www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Твин Пикс-3: Расследование убийства. Книга 2


Твин Пикс-3: Расследование убийства. Книга 2

Сообщений 141 страница 145 из 145

141

Глава 63

Хэнк и Норма Дженпипгс в ожидании знаменитого журналиста Вэнса. — Откровенная беседа Донны и Мэдлин. — Скандал в полицейском участке.

Дженнингсы, узнав о предстоящем визите в Твин Пикc знаменитого журналиста Вэнса, очень серьезно подготовились к возможному посещению им кафетерия: на столах были разостланы новые скатерти, медная ручка входной двери блестела, как новая, двери туалета сверкали свежей масляной краской. Норма в накрахмаленном и отглаженном фартуке, стоя за стойкой бара, с готовностью улыбалась всем входящим.
Хэнк, одетый по такому случаю не в черный замусоленный комбинезон, в котором он обычно работал на кухне, а в специально купленные в универмаге Хорна рубашку и брюки, вежливо кивая на приветствия посетителей, прикидывал в уме, как может выглядеть этот загадочный журналист.
«Наверняка, он не очень молод, — размышлял он, — скорее всего, значительно старше меня… — вспомнив слова Нормы о том, что до сих пор никто, даже его коллеги не могут с точностью сказать, мужчина этот Вэнс или женщина, он подумал: А может быть, и нет… Во всяком случае, так сразу и не определишь, с первого взгляда… Надо быть со всеми как можно более приветливым…»
Размышления мужа Нормы прервало появление в зале кафетерия какого то незнакомого человека — по забрызганным грязью голенищам сапог можно было с уверенностью сказать, что ему пришлось проделать немалый путь. Более того, ни Хэнк, ни Норма никогда ранее не встречались с этим человеком. Посетитель — а это был мужчина лет пятидесяти — пятидесяти пяти, очень грузный, с большим пивным брюхом, с седоватой щетиной на отвисших щеках — держал себя очень вальяжно, как может держать себя только человек, уверенный в своей правоте.
Хэнк и Норма переглянулись. — Это наверняка он, — шепнул Хэнк.
Не сводя глаз с нового посетителя, Норма прошептала в ответ:— Да… Я просто уверена, что это и есть тот самый Вэнс…
Выйдя из за стойки, Норма с кокетливой улыбкой подошла к посетителю и произнесла:— Я очень рада видеть в нашем заведении такого замечательного человека…
Незнакомец несколько опешил — он явно не был готов, что в Твин Пиксе его знают… Удивленно смотря на хозяйку, он несмело произнес:— Можно ли мне у вас поужинать?..
Норма широко улыбнулась. — Конечно, конечно… Мы будем просто счастливы обслужить вас, дорогой мистер… — Норма вопросительно посмотрела на посетителя, ожидая, что тот представится.
Однако тот почему то не захотел называть себя и, пройдя к ближайшему столику, уселся и принялся изучать лежавшее перед ним меню.
Подбежав, Норма вновь заулыбалась. — Могу предложить вам замечательные блюда местной кухни, — скороговоркой начала она, — приготовленные по оригинальным рецептам… Знаете, — Норма, наклонившись к самому уху предполагаемого знаменитого журналиста, начала шептать, будто бы сообщая какой то секрет, — знаете, для самых почетных посетителей мы иногда готовим блюда по рецептам индейских племен, когда то обитавших в этих краях… Например — мясо под очень вкусным соусом…
Грузный незнакомец с удивлением посмотрел на хозяйку и жестом руки прервал ее. — Я не сомневаюсь, что у вас хорошо готовят, — произнес он, — я наслышан о вашем заведении от хозяина бензоколонки, где недавно заправлялся…
Норма благодарно посмотрела на незнакомца и подмигнула Хэнку; тот сделал рукой знак, означавший, что пока все идет по плану. — Я уверен, что ваша кухня превосходна, — продолжал посетитель, но я хотел бы…
Норма с готовностью вынула из кармана блокнот и авторучку и выжидательно посмотрела на говорившего, — Значит, примите такой заказ: биг мак средней прожаренности, картофель фри и бутылочку пепси колы…
Норма, быстро записав заказ, разочарованно посмотрела на посетителя. — И это все?..
Тот кивнул. — Да. Пока — все…
Пройдя на кухню, Норма сказала своему мужу:— Он какой то очень странный, этот Вэнс, — она почему то была абсолютно уверена, что грузный мужчина — именно тот человек, к визиту которого они с Хэнком
готовились целый день, — очень странный…
Хэнк быстро спросил:— Что он заказал?..
Норма вытащила из кармана блокнот с записью заказа человека, которого она приняла за Вэнса, — Вот…
Хэнк прочитал:— Биг мак средней поджаренности, картофель фри и пепси… — И это — все?..
Норма передернула плечами. — Он сказал, пока все…
Хэнк покачал головой. — Не расстраивайся, дорогая… Мне кажется, что это — не более, чем уловка опытного ресторанного критика… Мне кажется, он только присматривается, принюхивается… — Ты действительно так думаешь?.. — Ну конечно!.. Не станет же он заказывать прямо с дороги какие нибудь деликатесы… Кроме того, как мне кажется, этот Вэнс — очень хитер… Если он закажет что нибудь необычное, это может привлечь внимание… — Хэнк посмотрел в зал и, к своему ужасу, заметил, что за столиком напротив сидит бывший рабочий лесопилки Пэккардов Фрэд Труа — как обычно, пьяный…
Норма немного встревожилась. — Что ты там увидел?.. — Вот так всегда — на мелочи можно погореть… — бросил на ходу Хэнк и рысцой бросился в зал кафетерия.
Подойдя к Труа, он наклонился к нему и зашептал на ухо:— Послушай, приятель, если тебе не сложно, иди доедай на кухню…
Тот, чавкая, поднял на мужа хозяйки глаза и медленно произнес:— Никуда я отсюда не пойду, Хэнк… Мне и тут не плохо…
Хэнк, поминутно оглядываясь на предполагаемого Вэнса, продолжал увещевать Труа:— Ну я очень прошу тебя — иди к нам на кухню… — Поняв, что уговорами ничего не добьешься, Хэнк предложил вариант, который, по его мнению, наверняка бы устроил Труа:— Послушай, если ты сейчас возьмешь свою тарелку и пройдешь на кухню, я подарю тебе галлон виски… Очень тебя прошу…
Труа, поднявшись, вразвалочку направился на кухню, неся в руках свою тарелку.
Грузный посетитель, завидев Хэнка, поднялся со своего места и, подойдя, вытянул вперед руки. — Послушайте, а где тут у вас туалет? Я хотел бы руки помыть…
Хэнк, подскочив, с готовностью принялся объяснять:— Вот, пожалуйста, сюда, направо, потом прямо… Мы там сегодня покрасили, специально к вашему приезду, так что вы не будете разочарованы, вы останетесь весьма довольны нашим заведением… Вот увидите, вам там очень, очень понравиться…
Посетитель, посмотрев на Хэнка, как на ненормального, растерянно произнес:— Спасибо… — заметив, что тот собирается проводить его до самых дверей туалета, посетитель поморщился: — я думаю, вы достаточно понятно объяснили… Я и сам прекрасно найду дорогу.
Вернувшись на кухню, Хэнк, заметив, что Труа полез своими грязными волосатыми пальцами в кастрюлю с соусом, над которым Норма трудилась несколько часов, с негодованием зашипел на него:— А ну, пошел вон!.. Это не для тебя готовилось, а для Вэнса…
Облизав пальцы, Труа поинтересовался:— А почему это какому то Вэнсу все можно, а мне — ничего?.. И вообще, Хэнк, где обещанный тобой галлон виски?..
Хэнк полез в холодильник и, вытащив оттуда первую попавшуюся бутыль, сунул ее в руки Труа и, взяв его под руку, произнес:— Все, иди отсюда…
Труа, очень довольный, наконец, покинул закусочную.
Выйдя в зал, Хэнк воровато огляделся по сторонам и, заметив, что посетители не обращают на него никакого внимания, присел на краешек места, где только что был незнакомец, и незаметно протянул руку во внутренний карман куртки, которую тот повесил на спинку. Нащупав в кармане что то твердое, он осторожно вытащил это и, держа руки под столом, наклонился, чтобы осмотреть улов. — «Федеральное Бюро Расследований, — прочитал он, — специальный агент Дарэл Лодвиг. Штат Вашингтон, Центральный Департамент».
Положив удостоверение на место, Хэнк подошел на кухню и молча посмотрел на Норму.
Та, взяв в руки поднос с заказом посетителя, тревожно глянула на мужа. — Что нибудь случилось?.. — спросила она. — Хэнк, почему ты вдруг стал таким серьезным?.. Скажи мне, что нибудь произошло?..
Хэнк, присев на уголок стула, обхватил голову руками и после долгой паузы произнес:— Да…

