www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ретт Батлер. Джулия Хилпатрик

Сообщений 21 страница 40 из 60

21

ГЛАВА 21

Через неделю после отъезда Уэйда Скарлетт заметила в Кэт какие-то изменения. Девочка начала заикаться, как было и раньше, когда погиб отец. Тогда от заикания Кэт избавилась быстро, а сейчас оно затягивалось. Девочку вновь начали мучить ночные кошмары, и Скарлетт сильно встревожилась.
Она сказала об этом Рону во время встречи в редакции, а вернувшись домой, услышала от преданной миссис Барнис, что Кэт все время находилась в саду, куда она отправилась сразу после возвращения из школы и до сих пор не вернулась. День был теплый, и Скарлетт решила, что Кэт спряталась в укромном уголке, который Элла Лорина всегда называла «секретным садиком».
Но незадолго до обеда, когда девочка все еще не вернулась, Скарлетт пошла искать ее.
– Выходи, глупышка, не прячься. Выйди и расскажи мне, чем ты сегодня занималась. Мы получили письмо от Уэйда.– Скарлетт, действительно, держала в руках это письмо, надеясь, что услышав о нем, Кэт выйдет из своего укрытия.
– Выходи, голубка! Где ты? – звала Скарлетт, рассматривая куст роз в дальнем конце сада, уверенная, что Кэт прячется там. Но обойдя весь сад, заглянув в каждый уголок, Скарлетт так и не обнаружила девочку. Она обошла сад еще раз, забралась даже в старое, заброшенное убежище на дереве, порвав при этом юбку, но безрезультатно.
Скарлетт вернулась в дом, в надежде, что Кэт уже там, но девочки не было, а экономка уверяла, что видела, как она несколько часов назад сидела в саду. Скарлетт расстроилась до того, что даже выговорила старой преданной миссис Барнис за ее невнимание к детям.
– Стоило Шейле уехать на несколько дней и вот, пожалуйста, за детьми нет никакого присмотра!
Миссис Барнис не возражала, она чувствовала свою вину и ругала себя, что не уследила за девочкой.
– Может быть, она пошла наверх? – спросила Скарлетт, но миссис Барнис не видела ее и там. Все утро она была занята по хозяйству и за детьми не следила.
Скарлетт бросилась в комнату Кэт, обыскала там все, заглянула в свою комнату. Девочки не было. Тогда она побежала в комнату Ретта.
– Если она в доме, то может быть только здесь.– Мысли лихорадочно бились в ее голове, она тут же вспомнила настойчивые советы друзей: «Освободи комнату Ретта, убери оттуда его вещи, все это угнетает психику девочки. Ты сама сошла с ума от горя и хочешь, чтобы и Кэт всю жизнь оплакивала отца. Это ненормально».– Теперь Скарлетт и сама понимала, что это ненормально, но главное для нее сейчас – найти Кэт, а потом она все изменит.
– Кэтти! – Скарлетт открыла шторы, перетряхнула вещи Ретта и обратила внимание, что в комнате стоит затхлый запах. Ведь хозяин так давно покинул ее. Скарлетт заглянула даже под кровать, но Кэт нигде не было.
Пришел Бо и тоже подключился к поискам, они еще несколько раз обследовали все в доме и в саду, но так и не нашли девочку.
– Может быть, что-то случилось сегодня в школе! – Но Салли ничего не знала. Бо ездил по делам в город, а Фредди был вместе с матерью в редакции. Секретарши в газете любили повозиться с малышом, пока Скарлетт сидела на заседании.
Правда, у Кэт было еще несколько школьных друзей, но она никогда не ходила к ним домой. Рон знал, что девочка была очень чувствительной и эмоциональной, и что она не совсем еще отошла после гибели отца. Она могла не разговаривать днями, и не удивительно, что она взяла и вот так неожиданно исчезла. Это было на нее похоже. Но если она все-таки убежала, только Богу известно, где она теперь находится и что может произойти, ведь вокруг так много дурных людей.
– Вы сообщили в полицию? – Рон старался казаться спокойным, но и он уже начал волноваться, хотя и был безмерно счастлив, что Скарлетт в трудную минуту вспомнила о нем.
– Нет, первому, кому я сообщила, это вам.
– И ни у кого нет ни малейшего представления, куда она ушла? – Скарлетт покачала головой и минуту спустя они все-таки решили, что надо вызывать полицию. Младшие дети раскапризничались от страха и переживаний. Им было уже пора ложиться спать, и миссис Барнис повела их наверх, по дороге объясняя малышам, что только очень-очень непослушные дети убегают из дому, но Салли не слушала ее, она плакала и все время спрашивала: найдется ли Кэт.
Бо не отходил от Скарлетт, пока Рон ездил в полицию. Они сидели в гостиной в тревожном ожидании, когда через полчаса услышали стук в дверь: прибыл вызванный сержант полиции.
Он с интересом осмотрел богато убранную комнату, поочередно задержался взглядом на всех присутствующих и поинтересовался, нет ли у них каких-либо предположений, куда могла уйти девочка:
– Нет, кроме школы и дома, она нигде не бывала. Она еще любит гулять в саду, но они проверили, ее там нет.
– Хорошо,– сержант еще раз задумчиво оглядел всех и направился к двери, пообещав им сообщить сразу же, как только будут какие-то результаты.
– Может быть, нам тоже нужно пойти? – спросила Скарлетт, вопросительно глядя на Рона.
– Нет, мадам, мы найдем ее. А вам с мужем лучше остаться дома со старшим сыном.– Довольный собою сержант улыбнулся Скарлетт, а Бо удивленно уставился на Рона. Юноша, конечно, любил Рона, но ему совсем не понравилось, что полицейский принял его за мужа Скарлетт.
– Почему ты не сказала ему? – спросил Бо, глядя на нее после того как за полицейским закрылась дверь.
– О чем не сказала? – Скарлетт сразу даже не поняла вопроса, все ее мысли были сосредоточены на Кэт.
– Что Рон тебе не муж.
– О, Боже! Не забивай себе голову. Думай лучше, где искать Кэт, а не о таких глупостях.
Рон тоже слышал вопрос юноши и с удовольствием отметил, что был совершенно прав, когда предупреждал Скарлетт. Теперь она начинает пожинать плоды своего упорства, все начали считать ее своей полной собственностью, Рон предполагал, что такой эгоизм ничего хорошего не принесет Скарлетт, да и детям он вреден. Но он также знал, что ему могут ответить, что это не его дело. Скарлетт хочет управлять семьей, как ей нравится и, к сожалению, у Рона нет оснований вмешиваться в это дело.
Скарлетт стояла у окна, сосредоточенно вглядываясь в сгущающуюся за ним ночную темноту и мучительно соображала: куда могла уйти девочка и, главное, зачем.
– Может быть, все-таки стоит спросить у ее подружек. Вдруг они что-то знают.– Рон тоже не мог спокойно дожидаться, что скажет полиция.
– Да-да, я тоже как раз об этом подумала, поехали к ним.– Скарлетт с загоревшейся в глазах надеждой направилась к двери, а Бо остался ждать вестей из полиции.
Посещение трех близлежащих домов, где могла оказаться Кэт, ничего не дало. Там сказали, что она уже много недель не бывала у них. И вдруг уже по дороге домой Скарлетт вспомнила, как была огорчена дочь отъездом Уэйда.
– Рон, а тебе не кажется, что Кэт могла совершить что-нибудь безумное, например, запрыгнуть в поезд и поехать искать Уэйда?
Рон пожал плечами.
– Вряд ли. Она боится даже своей собственной тени... а ехать куда-то одной... нет, я не думаю, что она решится на это.
Рону эта мысль показалась совершенно абсурдной, но когда Скарлетт сказала об этом Бо, он сузил глаза и задумался.
– Она спрашивала меня на прошлой неделе, сколько нужно времени, чтобы добраться до Джорджии,– признался юноша,– но я совсем не подумал об этом.
– О, Боже,– Скарлетт схватилась за голову,– а что если она, действительно, села в поезд? Ведь она даже не знает, куда ехать... Она же может погибнуть... может упасть на рельсы... если вздумает вскочить в отходящий поезд...,– такие предположения привели ее в ужас. Было уже десять часов вечера и становилось очевидным, что произошло что-то страшное.
– Я могу отвезти тебя на вокзал, если ты хочешь, но я не уверен, что Кэт могла это сделать,– Рон произнес это тихо, стараясь успокоить Скарлетт, но Бо неожиданно резко оборвал Рона. Юноша все еще не мог забыть ошибку полицейского, который назвал Рона мужем Скарлетт.
– Вы ничего не знаете о ней,– из близкого друга семьи Рон неожиданно превратился для Бо в угрозу семейного благополучия.
– Пошли,– Скарлетт накинула шаль на плечи и выбежала из парадной двери, куда как раз подъехал полицейский, только отрицательно покачавший головой.
– Ее нигде нет.
Рон гнал лошадей к железнодорожной станции, Бо и Скарлетт сидели сзади. За всю дорогу никто из них не обмолвился ни словом. В 10-30 вечера вокзал был почти пустой. Оставались только поезда в Сан-Хосе, которые окружным путем шли на восток, минуя паромную переправу в Окланде.
– Это безумная идея,– заключил Рон, когда они обошли пустые залы, но на этих его словах Бо исчез, кинувшись к железнодорожным путям, находившимся за вокзалом.
– Кэтти! – кричал юноша.– Кэт,– Бо, складывая руки рупором, выкрикивал имя девочки, и звук его голоса эхом отдавался в ночной тишине. Но в ответ слышался только случайный лязг колес, свист локомотивов и шум снующих экипажей. На перроне никого не было, в том числе и Кэт.
Скарлетт присоединилась к Бо. Неизвестно почему, но она доверяла его инстинкту. Он знал и понимал Кэт лучше всех остальных, лучше даже, чем ее понимала сама Скарлетт.
– Кэтти,– не переставая, кричал Бо,– Кэт! Но ни единого живого отклика не раздавалось вокруг, и Рон уже предложил им вернуться домой, когда они услышали звук приближающегося поезда. Это был грузовой состав в сторону Южного побережья, проходящий каждый день, ближе к полуночи. Вдали появился длинный луч света, исходящий от приближающегося состава. Скарлетт и Рон стояли в безопасном месте возле ворот, когда в неожиданном всплеске света заметили какое-то мимолетное движение. Оно было настолько быстрым и могло им просто померещиться, но Бо моментально среагировал на него. Он пулей бросился к платформе, и Скарлетт сразу же поняла его неожиданный бросок. Там была Кэт, она, испуганная и одинокая, спряталась между двумя составами. В руках у нее что-то было, но и с такого расстояния Скарлетт увидела, что это была кукла, спасенная с «Гермеса».
– О Боже! – Скарлетт схватила Рона за руку и потащила в ворота по направлению к поезду, но Рон удержал ее.
– Нет... Скарлетт... поздно.– А в это время Бо стрелой летел наперерез приближающемуся поезду к девочке, которая находилась в узкой щели между рельсами. Если она уйдет с этого места, то поезд сразу же собьет ее. Бо отчетливо это понимал.
– Бо! Подожди! – закричала Скарлетт, вырываясь от Рона и бросаясь вслед за ним на железнодорожные пути. Но он уже не слышал ее криков, они утонули в скрежете подходящего поезда.
Пока Скарлетт догоняла Бо, Рон в смятении оглянулся, пытаясь найти какой-нибудь тормоз, нажать на него, остановить надвигающуюся громаду, но не мог ничего увидеть. Он чувствовал подступающие к горлу слезы и отчаянно махал руками машинисту локомотива, но тот ничего не замечал.
А Бо уже тоже ничего не видел и ни о чем не думал. Он теперь знал, где Кэт и ему во что бы то ни стало надо было успеть к ней.
Скарлетт, уцепив рукой подол юбки, бежала за ним следом, запинаясь о рельсы. И едва она успела проскочить железнодорожный путь, как поезд ураганом промчался у нее за спиной. И эти краткие мгновения, почти секунды, показались ей нескончаемой вечностью. Кромешная темнота опять обступила ее со всех сторон, свист удаляющегося локомотива все еще отдавался у нее в ушах, а она бежала, уже не надеясь застать в живых своих Бо и Кэт, представляя себе страшную картину, которую сейчас увидит. Бежала и уже не в силах была остановиться.
Но вот она увидела покрытую грязью Кэт, с запутавшимся в темных волосах мусором. Она, съежившись, лежала между рельсами рядом с Бо, который сжимал ее руками и не отпускал даже сейчас, когда опасность уже миновала. Он успел подбежать к ней в тот самый последний момент, который мог стоить ей жизни и толкнул ее, не задумываясь, в это единственно безопасное место, успев броситься туда сам.
Скарлетт подбежала к ним и, упав на колени, обняла. Так они все трое и застыли неподвижно, постепенно приходя в себя от потрясения, пока к ним не подбежал Рон. Он помог Скарлетт подняться, а потом взял на руки Кэт и понес ее к вокзалу. Бо тоже встал на ноги, отряхнулся, и повернувшись к Скарлетт, взял ее под руку. И они, так же не говоря ни слова, медленно побрели следом за Роном и Кэт. Они остановились, не доходя до экипажа, и Скарлетт, обхватив Бо за плечи, прижала его к себе.
– Я люблю тебя... О Боже!.. Я думала... ты...– Скарлетт не договорила, колени ее дрожали, когда они пошли дальше. Бо все время приходилось поддерживать ее.
По дороге домой Кэт не проронила ни слова. Она сидела, забившись в угол, прижимая к себе куклу. Да и все тоже молчали: ни у кого не было сил: ни физических, ни душевных, чтобы выяснять, почему это случилось. И только дома, купая и укладывая Кэт в чистую постель, Скарлетт ничего не спрашивая у дочери, попросила ее:
– Пожалуйста, я тебя очень прошу, никогда не делай так больше.– А сама подумала: «Боже мой! Когда же закончатся мои испытания? Их и так в моей жизни чересчур много!»
Девочка впервые после их возвращения с вокзала, взглянула в глаза матери и прошептала:
– Я хотела поехать к Уэйду. Я очень соскучилась по нему.
– Уэйд приедет к нам сам,– задумчиво ответила Скарлетт, размышляя, что бы еще сказать девочке, как бы убедить ее не исчезать, не сторониться близких, довериться им со своими переживаниями, но ее мысли прервал дрожащий голосок дочери:
– А папа уже не приедет никогда,– тихо произнесла Кэт.
– Но это совсем другое, а Уэйд приедет. А сейчас спи.– Скарлетт выключила свет и спустилась в гостиную, где ее ждал Рон. Бо отправился на кухню в поисках чего-нибудь съестного, поскольку не хотелось будить прислугу. Скарлетт тоже хотела уже было присоединиться к нему, но глянув на себя в зеркало, обнаружила, что она, занявшись Кэт, забыла привести себя в порядок. Все лицо у нее было покрыто пылью и копотью, юбка разорвана, блузка в пятнах, а волосы всклокочены еще сильнее, чем у Кэт.
– О, вид у меня вполне соответствует настроению! – насмешливо проговорила Скарлетт.– Надо, пожалуй, пойти переодеться... а, может быть, и не стоит...
– Идите-идите,– выпроводил ее Рон, заметив ее лихорадочное возбуждение.– Идите, я подожду вас.
– Ну, как она? – спросил Рон, когда Скарлетт вернулась обратно.
– Все в порядке,– Скарлетт решила никому, даже Рону, не показывать свою растерянность, все так и пытаются научить ее, как ей жить и что делать.– Все в порядке. Она соскучилась по Уэйду и решила поехать к нему, а теперь поняла, что совершила глупость.
– Я завидую вам, Скарлетт. У вас потрясающее самообладание. И тем не менее я скажу вам все, о чем думаю,– Рон казался сердитым. Он весь вечер чувствовал на себе вопросительный взгляд Бо.– Я считаю, что все это заходит уже слишком далеко. Я боюсь, что вы не сможете справляться с ними дальше одна, Скарлетт. Их слишком много. Любому на вашем месте было бы тяжело справиться...
– У нас все в порядке,– тихо сказала Скарлетт. Враждебность Бо по отношению к Рону, казалось, передалась и ей.
– Вы по-прежнему намерены воспитывать их до тех пор, пока они не станут взрослыми? – Его собственная любовь к детям Скарлетт обернулась сейчас раздражением к ней, а она настолько устала и была настолько потрясена случившимся, что у нее не было сил спорить с ним. Но этот вопрос разозлил ее.
– А где выход? – дерзко спросила она,– вы предлагаете отказаться от них?
– Но вы же можете выйти замуж! – Рон едва сдерживался от ярости. Безрассудство Скарлетт может принести еще много беды: и ей и детям.
– Но это не причина, чтобы выходить замуж. Я не выйду замуж только потому, что не могу справиться с детьми. Тем более, что в большинстве случаев мне это удается. А если я не смогу сделать все сама, я найму кого-нибудь в помощь. А замуж я могу выйти, только если полюблю кого-нибудь так же сильно, как любила Ретта. На меньшее я не согласна, но только кто может мне заменить Ретта? На свете нет больше такого, как он, и никогда не будет! – Скарлетт, не думая, что может обидеть Рона, распалилась и высказывала ему теперь все, что накопилось у нее на душе. Пусть он сколько угодно сердится, но она не испытывает к нему никаких чувств, кроме дружеских. Она любит только Ретта и всегда будет любить его.
В запале Скарлетт не заметила, что Бо вышел из кухни и теперь, прислонившись к двери, с удивлением наблюдал за ними.
– Я ничего не могу предложить вам, кроме дружбы, Рон,– Скарлетт заметила искаженное от боли его лицо и ей стало жалко его, поэтому она решила смягчить свою резкость.
– И потом, мне кажется, дети не готовы к моему замужеству.
– Если вы надеетесь на их благословение, вы жестоко ошибаетесь. Они никогда не согласятся, чтобы у вас кто-то появился в жизни, кроме них. Вы им слишком нужны, им самим, всем им... Уэйду... Бо... Кэт... малышам... они слишком эгоистичны и думают только о себе... они не хотят, чтобы и у вас была своя собственная жизнь... Они хотят сделать из вас круглосуточную служанку. А когда они вырастут, вы останетесь одна, а я буду слишком стар, чтобы помогать вам.
Рон встал и медленно направился к двери, как будто надеясь, что Скарлетт остановит его, но она не произнесла ни слова. Тогда Рон все так же медленно повернулся и посмотрел ей в глаза.
– Вы губите из-за них свою жизнь, Скарлетт. Она кивнула, не отводя от него взгляда:
– Да, Рон, я знаю это. Но именно этого я и хочу. Что мне остается делать? И Ретт вероятно, не осудил бы меня.
– Не знаю,– не согласился с ней Рон.– Во всяком случае, он всегда хотел, чтобы вы были счастливы.
– Простите.– Скарлетт поднялась и вышла проводить Рона, а Бо смотрел ей вслед, успокоенный, по крайней мере тем, что она не собирается замуж. Ему бы не хотелось этого. И подсознательно Бо чувствовал, что и Уэйд тоже поддержал бы его, будь он с ними.
– Я тоже прошу прощения,– мягко сказал Рон, закрывая за собой дверь. После его ухода Скарлетт повернулась и увидела Бо, который стоял в дверях кухни и внимательно смотрел на нее. Неожиданно это привело ее в полное замешательство. Она не была уверена, что Бо слышал весь разговор, но подозревала, что это не исключено.
– У тебя все в порядке, тетя? – Бо медленно направился к Скарлетт, полный загадочности, с обеспокоенными глазами.
– Да,– улыбнулась Скарлетт,– все хорошо.
– Но тебе печально от того, что ты не выйдешь замуж за Рона? – Бо хотел знать, что она переживает, уверенный в том, что в большинстве случаев она искренна с ним.
– Не очень. Если бы я, действительно, любила его, я бы вышла замуж, когда он сделал мне предложение в первый раз,– это заявление настолько удивило Бо, что он остолбенел, и его вид вызвал у Скарлетт улыбку.
– Но тебе когда-нибудь придется выйти замуж снова,– озабоченно проговорил он, и Скарлетт рассмеялась. Сейчас она точно знала, что этого не произойдет никогда. Кроме всего прочего, у нее не было для этого времени. В суете вылавливания детей между поездами, обучением их в школе, да и вообще домашними делами, вряд ли она могла встретить мужчину, а в глубине души она и не хотела этого.
– Сомневаюсь.
– Почему? – в Бо разгоралось любопытство, пока они вместе поднимались наверх.
– Много причин... может быть, главная в том, что я слишком люблю вас всех.– Скарлетт набрала воздуха, почувствовала острый укол в душе и выдохнула: – А, может быть, потому что я люблю только Ретта. А, может быть, любовь, которая так много значит, умерла совсем... утонула в ту страшную ночь, утонула, как Элла, сделавшая выбор, и погибшая вместе с женихом. А Скарлетт отдала всю любовь Ретту, и в душе не осталось места для кого-то еще.

0

22

ГЛАВА 22

В последнее время Рон все чаще и чаще стал говорить Скарлетт, что дела в газете пошли на спад. Да она и сама это замечала. Со своей деловой хваткой Скарлетт могла какие угодно горы свернуть, но газетный бизнес ей не удавался. Что-то она в нем не понимала, хотя изо всех сил старалась вникнуть в это дело. Трезвый расчет и здравый смысл оставались, как всегда, при ней, но только этого было здесь явно мало. Даже помощь Джона Морланда не могла существенно поправить дело.
Газета все больше и больше приходила в упадок, и Скарлетт решила, что пора уже поговорить с Бо, чтобы он готовился заняться этим делом. Она уже все продумала и даже посвятила в свои планы Эшли, когда он недавно опять приезжал навестить их. Бо внял их наставлениям и уезжает учиться в Гарвард, а потом он займется газетой.
Скарлетт пока потянет ее и не будет продавать. В голове ее уже созрел целый план, как она увлечет Бо блестящими перспективами. И Скарлетт приступила к делу.
Бо выслушал ее без особого интереса.
– Да, наверное... а, знаешь, ты, конечно, сочтешь это ужасным, но я бы не хотел заниматься делами. Ну, то есть в том плане, как вы это себе представляете. Управление рудниками... издание газеты... и вообще...
– Ну... не ужасным, но почему ты не хочешь?
– Не знаю. Я просто думаю, что это очень скучно... Он говорил серьезно, а Скарлетт ощущала, что ей становится как-то не по себе от его слов. Конечно, не столько от слов, а от ощущения, что в этом мире, который она, как ей всегда казалось, знала и могла разложить на полочки, существуют какие-то непонятные ей связи. Она уже давно замечала это, но все как-то было недосуг разобраться, и она не обращала внимания на то, что ей было непонятно. И вот опять! Бо, сын Эшли и Мелани, так же, как и они, не хочет заниматься делами. Теми делами, которые приносят реальный и вполне ощутимый доход. Черт бы вас всех побрал! Что же это такое?
Ведь Бо воспитывался совсем в другой обстановке, рядом с ней и Реттом, а вырос с душой и устремлениями своих родителей.
Бо внимательно наблюдал за Скарлетт, видел, что она растерялась и не мог понять, почему. Наконец, Скарлетт очнулась от своих мыслей.
– Ну, а чем же ты хотел бы заниматься?
– Не знаю,– было заметно, что Бо колеблется, потом взглянул на нее, готовый признаться, если она его выслушает: – В один прекрасный день я подумал, что хотел бы стать режиссером, ставить спектакли.
Скарлетт взглянула на юношу с крайним ошеломлением. Идея показалась ей настолько нереальной, что она рассмеялась. А Бо, увидев, что она не сердится, пустился объяснять ей, насколько это волнующее и увлекательное занятие, как он представляет себе интересующую его работу, о спектакле, который он недавно видел.
– И когда же ты смотрел его? – Скарлетт не могла вспомнить, что недавно сама отправляла Бо в театр вместе с Кэт.
– Месяц назад.
«Юношеская блажь,– подумала Скарлетт,– только месяц назад увидеть что-то и уже забить себе голову, что это твое дело. Пока паниковать нечего, время покажет.
Она не будет отговаривать его, убеждать в чем-то. Это бесполезно. Бо ведь страшно упрямый. И потом впереди у него целая жизнь, и такая интересная».
– Я надеюсь, что ты все-таки передумаешь. Не могу же я все время заниматься газетой. У меня не все получается.
– Но ты всегда можешь продать ее,– заявил он с легкостью.– И Скарлетт поняла, все связанное с именем Ретта остается свято только для нее и еще, пожалуй, для Кэт. Для остальных со временем это уже теряет такое значение.

0

23

Жизнь продолжается

ГЛАВА 23

Осенью Бо уехал учиться в Гарвард. Он писал оттуда редко и впечатления его были совсем другие, чем у Уэйда, который был там раньше. Вечеринки, интересные люди, но не в университете, а в других кругах, где он бывал чаще, чем в университете. Во всяком случае, Скарлетт поняла это сразу. Девушки, причем, в каждом письме их имена менялись. И еще она поняла, что Бо не перестал бредить театром. Его письма напоминали собой целые отчеты о спектаклях, которые он смотрел там. Но они его не устраивали. Больше привлекали его театры Нью-Йорка.
Это успокаивало Скарлетт. От Гарварда до Нью-Йорка путь не близкий.

Скарлетт весь день провела в редакции. Хотя она и не принимала непосредственного участия в выпуске газеты, но финансовые дела, связанные с ее изданием, отнимали у нее все время.
Конкуренция была жесткая. Другими газетами руководили люди компетентные, знающие толк в деле. Особенно процветали де Янгс, которые были самой известной семьей газетчиков в Сан-Франциско.
Вечером, когда Скарлетт ехала домой, она еще продолжала перебирать в памяти события прошедшего дня и планировала, как ей организовать свой день завтра.
Она уже вышла из экипажа, как вдруг остановилась в изумлении. В проеме входной двери стоял Бо. Он возмужал со времени своего отъезда в Гарвард и стал очень красивым.
Скарлетт внимательно всмотрелась в его серьезное лицо и поняла, что он приехал неспроста.
– Что случилось? – вместо приветствия спросила она, отстраняясь от его порывистого движения к ней.– Почему ты приехал сейчас? Ведь еще не каникулы. Что? Тебя выгнали из университета?
Бо засмеялся, и шагнув к ней, взял за руку.
– Да ты войди в дом. Что же мы так и будем разговаривать на пороге?
– Да, ты, пожалуй, прав,– согласилась Скарлетт.
Потом уже, когда младшие угомонились и утомленные эмоциями от встречи с Бо, отправились спать, она вернулась к начатому разговору:
– Так все-таки, Бо, что произошло? И когда ты намерен вернуться в университет?
Юноша серьезно посмотрел на нее минуту-другую, прежде чем ответил:
– Мы поговорим с тобой об этом, но... не сегодня..., может быть, завтра.– Бо знал, что расстроит ее своим сообщением и пытался оттянуть неприятный разговор, но Скарлетт не отставала.
– Что-то случилось? У тебя проблемы, Бо? Бо немного смущенно покачал головой.
– Это не проблемы, тетя, но я не хочу возвращаться в Гарвард.
Скарлетт была шокирована. Все, что угодно. Но не это. «Бо... присмотри за ним... Я поручаю его тебе...» – она настолько явно услышала эти слова Мелани, сказанные в последние минуты жизни, как будто кто-то произнес их только что и совсем рядом. Она вспомнила и свое обещание Мелани: «О да! И Гарвард, и Европа, и все, что он захочет...» Ей с таким трудом удалось уговорить его поехать учиться и вот теперь опять...
Бо внимательно всматривался в напряженное лицо Скарлетт, пытаясь представить, о чем она думает.
– Но, Бо, мама так хотела, чтобы ты закончил Гарвард. Твой отец, и дядя Чарльз, и дедушка учились там. Как же так?
– Мне очень жаль, тетя. Но я не вернусь туда.– Бо уже принял решение самостоятельно.
– Но почему?
– Я должен сейчас быть с вами. И, по правде говоря, я всегда чувствовал себя в Гарварде чужим. Я прекрасно проводил там время, но это не то, что я хочу. Я хочу другого. Мне нужен настоящий мир... новое, волнующее, живое. Мне скучны греческие эссе и мифологические новеллы...
– Но ведь потом будет и другое,– Скарлетт трудно было обсуждать такие вопросы. Сама она спокойно обходилась без книг и до сих пор видела в них мало толку. Все, что ей было необходимо в жизни, она находила в реальности и у нее никогда не было сомнений, что реальная жизнь богаче той, что описана в книгах.
Но традиции рода были для нее святы, поэтому она настояла, чтобы и Уэйд, как и все мужчины в роду Гамильтонов, закончил Гарвард. Скарлетт не знала, что там будет потом, но сейчас для нее было важно убедить Бо. «Если бы Мелани была жива,– в который уже раз с тоской подумала Скарлетт,– ей бы не составило труда это сделать»...
– Ах тетя, потом будет еще большая скука. Юриспруденция или бухгалтерский учет. Это могло нравится Уэйду, но не мне. Я готов пойти даже рабочим.– Такой вариант шокировал Скарлетт, но она уже знала, что бесполезно переубеждать Бо и вступать с ним в дискуссии. Может быть, согласись она с ним сейчас, в один прекрасный день Бо вернется, но уже по своему собственному усмотрению, и закончит университет.
– Но разве университет помешает тебе потом заниматься тем, чем ты хочешь,– сделала она последнюю безрезультатную попытку.

