпил глоток коктейля.
«Ведь раньше я никогда не думал, что так сильно буду любить Каролину, что так вот расстроюсь из-за того, что она не появилась в больнице.
Хотя что здесь ужасного?
Интересно, а поехал бы я, если бы что-то подобное случилось с Каролиной? Отложил бы я какую-нибудь важную встречу? — Здесь Тэд задумался. — Возможно и нет», — сказал он.
Но тут же одернул себя.
«Нет, я обязательно поехал бы, потому что я люблю ее и потому что я, наверное, лучше чем Каролина. Да, да, действительно, я лучше своей жены».
Наконец, Тэд услышал, как щелкнула дверь внизу, а потом застучали каблучки по крутым ступеням лестницы.
Шаги приблизились к двери спальни, распахнулась дверь и в нее буквально вбежала Каролина. Она была в строгом черном костюме и белой блузке. Одежда сидела на ней идеально, и Тэд вновь убедился, какая же у него красивая и изящная жена. Правда, в этом наряде было что-то немного траурное.
Тэд хотел броситься ей навстречу, но мгновенно передумал.
Он поднялся с кресла, отбросил на столик свое письмо, сунул руки в карманы и напустил на себя холодный обиженный вид.
Каролина не обратила на это ни малейшего внимания.
— О, Тэд, как я рада, что ты уже дома!
Немного помешкав, она бросилась к мужу, крепко обняла его за шею и сильно поцеловала в губы. Тэд не противился этому, но руки из карманов халата не вынул.
— Ты не приехала в больницу, — прошептал Тэд, когда Каролина прервала свой поцелуй.
— Нет, конечно... я не приехала... да... ты прав, я не приехала... — смущенно начала Каролина, тут же отпрянув от Тэда. — Знаешь, я подумала... вообще-то не так... я позвонила в больницу, и мне сказали, что все в порядке и ничего страшного.
Она не смотрела в глаза мужу, нервно заходила по спальне, сбрасывая с плеч пиджак.
— Я просто... знаешь ли, не хотела мешать тебе...
— Мешать? — изумленно воскликнул Тэд, — а как, как ты могла там мне помешать?
— Своим появлением, — сказала Каролина.
— Ты своим появлением могла помешать мне? Ты с ума сошла, Каролина. Это невозможно, я так ждал, что ты приедешь. Каролина, знаешь, я умирал...
— Ты умирал? — обернувшись, Каролина улыбнулась, глядя прямо в глаза Тэду.
Тот стоял, сунув руки в карманы, и смотрел в пол.
— Не говори ерунды, ты не мог умереть, — хохотнула Каролина.
Каролина ходила по спальне, собирая разбросанные Тэдом вещи.
— Но ведь я же мог умереть.
— Однако не умер, — заметила Каролина.
— Да, ну а что бы ты стала делать, если бы я умер?
— Тэд, не задавай глупых вопросов. Я тоже могу спросить тебя, что станешь делать ты, когда я умру.
— Но тебя же не везли в госпиталь на «скорой помощи»? Ты, наверное, ездила по городу, занимаясь своим паштетом?
— Тэд, мои дела тебя не касаются.
— Ты даже не удосужилась позвонить...
—  Тэд, я звонила.
— Но ты говорила не со мной! Ведь ты могла попросить меня к телефону. Я как идиот сидел с отцом в коридоре, и мы ждали твоего приезда. Ты знаешь, сколько мы его ждали?
— Если вы ждали, то зря. Могли бы спросить у медсестры, она сказала бы, что я звонила.
— Каролина, я сто раз спрашивал, мне говорили, что ты звонила и едешь сюда.
— Тэд, чем ты недоволен? Ты знал, что с тобой все прекрасно, знал, что мне тоже сообщили об этом и почему я должна была бросить все и мчаться за сто миль только для того, чтобы увидеть тебя?!.. Мы увиделись с тобой на несколько часов позже, сейчас, и по-моему, счастливы.
— Каролина, я не могу быть счастлив, если знаю, что моя жена бросила меня в трудную минуту.
— Какая трудная минута? Тэд, о чем ты говоришь? Ну посмотри на себя, ты полон здоровья, жизни, а говоришь о смерти.
— Да, Каролина, я говорю именно о ней.
— И без всякого на то основания.
— Но я-то думал, что умру. Каждый из нас может заблуждаться. Каролина, я был уверен, что пришел мой последний час.
— Ну и что? Ты ошибся, мало ли ошибок бывает в жизни.
Каролина, наконец, собрала разбросанные Тэдом вещи.
— И вообще, посмотри, как ты неаккуратен. Или ты, в самом деле, вообразил себя смертельно больным?
Тэд нервно заходил по комнате. Он приберег для Каролины множество аргументов, упреков, но сейчас они все казались ему неубедительными.
Каролина спокойно обращала их в ничто.
И тогда Тэд извлек на свет свой главный козырь — он подал Каролине измятую записку.
— Вот, я тебе записку написал.
Каролина недоуменно рассматривала неровно написанные строки.
— Да-да, я написал тебе записку на тот случай, если ты не успеешь приехать, а я умру.
Каролина слегка, чтобы не обидеть мужа, улыбнулась. Она попыталась разобрать написанное, но это ей не удалось.
— Боже мой, — вздохнула она, — у тебя такой скверный почерк, а ты ведь адвокат. Не представляю, как ты можешь вести дела своих клиентов.
Тэд зло вырвал бумагу из рук жены.
— Конечно же, мне было очень больно. Ты не представляешь, как трудно было писать, лежа на больничной каталке. У меня же был приступ, после которого меня отвезли в палату интенсивной терапии.
— Тэд, я все это знаю от сестры милосердия. Если ты сохранил записку, не порвал ее, то прочитай. Все-таки интересно, насколько ты был искренен перед лицом смерти.

0

24

ГЛАВА 11

Торжественное чтение предсмертной записки. Доброе сердце Мориса. Звуки мерзкой музыки. Каролина радуется смерти. Удар в челюсть. Адвоката вызывает адвокат.

Слова Каролины прозвучали несколько насмешливо, но Тэд старался не обращать на них внимания. Он вновь поверил, что находился при смерти и ему стало неимоверно жаль самого себя. Он развернул записку и принялся читать.
«Моя любовь, когда ты получишь эту записку, меня, наверное, уже не будет. Моя жизнь была полностью такой, о какой я прежде и не мечтал. Всем, что у меня есть, абсолютно всем, я обязан тебе, Каролина...»
Каролина благодарно улыбнулась. А Тэд силился разобрать написанное дальше. Он уже сам не помнил текста записки, ведь тогда на него нашло какое-то затмение. Ему даже показалось, что эту записку написал другой человек. Но слова ему нравились: они звучали торжественно.
«... Ты, — продолжал читать Тэд, — дала мне мужество, силы...»
Тут Тэд замялся и поднес записку еще ближе к глазам, пытаясь разобрать слово.
— А, вспомнил. Тут у меня начался спазм и поэтому рука дернулась. Но я, Каролина, продолжал писать.
В улыбке женщины появилось легкое презрение. Но Тэд не заметил этого. Когда он взглянул на жену, она сидела спокойно, сложив руки на коленях.
— Каролина, эту строчку я уже и сам не могу понять, о чем я писал. А вот дальше слушай.
«Когда я лежу и чувствую, как жизнь покидает меня...»
Тэд читал торжественно, ведь это была самая настоящая предсмертная записка. И не его вина, что он не сумел умереть, а вина Каролины в том, что она не приехала проститься с ним.
«... я припадаю к твоему образу. Я возьму тебя с собой в вечность. Я лелею тебя, Каролина, я благодарю бога...»
Голос Тэда дрожал.
Каролина еле сдерживала себя. Этот нелепый текст растрогал ее, глаза ее увлажнились, заблестели.
— Каролина, я даже не поставил многоточия и не подписал записку, у меня не было сил.
Тэд снова подал лист жене. Та бегло просмотрела записку и отложила ее в сторону.
— Ну как? — не дождавшись восхищения, спросил Тэд.
— Я думаю, мне сказали бы, от кого эта записка, даже если она и не подписана.
Следующий день они провели вместе с Морисом. Каролина забрала его из загородной школы. За завтраком Морис обиженно выговаривал матери:
— Почему ты не позвонила мне и не сказала, что с Тэдом плохо?
— Но ведь с ним же ничего не случилось. Все отлично. Я просто не хотела тебя волновать.
Тэд молча завтракал. Карп чина раздраженно посмотрела на сына.
— Я не понимаю, из-за чего ты так беспокоишься, Морис?
— Но как же? Я хотел знать...
— Морис, ты, наверное, просто не хотел учиться и поэтому так недоволен мной.
— Но ведь Тэду было очень плохо.
— Я не хотела тебе мешать, Морис.
Наконец, Тэд не выдержал.
— По-моему, мама вчера никому не хотела мешать. Она даже решила не мешать мне умирать.
— Все-таки, мама, нужно было хотя бы позвонить мне. Из школы забирать необязательно, но знать я должен был.
В столовую вошла Сьюзен и поставила на стол десерт.
— Морис, мама очень беспокоилась о тебе. Ты бы разволновался, а так все прошло хорошо. И теперь ты спокоен. Ведь ничего не изменилось от того, что ты узнал об этом немного позже.
Тэд благодарно посмотрел на Сьюзен, та кивнула ему и вышла.
За столом воцарилось неловкое молчание.
Каролина чувствовала себя не очень уверенно. Пер вой мыслью было возразить Тэду, поссориться с ним, но она сдержала себя.
«Какого черта он делает из этого проблему, — думала Каролина. — Вот если бы в самом деле умер, тогда другое дело. А так, какая-то там грыжа».
Тэд отложил в сторону нож и вилку, напустил на себя очень серьезный вид.
По-моему, мы всегда были очень дружной семьей, — твердо сказал он.
Каролина от его слов вздрогнула а Морис радостно улыбнулся. Сейчас ему казалось, что он не любит свою мать, а Тэд в этот момент был куда дороже.
— Я сам вырос в очень дружной семье, — сказал Тэд, и сам удивился своей лжи.
Ведь чего-чего, а дружбы в семье Кэпвеллов никогда не было. Хватало всего — интриг, разногласий, ссор, но добрые отношения были там редкостью.
— Так вот, я вырос в дружной семье, — еще более уверенно повторил Тэд, — где все обо всех все знали, что бы ни случилось. Нужно интересоваться жизнью друг друга, и тогда семья будет крепкой. Таково правило.
Произнеся свое нравоучение, Тэд вновь принялся за еду, как будто его не интересовало, какое впечатление произвели его слова на Каролину и Мориса.
— Да..., — произнесла Каролина и отодвинула от себя тарелку.
Тэд недовольно взглянул на нее.
— По-моему, мы еще не кончили есть...
Но Каролина уже поднялась из-за стола.
— Вы недовольны мною, ну и управляйтесь без меня, у меня хватает своих дел, — сказала она и подняв гордо голову, вышла из столовой.
Тэд растерянно посмотрел на Мориса, тот пожал плечами.
— Не обижайся, Тэд, мама не всегда такая злая.
— А я и не говорю, что она всегда злая. Но сейчас, наверное, она немного устала.
— Может быть, Тэд.
Морис принялся ковыряться в тарелке. Весь день прошел в напряженном молчании.
Вечером, уложив Мориса спать, Каролина и Тэд поднялись в спальню. Они старались не смотреть друг другу в глаза.
Тэд разделся, лег в постель и притворился, что сразу же уснул. А сам прислушивался к движению Каролины. Та включила телевизор, поставила подушку повыше и села рядом. Тэд хотел окликнуть ее, но передумал.
«Пусть обратится ко мне первой, — подумал он, — все-таки она виновата передо мной, а не я».
Из динамика телевизора доносилась джазовая музыка.
«Как она только может слушать эту гадость? — думал Тэд».
Он уже успел позабыть, как сам работал на радиостанции и пропагандировал музыку тридцатых годов. А именно такая музыка и звучала сейчас в эфире.
Так и не дождавшись разговора с Каролиной, Тэд уснул. Он лежал на боку и негромко храпел.
Каролина то и дело бросала на него недовольные взгляды, ей самой очень не нравилась музыка, но выключить телевизор она не решалась. Спать абсолютно не хотелось, она была возбужденной, ей страшно действовал на нервы храп мужа. Она попыталась разбудить его, потрепав по плечу, он что-то вскрикнул во сне, пробормотал какие-то слова, сбросил руку Каролины и вновь захрапел.
Каролина нагнулась и посмотрела на лицо спящего.
«Ну и идиотский же у него вид, — подумала женщина, — рот приоткрыт, храпит. Как будто он уже старик. Совсем не заботится о том, какое впечатление производит на меня».
Каролина прикрыла ему ладонью рот. Тэд начал задыхаться, но не просыпался, он крутился с боку на бок, а Каролина все сильнее прижимала ладонь к его рту. Ей доставляло какое-то садистское удовольствие смотреть, как мучается Тэд во сне.
Наконец, он открыл глаза.
Каролина резко отдернула руку.
Тэд, не соображая в чем дело, сел в кровати и посмотрел на свою жену.
— Каролина, что такое происходит?
Она делала вид, будто внимательно смотрит телевизор.
— Я хотела сказать тебе, Тэд, что очень расстроена происшедшим.
Тэд тяжело вздохнул, взял с тумбочки свои наручные часы и посмотрел на них.
— Каролина, уже три часа ночи. Если ты хотела извиниться передо мной, то у тебя для этого было достаточно времени. Давай отложим разговор на утро.
Тэд лег, закрыл глаза, но понял, теперь ему уснуть сразу не удастся — раздражал звук телевизора, его мерцающий экран.
— Да выключи ты телевизор! — закричал Тэд.
Каролина взяла пульт и нажала кнопку — в спальне воцарилась тишина. И в этой тишине Каролина, пугаясь своего голоса, произнесла:
— Я до последнего момента не понимала, почему не приехала к тебе...
— Каролина, три часа ночи, давай поговорим завтра.
— Тэд, я прошу тебя, забудь тот несчастный день.
— Ладно, ладно, — сказал, желая только одного, чтобы Каролина отвязалась от него и дала уснуть.
— Я собиралась к тебе в больницу, Тэд, я даже поехала. Но я вначале абсолютно не волновалась, я была уверена, что все будет хорошо, ты поправишься. Я не могла себе даже представить, что что-нибудь плохое может случиться с тобой или с Морисом. В конце концов, согласись, это более чем странно, что в твоем возрасте можно умереть от сердечного приступа. Да его у тебя, честно говоря, и не было.
— Да, — сказал Тэд.
— Я так думала, пока ехала по городу. Но лишь только машина оказалась на шоссе — вдруг пришла мысль, я почувствовала, что ты, Тэд, умер.
Тэд от удивления открыл глаза.
— Это была не догадка, Тэд. Я очень ясно ощутила — все, тебя нет. Я осталась одна. И тогда я задумалась. Что будет со мной? Как я останусь одна в этом огромном доме? Что станет с моей жизнью? Я так испугалась, Тэд, что затормозила и съехала на обочину.
— Хорошо, Каролина, я все понял. Но теперь уже нечего бояться.
Тэд, не оборачиваясь к жене, протянул руку и похлопал ее по ноге.
— Теперь бояться нечего, — повторил он. — Давай спать.
— Ты не так меня понял, — возразила Каролина.
— А как я должен был тебя понять? Ты испугалась за мою жизнь...
— Нет, я испугалась другого.
— Чего же?
— Я испугалась самой себя, потому что почувствовала облегчение, счастье из-за того, что ты мертв.
Тэд резко обернулся и посмотрел в глаза жене. Он ожидал увидеть на лице Каролины улыбку, услышать, что она его разыграла неудачной шуткой. Но лицо Каролины оставалось абсолютно серьезным.
Тэд не на шутку испугался, он лихорадочно повертел головой, включил настольную лампу, надеясь, что ее свет рассеет все, что он услышал, что ему все померещилось.
— Да, я была счастлива, — повторила Каролина.
— Ты, Каролина, была счастлива, — Тэд снова сел в кровати, — из-за того, что я умер? Ну скажи, что это не так.
— Нет, я была счастлива не из-за того, что ты умер, я почувствовала, что освободилась. Как будто с меня сняли груз, как будто с груди свалился тяжелый камень.
— Свалился камень? С тебя сняли груз? Ты почувствовала облегчение?
— Да.
Воцарилось молчание. Первым прервал его Тэд.
— И что ты хочешь услышать на это признание? Каролина пожала плечами.
— Ты хочешь, чтобы я согласился с этим? Одобрил тебя? Радовался вместе с тобой или наоборот огорчился тем, что я остался жив.
— Неужели ты, Тэд, не понимаешь, я думала, это очень важно, и поэтому все рассказала тебе. Я, конечно, могла промолчать, но решила лучше, если между нами не будет недомолвок. Меня очень взволновало происшедшее и я решила, никогда больше тебе не врать.
Тэд зло отбросил одеяло и вскочил на ноги. Он ждал, что Каролина бросится к нему, будет просить прощения, но та спокойно сидела на кровати и, казалось, насмешливо смотрела на мужа.
Тэд не выдержал, вышел, громко хлопнув дверью. На галерее он прислушался. Нет, Каролина не бросилась его догонять — в спальне было тихо.
Тэд оказался в идиотском положении: он стоял в пижаме, босиком на холодном полу галереи. И никто не собирался просить его вернуться, никто не хотел извиниться. Тэд поежился и вернулся в спальню.
Каролина лежала на кровати и смотрела в потолок.
— Мне кажется, ты должна извиниться передо мной. Каролина вздохнула.
— Я готов тебя выслушать.
Она медленно поднялась и пристально посмотрела на мужа.
— Ты хочешь, чтобы я сказала тебе все до конца. Тэд кивнул.
— Так вот, я хочу развестись с тобой.
От удивления Тэд даже приоткрыл рот. Он никак не ожидал услышать такого признания. Он ведь надеялся, что Каролина извинится перед ним, объяснит ему все. То последнее, что он услышал, совершенно выбило его из колеи.
— Нет, Каролина, ты не хочешь этого, — шутливым тоном произнес Тэд. — Зачем? К чему это?
— Тэд, я очень много думала об этом. Это не сиюминутное решение, я, действительно, больше не хочу быть твоей женой. И, пожалуйста, не проси меня объяснять все по порядку. Достаточно того, что я уже сказала.
— Какая глупость! Что ты вбила себе в голову? — мямлил Тэд. — Неужели я сделал тебе что-то плохое? Или, наоборот чего-то не сделал? Я не могу понять, чего ты хочешь от меня?
Тэд нервно заходил по спальне.
Каролина следила за ним взглядом.
— По-моему, у нас все прекрасно. К чему нам неприятности? Что это изменит?
— Знаешь, Тэд, у меня нет никаких конкретных причин. Я, даже если бы захотела, не смогла бы тебе ничего объяснить. Я чувствую это — нам нужно разойтись, пока еще не поздно.
— Может, мы постараемся... Или ты постараешься подумать, найти причины. Тогда я, может быть, тебе и поверю...
— А я не хочу стараться. Я прислушиваюсь к своим чувствам, они меня никогда не обманывали.
На это Тэду нечего было возразить. Он повернулся спиной к жене и наморщил лоб.
— А-а, — с надеждой в голосе сказал он, — у тебя, наверное, появился другой мужчина?
— Нет.
Что, женщина?
— Этого еще не хватало. Ты уже совсем размечтался...
— Нет, Каролина, это я должен с тобой развестись. Ведь ты виновата передо мной, ты же не приехала ко мне в больницу, когда я лежал там, умирая от этого чертова несварения, от этой грыжи. Повод у меня пресерьезнейший...
— Ладно, Тэд, извини. Если ты хочешь быть хорошим, то могу попросить у тебя прощения. Это я плохая, ты идеальный. Но все равно, это ничего не меняет, я хочу развестись с тобой.
— Нет, Каролина, ты должна назвать мне причину развода. Я не могу просто так... Я стараюсь, выбиваюсь из сил, чтобы у нас все было хорошо. И вдруг ты заявляешь мне, что мы больше не муж и жена. Ни с того, ни с сего. Ты должна назвать причину, хотя бы знать ее. А ты так спокойно мне заявляешь «я просто чувствую».
Каролина пожала плечами.
— Я требую, Каролина, назови причину. Женщина медленно поднялась.
— Я не хотела тебе говорить, но ты сам настоял. Я хочу развестись с тобой потому, что когда я смотрю на тебя во время сна, еды, вижу как ты дышишь, ходишь, у меня возникает одно единственное желание...
— Какое? Договаривай! — зло прокричал Тэд.
— Одно единственное — разбить тебе морду.
— Ну что же, — Тэд тяжело перевел дыхание, — ты сказала все, что хотела. Давай, разбей мне морду.
Он приблизился к ней и подставил щеку.
— Давай, разбивай. Что, боишься? Давай, бей.
Каролина, не соображая, что делает, со всей силы ударила сжатым кулаком Тэда в челюсть. Тэд, не ожидая удара, пошатнулся и схватился за щеку. Пошатываясь, он дошел до стены, оперся о нее руками и замер, словно ожидая второго удара.
Каролина, удивляясь сама себе, не чувствовала никакой жалости к Тэду. Ее захлестнула волна ненависти. Она скрестила руки на груди и, злорадно улыбаясь, смотрела на то, как муж никак не может прийти в себя.
Тэд потер разбитую губу, посмотрел на окровавленные пальцы и прошептал:
— Ну вот что, Каролина, если ты ударишь меня еще раз, предупреждаю — получишь сдачи. И еще советую тебе найти адвоката получше.
— Хорошо, Тэд, я воспользуюсь твоим советом и найму адвоката, во-первых, лучшего, чем ты и, во-вторых, на твои деньги. Ты доволен?
Тэд судорожно вздохнул и, чтобы не сказать что-нибудь совсем лишнее, выскочил за дверь. Каролина устало опустилась на кровать.
— Вот и все, — сказала она сама себе.
Через два дня Тэда Кэпвелла пригласил к себе адвокат, которого наняла Каролина.
А Тэд думал, что ссора в прошлом, что пройдет еще несколько дней, и они помирятся. Эти два дня Каролина ничего не говорила Тэду, избегала видеться с ним.
Адвокат долго не соглашался браться за это дело, он хорошо знал Тэда Кэпвелла. Но гонорар, который пообещала ему Каролина в случае успешного завершения дела, прельстил его — он согласился.
Каролина и Тэд сидели в небольшом кабинете перед седым мужчиной, который считался одним из лучших специалистов по разводам. Кресла, в которых сидели Тэд и Каролина, стояли на порядочном расстоянии друг от друга, чтобы невозможно было дотянуться до соседа рукой.
Случалось, в этом кабинете возникали столь острые разговоры, что ... хозяин кабинета знал, чем может обернуться любое резкое, будто бы ненароком оброненное словцо или обвинение, и старался быть предусмотрительным во всем.
— И чего же она хочет? — спросил Тэд у своего знакомого.
Тот, стараясь не смотреть Тэду в глаза, ответил:
— Миссис хочет развода.
— Алименты?
— Нет, моя клиентка отказывается от алиментов, несмотря, заметьте мистер Кэпвелл, на мой совет. Ведь мы спокойно могли бы претендовать на ваш доход.
— Я сама достаточно зарабатываю, — гордо заявила Каролина.
Тэд изумленно посмотрел на свою жену.
— Да, я достаточно зарабатываю и сама могу прокормить себя и Мориса.
— Надо же. Хорошую жену я теряю, — сказал Тэд. Но адвокат перебил его.
— Моя клиентка относится к вам тоже очень хорошо. Она отказывается от алиментов, не претендует на часть вашей адвокатской практики. Она желает оставить за собой дом. Вы можете взять из него свои вещи, одежду, бритвенные принадлежности.
— Но в этот дом вложены почти все мои деньги. Это я заработал на него.
— Да, но нашла этот дом я, и все формальности по его приобретению выполняла я, и все сделала я вот этими руками, — Каролина подняла свои ухоженные ладони.
— Дом куплен за мои деньги! — почти выкрикнул Тэд.
— Но все, что в этом доме находится, сделано, заказано и куплено по моей воле. Я все придумала и воплотила в жизнь.
Тэд не стал уговаривать Каролину, он обратился напрямую к адвокату.
— Объясните, пожалуйста, своей клиентке, что она не может автоматически вступить во владение домом.
— Не знаю, не знаю, — покачал тот головой. — Моя клиентка имеет право на все. Вы, мистер Кэпвелл, кстати, сами ей об этом сказали.
Адвокат потянулся к полке. Тэд изумленно смотрел на него.
— Когда? Когда я ей об этом говорил?
— Сейчас вы все поймете, — адвокат приторно улыбаясь, распахнул кожаную папку и извлек на свет измятую бумажку, в которой Тэд узнал свою предсмертную записку.
Каролина сидела с каменным лицом, а адвокат вышел из-за стола и принялся читать текст.
«Моя любимая, когда ты получишь эту записку... Тут адвокат запнулся.
— Ну и почерк у вас, мистер Кэпвелл, ничего невозможно разобрать.
— Если не можете разобрать, то не читайте.
— Нет, тот момент, который нас интересует, читается отчетливо.
Тэд зло посмотрел на Каролину. Та пожала плечами, а адвокат продолжил чтение.
«...когда ты получишь эту записку, меня уже не будет...»
— Нет это не то, вот, наконец, нашел, «...всем, что у меня есть, абсолютно всем, я обязан тебе, Каролина». Это вы написали, мистер Кэпвелл? — обратился к Тэду адвокат.
Тэд, застигнутый врасплох, не спешил с ответом. Он поднялся с места и прошелся по кабинету.
— Вы не адвокат — крикнул он своему коллеге. — Вы — поганый, гнусный тип! Я хочу поговорить наедине со своей женой. Оставьте нас.
Адвокат вопросительно посмотрел на Каролину, та согласно кивнула.
— Клиентка мне разрешает, я покину вас на некоторое время.
Тэд дождался, пока адвокат Каролины отойдет в дальний угол кабинета, и обратился к жене.
— Ты что, решила устроить соревнование, кто подлее, кто более гнусный? Так вот, Каролина, ты его выиграла. Ты дала прочитать этому типу мою предсмертную записку, а ведь она предназначалась только тебе. Ты, Каролина, упала на самое дно дерьмового болота, из которого вылезла вся мерзость земли.
Тэд уже почти не соображал, что говорил. Ему нужно было высказаться, он хотел довести Каролину до бешенства. Но она слушала его абсолютно спокойно.
— Хорошо, Каролина, до того, как я пришел сюда, я подумывал оставить дом тебе, но ты сама все испортила. После того, что ты совершила, я никогда не оставлю тебе дом. Слышишь, Каролина, никогда ты его не получишь.
Тэд подошел к ее креслу и приблизил свое лицо к лицу жены.
Каролина вздрогнула, увидев его почти сумасшедший взгляд.
— Запомни, теперь ты никогда не получишь этот дом, ни-ко-гда! — по слогам проговорил Тэд.
Губы Каролины дрогнули и она, также отчетливо выговаривая каждую букву, произнесла:
— Посмотрим.
От такого ледяного тона, каким было сказано это слово, Тэда передернуло, он отпрянул от кресла.
— Что ж, посмотрим, — сказал он, схватил портфель и, не прощаясь ни с кем, выскочил из кабинета адвоката.
Каролина проводила его довольным взглядом. Она почувствовала, что сейчас, в это мгновение, одержала свою первую маленькую победу над Тэдом Кэпвеллом.
Адвокат, убедившись, что Тэд Кэпвелл закрыл за собой дверь, держа двумя пальцами его записку, подошел к Каролине. Она взглянула на него с легким недовольством и прошептала:
— Не стоило показывать ему этот листок. Не стоило зачитывать это письмо.
— Успокойтесь, — равнодушно бросил адвокат, — ничего страшного не произошло. Это еще только начало. Можете быть уверены, что этот день — самый лучший из тех, которые вам придется пережить за время бракоразводного процесса. И он уже позади.