Донна давно думала, как бы поговорить с Мэдлин о ее отношениях с Джозефом и, наконец, решилась это сделать. Позвонив домой Палмерам, она назначила встречу двоюродной сестре своей покойной подруги в «Доме у дороги». По тону, которым говорила с ней Донна, Мэдлин поняла, что беседа будет серьезной.
Сидя за столиком напротив Мэдлин, Донна вертела в руках пластмассовый стаканчик и молча смотрела на девушку, не зная, с чего начать. Наконец, тяжело вздохнув, она произнесла:— Мэд, как ты думаешь, для чего я назначила тебе эту встречу?..
Мэдлин передернула плечами, — Не знаю, — ответила она, — наверное, хочешь со мной о чем то поговорить?..
Донна поставила стаканчик на стол и пытливо посмотрела в глаза девушке. — И как ты думаешь, о чем же я собираюсь говорить с тобой? Неужели не знаешь?..
Мэдлин опустила глаза. — Догадываюсь… — Значит, так, — начала Донна, — ты наверняка догадалась, что речь пойдет о Джозефе.
Не поднимая глаз, Мэдлин кивнула в ответ. — Да… — Ни для кого не секрет, что твои отношения с этим парнем имеют характер не просто дружественный, а… — Донна запнулась, подбирая нужное выражение, — а, сказала бы я, любовный…
Мэдлин при этом слове вздрогнула. Донна продолжала:— Я не ошиблась, Мэд?..
Девушка едва слышно произнесла:— Не знаю… Наверное, нет, — добавила она после небольшой паузы. — Да, Дон, мне нравится этот Джозеф… И, как мне кажется, я тоже нравлюсь ему… Извини…
Голос Донны стал неожиданно резок. — Не стоит извинений. Я ведь не для этого попросила тебя прийти сюда, чтобы выслушивать какие то извинения в свой адрес…
Мэдлин молчала. — Я хотела с тобой честно и откровенно обо всем поговорить… — Да, — ответила Мэдлин, — я тоже хотела бы с тобой поговорить…
Донна, поняв, что инициатива ею перехвачена, с чувством некоторого превосходства произнесла:— Вот и прекрасно… — Что прекрасно?.. — не поняла Мэдлин. — Что ты имеешь в виду?.. — Прекрасно то, что нам есть о чем поговорить друг с другом. — А а а… — протянула Мэдлин, словно подтверждая какие то свои мысли, не относящиеся к теме разговора. — Так вот: если тебе так нравится этот Джозеф, если и ты ему так нравишься — это прекрасно…
Мэдлин произнесла срывающимся голосом:— Дон, я знала, что Джо — твой парень… Мне очень неудобно, Дон, но как то так само собой получилось, что я его у тебя отбила… Я не хотела этого, я, честное слово,
этого не хотела… Ну он действительно мне нравится, и я ничего не могу с собой поделать… Мне так неудобно, так стыдно перед тобой… — вновь повторила она. — Я так
хочу, чтобы все это никак не отразилось на наших с тобой отношениях, я так хочу, чтобы мы по прежнему оставались друзьями…
Дождавшись, пока Мэдлин выговорится, Донна успокоительно сказала:— А кто тебе говорит, что я на тебя обиделась?.. Откуда ты взяла, что мы и впредь не будем дружить?.. В конце то концов, нас так много связывает друг с другом, у нас так много общих воспоминаний… Хотя бы о твоей погибшей сестре…
Мэдлин с благодарностью посмотрела на сидевшую напротив собеседницу. — Я очень хочу, чтобы все действительно было так, как ты говоришь…
Донна с усмешкой покачала головой. — Скажу тебе более — я даже очень рада, что все получилось именно так… — Что ты имеешь в виду?..
Донна сделала небрежный жест рукой. — Я говорю о Джозефе… — Но почему, почему?.. — Понимаешь, очень хорошо, что все это случилось именно сейчас, когда я еще не успела к нему как следует привыкнуть… Представляешь, случись все это через полгода или год, не знаю, как бы я смогла… — не закончив свою мысль, девушка полезла в карман и, достав кошелек, встала и направилась к стойке бара. Через минуту она вернулась, держа в руках две жестянки с пепси колой, одну из которых поставила перед Мэдлин. — Спасибо…
Донна, открыв свою жестянку, сделала несколько небольших глотков. — Так что, Мэд, очень даже хорошо, что ты так неожиданно приехала и помогла мне кое в чем разобраться… Если быть откровенной до конца, я и сама не очень то была уверена в Джозефе… — Почему? — не поняла собеседница.
Донна, допив напиток, смяла жестянку. — Он обманул меня, он сразу же решил заняться тобой…
Мэдлин несмело возразила:— А что, если во мне он нашел ту, которую искал всю жизнь?..
Глаза Донны загорелись мстительным блеском. — Не будь дурочкой, дорогая… Наверное, это он сам сказал тебе?..
Мэдлин кивнула. — Да…
Донна сделала какой то очень небрежный жест рукой видимо, относящийся к этому утверждению Джозефа. — Он и мне это раньше говорил… Ты ведь наверняка таешь, что до меня он был парнем твоей двоюродной сестры… — Да… — Сколько всяких красивых слов говорил мне этот Джозеф, — произнесла Донна и, стараясь подражать интонациям Хэрвэя, принялась цитировать: «любимая», «дорогая», «единственная»… — девушка пристально посмотрела на Мэдлин. — Признайся, он ведь и тебе говорил то же самое? Не правда ли?
Мэдлин растерянно кивнула в ответ. — Говорил… Но я думала…
Донна быстро перебила ее:— Ты думала, что это действительно так?.. Что ты и на самом деле «любимая», «дорогая» и «единственная»?.. Он обманывал тебя! — воскликнула Донна. — Он сознательно обманывал тебя — так, как до тебя обманывал и меня, и Лору…
Мэдлин, открыв стоявшую перед ней жестянку, сделала несколько жадных глотков — от всего услышанного у нее пересохло в горле… — Ты действительно так думаешь?.. — Ну конечно!.. Это так и есть!.. — с жаром воскликнула Донна.
Мэдлин растерянно озиралась по сторонам — будто бы кого то искала. Вид у нее был очень обескураженный, казалось, еще чуть чуть — и она обязательно расплачется.
Насладившись беспомощностью девушки, Донна с нескрываемым торжеством резюмировала:— Так что, Мэд, как подруга твоей покойной сестры и как, надеюсь, твоя подруга, я тебе еще раз советую — подумай еще раз хорошенько, прежде чем решиться на какие нибудь серьезные отношения с Джозефом.
Та, с трудом сдерживая рыдания, кивнула в ответ. — Хорошо…
Подсев к Мэдлин и нежно погладив ее по голове, Донна просительно сказала:— Мэд, у меня к тебе есть еще одна просьба…
Мэдлин обратила на Донну полные слез глаза. — Нет, на этот раз разговор пойдет не о Джозефе, а о твоей погибшей сестре… — Да, я слушаю, — ответила Мэдлин, украдкой утирая глаза.
Донна прищурилась. — Я недавно начала встречаться с одним очень интересным человеком, — начала она таким тихим шепотом, как будто сообщала Мэдлин какую то страшную тайну. 
Это очень интересный человек… — Донна, значит, ты еще с кем то встречаешься? — то ли с удивлением, то ли с разочарованием спросила Мэдлин.
Донна посмотрела на сестру своей погибшей подруги с нескрываемым удивлением. — А почему бы и нет?.. Я давно с ним встречаюсь…
Мэдлин, которая все еще была под впечатлением предыдущих слов Донны, тихонько всхлипнула. — Но ведь ты же сама говоришь, что этот Джозеф… Ну, насколько я поняла, ты хотела сказать, что он обманывал и Лору, и тебя, и что он обязательно обманет и меня… Значит, ты тоже?.. — Что значит, и я тоже?.. — Ты тоже обманывала Джозефа?..
Донна, поняв, что совершила большую ошибку, употребив слово «встречаюсь» — так обычно говорят не о деловых контактах, а о любовных встречах — поспешила быстренько исправить положение. — Ты не совсем правильно поняла мою мысль, — сказала она поспешно, — дело в том, что я прирабатываю в программе Нормы Дженнингс «Обеды на колесах», и специально напросилась, чтобы меня направили по тому же маршруту, по которому ездила и твоя сестра… Ну ведь я тебе об этом уже сто раз говорила… — Да…
Донна продолжала, стараясь как можно дальше уйти от опасной темы:— Так вот, я хотела побольше узнать о твоей сестре… Пообщаться с теми людьми, с которыми общалась она, пожить какое то время ее жизнью… Я думала, что это поможет мне найти разгадку и ее жизни, о которой я, как выясняется, знаю очень и очень мало, и разгадку ее таинственной смерти…
Однако слово «встречаюсь» накрепко засело в сознании Мэдлин. — И кого же ты там встретила?.. — Одного человека… Оказывается, это был большой друг Лоры…
Мэдлин с немалым удивлением посмотрела на Донну и произнесла:— Я об этом ничего не знала… Во всяком случае, Лора мне ничего не рассказывала. — Она и мне, как выяснилось, тоже о многом не рассказывала…
Мэдлин внимательно посмотрела на Донну. — Ну, и кто же это?.. — Как выяснилось, у него есть какой то тайный дневник Лоры…
Мэдлин удивленно воскликнула:— Но ведь, насколько я знаю, Лора вела только один дневник, тот, который у Сарры брал шериф Трумен!.. О втором я ничего не слышала… — Тем не менее, это так…
Мэдлин покачала головой. — Как, все таки, плохо мы знали Лору… Не говори, — согласилась Донна, — мне иногда кажется, что я не знала ее вовсе… — Чем же я могу тебе помочь? — с готовностью спросила Мэдлин. — Я хотела бы каким нибудь образом заполучить этот дневник…