Скарлетт возвращалась к этому разговору еще несколько раз в течение последующих дней, обсуждала все это и с Роном, но все было безрезультатно. А через две недели Бо начал осваивать азы газетного дела. В конце концов Скарлетт решила, что, может быть, все, что произошло и не лишено смысла. Бо займется газетной работой уже сейчас, все равно, кроме него, управлять газетой будет некому. Конечно, он и к этому делу не проявляет особого интереса, но, может быть, пройдет год-два, придет опыт, и он увлечется и будет крепко держать газету в своих руках.

И теперь каждое утро Бо отправлялся на работу. Он вскакивал в последний момент, быстро перекусывал и уходил в наспех надетом костюме и криво сидящем галстуке.
У Бо и раньше был в городе широкий круг знакомств, а сейчас стоило ему появиться, как об этом узнали все, и приглашения посыпались на него со всех сторон. Вилсоны, де Янгс, Мэйсоны и другие наперебой приглашали его на вечера и приемы. Скарлетт до своего затворничества тоже бывала в этих домах, и сейчас Бо удалось все-таки несколько раз вытащить ее на приемы.
Ей не хотелось огорчать Бо и говорить ему, что ей там было откровенно скучно. Но, наблюдая за ним, она лишний раз убедилась, что ему-то это нравилось значительно больше, чем работа в газете.
Несколько месяцев Скарлетт буквально принуждала Бо посещать с ней заседания в редакции. Но он стал все чаще и чаще исчезать, а потом она узнала, что он пропадает в театре.
– Ради Бога, Бо. Когда ты станешь серьезнее? Ведь газета скоро станет твоей.– Бо виновато извинялся, но и в следующий раз повторялось то же самое.
– Ты добьешься того, что я прикажу снизить тебе размер зарплаты, если ты не одумаешься,– это уже был ее последний довод.
Бо взмолился:
– Тетя, я бесполезен там. Это не мое дело, ведь я совсем не разбираюсь в нем.
– Так учись! На твоем месте я сделала бы именно такой вывод.

Скарлетт сердилась на Бо, да и он устал от этих бесконечных пререканий.
– Прости меня, тетя, но я не могу этим заниматься. Я ничего не понимаю в этой газете и сомневаюсь, что когда-нибудь пойму.– Бо виновато отвернулся.– Прости меня.
Таким был Бо всегда. Когда он был счастлив, смеялся и заставлял смеяться всех вместе с ним, а когда был огорчен, мог вот так, как сейчас, чувствовать себя виноватым. Все было очень просто.
– Что же ты хочешь, в таком случае? – мягко спросила его Скарлетт. Она любила Бо таким, каким он был и должна была уважать его за то, чем он обладал и чем не обладал.
– Я хочу того, чего всегда хотел. Хочу поехать в Нью-Йорк и заняться театром.
Но и мысль о том, что он отправится в Нью-Йорк и будет там работать в театре, показалась Скарлетт смешной и нелепой.
– Как ты намерен сделать это?
Глаза Бо вспыхнули и загорелись при этом вопросе:
– У меня есть школьный друг, дядя которого – владелец театра. Он сказал, что если я надумаю, то могу сообщить ему.
– Бо, это мечты,– вздохнула Скарлетт.
– Но почему? Почему ты считаешь, что я не могу стать выдающимся режиссером? – оба рассмеялись. Одной частичкой души Скарлетт восхищалась Бо, его таким неуемным и страстным желанием броситься в новое волнующее дело, но она привыкла мыслить и поступать трезво и поэтому считала, что Бо – безумец.
– Тетя,– умоляюще глядя на нее начал Бо,– отпусти меня попробовать.
– А если не отпущу,– Скарлетт строго посмотрела на юношу.
– Тогда я останусь здесь и буду заниматься газетой,– при этих словах глаза его погрустнели.– Но обещаю, если ты все-таки меня отпустишь, я буду навещать вас каждую неделю.
Скарлетт засмеялась над таким предложением.
– А что я буду делать с теми женщинами, которые потащатся за тобой?
– Мы будем оставлять их в саду и заставлять работать по дому,– Бо понял, что выиграл.– Так ты отпустишь меня?
– Я вынуждена,– медленно проговорила Скарлетт и взглянула на него.– Но что же мне делать с газетой?
– Не знаю,– честно ответил Бо.
Газета уже долго была головной болью Скарлетт. Скорей всего в один прекрасный день она тихо умрет или будет приносить им одни убытки.
– Я думаю, надо продавать ее.– Конечно, есть еще Фредди, но одному Богу известно, чем он захочет заниматься, когда вырастет.
Бо с сожалением взглянул на Скарлетт: – Я виноват. Но иначе не могу.
– Я знаю,– она улыбнулась.– И я люблю тебя таким, какой ты есть.
– Это значит...– Бо не закончил, а Скарлетт засмеялась и кивнула головой, обнимая его за шею и притягивая к себе:
– Можешь ехать... не привяжу же я тебя к своей юбке.– Кто знает? Может быть, он преуспеет в театре. Она совсем не знала это дело, и оно казалось ей непостижимым:
– Между прочим, что за человек, дядя твоего друга?
– О, это такой прекрасный человек,– и он назвал ей имя, которого Скарлетт никогда не слышала. Но судьба Бо была решена. Он едет в Нью-Йорк.

0

24

ГЛАВА 24

Дом был полон шума и гама еще несколько дней после того, как Бо уехал. То и дело забегали его друзья, спрашивали, не сообщил ли он уже что-нибудь.
Было трудно предположить, что Бо сделает карьеру, хоть в чем-нибудь. Может быть, Нью-Йорк окажется именно таким местом, но Скарлетт очень в этом сомневалась. О жизни нью-йоркской богемы ходило много слухов. Говорили, что театральные звезды очень экстравагантны, постоянно устраивают сумасшедшие гонки на автомобилях, которые только что там появились, буйные оргии на вечеринках. Скарлетт не представляла ту жизнь. Она была совсем другая. Впрочем, Бо будет полезно посмотреть на эту жизнь самому и добиться успеха или навсегда забыть о театре.
После долгих раздумий и расчетов Скарлетт решила все-таки продать газету. Серебряные рудники в Лидвилле приносили большой доход, у Ретта был также приличный пакет акций одной из чикагских компаний, так что о будущем можно было не беспокоиться.
Продолжали поступать значительные средства и из Атланты. Во всяком случае, эти дела она всегда может проконтролировать, чего не скажешь о газетном производстве. Газетный мир был так непонятен ей, оказалось, что одной деловой хватки тут недостаточно. Надо было обладать еще чем-то. Каким-то особым чутьем, чтобы делать газету. «Наверное, Эшли смог бы. Но она не станет обращаться к нему, чтобы не подавать ему ложных надежд. Для нее уже давно и окончательно ясно, что Эшли ей не нужен... У нее... есть Ретт. И она останется ему верна».
Скарлетт, конечно, не привыкла отступать, но и здравый смысл был всегда при ней. Дело, которое не идет, не ее дело.
Через несколько дней Рон сообщил, что де Янгс обдумывали покупку газеты, а через месяц поступило предложение от издательской группы в Сакраменто, которая была готова купить газету в Сан-Франциско немедленно. Высказывал желание купить газету и Джон Морланд, причем, готов был оплатить счет тут же. Он уже не раз делал это предложение Скарлетт, и Рон считал, что его надо принять.
Летом, вернувшись после отдыха на озере, она сказала Рону, чтобы он предложил газету Джону Морланду. «А если Ретт вернется, и ему захочется иметь газету, он всегда может вернуть ее. Барт не откажет».– Скарлетт даже вздрогнула, поймав себя на том, что теперь при мысли о возвращении Ретта, она всегда начинает с «если». Раньше было иначе. Даже в самых своих потаенных мыслях она говорила «когда» – «Когда Ретт вернется...» Неужели она потеряла уже всякую надежду.

А между тем Бо писал о жизни в Нью-Йорке, которую Скарлетт с трудом могла понять, о звездах театра и людях, с которыми Бо познакомился. Он посмеивался над женщинами, украшенными поддельными бриллиантами и укутанными в меха, с бегающими за ними догами. Бо хорошо проводил время с первого же дня приезда, полностью окунувшись в театральный мир. Дядя друга, действительно, как и обещал, принял в судьбе юноши участие, дал ему работу помощника режиссера, обучая профессии с самых азов. И через две недели Бо собирался начать работу над первым спектаклем.
– Я верю, что наш Бо в одно прекрасное время станет звездой,– уверяла Салли. Девочка уже подросла, и жизнь Бо в Нью-Йорке казалась ей восхитительной. А еще больше увлекательной считала ее Кэт. Она превратилась в настоящую красавицу. С годами ее задумчивая сдержанность перешла в загадочность, что делало Кэт еще более привлекательной. Скарлетт все больше убеждалась, насколько заметным ребенком станет ее дочь, и как заинтересованно смотрят на нее прохожие. Это, казалось, пугало и саму Кэт. Она до сих пор не могла окончательно прийти в себя после гибели отца. Сказался и отъезд Уэйда с Бо, девочка стала еще более замкнутой и отрешенной. Кэт всегда спокойно чувствовала себя с матерью, была раскрепощена и беззаботна, но среди чужих людей она терялась и впадала в панику. Девочка была особенно привязана к Бо, пока он не уехал. Она неотступно следовала за ним повсюду, иногда ночами сидела на лестнице, ожидая, пока кузен не вернется с какой-нибудь вечеринки. Со дня отъезда Уэйда Кэт, буквально, прилипла к Бо, как когда-то много лет назад была неразлучна с отцом.
Теперь она постоянно спрашивала, поедут ли они в Нью-Йорк навестить Бо, и Скарлетт обещала, что они непременно сделают это, хотя сам он обещал приехать к ним на празднование Дня Благодарения.

Газета была, наконец, продана Джону Морланду. Со вздохом покинула Скарлетт в последний раз бывший кабинет Ретта, который сейчас был занят новым редактором, принявшим газету в свои руки. Но в сознании каждого этот кабинет оставался кабинетом Ретта Батлера. На стене до сих пор висел портрет Кэт, стоящей рядом с отцом. Барт просил оставить его, но Скарлетт не согласилась. Она все-таки сняла фотографию. Остальные вещи, им принадлежащие, были упакованы и вывезены ранее, это оставалась последняя. Скарлетт бережно завернула ее, подписывая последние бумаги.
– Ну, вот и все,– Скарлетт взглянула на Рона, который был на процедуре подписания бумаг в качестве адвоката. Здесь же был и Барт.
– Мне очень жаль, что все так закончилось, Скарлетт,– Барт подошел к ней и взял за руку.– Но как только ты захочешь вернуть газету, она будет твоей.
– Спасибо, Барт. Я не сомневаюсь в этом. Приезжай к нам вечером.
Вышли они вместе с Роном, и он поинтересовался: – Как Бо? Скарлетт рассмеялась, прежде, чем ответить, вспоминая нелепости его последнего письма.
– Не думаю, что он был когда-нибудь более счастлив. Он мне кажется немного сумасшедшим. Но ему нравится его жизнь сейчас.
– Я рад. Газета, конечно, была не для него.– Рон никогда не говорил об этом, но ему всегда казалось, что Бо мог бы разорить газету.
Они еще некоторое время стояли у входа в редакцию. Скарлетт знала, что ей придется еще не раз обратиться к Рону по другим вопросам, не связанным с газетой, и Рон это знал и готов был оказать ей любую услугу.
– Спасибо за все,– тихо сказала Скарлетт, испытывая чувство горечи.
Только что она лишилась газеты, которую так любил Ретт. И Ретта нет рядом. Взрослеют и уходят дети... И она чувствовала, что это было концом целой эпохи... и началом другой, неведомой ей.

0

25

ГЛАВА 25

Бо, как и обещал, приехал на празднование Дня Благодарения, полный неудержимых восторгов и безумных историй о еще более безумных людях. В Нью-Йорке он встретился с братьями Уайт, видел Элзи и Констанцию Тэндридж. Сейчас Бо веселил детей рассказами о Бене Дикси и Гае Сандерсе. Это не значило, что юноша хорошо знал всех их, но театральный мир Нью-Йорка был так открыт, так оживлен, так волнующ, здесь могли найти себя все желающие посвятить свою жизнь театру. Бо боготворил этот мир. Это было как раз то, что он хотел.
Дядя друга, Дэвид Бредбери, в его устах выглядел настоящим героем, процветающим бизнесменом. И не было такого человека в Нью-Йорке, который бы не знал его имени. Он владел самым известным театром и собирался открыть еще несколько театральных студий. Мистер Бредбери был намерен завладеть со временем всем городом, настолько он преуспевал в делах, и казалось, он был любимцем публики. Бо описывал Девида как великого человека: «Вот ты увидишь, как он выглядит, а какой у него талантище...»,– восторгался он.
Но и тот факт, что у Дэвида была прекрасная дочь, не ускользнул от Скарлетт. По словам Бо, девочка была единственным ребенком, оставшимся после гибели в железнодорожной катастрофе любимой жены. Отец обожал дочь и воспитывал сам, не доверяя ее никому. Бо, казалось, знал о девушке все, рассказывал одну историю удивительней другой, но Скарлетт пока воздерживалась от комментариев, слушая их.
– Можно нам иногда навещать тебя? – с широкими от восхищения глазами спросил Фрэдди. Брат был в его глазах не менее великим человеком, чем Дэвид, которого он не знал. И Бо упивался восторгами брата и сестер в свой адрес, несоразмеримыми с той работой, которую он выполнял в театре.
Для Бо не имело значения, что он был занят незначительной работой на должности помощника режиссера, что называется, на подхвате. Он горячо убеждал своих близких, что со временем создаст свой собственный театр и будет ставить потрясающие спектакли, так же, как Дэвид Бредбери, который обещал Бо через год более творческую работу, если он будет стараться.
– Я надеюсь, там ты работаешь упорней, чем в газете,– Бо усмехнулся тону, каким Скарлетт сказала это.
– Ты права, тетя. Упорней, чем даже в Гарварде.– Было очевидно, что он, наконец, нашел то, что было ему по душе.
В следующий приезд домой Бо на Рождество, Скарлетт заметила, что рассказы о Джейн Бредбери стали более частыми, практически бесконечными. Можно было не сомневаться, что Бо был не на шутку увлечен девушкой, и Скарлетт даже заколебалась, стоило ли им ехать к Бо в Нью-Йорк или оставить его и дальше наслаждаться полной независимостью. Бо был еще наполовину мальчишкой, но сам считал себя вполне умудренным жизнью, несмотря на свои годы, и очень огорчался, что в это мало кто верил, особенно домашние. Да и неудивительно... Когда Бо приезжал домой, все вставало там вверх дном. Дети визжали, хохотали, носились, как сумасшедшие. Он привозил девочкам новые куклы и новые платья, великолепный велосипед и пару ходуль для Фрэдди. А Скарлетт Бо подарил изумительную горжетку из серебристой лисицы, и в мехах она выглядела настоящей королевой. Так в своей новой горжетке она и спустилась к Рождественскому завтраку.

Мысль о поездке в Нью-Йорк все больше занимала Кэт. Она никак не могла дождаться, когда же, наконец, они соберутся навестить Бо.
– Я бы с удовольствием поехала в Нью-Йорк,– заявляла она, как бы между прочим, потряхивая буйной копной черных волос, обрамляющих лицо и каскадом падающих на спину.
Скарлетт с удовольствием оглядывала дочь и удивлялась, как же она так быстро выросла. Кожа у Кэт оставалась смуглой и под ней угадывалась обильная здоровая кровь. Кэт была в том возрасте, когда очертания тела будущей женщины уже намечены, как в наброске; и хочется крикнуть ее создателю: «Не трогай – испортишь!» Но тот продолжает свое дело, и как правило, губит прелестный набросок: с одной стороны недоложит, с другой, переложит...
Кэт расцветала и была полна прелести: округлая, с очаровательными маленькими грудками, тонкими, но изящными руками, стройной шеей.
Затылок у нее был прямым продолжением спины, казалось, будто ей трудно опустить голову, ее поднятый кверху подбородок и неподвижная голова напоминали о тех женщинах, что носят на голове, не расплескивая ни капли, кувшин, до краев полный водой. Она ходила, откинув плечи назад, высоко подняв голову, вскидывая длинные ноги, отчего юбка, казалось, кружилась вокруг ее гибкой фигуры.
После завтрака Шейла принесла почту, и Кэт сразу же усмотрела в ее руках знакомый конверт: – Письмо от Бо! Мама, читай, скорее, он, наверное, опять приглашает нас!
Она внимательно наблюдала за Скарлетт, когда та читала письмо и по выражению ее глаз поняла: – Мы поедем в Нью-Йорк, навестить Бо! – и подпрыгнула от радости.
Скарлетт пыталась представить себе, какой она была в возрасте Кэт. И сейчас понимала, сколько, должно быть, волнения и бессонных ночей пришлось пережить ее внешне спокойной матери, которая без особого успеха пыталась воспитать ее в своем духе. Но... тогда рядом с Эллен Робийяр была все-таки Мамушка. Вот уж кто умел справляться с девочкой и держать ее в ежовых рукавицах. И рядом был отец, пусть тоже немалый сумасброд, но как он затихал и млел в присутствии своей утонченной жены... Отец... Ах, Ретт! Как же так получилось, что твоя любимая дочь растет без тебя?
И мысли Скарлетт потекли по привычному руслу, связанному, как всегда, с Реттом.
Через несколько дней Батлеры садились в поезд до Нью-Йорка.
– Нью-Йорк, встречай нас! – взволнованно кричал Фредди, когда они медленно покидали вокзал Сан-Франциско.

0

26

ГЛАВА 26

Визит к Бо оказался выше самых неукротимых ожиданий Кэт. Бо встретил их на вокзале в арендованном автомобиле и отвез в построенный семь лет назад роскошный отель «Глория Роуд», заверив, что все люди театра останавливаются именно там, и что в любой момент они могут встретиться с Эдит Хейнеман, Дугласом Финби и даже с Глорией Уотсон. Фрэдди видел даже подъехавшего на машине, управляемой шофером-японцем, Гая Сандерса. Салли и Кэт с восторгом смотрели по сторонам, а Фрэдди был так восхищен подъезжающими автомобилями, что чуть не попал несколько раз под машину. И если Фрэдди был в восторге от шикарных машин, то девочки – от нарядов. И даже Скарлетт, которая незадолго до поездки купила себе несколько новых платьев, когда они с Кэт ходили по магазинам, и взяла с собой горжетку из серебристой лисицы, рождественский подарок Бо, но и она чувствовала себя в привезенном из Сан-Франциско наряде, как вышедшая из прошлого века бабушка. Женщины Нью-Йорка носили длинные, плотно облегающие платья и выставляли напоказ ноги значительно больше, чем к этому привыкла Скарлетт. Пребывание в Нью-Йорке было очень волнующим. Скарлетт позволила Бо уговорить ее купить несколько шляп, а когда они проводили один из вечеров в кафе «Сансет», она попросила Бо научить ее танцевать новые танцы, которые только что вошли в моду.
– С удовольствием... вот так... О Боже, мои ноги...,– посмеивался Бо, уверенно ведя ее в танце. Они смеялись, и в Скарлетт, которая не танцевала уже, казалось, целую вечность, начало пробуждаться чувство беспечности. Возбуждение подрумянило ее щеки, глаза заблестели, зазвучали струны памяти, разбуженные этими чудными мгновениями.
Бо сейчас был очень похож на своего отца, Скарлетт вспомнила, как она когда-то танцевала с Эшли. Какой юной она тогда была! Но Скарлетт постаралась хотя бы на время отогнать от себя эти мысли, потому что сразу перед глазами вставал Ретт, насмешливый, дерзкий. Его сильные руки так уверенно и спокойно обнимали ее талию. Скарлетт поняла, почему Бо чувствовал себя здесь таким счастливым. Это был мир волнений, молодых счастливых людей, и казалось, что эти люди прекрасно знают друг друга. Скарлетт слышала, как вокруг нее говорили о Луисе Купере, Джоне Гофри, Самуэле Бриттене и Джессе Ласки. Все это были известные личности в мире театра, в который теперь входил и Бо. И Скарлетт была очарована этими людьми. Но дети пришли в еще больший восторг, когда Бо взял их на последний прогон нового спектакля, где главную роль исполняла очаровательная Юдит Чейси. Еще никогда не было у них такого развлечения. Они завтракали в «Нэт Лэдинг», кафе на Бродвее, а потом Бо забрал младших в запрещенный для детей игровой зал в Венис и танцзал в Салвер Сити. А на обратной дороге все заехали в отель «Александрия» на углу Спринг и 8-й авеню, чтобы посмотреть на обедавших там артистов. Им повезло, в «Александрии» обедали в тот вечер Глория Уотсон и Лилиан Риш, а еще Дуглас Финби с Мэй Уйнфилд. Ходили слухи, что между ними был серьезный роман, и Скарлетт с интересом смотрела на их прекрасные лица, великолепную одежду. Это был совершенно другой мир, и люди в нем были совершенно другие. Свободные, раскованные, не обремененные принятыми в прошлой жизни Скарлетт условностями.
Когда-то вот так же говорили и о ней, обсуждали ее, чаще всего придуманные, романы. Но все равно все было по-другому. Лучше или хуже, Скарлетт не знала, да и ни к чему было думать об этом по-другому. И в той жизни у нее было все и, главное, был Ретт. Даже если его не было рядом, она всегда знала, что он есть и думает о ней. А сейчас? Как хочется, чтобы кто-то думал о тебе, любил... Нет, хочется самой любить, наслаждаться жизнью. Все еще хочется...

0

27

ГЛАВА 27

В тот вечер Батлеры обедали в отеле «Нью-Йорк». Дети ошеломленно смотрели по сторонам на богатый, изысканный интерьер, но самое большое впечатление произвело на них знакомство с избранницей Бо. Джейн Бредбери встретила их в отеле в ослепительно белом платье, светлые волосы обрамляли лицо девушки, кожа была настолько бела, что сравнить ее можно было с только что снятой сметаной. Белое платье изящно облегало фигуру. Она была высокой, почти как Бо, но удивительно изящной и грациозной. Платье девушке сшили у Пуаре в Париже. Она сообщила об этом невинно, между делом, как будто все носили платья, доставленные из Франции. Девушка была застенчивая и воспитанная. Скарлетт казалось, что Джейн чем-то очень напоминала Кэт. В обеих бросалась в глаза ослепительная красота, мягкие манеры, и обе как будто были абсолютно безучастны, какое впечатление они производят на окружающих. Джейн выросла в Нью-Йорке, но ее отец не хотел, чтобы девушка проводила время с богемой, и Джейн предпочитала этого не делать, много каталась на лошадях и проводила жизнь вдали от театральной суеты.
Джейн пригласила Батлеров прокатиться на лошадях на их ранчо, и Кэт сразу же с восторгом согласилась. Лошади с самого детства были ее страстью. Фрэдди был готов сейчас же отправиться с Джейн кататься на лошадях, хотя он еще не решил, что его больше привлекает: лошади или снующие повсюду удивительные автомобили. Скарлетт уже начала опасаться, что ей не удастся уговорить мальчика вернуться назад в Сан-Франциско.
– Вы давно знакомы с Бо? – спросила Скарлетт, разглядывая девушку. Она была прекрасна, но в то же время, как бы странно это не казалось, очень проста. Около нее не было ореола высокомерия, это была милая девушка, в очень дорогом платье, и казалось, что Джейн была сильно увлечена Бо, который также очень заботливо и нежно обращался с ней. Скарлетт наблюдала, как танцевали Бо и Джейн. Эта пара производила впечатление молодости, невинности. Ни Бо, ни Джейн абсолютно не сознавали своей красоты. Скарлетт поймала себя на мысли, как повзрослел юноша с тех пор, как уехал из дома. Он стал совсем мужчиной.
– Жаль, что отца нет в городе,– сказала Джейн,– он в Лонг Айленде, мы строим там дом,– просто сказала девушка, как будто все строили там дома.– Но я знаю, он был бы рад с вами познакомиться.
– В следующий раз,– сказала Скарлетт, глядя на Бо.
Дети наотрез отказались уходить из отеля и согласились только, когда Скарлетт пообещала, что они останутся в Нью-Йорке еще на несколько дней. На следующий день Бо пригласил их в театр, чтобы они посмотрели на его работу. Кэт, как зачарованная, смотрела на сцену. К ним подошел молодой юноша, второй режиссер:
– Может быть, попробуете? Мадам, разрешите Вашей дочери подняться на сцену...
Кэт взволнованно глянула на мать. Скарлетт заколебалась, но к ее большому удивлению, Бо отрицательно покачал головой и отказал. Кэт вспыхнула и надулась и была расстроена до самого отъезда. Но Бо стоял на своем: ничего хорошего Кэт это не принесет.
– Зачем позволять эксплуатировать Кэт? Она даже не отдает себе отчета, насколько она хороша. Жизнь здесь полна развлечений. Но это для взрослых, не для детей. Если позволить Кэт однажды подняться на сцену, она захочет это повторить, останется здесь и пустится в развлечения. Я уже неоднократно наблюдал, как это бывает, и не хочу, чтобы это случилось с ней. Ты бы тоже не захотела, если бы видела это.– Скарлетт не возражала Бо, она только была удивлена, какой он консерватор. И всегда ли такой или только, когда дело касается близких. Ну что ж, Бо стал совсем взрослым, и он удивительно устроился в этом призрачном мире Бродвея.

Перед отъездом домой дети приуныли, заскучали и потребовали дать слово, что приедут сюда снова.
– Вы думаете Бо этого хочет? – поддразнила их Скарлетт, но Бо посмотрел на нее поверх детских голов и заставил пообещать, что они снова навестят его все вместе.
– К тому времени у меня будет собственный дом, и вы сможете остановиться у меня,– заявил он. Бо и в самом деле собирался купить небольшой дом на те деньги, которые получил в наследство от матери. А пока он жил вдвоем с другом в маленькой квартирке почти на окраине города. У Бо были большие планы, он многое хотел сделать, многому научиться. Юноша был взволнован окружавшей его жизнью, и впервые за свои годы захотел стать прилежным учеником. Дэвид Бредбери давал Бо такой шанс, и юноша делал все, от него зависящее, чтобы оправдать его надежды.
Бо проводил гостей на вокзал, дети отчаянно махали брату, пока поезд медленно покидал Нью-Йорк. Все случившееся напоминало порыв ветра, налетевший и умчавшийся прочь, принесший с собой волнующие мечты, украшенные блестками мишуры, которые, вспыхнув, тут же погасли. Батлеры сидели в купе поезда, рассеянно глядя друг на друга, удивляясь, неужели все, происшедшее с ними, было реальностью.
– Я хочу вернуться сюда когда-нибудь,– тихо сказала Кэт, пока поезд набирал скорость в направлении Сан-Франциско.
– Мы все вернемся,– улыбнулась Скарлетт, которая и сама провела время, как уже давно его не проводила. От недолгой жизни в Нью-Йорке у нее остались самые замечательные воспоминания. Она вновь почувствовала себя молодой, полной жизни, привлекательной женщиной.
– Я имею в виду, что вернусь сюда, чтобы остаться,– сказала Кэт таким тоном, что стало ясно, что она уже твердо решила когда-нибудь осуществить свои намерения, и не допустит никакого вмешательства в свою судьбу.
– Как Бо? – Скарлетт пыталась перевести все в шутку, но в глазах дочери светилось что-то, убеждавшее в том, что она не переменит решения. А на половине пути Кэт спросила мать, упрямо насупившись:
– Почему вы с Бо не разрешили мне попробовать себя в роли, когда была такая возможность?
Скарлетт попыталась увернуться от искреннего ответа, но поймала тот напряженный взгляд, которым Кэт смотрела на нее в последние дни. «Она становится все больше похожей на отца»,– отметила про себя Скарлетт, а вслух сказала: – Бо не понравилась эта затея.
– Но почему? – настаивала Кэт, пока Скарлетт закатывала рукава на рубашке Фрэдди. Закончив с рукавами, она сначала посмотрела в окно и только потом взглянула на Кэт.
– Вероятно, потому что это мир для взрослых, девочка. Люди, которые принадлежат этому миру,– не любители, они профессионалы, иначе они могут принести людям вред, занимаясь делом, в котором ничего не понимают.– Это был честный ответ, и казалось, Кэт согласилась с этим.
– Я хочу работать в театре когда-нибудь, не знаю еще, кем, и что бы вы не предпринимали, это меня не остановит.– Странно это было слышать из уст девочки, но Скарлетт вздрогнула от настойчивости этих слов.
– А почему ты решила, что мы будем этому препятствовать?
– Ты все время возражаешь... но в этом случае... в этом случае все будет иначе,– Кэт села, глядя в окно, а Скарлетт с изумлением наблюдала за ней. Кто знает. Может быть, она права? Возможно, настанет день, и Кэт вернется на Бродвей, чтобы работать там вместе с Бо. Во всяком случае, складывалось впечатление, что девочка будет добиваться этого. Скарлетт задумалась о Джейн, что она представляется из себя на самом деле, как относится к Бо, и может ли это со временем вылиться во что-нибудь серьезное. Всем было о чем подумать на обратном пути. Скарлетт заснула, прислушиваясь к стуку колес, уносивших Батлеров домой. Младшие дети устроились рядом, прислонив головки к ее плечу. А напротив сидела Кэт, глядя в окно напряженным взглядом, и упорно размышляла о каких-то своих проблемах, о которых остальные могли только догадываться.