0

25

ГЛАВА 12

Предупреждение Джейка Уоренджера. Возвращение в собственный дом. Большое пламя из маленькой искры. Роковая таблетка. Двери захлопываются не сами. Зловещий жареный лук.

Тэд Кэпвелл ходил по огромному кабинету Джейка Уоренджера, стены которого были сплошь уставлены стеллажами с книгами. Тут были своды законов всех штатов, дополнения к ним, комментарии. Сам Джейк, стоя на высокой стремянке, искал на верхней полке нужную книгу.
— Итак, Тэд, — говорил с высоты своего положения Джейк, — мы должны с тобой сосредоточиться на главной задаче.
— Какую задачу ты считаешь главной? — почти прокричал Тэд, глядя снизу вверх.
— В принципе, в вашем бракоразводном процессе нет ничего сложного, но есть одна загвоздка, в нее все упирается. Ты хочешь иметь дом, и она хочет иметь дом.
— Ничего себе загвоздка, — возмутился Тэд, — в итоге она живет в моем доме, а я живу в гостинице.
— Да, Тэд, но не забывай, она же нашла этот дом и оформляла бумаги...
— Джейк, это не главное. Главное — он куплен на мои деньги.
— Но она говорит, и вполне резонно, что она создала этот дом, все, что в нем есть, создано ее стараниями.
— Джейк, но ты же понимаешь, это не так. Каждый из нас занимался своим делом, я зарабатывал деньги, а она обустраивала дом.
— Не знаю, не знаю, — бормотал Джейк, перебирая тома.
— Джейк, если мы начнем считать, кто что сделал в доме, то этот счет, ты понимаешь, будет в мою пользу.
— Считать придется долго, — возразил Джейк, — у вас слишком много барахла.
— Но я постараюсь начать, — Тэд расхаживал под стремянкой, — во-первых, статуэтки, почти все их купил я.
— Почти... Ты же знаешь, Тэд, это не юридический термин. Придется их все расставить и подписать, которую нашел ты, которую нашла она. Потом поделим их. Поставим в отдельную группу те, которые были приобретены до свадьбы, отдельно те — которые после. Так что это очень сложная задача. И процесс растянется не на один год. Вам лучше всего договориться полюбовно.
— Джейк, давай отбросим статуэтки. Это в общем-то ерунда, хотя я их очень люблю. Возьмем что-нибудь более основательное. Камин в холле. Это я присмотрел этот камин. Я занимался его покупкой, а она... Единственное, что она умела — это покупать туфли.
Джейк пошатнулся, стоя на вершине стремянки.
— Да, Тэд, я помню, у вас в доме тьма обуви.
— Да, у нас мили полок, сплошь заставленных туфлями. Она даже устроила в столовой целую витрину — выставку своей обуви.
— Тэд, не переживай, я нашел то, что нужно. Джейк вытащил пухлый том свода законов и бросил
его на стол перед Тэдом. От неожиданности тот вздрогнул — так громко ударился тяжеленный том, упавший с шестифутовой высоты.
Джейк, не торопясь, осторожно ставя ступни на ступеньки, спустился вниз и подошел к Тэду.
— Смотри, вот тут есть кое-что интересное для тебя. Он принялся листать том, из тома торчало не меньше дюжины закладок.
— Вот смотри, раздел 904, секция С.
Джейк Уоренджер подвинул раскрытую книгу к Тэду. Тот быстро водрузил себе на нос очки и склонился над текстом.
— Откуда, Джейк, ты знаешь такие тонкости? Ведь ты же не занимаешься бракоразводными процессами.
— Один раз пришлось, разводился мой брат, такой же неудачник, как и ты. Только он вдобавок ко всему, еще и беден. Так вот, я для него отыскал эту статью.
Тэд водил пальцем вдоль страницы.
— Подпараграф восьмой...
— Нет, Тэд, двигайся дальше, — и Джейк ткнул пальцем, а потом отчертил ногтем нужную строчку.
Тэд прочел:
«Супруги, жившие отдельными жизнями, имеют право жить раздельно даже под одной крышей...»
— Под одной крышей, — задумчиво повторил Тэд и взглянул на Джейка.
Тот радостно кивнул головой и самодовольно улыбнулся.
— Этот закон был придуман для бедных, для тех, кто не мог разъехаться и купить себе новое жилье. Так что, Тэд, придется тебе разводиться с Каролиной, по закону, созданному для бедняков. Ведь ты не против? По-моему, это вполне подходящий закон. Он для тебя подходит?
— Так я могу въехать обратно?
— Ну разумеется, вы можете жить раздельно под одной крышей. Ведь у твоего дома одна крыша.
— Я въеду назад?
— Да, именно, Тэд, и это во время процесса сыграет тебе на руку. Это будет знаком того, что ты очень любишь свой дом и не хочешь с ним расставаться.
— Я и в самом деле не собираюсь его продавать, — возразил Тэд.
— Ну ладно, свои переживания оставь при себе.
— Да, — Тэд задумался, — сейчас я вернусь к себе домой и скажу Каролине...
— Тэд, лучше ты ей ничего не говори. Ты не представляешь себе, какими мстительными могут быть женщины. Тебе кажется, что ты многое знаешь о ней, но никогда не представляешь себе, как она может разозлиться.
Тэду тут вспомнился рассказ негра в больнице о том, как жена пробила тому живот маникюрной пилочкой.
— Да, Джейк, я ничего не буду говорить Каролине, я буду молчать.
— Единственное, Тэд, что ты можешь ей сказать, это — сослаться на закон, по которому ты имеешь право жить в доме.
— Ведь это мой дом.
— Конечно, Тэд, никто против этого не возражает, но это также и дом Каролины.
— Хорошо, Джейк, ты уговорил меня. Я буду очень сдержан с ней, буду молчать. Все-таки мне дорога моя жизнь. Но ты обещаешь мне выиграть этот процесс?
— Выиграем... Тут тяжело решать, — вздохнул Джейк Уоренджер, — дело может повернуться самым неожиданным образом, но пока, по-моему, я нашел для тебя подходящий закон. Во всяком случае, половина дела сделана.
— Спасибо, Джейк, ты поддержал меня, — поблагодарил Тэд, — я сейчас же поеду в отель, соберу вещи и вернусь к себе домой. И пусть Каролина выделывает все, что ей заблагорассудится.
— А ты не хотел бы с ней помириться? — осторожно поинтересовался Джейк.
— Я? Помириться с ней? После всего, что произошло? Нет.
— Тэд, а ты спроси себя, ты любишь ее?
— Конечно, люблю, — не задумываясь, ответил Тэд.
— Тогда не лучше ли вам помириться?
— Я бы не прочь, — вздохнул Тэд, — но Каролина, по-моему, вбила себе в голову непременно развестись.
— Тэд, я тебя попрошу только об одном — не слишком увлекайся разводом. Нельзя о нем думать все время, тогда твои чувства остынут, и ты станешь холодным, расчетливым, а потом внезапно взорвешься.
— Джейк, не нужно предупреждать меня о таких простых вещах. Я все-таки юрист и представляю себе, что такое бракоразводный процесс с делением имущества.
Каролина была в доме одна, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Она вышла на галерею и с удивлением увидела Тэда Кэпвелла с чемоданами в руках.
— Ты что-то забыл, Тэд? — холодно спросила она.
— Я пришел сюда жить.
— Ничего умнее ты не мог придумать?
Вместо ответа Тэд бросил статью с параграфом, по которому он имеет право жить в доме, даже будучи разведенным.
— Ты же не имеешь права здесь жить!
— Спустись и ознакомься с этой статьей. Я имею право жить в этом доме.
— Ты негодяй! — прошептала Каролина.
— Читай свод законов, — Тэд хлопнул дверью своего кабинета.
Каролина тяжело опустилась на ступеньку лестницы, которая вела на галерею.
В напряженном молчании прошло несколько дней. Тэд старался не попадаться на глаза Каролине, ведь он прекрасно знал: стоит им остаться вдвоем, как он обязательно наговорит ей кучу всяческих гадостей, а Каролина в долгу не останется.
Наконец, наступил такой день, когда встречи было не избежать. Это был день рождения Каролины. Она забрала из школы Мориса, и Тэду волей-неволей пришлось спуститься в гостиную.
Мать и сын развешивали цветочные гирлянды, украшали гостиную надувными шарами.
На душе у Тэда стало тепло, он старался забыть о разладе, ведь Морису не обязательно было знать об их теперешних отношениях все до самого конца.
Каролина холодно встретила его появление, не прервала своего занятия. Она стояла на лестнице, закрепляя конец бумажной гирлянды, а Морис давал ей снизу советы:
— Мама, наверное, будет лучше, если мы укрепим еще гирлянду с лампочками.
— А где ты собираешься ее вешать?
Но сын, уже не слушая ее, открыл шкаф и извлек из него коробку с электрической гирляндой. Не успели ни Тэд, ни Каролина возразить ему, как он разматывал провод.
— Мама, мы натянем ее рядом с бумажной гирляндой. Знаешь, как будет красиво. Мы выключим верхний свет и включим гирлянду с лампочками. Они цветные, такие красивые и забавные.
Каролина смягчилась.
— Ладно, давай сюда конец.
Она закрепила крайнюю лампочку и принялась укладывать провод вдоль бумажной гирлянды. Когда работа была окончена, Каролина воткнула штепсель в розетку. Но гирлянда не вспыхнула цветными огоньками. Морис подбежал к Тэду.
— Ты должен ее починить. Наверное, где-то перегорела лампочка.
Тэду не оставалось ничего, как заняться гирляндой. Он нашел перелом провода и, злясь на самого себя, на скорую руку соединил контакты.
Морис снова сунул штепсель в розетку, лампочки загорелись, но вскоре стали снова мигать. Каролина занервничала.
— Наверное, ты плохо соединил, где-то снова замыкает.
— Ничего страшного, — Тэд подошел и осторожно, двумя пальцами сжал место соединения, обмотанное изоляцией. Лампочки стали светиться ровно.
— Неужели нельзя сделать, как следует? — возмутилась Каролина.
— А что, эта гирлянда будет висеть здесь долго? По-моему, на сегодняшний вечер хватит.
Каролина махнула на Тэда рукой и ушла в кухню.
Тэд полез на лестницу, чтобы закрепить соединение повыше, но, когда взобрался на верхнюю ступеньку, лестница пошатнулась. Он инстинктивно схватился рукой за гирлянду. Раздался грохот, лестница полетела на пол. Тэд, правда, успел соскочить, но сорвал край гирлянды.
Услышав грохот, в гостиную вернулась Каролина. Она с укором посмотрела на мужа. В ее взгляде было столько ненависти, что Тэд почувствовал смятение.
— Надеюсь, ты все исправишь сам без напоминания, — холодно произнесла она.
Морис виновато опустил глаза, как будто это он все испортил.
Каролина ушла.
Тэд, чертыхаясь про себя, полез прилаживать гирлянду. Наконец, окончив работу, он спустился с лестницы.
— Можно включать? — спросил Морис. — Посидим при лампочках.
Тэд воткнул штепсель в розетку, лампочки загорелись, и он поднялся к себе в кабинет. Морис долго не усидел в гостиной, ему стало скучно одному, и он убежал во двор.
Там он играл с Бенни и абсолютно забыл про включенную гирлянду.
А контакт, наскоро скрученный Тэдом, начал искрить, загорелась изоляционная лента. По гостиной пополз едкий дым. Вспыхнула гирлянда, огонь быстро вскарабкался по бумажной ленте, запылали портьеры.
Морис первым увидел огонь в окне. Он вбежал в дом, за ним вбежал Бенни.
— Мама! Тэд! — кричал мальчик, бегая по гостиной и не зная, что предпринять. — Пожар! Пожар!
Вбежала Каролина, она с ужасом уставилась на объятые огнем портьеры. Казалось, что горит вся гостиная.
— Тэд! — закричала она. — Где огнетушитель?
Тэд быстро достал из кладовки огнетушитель, но с испугу не мог вспомнить, как им пользоваться. Он принялся вслух читать инструкцию. «Хранить в холодном месте...»
— Идиот! — закричала Каролина. «Пункт второй. Открыть кран...»
Тэд собрался откручивать вентиль, как вдруг заметил, что раструб огнетушителя направлен прямо ему в лицо.
Каролина бросилась к нему, стала вырывать огнетушитель.
Тэд оттолкнул ее, открутил кран и струя белого дыма ударила в охваченные огнем портьеры. Огнетушитель работал так сильно, что едва не вырывался у Тэда из рук.
Наконец, огонь был потушен. На удивление, огонь почти не затронул карнизы, сгорели только портьеры, обгорели стены.
Каролина с ужасом взирала на следы пожара.
Тэд гордо выпрямился и отбросил огнетушитель в сторону.
— Слава богу, что я был дома. Каролина тихо выругалась.
— Весь дом мог сгореть, — добавил Тэд, — а я спас его.
Каролина тяжело вздохнула и посмотрела на мужа, а потом перевела взгляд на обгоревшую электрическую гирлянду.
— Дело, может быть, и не в лампочках, — сказал Тэд.
Конечно, ты знаешь все лучше всех. И сам безусловно ни при чем, — злобно прошипела Каролина и отвернулась.
Тэд не нашелся, что ответить.
«Ведь в самом деле, я виноват. Если бы я тщательнее соединил контакты, хорошо изолировал... Тут злость поднялась в Тэде. «Я же все и исправил. И огонь погасил я».
Он хотел что-то сказать. Но взглянув на прямую спину Каролины, он понял: чтобы он ни говорил, в чем бы ни убеждал ее, ни одно из его слов она не услышит.
Она настроена на войну, она твердо решила забрать у Тэда его дом.
Наутро после завтрака Каролина собирала в малой гостиной свои бумаги. Она намеревалась объехать своих клиентов, чтобы продлить контракты. Тэд ходил за ней, пытаясь договориться.
— Каролина, ведь можно договориться. Зачем нам такие ссоры? Да, я уже согласен на развод, но ведь можно все решить полюбовно?
— Нет. Я все решила, — зло отвечала Каролина и складывала в портфель бумаги.
— Ты вбила себе в голову, что дом должен быть твоим...
— Естественно. Он и так мой. Я не понимаю, что ты тут делаешь?
— Каролина, я сейчас не буду обсуждать с тобой, кому принадлежит дом, хотя абсолютно уверен, что по праву он принадлежит мне...
— Нет, мне, — настаивала Каролина.
— Ладно, оставим это. Я адвокат и понимаю немного больше твоего в юридических тонкостях. Мне посоветовали друзья и мы можем найти с тобой идеальное решение. Ты должна меня выслушать.
— Я не собираюсь больше слушать твои идиотские предложения. Дом принадлежит мне. Ты, Тэд, должен исходить из этого. Все остальное меня не волнует.
— Но это как раз тот вопрос, по которому мы не можем прийти к согласию. Ты хочешь иметь дом?
— Я его имею, — возразила Каролина.
— Но ты можешь приобрести себе другой дом, я дам тебе деньги.
— Интересно, сколько?
— Я все подсчитал, это обойдется мне в триста тысяч долларов.
Каролина вздохнула.
— Откуда ты взял такую сумму?
— Я долго сидел, всю ночь подсчитывал и по-моему, такое решение будет справедливым.
— А по-моему, этого мало, — сказала женщина.
— Нисколько, я еще округлил цифру в большую сторону.
— Ты слишком дешево меня ценишь.
— Но ведь это немалые деньги?
— Тэд, меня не интересуют деньги, меня интересует дом и именно этот. Почему бы тебе самому на свои деньги не купить новый дом и жить в нем? А в этот дом я вложила всю свою душу, ты же не интересовался его созданием. Тебе все равно, где жить, а я уже не могу без него.
— Каролина, ты забываешь, что все это делалось на мои деньги.
— Так ты хочешь предложить мне уйти отсюда? — возмутилась она.
— Я предлагаю решить спор мирно. Не нужно прибегать ни к каким санкциям. Хочешь, я добавлю еще пятьдесят тысяч и заплачу тебе наличными.
Каролина остановилась.
— Нет, Тэд, можешь не уговаривать меня и не искушать, я не поддамся. Я твердо решила, мне нужен дом, этот дом. Здесь все сделано моими руками...
— Так уж и все? Кое-что тут сделала Сьюзен, а ей мы платили моими деньгами.
— Как-то ты говорил мне, что все деньги наши, не существует ни моих, ни твоих.
— Но я еще и говорил, что дом принадлежит нам.
— Так вот, оставляй себе деньги, а дом отдай мне. Каролина пошла на кухню, Тэд пошел за ней.
— Каролина, неужели ты не понимаешь, ты у меня в долгу и нам обоим придется отказаться от дома. Он в таком случае достанется чужим людям и мы оба будем считать себя обиженными.
— Нет, Тэд, дом — моя мечта. Она осуществилась, и я не собираюсь отказываться от нее ни под каким предлогом.
Не обращая внимания на спорящих, кошка Китти вскочила на стол и принялась по нему расхаживать. Тэд раздраженно смахнул ее рукой на пол. Каролина тут же вскрикнула, подхватила кошку и принялась ее гладить.
— Тэд, как ты можешь так обращаться с животными? Ты же ее ударил.
— Нет, я просто поставил ее на место, на кухонном столе кошке делать нечего.
— Ты слишком много себе позволяешь. Это моя кошка, какое право ты имеешь прикасаться к ней!
— Но это мой кухонный стол...
— Все в этом доме принадлежит мне! — закричала Каролина. — И если ты еще раз прикоснешься к Китти, если ты ударишь ее, я не знаю, что сделаю с тобой...
— Вот когда придумаешь, что сделать со мной, тогда и будешь мне угрожать.
Каролина направилась к выходу из дома, Тэд поспешил следом за ней, нервно размахивая руками.
— Тут все куплено на мои деньги! Какое право ты имеешь мне указывать?
— Да, но куплено все мной. Если бы не я, ты бы не заработал ни цента. Это я заставляла тебя работать, ты же ленивый!
— Каролина, а ты..., — не найдя, что сказать, запнулся Тэд.
— Ну что, я? — Каролина уже садилась в машину, именно в ту, с широкими шинами, которую так мечтала купить.