Элеонора долго размышляла над странным поведением Энди — с одной стороны, она не без гордости, думала, что ее сын, наконец то, становится настоящим мужчиной, точно таким, каким при жизни был ее покойный муж, бывший шерифом Твин Пикса целых пять лет; с другой же, каждый раз вспоминая мучительное выражение лица Энди, она горевала, что ее замечательного, воспитанного, нежного, послушного сына довела до такого какая то Люси. Последней каплей был порнографический журнал «Мир плоти», который Энди, никогда, на взгляд матери, не имевший склонности к подобным грязным картинкам, приволок домой — миссис Брендон была абсолютно уверена, что его подсунула Энди эта злополучная мисс Моран.,.
Не долго думая, Элеонора решила сходить в полицейский участок и как следует с ней поговорить.
До участка было не более пятнадцати минут ходьбы, и Элеонора по дороге взвинчивала себя до последней степени.
«Я покажу этой грязной девке, — с ненавистью думала она, — я покажу ей, как совращать моего дорогого Энди… Подумать только — подсунуть моему ребенку этот грязный листок с изображениями проституток… Если она сама такая, это ее личное дело, но портить невинных мальчиков, я ей не позволю!..»
Миссис Брендон ворвалась в полицейский участок так, как грабители врываются в супермаркет — не хватало только классической фразы — «спокойно, это налет!..» Поискав глазами совратительницу, Элеонора подошла к ничего не подозревавшей Люси — та была настолько занята, что не обратила на мать своего воздыхателя никакого внимания; Люси по заданию Купера вновь занялась подсчетами соответствующих букв в статейках под порнофотографиями, — и, встав перед секретаршей шерифа, произнесла:— А ну ка, посмотри мне в глаза!..
Люси, оторвавшись от подсчетов, посмотрела на вошедшую и поняла все — судя по виду миссис Брендон, скандал предстоял колоссальный.
Стараясь казаться как можно непринужденней, мисс Моран произнесла:— Слушаю вас… У вас, наверное, какое то дело к нашему шерифу?..
Элеонора только зашипела в ответ:— Как, ты, грязная прошмандовка, — мисс Брендон решила не стесняться в выражениях, — как ты только смела?..
Люси затравленно посмотрела на мисс Брендон и спросила:— Что вы сказали?..
Та, уперев руки в бока, продолжала наезжать на несчастную:— Как ты только посмела подсунуть моему дорогому мальчику свою гнусную порнографию?.. — В этот момент взгляд Элеоноры упал на лежавший перед мисс Моран журнал, и матушка Энди Брендона еще раз убедилась, что не ошиблась в своих подозрениях.
Она уже не говорила, а громко громко орала на весь участок:— Моему дорогому сыночку!.. Моему Энди!.. Как ты только могла!..
Люси быстро быстро замигала глазами — она была готова расплакаться. — Что вы хотите от меня?.. Почему вы меня обзываете всякими нехорошими словами?.. И вообще, что все это значит?..
Слова Люси окончательно вывели из себя мать заместителя шерифа. — Нет, вы только послушайте, — воскликнула она, обращаясь неизвестно к кому — на счастье Люси, фойе полицейского участка было пустынно, — нет, вы только посмотрите па эту порнографистку! — Схватив со стола лежащий перед мисс Моран журнал с карандашными пометками, она угрожающе затрясла им перед носом перепуганной секретарши, — вы только посмотрите, чем это отродье занимается на своем рабочем месте!.. Люси попробовала оправдаться:— Но ведь это для дела!.. Я выполняю распоряжение начальства!..
Потрясая журналом, миссис Брендон закричала:— Нет, вы только послушайте ее!.. Только послушайте, что она говорит — распоряжения начальства!.. — она добавила очень язвительно: — это что, начальство поощряет чтение подобных вещей?.. — Извините, — дрожащим голосом начала мисс Моран, — извините, но я… — Это я то должна тебя извинять!.. — взъерепенилась Элеонора. — Нет, вы только послушайте…
Наконец, придя немного в себя, Люси собралась с духом и, набрав в легкие побольше воздуха, выпалила:— Чего же вы от меня хотите?..
Миссис Брендон, не отвечая, с удовольствием разорвала журнал на две части, затем — на четыре, после чего принялась рвать его на мелкие кусочки. — Я хочу, — приговаривала она, разрывая лощеную бумагу, — я хочу, чтобы ты, грязное отродье, наконец перестала совращать молоденьких мальчиков… — Это кого?.. — срывающимся голосом поинтересовалась мисс Моран. — Скажите, каких еще молоденьких мальчиков я совращаю?.. — Я хочу, — бумага была довольно плотная и под непослушными пальцами Элеоноры рвалась с трудом, — я хочу, чтобы ты наконец то оставила моего дорогого
сына в покое… — Так вы говорите о заместителе шерифа Энди Брендоне? — наконец то дошло до Люси, — вы говорите именно о нем? О своем сыне?..
Клочки мелко разорванной бумаги полетели на пол.
Люси, поняв, что вся ее работа по подсчетам букв пошла насмарку, всплеснула руками:— Мой журнал!.. — жалобно запричитала она. — Моя работа!.. Что вы наделали!.. Я ведь столько работала, я столько…
Элеонора, вытянув шею, с презрением посмотрела на мисс Моран. — Я не ослышалась?.. — спросила она. — Я не ослышалась — ты сказала, что это — твоя работа?.. Я правильно поняла твою мысль?.. — Моя работа, моя работа!.. — Люси, вскочив со стула, принялась подбирать то, что осталось от журнала. Реплики мисс Моран по поводу работы придали новый импульс ходу мыслей Элеоноры — она почему то подумала, что секретарша теперешнего шерифа Гарри Трумена в свободное от службы в полицейском участке время прирабатывает еще и фотомоделью в порнографических журналах. — Ага, вот теперь я, наконец, поняла, кто ты на самом деле, — с нескрываемым торжеством в голосе произнесла Элеонора. — Теперь мне все ясно… Значит, ты еще и…
Подобрав кусочки бумаги, оставшиеся от «Мира плоти», мисс Моран сложила их в ящик письменного стола и попыталась было уйти, но Элеонора, заметив это поползновение, корпусом загородила ей дорогу. — Нет, дорогая, коль я уже выбралась из дому, коль я уже решила с тобой поговорить, то будь добра, выслушай все, что я тебе скажу…
Люси, опустившись на стул, обхватила голову руками.
Элеонора садистически улыбнулась — вид поверженного противника, этой, как она выражалась, «грязной прошмандовки», вызывал у нее чувство радости. — Так вот, — продолжала она, — так вот, дорогая, — это слово прозвучало очень язвительно, — я бы была тебе очень признательна, если бы ты оставила моего сына
Энди в покое, если бы ты больше не подсовывала моему сыночку разные сомнительные журналы… Оставь их для себя. Если тебе нравится сниматься, — она гадливо усмехнулась, — если нравится — пожалуйста, только не надо впутывать в это моего сына…
Люси громко всхлипнула — за всю ее жизнь на нее еще никто так не кричал.
Элеонора, наслаждаясь видом мисс Моран, продолжала тем же тоном:— А он, дурачок, так переживал, так переживал… Да я бы на его месте плюнула давно, а не переживала… Было бы за кого переживать…
Люси, вытащив из лежавшей рядом сумочки носовой платок, отерла глаза и, высморкавшись, несмело спросила у Элеоноры:— Это правда?..
Та, не ожидая, что Люси подаст голос, а тем более — что будет еще что то спрашивать, переспросила:— Что, правда?.. — Что Энди из за меня так сильно переживал?.. — Так я же и говорю, что он — идиот, он дурачок, несмышленыш, он очень доверчивый, его всякий норовит обмануть, обвести вокруг пальца… — начала было Элеонора тем же тоном, каким она обычно характеризовала своего сына при чаепитиях с тетушкой Элизабет из Сиэтла, но, тут же вспомнив, с кем она разговаривает, поспешила переменить тон: — его все обманывают!.. Все — начиная от начальства и заканчивая разными грязными потаскухами вроде тебя, которых хлебом не корми, дай только сняться в каком нибудь грязном журнале!.. — Это было уже слишком — Люси никогда еще не слышала в свой адрес слова «потаскуха». Вскочив со своего места, она уже занесла руку для того, чтобы ударить мать своего бывшего кавалера, но в самый последний момент с трудом сдержала себя. — Миссис Брендон! — вне себя от ярости воскликнула мисс Моран. — Миссис Брендон, да как вы смеете меня так называть!..
Элеонора отпрянула, но тут же нашлась:— Это еще самое лучшее, дорогая, что только можно сказать о тебе!.. Прошмандовка!.. Подзаборница!.. Грязная порнографистка!.. А еще считает себя порядочной девушкой — вы только посмотрите, — вновь обратилась миссис Брендон к воображаемому собеседнику, — нет, вы только посмотрите, в какой вызывающий, в какой
отвратительный цвет она красит ногти на руках!.. Да разве хоть одна порядочная девушка позволила бы себе это?.. Ты, наверное, только и мечтаешь о мужчинах!..
Мисс Моран, поежившись, спрятала руки в карманы юбки.
Элеонора продолжала неистовствовать:— Я этого так не оставлю!.. Я обязательно сообщу о твоем недостойном поведении нынешнему шерифу — он, конечно, тоже не самый достойный человек в Твин Пиксе, но, во всяком случае, непорядочней, это уж точно… Он выгонит тебя из полицейского участка поганой метлой, вот попомнишь мои слова!..
Мисс Моран, поняв, что миссис Брендон, покуда не выскажется, все равно не уйдет из участка, со стоном опустилась на стул. — Миссис Брендон, миссис Брендон… — начала она и, посмотрев в налитые кровью глаза матушки Энди, запнулась. — Миссис Брендон, — продолжила она, отведя взгляд. — Миссис Брендон… — Ну что ты заладила, как дрозд пересмешник — «миссис Брендон», «миссис Брендон»… Сколько можно?.. Хочешь что нибудь сказать в свое оправдание — говори!.. — Миссис Брендон, — несмело начала Люси, — это все неправда… — Что — неправда?.. — То, что вы сейчас сказали… — Люси запнулась на какое то мгновение, но тут же поспешно продолжила, боясь, что страшная миссис Брендон оборвет ее на полуслове и она не сможет высказаться. — Это все неправда… Ваш сын Энди сам пристает ко мне… Я ему уже не один раз говорила, чтобы он оставил меня в покое, а он пристает и пристает… — Что ты такое несешь!.. — перебила ее Элеонора, — как это мой сын может к тебе приставать?.. — Да, пристает, — продолжила Люси, воспользовавшись небольшой паузой, — он все время подходит ко мне и начинает — Люси, давай, мол, поговорим, — мисс Моран невольно начала перекривливать интонации Энди, — давай поговорим… А сам двух слов связать не может… — А чем тебе не нравится мой Энди? — ледяным тоном спросила Элеонора.
Люси, набрав в легкие побольше воздуха, выпалила на одном дыхании:— Он некрасиво одевается, у него отвратительная походка, когда мы с ним ходим, он выворачивает ступни, он горбится, никогда не моет свою машину и не занимается утренней гимнастикой!..
Элеонора осклабилась:— И это ты о моем сыне такое говоришь?.. Да как ты смеешь!.. Да ты не стоишь его мизинца, подзаборное отродье!..
Пока Элеонора произносила эту фразу, Люси, улучив момент, бросилась вперед — спустя несколько секунд она уже была в комнате отдыха. Миссис Брендон, поняв, что она упустила свою жертву, попыталась поймать ее, но было уже поздно — двери комнаты отдыха захлопнулись перед самым носом матушки Энди Брендона. В замке послышался ключ поворачиваемого ключа. — Вы достойная мать своего сыночка!.. — услыхала миссис Брендон из за дверей приглушенный голос Люси, а затем — горькие рыдания…
Постояв несколько минут, Элеонора развернулась и пошла в сторону выхода…

+1

142

Глава 64

Тайная встреча Гарри Трумена с китаянкой Джози. — Приезд в Твин Пикс судьи Клинтона Стэрвуда. — Второй допрос Лиманда Палмера.

Существует интересное утверждение, будто бы иммигранты в первом поколении стремятся походить на коренных жителей больше их самих.
Китаянка Джози была живой иллюстрацией к этому утверждению: за то короткое время, что она прожила в штате Вашингтон, ее ни разу не видели в китайской одежде, она отвергала национальную кухню, предпочитая ей стандартизированные биг маки и гамбургеры, никто из горожан не слышал от нее ни одного слова по китайски. Кэтрин с полуиздевкой как то даже сказала, что Джози и сны видит исключительно по английски.
Из Сиэтла Джози привезла около десятка туалетов — все они были похожими на те, что одевают на телешоу голливудские звезды. Китаянка была очень довольна приобретениями — стоя в очень декольтированном вечернем платье перед шерифом Труменом, она не без гордости говорила:— Знаешь, Гарри, когда я покупала это платье, продавщица универмага сказала, что они до сих пор не разорились лишь потому, что у них одевается Джози
Пэккард… Представляешь?..
Гарри оценивающим взглядом посмотрел на обтянутую полупрозрачной черной материей миниатюрную фигурку своей любовницы. Шериф, как и большинство мужчин, довольно посредственно разбирался в дамских туалетах — в отличие от моделей оружия и автомобиллей. — Интересно, сколько стоит это платье?.. — поинтересовался Гарри Трумен, не зная, какой бы подходящий вопрос задать.
Джози ответила с некоторой обидой:— У тебя чисто мужское мышление, Гарри. Тебя ничего, кроме денег, не интересует…
Трумен слегка улыбнулся. Л разве это плохо?..
Джози, демонстративно пройдясь по комнате — на этот раз она назначила Гарри тайное свидание в одном из номеров гостиницы — уселась к нему на колени.
Гарри вновь усмехнулся — всякий раз, когда ему приходилось держать китаянку у себя на коленях, он удивлялся, насколько легко ее тело. Это очень льстило мужскому самолюбию шерифа. — А что же тут плохого — что у меня чисто мужской склад ума?.. — вновь спросил он.
Джози передернула плечами. — Не знаю… Мне не очень нравится, что в современных мужчинах не осталось ни капли романтики… Они только и знают, что говорить о деньгах… — Но разве это так плохо?.. — удивился Трумен. — Без денег плохо…
Джози нежно обняла Трумена за шею. — Знаешь, что меня привлекло к тебе с самого начала?.. — спросила она. — Нет…
Джози нежно поцеловала Гарри в щеку. — У тебя такая романтическая профессия… И сам ты показался мне таким возвышенным, таким романтическим, таким необычным…
Шериф ласково погладил коротко стриженную голову Джози. — А что, ты уже успела разочароваться во мне? — с усмешкой спросил он.
Джози вновь поцеловала Трумена. — Нет, что ты… С каждым днем ты мне нравишься все больше и больше… Ты такой мужественный, такой привлекательный…
Шериф, страдавший комплексом скрытого честолюбия, улыбнулся при этих словах. Джози продолжала лепетать — она была в превосходном настроении:— Ты мне так нравишься, Гарри… Ты просто замечательный, несравненный мужчина… Я от тебя совершенно без ума…
Гарри повернулся к окну — ему показалось, что за ним кто то стоит.
Джози с некоторым испугом спросила: — Что ты там увидел?..
Пересадив китаянку на стоявшую в углу кушетку, шериф подошел к окну и, внимательно посмотрев сквозь жалюзи, уселся обратно. — Что там?..
Гарри махнул рукой. — Так… Показалось…
Джози, поднявшись с кушетки, принялась манерно расхаживать перед Труменом, своим видом и походкой подражая манекенщицам, демонстрирующим последние модели сезона.
Однако Гарри, по всей видимости, не хотел поддаваться соблазнению — совершенно неожиданно для китаянки, он перевел разговор на другую тему — заговорил о делах. — Послушай, Джози, — неторопливо начал он, — я хотел спросить у тебя…
Джози, остановившись, обернулась к Трумену. — Спрашивай… — Мне интересно знать — что ты думаешь об этом пожаре на лесопилке?..
Китаянка тяжело вздохнула. — Мне так жаль бедную Кэтрин… Представляешь, Гарри, Пит говорит, что до сих пор не найдены ее останки…
Гарри искоса посмотрел на Джози. — Пит как то говорил, что ты иногда вздорила с Кэтрин…
Джози уселась на кушетку. — Неужели… — начала она, — неужели ты думаешь, что я… — в начале этой фразы ясно прочитывалось ее окончание «что я желала ее смерти?».
Гарри, поняв, что взял слишком круто, сделал успокоительный жест. — Что ты, что ты… Просто я понимаю, насколько тебе теперь тяжело, — заметив, что Джози хочет что то сказать, Гарри продолжил: — у меня тоже был похожий
случай… Когда я учился в Академии Полиции — ну, ты, наверное, знаешь, потом я повздорил с начальством и был вынужден забрать документы, чтобы на следующий год
поступить учиться в университет на юриспруденцию, так вот, когда я учился на полицейского, у меня был один приятель… Как то однажды я очень обидел его по какому то совершенно пустяковому делу — как конкретно, уже не помню. Притом виноватым в той истории был именно я. Я не разговаривал с этим другом несколько недель, и непонятно почему дулся на него, а потом, когда понял, что очень не прав, решил подойти первым и
извиниться… Но этого у меня не получилось… И не по моей вине, Джози…
Китаянка, не мигая, слушала Трумена. — Твой друг тебя не простил?.. — наконец, спросила она, — ты что, слишком серьезно его обидел?.. Наверное, из за девушки, да?..
Шериф скорбно покачал головой. — Нет, не из за девушки… Так, какая то мелочь, точно даже сказать не могу… Помню только, что я его очень обидел. — И он тебя не простил?.. — вновь поинтересовалась Джози.
Шериф склонил голову. — Нет. Хотя и простил бы, имей он такую возможность… — Тогда почему же?.. — Он погиб в автомобильной катастрофе, — закончил свой рассказ Трумен. — А я так и остался виноватым и непрощенным…
В комнате зависло тягостное молчание. — Так вот, к чему это я рассказываю, — произнес шериф после продолжительной паузы, — теперь я хорошо понимаю, что нельзя никогда и никого обижать… Джози, — Гарри, поднявшись, подошел к китаянке и, усевшись рядом, приобнял ее, — Джози, я очень хорошо понимаю тебя… Я сочувствую тебе всей душой… Я понимаю твои чувства, твои переживания, Джози…
Китаянка закрыла лицо руками — она была очень впечатлительной, и, слушая рассказ Трумена, могла расплакаться в любой момент. Гарри задумчиво произнес:— Такие вот дела…
Китаянка, обняв шерифа, склонила его голову на свою грудь, и зашептала:— Гарри, Гарри, возьми меня… Гарри… — она полуобернулась, подставляя спину, — разорви его… — Что?.. — не понял шериф просьбы Джози.
Та, закатив глаза, шептала:— Разорви платье… Я так хочу тебя… Я просто сгораю от желанья.
Шериф резким движением разорвал материю — спустя несколько минут он уже лежал в объятиях китаянки…
Естественно, ни Гарри, ни Джози не могли видеть, как в окне на короткое мгновение мелькнул контур какой то головы…