0

28

ГЛАВА 28

Бо, как и обещал им, купил дом, нанял дворецкого, повара, служанок. Он стал известным в городе человеком, и Салли считала его даже красивее Дугласа Финби, чем вызывала у брата смех. Но было очевидно, что бродвейские красавицы думают так же. Бо встречался со многими молодыми актрисами, восходящими звездами театра, но только одна из девушек, Казалось, волновала его душу – Джейн Бредбери, дочь шефа. Она стала еще прекрасней, чем когда они видели ее в первый приезд. В девушке чувствовалась удивительная утонченность. Когда Скарлетт видела Джейн с Бо в последний раз, на девушке было изящно облегающее фигуру роскошное платье из серебристой парчи, от которого у присутствующих в «Коканат Гроув», куда Джейн зашла под руку с Бо, перехватило дыхание. Джейн привыкла не обращать никакого внимания на обращенные на нее взгляды. Скарлетт спросила позже у Бо, почему Джейн никогда не играет в спектаклях отца.
– Он не хочет, чтобы Джейн была к этому хоть как-то причастна. Его устраивает, что она находится в стороне. Я предложил как-то Дэвиду занять Джейн, но он отказался. Мне кажется, он был прав. Джейн далека от театра. Она любит слушать о нем, но, по-прежнему, видит в нем только забаву.– То, как Бо говорил о Джейн, всегда наводило Скарлетт на мысль, что у них не обычная дружба, а нечто серьезнее, но пока это был не более, чем затянувшийся роман, и Скарлетт не торопила время, не ускоряла событий.
В доме шли горячие дебаты по поводу того, где лучше провести каникулы, когда принесли письмо от Бо из Нью-Йорка. Он просил Скарлетт приехать на премьеру его спектакля, в котором играл Дуглас Финби. Бо надеялся, что успех спектакля будет ошеломляющим.
– Тебе доставит удовольствие отдохнуть от наших маленьких монстров хотя бы несколько дней.– Иногда Бо приглашал ее в Нью-Йорк одну. Но в этот раз поднялся такой невообразимый шум по поводу отъезда Скарлетт, что, в конце концов, через две недели она отправилась к Бо в компании всех детей. Кэт еще больше расцвела. Она была так же красива, как дочь Дэвида Бредбери, за исключением того, что волосы у нее были черными и прямыми, и второе отличие состояло в платье из парчи, которое Кэт никогда еще даже не примеряла. Но и без того она по-прежнему была убийственно красива. Мальчики уже заглядывались на нее. Скарлетт бывало не успевала открывать двери поклонникам дочери. В одно и то же время обожателей Кэт могло оказаться пятеро или шестеро или даже больше. И все-таки Кэт все еще была замкнутой и необщительной, она предпочитала окружение друзей Скарлетт, которые были много старше ее, и с которыми она чувствовала себя спокойней. Да и Салли оказалась исключительно домоседкой. Девочке доставляло радость находиться и работать в саду, печь пироги, и она так и светилась от счастья, когда кто-то в доме нуждался в ее услугах. Девочка скоро стала настоящей маленькой хозяйкой и освободила Скарлетт от домашних забот, что было очень кстати. Скарлетт активно занималась делами, и ей постоянно приходилось отлучаться из дому, то в одно, то в другое место, чтобы вместе с Роном проверить инвестиции. Рон давно забыл свои романтические мечты относительно ее, и они остались просто хорошими друзьями. Он женился два года назад, и Скарлетт радовалась, что Рон был счастлив.
Фрэдди мечтал после школы о поступлении в Гарвард. Мальчику нравился Нью-Йорк, но он привлекал его странным образом, как место развития банковского дела. Уже сейчас чувствовалось, что Фрэдди преуспеет в жизни, и Скарлетт с облегчением вздыхала: «Слава Богу, будет кому передать дела». Фрэдди был ее надеждой, не то что Бо, который был, как вулкан, всегда полон неожиданностей, так что экзотический мир Бродвея был как раз самым подходящим для него местом.
В этот раз Батлеры остановились в отеле «Плаза», потому что дом Бо был полон гостей. Но дети, когда Скарлетт сообщила об этом, к большому неудовольству Кэт, сочли, что в отеле даже заманчивей, так как там жили многие театральные звезды. Фрэдди чуть не сошел с ума, когда встретил в холле Уайта Нортона и Бена Дикси.
Скарлетт была польщена, когда Бо пригласил ее на гала-представление, куда они поехали на его новом автомобиле. Она купила себе великолепное платье из золотистой парчи в стиле «шанель», и несмотря на возраст чувствовала себя совсем юной. Эшли был прав. Годы, казалось, только молодили ее. Ее фигура приобрела еще более совершенные формы, чем раньше. Блестящие черные волосы изящно уложены, с модным в то время чубом, который Скарлетт стала носить по настоянию Бо. Скарлетт чувствовала себя очень уверенно в золотистом платье, когда они с Бо вошли в дом, построенный Дугласом Финби в качестве свадебного подарка Мэй Уинфилд три года назад. Супруги, казалось, были счастливы в своем доме. Это был тот редкий брак, который с годами только укреплялся, несмотря на тот призрачный мир, в котором он существовал.
– Где Джейн? – спросила Скарлетт Бо, когда они стояли в саду, с бокалами в руках, наблюдая, как гости танцуют. Бо ни разу не упомянул имя девушки в этот раз, что было не похоже на него. В последнее время они везде бывали вместе. Хотя с Бо бывали и другие люди, женщины в том числе, но только Джейн заставляла его улыбаться, только с Джейн переживал Бо, когда у нее были малейшие проблемы, или она слегка заболевала, только Джейн владела душой Бо. Но Бо никогда не заговаривал о женитьбе, и Скарлетт сомневалась, стоит ли об этом спрашивать.
– Джейн в Лонг Айленде вместе с отцом,– сказал Бо тихо и добавил,– Дэвид считает, что нам не стоит больше встречаться с Джейн.– Скарлетт поняла, что этим-то и объясняется отсутствие девушки на вечере. Она знала, что премьера была тем событием, на которое Бо хотелось пригласить именно Джейн.
– Почему? – спросила Скарлетт, обеспокоенная взглядом Бо. Под веселой и безразличной внешностью чувствовалось разбитое душевное равновесие, что было совсем ему несвойственно.
– Отец считает, что после четырех лет знакомства нам следует или пожениться, или забыть друг друга.– Бо вздохнул и взял еще бокал шампанского у проходившего мимо дворецкого. Он выпил несколько больше, чем нужно, но здесь так пили все. В барах, на вечеринках, дома вино лилось рекой.
Да и Бо позволил себе расслабиться только сегодня, когда он был так одинок без Джейн, и так несчастен, Скарлетт видела это, он позволил себе лишнее.
– Почему же тогда ты не женишься на ней? – задала Скарлетт вопрос, на который не решалась прежде, потому что не хотела оказывать на Бо никакого давления. Может быть, сейчас было как раз пора поговорить об этом. Она тоже взяла еще бокал шампанского.
– Ведь ты ее любишь? Правда?
Бо кивнул, улыбнулся ей печально.
– Но я не могу на ней жениться.
Скарлетт удивленно посмотрела на него:
– Почему?
– Подумай, злые языки будут говорить, что я женился на Джейн, чтобы сблизиться с Дэвидом... будут связывать все мои успехи с ее отцом... что я женился на девушке ради денег... ради славы,– несчастный Бо печально посмотрел на Скарлетт.– Кроме того, Дэвид предложил мне сотрудничество шесть месяцев назад, как я понимаю, нужно сделать выбор: или девушка, или работа. Если я женюсь на Джейн, мне придется уехать из Нью-Йорка, чтобы люди не извращали причины, по которым я женился. Мы, конечно, можем вернуться с Джейн в Сан-Франциско,– Бо с отчаянием смотрел на Скарлетт.– Но что мне делать там? Я ничего не умею делать, кроме как ставить спектакли.
– Но ведь и у нас есть театры.
– О, все это не то,– с досадой отмахнулся Бо.– А если я не буду удовлетворен своей работой, то брошу ее. На что тогда я буду содержать жену.– На Бродвее у Бо был приличный доход, даже можно сказать, сверхприличный, но вне Бродвея у него не будет ничего. Деньги отца Бо истратил на прекрасное имение, быстрые автомобили и полный загон дорогих, породистых лошадей.– Если я женюсь на Джейн, мы умрем с голода. Если я приму предложение Дэвида о сотрудничестве... я не могу жениться на Джейн и сотрудничать с Дэвидом, это чистой воды протекция.– Бо поставил стаканы, он даже не хотел напиться в этот вечер. Ему хотелось просто заплакать как маленькому на плече у тети, и ему было неловко, что он помешал ей весело провести время на празднике по случаю премьеры.
– Но ведь это глупость! – настойчиво произнесла Скарлетт сердито, глядя в глаза Бо.– Ты знаешь отношение Дэвида к тебе, и понимаешь, почему он хочет с тобой сотрудничества. Посмотри, как осыпают тебя похвалами. В твоем возрасте это редко с кем случается. У тебя самый большой успех на Бродвее. Ты самый удачливый.
– И самый одинокий,– Бо рассмеялся,– тетя, я просто не могу жениться. Что если сама Джейн подумает, что я женился на ней, чтобы стать во главе фирмы? Это будет самое страшное. Мне не пережить, если это случится.
– Но разве ты никогда не говорил на эту тему с Джейн?
– Нет. Я разговаривал с Дэвидом. Он сказал, что прекрасно понимает меня, но роман затянулся слишком надолго. Джейн уже 22 года, и если она не выходит замуж за меня, ему следует выдать дочь за кого-нибудь другого.– У Бо уже было почти все, что он хотел, за исключением партнерства с самым влиятельным в театральном мире человеком и любимой женщины, которую он хотел видеть своей женой. И то и другое Бо мог получить, но ему казалось, и он упорствовал в этом, что эти желания неисполнимы. Скарлетт не понимала сомнения Бо и была уверена, что эти барьеры можно преодолеть, поэтому большую часть времени этим вечером она и провела, убеждая его изменить решение. Но он был непреклонен и, провожая Скарлетт в отель, сказал:
– Я не могу сделать этого, тетя. Джейн – не премия; не дополнительное вознаграждение, связанное с делом.
– Ну, почему нужно рассматривать все таким образом? – не выдержала раздосадованная Скарлетт, утомленная уговорами.– Ведь ты же любишь ее? – «Господи, вылитый Эшли»,– подумала она.
– Да.
– Так женись на ней. Не трать время на других девиц, до которых тебе нет дела. Женись на Джейн, пока у тебя есть возможность. Никогда нельзя загадывать, как повернется жизнь, и что может случиться. Когда есть шанс получить то, что хочешь, его нужно использовать.– Слезы зазвучали в голосе Скарлетт, оба знали, что она все еще думает о Ретте, который оказался единственным любимым мужчиной в жизни этой женщины, единственный, о ком она думала, но Ретта давно нет, и он унес с собой часть ее жизни.
– Ты хочешь сотрудничать с Дэвидом? – снова спросила Скарлетт. Бо после мгновенного колебания кивнул.
– Так делай это! – голос Скарлетт смягчился, и она взяла Бо за руку.– Жизнь дает тебе так много возможностей. Она дала уже все, о чем ты мечтал. Это замечательно, храни все тебе данное судьбой, благодари ее за эти дары. Твоя душа захотела еще, и судьба снова предлагает тебе то, что ты хочешь. Так не отказывайся от этих даров по таким глупым причина. Дэвид предлагает тебе такие удивительные возможности. А Джейн – женщина, которую ты любишь. Если ты спросишь меня, что я думаю по этому поводу, то я сочту тебя ненормальным, если ты откажешься хоть от того, хоть от другого. Ведь ты же знаешь сам, что ты женишься совсем не для того, чтобы сблизиться с Дэвидом. Тебе не нужно этого, он и без того просил тебя стать его партнером. Что же тебе нужно еще? Соглашайся на все, и пошли к чертям все, что могут подумать люди. Ведь ты же знаешь, что если кто-то о чем-то думает или высказывает это вслух, через неделю все забывает. Но ты будешь помнить об этом всю жизнь, если сейчас от всего откажешься. Тебе не нужен Сан-Франциско, тебе необходим Нью-Йорк. В этом безумном деле ты настолько преуспел, что в один прекрасный день театр Дэвида может стать твоим, или ты организуешь свой собственный. Пройдет время, ты будешь на вершине всего. Ты уже и так многого добился. И у тебя есть девушка, которую ты любишь... надень ей золотое кольцо... она будет твоей... ты достоин ее,– это было, действительно, так, и Скарлетт так любила Бо и очень хотела, чтобы у него было все, чего сейчас она лишена. Скарлетт не сожалела о проходящей жизни, ей очень хотелось, чтобы у каждого из ее близких было все, исполнились все их желания, все, что предлагает жизнь.
– Ты в самом деле так считаешь, тетя?
– А как же иначе? Ты заслужил все это. Я так люблю тебя, глупый мальчишка,– Скарлетт взъерошила свои аккуратно причесанные волосы, и Бо принялся поправлять ее прическу. Ему нравилось, что тетя начала носить модный чуб, который очень шел ей, она была просто красавица. Бо было жаль, что Скарлетт так больше и не вышла замуж, что не смогла никого полюбить после Ретта. И то ли от выпитого шампанского, то ли от той близости, которая возникла в разговоре, Бо спросил ее о том, о чем долго думал.
– А ты жалеешь, тетя, что у тебя не было ничего большего? После него...
Они оба знали, о ком он говорит.
– Не проклинаешь ли ты сейчас свою жизнь? – Но прежде, чем Скарлетт ответила, Бо уже знал ответ, прочел его в глазах тети.
– Проклинать се? – Она пожала плечами.– Как я могу ненавидеть жизнь, когда я так вас люблю? Я раньше думала об этом, но у меня был долг по отношению к вам. И было обещание, которое я дала Ретту. Конечно, я безумно люблю Ретта до сих пор и хотела бы, чтобы он был рядом, но..., но и это оказалось совсем неплохая жизнь.– Скарлетт говорила сейчас о жизни так, как будто она уже закончилась. И в какой-то мере, так оно и было. Через несколько лет Фрэдди уедет в Гарвард. Салли и Кэт, вероятно, выйдут замуж, у них будет своя жизнь. Жизнь Бо, безусловно, уже налажена, за исключением того, что он напрасно мучает себя, но за следующие пять лет и он решит свои проблемы. А Скарлетт останется одна, дети, которых она растила, встанут на ноги. Она не любила задумываться о будущем.
– Я не жалею,– сказала она Бо, а он наклонился и поцеловал ее в щеку.– Но мне бы не хотелось провести остаток жизни, наблюдая, как ты тоскуешь по любимому человеку. Поезжай в Лонг-Айленд, забери Джейн, скажи Дэвиду, что ты станешь его партнером, и забудь обо всем, что могут сказать люди. Я глубоко убеждена в своих словах, и ты можешь передать их Джейн.
– Ты удивительная, тетя,– восторженно сказал Бо, и позже, провожая ее в отель, он думал, какая она замечательная, и как бы повезло любому мужчине, который бы женился на ней. Временами Бо сознавал и свою вину в том, что тетя так больше и не вышла замуж.
Бо понимал, что сам он, да и другие дети, слишком много значили для нее. Он собирался что-то еще добавить по этому поводу, но оба они остолбенели, увидев одновременно одно явление. По вестибюлю шла Кэт в сером бархатном платье Скарлетт. Волосы ее были собраны в высокой прическе, поддерживаемой эластичной лентой с белым пером. Кэт шла под руку с высоким, статным, красивым мужчиной, которого Бо узнал.
Парочка, несомненно, возвращалась откуда-то. Кэт еще не заметила мать и Бо и была очень довольна собой.
– Боже мой! – прошептала Скарлетт, как будто ее ударила молния. Она думала, что дочь безмятежно спала дома в кровати, пока она сама ходила с Бо на вечер.– Кто это? – На вид мужчине было около 50 лет, хотя, бесспорно, он выглядел моложаво, хорошо сохранившимся, но то, что он раза в три был старше спутницы, не вызывало сомнения. Мужчина немного перебрал за вечер, и бросалось в глаза, что он имел повышенный интерес к Кэт.
Лицо Бо стало мрачным, и он вполголоса бросил Скарлетт, пересекая вестибюль:
– Его зовут Крис Боксли. Он самый большой сукин сын, какого я когда-либо встречал. Он все время волочится за молоденькими девочками. Но я должен сказать тебе, что я убью этого подонка, прежде чем он прикоснется к Кэт,– странно было слышать такие слова из уст Бо, он никогда так не выражался и никогда не выходил из себя при Скарлетт. Все это на мгновение шокировало ее. У Бо был такой вид, как будто он намеревался ударить Боксли.– Этот ублюдок – новая восходящая звезда Бродвея, по крайней мере, таковой он себя считает. Боксли сыграл пару ролей, но у него большие планы. В свободное от работы время он проводит в обществе дам, чьих-нибудь жен или дочек. Очень молодые особы – его страсть.
И то, как Боксли смотрел на Кэт, подтверждало слова Бо. Боксли положил взгляд и на Джейн, чем сильно вывел из себя Бо несколько недель назад. Боксли как раз хотел жениться на дочке Дэвида по той причине, по которой отказывался жениться Бо. Потому что Джейн была прекрасна и богата, потому что он хотел воспользоваться положением Дэвида, отца Джейн.
– Боксли! – голос Бо выстрелом прозвучал в вестибюле. Парочка остановилась, Кэт отвернулась, с ужасом узнавая Бо. Девушка хотела вернуться домой раньше матери, но она так замечательно проводила время с Крисом, что забыла о времени. Кэт встречалась с ним несколько раз в холле, когда они, наконец, познакомились, а это было во время их третьей встречи, Боксли узнал имя девушки, уточнил, связана ли она родством с Бо Уилксом, он видел их вместе. И когда Кэт ответила, что он – ее кузен, Боксли пригласил девушку на завтрак в ресторан. Скарлетт вместе с детьми отлучилась в тот день, а Кэт осталась дома, чтобы почитать.
– Что ты намерен делать с моей кузиной? – Бо вплотную приблизился к Крису Боксли.
– Абсолютно ничего, мой юный друг, кроме того, что приятно провести время. Все было очень честно и невинно. Правда, Кэтти? – У Боксли был гнусавый английский акцент, и Скарлетт могла заметить с того места, откуда она наблюдала за всем происходящим, что дочь просто сражена этим мужчиной.
Для застенчивого ребенка у Кэт была одна странность: ее непреодолимо тянуло к мужчинам возраста ее погибшего отца.
– Мы с вашей кузиной танцевали в отеле. Не так ли, милая? – Боксли мило улыбнулся Кэт, но девушка не смотрела на него, поэтому не могла видеть, что взгляд его был сама кротость.
– А ты знаешь, что ей нет еще 16? – Бо был вне себя от гнева.
– Да? – Боксли удивленно взглянул на Кэт,– мне кажется у нас произошло какое-то взаимное непонимание в этом вопросе,– Боксли снял руку Кэт со своей и передал ее Бо,– мне кажется, что было сказано, что близится 21-ая годовщина от роду,– Кэт вспыхнула от смущения и замешательства, но Крис Боксли, кажется, совсем не был расстроен такой неточностью. Его больше смутило, что он узнал об возрасте девушки от ее кузена. Он, конечно, понял с самого начала их знакомства, что Кэт значительно моложе, чем сказала ему, но она была так хороша, так красива, и ему было лестно появиться с ней в обществе.
– Извини, Бо,– Боксли чувствовал себя более удивленным, чем виноватым,– не сердись на кузину, она такая очаровательная, милая девочка.
Бо никак не отреагировал на слова Боксли.
– Отойди от нее.
– Ради Бога. Как скажешь,– Боксли низко поклонился всем троим и быстро вышел.
Бо стоял молча, глядя на Кэт, потом схватил ее за руку и потащил в номер.
– Ради Бога, скажи, что тебя заставило пойти с ним? – Бо был взбешен, что не случалось с ним никогда ранее. Он всегда вставал на защиту своей любимицы, считая, что Скарлетт слишком строга с ней. Но сейчас ему самому захотелось как следует отшлепать девчонку.
– Ты не представляешь, какой он негодяй. Это мерзавец, обманщик. Он гадюкой проползает свой путь на Бродвее, чтобы достичь вершины, не пренебрегая ничем,– Бо слишком хорошо знаком с тем миром, в котором он жил, и таких людей в этом мире было множество.
Кэт открыто всхлипывала, пока Бо тащил ее за руку.
– Он не такой, каким ты его описал! Он милый и добрый. Крис считает, что я должна играть с ним в спектакле. А ты никогда не говорил мне об этом, Бо,– с укором сказала Кэт, и слезы ручьем полились из ее глаз.
– Ты абсолютно права, я никогда не говорил тебе об этом. Как ты думаешь, я хочу, чтобы ты вешалась на таких людей, как Боксли? Не будь глупой и посмотри на себя. Ты еще совсем ребенок. Ты не можешь жить в этом мире и работать в театре в твоем возрасте.
– Это самое бессмысленное из того, что ты когда-либо говорил мне! – пробурчала Кэт, когда Бо почти втолкнул ее в комнату, и она сжалась в кресле, всхлипывая.

– Могу я перебить и поинтересоваться, почему ты не спросила у меня разрешения пойти с ним и даже не сочла нужным знакомить нас.– Скарлетт старалась говорить спокойно, ничем не обнаруживая своего волнения. Странности дочери уже давно беспокоили ее. Иногда даже ей приходило в голову, не больна ли Кэт. Взять хотя бы эти ее постоянные исчезновения. Ладно еще, когда она забивалась потихоньку в уголок в отцовском кабинете. Но тот случай на вокзале, когда она устремилась вслед за Уэйдом, или тогда на «Гермесе»...
Ведь это могло стоить ей жизни...
– Потому что...– Кэт начала всхлипывать еще сильнее, с трудом сдерживаясь, комкала в руках носовой платок и стаскивала платье, которое «заняла» у матери,– потому что я знала, что ты не отпустишь меня.
– Это неразумно с твоей стороны, Кэт. Могу я узнать, сколько лет этому джентльмену? – Скарлетт постаралась вложить в свой вопрос побольше сарказма, чтобы хоть как-то заставить дочь реальнее относиться к жизни.
– Ему 35,– не задумываясь ответила Кэт, и это ее заявление вызвало у Бо новую вспышку гнева.
– Боже мой! Ему 50, если не больше! Это же так очевидно! – кричал Бо, и Кэт совсем растерялась. Скарлетт стало жаль дочь. Как бы им с Бо не переборщить со своими строгостями. Ведь все-таки Кэт, несмотря ни на что, была просто маленькой провинциалкой. Откуда ей знать, как вести себя в таком буйном, необузданном мире. Так что нечего ждать от нее, что она с первого раза разберется в его привычках и нравах. Бо судит по себе, но он-то уже давно живет и работает здесь.
Скарлетт вспомнила себя в этом возрасте. Она была старше Кэт, когда впервые приехала в Атланту. Скарлетт явственно представила их встречу с Реттом на благотворительном балу, как они... танцевали с Реттом... Это было безумие с ее стороны, настоящий вызов обществу, ведь она тогда носила еще траур по Чарльзу... Как все осуждали ее... Она помнила, как говорила Ретту: «Перестаньте смеяться, на нас все смотрят».– А он, ее смуглолицый пират (Господи! Неужели было время, когда она боялась и ненавидела его?) отвечал ей: «Разве вам не все равно, если о вас судачат?»
Нет, она не должна наказывать Кэт, даже если ей сейчас и кажется, что дочь ведет себя легкомысленно. А Бо продолжал неистовствовать: – Ты хотя бы имеешь представление, что могут сделать с тобой подонки, подобные этому? – Кэт покачала головой, еще сильнее заплакала и повернулась к матери, измученная и уставшая.
Бо тоже выдохся.
– Объясни ей это, тетя.– И снова обратился к Кэт.– Считай, что тебе повезло, что я не отправляю тебя домой до твоего дня рождения.
Батлеры договорились отметить день рождения Кэт в Нью-Йорке, но остаток недели оказался таким вот омраченным. Кэт целыми днями пребывала в подавленном настроении, да и Скарлетт никак не могла определиться, как ей вести себя с ней.
Проблема состояла еще и в том, что Кэт была очень красивой и уж слишком заметной девушкой. Даже здесь, куда бы они ни шли, прохожие смотрели на нее, особенно если прохожие – мужчины. Красота Кэт затмевала собой всех и мать в том числе. А два дня спустя после того злополучного вечера с Крисом Боксли произошел случай, который еще больше усугубил дело. В вестибюле отеля к ним подошел человек и спросил, не хочет ли девушка работать в новом, недавно созданном театре, Скарлетт вежливо отклонила предложение, а Кэт вся в слезах бросилась к себе в комнату, обвиняя мать, что она хочет разрушить всю ее оставшуюся жизнь. В довершении всего она улеглась в кровать и провела в ней весь вечер. Девушка не поднялась даже тогда, когда пришел Бо, чтобы забрать их на обед.
– У вас еще что-нибудь произошло,– поинтересовался Бо. Во всяком случае, он еще не помнил такого, чтобы Кэт отказывалась пойти куда-то вместе с ним.
– Трудный возраст,– сказала ему Скарлетт спокойно, когда они остались вдвоем.– Кэт хорошая девочка, но уж очень красивая, вот что иногда и приводит к недоразумениям. Люда делают нам разные заманчивые предложения, а мы вынуждены отвечать, что не можем принять их. Мужчины увиваются около нее, а я запрещаю ей пойти с ними. В ее глазах это не просто глупо. Нет, она считает нас чудовищами. По крайней мере, меня.
– О Боже,– Бо раньше и в голову не приходило, как тяжело было Скарлетт со всеми ними. Оказывается, воспитание детей совсем не простое дело. Только теперь Бо начал понимать это.– Но что нам сейчас делать с Кэт,– вопрошал он таким тоном, как будто Кэт по меньшей мере совершила преступление.
– Я собираюсь забрать ее домой и надеюсь, что там она успокоится. Мне остается только молиться, чтобы они поскорее нашла мужа. В противном случае ее красота доставит много хлопот.– Скарлетт засмеялась, а Бо сокрушенно покачал головой.
– Не хотел бы я иметь дочерей.
– А я надеюсь, что у тебя их будет не меньше десяти,– остудила его пыл Скарлетт, многозначительно глядя на Бо.– Ну, как с Джейн? Почему ты еще не в Лонг-Айленде?
– Я позвонил, их нет, они гостят у друзей в Сан-Диего. Я оставил им записку, теперь вот жду их возвращения. Я сожалею, что ты снова не встретилась с Дэвидом.– Скарлетт уже видела Дэвида однажды. Он произвел на нее хорошее впечатление. Высокий, с умными глазами. От него исходило ощущение силы и надежности.
– Я встречусь с ним в другой раз. Но послушай меня,– строго сказала она.– Не губи свою жизнь. Запомни, что я сказала и не делай опрометчивых шагов. Ты понял?
– Да, мадам. Но вы лучше скажите об этом своей дочери,– шутливо поклонился ей Бо.

После того взрыва слез, когда Кэт кричала о своей загубленной карьере звезды, она неожиданно успокоилась и теперь ни словом не упоминала о театре.
У них оставался еще один день в Нью-Йорке. Скарлетт забрала младших детей на репетицию нового спектакля, и пока Бо был занят на сцене, дети с восторгом носились по пустому театру в надежде встретить Барри Уайта, который, оказывается, был главной целью их визита сюда. В перерыве, когда Бо подошел к ней, она решилась у него спросить то, что не выходило у нее из головы с тех пор, как Кэт получила предложение попробовать свои силы в новом театре.
– Когда-нибудь ты позволишь Кэт сыграть хоть небольшую роль в твоем спектакле.
Бо задумался, со вздохом опустился в кресло.
– Не знаю. Не думал об этом раньше. А почему ты спрашиваешь? Ты что, ее лазутчик?
Скарлетт рассмеялась, понимая, что Бо просто не знает, что ей ответить.
– Нет. Мне просто интересно. Кажется, она так же увлечена всем этим, как и ты. Это было правдой. И, кроме того, Скарлетт чувствовала, что у Кэт, несомненно, были все данные, чтобы стать звездой. Она продолжила задумчиво.– Пока, конечно, она слишком молода, но, может быть, наступит день... Ей бы было так приятно узнать, что мы тоже обеспокоены ее будущим и... вовсе не желаем ей зла.
– Ты что всерьез полагаешь, что она так считает. А, впрочем, как знать... Но я не знаю, тетя, может быть... И потом я вижу здесь, в этом мире, так много всякого, вобщем, знаю всю изнанку. Ты в самом деле хочешь, чтобы Кэт погрузилась в мрак этой жизни? – Во всяком случае, Бо этого не хотел. Он так и заявил об этом Скарлетт. Он не хотел этой жизни и для своих собственных детей, если они у него будут. Так же, как Дэвид не хотел этого для Джейн. Только поэтому, считал Бо, Джейн и осталась такой удивительной девушкой.
– Но Джейн, вероятно, смогла бы вынести эту жизнь и не потерять себя,– заметила Скарлетт, и Бо согласился.
– Это правда, но Джейн совсем другая. И ситуация совсем другая. Отец скорее заточит Джейн в темнице, чем позволит ей играть в театре.– Если раньше Скарлетт не переставала удивляться, почему с такими возможностями Джейн до сих пор не актриса, то сейчас объяснения Бо раскрыли ей глаза на многие вещи.
– Да, может быть, ты и прав. А что касается Кэт... Это пока просто мои раздумья. Не обращай внимания.
– А где, кстати, она?
– Отдыхает в отеле. Она не совсем хорошо себя чувствует.
– А ты уверена? – В последнее время Бо стал очень подозрительным, и во всех мужчинах видел потенциальных совратителей своей кузины.