— Да ты... ты... Ты до знакомства со мной даже не знала, что такое многократный оргазм!
— Идиот! — крикнула Каролина. — Ты что, вообразил себя суперлюбовником? Ха!
— Дура! — прокричал он ей вдогонку и вдруг заметил, что возле самого крыльца стоят Сьюзен и Морис с пакетами продуктов в руках.
— Извините, — проговорил Тэд, — не обращайте на нас внимания, скоро все наладится.
Сьюзен сокрушенно покачала головой.
Тэд вошел в кабинет Джейка Уоренджера, сжимая под мышкой свернутый в трубку большой лист бумаги Джейк удивленно посмотрел на своего приятеля.
— Что это такое ты мне принес?
— Иди сюда, — пригласил Тэд, разворачивая на столе для совещаний чертеж.
— Что это?
— Это чертеж моего дома. Вот здесь, смотри, — Тэд ткнул ручкой в цветной чертеж, — то, что обозначено красным цветом — это моя территория, желтым — ее.
— А зеленое?
— Зеленое — это нейтральная территория.
— Ты что, Тэд, поделил весь дом на участки? Ты что, сошел с ума?
— А как нам еще жить под одной крышей?
— Да отдай ты этот дом Каролине и все будет спокойно. Ты же забросил дела, только и думаешь о разводе.
— Нет, я не доставлю ей такого удовольствия, — возразил Тэд. — К тому же мы неплохо договорились.
— Договорились о чем? — недоумевал Джейк Уоренджер.
— Мы договорились, как поделить дом. Единственная проблема заключалась в кухне, потому что она одна во всем доме.
— И как же вы ее решили? — спросил Джейк, его начинала забавлять эта серьезность Тэда.
— Каролина нашла выход. Она предложила, чтобы у каждого были свои часы, чтобы мы находились на кухне в разное время и не встречались.
— Да, она у тебя находчивая.
— Разумеется, — абсолютно серьезно сказал Тэд.
— И это ты называешь разумным решением? — потрясал кулаками Джейк Уоренджер. — Да вы оба — сумасшедшие. Тэд, я тебе тысячу раз говорил, что ни один человек не в состоянии перехитрить женщину, если разговор идет о любви или о ненависти. Да отдай ты ей этот дом и заживешь спокойной жизнью. Ты себе заработаешь еще на десять таких домов. Тэд, поверь, иначе ты погибнешь.
— Нет, Джейк, я уже все решил, я не могу позволить ей одержать над собой верх.
— Тэд, ты погибнешь, она доконает тебя.
— Ты ошибаешься, Джейк, я выиграю в этой войне. Она будет побеждена. И потом я, может быть, отдам ей этот дом, но сперва она должна проиграть.
— Тэд, ты не понимаешь, выиграть в этой войне невозможно, тут все будут побеждены.
— Как это невозможно? — горделиво поднялся из-за стола Тэд, — она уже приняла мои правила. Ведь как было в самом начале: я ушел из дому, а теперь мы уже поделили эту территорию. Скоро весь дом будет моим, скоро все здесь будет красным.
Джейк Уоренджер схватился руками за голову.
— Тэд, ты натуральный сумасшедший, невозможно перехитрить женщину. Я сто раз буду повторять тебе об этом и ты, наконец, согласишься с этим, но только после того, как разобьешь голову, а я не хочу этого, Тэд. Ты нужен мне живым.
— Но я уже начинаю выигрывать, — сказал Тэд Кэпвелл.
— Тэд, тут есть только разный уровень проигрыша. Ты уже проиграл половину дома.
— Как это, половину? — возразил Тэд, — я получил больше квадратных футов, но она, правда, об этом не знает. Так мы будем, Джейк, сотрудничать с тобой дальше? — и Тэд протянул руку.
Джейк Уоренджер некоторое время колебался.
— Тэд, мне жаль тебя, ты погибнешь.
— Так ты будешь сотрудничать со мной? Поможешь довести это дело до конца или же нет?
Джейк Уоренджер понял, что если он сейчас скажет «нет», то его отношения с Тэдом будут напоминать его отношения с Каролиной, и он вяло подал свою руку с короткими пальцами Тэду. А тот нервно потряс ее, его глаза пылали сумасшедшим огнем.
— Тэд, ты погибнешь, — еле слышно сказал Джейк.
— Нет, первой погибнет она. Она проиграет, ты должен верить мне.
В спальне, которая после раздела территории принадлежала Каролине, на месте Тэда лежала Китти. Каролина лениво поглаживала ее, перебирая в пальцах длинную шелковистую шерсть. Кошка довольно урчала и время от времени мурлыкала. Каролине не спалось, она прямо-таки кожей чувствовала присутствие Тэда. Она не могла смириться с этим и один за другим придумывала всякие хитроумные планы, как выжить Тэда из дому.
В дверь слегка постучали. Боясь, что это Тэд, Каролина накинула цепочку, которую установила сразу после раздела территории, осторожно выглянула в коридор.
В передней стояла Сьюзен.
Увидев, что это не Тэд, Каролина с облегчением отбросила цепочку и пропустила Сьюзен в спальню.
— В чем дело? — спросила она вполголоса.
— Извините, мэм, — начала Сьюзен, — не найдется ли у вас таблетки снотворного?
Каролина уже было подошла к тумбочке и достала таблетку, как вдруг спохватилась:
— Это для тебя или же тебя прислал Тэд?
Сьюзен не умела врать, во всяком случае, не умела врать искусно. Она замялась, и Каролина тут же поняла, что таблетки нужны Тэду.
— Извините, мэм, что беспокою вас в такое время, я могла бы сказать, что таблетки нужны мне, но меня и в самом деле прислал мистер Кэпвелл. Таблетка нужна ему.
— Он ее не получит, — Каролина бросила в выдвижной ящик тумбочки упаковку.
— Но, мэм, я же должна ему помочь, я же не могу смотреть как он мучается, к тому же я нахожусь на службе и у вас, и у него.
— Так вот, пусть сам он себе и ищет таблетки.
— Я понимаю, мэм, но ...
— Нет, передай ему, что таблетки он от меня не получит никогда. Спасибо, что ты сказала мне правду. Передай ему, что мне приятно слышать, что он мучается и не может заснуть.
— Не знаю, мэм, я постараюсь, но стоит ли ему говорить?
— И еще передай ему: он не может заснуть, потому что спит в чужом доме.
— Так снотворного не будет?
— Нет, не будет.
В этот момент Китти спрыгнула с постели и проскользнула в приоткрытую дверь.
— Китти, куда ты?
Но та, не слушая хозяйку, уже бежала по коридору. Из приоткрытой двери кабинета Тэда выскочил Бенни и погнался за кошкой. Та, вереща, удирала от него по лестнице. Каролина было бросилась за ними следом, но потом махнула рукой, закрыла дверь и на всякий случай набросила цепочку.
Сьюзен постучала в приоткрытую дверь кабинета мистера Кэпвелла. Тэд вопросительно посмотрел на нее.
— Ну что, принесла снотворное?
— Нет, мэм не разрешила. Может, вы попросите у нее сами?
— Вот еще. Придется съездить в аптеку.
Тэд поднялся с дивана и набросил на плечи плащ.
Мимо него пронеслась Китти и Бенни.
Тэд подошел к своей старой машине, потому что по договоренности она доставалась ему, и распахнул дверцу.
Сьюзен вышла за ним.
— Может, я съезжу с вами, может я поведу машину? Вы же себя плохо чувствуете, мистер Кэпвелл?
— Хорошо, садись, только машину поведу я, — согласился Тэд.
Сьюзен устроилась на переднем сиденье.
— Эта машина мне так нравится, — принялась она утешать своего хозяина. — Эта новая, на которой ездит Каролина, слишком уж громоздкая, а эта такая комфортная и удобная...
— Конечно, я же не зря ее выбрал, — соврал Тэд, заводя мотор.
Бенни гонялся за Китти, та еле успевала от него уворачиваться. Китти пробежала по лужайке и выскочила на подъезд к гаражу. Бенни остановился возле кустов и глухо зарычал. Кошка попятилась и спряталась от нею под машиной, где было темно и, как казалось Китти, безопасно.
Тэд резко запустил двигатель и тут же отпустил сцепление. Машина дернулась и Тэд почувствовал, как что-то попало под колесо.
— Ой, по-моему, мы на что-то наехали, — сказала Сьюзен и заглянула под машину. — Господи, боже мой! — прошептала она и вскинула руки.
Тэд в ужасе выскочил из машины.
— Что такое? — он присел на корточки и заглянул под колесо: там лежала раздавленная Китти.
Тэд тихо выругался, а Сьюзен, причитая, стояла возле машины и не знала что предпринять.
Бенни виновато поджав хвост, сидел возле кустов шиповника. Но потом, увидев раздавленную кошку, жалобно завыл.
Тэд прошептал:
— Замолчи!
Бенни и в самом деле замолчал, лег на траву, опустив уши.
— Сьюзен, быстренько принеси черный пакет для мусора, — сказал Тэд, — иначе нам с тобой несдобровать.
А сам он размотал шланг и принялся смывать кровь с бетона и с колес машины.
— О, Китти, о господи, — причитала Сьюзен, разворачивая черный полиэтиленовый мешок.
Тэд принес из гаража лопату и принялся копать аккуратную ямку на клумбе.
— Китти, бедная Китти.
— Да, несчастная Китти, — говорила Сьюзен.
— А еще говорят, что у кошек девять жизней, — заметил Тэд, — у Китти, по-моему, не было и одной.
Тэд аккуратно заровнял ямку.
— Как, по-твоему, Каролина не заметит, что именно тут мы закопали Китти?
— Этого-то она не заметит, но то, что Китти пропала... — Сьюзен запнулась.
— Ну ладно, с этим мы как-нибудь разберемся. Только смотри, не говори ей чего-нибудь сама.
— Я-то уж буду молчать, — возразила Сьюзен. — И все из-за этой несчастной таблетки снотворного. Уж лучше бы Каролина вам дала ее и тогда Китти осталась бы жива.
— Никогда не знаешь наперед что произойдет, — резонно заметил Тэд.
Наутро Тэд начал собираться на работу немного раньше обычного. Ему не хотелось встречаться с Каролиной. Ведь он понимал, что эта встреча не принесет ничего хорошего, уж лучше пусть жена обнаружит пропажу кошки после того, как он уйдет. Но как он ни старался уйти из дома незамеченным, это не получилось.
На крыльце он столкнулся с Каролиной, на которой был одет ночной халат. В руках она держала блюдечко с молоком и громко звала свою любимицу:
— Китти, Китти, ну куда же ты пропала?
— Китти, Китти, — пробурчал себе под нос Тэд и, отвернувшись, зашагал к машине.
Каролина ходила вокруг клумбы и громко звала:
— Киса, киса, иди сюда, я тебе молочка принесла, я тебя хочу покормить.
Тэд садился в машину, попытался быстро включить двигатель, но мотор не заводился.
— Черт! — выругался про себя Тэд, стараясь как можно быстрее отъехать от дома.
— Послушай! — у машины остановилась Каролина с мисочкой в руках, — ты мою кошку не видел? — зло бросила она.
— Это ты с кем разговариваешь? — огрызнулся Тэд.
— С тобой, — так же зло прошептала Каролина.
Но вместо ответа Тэд нажал на клаксон и машина, взревев, умчалась.
Каролина еще несколько минут походила у дома, все так же зовя свою любимицу. Кошка не появилась.
Вместо кошки к Каролине подбежал Бенни, радостно виляя хвостом и заглядывая в миску. Каролина зло оттолкнула его ногой.
— Пошел вон! Пусть тебя кормит твой хозяин. Бенни жалобно тявкнул и забежал за угол дома. Тэд растягивал дела, насколько это было возможно.
Он хотел вернуться домой попозже.
Было уж совсем темно, когда он заехал во двор. Из-за кустов на него вышла Каролина, сжимая в руках зажженный фонарь. Луч ударил Тэду в лицо, и он поморщился.
— Китти! Китти! — звала Каролина, — куда ты бедняжка делась?
— Так я тебя спрашиваю, ты не видел моей Китти? — спросила Каролина.
Тэд лишь только отрицательно качнул головой и почувствовал себя виноватым. Он заспешил к дому, но тут же подумал, что жена сможет его достать этим неприятным для него вопросом повсюду, кроме сауны. Он быстро разделся, включил подогрев и устроился на полке. Тэд сидел и блаженствовал. Он чувствовал себя в безопасности. Тепло разморило его, пот заливал глаза. Он уже почти забыл о происшествии с Китти, как вдруг резко распахнулась дверь и в парилку влетела Каролина.
— Что ты сделал с моей кошкой? — с порога бросила она.
Тэд недовольно поморщился.
— Закрой дверь!
Каролина зловеще усмехнулась и вышла, захлопнув за собой дверь. Но ее лицо тут же показалось в застекленном окошке.
— Я знаю, Тэд, что-то случилось, ты специально не говоришь мне.
Тэд пристально смотрел на свою жену, на ее искаженное злобой лицо. Тэд не выдержал, поднялся и подошел к двери.
Он говорил с женой через застекленное окно и поэтому ему приходилось кричать.
— Ты сама убила свою кошку, Каролина!
— Я не понимаю тебя! — взвизгнула та.
— Всего одна таблетка, Каролина, решила судьбу Китти.
— Как это?
— Если бы ты не пожалела мне снотворного, Китти была бы жива.
— Так это ты?
— Мне не пришлось бы ехать в аптеку. Ночью я случайно, подавая задом машину, задавил ее.
— Ах так! — Каролина побледнела и отбежала от двери.
Тэд наконец-то облегченно вздохнул.
— Уф, черт, наконец-то я смог ей сказать об этом и она, кажется, сумела это пережить.
Он вновь уселся на полку и принялся нежиться.
Каролина тем временем забежала в мастерскую и схватила набор стамесок и молоток.
Тэд услышал глухие удары и подошел к застекленному окошечку. Он с ужасом увидел, как Каролина одну за другой вбивает стамески между дверью и коробкой. Поняв в чем дело, Тэд попытался открыть дверь, но ее заклинило. Мгновенно он сообразил, какая жара стоит в сауне. Он понял, что ему тут долго не протянуть.
Тэд принялся колотить плечом в дверь. Но Каролина, мстительно улыбаясь, вбивала в щель одну стамеску за другой.
— Ты что, Каролина, решила меня так напугать?
— Нет, я решила тебя убить, как ты убил Китти.
Каролина отбросила в сторону ненужный уже теперь молоток и удалилась вглубь дома.
Пот заливал глаза Тэду, он понимал всю бессмысленность своих попыток, но все равно продолжал колотить плечом в дверь. Он начинал задыхаться, жара стояла невыносимая, а регулятор парогенератора находился снаружи, Тэд даже видел его сквозь большое застекленное окошко.
— Каролина, сейчас же открой дверь! — кричал Тэд, хотя прекрасно понимал, что даже если та вернется, она все равно не сможет вытащить глубоко забитые в дверь стамески. — Каролина, вернись!
Та выглянула из двери.
— И не подумаю! — крикнула она.
— Каролина, у тебя начнутся такие неприятности, ты даже не можешь себе представить!
— А мне все равно, ты тут сдохнешь.
— Каролина! — вновь закричал Тэд, — ты обязана меня выпустить, ты не имеешь права!
— А ты имел право лишать кошку жизни? — и Каролина исчезла.
Тэд еще несколько раз ударил плечом в дверь, но та стояла мертво. Он сперва уселся на полку, но потом сообразил, что самое прохладное место в сауне — на полу. Он растянулся на полу под дверью и принялся скулить. Он уже представлял себе, как задохнется в сауне, как потом его труп будет лежать неубранным несколько дней...
Отчаяние охватило его. Он перевернулся на спину и посмотрел в потолок. Прислушался. Но Каролина не спешила его вызволять из беды.
«Какая глупая смерть! — подумал тот. — Стоило на свои деньги покупать этот дом, оборудование, сауну, чтобы потом умереть в ней? И кто меня убьет! Собственная жена, с которой я поссорился, в общем-то неизвестно из-за чего. Пара глупых фраз, можно было все свести к шутке, но начал настаивать я, она начала настаивать на своем, и мы разошлись все дальше и дальше. Куда делись наши прежние отношения?»
— Каролина! — слабым голосом попробовал позвать Тэд, но перед глазами у него уже плыли кровавые круги, горячий воздух обжигал ему легкие.
Тэд попытался приподняться и несколько раз ударил кулаком в дверь. Он понял, насколько слаб этот стук.
А Каролина в это время на кухне зло резала лук для печеночного паштета. Она выбросила его на разогретую сковороду и принялась смотреть, как зарумяниваются его аккуратно порезанные края. Ей это зрелище доставляло наслаждение. Она представляла себе Тэда, который, раскрасневшись от жары, корчится на полу сауны.
— Пусть он сдохнет! — шептала Каролина, — ведь он убил Китти!
Она не отрываясь смотрела на все больше и больше зажаривающийся лук.
«Ну что она ему сделала? Это такое безобидное существо! Ведь он специально убил Китти! Специально, чтобы досадить мне, чтобы уколоть меня! Я это знаю наверняка. Это видно было по его выражению лица. Вообще Тэд страшно безжалостный человек, он так же мог бы убить и меня и всякого, кто мешает ему жить. Он страшный мерзавец».
Каролина схватила лопатку и принялась переворачивать подрумянившиеся дольки лука. Жир зашипел.
— Вот так, вот так тебе! — ответила сама себе Каролина, — вот так тебе, Тэд Кэпвелл! Я хочу, чтобы ты так же сгорел в своей сауне, как сгорает жир на сковородке. Я тебя ненавижу. Я буду бороться с тобой до конца. И знай, знай, Тэд Кэпвелл, что я тебя одолею, что ты из этой битвы никогда не выйдешь победителем. Напрасно ты поднял на меня руку и начал эту безжалостную войну, первой жертвой которой стало беззащитное животное, моя любимая Китти.

0

26

ГЛАВА 13

Спасительные шаги. Смерть отступает второй раз. Отец прав. Джейк вновь предупреждает Тэда. Полупрозрачное платье морковного цвета. Джейку остается только облизываться. Магнитофонная запись хранит много тайн. Тэд обижен.