После скандала, устроенного миссис Брендон, Люси на целый час закрылась в комнате отдыха, чтобы вволю наплакаться. Наконец, после неоднократных просьб Купера, она вышла оттуда, стараясь не показывать свои красные от слез глаза.
Чтобы хоть как то успокоиться, мисс Моран решила, наконец, заняться своими непосредственными обязанностями — она подошла к кухонному уголку, расположенному в смежной с фойе комнате и, взяв банку с молотым кофе, принялась сосредоточенно отмерять специальной мерной ложечкой коричневый порошок в закопченный от многократного употребления жезвей.
Когда кофе был готов, Люси, подойдя к своему столу, нажала кнопку селектора внутренней связи. — Мистер Купер, — произнесла она, — мистер Купер, я сейчас принесу вам кофе…
Из динамика послышался голос Дэйла:— Люси, сколько раз тебе можно говорить одно и то же — сейчас же прекрати называть меня на «вы»… Я не тюремный надзиратель…
Люси улыбнулась. — Хорошо, Дэйл, больше не буду… — Ты, наверное, хочешь принести мне кофе?.. — предположил агент ФБР. — Да, Дэйл, — ответила Люси. — Можно?..
В этот момент в динамике селектора внутренней связи послышался какой то звонок. — Люси, — произнес Дэйл, — если можно, зайди ко мне через несколько минут… Я сейчас немного занят, надо срочно переговорить по телефону… Очень важное
дело… Извини…
В полицейский участок звонил доктор Уильям Хайвер. Купер, развалившись на месте шерифа, поднял трубку. — Алло…
Доктор Уильям не так часто слышал голос Купера по телефону, чтобы научиться узнавать его безошибочно, но не услышав в трубке знакомых интонаций Трумена, Хогга или Брендона, он подумал, что ошибся номером. — Это полицейский участок?.. — спросил доктор Уильям. — Я не ошибся?..
Купер улыбнулся. — В Твин Пиксе не так много абонентов, чтобы еще и ошибаться при наборе, — ответил он. — Здравствуйте, доктор Хайвер.
Дэйлу было немного неудобно за свою вспыльчивость на утреннем допросе Лиланда Палмера, и поэтому он старался вложить в интонации как можно больше доброжелательности, чтобы хоть как то реабилитироваться в глазах Хайвера, который, несомненно, имел все основания обидеться на агента ФБР. — Здравствуйте, мистер Купер, — холодно поздоровался доктор. — Скажите, у вас там в кабинете нету случайно Энди Брендона?.. — Нет… Что нибудь случилось…
Из трубки послышалось:— Нет, все в порядке… Просто я насчет анализов — он знает, каких… — Если у вас какая то информация, можете передать ее мне, я, как только увижу Брендона, сразу же сообщу все о его анализах…
Доктор Уильям на мгновение замялся. — Понимаете, мистер Купер, есть такое понятие — врачебная тайна. Это профессиональная этика, и я не в праве ее нарушать…
Дэйл постарался вложить в свои слова максимум участия к судьбе Энди — понимая, в каком критическом положении находится теперь заместитель шерифа, Дэйл очень вежливо поинтересовался:— А что, у Брендона какие то серьезные проблемы со здоровьем?.. Можете сказать мне, это не будет нарушенном профессиональной этики…
Доктор замялся. — Понимаете, со здоровьем у него все вроде бы нормально… — не желая более распространяться на эту тему, доктор Уильям решил перейти на частности: — да, представляете, у этого Брендона очень редкая группа крови — третья, резус отрицательный…
Купер, будто бы что то вспомнив, на минуту задумался. — Хорошо, передам это Энди, — пообещал он. — Всего хорошего, док… — после этих слов Дэйл положил на телефонный рычаг трубку.
Нажав кнопку селектора на столе шерифа, Дэйл сказал в микрофон:— Люси, а теперь принеси мне, пожалуйста, кофе…
Спустя минуту дымящаяся чашка стояла перед Дэйлом. Сделав небольшой глоток, Купер похвалил бывшую тут же Люси:— В последнее время ты сделала заметные успехи…
Та слегка покраснела — похвала Купера всегда льстила ей.
Заметив, что Люси, переминаясь с ноги на ногу, хочет что то сказать, но как будто боится, Дэйл одобрительно сказал ей:— Что то еще?..
Мисс Моран несмело произнесла:— Дэйл, у меня в жизни есть одна мечта… Только боюсь, что она неосуществима без твоей помощи…
«Интересно, — подумал Купер, — что она скажет?.. Может быть, будет просить, чтобы я способствовал ее примирению с Брендоном?..»
Люси опустила глаза. — Понимаешь, мистер Купер… — Просто Дэйл, — поправил ее собеседник. — Дэйл, когда я крашу моим любимым лаком темно вишневого цвета ногти на левой руке, мне это очень удобно, а вот сделать это на правой — все время не получается… Я ведь не левша…
Купер улыбнулся. — И, насколько я понял, — продолжил он мысль мисс Моран, — насколько я понял, ты хочешь попросить, чтобы это сделал я…
Люси благодарно заулыбалась в ответ. — Да, Дэйл… А как вы… то есть, как ты об этом догадался?.. — Ну, я все таки — агент Федерального Бюро Расследований, и поэтому обязан неплохо разбираться в людях и мотивах их поступков, — ответил Купер.
Люси, вытащив из кармана флакончик с лаком для ногтей, протянула его Куперу. Дэйл, отвинтив крышечку со специальной кисточкой, принялся сосредоточенно красить ногти секретарше шерифа.
За этим занятием его и застал судья Клинтон Стэрвуд.
Стэрвуд — высокий седовласый мужчина лет пятидесяти пятидесяти пяти, чрезвычайно похожий на героя вестернов, неслышно открыв двери кабинета Трумена, подошел к столу и весело спросил:— Чем это вы тут занимаетесь?..
Купер поднял голову и, отложив отвинчивающуюся крышку с кисточкой, вежливо улыбнулся:— Вот, приходится рассчитываться за хорошо приготовленный кофе…
Клинтон улыбнулся. — А а а, — протянул он, — вы, наверное, тот самый
агент Федерального Бюро Расследований Дэйл Купер?..
Дэйл согласно наклонил голову. — Да… А откуда вы узнали меня?..
Клинтон подмигнул мисс Моран. — А мне о вас как то по телефону рассказывала Люси. Она утверждала, что в своей жизни не встречала большего знатока кофе, чем вы… И как только вы упомянули об этом напитке, я сразу же догадался… — Догадливость — отличное качество, особенно для окружного судьи, — произнес Дэйл. — Кстати, Гарри Трумен мне как то раз сказал, что вы тоже любите этот напиток… — А как вы догадались, что я судья? удивился Клинтон.
Купер усмехнулся. — По мозолю на указательном пальце правой руки, паша честь…
Клинтон внимательно осмотрел указательный палец и недоумевающим тоном произнес:— Да, действительно… Только никак не могу взять в толк, при чем тут мозоль?..
Купер, взяв со стола крышечку с кисточкой, аккуратно завинтил ее. — Такие мозоли бывают только у людей, которые ловит форель в проводку, — объяснил он, — а не далее, чем сегодня утром Трумен рассказывал мне о вас как о страстном туристе а, значит, и рыболове… Кроме того, кто еще может заходить в кабинет шерифа без стука в такое время?
Клинтона это объяснение вполне удовлетворило. — А вы, оказывается, очень проницательный молодой человек, — сказал он, — честно говоря, я бы ни за что не догадался…
В этот момент в дверном проеме появилась фигура Трумена. — Добрый вечер, ваша честь, — полушутливо полусерьезно поздоровался он, — ну, как вы доехали?.. Все благополучно, надеюсь?..
Окружной судья, усевшись в кресло, вытянул ноги в высоких шнурованных сапогах. — Спасибо, Гарри, — кивнул он в ответ, — все в полном порядке…
Пройдя в свой кабинет, Трумен остановился около Клинтона. — И что же заставило вас отправиться в дорогу?.. — В вашем городе за каких то несколько дней случилось столько всего, что не прибыть сюда было бы просто неприличным, — начал окружной судья, — это загадочное убийство, потом — изнасилование бедной девочки, еще одно убийство, пожар на лесопилке, еще одно покушение на убийство… Кстати, а могу ли я видеть подозреваемого в убийстве Жака Рено, адвоката Лиланда Палмера?.. Никак не могу поверить, что он способен на такое…
Трумен кивнул. — Конечно… Он сейчас находится в каталажке… — Гарри, нагнувшись, нажал кнопку селектора. — Энди, — произнес шериф в микрофон, — будь так добр, сходи в каталажку и приведи сюда Лиланда Палмера…
Из динамика послышался голос Брендона. — Хорошо, Гарри, через несколько минут…
Купер, вспомнив, что Энди разыскивал доктор Уильям Хайвер, хотел было задержать Энди, но в последний момент почему то передумал.
Заметив движение Купера, шериф понял, что у того к Брендону какое то дело. — Тебе нужен Энди?.. — вскользь поинтересовался Трумен. — Нет, нет, спасибо, как нибудь в другой раз, — поблагодарил Купер и тут же поспешил перевести разговор в другое русло: — Кстати, ваша честь, — он обернулся к судье, — а откуда вы знали Лиланда?..
Тот вздохнул. — Помню, когда то, кажется, лет семнадцать восемнадцать назад Лиланд, тогда выпускник юридического факультета престижного университета — не помню, то ли Колумбийского, то ли Йельского, приехал в Твин Пикс за каким то наследством, — начал он. — А, как вы, наверное, знаете, Дэйл, получить наследство — это страшная волокит… Короче, Лиланду надо было разрешить несколько чисто формальных вопросов, оформить
какие то ничего не значащие бумаги, и поэтому он был вынужден каждый раз мотаться в Сиэтл… Я тогда работал в одной юридической конторе, помогал ему, кроме всего прочего, этот парень сразу же показался мне очень порядочным, честным и открытым человеком… Он мне почему то очень понравился… Кроме того, он был неплохим профессионалом — помнится, я был свидетелем не скольких процессов, где мистер Палмер проявил себя
замечательным адвокатом — таких в наше время не так уж и часто встретишь… — Клинтон сделал небольшую паузу. — И вот, представьте мое удивление, когда я узнал,
что мой приятель, которого я так уважаю и ценю, обвиняется в преднамеренном убийстве… — голос Клинтона стал печальным, — каким хорошим парнем был этот
Лиланд…