В полдень они пообедали вместе, потом Бо отвез их в отель, а сам вернулся в театр. Когда Скарлетт поднялась в номер, Кэт там не оказалось. Фредди спустился в холл, но вернулся ни с чем.
– Ее и там нет. Может быть, она пошла гулять.– Фредди, не особенно встревоженный отсутствием сестры, вышел на улицу в надежде встретить в вестибюле Микки Томаса, а Салли принялась помогать Скарлетт укладывать вещи.
Близились сумерки, но Кэт все не возвращалась. Скарлетт запаниковала. Бо был прав, эту негодную девчонку ни на минуту нельзя оставлять одну. Хотя ей и неприятно думать о дочери плохо, но она этого заслуживает. Потом ее обдало холодом, а, может быть, с ней что-то случилось. Мало ли что, Кэт девочка рассеянная, а кругом столько машин...
В 9 часов, так и не дождавшись Кэт, Скарлетт в отчаянии кинулась к Бо. Она застала его уже на выходе, он собирался на какой-то важный прием и теперь в недоумении смотрел на встревоженную тетю.
– Кэт пропала,– каким-то не своим, хриплым голосом выговорила она.
– Ты видела ее с кем-нибудь?
– Нет, я ее вообще не видела с той самой минуты, как мы ушли утром в театр.
Бо нахмурился:
– Может быть, она снова с Крисом Боксли? Как ты думаешь, она может быть настолько глупа?
– Не глупа,– объяснила Скарлетт, борясь со слезами,– молода.
– Не говори о возрасте. Я тоже был молод.– Это было сказано таким тоном, что Скарлетт, несмотря на переживания, насмешливо хмыкнула: – Конечно, ты уже совсем в преклонных годах.– Бо заметил ее усмешку и сердито проворчал.– Во всяком случае, я не исчезал каждые две минуты и не волочился за 50-летними подонками.
– Но сейчас речь не об этом. Что будем делать, Бо? А если с ней что-нибудь случилось? А если ее убили или украли? – Бо не разделял заблуждений тети, поэтому решительно отверг ее предложение обратиться в полицию.
– А ты представляешь, что будет, если она снова проводит время с Боксли или кем-то другим, ведь пресса поднимет такой шум, что ты и сама будешь не рада. Давай уж лучше поедем в отель и там решим, что делать дальше.
В отеле Бо поговорил кое с кем и минут через 20 вернулся взбешенный. Оказывается, как он и предполагал, Кэт ушла с Крисом Боксли. Ему сказали, что Крис вызвал машину и уехал с прекрасной, очень молоденькой брюнеткой. Он увез девушку в известный своей дурной репутацией загородный отель «Глория Бич», куда съезжалась самая отпетая публика, чтобы выпить, поболтать, совершить незаконные сделки.
– О Господи! – Скарлетт немедленно отправила детей в другую комнату, чтобы они не слышали их разговоры.– Бо, что делать?
Было уже 10 вечера. Езды до «Глории Бич» где-то около часа на полной скорости без остановок. Если выехать прямо сейчас, добраться туда можно часам к 11. И если повезет, они приедут как раз вовремя... А если нет?
– Поедем в «Глорию Бич». Вот что будем делать. Заберем Кэт, а потом я убью его.– Скарлетт, конечно, не особенно поверила в его угрозы, но тем не менее схватила пальто и выбежала вслед за Бо, успев крикнуть на ходу Салли, чтобы ни она, ни Фредди ни в коем случае не выходили из номера, и что она вернется очень поздно.
Скарлетт промчалась по вестибюлю, догоняя Бо, который запустил мотор и помчался, не жалея машины, в сторону юга.
Было без пяти минут 11, когда они добрались до цели. Побледневший, со стиснутыми зубами Бо был готов перевернуть вверх дном это злачное место, проверить кровати во всех номерах, врываясь туда без стука, чтобы только найти Кэт.
Им повезло. Она сидела с Боксли в баре, и они очень приятно проводили время. Крис Боксли был пьян, Кэт тоже выпила и была немного возбуждена. Девушка обомлела, увидев мать и Бо, который одним махом пересек бар, направляясь к этой парочке, схватил Кэт за руки, буквально поднял ее со стойки бара.
– Ах... я...,– от испуга девочка начала заикаться, как случалось с ней и раньше, но Крис Боксли этого не знал и теперь с немым изумлением смотрел на нее.
– Мы снова встретились,– холодно произнес Крис с широкой театральной улыбкой, но Бо вовсе не намерен был улыбаться.
– К сожалению, ты не понял меня с первого раза. Девочке нет еще и 16 лет, и если ты еще раз приблизишься к ней, я буду вынужден вышвырнуть тебя из города и отправить в тюрьму. Ты можешь смело ставить крест на своей карьере в театре, если подойдешь к ней еще раз. Я ясно все изложил? Ты понял меня на этот раз?
– Прекрасно понял, приношу извинения. Я, вероятно, впал в заблуждение в прошлый раз.
– Вот и отлично,– заключил Бо и, чтобы сделать свое заявление еще более убедительным, дополнил его двумя сильными ударами в солнечное сплетение и по подбородку.– Смотри, чтобы ты не заблуждался и на этот раз!
Крис Боксли распластался на полу на глазах изумленной публики, которая с живым интересом наблюдала за этим, обычным здесь, делом. Бо схватил Кэт за руку и вышел из бара.

0

29

ГЛАВА 29

Возвращение в Нью-Йорк было мучительным для всех и особенно для Кэт. Девушка плакала всю дорогу и не только потому, что боялась наказания, которого, она понимала это, ей не избежать, сколько от своего смятения. И не унижение было тому причиной, а осознание того, что Боксли и не собирался отвезти ее домой в эту ночь. Кэт поняла это в ту минуту, когда в баре, подобно рыцарю в сияющих доспехах, появился Бо. И хотя ей нравился Крис, который обращался с ней, как с маленькой девочкой, и называл не иначе, как «крошка» или «малышка», девушка почувствовала облегчение от возвращения домой с матерью и Бо, благодарная им и в душе счастливая.
– Никогда больше ты не приедешь в Нью-Йорк,– сказал, как отрезал, Бо по дороге в отель.– Ты неуправляемая и тебе нельзя верить. На месте тети я запер бы тебя в чулане. Тебе повезло, что ты живешь не со мной. Это все, что я хочу сказать тебе! – Но Бо и после этого не мог успокоиться и ворчал до тех пор, пока Кэт не ушла спать, потом налил выпить себе и Скарлетт.
– Боже! Неужели она не поняла, что этот парень мог сделать с ней? Мы могли бы получить маленького отпрыска через 9 месяцев, отсчитывая с сегодняшнего дня,– Бо отхлебнул из бокала, расслабленно откидываясь на тахте.
– Б-о!
– Прости, тетя, но что ты думаешь, могло произойти с ней еще? Неужели она сама не понимает этого?
– Мне кажется, сейчас уже понимает.– Скарлетт успела объясниться с дочерью, пока укладывала ее в кровать, как непослушного ребенка: «О Господи! Как ей было трудно с Кэт маленькой и теперь не легче, когда она взрослеет. Да что там не легче, труднее... Если бы не та трагедия... Она отняла у девочки все и не могла не сказаться на ней. Ей нужен отец, которого у нее уже никогда не будет. Бедная девочка! В каждом мужчине она видит отца, поэтому так всем и доверяет»...– Боксли сказал Кэт, что отвезет ее вечером домой,– Скарлетт не хотела, чтобы Бо стал плохо относиться к девочке. Ведь она еще совсем глупая. А Бо молодец! Она и сама была готова вцепиться в красивую рожу этого мерзавца.– Она ужасно рада, что мы приехали за ней и сразу поняла, что Боксли ей врал. А знаешь, ты ей напомнил рыцаря в доспехах,– не умолкала Скарлетт, пытаясь умаслить Бо.
– Ей ужасно повезло. В большинстве случаев рыцари не появляются, особенно когда имеешь дело с такими людьми, как Крис Боксли. Я убью его, если он еще раз подойдет к Кэтти,– потягивая виски, сказал Бо. Кулак побаливал, он все-таки здорово приложил этого подонка. Бо был удовлетворен.
– Не подойдет. Завтра мы уезжаем в Сан-Франциско, а когда вернемся снова, Боксли уже здесь не будет или он и думать забудет о ней. Так всегда бывает в этом мире, в котором ты живешь.– Скарлетт усмехнулась.– Или я не права?
Бо поднялся:
– Давай больше не будем об этом. Мне пора. Да и тебе надо отдохнуть. Спокойной ночи, тетя.
– Спокойной ночи. Спасибо за все.
– Рад стараться.– Бо поцеловал ее в щеку и направился к машине, покрытой пылью от стремительной гонки по автостраде и как будто уставшей от погони.

0

30

ГЛАВА 30

Прошло несколько месяцев, и Бо сообщил, что сделал предложение Джейн, и она приняла его. Бо даже специально приехал в Сан-Франциско, чтобы сказать об этом Скарлетт. Он сиял, словно приобретал весь мир.
– Наконец-то! Бедная Джейн, долго же ей пришлось ждать, пока ты созреешь. Ну, слава Богу! А как сотрудничество с Дэвидом? – Бо по-мальчишески усмехнулся.– Джейн сказала те же слова, что и ты. Да и Дэвид считает так же. Я разговаривал с ними обоими, и Дэвид сказал, что я ненормальный, потому что он знает, что я женюсь на Джейн по любви. И потом я нужен Дэвиду, и он по-прежнему настаивает на сотрудничестве.– Бо весь так и светился от радости.
– Когда вы женитесь?
– В сентябре. Джейн сказала, что не сможет быть готова раньше. Свадьбу организует фирма «Каприччи»,– Бо довольный, рассмеялся.– Мы арендуем четыре тысячи мест. Намечается великое торжество в истинно бродвейском стиле.
– А ты сообщил об этом отцу?
– Нет еще,– смущенно проговорил Бо и, спохватившись, добавил.– Но ты не беспокойся. Я отправлю ему телеграмму.
Он помолчал, а потом как-то неопределенно глядя на Скарлетт, заговорил снова:
– Но я приехал не только по этой причине. Мне нужно поговорить с тобой о другом. Иногда я думаю, что просто сошел с ума, предлагая это для обсуждения, но мне нужен совет.
Скарлетт насторожилась, неужели у Бо возникли еще какие-нибудь сомнения относительно своей женитьбы на Джейн. Ну, она ему сейчас все выскажет. Вылитый отец со всеми своими причудами.
– Совет в чем?
– У нас есть пьеса, над которой мы думаем уже два года. Нам нужны подходящие актеры, но они не встречаются. И у Дэвида появилась бредовая идея. Не знаю, тетя,– Бо казался озабоченным, а Скарлетт нахмурилась, не понимая на что он намекает и что хочет от нее.
– Как ты посмотришь на то, если мы попробуем занять в ней нашу Кэт.
Скарлетт остолбенела, глядя на Бо. Не так давно он и слушать не хотел об этом, а сейчас сам предлагает, как это он тогда высказался: «бросить Кэт в мрак той жизни». Скарлетт даже не пыталась скрыть удивления.
– Я знаю, это безумство с моей стороны предлагать вопрос к обсуждению, но Кэт сводит меня с ума, забрасывая письмами, уговорами, что она страстно желает играть в театре. И что я думаю: может быть, она права? Вдруг у нее талант?
– Я не знаю,– колебалась Скарлетт, обдумывая предложение.– Все это так неожиданно. Все-таки Кэт несколько безрассудна, чтобы становиться актрисой. Да ты, помнится, и сам не хотел этого. Что изменилось за это время? – Только Скарлетт успокоилась насчет театральной карьеры для своей дочери и думать перестала об этом, и вдруг такая новость.
– Видишь ли, она нам очень подходит для роли и потом я подумал, если уж она так хочет... мы ведь можем, действительно, сломать ей жизнь. Пусть попробует. Конечно, все это будет под моим контролем. Обещаю тебе, я глаз с нее не спущу. Ты думаешь, это не поможет.
– Ну почему же, если строго следить... Ей нужно знать, что кто-то за ней присматривает, тогда все будет хорошо.
Бо засмеялся:
– Точно так же надо поступать и со всеми звездами. Я думаю, с Кэт все будет в порядке.
– Когда ты хочешь начать?
– Через несколько недель, в конце июня. Но, тетя, если ты сомневаешься или не хочешь, я не настаиваю.
Скарлетт и сама не могла точно определить свое отношение ко всему этому. Сомневается ли она? Конечно, сомневается. И в то же время, если не разрешить, может быть еще хуже...
– Не знаю, Бо. Может быть, мы когда-нибудь и пожалеем об этом, но мне кажется, надо дать Кэтти шанс. Если она опять начнет чудить, мы заберем ее обратно и тогда уж запрем навсегда.– Оба засмеялись, представив, как это у них получится, а потом Скарлетт уже серьезно взглянула на Бо.– Я считаю, что у каждого должен быть шанс. У тебя он был.

– Неужели вы разрешили?.. неужели?... Неужели, правда? А я смогу?... Неужели вы отпускаете меня? – Кэт чуть не задушила Бо в объятиях.
– Ну, хорошо, хорошо,– ему, наконец, удалось освободиться от ее рук, и он погрозил ей пальцем,– но я хочу предупредить тебя. Если бы не согласие мамы, не видать бы тебе этого, потому что сам я не до конца уверен, стоит позволять тебе это или нет после тех гастролей, которые ты давала несколько месяцев назад.– Кэт смущенно опустила глаза, вспомнив о своем недавнем «падении» с Крисом Боксли.– Если повторится что-то подобное,– продолжал Бо,– я запру тебя, а ключ выброшу, поэтому советую тебе вести себя хорошо все это время.
Кэт снова обхватила Бо за шею, готовая задушить его в своих объятиях, а он с хохотом отбивался.
– Я обещаю, Бо... Я обещаю, что буду паинькой,– но вдруг ей в голову пришла какая-то мысль и она подозрительно заглянула ему в глаза,– А ты не придумал все это, чтобы отделаться от меня? Скажешь потом, что у меня ничего не получается и чтобы я думать забыла о театре.– Бо спокойно выдержал ее ищущий взгляд.
– Нет, Кэтти. Все это серьезно. Я обещаю тебе, но и ты должна...
– Но я же обещала тебе, что буду слушаться,– перебила его Кэт.– А мама сможет поехать туда?
– Конечно, с кем же ты будешь там жить? – Но у Кэт уже была готовая идея на этот счет: – А почему я не могу жить с тобой и Джейн?
При этой мысли Бо и Скарлетт засмеялись, вспомнив их недавний разговор.
– В таком случае, к Рождеству я уже или разведусь, или попаду в тюрьму. Я не представляю, как тетя живет с вами со всеми. Нет, тебе не стоит жить со мной и Джейн.– Кэт на минуту задумалась, но тут же ее осенила новая идея.
– Но если я стану актрисой, я смогу купить свой собственный дом! Как Сесилия Коуп!... У меня будет куча служанок, дворецкий... своя собственная машина, как у тебя... и два ирландских волкодава,– воображение рисовало перед Кэт весь блеск жизни звезды, она почувствовала вкус к такой жизни, куда уже мысленно отправилась воплощать свои мечты. Бо улыбнулся и еще раз с сомнением посмотрел на Скарлетт.
– Мы, действительно, можем пожалеть об этом. Я, правда, сказал Дэвиду, что убью его, если театр причинит вред Кэтти.
– И что же он ответил? – усмехнулась Скарлетт. Она не слишком хорошо знала Дэвида, но ей нравилось слушать рассказы Бо о нем.
– Он сказал, что принадлежит уже Богу и стране, а моя кузина и моя жена – мои проблемы,– ответил Бо, но по его лицу нельзя было сказать, что все это говорилось так уж серьезно.
– Звучит разумно,– Скарлетт встала, готовая отправиться к обеду.

+1

31

ГЛАВА 31

Батлеры отправились в Нью-Йорк через две недели после визита Бо и в этот приезд остановились у него. Бо больше не хотел, чтобы Кэт оставалась без присмотра в гостинице, да и Скарлетт будет удобнее в его большом великолепном доме. Он нанял для нее машину, а Фредди целыми днями пропадал в конюшне.
На следующий день Скарлетт в зеленом шелковом платье стояла во дворе, наблюдая, как мальчик катается на лошади, когда подъехал шикарный автомобиль и остановился рядом с ней. Она не сразу поняла, кто в ней находился, и решила, что это кто-то из друзей Бо.
Шофер в ливрее открыл дверцу машины, и Скарлетт увидела сидящего в ней огромного мужчину. Мужчина был высокий, широкоплечий, могучего телосложения. Это сразу бросилось в глаза, когда он вышел из машины, Копна белых волос и лучистый взгляд обратили на себя ее внимание, а он повернулся и взглянул на Скарлетт.
Она стояла немного растерянно рассматривая мужчину. Мужчина тоже пристально смотрел на нее, как будто изучая каждую деталь ее одежды и облика, а она неожиданно улыбнулась и протянула руку, извиняясь взглядом.
– Простите, не сразу узнала Вас. Вы ведь мистер Бредбери, не так ли? – мужчина улыбнулся, продолжая рассматривать Скарлетт.
Мистер Бредбери давно уже восхищался Скарлетт, хотя и видел ее всего лишь раз и то мельком. Но ему нравилось, что говорил о ней Бо, которого он выделял из всех знакомых ему молодых людей. Ему нравились поступки, взгляды, убеждения молодого человека. И, как Дэвид полагал, все это было благодаря стараниям Скарлетт.
– И я приношу свои извинения.– Дэвид даже как будто засмущался.– Сначала я обратил внимание, что делает здесь прекрасная женщина, навестившая моего будущего зятя.– Конечно, Дэвид тут же узнал Скарлетт, но почему-то не решился сказать ей об этом. Он просто любовался ею. Несмотря на простое платье, отсутствие драгоценностей, Скарлетт была прекрасна. Перед поездкой в Нью-Йорк она купила себе несколько новых нарядов, и Дэвид не мог не обратить на нее внимание и оставаться равнодушным.
– С приездом в Нью-Йорк. Мне известно, как счастлив Вашим приездом Бо. Он рад, что Вы навестили его перед свадьбой и можете поприсутствовать на репетициях новой пьесы. Мы с Джейн тоже очень рады видеть Вас.– Хотя все в Дэвиде излучало силу и власть, начиная от его роста и заканчивая манерой, с которой обращался к нему шофер, ловя каждое движение хозяина, тем не менее он поражал простотой и добрым открытым нравом, которые Скарлетт всегда отмечала в Джейн. И у отца и у дочери полностью отсутствовали самодовольство и высокомерие. Дэвид был спокоен, дружелюбен, своеобразно утончен. Он подошел к ней, встал рядом, и они некоторое время вместе наблюдали за упражнениями Фредди.
Мальчик рысью проскакал перед ними, довольный собой и лошадью, радостно помахал им рукой. Дэвид, улыбаясь, помахал ему в ответ.
Он никогда не видел младших Батлеров, хотя по рассказам Бо знал их историю... Дэвид знал и то, что Скарлетт спасла и одна воспитала этих детей. И вот сейчас, стоя с ней рядом, он украдкой разглядывал ее и еще раз пришел к выводу, что она удивительная женщина. Дэвид многое уже повидал в этой жизни и все равно самоотверженность этой необычной женщины поражала его. Он давно уже хотел познакомиться с ней поближе.
– Не зайдете ли на чашку чая? – приветливо спросила Скарлетт, и Дэвид кивнул в ответ, чувствуя облегчение, что ему не предлагают шампанское в 11 утра. На Бродвее слишком много пили, и он опасался, что Скарлетт могла подумать и о нем, как завзятом алкоголике, хотя он никогда не был пристрастен к спиртному. Дэвид шел следом за Скарлетт, заставляя себя не смотреть на ноги женщины, на ее бедра, удачно подчеркнутые элегантным платьем.
Скарлетт попросила дворецкого принести им чая, проводила Дэвида через библиотеку в сад с южной стороны дома, где стояли стол и удобные кресла в английском стиле.
– Вам нравится Нью-Йорк? – мягко спросил Дэвид, когда они расположились в креслах в ожидании чая.
– Очень. Здесь мы всегда прекрасно проводим время. Я думаю, в этот раз дети еще больше в восторге в связи с работой Кэт. Это такое событие для нас. Мы все считаем, что девочке просто повезло.
– Ей еще больше повезло, что у нее есть Вы,– улыбнулся Дэвид.– Джейн собирается создать семью, напоминающую Вашу, ведь сама-то она была единственным ребенком, росла одинокой, вдвоем с отцом.
Скарлетт задумалась и ее печальный взгляд до глубины души тронул Дэвида:
– В обеих наших семьях много огорчений и потерь, в их судьбах много общего.– Скарлетт знала, что Джейн тоже еще в младенческом возрасте потеряла мать.– Но мы выстояли.– Скарлетт с улыбкой взглянула на Дэвида, и он снова в который уже раз пришел от нее в восторг. Женщина казалась ему необычной, не похожей на других. И не только потому, что была неотразимо прекрасна и элегантна, но еще и потому, что от нее исходила сила, не свойственная женщинам и в то же время не отнимавшая у нее женственности. Это ощущение возникало у всех, кто хотя бы раз видел Скарлетт, не прошло оно незамеченным и для Дэвида, он полностью оказался во власти ее обаяния.
– Чем Вы намерены заняться здесь? Осмотр достопримечательностей? Посещение театра? Встречи с друзьями? – Гость проявлял к Скарлетт повышенный интерес, он и не скрывал, что она нравится ему.
– Я намерена не сводить глаз с вашей юной актрисы, мистер Бредбери.– Скарлетт улыбнулась, и Дэвид согласно кивнул, ему были понятны эти заботы. Хотя ему было грех жаловаться, Джейн была послушной дочерью и доставляла ему не так уж много хлопот, но это все потому, что он строго следил за ней.
– Так что с завтрашнего дня я приступаю к выполнению нелегкой участи, выпавшей на мою долю: парикмахера, костюмера и воспитателя,– засмеялась Скарлетт.
– Да, действительно, тяжелая ноша,– улыбнулся и Дэвид, поставив чашку на стол и вытягивая вперед свои длинные ноги.
За разговором Скарлетт тоже внимательно присматривалась к своему собеседнику. Она знала, что Дэвиду где-то около 55-ти, хотя он выглядел моложе своих лет, и она вынуждена была признаться, что ей очень приятно разговаривать с этим красивым мужчиной. Особое очарование придавало ему то, что он как будто и не замечал своей привлекательной внешности, вел себя естественно и был чрезвычайно прост в общении.
Дэвид обернулся к Фредди и заинтересованно наблюдал, как мальчик слезает с лошади. Скарлетт позвала его и представила гостю. Дэвид встал, и они с Фредди обменялись энергичным рукопожатием, после чего мальчик тут же переключился на лошадей.
– Вот это лошади! Я еще никогда на таких не катался! Я уже объездил одну. Хотел попробовать на арабском жеребце, но он совсем еще, как дикий, и конюх предложил мне другую, она более спокойная. Как ты думаешь, мама, где Бо взял их?
– Не имею представления,– Скарлетт с улыбкой пожала плечами, а Дэвид засмеялся.
– Одну Бо взял у Меня. Ту самую, на которой ты только что ездил. Породистый жеребец. Я очень скучаю по нему.– Дэвид дружелюбно разглядывал мальчика, как недавно Скарлетт.
– А зачем же Вы отдали его Бо? – Фредди во все глаза смотрел на этого странного человека, не понимая, как же можно вот так взять и отдать такую лошадь, сам бы он никогда такого не сделал, по лошадям он просто с ума сходил.
– Я решил, что Бо с Джейн будут рады ему больше. Они, бывает, иногда ездят верхом, а у меня для этого не хватает времени. А кроме того,– Дэвид улыбнулся мальчику.– Я становлюсь слишком стар для верховой езды.– Дэвид сделал вид, что опечалился при этой мысли, но Скарлетт неожиданно для себя горячо запротестовала:
– Не говорите глупостей, мистер Бредбери!
– Дэвид, если Вас не затруднит так называть меня, иначе я чувствую себя еще старше. Я ведь уже почти что дедушка,– заявил Дэвид, и они оба рассмеялись.
– Да, кстати. Может быть, Вы знаете подробности, как будет проходить свадьба? Я никак не добьюсь этого от Бо.– Но для серьезного разговора настроения не было ни у того, ни у другого, поэтому Дэвид только быстро качнул головой и успокоил Скарлетт, что на его взгляд там все в порядке. Сам он уже ждал внуков и беспокоился единственно о том, чтобы молодые не заставили его ждать чересчур долго. Дэвид надеялся, что его будущий зять захочет иметь большую семью, такую, в какой он жил последнее время, хотя Дэвид, конечно, знал и о том, что родная мать Бо умерла при родах, и в семью Батлеров он попал не сразу. Дэвиду нравилось, когда вокруг бегает много ребятишек. Он и сам хотел много, пока... мать Джейн не погибла, а он так и не женился вновь.
– А я пока не могу себе представить, какая из меня получится бабушка,– задумчиво произнесла Скарлетт, наливая еще чай в чашки.– Наверное, как и все они, безумная.

Дэвид пригласил Скарлетт на обед к себе в дом. Передать приглашение он приехал сам, убеждая ее взять с собой детей.
– Мне неудобно, мистер... простите, Дэвид,– Скарлетт вспыхнула, а Дэвид с благодарностью улыбнулся, заметив, как она постоянно поправляет себя, привыкая называть его по имени.
– Как раз наоборот, это будет большая честь для нас. Пожалуйста, приходите сами и возьмите с собой всех: Салли с Фредди, и конечно, Кэт. Я правильно назвал всех детей? – Дэвид был настойчив, Скарлетт нравилась ему, и он очень хотел принять ее в своем доме.– Я пошлю за Вами машину в семь часов. Я знаю, что на моего партнера нельзя положиться в этом деле, он может прибежать прямо с репетиции.– Дэвид радостно заулыбался, когда Скарлетт, наконец, приняла приглашение.
– Спасибо. Мы приедем.– Скарлетт пошла проводить Дэвида до машины, Фредди тоже увязался за ними и бежал следом, как преданный ирландский сеттер.
– До вечера.– Похоже было, что Дэвида мучало что-то еще, во всяком случае, он долго не отпускал руку Скарлетт, но потом так ничего и не сказав, сел в свою шикарную машину. Через мгновение она тронулась с места, Дэвид помахал рукой и уехал, а Скарлетт долго смотрела ему вслед.
– Кто это был,– спросила только что подошедшая Салли но без особого интереса.
– Отец Джейн,– как бы между прочим ответила Скарлетт, а Фредди тем временем продолжал распаляться в адрес лошадей, закончив свой монолог тем, что ему очень нравится Дэвид, и тут же перешел на арабского жеребца, которого ему все-таки хотелось опробовать.
– Так мы пойдем на обед,– поинтересовалась Салли, перебивая брата. Она не особенно любила выезжать, в отличие от Кэт, предпочитая оставаться дома.