Тэд уже не в силах пошевелить рукой, попробовал упереться в дверь ступней. Но его усилий явно было недостаточно, чтобы вырваться наружу. И вдруг он услышал спасительные шаги. Каролина не спешила, она шла ужасно медленно.
«Топ, топ, топ» — слышалось Тэду, и он закричал.
— Каролина! Выпусти меня! Спаси!
Но шаги не убыстрялись.
Вскоре послышался стук: Каролина одну за другой ударами молотка выбивала стамески из двери.
Тэд уже дышал с трудом, он почти ничего не видел.
Наконец дверь распахнулась. На него дохнул спасительный холодный воздух.
— А ты что думал! — закричала Каролина. — Ты считал, я прощу тебе убийство Китти?
Тэд был не в силах что-либо ответить. Он жадно, как рыба, выброшенная на берег, хватал холодный воздух.
— Тэд, а что мне еще оставалось делать?
— Каролина, я прошу, уйди отсюда, иначе я не знаю, что произойдет.
Каролина бросила на него злобный взгляд.
— Тэд, я решила наказать тебя за убийство Китти и по-моему, слишком по-человечески с тобой обошлась. Нет, Тэд, это ты лучше уйди отсюда и тогда все будет хорошо, мы заживем спокойной жизнью.
— Нет, это мой дом, я никуда отсюда не уйду. Слышишь, Каролина, никуда и никогда, я не сделаю ни единого шага. Этот дом мой.
Тэд приподнялся на колени и двинулся к двери. Каролина зло захлопнула дверь и побежала на кухню, откуда уже слышался запах пригоревшего лука.
Тэд, лишенный свежего воздуха, медленно осел, но сумел-таки дотянуться до двери и толкнуть ее. Она слегка приоткрылась. В щель просунулась морда Бенни. Пес обнюхивал своего хозяина и жалобно скулил.
— Бенни, — прошептал Тэд, — я уже во второй раз чуть было не умер.
А Каролина тем временем соскребала со сковородки пригоревший лук. Ей застилали глаза слезы.
— Подлец! Подонок! — шептала она, — я еще с тобой расправлюсь! Ну почему я тебя пожалела, ведь ты мне ненавистен.
Тэд, собирая все свои силы, поднимался с пола. Он тяжело прислонился к дверному косяку и потянулся рукой к Бенни. Тот преданно лизнул ему ладони.
— Бенни, ну за что она так обошлась со мной? Ведь это мой дом, я имею право здесь жить. Что будет с тобой, если она разозлится как следует?
Тэд, пошатываясь, поднялся в свой кабинет. Он быстро начал одеваться. Ему не терпелось поскорее облачиться в белоснежную рубашку, надеть костюм, повязать галстук.
Тэд остановился перед зеркалом. Он аккуратно причесал еще немного влажные волосы.
«Вот теперь я выгляжу великолепно. Глядя на меня, невозможно подумать, что я волнуюсь, что со мной случились неприятности».
Тэд упаковал бумаги в портфель и вышел на улицу. На этот раз он решил пройтись до офиса пешком. И хоть было достаточно жарко, Тэд не расстегнул ни единой пуговицы на своем пиджаке. Он должен был выглядеть в полном порядке, все должны были понимать: это идет деловой человек, который не думает ни о чем, кроме своего дела. У него нет времени ни на ссоры, ни на неприятности.
«Но к чему? Из-за кого я так стараюсь? — недоумевал Тэд. — Зачем мне все это? Жизнь потеряла смысл. Может быть, прав отец и мне следует вернуться в Санта-Барбару? Ведь там все было хорошо, когда я работал на радиостанции. Те проблемы мне теперь кажутся смешными. Нет, моя нынешняя работа не намного сложнее, она только требует больше внимания...
А семья... Мог же я научиться на примере своего отца? Семья до хорошего не доведет. Но я здесь причем? Все началось с Каролины, она позволила себе сорваться, а я не смог противостоять ей. Ладно, Тэд, выброси все из головы, сейчас ты должен думать о работе».
И тут Тэд почувствовал, как ему нестерпимо хочется пить. Он зашел в ближайший магазин и купил бутылку апельсинового сока. Не выдержав, он отвинтил пробку и тут же, на улице, принялся пить из горлышка.
Прохожие с удивлением смотрели на строго одетого респектабельного молодого человека, который, как раскрепощенный отдыхающий, утолял жажду соком.
Наконец Тэд перевел дыхание. В бутылке оставалась еще половина. Он аккуратно завинтил пробку и опустил бутылку в портфель.
В офисе Тэда уже поджидал Джейк Уоренджер. Тэд опустился за свой стол, раскрыл портфель. Джейк очень удивился, когда Тэд извлек из него не бумаги, а недопитую бутылку апельсинового сока. Тэд вновь жадно припал к горлышку.
— Тэд, по-моему, тебе следовало бы взять стакан.
— Плевать, — бросил Тэд, продолжая хлестать прохладный напиток.
— Тэд, ты выглядишь немного усталым.
— Я, усталым? — рассмеялся Тэд, — да я выгляжу отлично. Ты посмотри на себя: твой костюм не отглажен, ты выглядишь неопрятно. Это все из-за того, что ты не женат.
— Ну ты мне еще будешь рассказывать! — возмутился Джейк, — я-то прекрасно знаю, какие у тебя отношения с женой. Мне вообще кажется, что пришло время тебе отдохнуть, Тэд.
— Мне отдохнуть? О чем ты говоришь, ведь сейчас передо мной очень важная работа, которую я должен обязательно завершить.
— Знаю о работе, но пару дней отдыха тебе не помешали бы и лучше всего уехать из города куда-нибудь подальше.
— Да перестань, Джейк, я прекрасно себя чувствую.
— Я тебе советую съездить к родителям в Санта-Барбару.
— К черту Санта-Барбару! У меня здесь свой дом, и я никуда не собираюсь ехать, мне в нем хорошо.
— Ну что ж, — пожал плечами Джейк, — хорошо так хорошо, но учти, приятель, я тебя предупреждал.
— Спасибо за заботу, — бросил Тэд, отставляя на край стола пустую бутылку. — И еще, Джейк, к твоему сведению, я сейчас в идеальной форме, я зол как никогда, а это в нашем деле — половина успеха.
— Возможно, возможно, — как-то вяло промямлил Джейк Уоренджер.
— И еще я тебе хочу сказать, что если бы я уехал куда-нибудь, хотя бы на один день, то тогда Каролина принялась бы расхаживать по дому, принялась бы захватывать мою территорию, а это мне ни к чему. Я не хочу, чтобы она хозяйничала в доме и почувствовала себя его полновластной владелицей.
Когда Тэд Кэпвелл днем вернулся домой, он первым делом осмотрел метки на всех дверях, которые вели в комнаты, принадлежащие ему. Все метки были сорваны.
— Ах так, мерзавка! — закричал Тэд на весь дом. Но на его голос никто не вышел.
— Значит, тебя нет дома? Ну тогда к приходу я устрою тебе сюрприз.
Тэд сбросил пиджак, сорвал галстук и сбежал вниз, туда, где, на первом этаже были бесконечные полки, стояли десятки пар туфель Каролины. Он схватил ножовку и принялся отпиливать каблуки на обуви. Если каблук не отпиливался, тогда Тэд просто перепиливал туфель пополам. Он пыхтел, самодовольно улыбался, глядя как на полу все быстрее и быстрее растет гора искореженной дорогой обуви.
— Бенни, иди сюда.
Пес послушно подбежал к хозяину, явно не понимая, что ему надо делать. И тогда Тэд принялся бросать обувь под ноги собаки. Бенни радостно хватал обломки обуви и перетаскивал их в угол.
— Молодец, Бенни, ты настоящий помощник.
Через час в разных углах гостиной высились горы испорченной обслюнявленной обуви.
Когда Джейк Уоренджер приехал в свой офис, на пороге его остановила секретарша.
— Что такое, Элки?
— Там вас ожидают.
— Кто меня ожидает? — недовольно вскрикнул Джейк.
— Вас ожидает жена Тэда Кэпвелла.
— Что, Каролина у меня в офисе? — Джейк растерялся от подобного визита.
— Что ей надо, ты знаешь? Девушка пожала плечами.
— Наверное, она хочет с вами о чем-то поговорить.
Джейк Уоренджер перед дверью несколько мгновений постоял, потом придав своему лицу беззаботное выражение, толкнул дверь и вошел в кабинет.
Каролина стояла у окна. На ней было полупрозрачное платье морковного цвета.
— Привет, Каролина — улыбнулся Джейк и засеменил за свой массивный письменный стол. — Ты что, не понимаешь, как может быть истолкован твой визит?
Каролина вместо ответа пожала плечами.
— Если кто-нибудь узнает, что ты сюда приходила, то это могут воспринять как нарушение профессиональной этики.
— Плевать, — бросила Каролина, уселась в мягкое кресло напротив Джейка и закинула ногу за ногу.
Полупрозрачная ткань соскользнула, обнажив стройное бедро.
— Я понимаю, это может быть истолковано довольно превратно, — Каролина запрокинула голову и улыбнулась, глядя в глаза Джейку.
Тот замялся.
— Конечно, мне бы следовало выставить тебя, Каролина, за дверь, но я все-таки согласен тебя выслушать. Но учти, — Джейк выдвинул ящик письменного стола и извлек из него диктофон.
Он развернул его микрофон к Каролине и спросил:
— Надеюсь, ты не против, если наш разговор будет записываться на пленку, чтобы потом не было никаких кривотолков. Меня насторожила история с предсмертной запиской Тэда, я могу ожидать чего угодно.
— Я уже могу говорить? — спросила Каролина.
— Да, я тебя слушаю, — Джейк щелкнул клавишей, — все твои слова будут записаны на пленку, так что потом не отвертишься.
— Мне придется сказать немного не то, что я собиралась. Если ты, Джейк, сумел уговорить Тэда вернуться в дом уже после того, как мы расстались, то может ты сможешь уговорить его покинуть этот дом?
Джейк тяжело вздохнул.
— Джейк, я могу тебе хорошо заплатить.
— Но вы же договорились, у вас там есть красные районы, желтые, зеленые... Зачем мне нарушать эту гармонию?
— Джейк, когда все это началось, я не могла заснуть, а когда засыпала, то обнаруживала, что все мое лицо заплакано, а подушка мокра от слез.
— Сочувствую, — пожал плечами Джейк, — но я в этом абсолютно не виноват, по-моему ты, Каролина, хотела подобного.
— Да, хреновая ситуация, — согласилась Каролина. Джейк немного поморщился от таких слов.
— А сегодня утром, — продолжала женщина, — я проснулась с криком. И я, Джейк, испугалась, проснусь ли я завтра вообще.
— Я тебе могу только посочувствовать. Каролина прикусила губу.
— Это же должно когда-то кончиться, так невозможно жить! Уговори Тэда покинуть дом!
Джейк закатил глаза. Ему не хотелось продолжать этот бессмысленный разговор и он уже представлял, как Тэд будет выпытывать у него все подробности. Но он представлял и то, как нажмет клавишу диктофона, и Тэд сам прослушает весь разговор и сможет оценить его благородное поведение.
— Я и так помогаю тебе, Каролина, сколько могу.
Женщина поднялась с кресла. Ее нетерпение не давало ей усидеть на месте.
— Джейк, я заплачу тебе, сколько денег нужно?
— Каролина, давай не будем об этом говорить. Да у тебя, Каролина, и не хватит денег, мои гонорары высоки — такие же, как у Тэда.
— Но кроме денег, — возразила женщина, — есть еще кое-что...
Она обошла письменный стол и уселась на него прямо напротив Джейка.
Тот отодвинулся вместе с креслом, но оно уперлось в стену. Дальше отступать было некуда. Улыбаясь, Каролина поставила свою ногу, предварительно скинув туфлю, между бедер Джейка, точно так же, как это проделывала Элки у них на вечеринках.
Джейк поморщился.
— Джейк, ведь существуют и другие варианты, чтобы уговорить тебя, — Каролина пошевелила пальцами ноги и принялась расстегивать платье.
Джейк схватил ее голень двумя руками и еле сумел немного отодвинуть в сторону.
— Каролина, перестань, не забывай, что все записывается на пленку.
— Но записывается только звук, — резонно возразила женщина и соскочила со стола.
Она обхватила Джейка за плечи, а тот пытался от нее отстраниться.
— Каролина, не делай глупостей.
— Но, Джейк, ты обязан мне помочь, я с тобой расплачусь.
Она приспустила с одного плеча платье и Джейк зажмурился.
— Давай займемся любовью, — мечтательно произнесла Каролина.
— А разве любовь бывает? Разве она существует? — Джейк, воспользовавшись минутным замешательством женщины, вырвался и побежал к двери.
Каролина села прямо на пол и слегка одернула подол платья.
— Каролина, ты пришла для того, чтобы договориться.
Женщина кивнула.
— Ну так вот, давай сядем все трое и договоримся, придем к какому-нибудь компромиссу.
— Компромисса быть не может, особенно с Тэдом, — возразила женщина.
— Я не знаю, я уже жалею, что ввязался в это дело, — начал Джейк, — вы меня все достали: и ты, и Тэд. У меня куча дел, а я должен заниматься вашим разводом. Да разойдитесь вы по-мирному, решите как-нибудь с этим домом, но не втягивайте меня. Тэд твердит мне, что хорошо заплатит, ты твердишь мне, что заплатишь хорошо. А мне на это все наплевать. Я за это время, что занимаюсь вами, провернул бы массу всяких дел.
Каролина зло посмотрела на Джейка. И тут Джейк Уоренджер оторопел.
Каролина несколько раз кувыркнулась на полу его кабинета, потом сделала мостик и выпрямилась.
— Напрасно ты, Джейк, отказался, у меня очень гибкое тело, — Каролина перебросила через руку плащ, — ведь все-таки стоило попробовать, зря ты отказываешься.
Джейк медленно опустился на стул. Его знобило от возбуждения.
У двери она остановилась и, положив руку на дверную ручку, произнесла:
— Джейк, ты знаешь, где меня всегда можно найти. Если передумаешь — приходи.
Джейк с тоской в глазах посмотрел ей вслед.
— Если бы она не была женой Тэда, — задумчиво проговорил он сам себе, — то я бы...
И он проглотил набежавшую слюну.
Едва за Каролиной захлопнулась дверь, Джейк не выдержал. Он с силой ударил кулаком по крышке письменного стола.
— Чертова баба! — закричал он.
Руки его тряслись, губы кривились и подергивались. Он бросился к стеллажу и сорвал с полки стеклянную коробочку, в которой покоилась сигарета. Джейк Уоренджер страшно гордился этим сувениром, ведь пару лет тому назад он бросил курить и последнюю сигарету из последней пачки он заказал запаять в стеклянную коробку. Он показывал ее всем посетителям, демонстрируя этим свою силу воли. Джейк с размаху опустил коробку на крышку стола. Стекло разлетелось на мелкие куски, брызнув в стороны, Джейк выхватил сигарету, жадно сунул ее в рот и дрожащими пальцами долго нажимал на зажигалку. Наконец, Джейк затянулся и блаженно откинулся в кресле. После третьей затяжки левое веко перестало подергиваться. Джейк Уоренджер немного успокоился.
— Еще пара таких визитов, и я начну курить марихуану, — мрачно сказал он, — или начну пить виски, не разбавляя.
Джейк задумался:
«Интересно, чего она все-таки хотела от меня? Неужели желала соблазнить? »
Джейк горделиво посмотрелся в зеркало, укрепленное над камином.
— А в сущности все это гнусно, — сказал он сам себе, — хорошо что я не принял этого предложения. — Постой-постой, — засуетился Джейк, — надо же обезопасить себя, обязательно нужно обезопасить.
Он бросился к телефону, лихорадочно набрал домашний номер Тэда и облегченно вздохнул, когда тот снял трубку.
— Тэд, только что приходила ко мне Каролина.
— Что она от тебя хотела?
— Тэд, я к могу тебе все это пересказать, лучше я включу диктофонную запись. Весь наш разговор я записал на пленку. Но перед тем, как ты начнешь слушать, а я не уверен, что у тебя хватит сил и терпения дослушать эту пленку до конца, я тебя, Тэд, предупреждаю: я ни на что не согласился, я выставил ее за дверь И теперь она, наверное, бежит к тебе, чтобы наврать про меня, будто это я ее соблазнял.
— Что? Каролина пыталась тебя соблазнить?
Но Джейк уже не слушал. Он нажал клавишу диктофона и положил телефонную трубку на динамик.
Дослушав запись разговора, Тэд ждал, что Джейк ему что-нибудь скажет, но тот тут же отключил телефон. Тэд схватил портфель и бросился вниз по лестнице.
В этот момент открылась входная дверь и в дом вошла Каролина. Она абсолютно спокойно посмотрела на Тэда и двинулась вверх по лестнице.
Тэд, когда проходил мимо нее, громко сказал:
— Мерзавка!
— А ты мразь, — бросила Каролина.
— А вообще-то, добрый день, — немного успокоившись сказал Тэд.
Происшедшее начало его немного забавлять, особенно то, что Джейк не согласился переспать с Каролиной. Это, как считал Тэд, было самым большим ее унижением за последние дни.
— Добрый день, Тэд, — не оборачиваясь сказала Каролина и прошла в свою комнату.
Тэд остался стоять на лестнице, глядя на огромную хрустальную люстру, завершавшую великолепное убранство холла.
Из своей комнаты в холл вышла Сьюзен. Она держала в руках огромный чемодан.
— Что такое, Сьюзен? — поинтересовался Тэд.
— Знаете, — начала женщина, она явно не решалась сказать, поэтому переминалась с ноги на ногу.
Сверху на нее с галереи смотрела Каролина.
— Сьюзен, говори, чего ты стесняешься. Или может, ты боишься разговаривать с Тэдом?
— Нет, я не боюсь, я просто хочу сказать, что я ухожу от вас.
— Как! — воскликнул Тэд Кэпвелл, — а кто же будет готовить? Кто будет убирать?
Сверху раздался злорадный смех Каролины.
— Тебе обязательно нужна няня, за тобой обязательно нужно ухаживать, иначе ты пропадешь.
— Сама ты пропадешь! — зло крикнул Тэд.
— Я-то не пропаду, за меня не волнуйся, а вот ты погибнешь, так что советую тебе убираться из моего дома. Найди себе где-то другое жилище и там пусть за тобой кто-нибудь ухаживает, а здесь ты погибнешь.
Сьюзен нерешительно переминалась с ноги на ногу, не зная что сказать, но потом решительно двинулась к выходу с тяжелыми чемоданами.
— Сьюзен, давай я тебе помогу, — Тэд подхватил один из чемоданов.
Каролина сбежала вниз и они вдвоем пошли провожать свою домработницу.
Сьюзен уже ожидало такси. Тэд помог положить в багажник вещи, Каролина приветливо улыбнулась женщине и помахала рукой.
— Вы не ссорьтесь, — попросила Сьюзен, — вы же такие хорошие. Помиритесь, и тогда, может быть, я вернусь к вам.
— Хорошо, хорошо, Сьюзен, мы посмотрим. А вы не переживайте, у нас все будет хорошо, — Тэд сделал водителю знак, и желтая машина умчалась от их дома.
Муж и жена еще несколько минут постояли возле дороги, не зная как начать разговор. Каролина первая развернулась и резко пошла к дому. Тэд заспешил следом.
Навстречу Каролине и Тэду весело подпрыгивая бежал Бенни.
— О, мой друг, — закричал Тэд и присев на корточки обнял пса.
— Какая мерзость! — прошептала Каролина открывая дверь. — Ты, мерзавец, убил Китти и я тебе этого никогда не прощу.
— Но ведь я же не хотел, Каролина. Ты же сама в этом виновата.
— Пошел ты... — бросила Каролина, закрыв за собой дверь на ключ.
Уже несколько дней они пользовались каждый своим входом.
— Пойдем, Бенни, пойдем, нам с ней не о чем говорить.
Тэд заспешил к своему входу, Бенни виновато заспешил за ним следом. Зайдя на кухню, Тэд услышал, что Каролина в гостиной набирает телефонный номер. Ему непреодолимо захотелось узнать, кому же она собирается звонить. Он подкрался к аппарату, снял трубку.
Из разговора он узнал, что сегодня Каролина устраивает вечеринку для своих лучших клиентов и понял, что эта встреча для нее чрезвычайно важна — она на нее ставит успех всего дела. Тэд повесил трубку и злорадно потер руки. Ему не терпелось с кем-нибудь поделиться услышанным, поделиться радостью. Он быстро оделся и заспешил к машине.
Джейк Уоренджер сидел в своем кабинете и осматривался по сторонам. Ему все время чудилось, что в дверь вновь постучит и войдет Каролина Кэпвелл. Он то и дело закрывал глаза, чтобы отогнать наваждение.
«И какого черта я о ней только думаю? — упрекал себя Джейк, — ведь с ней я абсолютно не могу позволить себе переспать. Вот это уже точно будет нарушением всяческой и даже профессиональной этики. Нужно мне забыть об этом разговоре... Но ведь я в самом деле знаю, где ее можно найти», — вновь ползли мысли-искушения.
Джейк поднялся из-за стола и подошел к двери. Но когда он ее открыл, то увидел спешащего к нему Тэда Кэпвелла. Тот радостно улыбался, и Джейку сделалось неудобно от своей мысли.
«Почему он такой радостный? Может, они помирились с Каролиной, наконец?»
Джейк радостно поприветствовал Тэда.
— Ну что, у тебя, наконец-то, все в порядке? Погоди, не отвечай, я попробую догадаться. Вы помирились или решили, кому достанется дом?
— Ни то и ни другое, — сказал Тэд Кэпвелл, вталкивая Джейка в его кабинет и плотно прикрывая за собой дверь. — Я кое-что узнал...
— И поэтому ты такой радостный?
— Да, — шепотом начал говорить Тэд. — Она сегодня назначила встречу со своими лучшими клиентами. От этой встречи зависит будущее ее бизнеса. Они соберутся у нас в доме и я знаю, вечеринка не обойдется без того, чтобы кто-нибудь не залез на мою территорию. Вот тогда я и устрою ей скандал, я докажу ей, кто владелец дома.
И представляешь, какая она хитрая! Она выслала мне на службу фальшивый вызов с санэпидемстанции, специально, чтобы меня не было вечером дома. Она хочет все провернуть без меня, но я ей устрою... А, Джейк, как тебе моя идея?
Джейк сокрушенно покачал головой и закурил уже шестую сигарету за этот день.
— Тэд, я не знаю, что тебе ответить. Я не устаю повторять: вам нужно помириться или разойтись окончательно. Я уже жалею, что разыскал тот закон, позволяющий вам жить под одной крышей. Тэд, угомонись, хватит войны.
— Джейк, ты себе только представь: она собирается устроить вечеринку.
— Не понимаю, в чем дело, — сказал Джейк, — ведь она имеет право приглашать гостей?
— Да, но она не имеет права меня обманывать.
— А я не вижу никакого обмана, — сказал Джейк.
— Нет, но тут еще больше... Она взяла и продала две моих статуэтки, чтобы устроить эту дурацкую вечеринку, а они стоят не меньше семисот долларов. Как тебе это нравится, а? Может мы привлечем ее за воровство?
— Тэд, угомонись.
— Нет, Джейк, у меня появился шанс. Я могу подать на нее в суд и посадить в тюрьму. Вот тогда дом точно достанется мне, а у нее будет тюремная камера.
— Тэд, не увлекайся, прежде тебе еще придется доказать, что у нее при этом был злой умысел.
— Что? Какой умысел? Да все ее мысли — это злой умысел против меня. И вообще, я не понимаю, на чьей ты стороне? Чей ты адвокат? Может, она тебя купила, а может... — Тэд пристально посмотрел на Джейка.
— Нет, Тэд, только не это. Если бы между нами что-то было, поверь, я бы не позвонил тебе.
— Да, — вздохнул Тэд, — мне придется поверить, что между вами ничего не было. Но я теперь уже ничему не удивлюсь. Ради того, чтобы доставить мне неприятность, она готова черт знает на что.
— Это ты считаешь, — возмутился Джейк, — что переспать со мной — это решиться черт знает на что?
— Нет, я не это имел в виду, я не хотел тебя обидеть.
— А по-моему, Тэд, ты стал думать только о себе.
— Ты ее не поимел? — вдруг вновь поинтересовался Тэд.
— Конечно нет, — искренне возмутился Джейк, — ведь я же твой друг.
Тэд задумался.
— А зря, она чертовски хороша в постели. Ведь она бывшая гимнастка.
И тут Джейк впервые по-настоящему пожалел, что не согласился на предложение Каролины. Ведь в конце концов, можно было с ней переспать и это бы ничего не изменило, ведь шансы и у Тэда, и у Каролины были совершенно одинаковыми, вернее, шансов выиграть это дело не было ни у кого.
И только один Джейк Уоренджер прекрасно понимал это.
Могли бы понять и Тэд с Каролиной, но они были настолько упрямы, настолько ослеплены яростью, что не хотели замечать этого.
— Зачем ты меня расстраиваешь? — сказал Джейк, — мог бы сказать мне об этом раньше.
Но Тэд не понимал шуток.
— Джейк, я хочу тебя попросить, чтобы ты помог мне подать на Каролину в суд.
— Тэд, хватит об этом. Ну хорошо, ты арестуешь ее, посадишь в тюрьму. Что это изменит? Как пошатнется твоя репутация! Лучше подумай о том, как продать дом и поделить деньги с Каролиной.
— Нет, Джейк, это абсолютно исключено. На это не согласны ни я, ни Каролина.
— Но вы же сойдете с ума, вы никогда не разрешите этот вопрос. Тэд, я удивляюсь тебе. Ведь ты же профессионал и я профессионал, и к тому же твой друг. И если я говорю тебе, что решить этот вопрос невозможно, то ты должен согласиться.
— Нет, — твердо сказал Тэд. — Ты продаешь меня, ты соблазнился на посулы Каролины.
— Я соблазнился? — возмутился Джейк. — Да я схожу с ума из-за вас. У меня нет ни минуты покоя, скорее кончайте свои дела и на чем-нибудь остановитесь: или расходитесь вовсе или сходитесь вновь. Мне уже, честно говоря, все это осточертело. Я еще буду заниматься вашим делом максимум неделю, а потом посылаю тебя к черту.
— А Каролину? — холодно спросил Тэд.
— Я посылаю вас двоих к черту и чтобы вашей ноги больше не было с вашими идиотскими проблемами. Видишь, я даже начал курить.
— А разве ты до этого не курил? — изумился Тэд.
— Да я уже два года, как бросил курить, а тут снова... — Джейк в неистовстве размахивал руками. — Если ты не одумаешься, Тэд, то потеряешь все.
— Я понял, Джейк, не нужно быть таким многословным, я понял все, что ты мне хотел сказать, — Тэд двинулся к двери.
— А вот теперь я не понимаю тебя! — кричал Джейк, — какого черта ты на меня обиделся? Я же даю тебе дружеские советы.
— Я больше не нуждаюсь в твоих услугах, — Тэд вышел из кабинета.