Трумен постарался улыбнуться, чтобы хоть как то разрядить обстановку. Обернувшись к судье, он произнес:— Ваша честь, а почему вы говорите о вашем приятеле Лиланде в прошлом времени?.. Он что, уже умер?.. Нисколько я понимаю, он если и совершил преднамеренное убийство, то в состоянии аффекта… В состоянии сильнейшего душевного потрясения… Сегодня утром я говорил с доктором Уильямом Хайвером — вы наверняка шлете его, ну это тот самый доктор, который четыре года назад зашивал вам ногу, которую вы по неосторожности пропороли чем то острым на рыбалке… Так вот, доктор Уильям говорит, что необходимо провести соответствующую медицинскую экспертизу… Более того, — Трумен наклонился поближе к Клинтону, — более того, док сказал мне, что не уверен, не поступил бы ли он сам точно так же на месте Лиланда… — Кажется, у него тоже есть дочери?.. — спросил судья, который всегда отличался превосходной памятью. — Две или даже три?..
Трумен кивнул в ответ. — Совершенно верно, ваша честь… Правда, по этому поводу у нас произошло небольшое разногласие — доктop Уильям, как я уже сказал, в глубине души оправдывает Лиланда, и вот наш друг из Федерального Бюро Расследований Дэйл — тот считает, что самосуд и месть за убийство дочери невозможны… — он кивнул Куперу, — я правильно изложил твою мысль?..
Купер неопределенно пожал плечами — он не хотел возвращаться в утреннюю ситуацию.
Стэрвуд Клинтон, поудобнее устроившись в кресле, произнес:— А сейчас мы узнаем, что думает по этому поводу сам Лиланд…
Трумен, вспомнив, что Энди давно уже пора было привести в кабинет подозреваемого в убийстве крупье «Одноглазого Джека», забеспокоился:— Ну где же этот Брендон запропастился?.. Сколько можно?..
Двери отворились, и в кабинет вошел Лиланд в сопровождении заместителя шерифа.
Шериф после свидания с Джози был склонен к шуткам. — А мы то уже подумали, — улыбнулся он Брендону, — что ты сбежал с подозреваемым… Почему так долго?..
Энди промямлил в ответ что то неопределенное — заметив, что в кабинете шерифа стоит Люси, он старался не встречаться с ней взглядами.
Мисс Моран, метнув в Энди презрительный взгляд, резко обернулась и вышла из кабинета.
Купер, прищурившись, обратился к Брендону:— Энди, извини, у нас серьезный разговор с мистером Палмером… Мог бы ты выйти на несколько минут в коридор?..
Энди послушно вышел вслед за секретаршей шерифа. Посмотрев на Лиланда, судья Стэрвуд вежливо предложил ему:— Прошу садиться.
Лиланд, помявшись, сказал в ответ:— Нет, ваша честь, я лучше постою… — Как хочешь, — ответил Клинтон и, тяжело вздохнув, добавил: — послушай, Лиланд, мы с тобой не на судебном процессе, я хочу поговорить как старый приятель… Не надо говорить мне «ваша честь»…
Лиланд опустил голову. — Хорошо…
Поднявшись со своего места, окружной судья принялся медленно ходить по кабинету шерифа. Видимо, он что то обдумывал. Ни Трумен, ни Купер не прерывали его своими репликами, ожидая, пока Клинтон первым начнет разговор с мистером Палмером.
Наконец, остановившись у окна, Стэрвуд медленно произнес:— Лиланд!.. Выслушай меня внимательно…
Палмер опустил голову еще ниже. — Да…
Клинтон откашлялся, — видимо, он всегда делал так в окружном суде перед тем, как зачитать обвинительное заключение. — Лиланд, нам всем, тут собравшимся, — судья, описав рукой полукруг, обвел присутствующих в кабинете шерифа и агента ФБР, — нам всем очень трудно, очень тяжело говорить с тобой именно сейчас, зная твое горе… Прими от нас самые искренние соболезнования…
Лиланд сдержанно всхлипнул. — Спасибо…
Судья откашлялся еще раз. — Мне очень печально видеть тебя в таком незавидном положении… Я даже не знаю, чем могу утешить тебя, приятель…
Лиланд, отерев рукавом так некстати набежавшие слезы, ответил:— Меня уже ничто не сможет утешить… Я утешаюсь только тем, что своими руками, — Палмер, вытянув руки вперед, потряс ими перед судьей, — вот этими самыми руками задавил гадину…
Окружной судья замахал на Лиланда руками. — Что ты, что ты, не следует так говорить… Ты ведь сам юрист, и должен знать, что мы живем не во времена покорения Дикого Запада, и что самосуд в наше цивилизованное время противозаконен… Виновность или невиновность вправе устанавливать только суд… То же и с тобой — пока суд не признал тебя виновным в убийстве этого крупье Жака Рено…
Лиланд несмело перебил:— Я сам во всем сознаюсь — да, я убил этого гнусного выродка, потому что… — речь Лиланда прерывали едва сдерживаемые рыдания, — потому… потому что… этот подонок убил мою бедную Лору, да, он убил ее, надругался и убил… Я убил бы его еще сто раз, тысячу раз!..
Судья выразительно посмотрел на шерифа — тот развел руками, как бы говоря: «А что я вам рассказывал, паша честь…»
Судья сделал успокоительный жест. — Лиланд, не волнуйся… Я вижу, ты очень, очень взволнован, я понимаю тебя, я очень понимаю и сочувствую твоему несчастью, твоему горю… Не надо так, Лиланд, — продолжал увещевать Палмера Клинтон, — я думаю, все будет гораздо лучше, чем ты думаешь…
Лиланд поднял взгляд на Клинтона. — А я не боюсь никакого суда, — воскликнул он, — то, что я задумал, я уже совершил, и пусть теперь меня даже приговорят к электрическому стулу…
Клинтон мягко улыбнулся. — Такое наказание в нашем штате не предусмотрено, — произнес он, — не забывай, мы, слава Богу, живем не в Нью Йорке…
Лиланд, махнув рукой, как бы говоря — «делайте со мной все, что сочтете нужным…»
Глядя на адвоката, Клинтон невольно ловил себя на мысли, неужели это тот самый Лиланд, которого он всегда знал как очень доброжелательного, очень оптимистичного человека? Неужели горе может так сломить человека?.. Клинтон только теперь заметил, что Лиланд совершенно седой…
Доброжелательно улыбнувшись, судья продолжил: — Мне кажется, вполне уместно говорить об освобождении тебя под залог… Ты, как юрист, понимаешь, что не представляешь большой общественной опасности… Кстати, — произнес он, — кстати, мистер Трумен сказал мне, что ты отказываешься от услуг адвоката… — Да, отказываюсь, — ответил Лиланд. Клинтон покачал головой. — Значит, ты собираешься сам себя защищать на предстоящем суде?.. — Да… — Вот и хорошо… Тем более, что во всем округе вряд ли можно сыскать адвоката, грамотнее тебя самого… — он обернулся к шерифу: — не правда ли?.. — Да, действительно, — согласился Трумен. — Значит, этот вопрос можно считать решенным… А где обвинитель — кажется, он будет из Федерального Бюро Расследований?.. — Да, мистер Лодвик, он звонил, что приедет в Твин Пикс, но почему то запаздывает, — ответил Трумен. — Думаю, завтра он обязательно появится… — Значит, как только в Твин Пикс приедет мистер Лодвик, мы разрешим этот вопрос, — подытожил окружной судья. — Во всяком случае, лично я не против… А сегодняшнюю ночь, ты уж извини, приятель, тебе вновь придется провести в каталажке,.. — Хорошо, — безразличным голосом произнес Лиланд. — Хоть всю оставшуюся жизнь… — Кстати, — спросил Палмера судья, — кстати, как ты находишь условия содержания? Удовлетворительные, я надеюсь? Все в порядке?..
Лиланд тихо произнес в ответ:— Спасибо, ваша честь… Ко мне очень хорошо относятся, у меня нет никаких претензий… Мистер Трумен даже предложил мне получать обеды из дому… А его заместитель, мистер Брендон, так тот вообще покупает мне кое что из продуктов за свой счет…
При упоминании об Энди судья заулыбался, — А, Энди, сентиментальный полицейский, — вспомнил он, — как же, как же… Очень хорошо его знаю… Никогда не забуду, как этот Брендон рыдал навзрыд, когда смотрел по телевизору «Бонн и Клайд»… Да, этот способен на альтруистические поступки.
В разговор вмешался шериф:— Мне кажется, — произнес он, — Энди выглядит как человек, у которого какие то серьезные неприятности… — Что ты имеешь в виду?.. — быстро спросил Купер, будто бы речь шла не об взаимоотношениях заместителя Трумена и его секретарши, а о чем то другом, несравненно более важном.
Трумен махнул рукой. — У него очередной виток, — он покрутил в воздухе пальцем, — ну, с Люси…
Клинтон, посмотрев на часы, понял, что беседа с Лиландом затянулась, произнес:— Ну, на этот раз достаточно… Я думаю, завтра тебя обязательно выпустят под залог, — вновь напомнил он, — так что можешь не волноваться…
Лиланд, не глядя в сторону окружного судьи, равнодушно поблагодарил его:— Спасибо, ваша честь…
Трумен уже потянулся к селектору внутренней связи, чтобы вызвать Энди Брендона, как Клинтон жестом остановил его. — Одну минуточку, — сказал он. — Мне необходимо переговорить еще кое о чем…
Трумен с готовностью отвел руку от кнопки селектор и произнес:— Пожалуйста, ваша честь…
Клинтон серьезно посмотрел в глаза Палмеру — он пытался понять, о чем именно думает в этот момент его старый приятель. — Послушай меня, — Клинтон говорил очень медленно, тщательно подбирая каждое слово. — Послушай меня, Лиланд… Вот что я тебе сейчас скажу…
Палмер, не моргая, смотрел куда то перед собой — казалось, ему совершенно безразлично, что ему сейчас скажет судья. — Я давно замечал, что в этом городе творится очень многое, как бы это сказать… необъяснимое с точки здравого смысла… — судья сделал небольшую паузу, пытливо
вглядываясь в глаза адвоката, чтобы определить, насколько тот понимает значение его слов. — Конечно, наши законы обеспечивают безопасность каждого из нас, но в то же время требуют полнейшего подчинения… Да, Лиланд. И прежде, чем каждый из нас вступит в свою роль в этой продолжительной драме, позволь мне только сказать, Лиланд, что когда эти хрупкие тени, среди которых мы вынуждены обитать, сойдут со сцены, мы обязательно встретимся еще раз и, конечно же, не при таких обстоятельствах, и поднимем бокалы за здоровье и благополучие друг друга… Ты веришь, что это когда нибудь произойдет?..
Палмер голосом, полным печали, ответил:— Я тоже хочу, чтобы это когда нибудь сбылось… Только я уже ни во что не верю…
Клинтон, повернувшись к шерифу, сделал знак, чтобы Палмера увели. Спустя несколько минут подозреваемый в сопровождении Брендона покинул кабинет. — Да, — вздохнул Клинтон, — конечно же, ему можно только посочувствовать…