У Бредбери был прекрасный дом, и даже Скарлетт он поверг в изумление. Дом Дизраэль казался хижиной в сравнении с этими хоромами. В огромных и светлых комнатах с высокими потолками удобно располагалась антикварная мебель, привезенная из Англии и Франции; уют создавали отделанные деревом стены с развешанными на них картинами импрессионистов, мраморные полы, покрытые роскошными абиссинскими коврами.
И среди всей этой роскоши стоял Дэвид Бредбери. Он вышел навстречу гостям и, приветствуя их, поцеловал Скарлетт в щеку так запросто, как будто они были знакомы всю жизнь. Дэвид устроил все так, что дети сразу почувствовали себя, как дома. И даже Джейн сегодня была веселой и оживленной, хотя обычно на людях она бывала сдержанной, если не сказать застенчивой. Она сразу же повела Салли показывать своих старых кукол, свою спальню. Кэт тоже пошла с ними и просто ахнула от восторга, когда увидела ее розовую мраморную ванную. А пока девушки осматривали девичью половину дома, Дэвид забрал Скарлетт и Фредди и повел их на конюшню посмотреть лошадей. Все лошади у Дэвида были как на подбор, знаменитых арабских кровей, с прекрасной родословной, победители бегов в Кентукки. И неожиданно Скарлетт поняла, почему Бо так боялся делать предложение Джейн. Уровень ее жизни оказался настолько выше их собственного, что это неизбежно вызывало у людей разные толки.
И все-таки, несмотря на всю эту роскошь и богатство, в котором она жила, Джейн была удивительно простой девушкой, а вместе с Бо они составляли очень гармоничную пару. Джейн напоминала Скарлетт младшую дочку, у них было много общего. Джейн, как и Салли, была очень домашним человеком и в замужестве хотела только одного: заниматься домом и растить детей. Слушая их разговоры о жизни, Кэт изумлялась и говорила, что они просто ненормальные.
– А чем бы хотели заняться Вы, юная леди? – спросил Дэвид, однажды, удивленно рассматривая девушку.
Ни минуты не колеблясь, она ответила:
– Развлекаться... выходить в свет... танцевать каждый вечер... никогда не выходить замуж, играть в театре...
– Итак, часть Ваших желаний уже сбылась,– добродушно сказал Дэвид,– но боюсь, что всем остальным Вашим желаниям не суждено воплотиться в жизнь. Будет жаль, если Вы никогда не выйдете замуж и останетесь в одиночестве.– Неожиданно до него дошел смысл сказанных слов, и он виновато взглянул на Скарлетт, а она в ответ только рассмеялась.
– Не беспокойтесь обо мне. Мне нравится одиночество, тем более, что я его лишена. Да и потом мне сначала надо позаботиться о девочках, выдать замуж их, так что до себя дело не дойдет еще долго, а, может быть, и никогда.
Но Дэвид все еще чувствовал себя неловко.
– Это не только не смешно,– прорычал он,– но совершенно абсурдно даже думать о том, чтобы хоронить себя и обрекать на одиночество. Тем более, что дети, вырастая, уходят, а вы еще такая молодая.
– Я совершенно счастлива в одиночестве,– упорствовала Скарлетт, а Дэвид внимательно посмотрел на нее. Это была очень необычная женщина, и она ему нравилась.
– Я уверен, что Вы не остались бы в одиночестве, если бы захотели,– тихо сказал он, и Скарлетт кивнула: «Только в том случае, если бы Ретт остался жив,– подумала она,– а кроме него ей никто не нужен»,– а вслух сказала: – Жизнь идет, как ей уготовано судьбой,– подошедшая Джейн поторопилась сменить тему, а потом уже, когда они с отцом остались одни, она упрекнула его в бестактности.
– Я виноват... я не думал...,– сокрушался Дэвид, когда дочь напомнила ему об утонувшем на «Гермесе» муже Скарлетт. Да, конечно, он знал об этом, но ведь прошло уже достаточно времени, и Скарлетт сполна отдала погибшим дань памяти.
И на следующий день чтобы сгладить свою оплошность, Дэвид предложил взрослым поехать потанцевать.
Всем понравилась эта идея, только Кэт обиделась, что ее не отнесли к разряду взрослых и не пригласили с собой. Она надулась и молчала всю дорогу, пока Скарлетт везла детей домой, где и оставила их под надежным присмотром, наказав няне не спускать с дочери глаз. Л потом вернулась к Дэвиду.
Она весь вечер пребывала в приподнятом настроении и сейчас чувствовала себя почти счастливой, когда вернулась к поджидавшей ее машине, возле которой Дэвид наливал в бокалы шампанское.
– Это может стать опасной добавкой,– улыбнулась она Дэвиду в радостном возбуждении от его внимания и экстравагантности нью-йоркской жизни.
– Неужели? – Дэвид озорно подмигнул, взглянул ей прямо в глаза, и Скарлетт заметила, что глаза Дэвида сверкали от лунного света.– Я Вам не верю. Вы слишком благоразумны.
Она весело рассмеялась, вот бы услышали его ее старые знакомые из Атланты, Чарльстона, подумали бы еще, что он сошел с ума, упрекая в благоразумии, и кого... Скарлетт: «Может быть, и есть немного...»
– Я думаю, совсем немного.– Дэвид молча поднял бокал, Скарлетт подняла свой, и они сдвинули их, глядя в глаза друг другу. Вечер был и на самом деле очень приятным.
Еще более приятным он стал в «Коканат Гроув», куда они приехали потанцевать и провели здесь почти четыре часа. Они танцевали, обмениваясь партнерами, болтали, смеялись, рассказывая забавные истории. Скарлетт уже давно не чувствовала себя так легко и беззаботно с друзьями, да и всем было очень приятно друг с другом. Скарлетт и раньше знала, что Джейн очень привязана к отцу но сейчас она обратила внимание на то, что отца и дочь связывает очень теплая дружба. Она не раз замечала сегодня, как Джейн сжимала руку отца, а он смотрел на нее с обожанием.
А Скарлетт было хорошо рядом с Бо. Пожалуй, никогда раньше они так много и с удовольствием не танцевали вдвоем.
– У вас с Бо прекрасно получается,– одобрительно проговорил Дэвид, наблюдая, как Бо, оставив Скарлетт на его попечение, берет за руку Джейн, даже не переведя дыхание после очередного танца.
– Так же, как у нас с Джейн,– похвалила его Скарлетт,– я наблюдала за вами.
– В самом деле? А нам с Вами надо потренироваться, чтобы не наступать друг другу на ноги, танцуя на свадьбе.
Скарлетт казалось, что они танцевали всю ночь. Во всяком случае, у нее было достаточно времени, чтобы поближе узнать Дэвида. Она удивлялась, как легко чувствует себя в руках Дэвида, Он напоминал ей Ретта, и она ощущала себя рядом с ним совсем юной и поняла, что он нравится ей каким-то странным образом. Ее привлекала в Дэвиде постоянная задумчивость, у него были такие добрые глаза. Он внимательно всматривался в окружающее, как будто до сих пор что-то не понимал и стремился понять. Он тоже в одиночестве вырастил дочь после смерти жены, И это их еще больше сближало.
– Иногда это было очень непросто, Джейн всегда казалось, что я слишком строг. Но сейчас ситуация изменилась, Она больше так не думает и...– Дэвид помолчал, а Скарлетт закончила за него,–... и просто обожает отца.
Джейн замечательная девушка, для Бо это настоящий подарок судьбы. Скарлетт радовалась за них обоих, а саму ее раздирали противоречивые чувства: и печаль, и радость. Горечь и сладость перемешались в душе. Происходящее живо напоминало Скарлетт последние дни, проведенные с Реттом. Она так и не сняла свое обручальное кольцо и постоянно смотрела на него, когда ей было очень трудно и требовалась поддержка мужа. Дэвид пригласил ее на последний танец и, закружившись в его крепких руках, она на мгновение прикрыла глаза, отчаянно желая, чтобы он заключил ее в свои объятия.
После танцев Скарлетт, быстро попрощавшись с Дэвидом, заторопилась домой.
– Не надо провожать меня, я хочу побыть одна,– попросила она, заметив, что он собирается отвезти ее сам.
Она просто боялась, она безотчетно ждала, чтобы он заставил ее принять свою любовь. Ей надоело однообразное течение одиноких дней, вереница все одних и тех же дел, тоска по Ретту, по тем временам, которые уже никогда не вернутся. Она хотела, хотела любой ценой чтобы хоть что-нибудь произошло. Горькие слезы одиночества душили ее, пока она ехала домой.
Но у подъезда стояла машина Дэвида, а в машине сидел он сам. Он окликнул Скарлетт и она, не скрывая удивления, подошла к нему.
– Как вы сюда попали? Должно быть неслись, как безумный?
– Сядьте на минуту,– умоляюще проговорил Дэвид.– Вы не очень скучали сегодня?
– Да нет, я...
«Он совсем близко»,– подумала она. «Сейчас не время разговаривать, да и вообще, зачем он увязался за ней. Она должна придти в себя...»
Дэвид склонился над ней. Легкий ветер пронесся над открытой машиной и отбросил им на лица спутавшиеся волосы. Дэвид покрывал ее лицо поцелуями, а она, оглушенная этими ласками, вдыхала аромат его духов, его обжигающее дыхание, ночную свежесть. Она вдруг вырвалась из его крепких объятий и убежала не сказав ни слова.
На заре она открыла глаза и как в полусне вновь увидела копну седых волос, смешавшихся с ее волосами под порывом ночного ветра и ощутила прикосновение горячих губ, пронизавшее ее всю. Она улыбнулась и заснула.

Кэт приступила к репетициям в театре. Неожиданно для нее работа оказалась намного труднее, чем она ожидала. В ней совсем не было блеска, а только черновой, кропотливый, до пота, до хрипоты, труд. В некоторые дни девушка возвращалась из театра совершенно разбитой. Но как бы тяжело не было, как бы ни был строг режиссер, ей все это безумно правилось. Первое время Скарлетт ходила с дочерью на все репетиции, но однажды почувствовала, что она больше там не нужна. Кэт занималась делом, чувствовала себя при этом легко и непринужденно, и было очевидно, что все в театре, начиная со звезд и кончая техническими служащими, любили девушку. Так же как Бо приехав в Нью-Йорк, понял, что нашел свое место, Кэт тоже теперь чувствовала себя здесь, как дома. Это была сказочная страна, где Кэт могла навсегда остаться ребенком, о котором все заботились. Это было как раз то, что она искала в жизни. Сердце Скарлетт радовалось, когда она видела дочь счастливой и так увлеченной делом.
– Кэт стала совсем другим человеком,– сказала она однажды Бо, когда она с ним и Джейн ужинала в «Коканат Гроув», единственном месте, где она любила бывать. Скарлетт с восторгом наблюдала за танцующими и неожиданно почувствовала, что соскучилась по Дэвиду, который уехал в Кентукки, покупать новых лошадей.
– Должен признаться, что у Кэт есть талант,– сказал Бо, наливая шампанское,– может, даже больший, чем я ожидал. В самом же деле,– Бо многозначительно глянул на Скарлетт,– это грозит проблемой.
– Какой проблемой? – насторожилась Скарлетт, ведь все шло так хорошо.
– Если дела пойдут так же и дальше, Кэт может выйти из-под моего контроля. Она получит предложения из других театров, и, конечно, попытается улизнуть от меня. Что мы тогда будем делать?
Скарлетт уже всю прошедшую неделю думала над этим вопросом, но так ни к чему и не пришла.
– Я еще подумаю над этим. Но не могу же я оставаться здесь с ней постоянно, у меня еще Салли и Фредди.
Положение, действительно, было безвыходное. У Бо была своя собственная жизнь, и он не мог гоняться за Кэт по всему городу, а она ускользнет из-под его опеки при первой же возможности. Но что бы девушка ни воображала, она все-таки была еще слишком молода чтобы жить в Нью-Йорке одной.
– Не волнуйся, я что-нибудь придумаю.
Но, к счастью, скоро работа над спектаклем на время прервалась, и, воспользовавшись передышкой, Батлер поехали в Сан-Франциско. Скарлетт вдруг поняла, что ей тоже очень не хочется уезжать из Нью-Йорка от Дэвида но и домой надо было возвращаться, детям пора в школу Она с грустью покидала город и друзей.
В конце сентября им предстояло вновь поехать в Нью-Йорк на свадьбу Бо и Джейн. К этому времени, как поговаривали, Луис Купер собирался предложить Кэт контракт в своем театре. Это было как раз то, о чем говорил Бо. Кэт мечтала постоянно жить в Нью-Йорке, уговаривала мать снять ей здесь квартиру, и Скарлетт, понимая, что у нее нет никакой возможности удержать Кэт при себе, скрепя сердцем, согласилась, хотя и поставила условие, что дочь будет жить с какой-нибудь порядочной компаньонкой, которую ей надо было срочно искать.
Бо встретил Скарлетт с детьми сам, и Скарлетт засмеялась, заметив как Бо нервничает, провожая их в отель. Скарлетт решила не мешать Бо в его доме, и он забронировал им и Эшли, который должен был вот-вот подъехать номера в отеле «Нью-Йорк».
У Бо была расписана буквально каждая минута. На сегодня был запланирован вечер холостяков, на следующий день намечался ужин в отеле «Констанция», а еще через день предстоял большой прием.
– Я не переживу эту неделю,– жаловался Бо, падая на тахту в гостиной и жалобно глядя на Скарлетт.– Никогда не думал, что жениться – это так изнурительно.
– Прекрати,– посмеивалась над ним Скарлетт,– на самом деле ты наслаждаешься каждой минутой этой суеты, поэтому прекрасно переживешь. Как Джейн?
– Держится, молодчина. Если бы она не хотела всего этого, я бы обошелся без этой суеты. Но Джейн помнит буквально все, что намечено, кто какой подарок подарил, кто пришел на прием, кто нет, и куда нам предстоит еще пойти. Мне остается только одеваться, не забывая при этом кольцо, и оплачивать наш медовый месяц.
Такая дотошность невестки произвела на Скарлетт приятное впечатление. Джейн просила ее стать свидетельницей невесты на свадьбе. В церемонии должны были участвовать огромное количество людей: шаферы, церемониймейстеры, цветочницы, специальный человек, держащий кольца и прочие.
Свадьбу планировали провести в саду дома Бредбери, полном роз и гардений, специально выращенных для этого события. Прием быт намечен в доме, а в саду раскинули два тента, играли два орхестра.
Когда Скарлетт приезжала в Нью-Йорк в июне, то она тоже привезла для Джейн дорогой для своей памяти подарок.
– Желаю хорошо провести время,– Скарлетт поцеловала Бо, когда он отправлялся на вечер холостяков. Пока она принимала ванну, Кэт вместе с Салли и Фредди пошли в вестибюль, посмотреть нет ли там кого из знакомых.
– Ведите себя прилично,– предупредила их Скарлетт, не особенно, впрочем, волнуясь: пока дети все вместе, с ними ничего не случится. Правда, именно здесь Кэт когда-то встретила Криса Боксли, но это было так давно, и Кэт с тех пор стала совсем другим человеком.

0

32

ГЛАВА 32

Машины, присланные Дэвидом, подошли к отелю ровно в 11.30 Скарлетт с тремя детьми сели в одну, а приехавший накануне Эшли Уилкс занял другую, и они отправились в имение Бредбери, где все уже было готово, и ждали гостей.
Тенты были установлены, оба оркестра заняли свои места. Они должны были играть всю ночь напролет. Туда-сюда сновали официанты. Прислуга Бредбери все держала под контролем. Столы были роскошно накрыты, невеста должна была выйти ровно в 17 часов.
Когда Дэвид Бредбери в строгом темно-сером костюме появился, чтобы поприветствовать собравшихся, он выглядел спокойным и собранным. Дэвид осмотрелся в поисках Скарлетт и тут же встретился с ней глазами. Она была прелестна в светло-зеленом шелковом платье с длинной нитью жемчуга.
Это был знаменательный день, и все были взволнованы, в глазах Эшли стояли слезы.
– Милый Эшли,– прошептала растроганная Скарлетт,– сколько у нас всего было в жизни, но это самое прекрасное событие, которое я когда-либо переживала.
– Да,– согласился Эшли,– спасибо тебе, Скарлетт, за сына,– глаза Эшли влажно блеснули.
– Ты подумал о Мелани? Эшли только молча кивнул.
Бо включил Фредди в свиту жениха, чем очень растрогал Скарлетт. Сама она была свидетельницей Джейн, у Кэт и Салли тоже были свои обязанности в свадебной церемонии.
В 2 часа женщины вошли в комнату невесты, где ее причесывали, одевали, наносили макияж.
– Увидимся позже,– тихо сказал Дэвид, касаясь руки Скарлетт, прежде чем она ушла.– Это большой день для нас обоих, не так ли? – Скарлетт кивнула, соглашаясь. Дэвид не знал, что она только что говорила об этом с Эшли. Несмотря на то, что на свадьбе присутствовал отец Бо, Эшли Уилкс, Скарлетт была сегодня, впрочем, как и всегда за эти долгие годы, главным человеком для жениха, она представляла здесь его мать. Она, как и Дэвид, знали об этом прекрасно. И сам Дэвид был не только отцом невесты, он тоже всю жизнь заменял ей мать и был хорошим другом.
– Джейн, должно быть, прекрасна.– Скарлетт улыбнулась Дэвиду, зная, как щемит его сердце. То же самое она испытывала и сама. Хотя у Бо уже давно была своя жизнь, и все-таки...
Когда Скарлетт вошла в комнату Джейн, она, к своему удивлению нашла девушку уже полностью готовой: волосы причесаны, маникюр сделан, свадебное платье ждало своего часа. Невеста была очаровательна и совершенно спокойна. Все уже давно было готово, и ей теперь ничего не оставалось делать, только отдыхать и ждать пяти часов, когда она может спуститься вниз под руку с отцом, чтобы стать Миссис Бо Уилкс.
Скарлетт никогда прежде не обращала особого внимания на то, как организована была Джейн, сильно похожая в этом на своего отца. Девушка делала все дела спокойно и тихо со своей обычной приветливой улыбкой: милая и нежная она заботилась о каждом, беспокоилась о том, чтобы всем было удобно. Скарлетт с радостью наблюдала за Джейн и ни минуты не сомневалась, что Бо будет с ней счастлив. Она с чувством щемящей нежности и жалости смотрела на девушку, как бы замечательно было, если бы в этот день ее окружали не только друзья, но была бы и мать, которая бы разделила с девушкой все волнения и переживания. Но в комнате сидели лишь две одиноких женщины, одна из которых не знала матери совсем, а вторая давно уже ее потеряла, как потеряла и другого, самого близкого человека.
Скарлетт оглянулась и увидела море тончайшей парчи, сотни крошечных пуговиц, россыпи жемчуга. Это было свадебное платье Джейн, а в соседней комнате Скарлетт увидела фату. Она уже была поглажена, воздушным облаком заполнила комнату, призрачностью и нежностью напоминая сказку, ждала своего часа, чтобы украсить голову невесты. Увидев фату, Скарлетт прикрыла глаза, как будто в глаза ей ударил яркий луч света. Наконец, она была готова тонкой вуалью закрыть невинное лицо невесты и длинным шлейфом сопроводить ее в будущее. Фата имела такой же вид, как и несколько лет назад. Скарлетт показалось, что время повернулось вспять и совершается то, что тогда должно было произойти: Элла Лорина выходит замуж за Ричарда, Скарлетт подарила ее фату, которую она хранила все эти годы, и сейчас была глубоко тронута, что Джейн решила надеть именно ее.
Она повернулась на звук шагов. Вошла Джейн, нежно обняла Скарлетт за плечи. Сейчас они становились родными.
– Спасибо, что надела ее,– прошептала Скарлетт прильнувшей к ней девушке.
– Спасибо за этот подарок. Я хочу, чтобы у нас с Бо все было так же, как у вас с мужем. Бо рассказывал мне о нем.
– Да, мой муж был удивительным человеком,– улыбнулась Скарлетт.– Я очень любила его. Бо тоже замечательный, я надеюсь, что вы будете счастливы.– Скарлетт снова поцеловала девушку, помогла ей одеться. У нее даже перехватило дыхание, когда она увидела Джейн в наряде невесты: белые волосы, красиво уложенные венком на голове обрамляли прекрасное лицо, нежные завитки шелковистых волос изящно выглядывали из-под свадебной фаты, украшенной лилиями и жемчугом. Шлейф тончайшей ткани несли шесть девочек, помогавших Джейн спуститься по лестнице.
Платье самой Скарлетт, которое она приготовила для выхода с невестой было из светло-зеленой парчи, с нарядно украшенной накидкой. Этот наряд дополняла великолепная шляпа из Парижа, кокетливо сдвинутая на один бок, делающая ее еще более привлекательной и необыкновенно загадочной. Глубокое декольте открывало упругую прекрасную грудь, закрытую для официальной церемонии накидкой. Нежная зелень платья подчеркивала черноту блестящих волос и изумрудную зелень глаз.
Глаза Дэвида не отрывались от прекрасной женщины, но тут появилась Джейн и началась невообразимая суматоха.
Удивительный наряд и сказочная фата превратили невесту в волшебное видение, от которого было невозможно отвести взгляд. И это чудесное видение напомнило Дэвиду, что Джейн уже совсем взрослая, и пришел момент, когда он теряет ее. Глаза отца наполнились слезами. Отец и дочь обнялись. Их друзья с умилением смотрели на прекрасную невесту и ее отца, сильного и мужественного человека.
Скарлетт понимала, что значила Джейн для Дэвида, и что сейчас она значит для Бо. Девушке повезло, Скарлетт знала, как сильно эти двое мужчин любят Джейн.
Заиграла музыка, и свадебная процессия двинулась в храм. Скарлетт с букетом белых орхидей шла рядом с Джейн и Дэвидом. В свите невесты было много девочек, среди которых Скарлетт заметила взволнованных и возбужденных Кэт и Салли.
А впереди стоял Бо с отцом, который был счастлив находиться в этот день рядом со своим взрослым сыном.
По толпе пробежал вздох восхищения, собравшиеся не могли отвести взгляда от прекрасной невесты. Дэвид Бредбери стоял одиноко немного в стороне, глядя с мягкой, чуть печальной улыбкой на своего единственного ребенка, подающего мужу нежную ручку в белой перчатке.
Скарлетт ощущала волнение среди присутствующих, а когда Джейн и Бо встали перед алтарем, она молча заплакала. Это были слезы радости за молодых, а воспоминания о своей любви, потерянной несколько лет назад, добавили в эти слезы еще больше печали и горечи.
Церемония заняла несколько часов. Скарлетт стояла позади Дэвида, немного взволнованная и утомленная переполнявшими ее чувствами. Но потом она постепенно пришла в себя от шуток Дэвида, которые он шептал ей на ухо, от его спокойной уверенности, когда он знакомил ее с друзьями. Дэвид был источником необыкновенной силы и теплоты, и Скарлетт опять почувствовала его притягивающее обаяние и вспомнила чарующую прелесть той летней ночи. Она познакомила отца Джейн с приехавшими из Сан-Франциско друзьями. Это были, главным образом, их с Реттом друзья и среди них, конечно, Рон с женой.
А потом Скарлетт танцевала с Дэвидом, Эшли, Бо, Фредди, с артистами, с друзьями и просто незнакомыми людьми. Она чувствовала себя необыкновенно молодой и счастливой.
Время шло весело и незаметно. Около полуночи молодожены оставили торжество и уехали на машине, которую Эшли подарил сыну в качестве свадебного подарка. Утром Бо и Джейн должны были отправиться в Канаду. Поговаривали об их поездке в Европу, но Бо отказался ступить на палубу парохода, и Джейн не настаивала, зная о случившемся много лет назад и не желая напоминать о трагедии. Молодая жена была рада поехать с мужем, куда угодно. Джейн выглядела необыкновенно счастливой, когда они поехали домой.
Скарлетт со вздохом обернулась к Дэвиду, разыскивая глазами Кэт, остальных детей, которых она не видела уже давно.
– Все замечательно,– сказала она, улыбаясь Дэвиду.
– Да, Бо – прекрасный парень,– ответил он.
– Спасибо, сэр, а Ваша дочь изумительная девушка. Скарлетт танцевала с Дэвидом последний танец и, оглядывая зал, неожиданно заметила Криса Боксли. Она удивилась, что Боксли посмел придти сюда, ведь его, конечно же, не приглашали. Но она тут же и забыла о нем. И только ночью, когда они, уставшие, вернулись со свадебного вечера она, болтая с Кэт, неожиданно вспомнила Боксли и решила спросить дочь, видела ли она его. Кэт ответила не сразу, а потом неохотно кивнула головой. Да, они виделись. Кэт даже танцевала с Крисом, но не хотела признаваться в этом матери в надежде, что она их не заметила. Вообще-то Кэт тоже удивилась, увидев его здесь, а он смеялся, шутил и, казалось, забыл об их предыдущей встрече.
– Да, я видела его,– не желая обсуждать эту тему, сказала Кэт, снимая нитку жемчуга, одолженную у матери.
– Он разговаривал с тобой,– нахмурилась Скарлетт, чувствуя внезапно нахлынувшее раздражение против этого навязчивого красавчика.
– Почти нет,– односложно ответила Кэт, боясь выдать себя.
– Я удивлена тем, что он набрался смелости еще раз подойти к тебе,– на что Кэт ничего не ответила, как не сказала и того, что они с Боксли договорились о встрече на завтра. Крис хотел сделать Кэт предложение относительно нового спектакля, где она могла стать его партнершей. Это удивило девушку, ведь она еще не имела официально подписанного контракта с новым театром.
– Прекрасная свадьба, не правда ли? – решила сменить тему Скарлетт, так как говорить о Боксли больше не имело смысла, все это, как она надеялась, было уже в прошлом.
Дочь согласилась с ней, что Джейн была просто потрясающей, и отправилась спать.
В эту ночь Скарлетт чувствовала себя уставшей, счастливой, печальной и радовалась, что фата ее дочери наконец-то украсила голову невесты.
А Кэт совсем не думала о только что закончившейся свадьбе. Ее мысли волновал Крис и завтрашняя встреча с ним.

0

33

ГЛАВА 33

Кэт встретилась с Крисом Боксли на следующий день в «Амбассадор», чтобы вместе позавтракать. Девушка уехала тайком от матери, улучив момент, когда Скарлетт ушла проводить Фредди в бассейн, а обмануть Салли ей не составило труда, она просто сказала ей, что хочет навестить подругу. Так что никто и не заметил, как она вызывала машину и куда на ней отправилась.
– Моя мама рассердится, если узнает о нашей встрече,– призналась Кэт Крису. Девушка сегодня казалась еще красивее, чем когда-либо в кремового цвета костюме, дополненном элегантной шляпкой с вуалью, прикрывающей глаза. В ней она напоминала ему доверчивого ребенка.
– Ну так давай не будем говорить твоей маме об этом,– сегодня Боксли тоже был удивительно хорош и казался немного смущенным, когда встретился с девушкой. И в самом деле, он даже испугался, дотронувшись до руки Кэт. Сексуальность была главной чертой Криса Боксли, что, однако, не мешало ему обращаться с Кэт, как с маленькой девочкой, заботиться о ней, как о ребенке. Эта его манера и привлекала к нему девушку.
– К счастью, твоего милого кузена нет в городе.– Боксли засмеялся, довольный собой.– Где он проводит свой медовый месяц?
– В Канаде.
– Разве не в Европе? – удивился Боксли.– Странно.– Кэт не стала объяснять своему собеседнику, в чем тут дело.– И как долго они проездят?
– Шесть недель,– доверчиво сообщила Кэт, и Боксли усмехнулся, целуя ладошку девушки.
– Бедная девочка, что же ты будешь делать без него? Бо так увлечен своей женушкой, что оставил тебя совсем без внимания, такой одинокой в этом жестоком мире. Не так ли? – Хотя это было совершенной глупостью, и Кэт, как и раньше, оставалась со своей матерью, но Боксли сумел представить дело так, что девочка и впрямь почувствовала себя очень одинокой.
– Бедолажка, Крис позаботиться о тебе. Ты не возражаешь, моя милая? – спросил Боксли, и Кэт только согласно кивнула. Память о «Глории Бич» развеялась от мурлыканья Боксли.
Он поинтересовался, чем сейчас занята Кэт, и девушка призналась, что ее мать и Бо договорились, что Кэт не будет подписывать никаких контрактов до возвращения кузена.
– Значит, ты свободна все следующие два месяца? – Боксли казался очень заинтересованным.
– Вобщем, да... но я должна вернуться в Сан-Франциско, потому что сестра и брат все еще учатся.– Неожиданно взгляд Кэт стал совсем детским, это было заметно даже через вуаль. Она была похожа на ангела, и Боксли находил ее очень и очень соблазнительной. Невинность, нетронутая юность девушки делали ее еще более очаровательной. И все это еще больше привлекало к ней Боксли.
Кэт неожиданно забеспокоилась, что ей нужно возвращаться в гостиницу.
– Мне в самом деле нужно идти,– уверяла девушка, а Боксли сидел, склонившись к ней, снова и снова целуя ее руки, играл ее волосами. Он слишком много выпил за завтраком и, похоже, не торопился уходить, тем более, отпускать Кэт. Он уговаривал Кэт еще немного выпить с ним и в конце концов убедил ее, что ничего особенного не произойдет, если она задержится еще немного, надеясь, что через некоторое время ему удастся уговорить ее подняться с ним наверх в номер.
Кэт пила вино, которое наливал ей Боксли, его вкус нравился девушке больше, чем шампанское, которое она пила прошлым вечером. Так глоток за глотком проходило время. Они весело болтали, смеялись, страстно целовались, Крис ласкал руки Кэт, нежно гладил ее по волосам, и девушка забыла, что ей вообще нужно куда-то идти. Смеясь, Кэт поднялась с Крисом к нему в номер. Все казалось ей удивительным и романтичным и неважно, что где-то ее ждала мать, все это уже казалось ей чем-то далеким и потусторонним.
В номере Боксли налил Кэт еще вина, которое она пила маленькими глотками, в то время, как мужчина целовал ей руки и шею. У девушки перехватило дыхание от его ласк и нежности, и она неожиданно ощутила, что страстное, непреодолимое желание переполняет ее, хотя не могла осознать, какое именно. Кэт плохо сознавала свои поступки, ее затуманенное шампанским сознание отказывалось ей подчиняться. Они пошли куда-то вдвоем с Крисом, на мгновение она подумала, что он хочет немедленно жениться на ней, но потом поняла, что это не так. Как в тумане девушка села на заднее сиденье машины.
Боксли трезво и расчетливо осуществлял свой план, продуманный накануне. Он считал свою идею просто великолепной, она разрешала разом все его проблемы. Боксли оставил на столе деньги за номер, а машину, тоже заимствованную у приятеля, собирался оставить на вокзале с запиской.
Поезд уже стоял, когда Крис и Кэт приехали на станцию. Девушка все еще не пришла в себя. Она села в вагон, огляделась.
– Куда мы едем? – спросила она Криса. Все расплывалось у нее перед глазами, голова кружилась с необыкновенной легкостью. Реальность уплывала в беззаботность, она не волновалась о том, где находится и куда ее везут.
– Мы едем к Бо в Канаду,– ответил Боксли, и в том легковесном состоянии, в каком находилась Кэт, это показалось ей удивительным и прекрасным.
– В Канаду? Зачем?
– Не волнуйся, милая,– снова сказал Крис и поцеловал ее. От его прикосновения все опять поплыло, она хотела новых и новых ощущений.
А у Боксли был великолепный в своей мерзости план. Кэт становилась его билетом к славе. Если он скомпрометирует девушку, у Бо не останется выбора. Особенно сейчас, когда Уилкс женился на дочери Дэвида Бредбери, ему вряд ли захочется, чтобы на его кузину навесили ярлык шлюхи.
Поезд тронулся, и Кэт тут же уснула на противоположном от Боксли сиденье. Он смотрел на девушку, и не мог не признаться себе, что совершил гнуснейший в жизни поступок. Кэт была не только милой и прелестной девушкой, она была еще и очень чистой. Доверчивой.