0

27

ГЛАВА 14

Бог сохраняет разум и уберегает от искушения. Простуда, паштет на столе и форель на вертеле. Великая битва автомобилей и конец честного боя. Фарфор бьется со звоном. Топор войны блеснул лезвием. Дипломатическая переписка. Яд можно подсыпать очень быстро.

Джейк остался в одиночестве. Он вновь закурил и принялся смотреть в окно.
Там по улице двигалась одинокая фигурка Тэда. Джейку было и жаль своего друга и в то же время он был страшно зол на него.
«Ну чего ему не хватает? У него ведь было все: хорошая жена, шикарный дом, большие деньги. Но если они все-таки поссорились, то почему не отдать Каролине этот дом? Ведь два-три удачных дела, и он сможет купить себе новый. Нет, наверное дело не в этом, — рассуждал Джейк, — Тэд, скорее всего, еще любит Каролину и любит очень крепко. Поэтому он вцепился зубами в этот дом, чтобы быть вместе с Каролиной. Какой же я идиот, что подсунул ему тогда этот закон! Не знай он о нем, то жил бы себе преспокойно в гостинице и постепенно смирился бы с мыслью о том, что дом ему не принадлежит».
Джейк Уоренджер, дождавшись пока Тэд исчезнет за углом, поднялся из-за стола.
«Наверное, он задумал что-то очень скверное — это было понятно по выражению его лица. Я, наверное, был неправ, когда говорил Тэду, что женщина в любви и ненависти готова на любую гадость. Видно, мужчина тоже. И Тэд, наверное, это докажет. Может, мне стоит прийти к нему вечером домой? Ну нет, вот уж дудки, не стану я вмешиваться в их дела. Пусть убивают друг друга, делают, что хотят, режут, жгут, топят... — Джейк задумался. — А вообще-то, это идея: поджечь их дом. Он наверняка застрахован, страховку они поделят пополам и все будет великолепно. Но только жаль, что нельзя будет предупредить Тэда, чтобы он вынес все добро из дома, все свои загаженные и засиженные мухами статуэтки. Не понимаю, что он в них находит? Занимался бы лучше делом. А вдобавок еще имеет наглость гордиться этой гнусной привычкой».
В кабинет заглянула Элки.
— Мистер Уоренджер, — произнесла она, пока дверь была закрыта.
Но когда дверь захлопнулась за ней, она подошла к самому столу и уселась на него.
Джейк замер. Элки скинула туфлю и поставила ногу между его бедер. Джейк раздраженно попытался ее сдвинуть в сторону.
— Ну Джейк, это же тебе нравится, мы всегда с тобой этим начинали наши любезности.
— Элки, я теперь не могу выносить женского присутствия в моем кабинете. Ты извини, конечно.
Элки обиженно поджала губу.
— А что случилось?
— Слава богу, что еще ничего не случилось, просто меня расстроил Тэд Кэпвелл своими дурными разговорами.
И здесь Джейк подумал, что если бы он согласился на предложение Каролины, а Тэд об этом узнал, то наверняка сейчас он лежал бы с раскроенным черепом в своем кабинете. Тэд не простил бы ему подобной выходки. Джейк вновь поблагодарил господа бога, что ниспослал ему в тот момент разум и уберег от страшного искушения.
Каролина Кэпвелл, довольная тем, что Тэд ушел из дому и все складывается по ее плану, принимала у себя гостей. Она накрыла стол в большой гостиной и надела свое лучшее платье. Как ни старался Тэд, все-таки несколько лучших пар обуви Каролины уцелели, и она сейчас, стоя в торце стола, произносила речь.
— Все те блюда, которые вы видите на столе, приготовлены мной. Некоторые из них вы уже пробовали и, надеюсь, они вам понравились. Другие вам, господа, еще только предстоит вкусить. Но прошу заметить: все они приготовлены по моим оригинальным рецептам. И если вы пожелаете, то сможете их получать в любом количестве. Я вам предлагаю свои любимые блюда только потому, что вы мои любимые клиенты.
Каролина склонила голову и все зааплодировали.
И тут эту идиллическую картину нарушило появление Тэда. Он прокрался в дом через черный ход, наскоро оделся. Он облачился в штаны, в которых обычно косил газон, для полноты картины прорезал на коленях дыры, надел фрак и цилиндр.
Он вышел из-за колонны. Гости сразу заметили его и аплодисменты смолкли. Каролина, еще не понимая в чем дело, испуганно смотрела на своих любимых клиентов. Наконец, поняв, что они смотрят ей за спину, Каролина обернулась.
Возле колонны стоял Тэд. Он состроил плаксивое выражение лица и пустил из уголка рта струйку вязкой слюны. Потом вытерся рукавом фрака и обратился к жене:
— Извини, дорогая, что я опоздал, но я не буду близко подходить к тебе и к твоим клиентам.
Он подошел к свободному торцу стола, достал носовой платок и добавил:
— Потому что у меня простуда.
И он громко чихнул так, чтобы брызнуть слюной на добрую половину стола. Публика вздрогнула, а Каролина не знала, что и предпринять.
Тэд взмахнул платком над самым столом и громко высморкался. Потом он два раза обошел стол, все провожали его испуганным взглядом. Наконец, выбрав две жертвы — пожилую супружескую пару, наиболее респектабельную из всех присутствующих, — Тэд втиснулся между ними, немного отодвинув стул сидящей на нем женщины, осмотрел платок, скомкал его и бросил в тарелку с печеночным паштетом. Женщина выронила из рук вилку.
— А теперь вы ни за что не догадаетесь, чем я займусь, — заговорщическим шепотом произнес Тэд, заглядывая в глаза пожилого мужчины.
Тот растерянно улыбнулся и пожал плечами.
— Вам ни за что не догадаться, а вот ваша жена верно подумала, — он похлопал пожилую женщину по плечу. — А теперь я пойду и помочусь в камин на вертела, туда, где жарится форель.
Женщина непроизвольно засмеялась. А Тэд погрозил ей пальцем.
Он расстегнул пуговицы фрака и мрачно произнес:
— Вы не верите? Ну что ж, тем хуже для вас. Я предоставлю возможность убедиться.
Он не спеша засунул руки в карманы брюк и подошел к камину. За столом царило молчание.
— Ах черт! — произнес Тэд, — форель-то жарится не тут, не в камине, а на кухне.
Он распахнул дверь и пошел по коридору.
Пока Каролина соображала что, ей делать, Тэд подошел уже к духовому шкафу, открыл дверку и расстегнул брюки. Из духового шкафа повалили едкие клубы пара. Испуганная Каролина вбежала на кухню.
— Тэд, неужели ты не понимаешь, что эти люди — мои лучшие клиенты!
Она увидела, чем занимается Тэд, и пронзительно завизжала. На ее крик на кухню вбежали двое мужчин из гостей.
— Все в порядке, миссис Кэпвелл? — спросил один из них и тут же замер на месте, увидев Тэда, окутанного клубами пара.
Наконец, Каролина нашла в себе силы сказать:
— Тэд, я бы никогда не дала себя так унизить, как унизился сегодня ты.
— Конечно, — бросил ей через плечо Тэд, застегивая брюки, — у тебя нет для такого фокуса подходящего оборудования.
Она схватила с плиты кастрюлю и запустила ею в спину Тэда. Тот качнулся и чуть было не упал головой в духовку. Мужчины, переглянувшись, посчитали за лучшее покинуть кухню. Их встретили напряженным молчанием жены.
— По-моему, там начинается скандал, — тихо произнес один из мужчин, — и мне кажется, нам лучше удалиться.
Гости начали собираться.
А Тэд, высунув голову в гостиную, громко сообщил:
— Господа, во всяком случае, рыбу вам есть не советую.
Каролина выскочила на улицу и бросилась к автомобилю. Тэд, заслышав рев мотора, выглянул на улицу и тут же сообразил, что задумала жена.
— Нет! — закричал он, увидев как огромный автомобиль Каролины врезается в радиатор его машины, — нет!
Каролина отъехала вперед и, вновь разогнавшись, ударила бампером в капот машины Тэда.
На этот раз ручной тормоз не устоял, и Каролина потащила его автомобиль к воротам.
Тэд побежал следом. Испуганные гости высыпали на крыльцо. Каролина дотащила его машину до пилона ворот и с размаху ударила ее о бетонный столб. Потом, завизжав протекторами, машина Каролины рванулась вперед.
Тэд остался стоять у своей искореженной машины.
— Вы видели, что она сделала? Вы все видели! — кричал Тэд гостям, которые жались один к другому. — Вы все будете свидетелями, она разбила мою машину.
Тэд как раз осматривал свой автомобиль, пытаясь открыть дверцу, как услышал, что двигатель автомобиля Каролины вновь заревел. Включились фары, установленные на крыше автомобиля, и он увидел приближающуюся к ним громаду лендровера.
Тэд попробовал отскочить в сторону, но зацепился порванными брюками за ручку машины и никак не мог от испуга отцепиться. Он рвался, а машина Каролины летела прямо на него. Тэд зажмурился и прижался к кузову своей машины. Огромный лендровер пронесся в нескольких дюймах от него.
Холодный пот покрыл все тело Тэда. Он с ужасом смотрел, как машина Каролины разворачивается для нового захода.
— Спасите! — закричал Тэд.
Но никто из гостей не шелохнулся. Все с замиранием сердца следили за происходящим. Наконец, Тэд смог повернуть дверную ручку и дверца открылась. Он тут же вскочил на сиденье машины и попытался завести двигатель. Но тот никак не хотел работать: машина несколько раз дернулась и замерла.
Каролина медленно подъехала, упершись бампером в помятый радиатор машины Тэда. Тот боязливо выглянул из приоткрытой дверцы. Но потом, немного осмелев, крикнул:
— Ну что, красотка, боишься? Ты никогда не осмелишься убить меня!
— С дороги! — кричала Каролина, — выходи из машины, Тэд, я прикончу тебя!
Тэд вновь попытался запустить двигатель.
— Ну что ж, давай! Лоб в лоб! — кричал он, поворачивая ключ зажигания, но никак не мог запустить двигатель.
— Ах, ты хочешь лоб в лоб? — закричала Каролина и ее машина, взревев двигателем, надвинулась на автомобиль Тэда.
Бампер лендровера Каролины уперся в верх радиатора машины Тэда и толкнул ее вперед. Сколько Тэд не нажимал на тормоза — не мог устоять против мощного двигателя лендровера. Каролина, набирая скорость, толкала его вперед. Она, не разбирая дороги, тащила машину Тэда по лужайке, задним бампером срезая кусты, клумбы.
Тэд в ужасе обернулся: перед ним вырастало бетонное ограждение цветника.
— Нет! — закричал он, — нет!
Но Каролина лишь злорадно улыбнулась и прибавила скорости.
Тэд весь сжался и уцепился в руль. Страшный удар откинул его на спинку сиденья и он чуть было не потерял сознание. Единственное, что он видел перед собой, так это искаженное злобой лицо Каролины за растрескавшимся ветровым стеклом.
Каролина несколько сдала назад и ее лендровер еще раз ударил в радиатор машины Тэда. Из радиатора повалил едкий пар. Тэд принялся кричать, но уже больше от отчаяния.
— Ты никогда не осмелишься меня убить! Ну! Ну же, Каролина!
И та вдруг, прибавив газу, сумела взобраться одним колесом лендровера на сплюснутый капот машины Тэда. Джип дернулся, затрещали стойки кабины и лендровер медленно стал взбираться на крышу машины Тэда.
Стойки, прогнувшись, не устояли, и Тэд еле успел юркнуть под руль. Он с ужасом смотрел на то, как прогибается над ним жестяной кузов, слышал как ревет двигатель, ощущал осколки стекла на своем лице. Гости закричали, но Каролину уже невозможно было остановить. Она, переехав по машине Тэда, нажала на тормоза и выглянула из кабины.
Тэд, онемевший от ужаса, лежал, сжавшись в комок, под рулем.
До него долетали голоса гостей:
— Это просто абсурд какой-то! Это ужас! Она его убила! Надо вызывать «скорую помощь» и полицию! — крикнула женщина.
Тэд толкнул ногой дверцу и та отвалилась. Он выполз на четвереньках из машины и поднялся во весь рост.
— Ну ладно, честный бой кончился, — произнес Тэд Кэпвелл, нагнулся и достал из искореженных остатков своего автомобиля монтировку.
Потрясая ею в воздухе, он приблизился к Каролине, потом обернулся к гостям.
— Мне не нужна сцена, мне не нужен скандал, ведь я тоже живу в этом квартале, — и Тэд занес над головой монтировку.
Каролина испуганно взвизгнула, и ее лендровер рванул с места. Тэд пробежал несколько десятков ярдов вслед за ней, но потом понял, что ему не догнать машину и бросил ей вслед монтировку. Но та не долетела и жалобно звякнула, ударившись о бетон.
— Струсила, сволочь! — произнес Тэд Кэпвелл, обращаясь к гостям, — вы все видели.
Те испуганно жались друг к другу.
— А теперь убирайтесь! Я же сказал, мне не нужна сцена!
Все заспешили к машинам и торопливо разъехались, а Тэд вернулся в дом.
Его обуяла жажда деятельности, он никак не мог остановиться. Прихватив в прихожей топор для колки дров, он вошел на кухню. Первое, что попалось ему на глаза, была недавно приобретенная Каролиной плита для приготовления паштета. Он искорежил и изломал ее еще сильнее, чем был искорежен его автомобиль. Потом, усталый и обессиленный, он сел на разделочный стол и, взяв блюдо с паштетом, принялся уплетать его.
Наконец, в кухню вошла и Каролина. Она с тоской во взгляде осмотрела окончательно уничтоженную плиту — ее гордость.
Тэд, прожевав очередную порцию паштета, любезно обратился к жене.
— Твоим гостям это понравилось бы.
— А я думала, у тебя больше фантазии, — Каролина пнула ногой искореженные остатки плиты.
— Я еще что-нибудь придумаю, — подбодрил ее Тэд.
— Ты все это уберешь, приведешь в порядок. Тебе ясно?
Тэд, ничего не отвечая, спокойно ел. Каролина вырвала блюдо у него из рук и запустила им в стену.
— А вот это теперь уберешь уже ты, — спокойно сказал Тэд, — ведь это твой паштет.
Каролина, не говоря ни слова, вышла из кухни.
Тэд насторожился. Он прислушивался к ее шагам.
«Так, пошла на второй этаж, неужели сейчас ляжет и заснет? Нет, наверное, тоже будет действовать. Интересно, с чего она начнет? » — подумал Тэд и тут же похолодел.
Он догадался и вместе с этой догадкой прозвучал звук разбиваемого фарфора.
«Боже, — спохватился Тэд, — она крошит мои статуэтки, мою гордость! Она уничтожает мою коллекцию!»
Тэд стремглав бросился по лестнице наверх, туда, где раздавался звон разбиваемого фарфора. Он ворвался в свой кабинет.
Каролина стояла возле стеллажа и, придирчиво отбирая одну статуэтку за другой, бросала ими в стену. Белые осколки усыпали ковер.
— Каролина, только не статуэтки! — воскликнул Тэд, но очередная статуэтка полетела ему в голову, и он едва успел отвернуться. — Только не статуэтки!
Вторая, описав дугу, ударилась в дверной косяк, осыпав Тэда острыми осколками.
— Каролина, ведь ты же любишь их так же, как и я.
Женщина демонстративно подняла две статуэтки и ударила их одну о другую.
Тэд не выдержал и бросился на нее. Каролина не давала ему приблизиться, швыряя в него статуэтки. Но он все-таки сумел прорваться, но Каролина в последний момент увернулась от него. Он бежал за ней с топором, а она, вереща, неслась по галерее. На какое-то мгновение он потерял ее из виду. Тэд выбежал в гостиную: вокруг была тишина.
«Куда же она девалась? — прошептал Тэд, — я ее сейчас убью».
Он включил свет.
«Куда она могла спрятаться?»
— Эй, выходи! — закричал он, потрясая в воздухе топором.
Каролина медленно поднялась из-за спинки дивана, сжимая в руках самое любимое Тэдом фарфоровое блюдо.
— Нет! Только не это! — закричал Тэд. Каролина вначале опустила блюдо, но потом, когда
Тэд облегченно вздохнул, она, удачно закрутив его как диск, метнула в Тэда.
Тэд с ужасом отшатнулся. Блюдо просвистело у него над головой и, ударившись в стену, рассыпалось на бесчисленное количество мелких осколков.
Тэд поднял над головой топор. Сверкнуло лезвие. Он медленно, крадучись, двинулся к своей жене. Но Каролина уже приготовилась достойно встретить приближение Тэда.
Она взяла одну из самых любимых его статуэток, сжала ее в руке. Тэд медленно приближался к ней, все выше и выше поднимая топор. Когда между противниками осталось всего лишь несколько ярдов, резко взмахнув рукой, Каролина швырнула статуэтку, целясь прямо в голову Тэду.
Тот едва успел увернуться. Статуэтка разбила стекло стеллажа, где стояла еще дюжина самых любимых экспонатов коллекции Тэда Кэпвелла. Посыпалось стекло, надломилась полка, и статуэтки одна за другой посыпались на пол.
— Только не это!
Тэд смотрел, как падают статуэтки, пробовал ловить их, но они выскальзывали из рук и разбивались прямо у его ног.
А Каролина, как фурия, в своем черном платье с длинным развевающимся шарфом, перескочила через спинку дивана и бросилась из гостиной.
Тэд бросился за ней.
На лестнице, ведущей на второй этаж, он успел схватить свою жену за конец шарфа. Каролина дернулась и чуть не упала, но смогла удержать равновесие. Ее тренированное тело собралось, и она уже готовилась толкнуть Тэда ногой. Но он перехватил ее ногу и резко дернул руку Каролины. Она кувыркнулась и покатилась по ступенькам вниз. Грохот заполнил дом.
Каролина лежала внизу, а Тэд сверху смотрел на ее распростертое тело. В его сердце не было ни капли жалости.
Каролина вздрогнула и попробовала приподняться, но тут же опустилась на пол. Она медленно попыталась приподняться, тяжело застонала, открыла глаза и увидела Тэда, который стоял на верхних ступеньках.
— Спокойной ночи, дорогая, — процедил Тэд и медленно двинулся в свой кабинет.
Каролина собрала все силы, приподнялась, села, опершись спиной о стену.
— Ну я ему устрою! Это я ему не прощу!
Ни капли жалости не было в ее душе к Тэду. Она не думала ни о чем хорошем, не вспоминала те счастливые мгновения, которые пережила вместе с мужем, не думала о Морисе, уже не думала ни о чем другом, кроме страшной мести.
Она жаждала ее, она жаждала смерти мужа, как голодный жаждет куска мяса, как умирающий в пустыне жаждет глоток исцеляющей влаги.
А Тэд в это время собирал все уцелевшие статуэтки и сносил их к себе в кабинет и спальню, предварительно забаррикадировав вторую дверь, чтобы через нее не могла пробраться в его сокровищницу взбесившаяся жена. Сотни фарфоровых статуэток разных времен заполнили его комнату. Они стояли повсюду: на тумбочках, на полу, громоздились на зеркале, занимали весь письменный стол. Тэд даже сбросил книги со стеллажей и заполнил их скульптурами. Он боялся, что взбесившаяся Каролина может проникнуть сюда и тогда конец, конец всему.
Странно, но Тэд считал, что эти скульптуры составляют смысл его жизни и что бороться нужно именно за их спасение, а не за что либо другое. Он тоже уже наплевал на дом, наплевал на свою работу. Единственное, что он хотел еще спасти — это вот эти маленькие безделушки. Непонятно, почему они для него представляли сейчас наибольшую ценность, казались смыслом жизни.
Тэд проснулся среди ночи. Ему чего-то недоставало, недоброе предчувствие охватило его, и он внезапно понял в чем дело.
«Где Бенни?» — подумал он, и холод сковал его душу.
Тэд привстал на кровати.
— Бенни! Бенни! — позвал он негромко и прислушался.
Но нигде ни звука, ни шороха.
— Бенни! — уже громче позвал Тэд.
Он подошел и приоткрыл дверь. На галерее собаки не было.
Он осторожно спустился вниз и вновь позвал:
— Бенни! — в ответ была только тишина.
Тэд не выдержал. Предчувствуя недоброе, он выглянул на улицу. Лужайку заливал призрачный лунный свет, ветер шевелил давно некошенную траву.
— Бенни! — позвал он. Собаки не было. Тэд задумался.
«Нет, наверное, куда-нибудь убежал, услышав грохот. Такого немудрено испугаться».
Тэд поднялся к себе в спальню, но сон не шел к нему. Он лежал в полумраке, глядя на поблескивающие в лунном свете скульптуры.
«Я должен буду отомстить! — думал Тэд. — Сколько уничтожила! Половину того, что я имел. Я не могу простить этого».
Но тут же в душе Тэда звучал другой голос:
«А почему, собственно, ты не хочешь простить ей? Разве не ты, Тэд, гонялся за своей женой с топором, хотел убить ее? И если бы она не смогла увернуться, то...»
«Нет, стоп, — вступал в разговор другой голос, — она заслужила этого. Ведь ты чудом уцелел в машине, когда она въезжала на нее своим лендровером».
Но первый голос возражал ему:
«А не ты ли помочился на рыбу, приготовленную для гостей? Не ты ли испортил праздник?»
Тэд подумал:
«Как хорошо, что я не живу в Санта-Барбаре! Если бы мои отец и мать узнали, что сейчас происходит со мной, они вряд ли гордились бы своим сыном. И меня, наверное, засадили бы в сумасшедший дом, туда, где сидит Келли, потому что как иначе можно объяснить тот факт, что преуспевающий адвокат хочет убить свою жену за то, что она разбила несколько скульптур».
Тэд почувствовал себя страшно одиноким. Ему было невыносимо находиться одному в комнате.
«Может, пойти сейчас к Каролине и помириться? Но как можно помириться после всего того, что произошло? Теперь уже ни я, ни она не сможем простить друг другу».
Тут Тэд повернулся на другой бок.
«Прав, наверное, Джейк, нужно уступить ей дом, иначе от него мало что останется через несколько дней. Еще несколько таких эксцессов и все будет кончено, весь труд пойдет прахом. Но почему должен уступить я, а не она, ведь правда на моей стороне, дом куплен на мои деньги?» — задумался Тэд.
Но тут же он подумал:
«Ведь я люблю ее и должен уступить. К черту амбиции! К черту все! Может, мой великодушный жест пробудит в ней добрые чувства, и она одумается. И тогда у нас вновь будет все прекрасно, мы будем покупать скульптуры и украшать ими наш дом. Мы все приведем в порядок. Ведь для этого нужно не так и много. Хотя, черт возьми, моя коллекция, она разбила столько прекрасных вещей, столько ценных статуэток...»
Каролина тоже не спала. В ее комнате работал телевизор. Она лежала у открытого окна на кровати и рассматривала ссадины на теле, изучала синяки. Она вся кипела от негодования и придумывала самые различные и ужасные способы мести. Злость буквально кипела в ней. Казалось, что если бы вот сейчас Тэд попался ей под руки, то она разорвала бы его на куски, а потом, если бы он еще не умер, очень долго его мучила.
«Да, это ужасная проблема, — думала Каролина, — когда один из супругов не хочет уйти. Но почему должна уступать я, когда все, что здесь есть, создано моими руками, когда я отполировала каждую крышку стола, специально выбирала всю эту мебель, всю обстановку, каждый метр ткани... Все, все что есть в этом доме, создано моими руками, прошло через них. И я должна со всем этим расстаться? Нет, я никогда не соглашусь на подобный шаг, потому что я останусь ни с чем, я останусь без всего того, что люблю. И никакие деньги, предложенные Тэдом или кем-нибудь еще, никогда не смогут заменить мне эту потерю. Я буду похожа на птицу без крыльев».
И наконец, она придумала изощреннейший план мести. Она тихо, чтобы не скрипнула дверь, вышла на лестницу и прикрепила на перила, прямо напротив кабинета Тэда, записку. Она прикрепила ее на том месте, где они вот уже несколько дней оставляли проклятья друг другу.
«Тэд, нам нужно поговорить. Я жду тебя в десять часов в нашей столовой», — было написано на листе бумаги.
После этого Каролина вернулась, предварительно накинув на дверь цепочку, легла и уснула.
Сон был такой крепкий, каким не был уже давно. Даже во сне, невзирая на то, что болели синяки и саднили раны, она счастливо и довольно улыбалась.
Тэд Кэпвелл поднялся как всегда рано. Он все последние дни старался как можно раньше улизнуть из дому, чтобы не встречаться с женой. Наскоро одевшись, и даже не собираясь завтракать, он вышел на галерею. Его внимание тут же привлек листок, прикрепленный к перилам. Для списка проклятий он был слишком небольшим.
Тэд осторожно приблизился, нагнулся и прочел послание.
— Да, в нашей столовой, в десять часов.
Тэд медлил. Он не знал, стоит ли соглашаться или приписать внизу ругательства.
«Что ж, может это и к лучшему, может она первой сделала шаг. Хотя вряд ли...»
Но Тэд продолжал тешить себя надеждой, что Каролина одумалась и решила пойти на мировую. Он застыл над листком с ручкой в руках, не решаясь написать ответ.
Наконец, осмотревшись, не подглядывает ли за ним Каролина, Тэд быстро приписал: «Согласен».
В этот день Тэд не узнавал самого себя. Вся работа давалась ему легко и без напряжения. Он сумел очень сильно продвинуть вперед дело, над которым столько времени безуспешно трудился.
Даже Джейк изумился.
— По-моему, Тэд, твои дела пошли на поправку.
— Я не хочу сглазить, — сказал Тэд, — по-моему, Каролина одумалась и сегодня мы сможем если не примириться, то расстаться с миром.
— Ну что ж, я рад за тебя, — обрадовался Джейк, — хотя, честно говоря, я в это не верю, уж слишком вы далеко зашли.
— Да что ты, Джейк, все-таки, она прекрасная женщина, она все еще любит меня и мне с ней хорошо.
— А ты был с ней в последние дни? — поинтересовался Джейк.
— Ты что, с ума сошел? В последние дни я гонялся за ней с топором, а она пыталась перегрызть мне горло.
— Ну что ж, может это и в самом деле симптомы оздоровления, может вся энергия из вас вышла и теперь, когда вы дошли до самого края пропасти, вы одумаетесь и решите вернуться.
Тэд слабо улыбнулся.
— Хотелось бы верить, чтобы все было хорошо. Может я просто оптимист по природе?
— Не хотелось бы тебя расстраивать, Тэд, но мне все это не нравится. Не может все так резко измениться, хотя... черт вас знает. Не думал же я, что вы станете такими сумасшедшими и будете такими заклятыми врагами. Все еще изменится, — Джейк потрепал по плечу Тэда, — ведь вам все завидовали, а теперь все только и говорят о ваших скандалах. Вы бы вели себя потише, потому что этим ты подрываешь репутацию нашей фирмы.
— А по-моему, именно поэтому у меня так блестяще идут дела. Обо мне узнали все, кто не читает газеты, не слушает местное радио. Теперь обо мне и Каролины, говорят на каждом перекрестке все сплетники и сплетницы.
Домой Тэд возвращался в радостном предчувствии примирения. Дела задержали его допоздна и он спешил домой. Ему хотелось скорее вернуться и встретить Каролину, узнать, что же такое она задумала.
Тэд в глубине души надеялся, что Каролина ждет его возле дома, что она встретит его и поприветствует. Тэд то и дело поглядывал на часы, но Каролины во дворе не было видно.
Тэд вздохнул. Он прошел к своему входу, быстро поднявшись наверх переоделся, прихватил с собой бутылку хорошего вина и с двумя бокалами французского стекла спустился в столовую.
В это же время распахнулась противоположная дверь, и в столовую вошла Каролина. В руке она держала большое блюдо с бутербродами, намазанными мясным паштетом. На столе горели свечи и сверкали приборы и это вселило в Тэда надежду.
Он подумал, что все кончилось и наступят хорошие времена и быть может, этот ужин при свечах приведет их к примирению и взаимопониманию.
Каролина как-то странно взглянула на Тэда, и он почувствовал что-то неладное, но она тут же улыбнулась искренней и приветливой улыбкой, и у Тэда отлегло от души.
Он приподнял темную бутылку, показывая ее жене.
— Я открыл бутылочку замечательного вина из наших старых запасов.
Каролина продолжала все так же улыбаться. Тэд поставил бокалы на стол и наполнил их до половины темно-вишневым вином.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, бросив на жену взгляд.
— Я себя просто очень хорошо чувствую, — ответила женщина.
— Я себя тоже. Дело Лэрби прошло сегодня на удивление хорошо. Это, скорее всего, из-за твоего приглашения. Я был, хочу тебе признаться, в ударе.
Тэд поднял один из бокалов и подал его Каролине. Та как-то странно посмотрела на бокал, но взяла его.
— Спасибо за вино, Тэд, я надеюсь, что оно не отравлено, — серьезным голосом сказала Каролина.
Тэда от этих слов странно передернуло. Он даже и не подумал о том, что кто-то может подумать именно в таком направлении. И он решил ответить на колкость жены и взглянул на ее паштет.
Каролина догадалась, о чем подумал муж. Она подняла тарелку и поднесла ее к Тэду. Он осторожно взял самый маленький бутерброд и замер с ним в руке. Каролина, так же как и Тэд, медленно поднесла бокал к губам.
— А я надеюсь, Каролина, что твой паштет не отравлен.
Каролина как-то странно улыбнулась.
— Если ты такой боязливый, то давай одновременно.
Она поднесла к губам бокал, а Тэд надкусил бутерброд. Каролина отпила глоток, а Тэд откусил небольшой кусочек бутерброда. Он распробовал его и вкус нового паштета ему понравился.
— Да, теперь мы, по-моему поладим, — произнес Тэд и отодвинул от стола стул, приглашая Каролину сесть.
Та немного приподняла подол длинного платья, отставила в сторону бокал и опустилась на стул.
Тэд услужливо подлил ей еще вина и сел рядом. Некоторое время они смотрели в глаза друг другу. Взгляд Каролины Тэду не очень-то нравился. Она смотрела как-то исподлобья и как-то странно, испытывающе.
Он почувствовал, что Каролина считает себя в чем-то виноватой, но он не был до конца в этом уверен и поэтому медлил с тем, чтобы утешить ее, ведь можно попасть впросак.
— Мы все испортили с тобой, Тэд, всю нашу жизнь.
— Да, мы перебили много статуэток, — вздохнул Тэд.
— Да нет, я смотрю немного шире, — возразила Каролина. — Не знаю, можно ли сейчас что-нибудь исправить.
Они еще немного посидели молча. Тэд вертел в руках бокал, не зная с чего начать.
И чтобы угодить Каролине, откусил приличный кусок от бутерброда с паштетом.
— Каролина, когда мы сидим тут за столом так мирно, то мне кажется...
— Что тебе кажется?
— Я думаю, мы еще можем быть счастливы?
Каролина, почти не задумываясь, ответила:
— Да, можем.

