www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Вавилонская Башня. Книга 3. Примирение.


Вавилонская Башня. Книга 3. Примирение.

Сообщений 61 страница 70 из 70

61

Глава 18

Бина думала о Диолинде с Принцем и чувствовала некоторое злорадство: пусть и они насладятся дикой природой, а она, Бина, понаслаждается пока прелестями цивилизации.
Но если сказать честно, то она с удовольствием вспоминала своё пребывание на ранчо. Не сравнить то, что там было, с тем, что возникло благодаря её усилиям. Она уехала из благоустроенного имения и оставила его в надёжных руках. За это время ей стало ясно, что разводить там нужно бычков и доход они могут принести немалый. А вот насчёт лошадей пусть всё выясняет сам Принц. Это его мечта, пусть он с ней и разбирается.
Бина приветливо поздоровалась с Аженором, который остался в доме после отъезда Диолинды и, похоже, не собирался его покидать, и позвонила Сарите:
- Я приглашаю тебя прогуляться по Башне, ты сама видела, мне нужны новые туалеты. А потом мы пообедаем в одном из кафе Фалкао. Как ты на это смотришь?
- Положительно, - живо отозвалась Сарита. - Но вот интересно, как на это посмотрит Клаудиу?
- Мы можем назначить ему свидание в кафе, - тут же сообразила Бина.
- Так я и сделаю, - пообещала Сарита, - только бы мне не позабыть, в каком. Но я всё запишу в своём ежедневнике.
Обе рассмеялись.

***

Через час Бина заехала за Саритой, и они отправились в Торговый центр. Бина радовалась всему как маленькая девочка. Она с наслаждением любовалась фонтанами и пальмами, витринами и газонами. Ей нравилось всё: эскалаторы и воздушные мостики-переходы, стеклянные галереи и кафе-балкончики.
Женщины не спеша переходили из секции в секцию. Бина примеряла то платье, то блузку, то шёлковые брюки и, с удовольствием оглядывая в зеркале свою стройную фигуру, платила и оставляла адрес, по которому должны были принести покупки.
- Ну, кажется, всё, - с удовлетворением сказала она, выбрав напоследок два самых модных купальника. - На первый раз хватит. Где ты назначила свидание Клаудиу?
- В кафе «Фалкон», - отозвалась Сарита. - Помнишь такое?
Ещё бы не помнить! Можно сказать, там прошла вся её юность. И роман Сариты тоже там начался.
- Ты у меня умница! - Бина расцеловала тётушку в обе щеки.
Но не только на приятные воспоминания наводило это кафе. Бина сразу же вспомнила Сандру. Как она гордилась, что выходит замуж за Александра, не хотела работать, строила из себя невесть что. А вышло так, что хозяйкой кафе стала Бина, она вышла замуж за Принца и разбогатела. А Сандра... Бедная Сандра! Пусть земля ей будет пухом!
Женщины вошли в кафе. Клаудиу уже ждал их. Он занял столик у окна, но с заказом повременил, не зная, что захотят его дамы.
Бина села и огляделась. Её неприятно поразила какая-то унылость и запущенность. Можно было подумать, что за помещением никто не следит. Забегаловка какая-то, а не порядочное кафе.
Но с выводами она не спешила. Взяла меню, осведомилась у официантки, какое блюдо считается фирменным, и заказала. Но и кухня их не порадовала - «чили» никуда не годилось.
- В наши времена всё было по-другому, - сказала она с горечью и распорядилась: - Администратора ко мне!
Шаркающей походкой к ней подошёл немолодой усталый человек. Он не сразу сообразил, что имеет дело с хозяйкой, а не просто с недовольной посетительницей, а когда понял, то оживился.
- Наконец-то у вас дошли до меня руки, - начал жаловаться он. - Сколько времени я прошу денег на ремонт и благоустройство. Скоро с нас будут штраф брать за то, что мы портим вид Торгового центра! Сейчас мы прогораем, но если вложить нужную сумму, то она вернётся сторицей.
- У вас подсчитано, сколько? - спросила Бина.
- Разумеется, - поклонился управляющий.
- Пришлите расчёты, я проверю, и думаю, мы всё уладим, - пообещала Бина. - Разумеется, Принцу не до пустяков вроде каких-то там кафе, он мыслит широко, глобально, придётся мне самой этим хозяйством заняться, - сказала Бина Сарите и Клаудиу.
- Да-да, - согласились они, - ты совершенно права, Принцу не до пустяков.
- Поеду-ка я для начала навещу Клару, - сказала Бина.  Как я выгляжу?
- Великолепно! - хором отозвались старички.
В элегантных белых брюках и ослепительно красной блузке Бина и впрямь выглядела великолепно.
- Поедем вместе или отвезти вас домой? - спросила Бина. - Я предлагаю ехать вместе, мы же должны как следует пообедать. То, что мы ели здесь, обедом назвать нельзя!
Старички закивали, Бина села за руль, и они покатили к Кларе с Клементину.
Увитое цветами кафе «Шерли» производило отрадное впечатление. Посетителей встретил нарядный Жаманта и с радостной улыбкой усадил за столик.
Бина оставила старичков разбираться с меню, а сама пошла к Кларе.
Клара прослезилась, увидев Бину. Подруги крепко обнялись и несколько секунд просидели молча, но в следующую секунду они уже вовсю работали язычками, обмениваясь новостями.
- А я к тебе с деловым предложением, - заговорила Бина после того, как главные новости были исчерпаны.
- Каким же? - поинтересовалась Клара.
- Я предлагаю тебе стать главным администратором всей сети кафе Фалкао. Они остались без присмотра, захирели, но в твоих руках расцветут. Дело, конечно, хлопотное, но и доходы совсем другие. Вы можете войти в это дело как компаньоны и понемногу увеличите свою долю.
- Предложение соблазнительное, - сразу загорелась Клара. - Но сначала нужно посоветоваться с Клементину, всё просчитать, посмотреть, что там нужно сделать.
- Конечно! Сядем вместе и всё просчитаем. Когда скажешь, завтра или послезавтра.
- Сейчас спрошу Клементину, - ответила Клара и побежала за мужем.
- А где Агустиньо? - крикнула ей вслед Бина.
- Я здесь, - отозвался голос.
Бина обернулась и оказалась в объятиях своего давнего поклонника.
- Ну ты и похорошела, Красотуля! - восхищённо сказал он. - Раньше было глаз не оторвать, а теперь и вовсе не оторваться.
- Ну-ну-ну, - умерила его пыл Бина, отодвинув от себя. - Но и ты не стал хуже, всё такой же красавец! Чем ты теперь занимаешься? Помогаешь Кларе в кафе или нашёл себе другое дело по душе?
- Мне по душе играть в футбол, - ответил Агустиньо. - А у Клары как дело так и кипит! Думают ещё одно кафе открыть.
- На ловца и зверь бежит, - улыбнулась Бина. - Я как раз приехала по этому поводу. Если Клара с Клементину согласятся; можно открыть не одно кафе, а несколько!
- Вот это, я понимаю, размах! - довольно усмехнулся Агустиньо. - Вот это по мне! Ты же меня знаешь, порода у меня богатырская!
Клементину появился с маленьким Зе на плече.
- Вот кто у нас богатырь! - воскликнула Бина, беря на руки малыша. Он охотно пошёл на руки к симпатичной тёте.
Отец с матерью с гордостью смотрели на своего отпрыска. Да и было чем гордиться - малыш был крепенький, белозубый, улыбчивый.
- Мы подумаем над твоим предложением. Спасибо тебе, Бина, за доверие, - сказал Клементину. - Думаю, что там придётся заниматься перестройками, вот это уже по моей части, а управлять и организовывать будет Клара.
- Посчитаем - посмотрим, - подвела итог Клара. - А пока пойдёмте перекусим.
Сели за стол все вместе, по-семейному, смеялись и грустили, вспоминая прошлое. Сарита даже прослезилась - и она тут провела немало времени, устраивая карьеру Агустиньо.
- А последнюю новость знаете? - спросила Клара. - Марта мне сказала, что дочку Сандры забрал Бруну, потому что он её отец.
Все изумлённо замолчали. Больше всех был поражён Клементину.
- Не может этого быть! - воскликнул он. - Я Бруну знаю, он отличный человек, и девочке с ним будет хорошо, но такого быть не может. Мы с ним друзья, я у него жил, и если бы у них с Сандрой что-то было, я бы первый знал об этом. Он любит Марту и на этот шаг пошёл тоже ради Марты. Видно, она крепко не хотела родниться с семьёй да Силва, если отказалась от девочки.
Мрачная тень легла на лицо Клементину. Он снова вспомнил вражду, которую всегда питало к ним семейство Толедо, и ему стало горько. Если бы речь шла о Сандре, он бы их понял - она всем причинила немало горя, но невинный младенец? Отдать собственную кровь в чужие руки? Да чем же они заслужили такую ненависть?
- Не думай ничего плохого, - дёрнула мужа за руку Клара. - Раз ты говоришь, что девочке с Бруну будет хорошо, то это самое главное. А там видно будет, как всё обернётся.
Она тоже чувствовала себя виноватой во всей этой истории. Девочка могла быть с ними. Марта предлагала ей, но она не захотела себе лишних хлопот. Однако ей и в голову не приходило, что Марта собирается любыми способами избавиться от девочки!
- Ладно! Посмотрим! Я ей как-никак дед, и с Бруну мы всегда столкуемся, - заключил Клементину. - Завтра же схожу к нему и потолкую с ним.
Все примолкли после этой новости, на всех неведомо почему она подействовала угнетающе.
- Нам пора, - сказала Сарита. - Мы люди немолодые, а целый день на ногах.
- Сейчас я вас отвезу, - встала вслед за старичками и Бина.
- Я тоже с тобой поеду, Красотуля, - поднялся и Агустиньо. — Отвезём старичков, и потом я тебе такую классную вещь покажу, закачаешься! А то, я смотрю, все разнюнились, нос повесили, а из-за чего, спрашивается? Тебе, Бина, я живо настроение подниму, вот увидишь!
Гости стали прощаться.
- Клара! Кухня у тебя отличная, - отметила Бина. - Хочется ещё раз прийти и полакомиться. Если согласишься на моё предложение, буду благодарна.
- Посчитаем, прикинем, а там и решим, - повторила свой осторожный ответ Клара.
Бина за рулём, Агустиньо с ней рядом, а старички на заднем сиденье - так они тронулись в обратный путь, и Агустиньо не смолкая болтал всю дорогу.
- Как там наш Понимаешь? - расспрашивала Бина.
- Лучше всех, - получила она ответ. - Разливается соловьём, поклонницы хвостом бегают. Денег куры не клюют. Недавно приезжал - настоящий джентльмен! Все соседи сбежались смотреть. Мальчишки автографы просили.
- Приятно слышать! - порадовалась Бина за своего протеже.
- Сейчас в турне по Бразилии отправился. У него уже всенародная слава, скоро будет мир завоёвывать.
- Ну что ж! Надо будет, поможем! - пообещала Бина с загоревшимися глазами, её хлебом не корми, дай раскрутить что-нибудь. - А как там Шерли?
- Учится. Но тоже вроде бы неплохо. Она же уехала из Сан-Паулу, ты знаешь?
- Нет, не знаю. Она была ещё здесь, когда Принц купил наше ранчо.
- Уехала учиться. Мы все без неё скучаем. Пишет она не часто, видно, очень занята.
— Значит, не вышло у нее ничего с Адриану? Они же, кажется, пожениться собирались.
Бине нравился Адриану, фантазии у него на четверых хватит. Вот, кстати, к кому нужно будет обратиться, когда они примутся перестраивать кафе. Заодно и название тоже придётся придумать новое. Раньше кафе «Фалкон» было знаком качества, а теперь стало означать третьесортную забегаловку. Так что же там вышло с Адриану?
- У них всё хорошо. Они поженились, - ответил Агустиньо. - Сначала родители были против, но потом согласились. Другое дело, что Шерли учиться надумала, познакомилась с балериной, увидела, что та в своей школе выделывает, так словно с ума сошла: это для меня, твердит, специально для меня! Собралась и уехала.
- А мы приехали! - подала голос Сарита, боясь, что племянница, увлечённая разговором, провезёт их мимо дома.
Бина остановилась. Прощание, поцелуи, и машина вновь тронулась с места.
- Куда теперь? - спросила Бина. - Что ты хотел мне показать?
- К Торговому центру, а там я тебе покажу.
После Башни они свернули налево, потом направо, и перед Биной открылось удивительное зрелище - строительная площадка, на которой возводили что-то воздушное, ажурное, пленительное.
- Что это? - ахнула Бина.
- Шоу-центр! - провозгласил Агустиньо.
- Как будто сон снится! - восхищённо сказала Бина.
- А представляешь, в таком зале выходит на сцену Джони-Понимаешь и как запоёт! А потом Шерли...
- Вот здорово! И кто же его строит? - спросила Бина.
- Энрики Толедо. Говорят, ухнул в него всё состояние.
- В такое не жалко, - признала Бина.
- Ну что? Улучшил я тебе настроение? - спросил Агустиньо после того, как они вдоволь налюбовались замком из морской пены.
- Да оно у меня всегда отличное, - призналась Бина. - Но я тебе очень благодарна. Я не ожидала, что у нас в городе может быть такая красота. А теперь пойдём куда-нибудь потанцуем. Пользуйся, пока я соломенная вдова!