0

34

ГЛАВА 34

– Что значит, что ты не знаешь, куда она пошла? – допытывалась Скарлетт у Салли, которая была готова расплакаться от того, что не уследила за Кэт. А в это время поезд уносил девушку далеко от родных.
– Не знаю... она сказала, что пошла к подруге... или к кому-то знакомому по театру... не помню.– Салли была близка к истерике.
– Ты видела с ней кого-нибудь.– Девочка отрицательно покачала головой, ругая себя за то, что она как следует не выспросила у сестры, куда та уходит и, ужасаясь, что с ней могло случиться что-то страшное.
– Она была хорошо одета и выглядела очень нарядной,– добавила девочка. И как только она произнесла эти слова, догадка пронзила Скарлетт, тут же связавшую исчезновение Кэт с Крисом Боксли. У Скарлетт возникло ощущение, что накануне вечером дочь лгала ей. Это ощущение появилось у нее еще вчера, но она не хотела обижать Кэт своими подозрениями, тем более, что, как ей казалось, ничего в поведении дочери не предвещало такого исхода.
Швейцар сказал, что девушка уехала куда-то на машине. А когда Кэт не вернулась и в 9 часов вечера. Скарлетт решила сообщить обо всем Дэвиду. Она извинилась за беспокойство и рассказала ему о том, что произошло. Скарлетт хотела узнать, что делал сегодня весь день Боксли, чтобы установить, виделась ли с ним Кэт.
Прошло еще два часа, прежде чем Дэвид опять приехал к Скарлетт. Остальные дети уже спали. Все, что ему удалось узнать, был адрес Боксли, который дал ему один из актеров, но это было далеко, почти на окраине города.
– Я не хочу, чтобы Вы поехали туда одна. Не возражаете, если я провожу Вас сейчас или утром? – Дэвид очень хотел помочь ей в поисках, но Скарлетт настаивала, что все сделает сама. Они еще поспорили некоторое время, но в конце концов Скарлетт согласилась, что Дэвид проводит ее туда. Только в полночь добрались они до указанного места, но и там никого не оказалось.
Теперь уже ничего не оставалось делать, как сообщить в полицию, каким бы скандалом это не грозило. Скарлетт отправила Дэвида домой в час ночи, а сама осталась беседовать с полицией, при нем она не хотела этого делать.
Она рассказала полицейским все, что знала. А знала она только то, что сообщила ей Салли: девушка пошла встретиться с подругой и не вернулась.
На следующее утро, когда от Кэт так и не поступило никаких известий, Скарлетт была уже в настоящей панике. Полиция тоже не могла сообщить ей ничего обнадеживающего. Впрочем, она и не вела никакого расследования. Тела обнаружено не было, никто не сообщал ни о каких происшествиях. Никто, по описанию похожий на Кэт, не попадал в больницы. По всей видимости, девушка была жива и где-то находилась, но Скарлетт не знала, где, с кем и почему. Она связывала исчезновение дочери только с Боксли, но ведь она могла и ошибаться. Последнее их свидание было при таких обстоятельствах, что дочь должна была получить урок на всю жизнь.
В полдень приехал Дэвид, и к этому времени Скарлетт уже не находила себе места от отчаяния. То, что очень осторожно сообщил Дэвид, убедило ее, что она была права в своих подозрениях.
Мистер Бредбери выяснил, что Крис Боксли заплатил за номер и уехал. Через знакомых актеров Дэвид узнал также, что Боксли оставил на вокзале машину с запиской, из чего следовало, что его нет в городе. Вопрос состоял в том, взял он с собой Кэт или нет. Это-то и хотела узнать Скарлетт, но не знала, как это сделать.
– Вы можете заявить в полицию, что он выкрал Кэт,– предложил Дэвид, но она категорически отказалась это делать. А что, если Кэт по своей воле поехала с ним? А в том, что это так и могло произойти, Скарлетт почти уже не сомневалась. Ну а в таком случае эта пикантная новость тут же облетит все газеты, и репутация ее дочери будет разрушена навечно.
– Чем я могу помочь? – снова спросил Дэвид, готовый разделить со Скарлетт все ее заботы, но она ответила, что постарается найти решение сама и даст ему знать, что случилось, как только что-то прояснится. Скарлетт не хотела, чтобы Дэвид знал о Кэт больше, чем он уже знает. Только недавно он говорил ей, как бывал строг даже со своей послушной Джейн, и вот теперь он может убедиться, что сама Скарлетт не способна справиться со своей дочерью. Он и без того стал свидетелем растерянности Скарлетт. Нет, больше этого нельзя допускать. Она всем займется сама.
Время шло, а от Кэт с Боксли пока не было никаких вестей. Они уехали из города и пропали. И теперь единственное, что оставалось Скарлетт, так это ехать в Сан-Франциско и ждать, что Кэт как-то даст о себе знать. Вечером Скарлетт сообщила Дэвиду о своих планах, а на следующее утро он проводил ее с детьми домой в Сан-Франциско.
Всю обратную дорогу домой в их купе висело тягостное молчание. Голова Скарлетт была забита мыслями о дочери, душу раздирали дурные предчувствия. Дети тоже находились в подавленном состоянии. Салли проплакала почти всю дорогу, она чувствовала себя виноватой, что не остановила Кэт.
– Это глупо,– Скарлетт старалась успокоить девочку.– Это не твоя вина, малышка.– То, что сделала Кэт, остается на ее совести, и она сама за все ответит.
– А что если Кэт никогда больше не вернется? – Салли расплакалась еще горше, а Скарлетт усмехнулась: Кэт придет... но только Богу известно, когда, как и в каком состоянии. Откровенно говоря, Скарлетт уже спокойнее было думать о Кэт в связи с Крисом Боксли, чем с кем-то другим, неизвестным ей. Хотя о каком спокойствии можно говорить, когда дочери нет и никто не может сказать, появится ли она.
Прошло три дня, за которые Скарлетт почти сошла с ума, пока от Кэт пришло письмо. Подтвердились все худшие опасения Скарлетт.
Кэт сообщала, что она уехала с Крисом Боксли и находится сейчас в Чикаго в отеле «Кроникл». Крис собирается подписать контракт с одним из чикагских театров и, очевидно, она тоже. В заключение Кэт сообщила матери, что вышла за Криса замуж.
– О Боже,– разозлилась Скарлетт,– только этого мне и не хватало.
Но это уже было кое-что, хоть какая-то весточка от дочери. А уж вырвать ее из рук этого мерзавца она сумеет. Она необходима дочери, Кэт нужна ее помощь. В этом Скарлетт перестала сомневаться, как только прочитала неровные строчки письма, заляпанные пятнами слез. И она никому не должна говорить о том, что случилось с Кэт. Ни Дэвиду, ни Джейн, ни даже Бо. Чем меньше людей будет знать об этом несчастье, тем лучше. А уж с этим Боксли она сама сумеет разобраться. Немедленно аннулирует этот нелепый брак, заберет Кэт домой и тогда наступит конец этому абсурду. Скарлетт оставалось только молиться, чтобы Кэт не забеременела от этого мерзавца, чтобы они, как и предсказывал Бо, не получили от него подарка через 9 месяцев.
А Кэт и в самом деле плакала, когда писала письмо. Ей было стыдно, и она боялась сообщать о себе матери, но даже Крис сказал, что это нужно сделать. Это была самая страшная неделя ее жизни. Сначала ей стало плохо в поезде, и она подумала, что умирает. Потом Крис сказал ей, что она проспала всю их первую супружескую ночь, так как они поженились прямо перед тем, как сесть в поезд, и как бы в доказательство этому Боксли занимался супружеской любовью всю вторую ночь. Это было так ужасно и совсем не походило на то, как она себе это представляла раньше. И Кэт не могла понять, почему она вышла замуж за Боксли. Крис очень переменился по сравнению с тем, каким он был в Нью-Йорке. Он не мог говорить ни о чем другом, кроме как о спектаклях, в которых они будут блистать вместе.
Девушка не могла не признавать, что Боксли красивый мужчина, на него многие обращают внимание, и все равно он казался ей древним, а его ласки пугали ее и были ей неприятны.
Но как только Кэт отправила письмо, она тут же пожалела об этом. Крис стал неожиданно по-прежнему добрым и ласковым с ней. И теперь она не так уж и хотела возвращаться в Нью-Йорк, а тем более в Сан-Франциско. По правде говоря, Кэт настолько растерялась от того, что с ней произошло, что и не знала, как ей поступать дальше.
Отель, в котором они остановились, был темный и мрачный, она не привыкла жить в таких, да и поведение Криса не совсем ее устраивало, особенно то, как он обманным путем увез ее из Нью-Йорка. Но иногда ей казалось, что она любит его. Крис был все-таки хорош собой, хотя непристойно много пил, а когда напивался, то руки его становились грубыми. Но чаше он обращался с ней, как с ребенком, и это ей нравилось. А когда Боксли представлял ее как свою жену, она чувствовала себя абсолютно взрослой и ужасно гордилась этим.
На следующий день Кэт была уже абсолютно уверена, что не хочет никуда уезжать и даже пожалела о том, что написала матери в письме свой адрес. Она хотела послать ей телеграмму с просьбой не приезжать, но поняла, что это бесполезно и что мать уже наверняка выехала сюда.
Кэт сказала Крису, что сожалеет о том, что сообщила матери, где она находится. Она говорила об этом, когда он валялся по своему обыкновению в постели и затрепетала, ощущая, как его рука скользнула по ее бедру. Боксли был не в лучшем настроении, потому что не мог найти работу ни в одном из чикагских театров: то что-то его не устраивало, то чем-то не устраивал он.
– У меня идея,– объявил он, бросая Кэт на кровать рядом с собой и стаскивая с нее блузку. Боксли купил для нее несколько дешевых вещей на вокзале, но и такие пустяки доставляли ей удовольствие. Все было как в романах.
После того, как Боксли коротко и как-то вяло взял ее, он надолго ушел и вернулся поздно ночью сильно пьяный и с двумя билетами. Девушка переволновалась, ожидая его, ей было страшно одной, но он пообещал, что с завтрашнего дня все будет в порядке. Они уедут в Лондон, где он собирается играть в театре, а потом уже, если им захочется, вернутся в Нью-Йорк.
Теперь он был спокоен. Скарлетт уже ничего не в силах изменить. Поздно. А к тому времени, когда она найдет их, Крис надеялся, Кэт уже забеременеет. Но даже если этого не случится, разразится такой скандал, что ее родственники будут только рады все уладить, и остаток жизни Боксли сможет безбедно и со вкусом прожить за счет Бо Уилкса.

0

35

ГЛАВА 35

Скарлетт послала Дэвиду телеграмму и успокоила его, что у нее все хорошо, а с Кэт просто произошла большая неразбериха, девочка расстроилась по поводу сделанного матерью замечания, обиделась и уехала домой, в Сан-Франциско, одна. По словам Скарлетт получалось, что Кэт нашли дома, целую и невредимую. Она, конечно, причинила им всем много волнений, но сама абсолютно здорова. Так что просто возникло много шума из ничего. Крис Боксли тут абсолютно ни при чем. Кэт его в последнее время даже и не видела. В заключение Скарлетт поблагодарила Дэвида за доброту и заботу.
Дома она оставила детей на попечение миссис Барнис и на следующее утро отправилась в Чикаго. Происшествие с дочерью она от всех держала в строгом секрете, никто из ее друзей, и даже Рон, не знали, куда и зачем она уехала.
Скарлетт прямо с вокзала поехала в отель, предвкушая свою встречу с непослушной дочерью. Она все заранее продумала, что скажет ей и как будет разговаривать с Боксли. Вместо этого она нашла письмо от них, написанное неровным детским почерком Кэт, в котором дочь сообщала, что Крису захотелось поработать на лондонской сцене, и она поехала с ним, как верная жена. Скарлетт пыталась прочитать между строк, что же так вскружило голову ее дочери, что она пожелала отправиться с Боксли на корабле, которого боялась до потери сознания. И в то же время пыталась понять Боксли: что им движет и какая злая идея его одолевает.
Она вышла из отеля в растерянности, не зная как поступить: или броситься вслед за беглецами в Лондон или пустить все на самотек. Может быть, Кэт в самом деле хочет быть женой Боксли? И, может быть, уже и поздно что-либо менять? Что если они в самом деле поженились, как написала об этом дочь? Или вдруг она уже беременна? Что может сделать в таком случае мать? Если дочь ждет ребенка, аннулировать брак ей уже не удастся.
И все-таки Скарлетт поехала на вокзал и взяла билет до Нью-Йорка.
В Нью-Йорке она попросила возницу отвезти себя в отель «Риц-Карлтон» и там взяла комнату, которая так много напомнила ей о том времени, когда она была здесь, в этом отеле, после трагедии с «Гермесом». Ей страстно захотелось найти здесь кого-нибудь, кто бы мог помочь ей. Но никого не было... Ретт погиб... Бо женился... Не хотелось ей расписываться в своей неудаче и перед Дэвидом... обратиться больше было не к кому. И лежа в эту ночь в кровати, Скарлетт поняла, что, как и всегда случалось с ней в жизни, она сама должна принять решение и действовать самостоятельно.
Но... тут возникала новая проблема. Ведь после того, что случилось с «Гермесом» много лет назад, она не сможет ступить на палубу парохода, как же в таком случае она вернет дочь. Но если Кэт прислала телеграмму и сообщила, где находится, значит она хотела, чтобы мать приехала за ней.
Скарлетт думала над своей, казалось, неразрешимой проблемой всю ночь. Она знала, на каком пароходе Кэт и Крис уплыли в Англию и могла послать телеграмму на борт парохода, но если Кэт так ослеплена, телеграмма не вернет ее. Скарлетт понимала, что ей надо что-то предпринять и как можно скорее, если вообще что-то можно было сделать. В поисках ответа она представила себе образ Ретта и попыталась предположить, как бы он поступил на ее месте. Ретт поехал бы за дочерью.
Утром Скарлетт взяла билет на пароход «Марсель», а Кэт тремя днями раньше покинула Нью-Йорк на «Мюнхене».

0

36

ГЛАВА 36

Кэт ступила на палубу второго класса «Мюнхена» в подавленном состоянии, тихая и бледная. Боксли пытался поднять ее дух, обещал что во время путешествия у них будет много развлечений, наливал шампанское, постоянно целовал и, не переставая, говорил о том, какая замечательная жизнь у них будет когда-нибудь, и они смогут позволить себе путешествовать на первоклассных роскошных кораблях.– Ты только представь все это,– подбадривал ее Крис. Но она даже не улыбалась.
Девушка мало разговаривала с Боксли, а когда он приблизился к ней в каюте, Кэт почувствовала, как ее трясет.
– У тебя морская болезнь? – спросил Боксли, пребывая в благодушном настроении. Он не мог желать для себя более благоприятной судьбы, ведь у него была молодая жена, родственник которой имел очень большой вес в театральном мире. И неважно, что на это путешествие Боксли истратил свои последние деньги, да и корабль был грязным, зато немцы – веселые люди, которые любят выпить и посмеяться. От нечего делать Боксли играл в карты, выставляя напоказ свою «жену». Но однажды Кэт свалилась в постель в самом разгаре дня и стала задыхаться. Она лежала с широко открытыми глазами, тяжело дышала и, казалось, готова была вот-вот умереть. Боксли в ужасе потребовал доктора.
– Что случилось? – спросил стюард, заглядывая в каюту Криса. Он давно заметил американскую пару, женщина была удивительной красоты, а муж стар даже для того, чтобы быть ей отцом.
– Моя жена... ей плохо... ей нужен доктор и как можно скорее!
– Непременно,– улыбнулся стюард,– а, может быть, ей принести чашку бульона или бисквит? Это лучшее средство от морской болезни. Плавала ли женщина на пароходах до этого? – Пока они разговаривали, Кэт испустила такой стон, как будто умирала от боли, и когда Крис повернулся к ней, ему показалось, что она уже на последнем издыхании.
– Доктора! Скорей! – Неожиданно Боксли испытал ужас. Что будет, если девушка умрет? Бо Уилкс убьет его и можно больше не мечтать о театральной карьере, автомобиле и обо всем остальном, что Боксли уже нарисовал в своем воображении, имея в заложницах прекрасную Кэт.
Доктор пришел сразу же и напрямик спросил Боксли, не беременна ли его жена и не может ли это быть выкидыш? Боксли не задумывался об этом раньше, слишком мало времени прошло с момента их встречи, А когда они уезжали из Нью-Йорка, Кэт была еще девственницей. Боксли не знал, что и ответить, и доктор попросил его выйти. Меряя шагами палубу, Боксли, не переставая, курил, раздумывая, что могло случиться и почему Кэт стало так плохо.
Прошло довольно много времени, пока доктор вышел из каюты. Он хмуро посмотрел на Боксли и пригласил его пройти с ним по коридору, что встревожило того еще больше:
– С ней все в порядке?
– Да, сейчас она будет спать и очень долго. Я сделал ей укол.– Доктор показал рукой в направлении небольшого холла, предложил присесть и взглянул на Боксли.
– Была ли необходимость в этой поездке в Европу? – доктор неодобрительно и даже с раздражением посмотрел на Боксли, который никак не мог понять в чем дело и чем вызван такой странный вопрос.
– Да... я актер... хочу играть на лондонской сцене.– И это, как и все в жизни Боксли, была ложь. Он не имел ни малейшего представления, сможет ли и там найти себе работу. Красивый, увядающий блондин зажег очередную сигарету и нервно улыбнулся немецкому доктору.
– Разве жена не говорила Вам? – доктор взглянул на Боксли, неожиданно засомневавшись, в самом ли деле они женаты. Женщина была слишком молода и напугана. И ее внешний вид... туфли на ней были такие дорогие. Сразу видно, что она принадлежала к другому кругу общества и удивительно было, как она оказалась во втором классе этого парохода. Не насильно ли увез ее этот человек? Но даже если это и не так, путешествие было испытанием, которое девушка с трудом могла пережить. И доктору стало жаль эту молодую женщину. Об этом он и думал, глядя сейчас на Боксли.
– Не сказала мне о чем? – Боксли выглядел смущенным и, очевидно, у него были для этого все основания.
– О своем последнем путешествии в Европу.– Кэт, всхлипывая, все рассказала доктору, признаваясь ему, что не может находиться на пароходе вообще. Это ужасно! Вдруг они утонут? Девушка, казалось, просто с ума сошла от страха. Она в ужасе прижалась к доктору, и он вынужден был дать ей успокоительное.
Если бы этот американец согласился, доктор поместил бы девушку в корабельный лазарет, где она будет находиться под присмотром медсестер, пока они не приплывут в Англию.
– Ничего не слышал об этом.– Боксли выглядел раздраженным.
– Разве Вы не знали, что она находилась на «Гермесе»? – Если эта пара и в самом деле муж с женой, то жена мало чем делится со своим мужем. Доктор смотрел на Боксли с большим подозрением.
– Но, вероятно, она была тогда ребенком? – выразил сомнение Боксли.
– Да, она потеряла тогда отца, сестру и ее жениха.– Боксли кивнул, подумав, что это многое объясняет в поведении Скарлетт. Он ни разу не задумался, почему рядом с Кэт он не видел отца, а только Бо и бдительную мать. Боксли думал, что отец просто находится в отъезде, а, впрочем, он никогда особенно и не задерживал этих мыслей в голове, ему было все равно, а сама Кэт никогда не говорила ему об этом. Доктор продолжал:
– Девочка была разделена с родителями в ту ночь и ее спасли, кинув в последнюю спасательную шлюпку. Она не могла найти своих родных, пока не попала на борт спасшего их судна. Мне кажется, это были «Альпы».– Доктор нахмурился при воспоминании о той ужасной ночи. Он работал тогда хирургом на борту «Бремена», который тоже принял последние сигналы тонущего парохода, и когда они прибыли на место трагедии, там уже все закончилось. Им, правда, удалось спасти еще двоих мужчин, которые почти уже в бессознательном состоянии, тем не менее, мертвой хваткой держались за перевернутую шлюпку, которая чудом еще держалась на воде. Один из них, высокий, статный мужчина, был поразительно красив. Когда его подняли на борт «Бремена», он был в бессознательном состоянии и только все время повторял одно имя: «Скарлетт». Долгое нахождение в ледяной воде сказалось на нем: он потерял память.
Доктор не знал, что с ним стало потом, после того как «Бремен» доставил его в клинику на европейском побережье.
– Могу я попросить Вас,– настойчиво сказал доктор,– чтобы Вы создали своей жене щадящий, спокойный режим на весь остаток пути. Я боюсь, она не перенесет этого путешествия... она слишком слаба... психика может пострадать.– Боксли вздохнул. Этого ему только не доставало: истеричной девчонки, чей отец погиб на «Гермесе». А ведь предстоит еще обратный путь в Штаты. Может быть, это будут проблемы Бо или матери Кэт, если она примчится за ней. Но пока это были проблемы Боксли, и ему было некуда деться от них. И все-таки главное в том, что девушка полностью принадлежит ему, и Бо придется с этим считаться. Всю жизнь!
– Хорошо.– Боксли согласился с предложением доктора. Это вполне устраивало его. Он будет полностью свободен и сможет немного развлечься.
– Могу я попросить Вашего разрешения поместить девушку в лазарет?
– Конечно,– Боксли улыбнулся, приветливо махнул рукой и отправился в бар, пока доктор, медсестры и стюарды переносили спящую, успокоенную лекарством девушку из его каюты.
Кэт спала все время пути до Англии, просыпаясь только для нового успокоительного укола. Однажды в бреду она позвала мать, но перед ней всегда появлялась не она, а какая-то женщина в белом платье, разговаривала с ней, но смысл слов не доходил до девушки, и она не понимала, утонул их пароход или нет и, может быть, она уже в другом мире, где... может быть, найдет отца.