0

28

ГЛАВА 15

Надежда появляется вновь. Необыкновенный паштет — великолепное угощение. Мучительное признание в любви. Нельзя войти в одну реку дважды. На столе появляется кухонный нож. Супружеская пара из двух замечательных людей. Ненависть — чувство еще более сильное, чем любовь.

Обрадованный Тэд уже было приподнялся, чтобы обнять жену, но та предостерегающе подняла руку.
— Да, Тэд, мы можем быть счастливы, но только не вместе.
— Неужели, каждый может быть счастлив только порознь? — изумился Тэд.
Каролина задумалась.
— Но ведь вместе мы несчастны.
— Да. — Тэд Кэпвелл тяжело вздохнул и откусил еще большой кусок бутерброда.
Он никак не мог понять, что это за паштет. Пища была очень свежей и на удивление вкусной. Он давно уже привык к печеночным паштетам Каролины и они казались ему слишком приторными, слишком уж много специй добавляла жена в свои блюда. А тут был почти один вкус свежего, хорошо приготовленного мяса.
Тэд решил похвалить Каролину, чтобы как-то прийти к примирению.
— Этот паштет очень вкусный. Из чего ты его готовила?
— Это мясной паштет. Мой новый оригинальный рецепт. Ешь, такого не попробуешь нигде.
— Мясо, наверное, не мороженое? — спросил Тэд.
— Да, более свежего мяса ты не найдешь нигде.
— Так уж и нигде? — улыбнулся Тэд. — Я думаю, за хорошие деньги можно купить что-нибудь и получше.
— Нет, такого ты точно не найдешь нигде. Разве что... — Каролина задумалась, — где-нибудь в Малайзии.
— Вот я сейчас ем бутерброд, и я счастлив, — сказал Тэд. — Мне кажется, вернулись прежние времена. Что нам мешает забыть все взаимные обиды, неувязки, оскорбления? Давай простим все друг другу и начнем жить снова. Тем более, у нас есть ребенок.
— У тебя ребенок? — взвилась Каролина. — Ребенок есть у меня. Ты не так уж много уделял ему времени.
— Уделял времени ровно столько, сколько мог. Ты же прекрасно знаешь, что я весь был поглощен работой. Нужно же было заработать деньги на этот дом, на обстановку.
— Вот именно, ты думаешь не столько обо мне или сыне, а только о деньгах. Я понимаю, почему ты не хочешь отдать мне дом, ты вспоминаешь сколько он стоит.
— Да нет, Каролина, деньги здесь ни при чем. Ты, Каролина, считаешь, что только одна имеешь право на этот дом, а он так же дорог мне как и ты сама.
Каролина отвернулась.
— Тэд, уходи, пока я еще могу говорить тебе это спокойно.
— Нет, Каролина, я не смогу.
— Чего ты не сможешь?
— Я не смогу тебе сказать «прощай».
— Ты можешь уйти молча, Тэд.
— От этого ничего не изменится. Мне надоело тебе повторять, что я не хочу уходить из этого дома, что мне дороги стены, дороги вещи, которые меня окружают.
— Почему ты так говоришь, Тэд? — Каролина испытующе посмотрела на мужа? Ведь эти вещи покупала я.
— Вот именно поэтому, возможно, они и дороги. Но ведь не все вещи покупала ты.
— Что, ты имеешь в виду скульптурки? Мы их покупали вместе.
— Да, вместе, и поэтому они для меня еще дороже. Ты прикасалась к ним своими руками, расставляла их на полках, стеллажах... Делала наш дом очень красивым.
— Да-да, все это было, но сейчас я хочу с тобой поговорить о другом.
— Каролина, давай попробуем успокоиться, давай найдем компромисс.
— Разве можно найти с тобой компромисс? — Каролина встала из-за стола и сделала несколько шагов по гостиной.
— А почему нет? Я же нормальный человек.
— Конечно, нормальный, даже слишком нормальный и поэтому не хочешь меня понимать.
— Я стараюсь понять тебя, Каролина, но и ты должна понять меня. Ведь примирение должно быть взаимным и прощение должно быть взаимным.
— О каком прощении ты говоришь?
Тэд пожал плечами и отложил бутерброд.
— О самом обыкновенном. Я хочу, чтобы ты обо всем забыла.
— Тэд, но разве можно забыть то, как ты меня оскорблял?
— Каролина, но ведь и ты оскорбляла меня, обижалась на меня, говорила мне всякие гадости.
— Тэд, перестань, я тебе ничего плохого не желаю, я просто хочу быть в этом доме, я хочу здесь жить.
— Но и я, Каролина, хочу жить здесь.
— Неужели ты не понимаешь, что нам обоим жить под одной крышей невозможно?
— Почему невозможно, ведь так было раньше. — Тэд наполнил бокал Каролины вином.
— Да, так было раньше, но теперь не будет, я в этом уверена.
— Ты просто не хочешь, чтобы у нас было все хорошо.
— Наоборот, Тэд, я хочу, чтобы у тебя было все хорошо и чтобы все хорошо было у меня и у моего сына.
— Неужели ты думаешь, что все будет хорошо, если мы будем жить порознь?
— Да, я в этом абсолютно уверена. К тому же, Тэд, ты зарабатываешь достаточно большие деньги, чтобы купить себе еще один дом, даже больше и лучше этого.
— Каролина, но я не хочу другой дом, не хочу другую семью, я хочу жить с тобой и нашим сыном.
— Перестань, Тэд, это невозможно.
— Но почему? Почему невозможно? Попытайся мне объяснить, и я постараюсь исправиться.
— Исправиться? Разве может взрослый человек исправиться?
— А почему нет? Главное, захотеть этого.
— Но ты, Тэд, этого совершенно не захочешь. У тебя есть только одно желание — чтобы исправилась я, чтобы я изменила свое поведение, а я этого не хочу делать.
— Каролина, так мы никогда не сможем договориться, ведь это ты пригласила меня сюда сегодня вечером, ведь это ты предложила примирение.
— Примирение? Ты считаешь, что я предложила тебе примирение? Я просто хотела с тобой встретиться, все обсудить и вновь попытаться убедить тебя в том, что ты должен покинуть этот дом. И вообще, я хотела угостить тебя паштетом.
— Ах, да, паштет... — Тэд вновь взял бутерброд. — Знаешь, действительно, паштет замечательный, и я уже начинаю жалеть о том, что когда-то начинал отговаривать тебя от этого бизнеса. Ты кое-чему научилась.
— Вот видишь, значит я смогу жить без тебя.
— Я не к тому, Каролина, чтобы ты жила без меня, я наоборот, хочу чтобы мы жили вместе. Я буду заниматься своей практикой, вести дела, ты будешь готовить паштеты.
— Тэд, но ты же все испортил, ты же все изломал, все уничтожил.
— Это ерунда, Каролина, поверь, это полная ерунда. У меня есть деньги, я куплю тебе печь, мы заново все отстроим и будем жить лучше, чем прежде.
— Нет, Тэд, ты заблуждаешься. Лучше мы жить уже не будем и вообще, вместе мы не можем жить.
— Каролина, мы просто должны жить вместе, потому что я... — Тэд задумался и потом с трудом выдавил из себя, — ведь я люблю тебя.
— Любишь? Ты вот это вот называешь любовью?
— Что, вот это? — Тэд вскинул взгляд на Каролину, — что ты имеешь в виду?
— Наши отношения ты называешь любовью?
— Да, а почему бы и нет?
— У тебя очень странное представление о любви. — Каролина отодвинулась от Тэда.
— Странное? Ну и что из того, главное, чтобы чувства были настоящие, а они у меня искренние.
— Не знаю, Тэд, может быть, твои чувства ко мне и искренние, но у меня к тебе уже нет былых чувств. Я разочаровалась в нашей совместной жизни.
— Каролина, но можно попробовать все восстановить. Ведь можно попытаться...
— Я пыталась, Тэд. Это бесполезно. Мы не можем жить вместе, мы просто несовместимы.
— Это тебе кажется. Каролина, что мы несовместимы, ты внушила себе, вбила в голову и теперь пытаешься внушить мне.
— Да, пытаюсь, я хочу, чтобы ты, Тэд, поверил, что у нас больше ничего общего быть не может и тогда мы расстанемся и будем жить порознь и возможно у меня все будет хорошо, и я надеюсь, все так же прекрасно будет у тебя. Я даже желаю, чтобы у тебя с какой-нибудь другой женщиной отношения сложились лучше, чем со мной. Я хочу, чтобы ты был счастлив.
— Каролина, если ты хочешь, чтобы я был счастлив, то тогда мы просто обязаны жить вместе, ведь я все время хочу тебя...
— Хочешь? — Каролина ехидно улыбнулась. — И это ты называешь желанием?
— Да, а почему нет? — Тэд пригубил бокал с вином. — Я все время хочу тебя, я все время думаю о тебе, даже во время работы.
— Послушай, может ты стал маньяком? Может тебе лучше обратиться к психоаналитику?
— Мне ни к кому не надо обращаться, — Тэд начал злиться. — Единственный человек, к которому я хочу обратиться и обращаюсь — это ты. Я хочу быть с тобой, я хочу просыпаться вместе с тобой и ложиться, я хочу, чтобы у нас как и прежде все было прекрасно. Помнишь, как здорово у нас было?
Каролина пожала плечами.
— Возможно, было здорово, но больше это не повторится. Ведь нельзя войти в одну реку дважды, Тэд.
— Да я не хочу входить в нее дважды, а просто еще не вышел ив той реки, я плыву по течению и хочу, чтобы мы плыли вместе.
— Ты, возможно, и плывешь, возможно выплывешь, пристанешь к берегу, а меня затягивает в глубокий омут, и я из него уже выбраться вместе с тобой не могу. Я даже не желаю, чтобы ты подал мне руку, я хочу выбраться сама, самостоятельно, ты понимаешь это, Тэд? Я хочу быть самостоятельной женщиной.
— Каролина, я тебе не буду мешать быть самостоятельной. Ты можешь заниматься всем, чем угодно, только живи со мной. Давай будем жить в этом доме, все вернем на прежние места, и я знаю, что у нас все будет хорошо и вновь все будут завидовать нашему счастью.
— Да, Тэд, ты знаешь, сейчас все нам очень завидуют, смеется весь город, смеются мои знакомые, твои знакомые, смеются все, тем более, после того, что ты устроил с моими гостями.
— Я был просто очень зол на тебя, поверь, я хочу принести тебе извинения.
— Да мне не нужны твои извинения, оставь их при себе, к тому же отношения с людьми для меня дороже, а ты эти отношения испортил, ты выставил меня полной дурой и идиоткой.
— Каролина, но ведь ты отплатила мне тем же.
— Послушай, Тэд, мы сейчас вновь начнем перечислять все причиненные друг другу обиды, вспоминать все взаимные оскорбления. Так мы ни к чему хорошему не придем.
— Тогда давай не будем вспоминать о плохом, будем думать о хорошем. Ведь у нас были замечательные дни, замечательные ночи...
Каролина вновь поднялась из-за стола и нервно прошлась по гостиной.
— Ночи? Возможно, у нас и были ночи, но это давно. Последняя ночь — страшная, я не могу уснуть, я боюсь, что ты вломишься ко мне в дверь и убьешь.
— Я? — Тэд ударил себя кулаком в грудь. Я не могу никого убить, понимаешь?
— Не можешь? — Каролина зло вскрикнула. — А Китти? Ты забыл о Китти.
— Каролина, это была случайность, это была трагедия и ты сама в ней виновата.
— Я? Ты хочешь сказать, что это я села в автомобиль и раздавила Китти?
— Нет, ты не садилась в автомобиль, но это досадная случайность, досадная оплошность.
— Ты называешь, это оплошностью? Убийца! Тэд, ведь ты убийца, ты специально это сделал, я в этом уверена.
— Нет, поверь, Каролина, я не хотел смерти Китти, она мне так же дорога, как и тебе.
— Тэд, согласись, что сейчас ты врешь. Если бы ты мог видеть свое лицо в зеркале, то ты бы увидел, какое оно у тебя неискреннее.
— Возможно, но я не вру. Я говорю правду.
Тэд почувствовал страшную усталость. Он уже был не рад, что согласился на эту встречу, согласился на разговор.
Он понимал, фразы будут цепляться за фразы, вопросы возникать за вопросами. И никто из них не захочет понять другого. Ведь если даже он, Тэд, не может поставить себя на место Каролины, согласиться с ее аргументами, то что же может сделать она — женщина, которая вбила себе в голову, что должна владеть этим домом.
Тэд с тоской во взгляде посмотрел на почти допитую бутылку дорогого вина. Он подлил немного в бокал Каролины, остаток выплеснул себе.
Дорогой хрусталь заискрился в свете уже догоревших до половины свечей.
Тэд молчал, он не знал, с чего начать вновь, а Каролина не хотела ему помогать. Так они сидели молча и Тэд вновь потянулся к бутерброду.
И тут он заметил во взгляде Каролины что-то недоброе, какой-то страшный блеск в ее глазах, такой, какого он никогда раньше не видел. Тэду сделалось не по себе, по спине у него побежали мурашки.
— Каролина, — негромко сказал он. Жена не отвечала
— Каролина, я к тебе обращаюсь.
— Ну и что? Я сижу рядом, и ты прекрасно чувствуешь, что я слышу тебя. Не думаю, что ты скажешь мне что-то новое. Я уже сказала тебе, уходи, этот дом — мой.
— Нет, так нельзя, это часть моей жизни, такая же, как и ты.
— Так ты, Тэд, решил выбрать между мной и домом?
— Каролина, ты все воспринимаешь по-своему, я совсем другое имел ввиду.
— Я знаю, Тэд, что ты хочешь сказать. Ты хочешь отомстить мне только за то, что я сказала тебе правду. Я же могла промолчать про свои мысли, соврать, что у меня сломалась машина и поэтому я не успела приехать в больницу.
— Каролина, я тебе благодарен за правду, но если ты уж решилась ее мне сказать, то за это тоже стоило расплатиться.
— По-моему, я уже заплатила слишком большую цену.
— Каролина, все можно вернуть. Давай забудем о неприятностях...
— Забудем? — Каролина усмехнулась, и Тэд вновь увидел в ее глазах страшный, немного сумасшедший блеск.
— Каролина, я не могу думать ни о чем другом. Давай выпьем немного вина и может быть, мы придем к хоть недолгому, но согласию.
— Это хорошая мысль, — Каролина взяла в руки массивный хрустальный бокал. — Я удивляюсь, что до сих пор еще не умерла.
Тэд встрепенулся и тут же вспомнил подозрения Каролины.
— Неужели ты думаешь, я могу отравить вино?
Каролина пожала плечами.
— Наверное, ты просто не нашел подходящего яда.
— А ты все время хочешь подливать яд в мою душу, — возмутился Тэд. — Ты отравила всю мою жизнь.
— Это я отравила? — Каролина уже не могла сдержать гнев, — это ты испортил все, что только можно было испортить. Неужели я виновата в нашем разрыве?
— А кто? — искренне удивился Тэд и тут же пожалел о своем замечании.
Каролина сжала кулаки и уже занесла руку, чтоб ударить Тэда.
Но тот избрал правильную тактику: он заложил руки за спину и посмотрел прямо в глаза своей жене, он и не думал защищаться.
И Каролина поняла, что если сейчас ударит Тэда, то не почувствует от этого облегчения и поэтому отложила удар на потом.
Ну хорошо, Тэд, в самом деле, это я назначила тебе встречу и ты от меня должен кое-что услышать.
— Я все время жду и никак не дождусь, когда же ты скажешь мне пару связных слов.
— Тэд, я хотела тебе сказать только одно: уходи и перестань мучить меня.
— Но ты же знаешь, это невозможно. Если хочешь, начни с чего-нибудь другого.
— Если ты не хочешь и слышать о том, что должен уйти, тогда наш разговор теряет смысл.
— Да, — сказал Тэд, — и вино, к тому же, кончилось, пойду принесу еще бутылку.
Но Каролина остановила его.
— Наш разговор не продлится очень долго и вторую бутылку начинать не стоит.
— А-а, — догадался Тэд, — ты боишься, что захмелев, сделаешься добрее и не сможешь контролировать свои чувства?
— Идиот! Я просто боюсь, что тогда смогу убить тебя!
— А зачем откладывать на потом? — Тэд придвинул свой стул к стулу жены, — можешь убить сейчас вот этим ножом, — он подвинул к ней длинный остро отточенный кухонный нож. — По-моему, самое подходящее для такого дела оружие.
Каролина взяла нож в руки и долго разглядывала его блестящее лезвие, пробовала на пальце острие.
— Осторожно, порежешься, — Тэд попытался завладеть ножом.
— Не твое дело, — резко отрезала Каролина и отбросила нож в сторону. — Ты, Тэд, нарываешься на неприятности.
— Ты, Каролина, вбила себе в голову, что должна владеть этим домом. Давай продадим его, можешь все деньги забрать себе. Мне ничего не нужно, главное, чтобы ты была счастлива.
— Тебя занимает мое счастье? — Каролина еле сдерживалась, чтобы не закричать. — Не ты бы говорил об этом. Тебе в последние дни только и доставляет удовольствие, что мучить меня.
— Да нет, Каролина, это совсем не так. Просто обстоятельства складываются так, что мы вынуждены причинять друг другу боль.
— Тэд, не нужно говорить о плохом, лучше расстанемся.
Тэд задумался. Ему хотелось выругаться, но он понимал, что в своих упреках они зашли так далеко, что остановиться будет трудно.
— Каролина, — мягко сказал он, — я тебя слушаю уже целый вечер. Каролина, никто не заменит мне тебя.
Женщина вздохнула.
— Тэд, ты должен понять: я больше не хочу тебя.
Тэд с удивлением посмотрел на жену.
— Ты врешь.
— А вот и не вру.
— Ну-ка посмотри мне в глаза, и я пойму, говоришь ты правду или нет.
Каролина резко повернулась к Тэду, ее глаза сверкали.
— Я не хо-чу те-бя, — раздельно по слогам проговорила она.
И Тэд понял: это правда. Последняя надежда погасла в его душе.
И тут в голову Тэду пришла утешительная мысль. Несколько дней тому назад она бы показалась ему страшной, но сейчас, после всего, что с ними произошло, это казалось спасением.
— У тебя есть другой мужчина, — выдохнул Тэд. — Он что, молод, красив?
Каролина зло улыбнулась.
— Быть моложе тебя, Тэд, это значит быть ребенком.
— Так он старше.
— Тоже не угадал. Я в самом деле, мечтаю о мужчине, о таком, каким ты был раньше, пока тебя не испортили известность и деньги.
— По-моему, ты сама толкала меня на это, а теперь обвиняешь.
— Да, обвиняю и все мои обвинения небезосновательны. Едва я закрываю глаза, я сразу же начинаю вспоминать все то, что ты успел натворить за последние дни.
— Каролина, но ты натворила не меньше моего и быть может, причинила мне не меньше боли.
— Я не хотела. Я всегда поступала по совести, всегда говорила тебе правду, а ты вынуждаешь меня врать. А вот этого я не хочу. Я не хочу, чтобы наши отношения строились на обмане, понимаешь, не хочу.
— Но ведь они не будут строиться на обмане.
— Именно на этом ты предлагаешь построить нашу новую жизнь, а для меня это неприемлемо.
— Но, Каролина, давай, все-таки, попытаемся прийти к чему-то разумному.
— Самое разумное, Тэд, для тебя — уйти, уйти, оставив мне дом.
— Нет, Каролина, это разумный ход для тебя, но не для меня. Я не представляю свою жизнь без тебя и без этого дома.
— Тэд, это просто упрямство, это просто твое мальчишеское упрямство. Ты хочешь настоять на своем, чего бы это тебе не стоило.
— Возможно, — Тэд задумался, — возможно, я хочу настоять на своем, но только лишь потому, что понимаю — так будет лучше и тебе, и мне, и сыну.
— Тэд, мы уже двадцать пятый раз говорим об одном и том же, никак не пытаясь понять друг друга.
— Я пытаюсь тебя понять, — Тэд криво улыбнулся.
— А я пытаюсь понять тебя, — Каролина улыбнулась в ответ.
— И что?
— А то, Тэд, что это невозможно.
— Каролина, но ведь я хороший человек, ты же меня когда-то полюбила, и мы были счастливы.
— И я хороший человек, — Каролина вновь улыбнулась. Но наверное, два таких замечательных человека не могут составить пару.
— Почему не можем? Ведь у нас все было прекрасно.
— Было, было, вся наша жизнь в прошедшем времени, сейчас у нас ничего нет, кроме вот этого полуразрушенного дома.
— Да, дом мы с тобой испортили изрядно.
— Вот и я говорю об этом же. И если мы будем продолжать и дальше в таком же духе, то через неделю от дома останется только фундамент. Ты этого хочешь, Тэд?
— Нет, этого я не хочу, я хочу, чтобы наш дом был полной чашей, чтобы мы были в нем счастливы, чтобы к нам приходили гости, чтобы все было как раньше.
— Тэд, ты опять говоришь в прошедшем времени.
— Хорошо, я буду говорить в будущем: у нас все будет замечательно.
— Тэд, у нас ничего не будет замечательным, тем более вместе. Мы должны жить порознь, ты сам по себе, я с сыном — сама по себе. И тогда, возможно, как-то мы сможем наладить свою жизнь. И может быть, — Каролина задумалась, — когда-нибудь, через много лет ты вновь вспомнишь обо мне, забудешь все плохое. И тогда мы сможем встречаться как старые друзья.
— Друзья? — Тэд грохнул кулаком по столу, — я не хочу быть твоим другом, я хочу быть твоим мужем, твоим любовником.
Каролина горько засмеялась.
— Этого не будет, об этом ты можешь забыть навсегда, с любовью покончено.
— Каролина, хорошо утешать себя воспоминаниями один день, два, но нельзя же жить только ими.
— А я и не пытаюсь этого делать. Я хочу сохранить дом — единственное стоящее, что было у нас вдвоем. Ведь ты, Тэд, не хочешь понять: дом для меня — это ты.
— Каролина, но я тоже часть этого дома. Здесь мои воспоминания, если ты останешься жить здесь одна, ты будешь видеть мои статуэтки, кровать, на которой я спал... И неужели ничего не шевельнется в твоей душе, не проснется жалость?
— Тэд, лучше тебе уйти, я хочу запомнить тебя хорошим человеком, таким, каким ты был до всего.
— Каролина, так невозможно, ты изменилась сама и не хочешь вернуться к прежней жизни.
— Я ни в чем не виновата. Разве только в этой идиотской болезни. Нет, Тэд, возврата не будет ни в чем, только в воспоминаниях, когда я останусь одна и может быть, смогу убедиться, что люблю тебя. Но все равно, видеть тебя не захочу еще очень долго.
— Каролина, ответь честно, ты и в самом деле нисколько уже не любишь меня? Только не ври.
Каролина замялась.
— Я не знаю.
— Ну ладно, не хочешь отвечать, не отвечай.
— Нет, я тебе отвечу, — женщина подняла взгляд, — я не знаю, люблю еще или нет, но сейчас я чувствую только ненависть.
— Ненависть? — Тэд немного помолчал, — это слишком сильное слово. Это чувство — может быть даже более сильное чем любовь.
— Можешь утешать себя и этим, Тэд, можешь льстить своему самолюбию, но ты с каждым днем делаешься все более и более смешон, ты уже растерял, наверное, две трети своих клиентов, ведь в Сан Луис Обиспо только и говорят о твоей выходке, о том, как ты испортил рыбу.
— А мне ничего не оставалось делать, поверь, ведь ты забралась тайком на мою территорию и привела еще гостей, чтобы они смеялись надо мной.
— Это ты сам, Тэд, выставил себя в смешном свете, а заодно и меня. Мы навредили друг другу.
— Тем более, — ухватился за спасительную возможность Тэд, — может быть твой бизнес тебе очень дорог и ты хотя бы ради него вернешься ко мне, а потом все забудется и мы начнем спокойную жизнь.
— Тэд, когда ты рядом, я не могу быть спокойной. Ты уже научился делать мне больно и теперь хоть изредка будешь доставлять себе такое удовольствие.
— Каролина, я могу тебе поклясться...
— Чем, Тэд, ты можешь поклясться? Что у тебя в жизни осталось святого?
— Мой дом, — не задумываясь ответил Тэд.
— Твой? — зло ответила Каролина. — Он мой.
— Вот и поговорили...
Каролина обвела взглядом стол. На блюде оставалось еще три бутерброда, свечи догорали.
— Тэд, нам осталось не так уж много времени.
— Почему? Ночь еще длинная, можно поговорить о многом.
— Тэд, я решила, лишь только погаснут свечи, мы разойдемся, и я перед расставанием скажу тебе то, что хотела сказать.
— Ты не хочешь сделать этого сейчас?
Каролина пропустила это замечание мимо ушей.
— Тэд, почему ты не ешь бутерброд, ты же сам хвалил?
— У меня от этих разговоров пропал аппетит.
Каролина сама взяла в руки блюдо и поднесла к Тэду.
— Возьми, попробуй, они очень вкусные.
Тэду вновь не понравился ее взгляд, настороженный и немного печальный.
— Каролина, — сказал Тэд, беря бутерброд и откусывая от него кусочек, — ты не хочешь понять, что все обиды можно забыть, можно вернуться к прежней жизни. Никто из нас еще не перешел ту страшную черту, из-за которой нет возврата.
— Как знать, — ответила Каролина, — каждый решает этот вопрос для самого себя отдельно. Ты уверен, что еще остался нормальным человеком, я же думаю про тебя иначе.
— Но про себя, Каролина, ты же думаешь лучше, чем про меня? Ты же еще осталась перед этой чертой? Протяни мне руку и я вернусь.
— Нет, Тэд, ты многого не знаешь, я перешагнула эту черту, я для себя решила: из-за этой черты нет возврата.