0

62

Глава 19

Чтобы во всём разобраться, Аженор дал недельный срок Марте. Но прошла неделя. Потом ещё одна. Потом ещё. Александра не было и в помине. Деньги у Аженора уже подходили к концу, и он снова отправился к Марте.
По дороге он время от времени проверял, на месте ли драгоценный конверт. Шерли, бесхитростная душа, прислала ему трогательное письмецо, не забыв дать и адрес своего друга. И теперь Аженор всё щупал шероховатую бумагу - залог своего материального благополучия.
Из прошлого своего опыта Аженор знал, что жертву нельзя надолго оставлять в покое. Её непременно нужно дёргать, нервировать, пугать, и тогда она становится щедрой и безотказной.
Аженор по-хозяйски прошествовал в гостиную - обтрёпанный, неряшливый, наглый - и, не дожидаясь приглашения, шлёпнулся в кресло и развалился в нём.
Его несколько удивило спокойствие, с каким встретила его появление Марта. В прошлый раз она волновалась куда заметнее.
«Погоди, скоро ты у меня запляшешь!» - злобно усмехнулся он про себя.
- Ну что, - угрожающе приступил он к Марте, - мне самому писать твоему сыночку? Что-то я не вижу, чтобы он торопился на помощь несчастной сиротке! Похоже, ему на неё наплевать!
- Он просто не имеет к ребёнку ни малейшего отношения. Точно так же, как и я, - отчеканила Марта с непередаваемым высокомерием.
В этот миг она не жалела о том, что сделала. Она упивалась своим торжеством, своей независимостью от этого гнусного шантажиста!
- То есть как? - невольно опешил Аженор.
- Мне жаль, что вы выбрали меня в качестве главного источника информации. Если бы вы обратились в полицейское управление, то уже знали бы, что ребёнка забрал его отец.
- Значит... - задумчиво начал Аженор.
- Значит, убирайтесь вон из моего дома! Немедленно! И чтобы ноги вашей здесь больше не было, иначе я вызову полицию! - задыхаясь, проговорила Марта и распахнула настежь дверь.
Аженор медленно вышел из гостиной. Да-а, это было поражение. Нет, даже не поражение, это был провал.
Что же произошло за это время? И с кем это спуталась Сандра? От неё он всегда ждал только гадостей. И она опять подложила ему свинью.
В полицейское управление он, само собой, не пошёл, в гробу он видел и управление, и полицейских! А отправился прямиком к Клементину, уж он-то должен был знать, кто забрал из тюрьмы младенца.
Дома Аженор никого не застал и отправился в кафе «Шерли». Увидел свой вагончик, и сердце у него защемило, как-никак, сколько лет прожито! Но теперешняя его квартира была куда удобнее, так что он как бы великодушно разрешил пользоваться его добром Жаманте.
Увидев входящего в кафе отца, Клементину порадовался, что Клара уехала с Биной инспектировать дышащие на ладан кафе Фалкао.
- Кто забрал мою правнучку? - с порога спросил Аженор.
- Её отец, - ответил Клементину, не моргнув глазом.
Он успел съездить к Бруну, они посидели и поговорили по душам. Сошлись на том, что чем дальше держаться от семейства Толедо, тем лучше. А раз так, то уж лучше принять грех на душу, очернив в последний раз несчастную Сандру, зато ребёнку так будет и спокойнее, и удобнее.
Клара уже съездила к Бруну, познакомилась с Анитой, посмотрела, как она управляется с девочкой, и пожелала новоиспечённому отцу счастья.
- Мне кажется, что это совсем неплохое решение, - сказала она после своего визита мужу. - И кто мог подумать, что так всё сложится...
Поэтому Клементину и врал со спокойной душой и совестью.
- Как его зовут? - угрюмо спросил Аженор.
- Бруну Майя, - ответил Клементину. - Если хочешь, мы можем съездить к нему все вместе, и ты познакомишься с твоей новой родственницей. Он готов поддерживать со всеми нами отношения и нисколько нас не чурается.
- Чёрт бы побрал эту шлюху! - выругался в сердцах старик. - Раз уж захомутала богатого парня, то хотя бы ребёнка на него повесила!
- Этот тоже не бедный, - заметил Клементину.
Аженор принялся честить на все корки беспутную внучку, которая пошла в свою такую же беспутную мамашу. Он ни на секунду не усомнился в том, что Сандра, и вернувшись к Александру, могла жить с прежним своим любовником. Как-никак в его жизни уже был такой опыт.
Он честил Сандру, её мать и всех баб на свете, честил с безнадёжной злобой человека, оставшегося на бобах. Честил он и Марту и грозил ей всевозможными карами.
- На всём бабье пробы негде ставить! И у тебя, стервы, тоже рыльце в пушку! Но я тебя выведу на чистую воду!
Клементину недосуг было слушать ругань разъярённого старика. Он был сыт ею по горло. Не стал он вникать и в причины его гнева, так как прекрасно знал их и никакого сочувствия они у него не вызывали.
Аженор отправился в свой вагончик, где хозяйничала теперь молчаливая Лузенейди, и там ругался ещё не меньше часа, отводя душу.
Мало-помалу в голове у него созрел недурной план, и он снова отправился к Клементину.
- Я хотел бы навестить малявку, - заявил он. - Скажи, как я могу это сделать.
- Я могу тебе дать адрес Бруну, он поселился в очень живописном месте на берегу океана, туда можно добраться на катере. Хочешь, поезжай сам, а не хочешь - подожди нас, в понедельник у нас выходной, и мы с Кларой отвезём тебя на машине.
- Я доберусь сам, - сказал Аженор. - Давай адрес.
Он записал его на бумажке и сунул в карман. Но не ушёл, а снова скрылся в вагончике.
- Подстриги меня и причеши, - попросил он Лузенейди. - В общем, приведи в приличный вид.
Лузенейди молча кивнула и взялась за дело.
Час спустя из вагончика вышел благообразный седобородый старик, одетый скромно, но опрятно. Не поблагодарив, не простившись, Аженор двинулся к выходу.
Жаманта в форменной куртке почтительно ему поклонился, Агустинью небрежно помахал рукой.
- Не хотел бы я, чтобы он снова здесь поселился, - со вздохом сказал Агустиньо, глядя вслед твёрдо шагавшему старику.
- У крёстного новый дом. Он пошёл домой, - высказал своё мнение Жаманта.
Но Аженор отправился не домой, а в Торговый центр. Осведомившись, где находится офис сеньора Толедо, Аженор направился туда.
- Я хочу видеть самого хозяина, - сказал он хорошенькой секретарше, обозвав и её про себя нехорошим словом.
- По какому вопросу? - осведомилась она.
- По личному.
Сезар охотно принимал своих служащих, поэтому секретарша заглянула в дверь к Сезару, и через пять минут Аженор был уже в кабинете.
- Ты меня, хозяин, не знаешь, но я кое-что знаю о твоей жене, - так начал он свою речь. –Заплати мне, и я послежу за ней. Думаю, что ты узнаешь немало интересного.
Сезар поднялся из-за стола, сгрёб коренастого Аженора в охапку, вынес из кабинета и свалил, как ветошь, в секретарской. К Аженору мигом подскочил охранник.
- Вынести и не пускать больше никогда! - побелевшими от гнева губами распорядился Сезар, вошёл обратно в кабинет и плотно закрыл за собой дверь.
Он накапал себе сердечных капель, посидел и успокоился.
- Только этого нам не хватало! Чтобы всякая мразь... - И Сезар выругался.
Аженор, кряхтя, поднялся и побрёл домой. Этот день вышел по всем статьям неудачным. Однако на следующий ему вполне могло повезти.
Поутру он снова навестил Клементину и взял у него небольшую сумму денег, а потом отправился навещать правнучку. На самом деле он вовсе не собирался знакомиться с ней и с её папашей, это ему было ни к чему. Он хотел посмотреть, где живёт этот папаша и что он собой представляет.
Целый день провёл Аженор в Перейре - так называлось это место - и выяснил для себя немало интересного. Во-первых, имение Майя было совсем невелико и располагалось километрах в четырех от деревушки, стоящей на берегу океана. Во-вторых, на территории имения, которое находилось ближе к предгорью, был небольшой котлован, куда новый хозяин ходил за глиной.
Аженор сам облазил этот котлован - место глухое и никому не нужное. По сути, это был заброшенный карьер, где когда-то добывали песчаник и, возможно, глину тоже. А вернее, глины, потому как тут они были нескольких цветов - красного, чёрного и белого. Склоны котлована были все в ямах и пещерах, были там и опасные места, где нависали камни, которые вполне могли обвалиться и покатиться.
Осмотром своим Аженор остался доволен. Его план обретал плоть и кровь, становился реальным и достижимым. Во всяком случае, теперь у Аженора снова появилась цель в жизни, и он не сомневался, что добьётся её.
Для начала ему нужно было приготовить взрывчатку, и он с наслаждением думал, как возьмётся за дело. Нужен был взрыв, совсем небольшой взрыв. Взрыв спровоцирует обвал, тоже совсем небольшой, но его будет достаточно для несчастного случая. И это случится с Бруну. После чего Аженор заберёт девчонку и отвезёт Александру, и уж с Александра он получит сполна всё, чего недополучил с Марты.
Чем больше думал Аженор о своём плане, тем больше он ему нравился.
Вернувшись в город, он на другой день закупил всё необходимое для изготовления взрывчатки.
Целый день он работал, а к вечеру пошёл к Клементину.
- Если вы поедете навещать внучку в понедельник, возьмите меня с собой, - попросил он. - Будет лучше, если я приеду вместе с вами.
Он выглядел таким кротким, что даже Клара смягчилась. И перестала обижаться, что Аженор не проявляет никакого интереса к её сыну, зато так беспокоится о дочери Сандры.
- Это к лучшему, - повторяла она всякий раз, когда невольно начинала об этом думать, - это к лучшему. Кто знает, что может прийти этому старику в голову.
В понедельник они заехали за Аженором. Старик очень удивился, увидев в машине рядом с Жозе Жаманту. Он только было собрался возвысить голос и шугануть дурачка, как Клементину остановил его.
- Мы все давно выросли, отец, и теперь ты зависишь от нас больше, чем мы от тебя. Оставь Жаманту в покое, - сказал он.
Аженор уже открыл было рот, чтобы обругать непутёвого сына, но тут же закрыл его: сейчас было не до ругани. Он молча сел в машину и захлопнул за собой дверцу. Жаманта боязливо отодвинулся, давая ему место. Но Аженор вдруг добродушно улыбнулся и обнял его за плечи.
- Ты же знаешь, что я твой первый друг, крестник, я - твой первый друг.
Жаманта, тут же успокоившись, закивал головой.
Бруну радушно приветствовал гостей. Он и в самом деле был рад им.
- Приятно познакомиться, - сказал он, пожимая руку Аженору.
Клара сразу побежала в детскую, потом Анита вынесла Анну-Марию. Аженор постарался пробормотать что-то трогательное, но у него это плохо вышло.
- Погодите, вот подрастёт, тогда и будет вас за бороду дёргать, а вы в ней души не чаять, - сказал смеясь Бруну.
- Так оно и будет, - отозвался Клементину, - только и мне тогда придётся бороду отпустить.
- Мы идём на пляж, - крикнула Клара, - не хотите составить нам компанию?
- Я хочу, - тут же откликнулся Клементину.
- Жаманта тоже на пляж пойдёт. Жаманта будет замок из песка строить.
- А мы лучше в тенёчке посидим, - сказал Бруну, - правда, сеньор Аженор?
- Правда-правда, - согласился старик, лихорадочно соображая, что бы ему сказать и как завязать с этим Бруну дружбу, чтобы приезжать сюда почаще. Однако в голову ему ничего не приходило, и он уже начал, по своему обыкновению, злиться.
Между тем Бруну принёс из холодильника сок и поставил на стол стаканы.
- Ну, до чего колоритная у вас внешность! - внезапно сказал он с восхищением, залюбовавшись стариком. - Я бы, ей-богу, стал вас лепить!
Старик насупился.
- А что? - продолжал Бруну, загоревшись своей идеей. - Пожили бы тут с нами, места у нас достаточно.
- Нет-нет, жить у вас я не могу, - сразу же отказался Аженор.
- Тогда приезжайте погостить дня на два, на три. Если не обидитесь, то я бы платил вам за позирование, это тяжёлая работа, и даром мне стыдно было бы вас эксплуатировать.
- Я этой работы не знаю, - степенно ответил Аженор. - Я попробую, и если мы останемся довольны, то тогда и по рукам ударим.
- Разумно, - согласился Бруну. - Когда начнём? Завтра? Послезавтра?
Он уже загорелся, ему не терпелось приняться за работу.
- Послезавтра, - сказал Аженор. - У меня дома дел полно.
- И я пока глину приготовлю. А не хотите ли посмотреть, где я её беру?
- Как не хотеть, - всё с той же степенностью отвечал Аженор и поднялся со своего места. - А далеко нам идти?
- Да не очень. Сейчас я вам тропочку покажу, она удобная.
Аженор встал и, немного косолап я, зашагал вслед за Бруну.
О таком предложении он только и мечтал. Сама судьба шла ему навстречу.
С этого дня Аженор стал своим человеком в доме Бруну.
По утрам Бруну работал в мастерской, а Аженор терпеливо ему позировал. Зато после обеда они, то сидели в саду, то отправлялись на пляж, то в котлован за глиной.
Бруну брал глину в разных местах, но было у него одно излюбленное место, где он брал её чаще всего, - видно, глина была там самая подходящая.
Аженор ко всему приглядывался, всё примечал, прикидывал. Он уже мог безошибочно определить, когда Бруну снова пойдёт за глиной и куда он за ней пойдёт. Он знал маршруты Бруну, знал его привычки, знал распорядок дня Аниты, но всё, что казалось ему простым, когда он представлял себе это, лёжа бессонными ночами на кровати, становилось почти что невыполнимым днём, когда он сидел в одной комнате с Бруну или шёл за ним следом по тропинке.
- Хорошо-то оно хорошо, а кончится мой заработок, и что? Что я тогда буду делать? - твердил он сам себе и опять глубоко задумывался.
Бруну, внимательно вглядываясь в лицо Аженора, удивлялся его затаённой сосредоточенности.
- Вы словно бы постоянно думаете о чём-то очень для себя важном, - как-то сказал он своей модели.
- Думаю, думаю, - отозвался Аженор.