0

143

Глава 65

Люси Моран порывает с Диком, торговцем из универмага Хорна. — Подозрения Купера. — Китаец Джонотан, двоюродный брат Джози.

Люси, сидя за столом, делала вид, что сосредоточенно изучает какие то записи в журнале происшествий, время от времени кидая осторожные взгляды на прохаживающегося взад и вперед Брендона. Люси наверняка примирилась бы с Энди, если бы не недавний скандал, который устроила ей Элеонора…
На селекторе зажегся красный огонек — это шериф вызывал свою секретаршу. — Слушаю вас, мистер Трумен, — произнесла девушка.
Из динамика послышался голос Гарри:— Тут Брендона поблизости нет?..
Люси подняла голову — Энди выжидательно смотрел на нее, думая, пока мисс Моран окликнет его. — Есть…
Скажи ему, пусть пройдет ко мне в кабинет и проводит мистера Палмера в его камеру… — Хорошо…
Демонстративно отвернувшись от Энди, Люси произнесла таким тоном, каким дикторы на вокзалах и в аэропортах дают объявления:— Шериф Гарри Трумен требует к себе своего заместителя Энди Брендона. Шериф сказал, что Брендон должен проводить задержанного по подозрению в убийстве Жака Рено адвоката Лиланда Палмера в камеру.
Энди, бросив на девушку быстрый взгляд, кинулся выполнять распоряжение.
Мисс Моран, посмотрев на ногти правой руки, с удовольствием отметила, что наконец то они покрыты лаком именно так, как она и хотела.
«Вот что значит настоящий мужчина, — подумала она о Купере, — это не какая нибудь размазня вроде некоторых…»
Размышление Люси о том, что такое настоящий мужчина, прервало появление Дика, Подойдя к столику мисс Моран, он, глупо улыбнувшись произнес: — Привет!.. Как дела?..
Люси, поморщившись, отвернулась от визитера. — Извини, Дик, — устало произнесла она, — извини, но мне что то не очень хочется с тобой разговаривать сегодня. Я плохо себя чувствую…
Дик заулыбался. — Понимаю, понимаю… Это вполне естественно, дорогая моя… Именно за этим я к тебе и пришел…
Люси только скривилась в ответ — Дик почему то стал ее очень раздражать. — Но я действительно плохо чувствую себя. Дик… Может быть, поговорим в другой раз?..
Однако Дик, судя по взятому тону, был настроен очень решительно. — Я пришел потому, что хотел извиниться перед тобой за мое совершенно идиотское поведение в кафетерии… Мне так стыдно, так неудобно… Я понимаю, что вел себя как последний придурок.
Люси посмотрела на торговца с нескрываемым удивлением. — Это ты о моей беременности?.. — догадалась она. — Да, — подхватил с готовностью торговец, — именно поэтому я здесь… — И что ты хочешь мне предложить?..
Дик поспешно полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда стопку замусоленных мелких банкнот. — Это все, что у меня пока есть, — произнес он извинительным голосом, — извини, Люси, но я сейчас в финансовом кризисе…
Люси передернула плечами. — Что это?..
Дик протянул девушке банкноты. — Как что? Деньги…
Люси продолжала смотреть на Дика в полнейшем недоумении. — Я и сама вижу, что деньги…
Дик поспешно принялся раскладывать банкноты перед девушкой. — Тут ровно шестьсот пятьдесят долларов, — скороговоркой начал он, — можешь поверить мне на слово, хотя, конечно, будет лучше, если ты их пересчитаешь сама… Знаешь, это как то надежнее…
Люси молча отодвинула деньги. — Но я не понимаю…
Дик тут же перебил ее:— Чего же тут непонятного?.. Я предлагаю тебе деньги — заметь, безвозмездно… Люси, я даже не требую с тебя расписки, хотя никогда не поступаю в подобных случаях столь опрометчиво…
Люси эта фраза повергла еще в большее недоумение, чем все предыдущие. — Какие еще расписки, Дик, я не могу понять, о чем ты?..
Дик мотнул головой — непонятливость мисс Моран начала его раздражать. — Послушай… — он взял в свои руки ладонь Люси, но та резко вырвала ее — впрочем, Дика это нисколько не смутило. — Послушай, — продолжил он. — Ты ведь сама мне только что сказала, что плохо себя чувствуешь… И я, зная о причине, решился на благородный поступок — я даю тебе деньги, понимаешь, свои деньги… — он на мгновение задумался и тут же добавил: — а кроме того, я торжественно обещаю тебе, что устрою тебе льготную покупку того платья со скидкой не в двадцать, а в тридцать или даже в тридцать пять процентов… Понимаешь?.. Хотя, — вздохнул Дик, — хотя, признаюсь, это мне очень дорого обойдется… Но я согласен пойти даже на такие жертвы — ради тебя, Люси, я согласен на все… — Но при чем же тут деньги?.. — начала выходить из себя Люси.
Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что его слов никто не услышит, Дик наклонился к самому уху девушки и осторожно прошептал:— На операцию… Я узнал абсолютно точно, что этих денег вполне достаточно…
До Люси наконец то дошло, чего добивается от нее этот Дик. — Значит, — дрогнувшим голосом произнесла она, — значит, насколько я поняла, ты предлагаешь сделать мне аборт, не так ли?..
Дик согласно закивал головой. — Да…
Рот Люси некрасиво скривился. — Ты предлагаешь мне пойти на это… — она, глядя на Дика, с трудом сдерживала себя, чтобы не ударить торговца, — на это… преступление?..
Дик тяжело вздохнул — он не думал, что беседа с Люси отнимет у него так много времени. — Ну, действительно, я предлагаю тебе сделать аборт, — произнес он. — А что, собственно говоря, тут такого страшного?.. Миллионы женщин делают аборты и — ничего, нормально себя после этого чувствуют… Я, например, знаю много таких женщин… — Дик исподлобья смотрел на девушку, ожидая ответной реакции. — А потом, как мне сказали, эту операцию делают под общим наркозом, так что это совсем не больно…
Люси, тяжело дыша, со стоном опустилась в свое кресло. — Ты хочешь, чтобы я пошла на сознательное убийство?.. — произнесла она.
Дик начал медленно закипать. — Какое еще сознательное убийство, — раздраженно сказал он, — почему ты считаешь, что аборт — это сознательное убийство… Да ни в одном законе не сказано, что подобная операция…
Люси резко перебила его:— Но ведь он уже живой!.. У него есть ручки, ножки, есть душа… Да, у него наверняка есть душа… Дик, как ты можешь…
Дик, тяжело дыша, спросил:— Это о ком ты?..
Люси едва не плакала от возмущения. — И ты еще спрашиваешь, о ком я?.. Как у тебя еще поворачивается язык? — Так о ком ты так говоришь, черт бы тебя подрал!.. — с необычайной злобностью воскликнул Дик. — Кого ты имеешь в виду?..
Люси очень тихим шепотом произнесла:— Нашего ребенка…
Отдышавшись, Дик несколько успокоился и решил еще раз попытаться переубедить Люси. — Ну почему ты такая несговорчивая, — начал он нарочито игривым тоном. — Ну, был у нас с тобой грех — впрочем, ты сама во всем виновата, не надо было меня соблазнять… Ты, наверное, уже ничего не помнишь — выпила две бутылки шампанского и сразу же полезла целоваться со мной… А я тоже живой человек, я не смог себя удержать… Люси… Ну, не дурачься, Люси, будь умницей…
Люси всхлипнула.
Дик, дождавшись, пока всхлипывания утихнут, осторожно начал вновь:— Ну, переспали мы с тобой, каждый получил свое удовольствие… Так что, теперь обязательно надо рожать этого ребенка, вешать себе на шею хомут на всю жизнь?..
Люси, твердо посмотрев на Дика, медленно произнесла:— А я, может быть, хочу родить…
Торговец не унимался:— Ну зачем, зачем тебе это надо, Люси?.. Ты ведь такая молодая, такая красивая, симпатичная и обаятельная… Неужели ты не шутишь?..
Люси тяжело вздохнула. — Какие тут могут быть шутки?.. — Но неужели ты сама не можешь понять, что в будущем ребенок помешает тебе удачно выйти замуж?,.
Люси оторопело посмотрела на Дика. — То есть как… — пробормотала она. — То есть… Ты хочешь сказать, что я… Что ты раздумал жениться на мне?.. Ты хочешь сказать… Что все твои обещания были ложью?.. Что тебе надо было добиться от меня только одного, чтобы потом бросить?..
Дик, явно не готовый к тому, что Люси окажется не просто наивной дурочкой, как он и предполагал с самого начала, а полнейшей идиоткой, как оказалось на самом деле, опешил. — Люси, как ты не можешь понять в свои двадцать восемь лет, что мужчины всегда говорят девушкам подобные слова?.. Неужели ты не смотришь телесериалы про любовь, где все только на этом и построено?.. Люси, да неужели жизнь тебя так ничему и не научила?..
Люси окончательно поняла, что имеет в виду ее бывший возлюбленный. — Значит… — начала она срывающимся голосом. — Ты бросаешь меня, Дик?..
Дик едва сдерживал себя, чтобы не сказать в ответ какую нибудь гадость. Он знал, что одно неосторожно сказанное слово может испортить абсолютно все — достаточно было этой идиотке пожаловаться Трумену, у которого она, несомненно, пользовалась симпатией, или этому Джеймсу Бонду из столицы штата — Дэйлу Куперу, как любой из них, набрав номер телефона Бенжамина Хорна, который был вынужден прислушиваться к мнению и шерифа, и агента Федерального Бюро Расследований, вне всякого сомнения выгнал бы Дика с работы… Поэтому торговец, постаравшись улыбнуться как можно более естественно, попытался исправить свою очевидную ошибку. — Люси, — начал он тоном, каким учителя младших классов разговаривают с детьми, — Люси, я, может быть, не совсем правильно выразился, а ты не так поняла мою мысль… Я хотел сказать, Люси, — продолжал Дик почти ласково, — я хотел сказать, что мы с тобой просто не сошлись характерами… Ну, ты же достаточно взрослый человек, чтобы понять, что люди бывают разные, что расстаться — это вполне нормально… Миллионы людей в мире сходятся и расходятся, и только такие глупышки, как ты, делают из этого страшную трагедию… Люси, ты же знаешь, как я тебя уважаю, как я ценю твои превосходные качества — прежде всего твой ум, дорогая… Давай расстанемся, так, чтобы у каждого из нас сохранились друг о друге самые лучшие чувства, самые теплые воспоминания… Люси!..
Люси молча слушала, шмыгая носом.
Дика это приободрило — во всяком случае, на этот раз мисс Моран не возражала.
Обрадованный, он продолжил:— Люси… Послушай меня: нам необходимо расстаться… Я иду на этот тяжелый шаг только по одной причине — я не хочу быть для тебя обузой, не хочу сделать тебя несчастной… Люси, милая моя, не надо шмыгать носом… Я всегда приду тебе на помощь, всегда сделаю все, что ты только попросишь… — Дик, вдохновленный своим враньем, в этот момент действительно свято верил во все, что он говорил. — Люси, тебе не надо расстраиваться… Тебе необходимо взять себя в руки… Ну, ты же не ребенок, — он осторожно погладил мисс Моран по голове — на этот раз та не оттолкнула его руку. — Ну пожалуйста, будь умницей, Люси… Ты еще молода, ты обязательно встретишь свою любовь, ты полюбишь по настоящему, уверяю тебя, твоя жизнь только только начинается…
Люси, достав из кармана мокрый еще со времени беседы с Элеонорой платок, поднесла его к глазам. Утерев слезы, она подняла голову. — Хорошо, — произнесла она окрепшим голосом. — Хорошо, Дик… Если ты действительно надумал со мной расстаться — пусть будет так… — Вот и отлично!.. — необыкновенно радостным голосом воскликнул Дик. — Я же говорил, что меня в тебе больше всего восхищает — твой ум…
Люси, скомкав платочек, добавила, не глядя на Дика:— Но рожать я все равно буду…
Дик тяжело вздохнул — он понял, что ему вновь придется начинать свои увещевания. — Послушай, — произнес он, — Люси, я никак не могу понять… — Буду рожать! — упрямо сказала Люси. — Хочу — и буду!.. — Но для чего?.. Для чего?.. — Я не хочу делать никаких абортов!.. — воскликнула девушка. — Я считаю, что аборт — это настоящее преступление, это убийство!..
После этих слов Дик не выдержал. — Да какое, к черту, убийство!.. — закричал он на все фойе, — если бы это было убийство, то врачей, которые специализируются на абортах, сажали бы на электрический стул!.. — Буду рожать!..
Дик решил использовать свой последний, самый весомый на его взгляд, аргумент. — Я тебе только что сказал, — раздраженно произнес он, — я только что сказал тебе, что если ты когда нибудь надумаешь выйти замуж, вряд ли хоть один нормальный мужчина согласиться взять тебя в жены с ребенком на руках — пойми наконец это своей дурьей башкой!.. Да кто захочет возиться с чужим?..
Люси быстро возразила:— Не бойся… Захочет, если действительно любит… На свете есть мужчины, гораздо порядочнее тебя, Дик… Я знаю, что если такой мужчина полюбит меня, то он ни на что не посмотрит — ни на ребенка, ни даже на то, что я не девочка!..
Вспомнив о деньгах, лежавших перед девушкой, Дик коротко кивнул на них. — В последний раз тебя спрашиваю — берешь ли ты эти деньги?..
Люси злобно зашипела:— Ты что, откупиться от меня хочешь?..
Дик молча сгреб банкноты рукой и, сложив, сунул во внутренний кармам. — Не хочешь — твое дело… Как говорят — была бы честь подана…
Эта фраза — «была бы честь подана» — задела Люси за живое. Медленно выйдя из за стола, она подошла к Дику вплотную, и, стараясь казаться спокойной, зашипела ему в лицо:— А теперь, негодяй, ты развернешься на сто восемьдесят градусов, пройдешь пятнадцать футов по фойе в направлении вон тех дверей, при этом, пожалуйста, придерживай их, потому что там недавно поставили новую пружину и они сильно скрипят, а беременным противопоказаны резкие звуки… Выйдя из полицейского участка, ты повернешь налево, пройдешь к автостоянке, откроешь двери своей «Альфы» и сядешь в автомобиль… После чего заведешь его и, стараясь не задеть другие машины, поедешь в сторону своего универмага… И больше тут никогда не показывайся… — она сделала небольшую паузу и выпалила на прощание: — негодяй!..
Поняв, что этот разговор начисто проигран, Дик молча развернулся и направился прочь.
Мисс Моран, усевшись на свое место, расплакалась навзрыд — сквозь рыдание можно было различить едва уловимое:— Энди… Энди… Почему я так жестоко с тобой поступила?..