0

29

ГЛАВА 16

Хорошее для одного — плохо для другого. Каролина говорит «гав». Бенни смотрит на луну и ничего не понимает. Двери снова заколочены. Великолепная мысль — отвинтить несколько гаек. Дюжина капканов на чердаке. Спастись можно, прыгнув на люстру. Страшный визг лебедки. Со всеми все в полном порядке.

Тэд долго и пристально смотрел в глаза своей жене. Та не моргая следила за выражением его лица. Легкая улыбка, появившаяся на губах Тэда, стала меркнуть, и он побледнел.
— Каролина, по-моему, ты задумала что-то очень недоброе.
— Как знать. Хорошее для одного — плохо для другого. Я сама не знаю, на что стала способна. Я, Тэд, в самом деле очень плохой человек.
Тэд даже немного развеселился.
— Каролина, не стоит так укорять себя, не может быть плохим человек, который готовит такие чудесные бутерброды.
— Так они тебе нравятся? — затаив дыхание спросила Каролина. — Я думала, ты говорил это просто так, но теперь, надеюсь, ты искренен?
— Да, бутерброды очень хорошие, по-моему, они удались на славу. Если ты начнешь делать такой же паштет и на продажу, то твой бизнес подвинется далеко.
— К сожалению, это невозможно, и ты скоро сам поймешь почему.
— По-моему, хорошую пищу может готовить только хороший человек. Я всегда чувствую, счастлив ли был повар, когда готовил обед или у него были неприятности. С пищей передается настроение человека.
— Тэд, я была счастлива, когда намазывала паштет на бутерброды, когда представляла, как ты их будешь есть.
— Неужели? — вскинул брови Тэд.
— Да, можешь мне не верить, но это именно так.
— А я счастлив, когда ем их, но только не могу понять твоего замечания, что ты сделала такого, почему считаешь, что оказалась за чертой, из-за которой нет возврата.
— Ты просто не знаешь, из чего сделаны эти бутерброды, что пошло на паштет.
Тэд насторожился, он застыл с поднесенным ко рту бутербродом
«Неужели что-то не так? — пронеслось у него в голове, — что она задумала?»
— Ты подмешала в паштет какую-нибудь дрянь?
— Нет, все сделано из самого свежего мяса, — Каролина ехидно улыбалась, ее руки немного дрожали.
Тэд отложил бутерброд в сторону и задумался.
— Гав! — негромко сказала Каролина. Тэд сперва не понял. Потом поперхнулся.
— Гав! Гав! Гав! — залаяла Каролина, подступая к Тэду.
Тот вскинул голову. Ему еще не верилось, но он уже понимал.
— Бенни? — переспросил он. Каролина кивнула.
— Нет, ты обманываешь меня, — с надеждой в голосе сказал Тэд.
— Нисколько. Я же сказала тебе, я переступила ту черту, из-за которой нет возврата.
— Ты обманываешь! — закричал Тэд, вскакивая из-за стола.
Он схватил один из бутербродов и швырнул его в Каролину. Та увернулась.
— Ну скажи, ты обманываешь меня?
— Гав!
— Этого не может быть!
— Гав!
— Ты же любила Бенни...
— А ты любил Китти, — выкрикнула Каролина и, схватив последний бутерброд с тарелки, попыталась всунуть его Тэду в рот.
Тот, отплевываясь, отскочил в сторону.
Ему сделалось дурно, возникло непреодолимое желание бежать, спрятаться. Он понимал, что не в состоянии сейчас контролировать свои поступки, а Каролина бегала вокруг него и выкрикивала:
— Гав! Гав! Гав!
— Неужели ты решилась на это? Ты убила Бенни. Ты — убийца.
— Да, хорошая была собака.
— Я подам на тебя в суд.
— Хорошая собака, — повторила Каролина, — а главное вкусная, ведь ты так хвалил новый паштет.
Тэд, не найдя что сказать, ухватился за край стола.
Каролина мгновенно сообразила, что сейчас произойдет, успела схватить со стола хрустальные бокалы и поставить их на плиту.
Тэд перевернул стол и принялся топтать ногами догорающие свечи и блюдо с бутербродами.
Каролина злорадно хохотала, а Тэд вымещал свою злобу пока что на мебели. Он схватил стул и принялся колотить им по опрокинутому столу. Ему все время казалось, что он недостаточно решителен. В каждый новый удар он вкладывал больше силы. От стула отлетали щепки, а он колотил и колотил. Наконец, у него в руках осталась лишь обломанная спинка.
А Каролина, словно не чувствовала опасности, стояла в пяти шагах от него.
— Ты съел свою собаку, ты съел лучшего своего друга, самого верного.
Ни Тэд, ни Каролина, занятые ссорой, занятые выкрикиванием своих обвинений, не могли слышать, как жалобно затявкал в кустах Бенни, как он приподнялся, задрал голову в темное ночное небо, скосил глаза на освещенное окно столовой и громко жалобно завыл. Он уже привык к ссорам, которые происходят в доме. Ему уже не было страшно. Единственное, что не понимал пес, это то, из-за чего два таких хороших человека ссорятся между собой, ломают мебель, все бьют, крошат, громко и пронзительно кричат друг на друга.
Пес смотрел на осколок луны и жалобно скулил. В его глазах была боль и сострадание. Он жалел людей, хотел приносить им радость, но он им был сейчас не нужен.
— Наконец-то ты доволен? — закричала Каролина, — наелся собачатиной?
Тэд откинул еще дальше от себя стол и бросился к Каролине. Но она успела отскочить в сторону, обежала вокруг перевернутого стола и помчалась по крутой лестнице на галерею. Тэд бросился за ней, его глаза горели безумным огнем и злобой, на губах была пена.
— Я убью тебя! Убью! — ревел он, пытаясь настичь жену.
Но Каролина ловко уворачивалась, сбегала по лестнице, пока не споткнулась.
Тэд, падая, успел схватить ее за ногу.
Каролина изловчилась и свободной ногой с силой ударила Тэда в грудь. Он, широко раскинув руки, рухнул и покатился вниз по ступенькам.
Каролина подхватилась на ноги и зло засмеялась, глядя, как кувыркаясь, падает ее муж.
— Вот-вот, получил свое! Получил!
Тэд с трудом пришел в себя и попытался медленно сесть, но сильно болело плечо и бедро. Наконец, он смог приподняться и оперся спиной о стенку и с дикой ненавистью посмотрел вверх, туда, где стояла Каролина.
Он попытался встать и сделать шаг, но ноги его не слушались, тело качалось. Тэд держался рукой за стену, до его ушей долетел злорадный смех Каролины.
— Убийца! — крикнул он. Каролина хохотала.
Вдруг до слуха Тэда донеслось собачье скуление. Где-то в глубине сада явно скулила собака.
— Бенни? — тихо и недоверчиво произнес Тэд. Каролина все так же смеялась.
— Бенни! — крикнул Тэд.
Он собрал последние силы и, шатаясь вышел на крыльцо и громко позвал:
— Бенни, иди сюда!
Из кустов, виляя хвостом, подбежал пес и принялся лизать его исцарапанные руки. Тэд опустился на колени.
— Бенни, дорогой, — шептал он.
А пес доверчиво терся о его руки.
— Ты мой хороший и верный друг, — говорил Тэд, потрепывая пса за ухом, — я люблю только тебя, ты единственный, кто мне не изменяет и не обманывает меня.
Бенни, чувствуя прилив нежности хозяина, радостно тявкал, лизал руки, щеки хозяина, пытался ухватить Тэда за мизинец.
— Не надо, не надо баловаться... Хотя можешь делать все, что хочешь. Я тебе разрешаю гулять где угодно, заходи в любую комнату. Только, пожалуйста, не подходил к Каролине. Бенни, я тебя прошу.
Пес настороженно приподнял голову, посмотрел на светящееся окно столовой.
— Никогда, никогда, мой пес, не подходи к ней. Она возьмет большой нож и зарежет тебя. Я прошу тебя не подходи к ней. Я ее знаю.
Тэд приподнялся, взял на руки Бенни и вошел в дом.
Каролина стояла на галерее. Даже в сумраке гостиной Тэд увидел, как зло сверкают ее глаза.
— Что, ты меня обманула? — воскликнул Тэд.
— Это ты обманул меня! Ты испортил всю мою жизнь!
— Ты еще большая сволочь, чем я думал! Ты обманула меня, ты воспользовалась самым святым, что у меня есть.
— Да жив твой пес, жив. Можешь целоваться с ним, можешь спать с ним в одной постели. Я вас ненавижу тебя и пса.
— Бенни, Бенни, — гладил Тэд собаку по голове, — ты единственный и верный товарищ. Правильно мы с тобой сделали, что убили эту чертову Китти.
— Сволочь! — громко заорала Каролина, — Сволочь ты и твой Бенни! Вы оба умрете. Я уничтожу вас, если вы не оставите меня в покое.
— Нет, Бенни, мы никуда отсюда не уйдем. Это наш с тобой дом. Я разрешаю тебе делать все, что угодно. Хочешь, можешь нагадить прямо вот здесь посреди гостиной. Хочешь сделай, пожалуйста, то, что я тебя прошу.
Пес не понимал, чего от него требует хозяин и недоуменно водил головой из стороны в сторону, останавливая взгляд то на Тэде, то на Каролине, которая стояла на галерее, размахивала руками и сыпала ругательства и проклятия на Тэда и Бенни.
Тэд вновь опустился на колени и обнял пса. Он зарылся лицом в его густую шерсть и шептал:
— Бенни, дорогой мой! Я не позволю тебя обижать и не дам этой дряни убить тебя.
Проклятия Каролины смолкли, в доме наступила тишина.
Тэд насторожился — тишина была зловещей. Он взглянул на галерею — там было пусто.
— Каролина, — позвал он. Никто не откликнулся.
— Каролина! — закричал Тэд, вскакивая на ноги.
Он бросился вверх на галерею, бежал по ней, раскрывая все двери подряд, но Каролины нигде не было. Тэд остановился.
— Ах, так ты спряталась от меня. Ты боишься. Но я найду тебя. Каролина! — закричал Тэд громовым голосом, — я все равно найду тебя, где бы ты не пряталась.
Тэд спустился вниз, оставив сторожить входную дверь Бенни.
Вернулся он, сжимая в руках коробку гвоздей и молоток и сразу принялся за работу. Длинные гвозди легко входили в дерево. Закончив работу, Тэд подергал ручку входных дверей — двери были заколочены намертво.
— Ну все, теперь не выберется. Эй, Каролина, ты слышишь меня? Ты теперь никуда не уйдешь, ты — моя пленница. Я обыщу дом дюйм за дюймом, найду тебя и расправлюсь с тобой. Я не прощу тебе твоей выходки с паштетом.
Бенни, почувствовав уверенность в голосе хозяина, агрессивно залаял.
— Молодец Бенни! Ищи ее!
Тэд подтолкнул пса, Но тот пробежав немного, улегся на ковре и миролюбиво завилял хвостом.
— Ты что, против меня? — заорал Тэд, бросаясь к псу.
Но тот жалобно тявкнул, лизнул руку хозяина. Злость Тэда мгновенно испарилась, он приласкал пса, но тут вспомнил о застрявшем в горле бутерброде, когда Каролина гавкнула.
— Нет, я расправлюсь с ней, — и Тэд, сжимая в руках молоток, стал подниматься по лестнице.
Первой он раскрыл дверь спальни. Ветер шевелил занавес балдахина. Тэд опустился на колени перед кроватью и осторожно заглянул под нее, боясь, что ему в лицо может уткнуться палка. Под кроватью было темно, и Тэду показалось, что в дальнем углу кто-то прячется.
— Эй, выходи! — закричал он и швырнул туда молоток. Тот ударился в стену.
«Неужели, никого нет?», — задумался Тэд.
Он пошарил на ночном столике, выдвинул ящик и нашел фонарик. Включив лампочку, Тэд направил луч в темноту. Молоток одиноко лежал возле стены.
Бенни, поняв что от него хочет хозяин, прополз и вернулся, сжимая в зубах молоток.
— Молодец, Бенни! Ты настоящий помощник. Вот этим я прикончу ее.
Тэд схватился за обслюнявленную псом ручку и ударил молотком в зеркало трельяжа. Стекло, жалобно всхлипнув, рассыпалось на мелкие осколки. Бенни жалобно заскулил и испуганно выскочил из спальни.
А Тэд уже раскрывал один шкаф за другим. Он срывал платья с вешалок, но Каролины нигде не было. Чтобы растянуть удовольствие, Тэд снес весь ее гардероб в холл и принялся топтать ногами в бессильной злобе.
— Слышишь? Выходи! Где ты прячешься?
А Каролина в это время лежала на чердаке и смотрела в предварительно просверленное отверстие за действиями мужа. С огромной высоты он казался ей совсем маленьким и беспомощно копошащимся человечком.
— Какой мерзавец! — шептала Каролина, — еще чего доброго и в самом деле надумает прикончить меня или вообще сожжет дом. Как же мне отсюда выбраться?
Тэд обернулся, когда услышал за спиной шорох. Но это был Бенни. Он тащил в зубах к хозяину чудом уцелевшую туфлю Каролины.
— Молодец, Бенни, пускай ходит босиком.
Тэд размахнулся и опустил молоток на ни в чем не повинную обувь. Каблук хрустнул и отлетел в сторону. Бенни обрадовался и побежал извлекать обломок из-под комода.
Взгляд Тэда остановился на больших напольных часах-курантах. Их маятник был неподвижен.
— Нужно завести часы, — сказал себе Тэд и раскрыл футляр.
Он принялся длинным ключом накручивать пружину. Часы вздрогнули и стали отбивать один удар за другим. Потом Тэд понял, что на часах совсем не то время. Он указательным пальцем остановил маятник, приблизил к нему свое лицо.
В отполированной медной поверхности он увидел свое искаженное лицо с безумно горящим взглядом. Весь интерьер гостиной был перевернут вверх ногами и в странной искаженной перспективе уходил в бесконечность.
«Черт, неужели я схожу с ума?» — прошептал Тэд сам себе и тронул рукой маятник.
Тот медленно качнулся, затем принялся раскачиваться равномерно и ровно.
«Ну вот, теперь все в порядке». Тэд сверил время по своим наручным часам и подогнал минутную стрелку.
— Теперь полный порядок. Время работает на меня, — сам себе сказал он и закрыл футляр часов.
Каролина вновь подползла к отверстию и глянула вниз. Она смотрела на беснующегося внизу мужа сквозь переплетение ярко сверкающих деталей люстры. Хрустальные подвески покачивались и жалобно позванивали.
И тут ей в голову пришла, как ей тогда показалось, великолепная мысль. Каролина принялась лихорадочно отвинчивать барашки крепления люстры. Медные гайки отворачивались очень легко, и Каролина про себя приговаривала:
— Лишь бы он только не сошел с центра холла, лишь бы он оставался там и тогда люстра опустится ему прямо на голову.
Наконец, люстра осталась висеть всего на одной гайке. Каролина изо всех сил вцепилась в нее и та немного поддалась. Но под тяжестью люстры гайку заклинило. Каролина чертыхнулась. Она принялась лихорадочно искать, чем бы подцепить гайку, потом сообразила, ухватилась за ручку лебедки и несколько раз провернула ее. Трос, легонько зазвенев, приподнял люстру на несколько дюймов, и гайка стала легко отворачиваться.
Когда до ее полного освобождения осталось лишь пара оборотов, Тэд вдруг отошел в сторону, Каролина злобно выругалась и вновь прильнула к отверстию в потолке.
— Он обязательно подойдет сюда, я дождусь его, — шептала Каролина.
Она вспомнила, что теперь люстра подвешена на тросе, решила немного освободить его и несколько раз повернула ручку. Подвески зазвенели.
Тэд поднял голову. Каролина резко отпрянула от отверстия.
— А-а! Теперь я понял, где ты прячешься, — закричал Тэд, — но ничего, я доберусь до тебя.
Каролина услышала его тяжелые неторопливые шаги по лестнице. На галерее под люком, ведущим на чердак, он остановился. Но чердачную лестницу женщине предусмотрительно втянула наверх.
— Я знаю, — что ты там, — закричал Тэд, — и ты от меня не уйдешь.
Он вернулся в свой кабинет и вытащил журнальный стол. Влез на него и попробовал дотянуться до края люка — немного не хватало. Тэд подпрыгивал, пытаясь ухватиться за раму, но это ему не удалось. Тогда он снова сходил в кабинет и принес стул. Нимало не заботясь об обивке, Тэд вскочил на него и подтянулся.