0

63

Глава 20

Александр после своей поездки всё время ловил себя на том, что мысли его постоянно где-то витают, и он никак не может сосредоточиться на очень важных бумагах из пухлой папки, которые ему непременно нужно было изучить к завтрашнему дню. Но его отвлекали то ленивые ламы, которых они видели на обратном пути, то причудливые кактусы, то бархатные глаза Шерли.
- Что за наваждение?! - в конце концов, рассердился он. - Мне надо работать! Работать!
И он даже кулаком пристукнул, словно бы ставя печать на важном документе.
И тут, будто в ответ на его стук, раздался осторожный стук в дверь.
- Войдите! - со вздохом сказал он, подумав, что папку придётся тащить домой и что ему предстоит бессонная ночь.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошла... Люсиль.
- Неожиданная встреча, правда? - произнесла она с улыбкой. - Но я пришла по делу, честное слово!
- Не сомневаюсь и очень буду рад вам помочь, - тоже с улыбкой сказал Александр, подумав, что жизнь, похоже, решила сделать из него странствующего рыцаря, спасителя милых девушек.
- Может быть, я пришла с большим опозданием. Я не сразу сообразила, как мне действовать. Не знала, стоит ли. Я была в шоке. Но когда мы познакомились, я вдруг подумала, что и мне нужно посоветоваться с адвокатом. Но я не собиралась обращаться именно к вам. - Люсиль словно бы оправдывалась, и Александра это позабавило.
- Понимаю. Я не внушил вам доверия, - шутливо сказал он.
- Напротив! - горячо запротестовала Люсиль. - Одним словом, сеньор адвокат, вот какая вышла история. Полтора месяца назад несколько молодых художниц и среди них я договорились с одним менеджером о выставках и продаже наших работ в пяти городах. Мы брали на себя расходы по перевозке и развеске, он обеспечивал помещения и рекламу. И выставки, и продажи прошли удачно, но в последнем городе, после прощальной вечеринки он...
- Пристал к вам, дорогая Люсиль. После ожесточённой борьбы вы выставили его вон, чувствуя себя необыкновенно счастливой, а наутро оказалось, что исчез не только Джерри, но и все ваши деньги.
- Вы ясновидящий? - спросила Люсиль с округлившимися от изумления глазами. - Или...
- Я или, - с улыбкой признал Александр. - Похоже, в нашем городе действует молодой мошенник, который позволяет себе много лишнего по отношению к молодым предприимчивым девицам.
- Но его звали не Джерри, - сказала Люсиль. - Его звали Гонсало.
- Это не важно, - заявил Александр. - Почерк один и тот же. Мне кажется, что для начала вам нужно обратиться в полицию, а потом уже я буду защищать ваши интересы в суде.
- А почему в полицию? - наивно спросила Люсиль. - У нас же есть его адрес.
- Вы предлагаете мне поехать с вами по этому адресу и выяснить с ним отношения?
- Ну, наверное. Нет. Скорее я предлагаю вам вызвать его для переговоров в свой офис, а если он не явится, подать на него в суд.
- Давайте попробуем для начала позвонить ему, - предложил Александр и набрал указанный на контракте номер.
Никто не брал трубку.
- Мы можем звонить по этому телефону сто лет, - сказал Александр. - Если вы пришли ко мне за советом, то вот он: сделайте заявление в полицию, а я помогу вам его составить.
- А мне кажется, что мы уже были на ты, - улыбнулась Люсиль.
- Разве я могу быть так фамильярен со своими клиентками? - негодующе возразил Александр. - Берите-ка листок бумаги, и мы составим заявление в полицию.
Люсиль послушно взяла бумагу и ручку.

...Впоследствии, собираясь вчетвером, Александр, Люсиль, Шерли и Адриану всегда с весёлым смехом вспоминали историю поимки удачливого мошенника.
Полиции удалось довольно скоро поймать его, так как Александр уговорил и Шерли подать заявление. Приметы молодого человека не совсем совпадали. Обе молодые женщины сошлись на том, что обманщик был высоким и плечистым, но одна говорила, что у него была бородка и усы, а другая, что он был бритым. В полиции Люсиль и Шерли попросили походить вместе с переодетым полицейским по молодёжным тусовкам. Месяца два они ездили весёлой компанией вместе с Александром по окрестным городам на всевозможные фестивали искусств, показы мод и конкурсы красоты. На концерте юных вундеркиндов обе девушки, не сговариваясь, уставились на бритоголового молодого человека, беседовавшего с весьма привлекательной мамашей одного из юных дарований. Ошибки быть не могло, они узнали своего героя. Полиция проследила за турне юного вундеркинда, и мошенник был пойман с поличным. После ареста пострадавшие получили причитающиеся им деньги, а мошенник - причитающийся ему срок.
Вся эта история очень сблизила Люсиль и Шерли. Они даже поселились в одном пансионе. Шерли работала над медитативными танцами, танцами-внушениями. Она отрабатывала особую пластику, стараясь создать впечатление прекрасного сна и подчинить ему зрителей. Иногда она приглашала Люсиль на репетиции и потом спрашивала:
- Ну, что скажешь? Получается у меня что-то?
- Получается, и очень здорово, - отвечала ей подруга. - И знаешь, мне захотелось на тебя поработать. Я сделаю тебе костюм и задник. Может быть, понадобится несколько полотнищ. Я ещё не решила. Вот вживусь, и тогда...
Теперь над будущим представлением они работали вдвоём.
- Соберётесь в турне, берите меня с собой. Я вас одних не отпущу, - говорил им Александр, который частенько навещал их и очень интересовался тем, что у них получается. - И вообще, не заделаться ли мне менеджером?
Люсиль по-прежнему всячески давала ему понять, что он ей очень и очень нравится, но Александр отшучивался.
- Он какой-то жутко старомодный, - говорила энергичная Люсиль Шерли. - Как будто постель к чему-то обязывает. Я же не жениться ему предлагаю! Чего он, спрашивается, от меня бегает?
И однажды Шерли рассказала подруге печальную историю женитьбы Александра.
- Моя сестра была очень настойчивой, очень энергичной, а Александр сдержанным, застенчивым. Она сумела завоевать его, и он полюбил её без памяти. Но счастья эта любовь не принесла ни ему, ни ей. В браке они были несчастливы. Потом Сандра умерла.
Шерли не стала сообщать никаких подробностей. Не сказала и о тюрьме. Если Александр сочтёт нужным, то он всё расскажет сам. Сандра умерла, и кончено, что тут ещё скажешь?
Люсиль притихла. Ей и в голову не приходило, что за плечами этого обаятельного молодого человека такая трагическая история.
- А как он перенёс смерть жены? - спросила она. - Он что, до сих пор хранит ей верность?
- Нет, он давно уже не считал себя обязанным хранить ей верность. Она ему изменила, и он трагически пережил её измену. Потом они развелись. Мне кажется, он долго теперь не решится приблизиться к женщине, - сказала Шерли. - И будет бояться слишком активного проявления приязни.
Люсиль кивнула:
- Я тебя поняла. Я вела себя легкомысленно. Но я же ничего не знала. Он был таким весёлым, так заразительно смеялся. И сейчас не производит впечатления угнетённого горем вдовца, - немного подумав, сообщила Люсиль. - Так что я считаю, что у меня есть шанс! Просто я буду немного терпеливее. Правильно я тебя поняла?
- Правильно, - улыбнулась Шерли.
- Или я тебя шокирую? Ведь это была твоя сестра и тебе может быть неприятно, что я собираюсь занять её место...
Люсиль так доверчиво смотрела на Шерли, и в её взгляде было столько прямодушия, что Шерли крепко обняла подругу.
- Ты такая хорошая, Люсиль, что я от души желаю вам счастья, тебе и Александру! - сказала она вместо ответа на вопрос.
После смерти Сандры она часто думала о ней и жалела её. Жаль ей было, что извещение о смерти сестры пришло к ней слишком поздно, и она не попала на похороны. Но так решил Клементину, потому и известил её письмом, и на это у него были свои соображения. Он ничего не написал Шерли о дочке Сандры, сначала потому, что его просила об этом Клара, затем потому, что ему не хотелось объяснять, почему её забрал к себе Бруну. Тем более что Шерли написала им о своей возобновившейся дружбе с Александром. Так Шерли до сих пор и не знала, что у неё есть племянница.
С Александром Шерли никогда не заговаривала о Сандре.
А он довольно долго вообще ничего о ней не знал. Марта сообщила сыну, что Сандра умерла, только после отъезда Бруну, и Александру было стыдно признаться, что он почувствовал облегчение. Но через некоторое время пришло к нему и чувство вины.
Однако когда Александр смотрел, как Шерли репетирует, ему казалось, что смерть сестры и натолкнула её на создание этих танцев-снов, что это мятущаяся душа ищет ощупью путь к свету и наконец, находит его. И тогда ему становилось легче.
Наступил день спектакля. Он должен был состояться в помещении школы, и на него были заранее разосланы пригласительные билеты. Их рассылали знатокам, балетоманам, журналистам, менеджерам. Общественный резонанс, заметка в газете, контракт - такой была плата за бесплатные билеты.
Необычные краски и необычная пластика поразили публику. Зал сидел как заворожённый. Спектакль окончился, и - тишина. Только несколько секунд спустя зал взорвался аплодисментами.
- Успех! Настоящий успех, - вынесла свой приговор старая балерина. - Но для Шерли это не предел. У неё впереди долгая, долгая дорога.
Первой в гримёрную, где отдыхала Шерли, ворвалась Люсиль и чуть не задушила подругу в объятиях.
- Потрясающе! Просто потрясающе! Я тебя поздравляю! - говорила она между поцелуями.
- А я поздравляю тебя, - отвечала ей Шерли. - Все говорят, что никогда не видели такого оформления.
- Оформление недурное, - согласилась Люсиль. - Я недаром старалась.
- Триумф, мои дорогие, - провозгласил Александр, протягивая подругам по букету цветов. - Пошли, Люсиль! Дадим возможность Шерли переодеться и едем в наш любимый ресторан праздновать.
Шерли кивнула:
- Да-да, я сейчас, - сказала она и, повернувшись к зеркалу, стала вытирать остатки грима.
Дверь скрипнула, и Шерли, не оборачиваясь, сказала:
- Я буду готова буквально через пять минут. Люсиль, ты можешь остаться!
- Ты была просто божественной, - раздался такой знакомый, такой любимый голос.
Адриану?
Шерли обернулась, вскочила. Да, это был он с большим букетом в руках и восторженной улыбкой на лице.
Господи! Какое счастье!
Они обнялись и замерли. На мгновение. Но тем, кто ждал за дверью, показалось, что прошла целая вечность.
- Я так без тебя соскучился, так соскучился! - заговорил Адриану, целуя Шерли.
Именно эту фразу и услышала Люсиль, приоткрыв дверь и тут же закрыв её.
- У Шерли Адриану, - сообщила она. - Как это он проскользнул мимо нас?
Александр подумал: неудивительно, мы так увлеклись разговором!
- Не будем мешать им, - предложил он. - Пошли в ресторан вдвоём.
Люсиль кивнула.
- Пошли, - сказала она. - Только мне кажется, что ни мы, ни кто другой не может им помешать.
Перед глазами Александра, будто радужный сон, переливались удивительные краски.
- Я и не думал, что ты способна создать такую сказочную феерию, - задумчиво сказал он, глядя на Люсиль, словно видел её в первый раз.
- Да ты вообще обо мне не думаешь, - передёрнула плечами Люсиль.
- Неправда, - возразил Александр. - Я думаю о тебе всё чаще и чаще.