0

37

ГЛАВА 37

Для Скарлетт путешествие было тоже очень тяжелым, но не было немецкого врача, который бы дал ей успокоительное. Она ехала в первом классе «Марселя» с маленькой сумкой, которую только и взяла с собой, когда уезжала из дома, как она тогда считала, ненадолго.
У нее не было с собой вечерних нарядов, но в них и не было нужды. Единственной целью Скарлетт было добраться до Лондона и увезти Кэт домой. Скарлетт уже много раз перечитывала записку дочери, в которой та пыталась убедить мать, что она счастлива с Боксли. Но у Скарлетт такой уверенности не было. Кэт было всего 17 неполных лет, и она вряд ли смогла так быстро разобраться в этом мерзавце. Скарлетт жалела, что вообще привезла Кэт в Нью-Йорк и позволила играть в театре. Больше ничего этого не будет! Только спокойная жизнь в Сан-Франциско, если удастся избавиться от Криса Боксли. Если повезет, то никто даже из домашних не узнает, что случилось в Чикаго и даже то, что Кэт вообще ездила туда. Скарлетт была готова сочинить что угодно, чтобы защитить дочь. И привезти ее домой было единственным желанием матери, пока ноги подкашивались под ней на палубе парохода.
Стюард показал Скарлетт ее каюту, где она просто рухнула в кресло и закрыла глаза, стараясь не вспоминать последнее путешествие, тех, кто с ней был тогда и что случилось потом.
– Вам что-нибудь нужно, мадам? – стюард на их палубе был очень внимательным, но Скарлетт, бледная и ослабевшая, только отрицательно покачала головой, улыбнувшись ему.– Может быть, мадам будет чувствовать себя лучше, если выйдет на палубу? – Стюард был очень услужливым, воспитанным во французской манере. Скарлетт вновь улыбнулась, покачала головой, поблагодарила стюарда...
В первый вечер Скарлетт обедала в каюте и почти ничего не съела, чем очень огорчила стюарда. Он расстроился, думая, что чем-то не угодил пассажирке. А, может быть, у нее морская болезнь, хотя по ее виду этого не скажешь. Его удивляло, что Скарлетт совсем не выходила из каюты, окна иллюминаторов были все время зашторены, а когда он приносил поднос с едой, женщина казалась задумчивой и бледной. И у него сложилось впечатление, что она больше страдает не от морской болезни, а от душевных переживаний или большого горя.
– Мадам печальна сегодня? – заботливо спросил стюард. Скарлетт улыбнулась ему в ответ, отрываясь от письма. Оно было адресовано Кэт, и в нем Скарлетт решила высказать дочери все, что она думает о ее вызывающем поведении и о том, как она унижает себя отвратительной связью с этим мерзавцем Боксли. Скарлетт не знала, удастся ли ей поговорить с дочерью, но отдать письмо она найдет возможность. Письмо, по крайней мере, занимало время и мысли Скарлетт, которая старалась не думать, где она находится.
Стюард решил, что его пассажирка очень серьезная женщина. На второй день он предположил, что она – писательница. Он снова предложил ей выйти на палубу. Был прекрасный октябрьский день, солнце высоко стояло в небе, и сердце стюарда разрывалось от вида несчастной и бледной женщины, которая упорно не желала выходить из каюты. Он подумал даже, что она хочет сбежать в Европу от несчастной любви. Наконец, когда стюард принес поднос с завтраком и снова стал настаивать, чтобы Скарлетт вышла, она встала, засмеялась, оглядывая каюту, в которой пряталась два дня, и согласилась, в конце концов, выйти на палубу прогуляться. Но Скарлетт знобило, когда она прогуливалась по палубе, хотя она и накинула пальто.
Во время прогулки по палубе «Марселя» Скарлетт старалась не искать сходства и различия в двух своих путешествиях. Так же повсюду висели спасательные шлюпки, на которые женщина старалась не смотреть, но тогда она вынуждена была смотреть в открытое водное пространство и вид безмятежно равнодушного океана расстраивал ее еще больше. Некуда было спрятаться от своей памяти и, хотя трагедия случилась очень давно, память в мельчайших подробностях восстанавливала все, что тогда произошло. Сейчас Скарлетт была вынуждена убеждать себя, что находится не на «Гермесе».
Возвращаясь с прогулки, Скарлетт услышала звуки музыки, которые доносились из танцевального зала и неожиданно слезы брызнули из ее глаз, так явственно вспомнила она, как они танцевали с Реттом, а рядом были Элла Лорина и Ричард. У нее снова появилось страстное желание убежать от своей памяти, она заторопилась, ускорила шаг, не особенно глядя под ноги, поскользнулась, оступилась и буквально упала на руки находившемуся поблизости мужчине.
– Ах! – Скарлетт с трудом смогла удержаться на ногах, а мужчина подскочил и поддержал ее сильной рукой.
– Простите... С Вами все в порядке? – Скарлетт взглянула в лицо высокого, красивого блондина. Мужчина был прекрасно одет, на нем было пальто с бобровым воротником, сшитое у первоклассного портного.
– Да... Я прошу прощения...– Скарлетт нечаянно выбила из рук мужчины книги и газету и теперь чувствовала себя не совсем удобно.
– Вы не ушиблись? – снова спросил мужчина. Лицо Скарлетт было почти белым, и он боялся отпустить ее, вдруг она снова упадет. Женщина производила впечатление глубоко несчастной.
– Спасибо, все хорошо.– Скарлетт улыбнулась мужчине, и он успокоившись, отпустил ее. Скарлетт уже успела заметить, какая у него теплая улыбка:
– Прошу прощения. Я оказалась такой неуклюжей, вероятно, задумалась.
Незнакомец немного смутился. Он подумал, что его первое впечатление от нее, по всей вероятности, не совсем верное: такая женщина вряд ли проводит время в одиночестве.
– Вам не за что извиняться. Вы шли выпить чая? – вежливо спросил попутчик, не торопившийся расставаться с женщиной.
– Нет, я шла в каюту,– мужчина разочарованно посмотрел вслед Скарлетт, которая спустилась в каюту, где ее радостно встретил стюард, довольный тем, что наконец-то его подопечная вышла на палубу подышать воздухом. Скарлетт рассмеялась участию стюарда.
– Это в самом деле прекрасно. Вы были правы,– призналась она, принимая предложенную стюардом чашку чая, к которой он присовокупил тарелку с коричневыми тостами.
– Вам нужно все время выходить гулять. Самое лучшее лекарство от печали – солнце и свежий воздух, весёлые люди и хорошая музыка.
– Неужели я произвожу такое печальное впечатление? – Скарлетт заинтриговали наблюдения стюарда, она и не подозревала в своем заточении, какое впечатление производит на окружающих. И Скарлетт не могла не признать, что стюард был прав. Казалось, печаль навсегда поселилась в ее душе, и теперь ее новое путешествие на пароходе снова навеяло на нее горькие воспоминания: «У меня все в порядке».
– Вы стали лучше выглядеть! – сообщил ей стюард, но был снова разочарован, когда этим вечером она попросила его принести ужин в каюту.
– Но у нас такой замечательный столовый салон, мадам. Разве Вы не хотите поужинать там? – стюард не возражал принести ей ужин в каюту, но он так гордился своим пароходом, что его всегда обижало, что люди не пользовались его преимуществами, роскошью и комфортом.
– Я ничего не взяла с собой из одежды.
– Это неважно. Красивая молодая дама может идти куда угодно в простом черном платье.– Именно такое платье из черной шерсти он и видел сегодня утром на Скарлетт.
– Не сегодня. Может быть, завтра.– Стюард принес Скарлетт ужин, приготовленный самим шеф-поваром, как он уверял, но она все равно съела очень мало.
– Мадам никогда не голодна,– ворчал стюард, забирая из каюты поднос. Но вечером, когда он пришел приготовить на ночь постель, был очень доволен, что не нашел пассажирку в каюте. Она после некоторых раздумий решила вновь прогуляться, подышать воздухом.
Скарлетт не подходила близко к перилам, шла, опустив глаза, чтобы не видеть морской дали, спасательных шлюпок... или, может быть, даже привидений...
Она старалась не думать об этом во время прогулки и неожиданно взгляд ее упал на пару элегантных, кожаных нарядных мужских туфель и, подняв глаза, она увидела красивого блондина в пальто с бобровым воротником.
– Ах! – засмеялась Скарлетт, в этот раз она снова что-то выбила из рук мужчины, и он тоже рассмеялся.
– Это становится традицией. С Вами все в порядке? Скарлетт вспыхнула, она чувствовала себя в дурацком положении со своей рассеянностью.
– Я снова не особенно разбирала дорогу,– засмеялась она.
– Так же, как и я,– признался мужчина,– загляделся на море... оно прекрасно, правда? – Мужчина снова посмотрел в морскую даль, а Скарлетт отвернулась. Она стояла, рассматривая мужчину и отмечая, что он манерами был очень похож на Ретта и тут же одернула себя: «Хватит терзаться. Так ведь, и в самом деле, можно сойти с ума».
Он был высоким, красивым, сразу бросались в глаза его утонченность и светские манеры. Мужчина смотрел на Скарлетт с дружеской улыбкой и, казалось, не собирался прерывать беседу.
– Может быть, Вы присоединитесь ко мне? – Мужчина предложил Скарлетт руку, чтобы она чувствовала себя увереннее на палубе, но Скарлетт не спешила ее принять и искала причину, как бы повежливее отказать ему.
– Я была... действительно... я очень устала... шла...
– Отдохнуть? Я хотел сделать это же немного погодя, но, думаю, что прогулка принесет нам обоим пользу. Проветрит голову и... глаза,– подшучивал мужчина. Он был мило настойчив и, больше не колеблясь, Скарлетт взяла его под руку. Они медленно пошли по палубе, и Скарлетт не знала, о чем говорить с ним. В последнее время она почти уже разучилась разговаривать с посторонними, ей приходилось общаться больше с детьми и друзьями, которых она знала долгие годы.
– Вы из Нью-Йорка? – задал наконец вопрос мужчина и ей, хотя до этого момента он ни о чем ее не расспрашивал, предпочитая рассказывать больше о себе. И то, что женщина, в основном, молчала, казалось, не волновало мужчину, с которым она прогуливалась под руку в прохладной ночи, освещенная лунным светом.
– Нет,– тихо проговорила она,– я из Сан-Франциско.
– Едете в Лондон навестить друзей? Или в Париж?
– В Лондон,– а в мыслях добавила: «Спасти дочь из лап грязного чудовища, похитившего ее».– Так, на несколько дней.
– Такое длительное путешествие ради нескольких дней? Вы, должно быть, любите морские прогулки? – Мужчина повернул к ней голову, когда они случайно остановились около двух кресел, стоящих на палубе.
– Присядем? – Скарлетт села, не зная зачем, но с ним было так легко и спокойно. Мужчина сел на соседнее кресло, прикрыл ноги Скарлетт пледом и снова взглянул на женщину.
– Извините... Совсем забыл представиться,– с мягкой улыбкой он протянул ей руку – Джон Мак-Гроув из Лондона.– Скарлетт пожала руку Джона, удобнее устраиваясь в кресле.
– Скарлетт О'Хара Батлер.
– Миссис? – напрямик спросил Джон. Скарлетт с улыбкой кивнула, стараясь понять, какое это имеет значение для него.– И Вы – вдова? – Когда Скарлетт подтвердила и это предположение Джона, он удивленно поднял бровь.
– Ага! Все вокруг Вас окружено тайной. О Вас говорят люди,– заинтриговал ее Джон, и она от неожиданности рассмеялась... Джон был забавный и нравился Скарлетт.
– Не может быть.
– Я уверяю Вас. На Вас обращают внимание. Две леди сказали мне сегодня, что с нами на пароходе находится красивая дама, которая в одиночестве гуляет по палубе, ни с кем не разговаривает и обедает, завтракает и ужинает исключительно у себя в каюте.
– Это, должно быть, кто-то другой,– ответила Скарлетт, улыбаясь Джону.
– Вы гуляете в одиночестве по палубе? Гуляете. Я знаю, можете не отрицать, потому что видел это сам,– и добавил весело,– и даже сталкивался с этой самой красивой дамой. Вы питаетесь у себя в каюте? – Джон вопросительно повернулся к Скарлетт, которая рассмеялась и покачала головой.
– Нет. Ну... не все время... иногда.
– Ну, вот видите. Вы та самая загадочная дама, привлекающая к себе внимание окружающих, разжигая в них любопытство. И я должен сказать Вам, что люди не замедлили придумать разные необыкновенные истории по Вашему поводу. Одни говорят о Вас как о прекрасной молодой вдове, которая едет в Европу, чтобы оплакать мужа. Другие считают, что Вы пережили трагический развод. Третьи, что Вы – большая знаменитость. Правда, никто не может догадаться, кто именно скрывается под этой маской, но, без сомнения, кто-то всем известный и любимый.– Джон задумался на мгновение, прищурил глаза и взглянул на Скарлетт: – Например, Джоан Кентуэй.
Скарлетт рассмеялась от такого предположения, а Джон только улыбнулся.
– У Вас богатое воображение, мистер Мак-Гроув.
– У меня исключительно сложное имя, не правда ли? Особенно, когда произносится с американским акцентом. Пожалуйста, зовите меня Джоном. А что касается Вашей личности, я думаю, Вам следует сказать правду и признаться, кто Вы такая, чтобы все пассажиры первого класса перестали сходить с ума от неизвестности. Должен признаться, что я и сам целый день ломал над этим голову, но безуспешно.
– Боюсь, что все будут очень разочарованы, я самая заурядная личность. Еду в Европу, чтобы встретиться там с дочерью.– Скарлетт произнесла это, как можно беззаботнее, но все, что она сказала, чрезвычайно заинтересовало Джона.
– И намерены остаться в Лондоне только на несколько дней? Как это печально для нас.– Джон улыбнулся, а Скарлетт, глядя на него, подумала, что он очень привлекательный.
– Удивительно, что Вы вдова и до сих пор снова не вышли замуж,– в голосе Джона, действительно, слышалось неподдельное удивление.– Американки как-то очень необычно легко и просто, а иногда даже с удовольствием переживают свое состояние свободы. Английские девочки начинают впадать в панику, если не имеют жениха в двенадцатилетнем возрасте и им не удается выйти замуж в первый же сезон их пребывания в свете, дома их готовы сжечь заживо.– Скарлетт засмеялась над этими высказываниями Джона. Она сама расценивала свое одиночество скорее, как достоинство или волю судьбы. В ее случае, это проявление долга, жертва Ретту.
– Я не думаю, что незамужнее состояние – исключительно американское искусство. Все женщины, кто бы они ни были, хотят выйти замуж за любимого человека или за любого, если уж им очень хочется выйти замуж, или чтобы доказать кому-то,– Скарлетт усмехнулась, вспомнив себя в юности.– Все то же самое. А иногда выходят и просто так, неизвестно почему...– она подумала о Розмари и снова усмехнулась.– У меня родственница замужем за англичанином,– неожиданно закончила она без всякой последовательности со своими предыдущими словами.
– В самом деле? А за кем? – спросил Джон, как будто знал всех в Англии.
– За лордом Мейсоном. Но он умер несколько лет назад.
Джон задумался, потом кивнул.
– Мне кажется, я его... Вероятно, его хорошо знал мой отец. По-моему, у него был очень сложный характер.– Скарлетт засмеялась над таким заявлением и поняла, что Джон, действительно, знал Лестера, если мог знать и о таких подробностях.
– Его отличала, главным образом, педантичность. И Розмари боялась своей собственной тени, а до замужества была очень решительной девушкой. Кто знает, почему она вышла замуж, да еще за Лестера. Он терзал ее своими подозрениями. Мы ездили навестить ее в имении Хейвермур.– Скарлетт хотела добавить «несколько лет назад», но неожиданно поймала себя на мысли, что не хочет говорить об этом Джону.– Ее голос приобрел печальный и горький оттенок.– С тех пор я не была в Англии.
– А когда Вы были там? – заинтересовался Джон, как будто и не заметив ее замешательства.
– Давно.
– Давно? – Джон внимательно посмотрел в лицо Скарлетт.– И тогда произошло что-то, о чем Вы не можете забыть до сих пор?
Скарлетт кивнула, печаль тенью пробежала по ее лицу, но собеседник опять сделал вид, что ничего не заметил.
– Да.– Скарлетт встала, собираясь уходить. Она устала от воспоминаний о прошлом и от решения проблем в настоящем.– Мне пора. С Вами было приятно поговорить, мистер Мак-Гроув.
– Джон,– поправил мужчина.– Могу я проводить Вас до каюты или предложить Вам что-нибудь выпить? В баре в самом деле очень неплохо. Вы, вероятно, еще не были там? – Но меньше всего Скарлетт хотела коротать время этого вынужденного путешествия, сидя в баре, что так напоминало ей такие же развлечения на том, утонувшем корабле. Никогда в жизни больше не хотела она находиться на судне, но сейчас вынуждена была делать это из-за Кэт.
– Спасибо, мне не хочется,– Скарлетт пожала руку Джону и ушла. Но спускаясь в каюту, она почувствовала, что совсем не хочет идти туда, где атмосфера была для нее еще более гнетущей, ужасной, чересчур знакомой. Ей не хотелось оставаться там одной, ложиться спать и снова провести бессонную ночь, предаваясь мыслям, воспоминаниям, кошмарам.
Она снова вышла на палубу рядом со своей каютой, встала у перил, раздумывая, что могло случится с Кэт и чем все это кончится. Женщина была так погружена в свои мысли, что не услышала звуков приближающихся шагов, поэтому удивилась, когда рядом прозвучал мягкий голос:
– Что бы там ни было, миссис Батлер, но все, вероятно, не так плохо... извините.– Джон тронул Скарлетт за руку, она не обернулась,– не хочу вмешиваться, но Вы показались мне такой расстроенной, что я забеспокоился.
Скарлетт повернулась к Джону, волосы развевались по ветру, глаза блестели. Джон увидел, что это блеск слез, сверкающих в лунном свете.
– Все это путешествие я только и делаю, что убеждаю окружающих, что у меня все в порядке.– Скарлетт попыталась улыбнуться, но не смогла даже выдавить из себя улыбку. Джон увидел, как она вытерла глаза.
– И удалось ли Вам убедить в этом хотя бы одного человека? – Голос Джона был теплым и добрым, но Скарлетт уже почти жалела, что встретилась с ним. Она не видела в этом никакого смысла. У Джона была своя собственная жизнь, у нее – своя, единственной целью которой в данный момент было найти Кэт.
– Нет,– улыбнулась Скарлетт,– это у меня не получилось.
– Может быть, в этом и нет необходимости,– а затем Джон самым добрым голосом, который Скарлетт когда-либо слышала, задал ей самый трудный вопрос: – Случилось, действительно, что-то страшное? – Джон мучительно наблюдал, какую боль, отразившуюся на лице Скарлетт вызвал этот вопрос, хотя и до него он не видел в ее глазах ничего, кроме печали.
– Это случилось уже давно.– Скарлетт хотелось быть искренней с Джоном, но не вдаваться в подробности.– Я обычно не так сентиментальна.– Она снова улыбнулась, вытирая слезы, и глубоко вдохнула морской воздух, стараясь взбодриться и казаться более веселой.
– Есть какая-то определенная причина? Может быть, Вы страдаете от морской болезни?
– Не совсем,– Скарлетт ускользала от прямого ответа,– я вообще не люблю пароходы с некоторых пор... с ними связано слишком много...– она остановилась на слове «воспоминаний» и решила отбросить всю осторожность. Скарлетт не знала, кто такой Джон, но в настоящий момент он был ее другом и определенно нравился ей.
– Я находилась на «Гермесе», когда он затонул,– тихо объяснила Скарлетт,– там погибли мой муж, дочь и человек, за которого она собиралась замуж.– Скарлетт больше не плакала, а Джон погрузился в молчание.
– Боже! – теперь слезы стояли в глазах Джона,– не знаю, что и сказать... кроме того, что Вы – храбрая, поскольку снова ступили на палубу корабля. Это, должно быть, ужасно для Вас. Вы первый раз вышли в море с тех пор? – Слова Скарлетт объяснили Джону, почему она такая странная и бледная, почему так редко выходит из каюты. Она кивнула в ответ.
– Да, это нелегко. Я поклялась, что никогда не войду на корабль. Но я должна привезти назад дочь.
– Кто Ваша дочь? – заинтересовался Джон, который знал по именам всех пассажиров «Гермеса», не вернувшихся после путешествия, но ему ни разу не удавалось встретиться с очевидцами трагедии.
– Тогда, на «Гермесе» мы думали, что потеряли ее, когда все садились в спасательные шлюпки и думали, что она тоже находится там. Но Кэт ушла и спряталась в каюте со своей куклой.– Скарлетт печально улыбнулась.– В конце концов мы нашли ее на спасшем нас судне. Она была в истерике, и уже никогда... она стала трудным ребенком, потому что пережила такую катастрофу.
– А кому из семьи удалось еще спастись? – Джона интересовало все, но больше всего сама Скарлетт, которая все-таки оказалась именно такой красивой загадочной дамой, которую окружающие и видели в ней.
– Со мной остались сын, его кузен и дочь. И еще двое детей, родители которых, вероятно, утонули. Только мой муж, дочь и ее жених... утонули. Жених дочери был тоже англичанином.– Скарлетт улыбнулась, заметив, как Джон наблюдает за ней.– Его звали Ричардом Коупервилдом, голос Скарлетт снова дрогнул.
– Боже мой! – Джон выглядел так, как будто перед ним находился, по крайней мере, призрак, это отчетливо читалось в глазах мужчины.
– Я кажется, слышал о Вас... американская семья из Сан-Франциско... именно так... Д-да, именно так.– И после Джон объяснил, что он имел в виду.– Ричард был моим племянником.
Минуту оба стояли молча, вспоминая каждый свое. Скарлетт снова улыбнулась. Странным был мир, в котором они жили, настолько удивительно было встретить на корабле Джона, особенно сейчас, когда прошло столько времени.
– Это было ужасно... Единственный сын... любимый ребенок... страшно.– Джон задумался над воспоминаниями, нахлынувшими на него. Он вспомнил даже об Элле Лорине. Родители оплакивали Ричарда многие годы.
– Мы тоже,– прошептала Скарлетт.
– И Ваш муж... Вы больше никогда не вышли замуж? Скарлетт медленно покачала головой: – Мне было некогда. Со мной остались дети. И свои и чужие, хотя они сразу же стали своими, потому что мы вместе все это пережили. Старший сын, Уэйд, очень старался заменить детям отца, это было так трудно для него, такого молодого, на плечи которого свалилась такая большая ноша. Он очень помогал мне. Племянник тоже. Скарлетт задумалась, а Джон с изумлением посмотрел на нее.
– И Вы все это сделали одна. Я хочу сказать... воспитали их.– Он был потрясен. По его словам, Скарлетт нужно было воздвигнуть памятник при жизни.
– Более или менее. Я старалась. Я делала все, от меня зависящее, иногда опускались руки от отчаяния, но тем не менее все мы выжили.
– А что сейчас с Вашими детьми? Где они?
Скарлетт улыбнулась при воспоминаниях о близких. Она уже скучала по двум младшим, оставшимся в Сан-Франциско: – Старший сын Уэйд, фермер в нашем поместье в Таре. Племянник Бо – семейный герой. Он бросил Гарвард, вернулся домой, потом отправился в Нью-Йорк и стал там известным театральным деятелем.
– Как актер? – Джон был заинтригован. Батлеры представляли собой довольно интересную семью, много интересней, чем его собственная в Англии.
– Нет, режиссер-постановщик. И очень преуспел в этом. Театр уже поставил несколько интересных спектаклей. Несколько недель назад он женился.– Скарлетт улыбнулась.– Затем идет Кэт. Та, о которой я Вам говорила, ее я должна встретить в Лондоне.– Она не стала объяснять подробностей.– Следующая Салли – наша домоседка. И самый маленький – Фрэдди.– Скарлетт с гордым видом закончила перечислять детей, чем очень тронула Джона.
– И это всех Вы воспитали в одиночестве! Браво! Не представляю, как у Вас это получилось.
– Да, я делала все сама. День за днем. Никто не спрашивал меня, хочу я этого или нет. Просто это надо было делать, ...я люблю их всех,– и добавила мягко,– я делала это ради них и... ради мужа... Он остался на корабле... мужчинам не позволили войти в спасательные шлюпки.
Мысль об этом показалась Джону чудовищной, он представил, как эти люди пытались спастись с тонущего корабля: женщины, дети и обреченные мужчины. Насколько несчастна сейчас женщина, которая глядя в море, вспоминает ту ночь, которая так круто изменила ее жизнь.
– Сначала я думала, что они ждут другой спасательной шлюпки. Ведь никто не мог оценить реально... оказалось, что спасательных шлюпок было очень мало, да и потом мало кто понял сразу всю опасность ситуации. Никто даже не сказал, что мы должны поторопиться. Спокойно играл оркестр, не звенели колокола, не звучали сирены, толпившиеся на палубе люди думали, что у них в запасе много времени, а те драгоценные спасательные шлюпки уходили. Может быть, муж думал, что спасется позже или в конце концов подоспеет какое-нибудь другое спасательное судно...– Скарлетт оглянулась на своего спутника, который мог бы стать ее родственником и рассказала ему правду, в которой не хотела признаваться себе все эти годы. Джон понял это и прикоснулся к ее руке.
– Долгое время я надеялась, что Ретт вернется, что он обязательно спасется. Ведь он такой сильный. Мне до сих пор кажется, что он жив, что он где-то есть. Я понимаю, что это звучит дико, ведь столько раз публиковались списки всех погибших. Его не было в них и я всегда верила, что он не погиб... Что это не может быть правдой.– Лицо Скарлетт напряглось.– Я практически порвала все связи с миром, в котором жила раньше... только семья... его любимая дочь, вот все, что у меня осталось. Но... надежда иссякла... я совершенно опустошена и теперь понимаю, что эта надежда погубила меня. Теперь я знаю, Ретта нет, и он никогда не вернется. Все-таки он утонул тогда... Я не могла подумать, что прощаюсь с ними навсегда...– Я даже не поцеловала Ретта на прощание... и больше не видела его,– Скарлетт плакала на палубе ночного парохода, а Джон мягко придерживал ее за плечи.
– Но Вам не оставалось ничего другого. Вы поступили совершенно правильно. Вам повезло, что так случилось. Вы не должны обвинять себя за то, что выжили, а Ваши близкие – нет.
– Но почему он не позволил мне остаться с ним? – Скарлетт спрашивала Джона, как будто он знал ответ.– Почему он почти что выбросил меня с уже тонущего корабля.
– Наверное, он любил Вас настолько, что не мог позволить умереть. Так бывает. Такая любовь есть. И потом Ваш муж знал, что Вы нужны его дочери.
– Да, это так. И это справедливо по отношению к детям, но не ко мне... Дети вырастают и уходят,– голос Скарлетт звучал глухо, она впервые высказывала вслух эти сокровенные мысли.– Иногда я ненавижу даже свою погибшую дочь за то, что я выжила, а она нет. Почему я была обречена жить с такой болью? Почему я должна...– Скарлетт не стала продолжать. Это не имело сейчас значения. Близкие погибли, а она пережила все это и еще много чего...
– Жизнь несправедлива подчас.– Джон был очень тронут и взволнован, понимая, что женщина открывает ему самое сокровенное, что наболело у нее на душе. И он понимал также, что вероятно, это происходит в первый раз, и ему первому Скарлетт высказывает свои наболевшие мысли.
– Прошу прощения,– Скарлетт взглянула на Джона.– Мне не следовало говорить Вам всего этого,– она смахнула слезы со щек.– Я обычно не рассказываю об этом.
– Я так и понял,– Джон улыбнулся Скарлетт.– Жаль, что я не встретил Вас раньше. Я бы выкрал Вас у Ретта и, может быть, Ваша жизнь сложилась бы иначе, более счастливо... так же как и моя, впрочем. Вы бы предостерегли меня от женитьбы на той, на которой мне не следовало жениться,– Джон улыбнулся и продолжал,– я женился на кузине Ричарда по материнской линии. «Очень симпатичная девушка», как сказала мне матушка, но, боюсь, я слишком поздно понял, что она меня не любит.
– Вы все еще женаты на ней? – спрашивая, Скарлетт смотрела на Джона. Она вдруг подумала о том, что могла бы выйти замуж за него... могла бы. Ее сердце при этой мысли замерло... Сегодня на пароходе она поняла окончательно, что Ретта нет... и не будет...
– Да,– обреченно ответил Джон.– У меня три прекрасных сына. Мы общаемся друг с другом почти раз в два месяца, между путешествиями. Боюсь, моя жена... как бы это сказать?.. Сторонится общения с мужчинами, она более счастлива в женской компании своих подруг, своих родственников и лошадей.
Скарлетт почувствовала, что Джон тоже сказал ей нечто важное, сокровенное, но побоялась что-либо уточнять. Очевидно было только то, что Джон женился на нелюбимой, которая тоже не любила его и, вероятно, эти «женские компании» не были особенно важны в рассказе Джона. В самом деле Джон сказал значительно больше: было удивительно, что у них с женой три ребенка, так как только считанные ночи они провели вместе, но эти редкие попытки оказались такими плодотворными. Больше они не повторялись, и к этому не было желания ни у того, ни у другого.
– Почему вы не разойдетесь? – тихо спросила Скарлетт, но Джон только медленно покачал головой.
– По многим причинам, среди которых – сыновья. Кроме того, боюсь, мои родители не переживут нашего развода. В нашей семье никогда не было разводов. Но ситуация усугубляется еще и тем, что, благодаря моей французской бабушке, я редкая птичка, британский католик. Отсюда следует, что мы с Патрицией пожизненно связаны. Все это определяет безрадужные перспективы в обозримом будущем.– Джон говорил об этом как бы между прочим, но Скарлетт чувствовала в его словах одиночество, которое отражалось и в глазах мужчины, когда он рассказывал о своей супружеской жизни.
– Но почему бы вам не расстаться с женой? Вы не сможете прожить так всю жизнь.– Все это удивляло Скарлетт. Они были чужими людьми, но поделились друг с другом самым сокровенным. Впрочем, такое часто встречается в дороге.
– У меня нет выбора,– тихо сказал Джон, возвращаясь снова к своей исповеди.– Точно так же, как не было у Вас, когда Вы встали перед лицом необходимости воспитывать детей. Долг чести, как сказала бы моя бабушка. Бывает долг чести и долг любви. В моем случае речь идет о чести. И мальчики прекрасные. Они уже немного подросли, учатся в школе. Ричард был последним, кто отправился в школу в прошлом году... Это волнует меня немного. Я редко бываю дома,– Джон с мальчишеской улыбкой взглянул на Скарлетт,– провожу много времени в Нью-Йорке, а в Париж езжу по возможности. Я слежу за землями отца. У меня есть друзья в Берлине и Риме... так что не все так уж плохо.– Скарлетт молча стояла рядом с Джоном, который не снимал рук с ее плеч.
– Звучит, однако, одиноко и печально,– она сказала это искренне, и Джон с благодарностью посмотрел на нее.
– Согласен, хорошего мало. Но это то, что у меня есть, и я стараюсь извлечь максимум из этого. Так же как это делаете Вы. Моя жизнь – это не жизнь в полном смысле слова. Так же как и Ваша. Оглянитесь на свою жизнь: Вы почти потратили ее на оплакивание человека, погибшего несколько лет назад. Мужчину, которого Вы любили. Вдумайтесь в это, подумайте о нем. У Вас было право на большее в жизни, так же как и у меня, это очевидно, но мы не воспользовались этим. Вы – окруженная своими детьми, и я – своими. У меня права на что-то другое, я женатый человек. Но Вы не замужем, поэтому, когда Вы сойдете с парохода, Вам нужно найти кого-то, кого Вы полюбите, может быть, это окажется еще один Ретт. Вам следует выйти замуж, вы еще молоды. Я не могу себе позволить жениться второй раз. Но Вы должны, Скарлетт. Не упускайте такой возможности.
– Не говорите глупости,– засмеялась Скарлетт, но Джон говорил ей то, о чем она уже не раз задумывалась сама.– Знаете что? – продолжал Джон.– Если бы у меня был шанс полюбить кого-то, стать снова счастливым, я бы ни минуты не раздумывал и окунулся бы в это чувство,– при этих словах Джон посмотрел на Скарлетт сверху вниз и вдруг, заключив в объятия, поцеловал ее. Он целовал ее так, как никто не делал этого после гибели Ретта. Она уже забыла такие страстные поцелуи. А слова Джона взволновали ее душу. Может быть, он прав? Может быть, Ретт это только далекая память о прошлом? Ведь все так изменилось. Может быть, она уже пережила утрату? Или все еще помнит? Невозможно было дать ответы на эти вопросы, но Скарлетт не сомневалась до этой минуты, что любит Ретта до сих пор. А теперь? Может быть, время прошло и унесло с собой эту любовь? Целуя Джона в ответ, Скарлетт неожиданно почувствовала, как пелена спадает с ее души. Они стояли, поддерживая друг друга, как двое тонущих.
Джон долго не отпускал от себя Скарлетт. Они так и стояли, обнявшись, Джон снова и снова целовал ее, а потом посмотрел на нее и сказал то, что Скарлетт должна была знать с самого начала. Джон чувствовал, что должен сказать это.
– Скарлетт, неважно, что произойдет между нами, я не смогу жениться на вас. Я хочу, чтобы вы знали об этом сразу, пока мы не полюбили друг друга. Не имеет значения, какого размаха достигнет в одно прекрасное время моя любовь к вам, я – конченый человек. Я останусь женатым до смерти. Я не хочу разрушить вашу жизнь и должен сказать, что если вы позволите мне полюбить, я оставлю вас свободной... ради вас, вашего благополучия и моего. Вы понимаете меня?
– Да,– торопливо сказала Скарлетт, благодарная за его искренность, она с самого начала поняла, что иначе у них с Джоном не может получиться, такой он человек. Именно по этой причине Скарлетт начала разговор с ним. Скарлетт чувствовала, что уже любит Джона, как бы абсурдно это не казалось. Она едва успела познакомиться с Мак-Гроувом и уже полюбила его.
– Я не позволю поступить со мной так, как вы уже поступили с Реттом... хранили память о нем столько лет... я хочу любить вас, а затем отпустить идти своей собственной дорогой. А если вы тоже полюбите меня когда-нибудь, значит, вы сможете полюбить и кого-нибудь другого и выйти за него замуж.
– Слишком много хлопот,– улыбнулась Скарлетт,– нельзя предвидеть всего. Меня жизнь уже научила многому. Патриция может скончаться в один прекрасный день, или оставить вас, или решит переехать в другое место.
– Я не построю свою жизнь на этом ожидании, и не позволю сделать вам то же самое. Запомните, любовь моя, я отпущу вас на волю однажды... как маленькую птичку... вернуться в свое гнездо, откуда вы вылетели, далеко из-за океана.– При этих словах Скарлетт съежилась, она почувствовала себя одинокой еще до того, как что-то началось между ними и прошептала, прижимаясь к Джону.
– Только не сейчас... пожалуйста.
– Нет... не сейчас,– прошептал Джон в ответ, и затем как память в далеком сне, мужчина, целуя волосы Скарлетт, снова и снова повторял шепотом: – Я люблю вас.– Они были чужими, но их признания и связь с прошлым объединила их.