Наконец, он оказался на чердаке. Сперва темнота казалась ему непроглядной, он прислушался, крикнул в темноту:
— Я доберусь до тебя.
Вспомнив о фонарике, Тэд извлек его из кармана, и желтый луч прорезал пыльную темноту.
Повсюду громоздились старые ненужные вещи, доставшиеся Тэду и Каролине от старых хозяев. Разбитая мебель, старые колченогие стулья, порванные плетеные корзины. Луч фонаря скользил по всей этой рухляди, то и дело выхватывая из темноты какие-то странные каркасы, напомнившие Тэду скелеты доисторических животных. И ему стало немного не по себе.
Он сделал несколько шагов и вскрикнул от боли. Ему показалось, что кто-то укусил его за пальцы ноги. Тэд заорал и опустил луч фонаря себе под ноги — носок его ботинка сжимала большая крысоловка, ее зубчатая рамка защелкнулась. Он опустился на пол и принялся освобождать пружину, но он так спешил, что только что разведенная рамка, вновь сорвалась и захлопнулась, защемив еще и край ладони. Тэд рванулся с места и тут же попался еще в один капкан.
— Дьявол! — заревел он, пытаясь освободиться, и беспомощно бросался из стороны в сторону.
Тут же защелкали остальные капканы. На чердаке их было расставлено не меньше дюжины. Желтый луч фонаря метался по темноте, а из-за перегородки слышалось сдавленное хихиканье Каролины.
Тэд слышал ее смех, и это его еще больше злило.
— Я расправлюсь с тобой, — заревел он и бросился в темноту.
Каролина притихла. Тэд остановился, прислушался. Ему показалось, что Каролина где-то рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. Тэд беспомощно вытянул руки и двинулся вперед, ощупывая темноту, натыкаясь на балки перекрытия, на старую мебель.
— Дьявол! Дьявол! — выкрикивал он, — я тебя достану.
А хихиканье Каролины слышалось то справа, то слева. Тэд пытался найти оставленный где-то фонарик, но его нигде не было.
«Сейчас, сейчас она меня убьет, — подумал Тэд и опустился на четвереньки. Он напоминал сам себе загнанное животное, не знал, куда броситься, как спастись. А смех Каролины послышался где-то совсем рядом. Тэд наугад запустил молоток. Раздался грохот и звон разбитого стекла.
— Ну что, я попал в тебя?
Но смех послышался совсем в другой стороне.
— Ты ведьма, ведьма, я тебя знаю. Я тебя убью, уничтожу.
Все смолкло, дом погрузился в зловещую тишину. Едва слышно поскрипывали балки перекрытия, шумел ветер. Где-то внизу жалобно выл Бенни.
Наконец, глаза Тэда привыкли к темноте, и он увидел белое пятно майки Каролины, которая сжалась в комок, присев под скатом крыши. Тэд широко разведя руки в стороны, двинулся к ней.
Когда до женщины оставалось около пяти ярдов, Каролина не выдержала. Она сорвалась с места и, пригнувшись, хотела проскочить рядом с Тэдом. Но он изловчился, схватил ее за руку и повалил на бок. Каролина кусалась, отбивалась, а Тэд тянулся руками к ее горлу. Но лишь только он коснулся ее обнаженного тела, как тут же вся злоба и ненависть ушли, Тэд ощутил прилив нежности.
— Каролина, — зашептал он и тут же получил звонкую пощечину.
Он схватил жену за руки и прижал ее кисти к полу. Каролина, — шептал он, целуя ее в шею, щеки, лоб, — я люблю тебя.
Каролина не отвечала, лишь слышалось ее злобное дыхание. Она отворачивала лицо в сторону, избегая поцелуев. И Тэд несколько раз ткнулся губами в пыльные грязные доски, ощутив на зубах хруст опилок. Он принялся отплевываться.
— Каролина, я люблю тебя, слышишь? Люблю.
Внезапно женщина сделалась податливой и мягкой, она обхватила Тэда за шею и тот, забыв обо всем, прильнул к ней.
— Мне так хорошо, — зашептал Тэд, — ты даже себе не представляешь.
Каролина подняла голову к его уху и тоже зашептала:
— Мне тоже, очень хорошо, Тэд. Мне не было так хорошо уже очень давно.
Она гладила его по голове и доверчивый Тэд расслабился совсем. Улучив момент, зубы Каролины впились в ухо Тэда, и она чуть не откусила его. Тэд закричал — и тут же острое колено женщины ударило его в пах. Тэд заверещал и схватился за ушибленное место.
Каролина же вскочила и захохотала, глядя, как корчится и извивается ее муж. Она схватила его за ноги, подтащила к люку и сбросила вниз.
Тэд с грохотом упал на галерею и в ужасе замер. Ему показалось, что он сломал все, что только можно. Он лежал без движения.
Каролина выглянула в люк и с изумлением посмотрела на Тэда.
«Неужели убила?» — пронеслось у нее в голове.
Но она не испытывала страха, лишь только облегчение.
Тэд слегка пошевелил рукой. Каролина злобно плюнула прямо на Тэда и спрыгнула вниз. Он попытался дотянуться до нее рукой, но та только пнула его ногой, зашла в спальню и Тэд услышал, как проворачивается ключ в скважине. Он, превозмогая боль, поднялся на колени и на четвереньках подполз к двери.
— Открой! — заорал он.
— И не подумаю! — раздалось из-за двери.
— Слышишь, открой! Я тебя прошу, так будет лучше.
— Никогда!
Тэд, забыв о боли, схватил кресло, стоявшее на галерее и, подняв его над головой, запустил в дверь Замок не выдержал, и дверь распахнулась.
Но лишь только Тэд вошел в спальню, как тут же ему на голову обрушился удар тяжелой книгой. Тэд едва успел уклониться, и фолиант обрушился ему на плечо. Резкая боль заставила Тэда согнуться и тут же он получил удар коленом в лицо.
Каролина, воспользовавшись замешательством Тэда, бросилась в открытую дверь, но Тэд успел толкнуть ее в плечо. Каролина покачнулась и упала на перила.
Тонкие дубовые балясины с хрустом разошлись в стороны, и она еще несколько мгновений балансировала над холлом, пытаясь найти равновесие чтобы не рухнуть, но это ей не удалось и тогда она оттолкнулась и бросилась на висящую в шести ярдах от балкона тяжелую люстру. Уцепившись руками, она несколько мгновений раскачивалась на ней, потом поджала ноги, уцепилась за медный рог люстры и взобралась на нее.
Она сидела на люстре среди жалобно позванивающих хрустальных подвесок и зло смотрела на Тэда, который приседал, пытаясь справиться с болью.
— Ну что, получил свое? Получил? — зло выкрикивала Каролина.
— Ты тоже получила свое, а сейчас получишь еще больше, — кричал он, буквально сверля ее взглядом.
Но Каролина не унималась, она принялась хохотать.
— Ты дурак, Тэд, дурак и идиот.
— Ты сама идиотка, — отвечал Тэд.
Он подошел к пролому в перилах, оперся на них и принялся рассматривать жену. Наконец-то она была в его руках, но пока еще недосягаема. Она раскачивалась на люстре в шести ярдах от него.
— Ну что? — крикнул Тэд, — ты держишься?
Злость его улетучилась, и он с ужасом смотрел на жену, которая раскачивалась вместе с люстрой.
— А ты хорошая гимнастка, я бы так не смог.
— Куда тебе, ты же разжирел, — ответила Каролина, удобнее устраиваясь на массивном медном рожке люстры.
— Но я разжирел не на твоих паштетах, — вполне миролюбиво заметил Тэд и попытался протянуть жене руку, держась за обломок перил.
Но та и не думала протягивать ему свою.
— Каролина, — сказал Тэд, — хочешь я спасу тебя?
Женщина задумалась, а потом кивнула.
— Но у меня тогда есть одно условие.
Каролина насторожилась.
— Какое?
— В обмен на твое спасение я требую дом, вернее, твою половину.
Каролина тут же выругалась.
— Этого не будет никогда!
— Ну что ж, тогда желаю спокойной ночи, — Тэд отвернулся и двинулся к своему кабинету.
Но в дверях остановился.
— Я могу тебе принести подушку и одеяло, иначе ты там замерзнешь.
— Спасибо за заботу, — холодно заметила женщина, — ты бы мог быть и полюбезнее.
— Ты сама забралась туда, ты сама загнала себя в угол, — закричал Тэд.
И тут Каролина почувствовала как немного вздрогнула люстра. Она вспомнила, что та держится всего лишь на одной полуотвинченной гайке, и ее сердце похолодело от ужаса.
«Но как, как сказать Тэду от этом? Ведь придется признаться, что она хотела сбросить люстру ему на голову, признаться, что она готовила убийство».
— Тэд, — негромко окликнула она.
Мужчина обернулся, стоя в дверях кабинета.
— Ты звала меня?
— Нет, тебе показалось.
— Ну раз показалось, — Тэд пожал плечами, — я пошел спать.
— Тэд, — вновь позвала Каролина.
— Так ты обращаешься ко мне?
— Да, — выкрикнула женщина.
— Так ты хочешь, чтобы я помог тебе?
— Да.
— Условия остаются прежними, — Тэд стал на краю галереи. — Ладно, я не такой бессердечный, как ты. Сейчас попробую дотянуться до люстры и немного раскачать ее.
— Тэд, не делай этого, — закричала Каролина.
— А в чем дело?
Но та не нашла в себе силы признаться.
— Люстра слишком тяжелая, она утащит и тебя.
— Ничего, я попробую.
Тэд дотянулся до одного из рожков и попытался двинуть люстру к себе. Но та покачнувшись, увлекла его своей массой, и Тэд тоже завис над холлом.
— Осторожнее, не раскачивай, — выкрикнула Каролина.
Но Тэд уже успел забросить ноги и усесться. Звенели подвески, люстра раскачивалась, и Каролина с ужасом смотрела, как сыплются куски штукатурки, отваливаясь с боков просверленного ею отверстия.
А Тэд нахально улыбался, сидя напротив нее. Несколько подвесок сорвались и со звоном разбились на каменном полу холла.
— Вот так будет и с тобой, — зло пошутила Каролина.
— Еще неизвестно, кто из нас сорвется первым.
— Я думаю, это произойдет с тобой. Не забывай, я гимнастка.
Каролина говорила, а в голове у нее крутилась одна навязчивая мысль, что они сорвутся вместе с люстрой.
— Ну что, я устраиваюсь спать.
Тэд принялся ерзать.
— Осторожнее, люстра сорвется! — выкрикнула Каролина.
— Да ты что? — удивился Тэд, — она же очень крепко привинчена. Я сам закреплял ее после того, как мы купили дом.
Каролина наконец решилась.
— Тэд, я открутила четыре гайки, люстра держится всего лишь на одной.
Тэд замер.
— Зачем?
Каролина тяжело вздохнула.
— Я хотела сбросить люстру тебе на голову, когда ты гонялся за мной с молотком.
Тэд с опаской посмотрел на медный штырь, уходящий в потолок.
— Да, — задумчиво произнес он.
Потом он перевел взгляд вниз и ему сделалось еще страшнее: до пола было ярдов пятнадцать.
— Мажет, мы отцепим все подвески и сбросим их вниз? — предложила Каролина, — так люстра станет легче.
— Нет, — Тэд повертел головой, — это не поможет. Лучше сбросить кого-нибудь одного из нас.
Едва Тэд это сказал, как люстра вздрогнула и штырь еще немного выехал из потолка.
— По-моему, начинается, — тихо, словно бы от звука его голоса люстра могла оборваться, промолвил Тэд.
Каролина поежилась.
— Может, ты попробуешь перепрыгнуть на галерею? — предложил Тэд.
— Но ведь тогда люстра сорвется от моего прыжка.
Каролина сидела, вцепившись руками в рожки, а люстра медленно поворачивалась.
Тэд принялся ее упрашивать.
— Хотя бы ты спасешься. Сейчас люстра повернется твоей стороной к галерее и прыгай, Каролина!
Та отрицательно покачала головой.
— Нет, я не могу бросить тебя.
— Прыгай! — закричал Тэд, но Каролина только сильнее вцепилась в люстру.
— Прыгай! Прыгай! — Тэд попытался добраться до Каролины и столкнуть ее хотя бы вниз.
Люстра качнулась, послышался противный визг слетающей гайки и обрывая провода, разматывая трос лебедки, люстра со свистом понеслась вниз.
Первое, что увидел Тэд, когда открыл глаза, это было склоненное над ним лицо немолодого врача.
— Каролина! Каролина! Где моя жена? — прошептал Тэд.
— Тише, лежите спокойно, возможно у вас сотрясение мозга, — сказал врач.
— Где я?
— Вы в госпитале, так что не волнуйтесь, все хорошо.
— Хорошо? — Тэд попытался пошевелить руками, но они не слушались.
— Лежите спокойно, правая рука у вас в гипсе. К тому же сломаны два ребра и повреждена голень. Возможно, еще сотрясение мозга.
— Каролина! Каролина! Где моя жена?
— Да не волнуйтесь, — спокойно и наставительно говорил врач, — ваша жена в соседней палате.
— Что с ней? — испуганно спросил Тэд.
— С ней все нормально. У нее сломана нога и повреждена грудная клетка.
— Но она жива?
— Конечно жива. Иначе она бы не лежала в соседней палате, — цинично заметил врач.
Тэд попытался улыбнуться. Он вспомнил, как оборвалась люстра и как она грохнулась на мраморный пол.
— Доктор, я хочу вызвать сюда одного человека.
— Кого? — поинтересовался врач.
— Моего друга, адвоката Джейка Уоренджера.
— Его не надо вызывать, он как раз сидит в приемном покое.
— Позовите его.
— Хорошо.
Доктор кивнул молоденькой сестре, та быстро покинула палату и через минуту испуганный Джейк Уоренджер уже стоял у постели Тэда.
— Ну что, приятель, ты жив? — растягивая губы в улыбке, поинтересовался Джейк.
— Как видишь, — ответил Тэд.
— Я рад, что все закончилось благополучно. А могло быть и хуже.
— Что с Каролиной? — поинтересовался Тэд.
— С ней тоже все в полном порядке.
— Послушай, Джейк, — едва выговаривая слова произнес Тэд, — я хочу, чтобы ты оформил все бумаги.
— Какие бумаги? — переспросил Джейк.
— Я хочу отдать дом Каролине. Я так решил.
— Абсолютно правильное решение, — Джейк схватил целую руку Тэда и крепко сжал. — Молодец, правильное решение, только это, приятель, надо было сделать намного раньше, тогда ты бы не лежал здесь, и я бы не стоял перед тобой. Да и Каролина не лежала бы в соседней палате.
— Джейк, скажи ей, что я на все согласен. И если она согласна, то тогда давай сразу же все и оформи.
Джейк поклонился и семенящей походкой исчез за дверью.
Когда через месяц Каролина открыла дверь своего дома, то не увидела прежних следов разрушений, даже люстра висела на своем месте, сверкая новыми подвесками.
Женщина немного неуверенно ступила на лестницу, ведущую на галерею. Перила были новыми, они сверкали свежей полировкой. Дойдя до верха, напротив двери спальни, Каролина увидела приколотую к перилам записку.
«Я согласен на твое предложение. Все документы оформлены, ты их можешь получить у Джейка Уоренджера. Тэд».
Каролина повертела в руках записку. Она аккуратно сложила ее вчетверо, опустила в сумочку.
Когда же она вошла в спальню, то увидела на новом трельяже маленькую статуэтку, именно ту, за которую они с Тэдом торговались на аукционе. Она прикоснулась к ней одним пальцем и ощутила холод мрамора.
Ее рука потянулась к телефону, но Каролина остановила себя. Она вспомнила все то, что произошло с ней и Тэдом в последнее время и слеза покатилась по ее щеке.
Она почувствовала, что наконец-то стала свободной, но радости от этого не испытала.
Ей вновь захотелось увидеть Тэда, взглянуть в его глаза, услышать его голос.
Она медленно вошла в кабинет мужа. Шкафы с его одеждой были пусты. На письменном столе лежала еще одна записка.
«Надеюсь, Каролина, ты будешь счастлива. Сохрани эту статуэтку и хоть иногда вспоминай обо мне. Тэд».
Она увидела на спинке стула пиджак Тэда, медленно опустилась перед ним на колени, обхватила его руками, уткнулась в него лицом и безудержно зарыдала.

                                             КНЕЦ 2 КНИГИ!!!

0


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Санта Барбара - 2. Александра Полстон. Книга 2.