0

64

Глава 21

Эдмунду с Диолиндой прикатили в имение только к полудню, хотя выехали с рассветом, зная, что дорога предстоит долгая. Бина предупредила управляющего об их приезде по телефону, и он уже ждал их, готовый сразу ввести хозяина в курс дела.
Для доны Диолинды он приготовил самую лучшую комнату в доме и даже распорядился поставить в вазу цветы.
Его заботы были оценены по достоинству: мать и сын утомились за долгую дорогу и мечтали об отдыхе. Знакомство с имением было отложено на вечер.
Однако после того, как дона Диолинда выспалась и отдохнула, у неё появилось гораздо больше претензий к действительности. Оглядев свою комнату, она нашла, что окна могли бы быть побольше, занавески другого цвета, а постель? Постель помягче. Она позвонила в колокольчик и приказала появившейся служанке принести ей ещё один матрас. Что и было исполнено в тот же миг.
- И распорядитесь там насчёт обеда, - приказала Диолинда. - Сейчас я приведу себя в порядок и спущусь в столовую.
Эдмунду испытывал совсем другие чувства. Он восхищался Биной, которая сумела превратить купленную им полуразвалюху в удобный жилой дом. Он помнил, что он покупал, и нисколько не обольщался на счёт качества купленного. Но тогда он спешил, ему хотелось сделать всё как можно быстрее, и важнее дома казалась земля, пригодная под пастбища.
Бина его восхитила даже не столько расторопностью и деловитостью, сколько характером. Какая бы другая женщина сразу принялась за дело? Любая бы почувствовала себя обиженной, стала жаловаться и выяснять отношения.
Эдмунду обходил комнату за комнатой и всюду видел заботливую женскую руку. Он оценил удобства углового кабинета с одним-единственным окном, затенённым деревом, похвалил про себя просторную светлую столовую, где окна можно было закрыть жалюзи и всё-таки, в ней было светло, и уселся на широкий диван в гостиной, дожидаясь своей матушки, чтобы идти с ней обедать. Из столовой доносился звон посуды, стук ножей и вилок - там накрывали на стол, и Эдмунду с удовольствием прислушивался к этим многообещающим звукам.
Да-а, Бина потрудилась на славу, и он чувствовал к ней нежность. Когда он отправил её сюда, то повиновался только чувству раздражения, которое частенько накатывало на него, и которому он не умел противостоять. Может быть, он даже подсознательно рассчитывал, что она будет плакать и жаловаться, а он с тем большим основанием даст волю своему раздражению. Но от Бины не было ни слуху ни духу. Она словно в воду канула. Поначалу Эдмунду всё ждал её внезапного появления и нервничал, потом успокоился, а потом даже заскучал без неё. Бина молчала. Он тоже. И вдруг она появилась как ни в чём не бывало, без обид и упрёков, чем приятно изумила его. А когда он разглядел, какой красавицей она стала!.. Но уступать он ей не собирался. И уж раз сказал, что будет разводить лошадей, то, значит, будет разводить лошадей!
Диолинда требовала за столом то красненькую, то зелёненькую таблетку. Капризничала, что суп слишком густ, а жаркое слишком острое, требовала то соль, то томатную приправу, но никак не могла привлечь к себе внимание сына. Он машинально ел, думая о чём-то своём, потом рассеянно поблагодарил за обед, встал и вышел из столовой.
Дона Диолинда собралась было последовать за ним, но вышла на палящее солнце и раздумала. Куда полезнее для неё сидеть и капризничать в тени.
Зато Эдмунду счёл, что солнце не такое уж палящее, и вместе с управляющим приготовился осматривать свои владения.
- У нас, кажется, есть и конюшня? - спросил он. - Может, с неё и начнём?
- Как скажете, - склонил голову управляющий и повёл Эдмунду к длинному строению в углу двора. - У нас всего три лошади и это настоящее чудо. Не все, знаете ли, выдерживают наш климат. Лошадь - животное нежное. Было больше десятка, но все передохли. А эти приспособились. Может, оседлать? Сеньора Бина, с тех пор как научилась, любила ездить верхом.
- Нет, я лучше на джипе, - честно признался Эдмунду.
Он осмотрел лошадей, потрепал их по холке, похлопал по крупу.
- И какая из них сеньоры Бины? - поинтересовался он.
- Вот эта. - Управляющий показал на крепенькую, не слишком высокую кобылку. - Она с норовом, но сеньора Бина с ней поладила.
Эдмунду погладил шелковистый храп, и кобылка в ответ заржала.
Уже сев в джип и глядя на буровато-красную, выжженную солнцем землю, Эдмунду спросил:
- А что, собственно, производится в этом имении? Что даёт доход?
- Доход дают арендаторы, - улыбнулся управляющий.
- Но мне показалось, что здесь достаточно земли под пастбища. Разве нельзя заняться здесь, например, коневодством?
- Для травы нужна вода. Просто так здесь трава не растёт. И для лошадей у нас тоже слишком жаркий климат. Его выдерживают ослы, ламы, быки.
- Неужели?
- Да. Мы с сеньорой Биной изучили пропасть литературы по разведению лошадей и пришли к выводу, что в наших краях они не выживут. Бычки - другое дело. Но не потому, что у нас есть пастбища, а потому, что их можно держать в коровниках и кормить кукурузой. Если вас тоже интересуют лошади, то вы можете почитать книги сеньоры Бины. Она собрала о них всё.
Подумать только! Оказывается, Бина отнеслась к его мечте очень серьёзно. Оказывается, она стала специалистом по разведению лошадей! Ну что ж, он посмотрит, что за книги собрала его жена! Он тоже за это время кое-что почитал. Правда, больше про поло и разного типа клубы... И ещё... Ещё он узнал, сколько стоят породистые лошади, и понял, что выкладывать такую сумму денег, можно только хорошо подготовившись.
Они навестили посёлок арендаторов, потом их поля, потом хозяйственные постройки.
При соприкосновении с реальностью мечты о лошадях для поло как-то ужались, скукожились, выглядели несерьёзными. Но Эдмунду не собирался сдаваться.
Вернувшись домой, он сразу же отправился в кабинет, изучил книги, стоявшие на полках, и понял, что Бина собрала тут весьма серьёзную сельскохозяйственную библиотеку, и засел за чтение.
Дона Диолинда скучала до той поры, пока не обнаружила в одной из кладовок, куда снесли всю старую рухлядь, старинный французский поварник.
- Я стану знатоком французской кухни, - восторженно прошептала она, - это так аристократично!
С этого момента у неё уже не было ни минуты свободной. С утра она спускалась в кухню и руководила кухаркой при приготовлении экзотических французских блюд. Дегустатором должен был быть Эдмунду, но он ел, продолжая читать и за столом, не обращая внимания на то, что ему подают, - фрикасе, бланманже, соте, бешамель, сабайон и буйабез.
- Дурачок! - ласково смеялась дона Диолинда. - Сейчас он любит только лошадей. Весь в меня, тоже однолюб.
Двух недель запойного чтения вполне хватило Эдмунду для того, чтобы понять: увлекаться поло он может, но коннозаводчиком ему не быть. А что касается бычков, то они его нисколько не привлекали.
- Если сеньора Бина хочет, она может заниматься ими сама, - заявил Эдмунду управляющему, покончив, таким образом, со скотоводством.
Казалось бы, можно было возвращаться в Сан-Паулу, но Эдмунду за это время пристрастился к верховой езде. Он наслаждался верховыми прогулками, изучал окрестности, продумывал преобразования, какие хотел бы внести в своё хозяйство.
Время от времени он звонил Бине.
- Принц! Мой любимый! Мой ненаглядный! Я так жду тебя! - слышал он страстный голос, и этого вольнолюбивому Эдмунду было достаточно, чтобы задержаться ещё на неделю в имении. Да, он восхищался своей женой, но не был ещё готов к тому, чтобы постоянно жить с ней под одной крышей.
А дона Диолинда не спешила свидеться с Аженором. За то время, что он жил под её покровительством, он успел изрядно надоесть ей. Она знала, что он, слава Богу, покинул их дом, но он должен был прижиться на новом месте, и она тоже не торопилась в город.
Дни шли за днями, складывались в месяцы, и наконец, Эдмунду воскликнул:
- Завтра мы возвращаемся в Сан-Паулу!
- Там что-то случилось? - испуганно спросила дона Диолинда.
- Я соскучился по Бине! - громогласно ответил Эдмунду. - И вообще не сегодня-завтра начинается сезон дождей.
Взволновавшаяся было Диолинда мгновенно успокоилась: дожди и в самом деле были серьёзной причиной для возвращения.
Эдмунду гнал машину на предельной скорости. Он не понимал, как он мог так долго жить вдали от благ цивилизации и Бины. Клуб! Друзья!
- К чёрту затворничество! - шептал он и прибавлял скорость.
Нагрянули они внезапно, и дом встретил их сонной тишиной. Всё стояло на своих местах, но выглядело словно бы нежилым.
- Сеньора Бина только ночевать приходит, - сказала служанка Диолинде, когда та выразила удивление по поводу отсутствия в доме хозяйки.
- Ну, хоть ночевать, - меланхолически вздохнул Эдмунду.
Еды в доме не оказалось ни крошки.
- Дона Бина обедает в городе, - извиняясь, сказала служанка, - но я сейчас же сбегаю в магазин.
- Не стоит, - заявила Диолинда, - мы отправимся с тобой во французский ресторан, мой мальчик. И ты будешь иметь возможность сравнить, кто лучше понимает в тонкостях кулинарии - ресторатор или твоя мамочка!
Они приняли душ, переоделись и отправились в ресторан на соседней улице - более далёкого пути дона Диолинда не осилила бы: поездка была слишком утомительной. Первая вывеска, которая бросилась им там в глаза, была «Кафе Коломбо», мерцавшая игривой и соблазнительной вязью.
- Зайдём, мамочка, - тут же предложил Эдмунду. - Честно говоря, французской кухней я сыт по горло!
Диолинда хорошо знала своего Эдмунду, он был из тех мальчиков, которые и в сорок лет способны броситься на тротуар и бить по земле ногами. Она не стала спорить, и они вошли. Вошли и не пожалели. Мягкие диваны, круглые столики с лампочками, пряный аромат бразильских блюд. Эдмунду вздохнул с облегчением:
- Наконец-то я нашёл то, что мне нужно!
Он ел свою обожаемую фасоль с подливой, потом жаркое с острым перцем и только причмокивал.
- Вот это кухня! Вот это я понимаю! Я как-то совсем забыл, что у меня тоже есть кафе. Надо бы ими заняться и завести в них настоящую бразильскую кухню.
Дона Диолинда поняла, что своими познаниями она будет щеголять в своём клубе.
«Может быть, мне играть теперь не в бридж, а в канасту? - подумала она. - Нужно будет узнать, что аристократичнее».
- Вот теперь можно и на боковую, - удовлетворённо сказал Эдмунду, поглаживая живот. - Давно я не ел с таким аппетитом.
- Я тоже очень устала и с удовольствием посплю, - кротко согласилась с сыном Диолинда.
За время пребывания в имении запас её всевозможных таблеток, облаток, пастилок истощился, и, бывало, она по целым дням обходилась без них. Но, выйдя на улицу и увидев аптеку, дона Диолинда с радостным всхлипом ринулась туда и вышла не раньше, чем через полчаса в сопровождении мальчика с огромной коробкой в руках.
- Положи её в багажник, детка, - сказала она сыну, и тот покорно открыл багажник: начиналась городская жизнь, и без лекарств было не обойтись.
Они понадобились доне Диолинде буквально в тот же вечер всякие: и полосатые, и золотистые, и коричневые, и зелёные, и красные. Потому что в этот вечер разразился грандиозный скандал.
Бина вернулась домой очень довольная. Она много работала, и готова была работать ещё больше. В этот день они с Кларой запустили очередное кафе «Коломбо» и отпраздновали его открытие.
Небольшое шоу с кумиром публики Джони-Понимаешь, представители прессы и банкет. Всё прошло на отлично, и Бина с Кларой только довольно переглядывались. Клара не могла не вспомнить, как они открывали кафе «Шерли» - какой это был жуткий и страшный день и как хорошо, что он остался в прошлом. Зато теперь они стали совладельцами целой сети кафе «Коломбо», опытными и удачливыми предпринимателями.
Когда Бина узнала, каково состояние дел в фирме «Фалкао», она пришла в ужас. Фирма была на грани банкротства, её продавали за долги. Бина поступила благородно: она купила её, выплатила долги и стала преобразовывать фирму, назвав её своей девичьей фамилией - Коломбо.
Когда дона Диолинда узнала об этом, она собралась упасть в обморок. Разумеется, она лучше всех знала, что кафе Фалкао давным-давно уже были дутой величиной, но что из этого?
Демонстративно проглотив горсть таблеток, она патетически произнесла:
- Ты воспользовалась нашим отсутствием, чтобы завладеть нашим состоянием! Какое право ты имела купить и переименовать фирму «Фалкао» без нашего ведома?
- А я-то думала, что вы обрадуетесь, что она осталась у нас в семье, - спокойно ответила Бина. - Я готовила сюрприз моему любимому Принцу.
- Я доволен, - тут же заявил Эдмунду. - Ты что, забыла, мама, что мы сегодня прекрасно пообедали в кафе «Коломбо»?
- Ты доволен? - переспросила дона Диолинда и лишилась чувств.
Но никто не бросился её спасать. Эдмунду и Бина уселись на диван и принялись обсуждать дела новой фирмы. Бина торопилась поделиться своими успехами. А они и в самом деле были велики, и Эдмунду сам был тому свидетелем. К тому же его жена становилась всё привлекательнее, - она уже приобрела лоск и светское обращение, стала настоящей деловой женщиной.
- А я зато научился скакать на лошади, - похвастался он.
- Погоди, ты ещё научишься и дела вести, - ободрила мужа Бина. - Тебе просто немного не хватало терпения.
- Мне его и сейчас не хватает! - пылко произнёс Эдмунду. - Просто нет никакого терпения ждать, пока мы доберёмся до спальни! - И он стал осыпать жену поцелуями.
- Твоё состояние находится под опекой, и опекунша - я, - раздался слабый голос Диолинды, и она опять потеряла сознание. Или сделала вид, что потеряла.
- Я сейчас не могу разбираться, что там с моим состоянием, - томно проговорила Бина, отвечая на пылкий поцелуй Эдмунду с не меньшим пылом.
Он подхватил её на руки и понёс наверх, в спальню.
Диолинда погрозила им вслед своим сухим, но крепким кулачком.