0

38

ГЛАВА 38

Со Скарлетт произошло то, что случается только в романах. Двое встретились, полюбили друг друга и существовали в призрачном сказочном мире. Скарлетт переживала чувства, о которых и думать перестала за последние годы. Они с Джоном разговаривали, смеялись, часами гуляли по палубе. Остальные пассажиры наблюдали за ними со стороны, обменивались непонимающими взглядами, шептались. А они оба соскучились по теплоте таких отношений, хотя Скарлетт подозревала, что ее Джон время от времени заводил подобные романы, хотя и заверял ее, что никого не любил с тех пор, как женился. И Скарлетт верила Джону.
– А каким ты была ребенком? – спрашивал Джон. Он хотел знать все о Скарлетт, каждую деталь, малейшую подробность о ее жизни.
– О,– улыбалась счастливая Скарлетт,– я была сущим бесенком. Наверное, счастливым. У нас была дружная семья. Я развлекалась... скакала на лошадях, любила разговаривать с отцом...
Скарлетт рассказывала Джону, как она гордится успехами Бо, как любит Джейн, которой даже подарила свадебную фату своей дочери.

Корабль не утонул, как боялась Скарлетт, но прибыл в порт назначения слишком быстро. Ей показалось, что прошло совсем мало времени, а впереди уже замаячили строения Шербура и Саутгемптона.
– Как мы будем жить теперь? – задумчиво спросила Скарлетт. Они обсуждали этот вопрос уже сотни раз, и Скарлетт уже не раз представляла их расставание, но только сейчас она поняла, как ей будет тяжело расставаться с Джоном.
И Джон уже в который раз ей повторял:
– Ты находишь Кэт, и мы завтракаем или обедаем в Лондоне, затем вы возвращаетесь домой, ты начинаешь новую счастливую жизнь и находишь порядочного человека, чтобы выйти за него замуж.– Скарлетт фыркнула при этих словах.
– Как ты себе представляешь это? Что я подаю объявление в одну из газет Сан-Франциско?
– Нет, ты перестаешь строить из себя убитую горем вдову, начинаешь выходить в свет, и через 20 минут мужчины будут толпиться вокруг тебя. Ты вспомнишь мои слова.
Скарлетт засмеялась. Джон учит, как привлекать мужчин. И кого? Ее, Скарлетт! Слышал бы Ретт!
– Глупости,– те перспективы, которые нарисовал ей Джон, были ей неинтересны. Ей был нужен он сам.
Скарлетт уже давно призналась Джону, зачем она едет в Лондон и вызвала своим рассказом бурю негодования в адрес мерзавца Боксли. Джон вызвался помочь найти Кэт. Вместе они могли проверить все гостиницы. У Джона было на примете несколько таких, где останавливались актеры, и он думал, что найти беглецов труда не составит. Джон собирался зайти в тот день к себе в офис, уладить некоторые дела, встретиться позже со Скарлетт и начать поиски.
Насколько сильно Скарлетт хотела найти Кэт, настолько же страстно она не хотела расставаться с Джоном. Хотя апофеоз их отношений был неизбежен, оба не хотели разменивать то, что им подарила судьба.
В поезде на Лондон они заняли одно купе. Джон сказал, что Патриция не знает и мало заботится, когда он приезжает и где бывает. Кроме того, Джон предполагал, что ее нет в Лондоне, она, вероятно, уехала в Шотландию на скачки.
Джон проводил Скарлетт в гостиницу. Время близилось к полудню, и он пообещал заехать за ней в 5 часов. Скарлетт немедленно послала телеграмму детям, сообщила им, где она находится и просила дать ей знать, если от Кэт поступили какие-то новости. Потом она пошла в магазин и купила сразу несколько платьев. Она еще никогда в жизни не делала покупок так быстро, но уж очень хотелось встретить Джона нарядной. Она сделала прическу, села в кэб и вернулась в гостиницу, нагруженная коробками и пакетами. Когда Джон, как они и договорились, заехал за ней, он нашел ее совершенно изменившейся, элегантной, возбужденной. Она уже с нетерпением ждала его.
– Боже мой! – вскричал Джон.– Чем вы занимались весь день? Сам он успел сделать уже массу дел, проехал по магазинам и сейчас вынул из кармана коробочку, протянув ее Скарлетт. Она взглянула на нее, не решаясь открыть. Но когда в конце концов она сделала это, у нее на мгновение перехватило дыхание. Это был узкий браслет с бриллиантами, о которых ходила легенда, что его подарил принц Альберт королеве Виктории. Вещица была очень редкая, удивительно, как она вообще попала в продажу. Скарлетт, надевая браслет на руку, искренне любовалась им.
Джон нанял машину с водителем, и они начали обследовать одну за другой все гостиницы Сохо. Но первый день так и не принес им ничего утешительного и на следующий день все началось сначала. Скарлетт заходила в отели с фотографией в руках, а Джон вынимал пятифунтовую купюру для портье.
– Вы не встречали эту девушку? – спрашивала Скарлетт, показывая маленькую фотографию, которую она всегда носила с собой,– она путешествует с мужчиной по имени Крис Боксли, высоким привлекательным, лет 40–45.– В одном отеле им повезло. Портье взглянул на Скарлетт, потом на Джона и его деньги и кивнул.
– Да, они были здесь. Что она натворила? Украла что-нибудь? Они американцы, вы знаете? – служащий, вероятно, не заметил акцента Скарлетт. И после того, как деньги перешли к нему в руки, он обратил внимание на Джона.
– А здесь ли они сейчас?
– Нет, уехали вчера. Они останавливались всего на несколько дней. Я могу уточнить, когда они приехали, если вы хотите это знать. Она очень красивая девушка.– Скарлетт почувствовала, как забилось ее сердце, приехать в такую даль, быть совсем рядом с Кэт... хотя в самом потаенном уголке души она почувствовала даже некоторое облегчение от того, что ей не надо будет так быстро расставаться с Джоном.
– Они уехали в Париж на несколько дней, так, по крайней мере, они сказали. Отказались от номера на две недели и обещали вернуться обратно. Они, вероятно, так и сделают. Мистер оставил чемодан.– Джон взглянул на Скарлетт, и она незаметно кивнула ему в ответ. Он протянул служащему еще одну банкноту и попросил разрешения взглянуть на чемодан.
В чемодане оказалась мужская одежда и только сверху лежал белый женский костюм, который был на Кэт, когда она уехала из отеля в Нью-Йорке, и шляпа, помятая, пришедшая в негодность, но, очевидно, и она принадлежала Кэт.
– Это ее,– глаза Скарлетт заблестели от слез, когда она прикасалась к вещам дочери.– Это ее вещи, Джон. Она носила их в день отъезда из Нью-Йорка, на следующий день после свадьбы Бо.– Казалось, что эти события произошли вечность назад, с какой-то точки зрения так оно и было. Прошло всего две недели, но за это время жизнь Кэт полностью изменилась.
– Что ты хочешь делать сейчас? – спросил Джон, когда портье отошел к стойке.
– Не знаю. Портье сказал, что они вернутся через две недели.
– А не пойти ли нам пообедать, чтобы все обсудить? – идея Скарлетт понравилась, но прежде чем они успели выйти служащий осторожно поинтересовался, следует ли ему говорить, что они приходили. Скарлетт быстро нашлась с ответом.
– Нет, не говорите ничего,– еще одной купюрой они убедили его молчать и вышли к ожидавшей их машине.
В отеле, когда они поднялись в номер Скарлетт, Джон спросил не хочет ли она поехать за беглецами в Париж. Такая мысль даже не пришла ей в голову. Нет, это походило бы на настоящее преследование. Было неизвестно, куда точно отправились Боксли с Кэт и зачем. Кроме того, если они оставили здесь вещи, значит должны вернуться.
– Я считаю, что лучше подождать здесь.– В их распоряжении было две недели.
– Чем ты хочешь заняться здесь? – спросил Джон. У Скарлетт были некоторые мысли на этот счет, но она решила поделиться ими позже.
– Не знаю,– улыбнулась она. Но у Джона была идея, которую он уже много лет не мог осуществить. Было место, куда он годами стремился попасть. Это Ирландия. Джон не был там с детства. Ирландия представлялась ему самым романтичным местом на земле.
Скарлетт с интересом слушала его, что же он расскажет ей еще более интересное о родине ее отца, чего она не знает. Ей очень хотелось вновь побывать в тех местах.
– А мы сможем съездить туда? – осторожно задала она вопрос, и Джон озорно улыбнулся, почувствовав себя снова мальчишкой. Скарлетт помогла ему вновь почувствовать себя молодым и счастливым. Такие же ощущения Джон внес и в ее жизнь. Скарлетт снова почувствовала себя юной и беззаботной. Их романтическое путешествие продолжалось.
– Давай съездим, Скарлетт,– прошептал Джон, нагнувшись через стол, чтобы поцеловать ее.
На следующее утро все было решено. Джон заехал за Скарлетт, они сели в поезд, переправились на пароме через Ирландское море, затем наняли машину, доставившую их в Кэшел, где под покровом ночи они любовались горой Кэшл. Это было величественное, грандиозное, впечатляющее место, поля вокруг покрыты мхом и вереском, казавшимися даже в такое время года исключительно свежими и зелеными. Джон и Скарлетт проходили целые мили пешком в лучах заходящего солнца, останавливались, слившись в объятиях, целовались.
– Ты прошла долгий-долгий путь ко мне,– сказал Джон в один из прохладных вечеров на заходе солнца, когда они стояли посреди полей.
– Все случилось так, как было определено судьбой, не так ли?
– Да,– согласился Джон и добавил,– я никогда не забуду этот день, Скарлетт, до конца своих дней я запомню эти мгновения.– Джон поцеловал ее, и они медленно побрели назад в отель, поднялись наверх в свою комнату.
Сегодня Скарлетт чувствовала, что настала решающая минута. Они сняли один номер на двоих, и оба знали, зачем. У них было так мало времени, и так многим они должны были поделиться, так много узнать друг в друге.

0

39

ГЛАВА 39

Короткое мгновение райской жизни Скарлетт и Джона улетучилось как на крыльях ангела, пришел конец их прогулкам среди холмов, вокруг маленького озера, сладким ночам в крепких объятиях. Это время напоминало им вспышку, ярко ослепившую и погасшую. В Лондон – возвращались молча, без особого желания. Они и так задержались на два дня, понимая, что им нужно непременно возвращаться и возобновить поиски Кэт и все оттягивали момент разлуки. Скарлетт находилась в странном состоянии. Она полагала, что дочь совсем не мечтает, чтобы ее нашли. В письме Кэт уверяла мать, что они с Боксли поженились. Были моменты, когда Скарлетт даже завидовала своей дочери, потому что у нее было все, чего ей хотелось. Хотя Скарлетт было сложно представить, что привлекательного нашла Кэт в Боксли, но вполне возможно, что дочь и на самом деле полюбила его. Скарлетт все еще не решила, что скажет Бо, когда они встретятся и скажет ли вообще что-нибудь. Но пока она не думала ни о Кэт, ни о Бо. Все ее мысли занимал Джон. В его объятиях она желала провести всю жизнь. И хотя с самого начала Джон говорил ей, что она должна вернуться в Штаты, к той жизни, которую вела прежде, Скарлетт знала, силу своего обаяния и надеялась на то, что Джон вскоре изменит свое решение. Она постарается сделать это!
Они шли к отелю, где остановилась Кэт. На руке Скарлетт сиял бриллиантовый браслет, как память о проведенных вместе днях, о любви, в которую они окунулись, о мгновениях, ставших бесценными.
В отеле Джон спросил Криса Боксли. Портье был уже другой, он сообщил, что Боксли в номере. Джон вопросительно взглянул на Скарлетт.
– Ты пойдешь со мной или мне лучше встретиться с ним одному?
– Мне нужно пойти,– решила Скарлетт,– иначе Кэт испугается,– хотя трудно было предположить, что ее можно еще чем-то испугать после той жизни, которую она вела последние четыре недели. Прошел почти месяц с тех пор, как она уехала из Нью-Йорка. И уже скоро должен был вернуться Бо. Скарлетт надо было поторопиться, чтобы вернуться с Кэт до его приезда, если она хотела оставить все это в тайне. Они с Джоном поднялись в указанный номер. С трясущимися руками Скарлетт ждала, пока Джон стучал в дверь. Оба не знали, что они найдут в номере.
Джон взглянул на Скарлетт, улыбнулся ей и постучал громче. Не прошло и минуты, как на пороге возник высокий, красивый, босоногий мужчина с сигаретой. В одной руке он держал бутылку виски. За спиной мужчины стояла молоденькая девушка. И только немного погодя до Скарлетт дошло, что эта молодая особа – ее дочь. Узнать ее было трудно. Копна черных волос была искусственно завита и уложена. На лице лежал толстый слой пудры, губной помады и прочей косметики. Но даже под этой уродливой, грубой маской, можно было определить удивительное молодое лицо. Джон понял, что Скарлетт была права, девушка – настоящая красавица.
Кэт вскрикнула, увидев мать, а Боксли низко шутливо поклонившись, пригласил их войти. Он очень удивился, что Скарлетт пришла не одна.
– Моя семья пожаловала так быстро,– с сарказмом сказал Боксли подогретый ирландским виски.– Я не думал, что вы окажете нам такую любезность навестить нас в Лондоне, миссис Батлер.– У Джона был такой вид, как у Бо, когда тот влетел в «Глорию» несколько месяцев тому назад, но Джон пока сдерживался и не проронил ни слова.
– Кэт, будь добра, упакуй вещи,– решительно приказала Скарлетт, с угрозой глядя на Криса Боксли, дымившего дешевой сигаретой. Скарлетт даже содрогнулась, до какой степени деградации могла дойти ее дочь с этим типом. Но Кэт даже не двинулась с места, она как будто окаменела с той минуты, как мать и незнакомый мужчина вошли в номер.
– Вы намерены куда-то увезти мою жену? – ухмыльнулся Боксли.
– Вашей «жене» нет еще и 17-ти лет, и если Вы планировали жениться на ней, Вам следовало бы обратиться, в первую очередь, ко мне, мистер Боксли,– холодно произнесла Скарлетт.
– Но это не Америка, миссис Батлер. Это Англия. А это моя жена. Вам нечего возразить на это.
Скарлетт посмотрела на Боксли, как на пустое место, и опять обратилась к дочери.
– Кэт, ты готова?
– Мама, а может быть, мне не стоит ехать? Я люблю Криса.– Слова дочери прозвучали для Скарлетт словно удар грома, и Джон почувствовал это. Он изумился самообладанию Скарлетт и той воле, которую она проявляла в отношении этого строптивого ребенка.
– И вот так ты хочешь прожить всю жизнь? – спросила Скарлетт дочь с вызовом, взглядом окидывая комнату, ничего не упуская из виду: открытые двери туалета, разбросанную по полу одежду, пустые бутылки из-под виски, окурки сигарет и наконец самого Боксли.
– Разве это то, чего ты все время хотела? – тон, каким был задан этот вопрос, заставил покраснеть не только Кэт, даже Джона он привел в смущение, да и самого Боксли, хотя он ни за что не признался бы в этом.
– И это твоя мечта, Кэт? А как же остальное? Судьба звезды... наш дом... любовь. Во что все это превратилось? – Девушка начала всхлипывать и отвернулась. В душе Скарлетт понимала поступок дочери. Все это не было случайностью, и то, что это произошло на следующий после свадьбы Бо день, тоже было не случайно. Кэт всю жизнь находилась в поисках потерянного отца.
Ведь так же получилось и тогда, когда девочка хотела убежать после отъезда Уэйда в Тару... Кэт нужен был какой-нибудь мужчина, совсем не любовник или муж, а просто мужчина, отец. Девушка плакала, глядя на мать.
– Мама,– рыдала Кэт,– я так виновата,– то, как она жила теперь, совсем ей не нравилось. Бегство с Боксли представлялось ей чем-то веселым и радостным, но правда открылась перед ней сразу же после побега. Она совсем не так представляла свои отношения с любимым мужчиной. Даже Париж не порадовал Кэт. Боксли был чаще всего пьян, и Кэт знала, что не раз он развлекался с другими девушками, хотя она нисколько не была против его отлучек и даже чувствовала облегчение, что оставалась одна. Боксли был совсем неинтересен ей, и только в глубине души она все-таки хотела, чтобы он любил ее. И когда Крис обращался к ней, называя «крошкой», девушка была готова сделать все, о чем Боксли прекрасно знал.
– Одевайся,– тихо произнесла Скарлетт, и Джои снова удивился ее выдержке.
– Миссис Батлер, Вы не имеете права забирать мою жену,– Боксли сделал шаг в направлении Скарлетт, хотя тут же и остановился, краем глаза заметив, что насторожился Джон, которого Скарлетт задержала движением руки. У Скарлетт возникла мысль потребовать от Боксли, чтобы он все-таки сказал ей правду. Боксли не был похож на человека, который, сломя голову, кидается в омут. Скорее всего, сообщение об их женитьбе было выдуманным, а, может быть, Кэт и сама этого не знает.
– Есть ли у Вас доказательства женитьбы на моей дочери, сэр? – вежливо задала вопрос Скарлетт.– Вы не заставите меня поверить в этот факт, пока не представите какого-либо подтверждения. А между прочим...– Скарлетт повернулась к Кэт, которая в это время быстро одевалась, натягивая красное вульгарное платье, вид которого заставил Скарлетт содрогнуться, но она радовалась хотя бы тому, что дочь одевается.– Между прочим, Кэт, как тебе удалось попасть в Англию и Францию без паспорта, или ты получила его в Нью-Йорке?
– Крис говорил везде, что я потеряла паспорт. А я так плохо себя чувствовала, что меня не хотели расстраивать.
– Ты была больна? На корабле? – сочувственно спросила Скарлетт, она понимала, насколько болезненно было это путешествие для Кэт, и как только вообще она перенесла это.
– Мне все время делали наркотические уколы, пока я была на «Мюнхене»,– невинно сообщила Кэт, надевая туфли.
– Наркотические? – Брови Скарлетт резко взметнулись вверх.– А собирались ли Вы, мистер Боксли, вернуться в Америку... наркотики, ...кража ребенка ...изнасилование семнадцатилетней девочки... интересный хвост притащили вы за собой в суд.
– Вы заблуждаетесь,– Боксли медленно приходил в себя,– Вы, в самом деле, думаете, что мистер Уилкс и его блистательная нью-йоркская жена пойдут на то, чтобы широко разгласить происшедшее? Точно зная, какой удар будет нанесен репутации? Нет, миссис Батлер, мне не суждено предстать перед судом. Ни Вы, ни мистер Уилкс, ни Кэт не потащите меня туда. Мистеру Уилксу придется дать мне работу, это единственное, что он сделает для своего шурина. А если он не захочет дать мне работу, он может просто дать мне денег.– Боксли смеялся, а Скарлетт с ужасом слушала его, затем взглянула на Кэт, до которой наконец дошла вся истина. Она заплакала, вся красная от стыда за человека, с которым уехала почти что на край света. Кэт подозревала все время, что Боксли не любил ее, но сейчас это стало очевидным и спрятаться от правды было некуда.
– Кэт, вы правда поженились? – Скарлетт прямо посмотрела в глаза дочери.– Скажи мне правду. Я должна знать. После всего, что ты слышала сейчас, ты должна признаться мне, ради памяти отца, ради себя.– А Кэт уже отрицательно качала головой, к большому облегчению Джона и Скарлетт, и плакала.
Боксли божился, что они женаты, в душе проклиная Скарлетт, которая так повернула дело. Он не мог и подумать, что она приедет за дочерью в Англию.
– Сначала Крис сказал, что мы поженились, а я была слишком пьяна и ничего не помнила. Потом он признался, что мы не женаты. Мы были намерены пожениться в Париже, но Крис все время пил, и мы не смогли этого сделать,– Кэт плакала, а Скарлетт почти смеялась от радости, глядя на Джона.
– Вы не имеете права забирать ее,– Боксли продолжал блефовать, настаивать, надеясь изменить что-нибудь.– Она моя жена в гражданском браке. Я не позволю увезти ее,– Боксли пришла в голову блестящая в своей мерзости мысль,– а кроме того, вдруг Кэт беременна.
– Я не беременна,– уверенно ответила девушка к великому облегчению матери.– Кэт встала рядом с ней и с горечью посмотрела в глаза Боксли.
– Ты никогда не любил меня? Ты никогда не любил свою маленькую крошку...
– Любил, уверяю тебя...– Боксли казался смущенным и снова взглянул на Кэт.– Мы, по-прежнему, можем пожениться. Ты же знаешь. Если ты не хочешь уходить с ними, останься.– Но Скарлетт, взглянув сначала на Боксли, потом на дочь, не оставила им никаких заблуждений на этот счет.
– Я применю физическую силу, если потребуется.
– Вы не имеете права,– Боксли снова приблизился к Скарлетт, а затем неожиданно его взгляд упал на Джона, как будто он только что его заметил.
– А это еще кто такой?
Скарлетт уже была готова ответить, как она находила нужным, но Джон остановил ее, презрительно глядя на Боксли.
– Я судья. Если вы произнесете еще одно слово, или приблизитесь еще раз к этому ребенку, я помещу Вас в тюрьму и ускорю Вашу высылку из страны.– При этих словах Боксли съежился и стал совсем жалким, он обреченно наблюдал, как Джон открыл дверь, и Скарлетт с дочерью вышли. Кэт оглянулась через плечо и тут же исчезла. Через минуту они спустились вниз, кошмар закончился. Скарлетт благодарила Бога, что Кэт и Боксли не поженились. И ей оставалось молить Бога, чтобы он" позволил им благополучно вернуться домой, и никто не узнал бы о случившемся. А что касается карьеры Кэт в театре, она может спокойно попрощаться с ней. С этого момента Скарлетт пообещала себе никуда не отпускать Кэт из дома, где она будет вместе с Салли учиться печь пироги и жарить омлеты. Скарлетт печалило больше всего только то, что она вложила в дочь за все эти годы так много любви, но ее оказалось, видимо, недостаточно, раз она безоглядно бросилась в объятия этого мерзавца, спутав его со своим идеалом в поисках отца.
Скарлетт так много сказала Джону в ту ночь, когда Кэт спала в ее номере в гостинице. Перед этим была сцена рыданий, истерических извинений, Кэт умоляла мать простить ее, хотя об этом можно было и не просить, Скарлетт обнимала дочь и плакала вместе с ней, наконец Кэт уснула, Скарлетт вышла в гостиную, поговорить с Джоном.
– Как она? – Джон тоже волновался. Вечер показался им всем чересчур длинным, но все закончилось намного лучше, чем Джон ожидал. С девочкой было все в порядке, а от Боксли сравнительно легко удалось избавиться.
– Она уснула, слава Богу! – со вздохом облегчения сказала Скарлетт, присаживаясь рядом с ним. Джон налил ей бокал шампанского.
– Что за ночь!
– Какой мерзкий тип, этот Боксли. Как ты думаешь, он не вернется с новыми притязаниями или угрозами в твой адрес? – Скарлетт и сама раздумывала над этим вопросом, сомневаясь в том, что он посмеет это сделать, и размышляя, что она могла сделать еще. Разве что сказать Бо, чтобы он занес Боксли в черный список. Но даже этого Скарлетт уже не хотелось делать.
– Не думаю. Вряд ли что еще он может предпринять. Нужно благодарить Бога, что Боксли оказался настолько ленив, что не оформил брак с Кэт. Конечно, мы бы все равно аннулировали его, но тогда бы это трудней было бы сделать, и, наверняка, разразился бы скандал в газетах.
– А сейчас?
– Я тайно доставлю Кэт в Штаты, и никто ничего не узнает. Как ты думаешь, смогу я найти здесь паспорт для нее?
– Я поговорю завтра в посольстве, думаю, что сумею помочь,– Джон был хорошо знаком с американским послом, поэтому надеялся оформить для Кэт паспорт без большого труда, просто он скажет то же самое, что говорил Боксли – девушка потеряла его, путешествуя с матерью.
Пора было расставаться, и Джон с сожалением поцеловал Скарлетт на прощание.
– Увидимся завтра.
– Я люблю тебя,– прошептала Скарлетт, а Джон улыбнулся и крепко прижал ее к себе.
– А я тебя,– но оба прекрасно знали, что расставание уже близко. Если Скарлетт не хотела, чтобы Бо узнал об исчезновении Кэт, ей нужно было поторопиться. Она старалась не думать о разлуке с Джоном. Сама эта мысль была невыносима.

0

40

ГЛАВА 40

На следующее утро Кэт пришла в ужас, увидев Джона. Она открыла ему дверь и бросилась бежать в поисках матери.
– Снова пришел судья! – зашептала девушка с глазами полными страха, и Скарлетт пошла спросить, что нужно от них судье. Но тут же расхохоталась, когда поняла, в чем дело.
– Это же не судья. Это Джон Мак-Гроув, мой друг,– и добавила, объясняя,– это кузен Ричарда.
– А я думала... Вы же сказали...– Кэт снова стала ребенком, с умытым от косметики лицом, с просто причесанными волосами, хотя уложить их на естественный манер было практически невозможно, настолько испортили их в Париже. Кэт заулыбалась ясной чистой улыбкой, прекрасная и успокоенная после того, как Скарлетт объяснила, что Джон просто назвался судьей, чтобы напугать Боксли.
– Ведь Ваш друг причинил нам столько хлопот,– объяснил Джон, а затем сказал, обращаясь к Скарлетт, что ей нужно получить паспорт в посольстве.
Они завтракали в «Ритц», после чего отправили багаж на «Италию» и пошли забирать паспорт для Кэт. Им повезло: «Италия» отправлялась на следующее утро, и Скарлетт неожиданно почувствовала волну паники, накатившую на нее при мысли о разлуке с Джоном. Она быстро взглянула на него, он кивнул ей в ответ, и взял два билета в смежных каютах первого класса для Скарлетт и Кэтти.
Вечером, когда Кэт заснула, Скарлетт проскользнула в каюту к Джону.
– Ты не думаешь, что Кэт снова ускользнет? – озабоченно спросил Джон, когда они собрались на ужин в посольский клуб.
Скарлетт засмеялась, успокоив Джона, что, наверняка, в этот раз Кэт получила хороший урок.
И снова вечер пролетел мгновенно, они были вынуждены вернуться в отель, где у них не было возможности разделить нежность и близость, как они делали это в Ирландии. Скарлетт хотела, чтобы Джон снова ласкал и любил ее, но оба понимали, что это невозможно.
– Я не представляю себе разлуки с тобой, Джон. Я ведь только что нашла тебя.– Столько времени потребовалось для расставания с Реттом, а жизнь требовала от нее, чтобы она простилась с Джоном в считанные мгновения.– Ты проводишь нас завтра в Саутгемптон? – Но Джон покачал головой.– Это будет слишком болезненно для нас обоих. И совершенно непонятно для Кэт.
– Я думаю, она и так догадывается.
– Тогда вы обе возвращаетесь домой с сердечными тайнами,– Джон нежно поцеловал Скарлетт.
– Увижу ли я тебя когда-нибудь снова? – спросила Скарлетт на прощание.– Она понимала теперь, что ничто не изменит решения Джона.
– Может быть. Если ты вернешься сюда. Или я приеду в Штаты. Я никогда не был в Сан-Франциско.– Но Скарлетт уже не верила в то, что когда-нибудь Джон там будет. Именно это и говорил он с самого начала: им предстояло расстаться и продолжать свободный полет. Скарлетт ощущала подарок Джона на своей руке, где ему всегда будет место, так же как Джон навсегда останется у нее в душе, останутся счастливые воспоминания о нескольких неделях радости, неделях, которые освободили Скарлетт от тех цепей, сковавших ее последние годы.
– Я люблю тебя,– прошептал Джон, прежде чем уйти.– Я люблю тебя бесконечно... и всегда буду любить... всегда буду улыбаться при воспоминаниях о тебе... об Ирландии.– Джон поцеловал Скарлетт в последний раз и вышел, не оборачиваясь. Скарлетт долго-долго стояла, глядя на дверь, в которую он ушел, потом вернулась в спальню, чувствуя, как ей одиноко без Джона. «Когда все неприятности кончатся, я постараюсь, чтобы он стал моим. Я подумаю об этом потом, а сегодня я должна подумать о Кэт...»

0