Когда судья Клинтон, наконец, отправился отдыхать в гостиничный номер, Дэйл, откинувшись на спинку стула, обратился к шерифу с довольно неожиданным, по мнению последнего, вопросом:— Послушай… Я давно хотел спросить тебя — что ты думаешь об Энди?..
Гарри удивленно посмотрел на своего коллегу. — А почему тебя это интересует?..
Купер улыбнулся. — Просто так…
Гарри с сомнением посмотрел на него. — Ни за что не поверю, что агента Федерального Бюро Расследований, особенно — такого, как ты, Дэйл, может хоть что нибудь интересовать просто так…
Дэйл продолжил настаивать:— И все таки…
Трумен, достав из кармана пачку сигарет, открыл ее и, вытащив одну, принялся разминать пальцами. — Ну, что я могу тебе сказать? Полицейский как полицейский… Хотя многие в Твин Пиксе находят его немножко странным… — щелкнув зажигалкой, Трумен прикурил и, выпустив из легких струйку сизоватого дыма, посмотрел на Купера. — Насколько я понял, тебя интересует мой заместитель в контексте его отношений с Люси?..
Купер неопределенно пожал плечами. — Не совсем так…
Трумен, привыкший, что Дэйл, если и говорит об Энди, то только с легкой иронией в связи с романом Брендона и Моран, насторожился…
«Интересно, для чего он завел со мной этот разговор? — подумал Гарри. — У Дэйла что, нету никаких других тем для беседы?.. А может быть, просто от нечего делать? — бросив на сидевшего напротив Купера быстрый взгляд, Трумен решил: да нет, вроде на него не похоже — слишком серьезный вид у Дэйла… Может быть, он решил помирить Энди и Люси?.. Тоже непохоже — Дэйл достаточно умный человек, чтобы понять, что в их взаимоотношения вмешиваться вряд ли стоит… Может быть, хочет спросить об отце Энди, бывшем шерифе этого города?.. Вероятнее всего…»
Стряхнув пепел, Трумен продолжил:— Ну, парень он, конечно, немного странный, но это от неправильного воспитания…
Купер несмело предположил:— Судя по всему, он вырос один, без отца?.. — И да, и нет… Да, Энди, насколько мне известно, единственный ребенок в семье… Его отец был шерифом Твин Пикса целых пять лет… Это был страшный человек — он в кровь избивал свою жену, мать Энди, миссис Элеонору Брендон потому, что считал, будто бы та родила ему сына не от него, а от кого то другого… Впрочем, правда это или нет, судить не берусь… Муж Элеоноры мог месяцами не жить дома, даже не находя нужным объяснять жене, по какой причине он отсутствует… Элеонора все это стоически переносила — и побои, и издевательства, и бесконечные пьянки своего мужа — я думаю, она просто любила его… Естественно, что личной жизни у нее не было никакой, и она все свои силы решила положить на Энди… Она сюсюкалась с ним чуть ли не до шестнадцати лет, а потом, поняв, что в свое время избрала неправильный метод воспитания, резко изменила тактику, стараясь быть жестче… Мне кажется, именно поэтому Энди и вырос таким затюканным. Ты, наверное, уже успел заметить, какой Энди чувствительный — он до сих пор не может без слез смотреть диснеевские мультики про Белоснежку и семь гномов… Когда я беру его на какие то очень ответственные задания, обязательно прихватываю с собой валерьянку, — Трумен похлопал себя по нагрудному карману кителя, — это единственное, что действует на Бреидона успокоительно… Точно так же, как на тебя, Дэйл, хороший кофе и вишневый пирог…
Купер слегка склонил голову. — Послушай, а это правда, что Брендон, едва увидав труп Лоры Палмер на берегу океана, сразу же зарыдал навзрыд? — спросил он. — Да, и я сам тому свидетель… А откуда ты об этом узнал? — От Томми.
Трумен слегка улыбнулся. — Чего это ты так развеселился?..
Гарри, затушив окурок, выбросил его в корзину для мусора. — Так… Значит, сдал Брендона Томми… Энди же умолял его об этом никому не рассказывать… — Почему?..
Трумен пожал плечами. — Не знаю… Наверное, Энди все таки стыдится своей чувствительности, комплексует на этот счет… Впрочем, меня это не касается.
Купер на минуту замолчал — по его виду можно было с уверенностью сказать, что он что то обдумывает. — Да, Гарри, а во время обыска в доме Лео Джонсона — насколько я помню, Энди проявил небывалую активность… Как ты считаешь, почему?.. — Он всегда был очень исполнителен, — нехотя ответил Трумен, — чего чего, а этого у него не отнимешь… Может быть, у Брендона маловато фантазии, но исполнительности — будь здоров… — Я думаю, что и с фантазией у него все в порядке, — неожиданно для шерифа сказал Дэйл. — Можешь не сомневаться…
Трумен, механически отвечая на вопросы Купера, никак не мог понять, почему его так заинтересовал этот слезливый полицейский… Предположение о том, что Дэйла интересует отец Энди, не оправдалось — Гарри ясно видел, что тут что то нечисто… — Послушай, а зачем ты меня обо всем этом спрашиваешь?..
Купер улыбнулся. — Просто я хочу как можно лучше разобраться в этом человеке, — ответил он, — согласись, что Энди очень интересен по своему…
Гарри охотно согласился. — Да, конечно…
Поднявшись из за стола, Купер неспешно прошелся по комнате. — Ну, и чтобы не испытывать твое терпение, хотел бы задать тебе еще один вопрос — не бойся, на этот раз последний… — Задавай сколько угодно… Что, опять что нибудь о моем заместителе?.. — О нем…
Трумен изобразил на своем лице внимание. — Слушаю… — Ты не припомнишь, кто дежурил в госпитале у постели Роннеты Пуласки в тот день, когда в ее капельницу был залит какой то краситель — ты, может быть, помнишь, Розенфельд…
При упоминании о патологоанатоме Трумен поморщился — до того неприятно ему было только даже слышать об этом человеке. — Вообще то я не помню, — растерянно произнес Трумен. — Насколько мне известно, в госпитале дежурили трое: Фрэнк Заппа, Энди Брендон и Томми Хогг… Кто в какой день — не скажу точно… Надо справится по журналу, там это наверняка зафиксировано… — обернувшись к Куперу, Трумен то ли в шутку, то ли всерьез спросил: — это был допрос?..
Купер сделал успокаивающий жест. — Если хочешь, можешь считать — да, допрос… — Допрос окончен?.. Я могу быть свободен?.. — Как тебе угодно… — кивнул Дэйл.
Гарри, поднявшись из за стола, направился к дверям, но тут же услышал за своей спиной голос агента Федерального Бюро Расследований:— И не забудь, Гарри, что мы договорились с тобой насчет мальчиков с книжного склада…
Обернувшись, Трумен ответил:— Конечно же, Дэйл… Одного, но самого лучшего — как я и обещал…