0

65

Глава 22

Марта получила от Селести радостное письмо. Похоже, что скоро Гиминью выпишут из больницы. Марта вздохнула с облегчением: наконец-то семья снова заживёт размеренной, нормальной жизнью!
Пока семейную жизнь и старших, и младших, и средних нельзя было назвать нормальной. Энрики пользовался каждым удобным случаем, чтобы съездить к Селести. Иногда он брал с собой и детей, но редко, потому что перевозбуждение, связанное с приездом, вредно сказывалось на состоянии малыша. Всё остальное время Энрики посвящал работе, с головой уйдя в строительство шоу-центра, который обещал стать если не восьмым чудом света, то, во всяком случае, чудом.
Жуниором и Тиффани занималась в основном Марта, но дети скучали по отцу, и часто вспоминали мать. Когда приедет Селести, Энрики будет бывать дома куда больше, и все сразу станут счастливее.
Марта уже почувствовала себя счастливее, только представив, что семья Энрики вновь соберётся под одним кровом, и никому не надо будет ни уезжать, ни спешить.
- Дети! Возможно, очень скоро вернутся Гиминью с Селести! - обрадовала она детей.
- Ура! - закричали они.
- У вас хорошее настроение? - спросила она.
- Отличное, - отозвались они.
- Так почему бы нам не устроить пикник? - предложила Марта.
В ответ грянуло ещё более мощное «ура!», и дети побежали собираться.
Марта отдала распоряжение Луизе, и та стала складывать в корзины провизию, бумажные тарелки и стаканы. А сама она пошла к шофёру, чтобы попросить его отвезти их всех в маленькую рыбацкую деревушку на берегу океана.
- Там чудесное местечко! - говорила Марта. - Изумительно живописное, и потом там всегда можно купить свежую рыбу. Мы пожарим рыбу на костре, дети накупаются, наберут камешков и ракушек. Мы проведём чудесный день, я уверена.
- А уроки? - спросила Тиффани. - Когда мы будем учить уроки?
- Если хотите, можете взять с собой учебники. Но я один-единственный раз в году разрешаю вам не учить уроков, - беспечно заявила Марта.
Тиффани побежала за учебниками. Ей было бы неспокойно прийти в школу с невыученными уроками. Жуниор поколебался, но тоже прихватил учебники: в конце концов, плюнуть на них всегда можно!
- До чего же у меня замечательные внуки! - восхитилась Марта. - Я рада, что вы у меня такие ответственные.
- А почему бы нам не взять с собой дедушку? - спросила Тиффани.
- В следующий раз непременно возьмём, но сегодня он, к сожалению, занят.
Дети радостно уселись в машину, и она покатила по гладкой шоссейной дороге. По обеим её сторонам высились причудливые кактусы, и дети решали, на кого они похожи.
- Смотрите! Смотрите! Здесь мы будем покупать рыбу! - окликнула детей Марта.
Машина въехала в маленькую деревушку и остановилась у подобия причала, где стояло несколько лодок. Из одной из них, видно, только что причалившей, двое смуглых мужчин с обветренными морщинистыми лицами выбирали рыбу.
Дети с изумлением застыли, любуясь на серебристых и полосатых рыб, которые бились в загорелых руках рыбаков.
- До чего же они красивые! – восхищённо сказала Тиффани.
- Даже жалко их жарить, - поддержал сестру Жуниор.
- Зато вкусно будет есть, - рассмеялся один из рыбаков и протянул ребятам крупную рыбину, держа её двумя руками.
- Только почистите нам её, пожалуйста, - попросила Марта.
- Конечно, сеньора, непременно, - улыбнулся рыбак.
Ребятишки любовались рыбами в лодке, а Марта ждала, пока рыбак справится с разделкой.
Причалила вторая лодка, третья. Рыбаки возвращались с лова. Из деревни прибежали ребятишки встречать отцов и старших братьев, торопились на помощь женщины.
Подъехало несколько машин - свежая рыба шла нарасхват.
Жуниор и Тиффани побежали к другой лодке, откуда доставали каких-то морских чудищ - оказывается, это были морские каракатицы.
Марта следила взглядом за детьми, стараясь не потерять их из виду, и вдруг в толпе у лодок увидела знакомое лицо. Она даже не могла сразу сообразить, кто это, настолько не ожидала увидеть этого человека именно здесь и именно сейчас. Но он вовсе не выглядел приезжим, скорее аборигеном.
- Бруну! - окликнула его Марта.
Бруну обернулся, увидел Марту в белых шортах и спортивной майке и расплылся в широкой улыбке. Он сразу направился к ней, взял за обе руки и сказал:
- Как я рад тебя видеть, Марта!
- Так это называется уехать далеко? - спросила она.
- Да, это называется уехать очень далеко, - рассмеялся он. - Мы ведь не виделись, бог знает сколько времени, и живём на двух разных планетах, разве нет?
- Пожалуй, - вынуждена была согласиться Марта.
- Ты за рыбой приехала? - спросил Бруну.
- Я приехала с ребятами на пикник, - ответила она.
- Отлично! Я бы мог вам помочь. Или ты по-прежнему боишься Анны-Марии? Мне кажется, что она теперь не такая уж и страшная, хотя очень и очень выросла.
Бруну выглядел таким счастливым, глаза у него так лучились, что Марта позавидовала ему и захотела посмотреть, как он устроился, как живёт и чем дышит на своей планете.
- А как ты нам можешь помочь? - спросила она.
- Отведу в потрясающее место! Уверен, что вы такого в жизни не видели!
- Веди! - отважно решилась Марта.
Она расплатилась с рыбаком и позвала ребят. Бруну тоже купил рыбы, потом они сели все вместе в машину и поехали.
- Здесь совсем недалеко, - объяснил Бруну, - километра три. Машину мы оставим во дворе и дальше пойдём пешком. Я кое-что вам покажу, но что, рассказывать не буду.
Ребята притихли в ожидании чего-то неведомого.
Дом, к которому они подъехали, был невелик, но сразу располагал к себе - галерея под навесом, веранда.
- А можно, мы посидим немножко вон там? - спросила Тиффани, показывая на веранду; её соблазнили разноцветные циновки, разбросанные по полу между необычной формы большими глиняными горшками со всевозможными растениями. - Это похоже на тропический лес.
- Разумеется, вы можете немного поохотиться в этих джунглях, и я вам даже гарантирую какую-нибудь добычу, - пообещал Бруну.
- А какую? - заинтересовались дети.
- Ну, например, мёд диких пчёл и оленье молоко, - предложил радушный хозяин. - Хотите?
- Да! Да! - закричали дети.
- Договорились, - кивнул Бруну.
- А где твоя мастерская? - полюбопытствовала Марта. - Или ты бросил скульптуру и делаешь только свистульки?
- Мастерская рядом. Если хочешь, можем заглянуть.
Машина остановилась, и дети бегом взбежали на веранду. Бруну позвал Аниту. Она вышла с хорошенькой тёмноволосой девочкой на руках, и сердце у Марты заколотилось быстро-быстро. Нет, это испытание ей не по силам. Она не готова, она не может познакомиться со своей внучкой!
Но Бруну и не настаивал на знакомстве, он что-то шёпотом сказал Аните, кивнув подбородком на детей, та кивнула в ответ и исчезла вместе с девочкой.
- Пойдём. Анита - настоящее сокровище. Она за ними присмотрит, - сказал Бруну, - даст молока с мёдом и познакомит с малышкой. А мы с тобой в мастерскую, да?
- Да.
«Знакомиться с творчеством куда легче, чем сталкиваться с жизнью», - подумала Марта, унимая сердцебиение.
Она вошла в полутёмное просторное помещение и замерла. Искусство впечатляло не меньше жизни - из угла смотрел на неё исподлобья, пронизывающим взглядом старик с гривой перепутанных волос на голове. Ошибиться она не могла - это был тот самый, который набивался к ней в родственники, и которого она возненавидела, но вылепленный из глины, он обрёл и значительность, и достоинство.
- Нравится? - спросил скульптор.
- Как работа - да, но как модель... Зачем он тебе понадобился?
- Я получил его в качестве приданого. Он сразу показался мне очень интересным. И ты знаешь, он не разочаровал меня, - признался Бруну.
Марта промолчала, но про себя не могла не признать, что работа Бруну произвела на неё большое впечатление. На этого старика хотелось смотреть, хотелось разгадать, что же он хочет сказать тебе своим пронизывающим взглядом...
- Даже Аженор на себя засматривается, а его трудно упрекнуть в любви к искусству! - расхохотался Бруну. - Пошли, а то так и простоишь до вечера. А я хочу вам показать что-то необыкновенное!
Они позвали детей, Марта попросила шофёра прихватить корзину со снедью для пикника, и все тронулись в путь. Тропинка привела их к небольшому котловану и стала спускаться вниз, извиваясь от пещеры к пещере. Детям не терпелось добраться до первой, и они побежали вперёд.
- Это не опасно? - спросила Марта.
- Конечно, нет. Интересно, - ответил Бруну.
Вход в пещеру сторожил каменный дракон, он выползал прямо из стены, большеглазый и добродушный. Дети в восторге захлопали в ладоши.
А какие чудеса ожидали их в пещере! Она была совсем невелика, и сверху в неё откуда-то падал свет. Он казался золотистым, и благодаря ему особенно приветливо выглядели диковинные цветы и растения, оплетающие стены.
- Это ты их нарисовал, Бруну? - спросила Марта, восхищённая не меньше детей.
Тот кивнул.
- Мы с Аженором задумали создать здесь волшебное царство, - сказал Бруну.
- С Аженором! - воскликнула поражённая Марта. - С Аженором? С этим вымогателем? Он же бездельник! Он привык жить за счёт других!
- Я не знаю, какой он, Марта, но у него тоже есть своё дело и он его любит. А когда человек делает то, что любит, он забывает обо всём.
- И что же любит Аженор? - с пренебрежением поинтересовалась Марта.
- Взрывы, - спокойно ответил скульптор.
- Вот этому я верю, - с нервным смешком сказала она. - В моём доме он тоже устроил взрыв. И не один, - добавила она, с содроганием вспомнив визиты неопрятного старика.
- Он по ним мастер. Может сделать любой силы. Работает ювелирно. Мы с ним обрабатываем пещеры, находим место, чтобы в них падал свет, и соединяем дорожками. Потом я придумываю, на кого из зверей похожи камни и чуть-чуть помогаю им.
- А дальше? Что дальше? Что там ещё есть? - спрашивали Тиффани и Жуниор.
- Подводное царство, - важно ответил Бруну. - И там мы будем пробовать рыбу. Я уверен, что все проголодались.
По узкой тропинке трое взрослых и двое детей перебрались в следующую пещеру. Она оказалась куда сумрачнее предыдущей, потолок терялся в темноте, свет сочился с нескольких сторон, а сбоку на синеватых стенах словно бы шевелились серебристые водоросли.
- Тут, даже страшновато, - признались дети.
- Вот и хорошо, - сказал Бруну. - Шагайте за мной! Сейчас ещё страшнее будет!
И он, взяв за руку Тиффани, нырнул в полумрак, прошёл по пещере, которая оказалась совсем не ма-ленькой.
- Ого-го! - крикнул он.
- Го! Го! - забухало басом вокруг. Все почувствовали себя вдруг очень маленькими, затерянными в потёмках, во власти неведомых сил.
Бруну сделал ещё несколько шагов, направился к пятну серебристого света и вошёл в него. Они шли гуськом по коридору, словно бы по лучу света, вышли на небольшую площадку и остановились, поражённые ослепительными красками начинающегося заката.
Они стояли, молча, не в силах оторвать глаз от божественного спектакля, которым завершает каждый свой день природа.
- Вот здесь мы и пообедаем, - буднично сказал Бруну. - Теперь я уверен, что все вы нагуляли прекрасный аппетит. Займёмся костерком, Хуан, - обратился он к шофёру, с которым успел не только познакомиться, но и расспросил о семье и детях.
Тот кивнул и поставил на землю корзину.
В середине площадки был сделан очаг, вокруг него лежали ноздреватые, похожие на пемзу камни с удобными выемками для сидения с циновками из морской травы.
- Располагайтесь, - пригласил Бруну. - Отдыхайте!
Но кто отдыхает сидя, кроме взрослых? Дети тут же уселись на корточках возле Бруну и Хуана.
- А как мы будем жарить рыбу? - стали спрашивать они. - А можно, мы сами будем её жарить?
- Можно, конечно, можно, - весело ответил Бруну. - Надевайте её на вертела и будете поворачивать.
Шофёр поколдовал, и в очаге зажёгся огонь. Он постарался так замаскировать маленькую плитку, что казалось, будто пламя выбивается прямо из-под камней. Дети с криками запрыгали вокруг огня.
Марта встала со своего удобного кресла и тоже подошла к очагу - и она предпочла величественному зрелищу маленький рукотворный огонёк, который, загораясь, объединяет всех.
- Я тоже буду вертеть, - сказала она. - Я обожаю вертеть.
- Всеми, - закончил Бруну и рассмеялся.
- Но, как видишь, для общего блага, - улыбнулась и Марта. Странные чувства владели ею, ей было и грустно, и весело.
- Коридор, площадка, - это всё заслуга Аженора, - принялся объяснять Бруну. - Ну и намучился он, пока всё это сделал! Камни он тоже сам вытаскивал. А я потом только стенки раскрасил. Здесь удивительные природные глины. Так ложатся! А цвета!..

А потом они сидели в темноте быстро наставшей южной ночи, объединённые теплом огня. Городские дети, Тиффани и Жуниор, может быть, впервые в жизни видели в темноте не городские огни, а огромные звёзды, которые словно бы спустились к ним.
Мало-помалу стало зябко, и Марта забеспокоилась:
- Как же мы обратно пойдём в такой темнотище? Да и поздно уже!
- Не поздно, - темно, - улыбнулся Бруну. - А пойдём мы вот так.
И он зажёг фонарь, ярко высветив их кружок. Хуан мигом сложил все остатки провизии в корзину, и тут Бруну погасил фонарь. Тьма показалась плотной как стена, зато звёзды, звёзды...
И вдруг в темноте что-то засверкало, рассыпая маленькие сверкающие звёздочки.
- Держи, Тиффани! Держи, Жуниор! - и дети получили каждый по гигантскому бенгальскому огню. Они завороженно смотрели на них, а те рассыпали потоки искрящихся серебряных звёзд.
- Это тоже Аженор, - шепнул Бруну Марте. - Он же пиротехник, а мы готовимся к большому празднику. Анне-Марии исполняется год. Приезжайте, если соберётесь.
Бенгальские огни догорели, и Бруну снова зажёг фонарь. Точно такой же зажёг и Хуан, и они двинулись в обратный путь.
Дети и Марта были потрясены увиденным и сидели в машине, молча. Дом встретил их светом и теплом, Сезара ещё не было, в последнее время он всё позже и позже приходил из офиса.
- Мигом в ванну, потом в постель, - скомандовала Марта.
- Какой чудесный день мы провели, - мечтательно сказала Тиффани. - Правду сказал сеньор Бруну: мы побывали в волшебной стране.
- И не сделали уроков, - сказал Жуниор.
- Я напишу вам записку, - утешила их Марта.
- А когда мы опять туда поедем? - спросил Жуниор.
Тиффани, молча и вопросительно, уставилась на бабушку.
- Когда-нибудь, - ответила Марта.
Да, они побывали в волшебной стране, но как ей было сложно туда вернуться...

0

66

Глава 23

Дона Диолинда не собиралась выпускать из своих рук бразды семейного правления. Ей очень не понравилось именно то, что очаровало в Бине Эдмунду, - её самостоятельность и деловитость.
Когда Эдмунду понял, что жена не только не собирается отягощать его своими проблемами, но даже согласна взять на себя его проблемы, он почувствовал к ней самую искреннюю признательность. Его матушка требовала от него то одного, то другого, он постоянно должен был осуществлять её замыслы, а они отнюдь не всегда соответствовали его собственным. Брак с Биной оказался настолько необременительным, что Эдмунду пришёл в восхищение. Он зажил своей жизнью и не желал ничего слышать, когда Диолинда принималась её критиковать.
- Оставь, мама! - говорил обычно Эдмунду. - Бина так заботится о нашем семейном достоянии, что мы должны ей поставить памятник.
- Это я сделала бы с удовольствием, - ядовито сообщала Диолинда.
- Я тебя не слышал, - отвечал Эдмунду. - А если слышал, то не понял! И потом, мне пора в клуб, мама! Ты же знаешь, что я разочаровался в поло и хожу теперь только на скачки. Скачки - занятие настоящих аристократов! Мы сегодня собираемся обсудить очередных фаворитов.
В городе Эдмунду вновь заразился вирусом аристократизма. Он охотно делился деньгами со своими знатными, но часто неимущими приятелями, а они окружали его ореолом своих древних титулов.
- Принц! Настоящий принц! - вздыхала с восхищением Бина, смотря в окно на своего мужа, который уезжал в клуб в очень скромной и очень дорогой машине, как оно и подобает настоящему аристократу.
Потом она садилась в свою наимоднейшую последнюю модель. На таких было положено ездить в её кругу - кругу преуспевающих бизнесменов, которые всегда задавали тон, давая понять, что могут позволить себе иметь то, чего никто ещё не имеет.
Замыслы так и кипели у Бины в голове. Проблемы общественного питания волновали её всерьёз, она хотела накормить всех: неимущих - задёшево, пресыщенных - за бешеные деньги.
- Каждый должен осуществить свою мечту! - повторяла Бина свой девиз.
Она приходила поздно и на свекровь обращала мало внимания, что ту задевало до глубины души.
- Не забывай, дорогуша, что я имею право наложить вето на все твои действия, - твердила себе в утешение Диолинда.
Она узнала, что Бина по-прежнему сотрудничает со старшим сыном Аженора Клементину и его женой Кларой.
- Не худо бы мне посоветоваться с Аженором, - сказала она себе. - Может, нам и удастся найти способ обуздать эту оголтелую молодёжь.
Она была рада, что Аженор уехал из их особняка, но хотела узнать, как он устроился и чем занимается.
- Интересно, на чьём он теперь иждивении? - задала она себе вопрос.
Она узнала, куда он переехал, и послала туда свою служанку на разведку, но та вернулась с сообщением, что сеньор Аженор съехал и нового его адреса никто не знает.
Иметь дело с Клементину Диолинде не хотелось. Жаманта наверняка ничего не знал. Пораздумав, Диолинда всё-таки решила навестить кафе «Шерли». Во-первых, она хотела посмотреть, что это за кафе, а во-вторых, надеялась что-то ненароком узнать и об Аженоре.
Приехала она туда на машине с шофёром, но когда вышла, увидела старое дерево во дворе и под ним всё так же стоящий вагончик, и сердце у неё защемило. Столько нахлынуло воспоминаний! Ах, какими они были бедными, когда жили в квартале Пари! Какими счастливыми! И какими несчастными!
- Её встретил Жаманта в форменной куртке с блестящими пуговицами, и она поговорила с ним, спросив, как идут у них дела и доволен ли он жизнью.
- Доволен, Жаманта очень доволен, - отвечал он с улыбкой. - Все любят Жаманту, все его хвалят. И он тоже всех любит. У Жаманты всё хорошо.
Диолинда спросила о Кларе.
- Я хотела бы поговорить с ней или с Клементину, - сказала она.
- Нет, их никого нет, - отвечал Жаманта. - Милости просим в кафе, угоститесь на славу.
- А где Аженор? - спросила Диолинда. - Он живёт вместе с вами?
- Крёстный приходит. Редко, но приходит. А где живёт, Жаманта не знает. Крёстный не говорит, Жаманта не спрашивает.
- Я желаю тебе счастья, Жаманта. Я тоже тебя люблю, - сказала Диолинда и пошла к машине.
Раз никого не было, ей нечего было делать в этом кафе - не обедать же, в самом деле, она сюда приехала! Она приедет в другой раз и узнает у Клары или Клементину, где можно найти Аженора.
- Все любят Жаманту, и Жаманта всех любит, - услышала она голос Жаманты.
Она бы очень удивилась, если бы узнала, что именно в этот день вся семья да Силва собралась у Бруну. И удивилась бы ещё больше, если бы узнала, что с ними была и Бина. Они решили отпраздновать свой успех с сетью кафе «Коломбо». Все кафе были обновлены и работали с прибылью.
Бруну всегда был рад гостям, он показал им свою волшебную страну, они посидели на выступе и полюбовались закатом, полакомились шашлыком из рыбы и выпили хорошего вина.
- У меня идея! - вдруг воскликнула Бина. - Мы открываем здесь рыбный ресторан.
- Только не здесь, - тут же возразил Бруну.
- Почему? - удивилась она.
- Потому что эту страну мы делаем с Аженором для будущего, в ней будут жить дети, понемногу расти, взрослеть, сами расширять её.
Старик молча покивал.
- Тогда найдите сами место для нашего, рыбного ресторана, - продолжала настаивать Бина. - Наша фирма делает вам заказ на подготовку и оформление помещений. Он будет пользоваться бешеным успехом. Если и сейчас здесь полно машин, которые приезжают за свежей рыбой, то точно так же будут приезжать посидеть в таком экзотическом месте. Вы будете компаньонами, Бруну! У вас появится постоянный доход. Как вы на это смотрите, Аженор?
Аженор смотрел на Бруну. Он и сам не знал, хорошее это предложение или нет.
- За подготовку помещений вы получите хорошие деньги, - не уставала соблазнять их Бина. Она загорелась своей идеей, она чувствовала, что напала на золотое дно. Загорелся и Бруну, он представил себе, какие возможности даёт ему это предложение, - он создаст настоящую феерию.
- Аженор! - воскликнул он. - Мы сделаем этот ресторан с другой стороны котлована. Бина, туда придётся проложить дорогу. Небольшой кусок, мы всё просчитаем.
- Это там, что ли, где чёрную глину брали? - уточнил Аженор.
- Вот именно, - подтвердил Бруну. - Мы сделаем там совсем другую сказку. Мы сможем нанять себе помощников. Завтра же пойдём туда и посмотрим.
- Ну что, по рукам? - спросила Бина.
- По рукам завтра, - ответил Бруну, - сначала мы хорошенько должны всё прикинуть, правда, Аженор?
Старик снова молча кивнул. Мысль, что он может стать богатым человеком, была ему приятна. Он одобрительно посмотрел на Бину. Ему нравилась эта статная женщина. И это тоже ему было приятно, потому что ему давным-давно никто не нравился.
- Я могу приехать завтра с утра, - сказала Бина, - и мы пойдём всё посмотрим вместе. Прикинем, что нужно сделать, набросаем смету. Вы будете видеть свои доходы, я - расходы. Ты чувствуешь, Клара, что тебе вскоре опять предстоит большая работа?
- Ещё бы! Но мы с Клементину всегда ей рады. Тебя осенила гениальная идея, Бина!
- Мне тоже так кажется, - скромно согласилась Бина.
Бина не могла не поделиться своей гениальной идеей и дома. Она ждала восторгов и похвал, но услышала сухое скрипение Диолинды:
- Всяк сверчок знай свой шесток. Ты справилась с дешёвыми кафе, но куда тебе до элитного ресторана! Рестораном буду заниматься я! Я главный знаток французской кухни, элегантных манер и аристократических привычек. Тебе в нашем с Эдмунду ресторане делать нечего!
Бина онемела от возмущения.
- Мама! Я никаким рестораном заниматься не собираюсь, - тут же открестился от проектов Диолинды сын. - Нечего меня впутывать в это дело!
- Ну, раз ты отказываешься мне помогать, то я буду делать всё сама, - гордо заявила Диолинда. - Значит, встреча с клиентами у меня завтра в десять? Прекрасно! В твоих услугах, Бина, я не нуждаюсь.
Вот это был удар и удар ниже пояса. Бина могла бы выкинуть старушонку в окно и покончить с ней разом, но, разумеется, не стала этого делать. Во всяком случае, Диолинда ей мешала. При одной только мысли, что её свекровь будет совать во все её дела свой острый нос, у Бины начиналась зубная боль.
Она отправилась к себе в спальню, чтобы хорошенько всё обдумать. Вытянулась на кровати, закинула руки за голову и, с удовольствием, вспомнив, как она провела свой день, подумала: до чего же всё изменилось!
Совсем недавно она была глупой, неуверенной в себе девчонкой и просила у Диолинды советов. Она даже была благодарна ей за то, что та взяла на себя заботу о её состоянии. Но вот прошло не так уж много времени, и Диолинда ей только мешает. Значит, нужно отодвинуть старушку в сторону, но достаточно мягко, чтобы не задеть Эдмунду. Сам он может сколько угодно злиться на свою мать, кричать, выяснять отношения, но от Бины он такого не потерпит.
Бина взяла телефон и набрала номер Лусии.
- Мне нужно с тобой посоветоваться, - сказала она. - У тебя найдётся минутка?
- Даже час, - ответила Лусия.
После двух своих романов, которые разочаровали её, она чувствовала себя опустошённой и не спешила заводить новый. Хватит с неё. Сезар, Александр - и тот и другой стоили ей немало душевных сил, особенно Сезар. И как она была рада освободиться от него, освободиться от зависимости, которая напоминала наркотическую. Александра она вспоминала с нежностью, но ей яснее всех было видно, что их взаимная привязанность должна кончиться разлукой.
- Тогда выслушай меня и посоветуй, что мне делать, - попросила Бина.
Лусия внимательно её выслушала.
- А я ведь в курсе этой истории, - сказала она.
Сообщать Бине, что Эдмунду был когда-то её женихом, она не стала, зато сразу припомнила, какие у неё закрались подозрения, когда она узнала, как беззастенчиво действует Диолинда по отношению к своей подруге Эглантине.
- Да что ты! - изумилась Бина. - Как это могло произойти?
- Очень просто. Мой дядюшка Клаудиу советовался со мной. По своей наивности он не понимал, что его хозяйка совершает настоящее преступление.
- И всё-таки сеньора Эглантина поручила опекать своё имущество доне Диолинде, - сказала Бина. - Она подписала соответствующие бумаги.
- Опека всегда явление временное, - сказала Лусия. - Давай объявим тебя совершеннолетней!
- А как это сделать? - поинтересовалась Бина, оглядывая в зеркало свою давно сформировавшуюся фигуру.
- У тебя есть бумаги, удостоверяющие, что затеянные тобой предприятия приносят доход?
- Разумеется! - Бина даже рассмеялась. - Я по каждому могу представить финансовый отчёт.
- Ну, вот и прекрасно. Завтра рано утром привезёшь их мне, и я освобожу твоё имущество от опеки. Сеньоре Диолинде я сообщу об этом сама, - пообещала Лусия. - Со мной она будет говорить гораздо вежливее, чем с тобой.
- Спасибо тебе огромное. Значит, от тебя я сразу поеду по своему делу, а старушка пусть кусает локти. У меня завтра на десять назначена встреча, и я буду не я, если не проведу её!
Бина повесила трубку и зевнула. Пора спать! Спокойной ночи, дона Диолинда! Приятных вам снов!

0

67

Глава 24

Бруну с увлечением трудился над новым проектом. Они с Аженором облазили весть котлован и нашли необычайно удобное место для строительства ресторана. Разумеется, им придётся потрудиться, но зато каким эффектным будет помещение!
- Сказку мы будем рассказывать детям, - говорил Бруну Аженору. - Вот получим от Бины деньги и сделаем ещё парочку пещер для Анны-Марии и её друзей. А здесь пусть останется побольше дикой природы. Обдумаем световые эффекты. Ещё что-нибудь придумаем.
Бруну говорил, Аженор, по своему обыкновению, угрюмо молчал. Он ходил за Бруну по пятам, внимательно осматривал местность, но говорить не говорил, не видя в этом никакой необходимости.
Бина заключила с ними выгодный контракт, и Бруну был очень этим доволен.
- Если говорить по правде, - усмехнулся он, - то, не будь Бины, неизвестно, на что бы мы дальше жили. Деньги от распродажи подошли к концу, выставка - дело дорогостоящее, да и работ у меня для выставки маловато, вот только тебя вылепил, так что продавал бы я на причале свистульки, а на вырученные деньги покупал бы рыбу, и неизвестно, сколько бы это длилось. Но я верю в счастливый случай! И на этот раз он меня не подвёл!
- Верь, верь, - пробурчал Аженор.
Но Бруну его не расслышал. Он был занят осмотром пещеры.
- Эй, Аженор! - позвал он.
Аженор вошёл в темноту, перерезанную лучом от фонаря Бруну.
- Что, если проделать отверстие вон там? - спросил Бруну, указывая лучом фонаря в угол пещеры.
- Порода тут мягкая, - отозвался Аженор, - но как бы весь свод не разнести, пещерка-то маленькая.
- На дозы ты мастер, ни разу ещё не переборщил, - отозвался Бруну. - Значит, помечай!
Так, одну за другой, они обошли три пещеры и пометили, где нужно проделать отверстия, чтобы в них попадал свет.
- Затем нужна дорога, лестница, может быть, небольшая терраска, - продолжал прикидывать Бруну. - Как ты думаешь, справимся?
- Почему бы и нет? - усмехнулся Аженор.
Они вернулись домой, и Бруну всю дорогу прикидывал, что придётся им изменить для того, чтобы сюда могли приезжать люди.
Уже смеркалось, когда они добрались до дома. Ужинали они все вместе на террасе, а потом Аженор отправлялся спать в мастерскую, у него там была отгорожена каморка, где он чувствовал себя хозяином.
Но на этот раз спокойного ужина у них не получилось. У ворот стояла незнакомая машина. Они подошли к веранде, и Бруну узнал Марту, она сидела в кресле и, как видно, дожидалась его.
При виде Аженора она болезненно вздрогнула, но тут же совладала с собой.
- Мне нужно поговорить с тобой, - сказала она.
Бруну взглянул на неё. Любой человек увидел бы лишь спокойное лицо светской дамы, любой, но не Бруну. Он понял, как Марта взволнована.
- Может, ты поужинаешь с нами? - ласково спросил он.
- Нет-нет, - сразу же отказалась она. - Я тороплюсь, мы поговорим, и я поеду.
- Ужинайте без меня, - обратился Бруну к появившейся на пороге Аните, и пригласил Марту в мастерскую.
Как только они ушли, Аженор, потянувшись, сказал:
- Что-то больно спать хочется. Кусок в горло не лезет. Пока!
Он встал и шагнул с веранды в темноту.
Бруну зажёг в мастерской небольшую лампу, усадил Марту на стул и выжидательно посмотрел на неё.
- Я получила письмо. Александр приезжает со своей невестой, - нервно проговорила Марта.
- Ты хочешь попросить меня, чтобы я не делал им свадебного подарка? - иронически спросил Бруну. - Я не буду.
Марта даже не улыбнулась, хотя Бруну показалось, что он неплохо пошутил.
- Мне не до смеха, Бруну! Её ближайшая подруга - Шерли, которая, видите ли, выступает под своей девичьей фамилией да Силва! И приезжают они все вместе! Меня чуть удар не хватил, когда я это прочитала!
Бруну почесал в затылке и невольно рассмеялся: он всегда ценил чувство юмора, которое не уставала демонстрировать жизнь.
- Я не знаю, что мне делать, Бруну! - в отчаянии воскликнула Марта. - Мне кажется, моего сына опоили какой-то отравой, иначе, почему он непременно выискивает себе какое-то отребье? Мало этого! Он пишет что-то о новом центре Энрики и просит, чтобы мы содействовали её выступлениям! Но я не хочу! Не хочу ей помогать! Я не хочу иметь ничего общего с этим семейством! У меня жуткое предчувствие: стоит им приехать, и наша тайна будет открыта. Я заклинала Клару никому не говорить о девочке. И уверена, она сдержала клятву. Но когда они все приедут сюда, непременно кто-то обмолвится о дочке Сандры. Александр увидит её и всё поймёт! Кстати, на кого она похожа?
- Ты могла бы сама определить это, - задумчиво сказал Бруну. - Она очень славная, и, мне кажется, не слишком похожа на Сандру.
- Значит, на Александра! - нервно воскликнула Марта. - Я так и знала! Этого я и боялась! Он всё поймёт. Это будет ужасно!
- Знаешь, если он решил снова жениться, то ему уже глубоко наплевать, изменяла ему Сандра или нет, - уверенно сказал Бруну. - Мне кажется, тебе совершенно не о чем волноваться. Если уж Клементину согласился считать меня отцом, то ты можешь быть совершенно спокойна.
- Я не могу быть спокойной! Если правда выплывет наружу, я потеряю сына. Он мне этого никогда не простит. Он не поймёт, что я действую ради его же блага! Почему ты нарушил своё обещание, Бруну? Ты же собирался уехать далеко-далеко, а вместо этого поселился под Сан-Паулу! Мало этого! Ты сдружился со всем этим жутким семейством! Не погнушался даже отвратительным Аженором, от которого только и жди что гадостей! Я уверена, рано или поздно он устроит нам всем такое, что мы не будем знать, на каком мы свете!
Бруну хотел сказать, что пока он не знает, на каком он свете, благодаря усилиям Марты, но сдержался. Ему было искренне жаль её. Она находилась в состоянии постоянного волнения, страхов, маний. С некоторого времени она постоянно боролась за что-то, за кого-то, а значит, жила не любовью, а ненавистью.
Бруну и сам жил так когда-то, он понимал её, но вместе с тем понимал теперь и совсем другое: счастье зависит от спокойствия, с каким встречаешь удары судьбы.
- Давай подумаем вместе, - ласково начал он, - чего ты боишься? Чем грозит Александру малышка? По всем бумагам она официально стала моей дочерью. У твоего сына она может вызвать только неприязнь, напомнив о неблагополучии его прошлой семейной жизни. Он будет избегать меня и её. Вот и всё.
- Эта Шерли наверняка будет общаться со своими родственниками, а они рано или поздно проговорятся. Они же знают правду! Правда выплывет наружу, и мой сын возненавидит меня.
Марта прекрасно помнила, как ей было больно, когда Александр стоял горой за Сандру. Он был глух ко всем доводам разума. Она уже испытала, что значит ненависть собственного ребёнка, и не хотела, чтобы он её ненавидел. А на этот раз он мог сделать это с куда большим основанием, ведь она, Марта, вмешалась в его судьбу и решила всё по-своему.
- Раз ты боишься за свои отношения с сыном, скажи ему правду сейчас. Повинись перед ним и привези его ко мне.
- Никогда!
То, что предложил ей сейчас Бруно, было чудовищно. У неё не было сил признаться в собственном малодушии. Марта смотрела на Бруну с возмущением: как он смел предложить ей такое?!
- Когда мы с тобой договаривались о судьбе этой девочки, ты брал с меня клятву, что никто и никогда не узнает правды, что девочка навсегда останется твоей дочерью! Теперь ты готов отказаться от неё? - проговорила Марта с негодованием. - Да ты просто предатель!
- Я? Опомнись, Марта! Неужели ты не понимаешь, на какую жертву я иду ради... ради...
Бруну задумался: ради чего он готов с кровью оторвать кусок собственной души? Ради любви к Марте? Ради собственного спокойствия? Нет! Он делал это ради той, что стала ему дороже жизни, ради той, которая была его дочерью, - ради Анны-Марии! Сейчас он попробует объяснить это Марте, и Бруну начал говорить, с трудом подбирая слова, потому что волнение мешало ему.
- Когда я предложил тебе взять девочку, я больше думал о себе, чем о ней. Да, я был готов сделать для неё всё, но был готов на это потому, что моя жизнь была пуста, и я хотел её заполнить. Поэтому и схватил её, словно собака кость, и огрызался на каждого, кто готов был ко мне приблизиться. Я искренне хотел никогда больше никого из вас не видеть, чтобы сохранить для себя ребёнка. Потом мы стали жить вместе, и она стала моей радостью, светом в окошке, и я ревниво охранял её ото всех. Потом ко мне пришёл Клементину...
Бруну вспомнил, как тяжело дался им обоим тот разговор. Как вначале он ни за что не хотел понять то, что говорил ему Клементину. Вот как сейчас Марта. А тот твердил ему одно: вместе с девочкой ты взял и всех нас, мы все можем ей понадобиться. Думай не о своих удобствах, а о ней. Всегда только о ней, как бы тяжело тебе ни было!
Жестокий жизненный опыт сделал Клементину мудрым, и Бруну был благодарен судьбе за то, что она послала ему такого друга. Он не раз удерживал его на твёрдой земле, когда сам Бруну готов был уже прыг-нуть в бездну. Тогда, преодолев себя, он послушался Клементину и не уехал на другой конец страны, как собирался. Теперь он был благодарен ему - он обрёл семью, устойчивость, спокойствие, а вместе со спокойствием и творческие силы. Больше того, он обрёл душевные силы и только благодаря им готов был решать ту нелёгкую задачу, которую снова ставила перед ним жизнь.
- Я бесконечно благодарен Кларе и Клементину за то, что они помогли мне научиться думать о девочке. Давай будем поступать так, как будет лучше ей, даже если её благо причинит нам боль. Давай соберём семейный совет и посоветуемся все вместе, как нам лучше поступить.
- Мне советоваться с Клементину и Кларой? Чему они могут меня научить? Скажи ещё, что мне нужно посоветоваться с Аженором! - с издёвкой сказала Марта. - Спасибо, Бруну. Я поняла только одно, ты уже готов идти на попятный. Ты готов уже отступиться от своего решения. А я - нет. Если уж я что-то решила, я буду идти до конца. В любой жизненной ситуации есть своя логика. И если уж сделала шаг, который отсекает от моей семьи семью да Силва, то я пойду по этому пути до конца. Шерли да Силва не переступит порога моего дома! Она не выйдет на сцену зала, который строит мой старший сын. Мы, Толедо, никогда больше не будем иметь дела с да Силва!
- И со мной, Марта? Я ведь тоже принадлежу к этой семье!
- И с тобой! Да, с тобой тоже! Больше никогда!
Марта решительно вышла за дверь мастерской и пошла к воротам. Здесь ей было больше нечего делать. Она приняла очередное решение, и будет следовать ему до конца.
Бруну пытался удержать её, что-то ещё сказать, но она шла, прямая и несгибаемая, прямо к своей машине.
- Позволь мне проводить тебя, - попросил Бру¬ну. - В таком состоянии садиться за руль - безумие.
- Я в прекрасном состоянии, - отрезала Марта. - И в твоей помощи больше не нуждаюсь!
Марта села в машину, захлопнула дверцу и тронулась.
Бруну следил за машиной с зажжёнными фарами до поворота. Для себя он решил, что завтра или послезавтра непременно посоветуется с Кларой и Клементину. Похоже, что скрывать правду не имело никакого смысла. И самым удивительным было то, что больше уже никто и никогда не мог отнять у него его девочку - он любил её, а значит, с кем бы она ни была, он всегда будет болеть за неё и заботиться.
Он так и стоял у ворот в раздумье, как вдруг услышал что-то вроде глухого удара, вроде отдалённого взрыва. И первая его мысль была - Марта! Она попала в катастрофу!
Сесть в машину и рвануть по дороге, было делом одной минуты. Он доехал до второго поворота и убедился, что прав: машина врезалась на повороте в каменную стену и уже начала гореть. Но было ещё не поздно. Бруну рванул ручку дверцы и вытащил бесчувственную Марту, лицо у неё было в крови. Но она была жива, и это было главное.
В больницу! Скорее в больницу!
Бруну отвёз её в ближайшую больницу и остался сидеть в приёмном покое. Потом вспомнил, что нужно предупредить о случившемся её домашних, подошёл к автомату и позвонил.
К телефону подошёл Сезар.
- Беспокоит Бруну. Марта в больнице. - Он назвал номер квартала. - Она уезжала от меня и попала в катастрофу.
- Спасибо, Бруну, - с непередаваемым чувством сказал Сезар. - Я сейчас еду.
Прошло полчаса, и в приёмном покое сидели двое мужчин, беспокоясь за жизнь любимой женщины.

0

68

Глава 25

Марта открыла глаза и увидела у своей постели Сезара.
- Что со мной? - спросила она. - Почему я здесь?
- Он поцеловал её в лоб, ласково взял за руку.
- Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь больно? На голове у неё была повязка. Упав, она рассекла себе лоб, но лицо не повредила, да и ссадина на лбу не была глубокой. Марта отделалась сильными ушибами и сотрясением мозга.
- Ты родилась в рубашке, - сказал ей муж. - Всё могло кончиться гораздо хуже. Тебе придётся только немного полежать. Ты попала в автокатастрофу.
«Полежать? Какое счастье! - невольно подумала Марта. - Мне больше ничего не надо делать, ничего не надо решать. Я просто могу лежать, и никто ни о чём меня не спросит».
Убаюканная своими утешительными мыслями, она снова погрузилась в дремотное полузабытьё. Сколько она так пролежала, она не знала. Но когда снова открыла глаза, Сезар по-прежнему сидел у её кровати.
- Как же это случилось? - задала она вопрос.
- Это нам расскажет полиция, которая занимается расследованием, - желчно ответил Сезар. - Она выяснит, как это случилось.
Марта встрепенулась.
- Сезар! Полиция допрашивает Бруну? Избавь его, пожалуйста, от всех неприятностей! Я тебя умоляю! Он тут ни при чём!
- Успокойся, Марта, успокойся, тебе нельзя волноваться, - проговорил Сезар, с трудом сдерживая поток упрёков и расспросов, который рвался у него с губ. Бруну! Вечно этот Бруну! Как она из-за него взволновалась! Что, в конце концов, связывает её с этим человеком? Неужели он так дорог ей, что она потеряла голову после очередного объяснения, и чуть было не погибла?
Все эти вопросы теснились в голове Сезара и мешали ему спать. Марте он не мог задать их, оберегая её покой, поэтому задавал их сам себе и получал самые неутешительные ответы.
Его могло бы утешить счастье, которое воцарилось в доме с возвращением Селести и Гиминью - дом сразу ожил, в нём зазвучали молодые голоса и вторили им звонкие, детские. – но, это счастье только растравляло раны Сезара.
Энрики искал долго, но, в конце концов, нашёл свою женщину, а вместе с ней и своё счастье. А он, Сезар, полжизни мечтал о другой, не видя, что его женщина живёт с ним рядом. А когда понял это, то она, устав его дожидаться, ушла к другому.
Мучения Сезара не имели ничего общего с заурядной ревностью, он горевал о жизни, прожитой врозь с любовью, и понимал, что это уже никак не исправишь. Он горевал не об измене - он горевал о потере.
Сезар подумывал, не поехать ли ему к Бруну и не поговорить ли с ним начистоту. Он хотел знать, что так мучает его жену. И если причина в Бруну, то разобраться с ним по-мужски.
Марте не становилось лучше. Но не становилось и хуже. Она словно бы дремала, не желая возвращаться к жизни, и Сезар думал о разговоре с Бруну всё чаще и чаще.
Бруну не ходил в больницу к Марте. Удостоверившись, что её жизнь вне опасности, он не стал навязывать своё общество тем, кому был откровенно неприятен.
У него и своих бед хватало. Для начала к ним нагрянула полиция. Комиссар расспросил каждого из домашних - Аниту, Аженора. Аженор заявил, что вообще ничего не слышал, потому что глух и вдобавок рано улёгся спать.
Но одним визитом дело не обошлось. Полицейские пришли ещё раз и ещё.
Бруну вяло повторял одно и то же. Аженор бурчал про глухоту. Однако Бруну заметил, что старик очень нервничает, что посещения полицейских озлобляют и пугают его. Он постарался отвлечь старика от неприятных для него визитов.
- Почему бы нам не начать работу, Аженор? - спросил он его. - Ты мог бы уже расширять пещеры, и я бы тебе помог. Как ты на это смотришь?
- Может, и мог бы, - мрачно согласился Аженор. - Я, знаешь, как увижу легавых, так с души воротит. Это у меня с молодости.
- У них своё дело, у нас своё, - улыбнулся Бруну. - Марта, слава Богу, скоро поправится, так что мы спокойно можем делать то, что считаем нужным.
- Ну что ж, пойдём ещё разок посмотрим, где закладывать динамит, - предложил Аженор, и они пошли по тропинке к пещерам.
Они вместе осмотрели среднюю, потом Аженор вскарабкался наверх и принялся расковыривать щель, с тем, чтобы заложить туда взрывчатку.
Бруну отправился в соседнюю пещеру. Сейчас туда падали лучи солнца, и можно было рассмотреть её получше.
Внезапно ему показалось, что кто-то его окликает. Голос был мужской, но нисколько непохожий на Аженора. Бруну оглянулся и увидел человека высокого роста, который приближался к ним. Когда он подошёл совсем близко, Бруну узнал Сезара.
- Марта? Что с Мартой? - с этим тревожным вопросом он пошёл навстречу гостю.
- Что с доной Мартой я хочу спросить вас, Бруну! - резко ответил Сезар. - Почему она была в состоянии шока? Что вы сделали ей?
- Ничего, - растерянно отвечал Бруну. - Я - ничего.
- Значит, вы не хотите отвечать мне? Не хотите ничего объяснить. - Тут же разозлился Сезар.
Он совершил над собой неимоверное усилие, чтобы приехать сюда, к этому человеку, оно слишком дорого далось ему, чтобы он был способен сохранять доброжелательность.
- Я думаю, что дона Марта сама вам всё расскажет, - сдержанно ответил Бруну. - Обстоятельства сложились так, что я оказался причастен к некоторым событиям, очень тревожащим её. Но это её проблемы, а не мои. Поэтому я не чувствую себя вправе что-то сообщать вам. Скажите, как её самочувствие?
- Она никак не оправится от пережитого! И в этом виноват ты и только ты! Тобой займётся полиция! Она докопается до правды! Я этого так не оставлю! - Продолжая выкрикивать угрозы, Сезар быстро повернулся и пошёл по тропинке к дому, где оставил машину. Он уже жалел, что приехал в это разбойничье гнездо, и хотел только одного: разорить его.
Аженор быстренько спустился на тропинку.
- Я могу ещё успеть, - пробормотал он, торопливо направляясь вслед за Сезаром. - Я тут одну тропочку знаю, у машины буду минут на десять раньше его.
Странная догадка осенила вдруг Бруну, и он взял старика за плечо.
- Стой! Куда это ты собираешься поспеть раньше? - спросил он.
- Не твоё дело! - огрызнулся Аженор. - Тех, кого нельзя использовать, нужно убирать.
- Ты устроил Марте катастрофу? - продолжал допрашивать Бруну.
- И нисколько не жалею! - вызывающе ответил Аженор. - Она ненавидит Шерли. Она хотела ей зла. А её муженек желает зла тебе. Ты видишь, я работаю чисто, так что отпусти, я ещё успею.
Аженор постарался высвободить своё плечо, но Бруну сжал его ещё крепче.
- Я тебя никуда не пущу, Аженор! - очень весомо сказал он. - Если понадобится, запру на замок, чтобы быть спокойным, что ты ничего не натворишь.
- Может, сдашь полиции? - злобно спросил старик. - Попробуй только, я ни в чём не признаюсь!
- И пробовать не стану, справлюсь своими силами, - ответил Бруну. - Ты прав в одном: с Сезаром нужно разобраться. И разберусь с ним я сам, а ты в наши дела не вмешивайся! Я ещё способен сам за себя постоять! Не смей лезть не в своё дело! А с бабой ты зря связался! Я никогда с бабами не связываюсь!
Бруну так орал, сыпал такими ругательствами, честя Аженора, который мешает ему выполнить его долг чести, что Аженор в конце концов буркнул даже что-то вроде извинения.
- Вот так-то лучше, - сразу утихомирился Брунy. - Сиди здесь и занимайся своим делом, а я пока съезжу и разберусь с семейством Толедо.
- Вот это будет правильно, - ухмыльнулся Аженор. - Пора с ними разобраться.
Теперь Бруну был спокоен за старика - по крайней мере, в этот день он не тронется с места. Что же касается всех остальных, то Бруну понял: да, с ситуацией нужно разобраться, иначе ещё шаг - и свершится непоправимое.
Он переоделся и поехал к Марте в больницу. Для начала он хотел увидеть её своими глазами и понять, что с ней творится.
Его провели в бокс, и он увидел погружённую в дремоту Марту. На лице её светилась слабая улыбка, и выглядела она счастливой и спокойной.
- Она не хочет просыпаться, она счастлива, уйдя от действительности, - сказал сам себе Бруну и тихонько вышел из бокса.
Он неторопливо прошёл по больничному коридору, вышел на улицу и снова сел за руль. На этот раз он направился к Торговому центру.
В административный офис он вошёл как раз тогда, когда там происходило совещание. Или что-то вроде этого. Во всяком случае, из-за двери слышались взволнованные мужские голоса. Бруну стал невольным соучастником разговора и понял, что дела семьи Толедо обстоят неважно. Большие суммы, вложенные в строительство нового шоу-центра, не возмещаются доходами Башни, в настоящее время нужно срочно платить проценты по кредитам, а денег нет.
- Нам нужен компаньон, - нервно говорил Энрики, расхаживая по кабинету. - Надёжный человек с капиталом, который был бы согласен купить часть акций нашего шоу-центра. Порядочную часть.
«Кажется, я наконец, понял, что мне нужно делать», - подумал Бруну и вышел из офиса.
На этот раз он поехал к Бине Фалкао.
- Вы по поводу заключения контракта, сеньор Майя? - обрадовалась Бина. - Составили смету? Сейчас мы с ней разберёмся.
- Нет, я как раз по совершенно противоположному поводу, - сказал Бруну. — Дело в том, что мы с моим компаньоном, сеньором Аженором, проведя изучение местности, поняли, что сооружение в нашем котловане ресторана сильно нарушит экологию местности. И поэтому решили отказаться от этого проекта.
Бина была в курсе, какую серьёзную роль играют при заключении контрактов экологические службы, и поняла, что, к сожалению, эта её мечта останется неосуществимой.
- Жаль, очень жаль, - сказала она. - Мне бы очень хотелось с вами сотрудничать. То, что мы с вами задумали, было необыкновенно интересно.
- И я рад сотрудничать с вами и хочу предложить вам другой проект. У меня есть информация, признаюсь, секретная, что фирма Толедо нуждается в надёжном компаньоне, чтобы докончить строительство шоу-центра.
- Неужели?! - Бина чуть не захлопала в ладоши, но, разумеется, сдержалась. Она видела даже во сне чудесные ажурные конструкции. И стать совладелицей этого чуда?! А скольким артистам она сможет тогда помочь! Да, это будет центр раскрутки новых талантов!
- И я мог бы предложить свои услуги в качестве художника-оформителя, - продолжал Бруну. - У меня есть кое-какие идеи.
- Отлично! Вы меня с ними познакомите, - деловито сказала Бина. - Благодарю за информацию. Я немедленно еду к Кларе, она познакомит меня с Сезаром Толедо, и мы с ним решим все вопросы, надеюсь, к обоюдному удовольствию.
- Я тоже на это надеюсь. - И Бруну откланялся.
Из автомата он позвонил Сезару и договорился с ним о встрече в баре напротив офиса.
- О серьёзных делах лучше всего беседовать за рюмкой мартини, - сказал он.
Сезар нервничал. После звонка Бруну он занервничал ещё больше. Но и он верил в чудодейственную силу мартини.
Мужчины выпили по рюмке, потом по второй, и тогда Бруну заговорил. Он рассказал Сезару всё - о родившейся у Сандры в тюрьме дочке Александра, о тревогах Марты, о своём решении, отъезде и их последнем свидании. Не сказал он только об участии Аженора в катастрофе. Раз она закончилась более или менее благополучно, не имело смысла трогать этого старика.
- Мне кажется, что и Александр тоже должен узнать, правду, - завершил он свой рассказ, который Сезар выслушал, не сводя с него напряжённого, взволнованного взгляда. – Я к этому готов. И все вместе мы решим судьбу нашей маленькой Анны-Марии.
- Поедем знакомиться с внучкой, - сказал, поднявшись, Сезар. - В нашей большой семье очень не хватало девочки. Прости меня, Бруну, мы с Мартой доставили тебе много неприятностей.
- И радости тоже, - отозвался Бруну.
Сезар уже другими глазами смотрел теперь на небольшой дом Бруну. Ещё совсем недавно это был дом заклятого врага, который неожиданно оказался другом. А когда он увидел маленькую кудрявую девочку, которая с радостным смехом подбежала и повисла на шее у Бруну, на глазах у него появились слёзы.
- В нашей семье очень не хватало девочки, - повторил он. - И тебя, Бруну, тоже очень не хватало.

Марта приоткрыла глаза, услышав голос, на который она не могла не откликнуться, - её позвал сын!
Глаза её открывались всё шире и шире, она не могла понять, что это? Продолжение её сна? Или действительность?
У её постели сидел Александр и держал на коленях кудрявую смешливую девочку с тёмными глазами-вишенками. Рядом с ним стояла молодая женщина с круглым лицом, непокорными кудряшками и чуть вздёрнутым носом. А за ними... Сезар в обнимку с Бруну, Клара с маленьким Зе на руках рядом с Клементину, Жуниор, Тиффани, Гиминью, а позади них Селести и Энрики.
Мама! Возвращайся к нам, в жизнь. Мы все тебя очень любим, - услышала она голос Александра.

КОНЕЦ! ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ!

0

69

juliana8604, СПАСИБО! !! :jumping:

0

70

Не за что))

0


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Вавилонская Башня. Книга 3. Примирение.