Несмотря на то, что китаец Джонотан приехал в Твин Пике вот уже как несколько дней, он решился навестить Джози не сразу. На это были свои причины: Джонотан, как истый азиат, был очень хитер и, поняв, что в городе происходит нечто загадочное и необъяснимое, решил сперва не спешить и как следует осмотреться.
Наконец, выбрав подходящий вечер, он, купив по дороге самый лучший букет традиционных хризантем, направился в «Дом на холме».
После долгого звонка в двери с той стороны послышался старческий голос:— Кто там?..
Откашлявшись, Джонотан произнес:— Я из Гонконга… К Джози…
Послышался звук отпираемого замка, и на пороге выросла фигура Питера — после смерти жены он выглядел совершенно убитым. — Значит, вы из Гонконга?..
Джонотан очень вежливо улыбнулся. — Да, из Гонконга…
Отойдя в сторону, Питер Мартелл произнес:— Прошу вас…
Спустя несколько минут с лестницы спустилась Джози — едва завидев Джонотана, она тут же бросилась ему на шею и, сказав несколько слов по китайски, смысла которых Питер, разумеется, не мог понять, обернулась к старику. — Это — Джонотан, — представила она гостя. — Мой двоюродный брат, или, как любят говорить тут, в Твин Пиксе — кузен…
Джонотан показал в улыбке свои белоснежные зубы.
Мартелл протянул руку: — Пит…
Пожав ее, китаец вежливо произнес:— Очень, очень приятно… Ну, а моя сестра, — он кивнул на Джози, — моя сестра уже представила меня… Ну, как тут у вас дела?..
Питер горько махнул рукой. — Очень плохо…
Покачав головой в ответ, Джонотан с неподдельным сожалением произнес:— Да, да, как же, я знаю, я слышал о вашем несчастье… Мне все известно…
Питер с немалым удивлением посмотрел на гостя. — Откуда?..
Джонотан, с готовностью протянув вынутую из кармана газету, развернул ее. — Я все прочитал…
Заметив, что двоюродный брат Джози неплохо владеет английским, Питер с одобрением сказал:— Вы очень правильно говорите, почти без акцента… Наверное, вам и раньше приходилось бывать в Соединенных Штатах?..
Джонотан согласно покачал головой. — Да, конечно же… Я учился в Америке, закончил университет… Я не в первый раз в вашей замечательной стране… — А в Твин Пиксе?.. — Тут я впервые… Вот, выкроил немного свободного времени, решил проведать сестру…
Питер рассеянно поинтересовался — только для того, чтобы поддержать беседу:— Ну, и каковы ваши первые впечатления о нашем городе?..
Джонотан тут же поспешил ответить:— Тут очень, очень красиво… Мне кажется, это просто райский уголок… Мне Джози несколько раз присылала открытки с местными пейзажами, она даже подробно все описывала — и про ваш знаменитый водопад, и про редкое дерево — ель Добсона, кажется, я не ошибся в названии, мистер Мартелл?..
Питер несколько недовольно ответил:— Ну, если вы действительно считаете это место райским уголком… Значит, в понятие рай, по вашему, входит зверское убийство семнадцатилетней девочки, изнасилование еще одной, покушение на жизнь федерального агента, поджог лесопилки, в результате чего, — голос Питера дрогнул, — в результате чего погибла моя жена Кэт…
Китаец с нескрываемым участием посмотрел на старика Мартелла. — Я все знаю, — произнес он полным соболезнования голосом, — мне известно обо всем… Это так ужасно… Может быть, вам нужна моя помощь?.. Может быть, у вас
сейчас какие то финансовые затруднения? — Джонотан с готовностью полез во внутренний карман пиджака за кошельком — Питер жестом остановил его. — Может быть, я все таки могу вам хоть чем нибудь помочь?.. Не забывайте, — едва заметно, одними только уголками губ улыбнулся двоюродный брат Джози, — не забывайте, пожалуйста, мистер Мартелл, мы ведь с вами родственники…
Пит нехотя поблагодарил китайца, отметив про себя его навязчивость. — Спасибо, я очень признателен вам, Джонотан… Если мне действительно понадобится ваша помощь, я не премину ей воспользоваться…
Джози, поднявшись со своего места, произнесла не то Питеру, не то Джонотану:— Может быть, я приготовлю кофе?.. Правда, — она посмотрела за окно, — правда, час уже поздний, на ночь глядя пить не следует… — она обернулась к кузену: 
как ты думаешь?.. — Я, пожалуй, выпью, — ответил китаец, — кофе поможет преодолеть мне этот… как он называется… географический барьер…
Джози тут же поправила его:— Не географический барьер, а биологические часы, кузен… — Ничего страшного — от этого суть не меняется…
Питер, с кряхтением поднявшись со своего места, неожиданно для китаянки и ее брата сам вызвался приготовить кофе.
Когда тот ушел, Джонотан, проводив его взглядом, обернулся к Джози. — Не понимаю… — пробормотал он. — Не понимаю этого…
Джози быстро спросила:— Чего ты не понимаешь?..
Джонотан, поморщившись, кивнул в сторону кухни, куда отправился Пит. — И как ты могла здесь так долго выдержать?..
Джози пожала плечами. — И как видишь — выдержала…
Джонотан вновь поморщился — будто бы съел что то очень кислое. — Тут одни провинциалы и чернорабочие… Достаточно одного взгляда, чтобы это определить…
Джози как то очень обтекаемо ответила:— Ничего не поделаешь, братец, — она усмехнулась, — ничего не поделаешь, Джонотан… У каждого, как ты понимаешь, своя работа… И каждый из нас должен
выполнять то, что ему предназначено, потому что…
Китаец быстро оборвал ее на полуслове:— Твоя уже закончена…
Джози приподнялась со стула. — Неужели?.. — Да. — Что ж, Джонотан… Я очень рада этому…
Джонотан, привстав, посмотрел в сторону кухни и, убедившись, что Питер действительно варит кофе, полушепотом спросил:— Как у тебя дела?.. — Какие?.. — С продажей лесопилки?..
Джози откинулась на спинку стула. — Нормально… — Когда она будет продана?..
Джози равнодушно пожала плечами. — Я думаю — в самое ближайшее время… Тут еще одна небольшая загвоздка — для продажи лесопилки и земли необходима подпись этого Питера Мартелла — согласно завещанию, он прямой наследник всего состояния покойной Кэтрин Пэккард…
Китаец пристально посмотрел на Джози. — А ты уверена, что она действительно умерла?.. Ты знаешь это наверняка?.. — Конечно!..
Джонотан на минуту задумался. — Значит, остается этот старик… Как ты думаешь, тут могут возникнуть какие нибудь проблемы — может быть, он не захочет продавать ни лесопилку, ни землю?..
Джози поспешила успокоить кузена:— Я думаю, все пройдет без особых осложнений…
Джонотан прищурился — его и без того узкие глаза стали походить на едва различимые щелочки. — Ты действительно в этом уверена?.. — Конечно… Я несколько часов назад говорила с Питером на эту тему — по моему, он согласен… — Хорошо. Сколько времени займет оформление документов и продажа лесопилки?..
Джози махнула рукой. — Пустяки… Думаю — дня два или три, максимум — четыре, не больше…
Китаец удовлетворенно кивнул в ответ. — Хорошо…
Джози, обернув лицо к своему брату, озабоченно произнесла:— Знаешь, мне кажется, могут возникнуть некоторые проблемы… — Какие же?.. — С Хэнком… — Это не так страшно, как кажется на первый взгляд. Хэнка я беру на себя… — А ты уверен?..
Джонотан утвердительно покачал головой. — Разумеется… — посмотрев в лицо Джози, он поинтересовался:— А что с этим шерифом?..
При этих словах китаянка вздрогнула — она, судя по всему, никак не ожидала, что двоюродный брат задаст ей такой вопрос. — Он для меня ничего не значит… Я просто так с ним встречаюсь — ты ведь должен понять, что я — взрослая женщина и мне необходимо хоть раз в месяц встречаться с мужчиной…
Джонотан нетерпеливо оборвал ее:— Я не об этом…
Китаянка с испугом посмотрела на него. — Тогда о чем же?..
Джонотан сморщился — то ли от презрения, то ли от непонятливости сестры. — Ты сама прекрасно знаешь, что я сейчас имел в виду… — медленно произнес он…

0

144

Глава 66

Инкогнито из Сиэтла. — Брендон делает очередную попытку примирения с Люси. — Дэйл Купер арестовывает подозреваемого в убийстве Лоры Палмер.

Бенжамин Хорн, расхаживая по фойе принадлежащей ему гостиницы «Флауэр», с удовольствием поглядывал на проходящих девушек из варьете — они шли на репетицию, и по этому поводу были одеты в полупрозрачные платья, скорее открывавшие, нежели скрывавшие их формы.
Подойдя к одной из девушек, Бенжамин игриво ущипнул ее ниже спины. — Ой, ну почему вы щиплете меня?.. — кокетливо взвизгнула та, — мистер Хорн, очень прошу вас, не надо меня щипать…
Хорн похотливо улыбнулся. — Дорогая, ну как же тебя не щипать, — произнес он, — как же тебя не щипать, если у тебя такая упругая, такая красинаи попа…
После этих слов Бенжамин вновь ущипнул девушку.
Та пронзительно взвизгнула:— Ой!.. Ну я же просила вас, мистер Хорн… В конце концов, мне же больно… У меня может остаться синяк от ваших щипков, и я не смогу работать на сцене…
Мистер Хорн гадко ухмыльнулся. — А я скажу Блэкки, чтобы она освободила тебя на какое то время от выступлений, — сказал он и вновь ущипнул девушку — та, кокетливо заохав, убрала руку Бенжамина.
В зале появилась Барбара, и девушки быстро исчезли из фойе — Бенжамин никак не мог понять, почему они так боятся новой сотрудницы.
Барбара, подойдя к Хорну, молча указала глазами на какого то странного, явно приезжего посетителя — выпирающие скулы и желтоватый оттенок кожи выдавали в нем уроженца Юго Восточной Азии. — Кто это?.. — прошептал своей новой сотруднице Бенжамин.
Та, осмотревшись вокруг, так же тихо прошептала ему в ответ:— Не знаю… По моему, он хочет у нас заселиться… Наверняка приезжий. Внимательно осмотрев приезжего, Бенжамин немного засомневался. — Ты думаешь, это и есть тот самый знаменитый журналист Вэнс?.. Он что — японец или вьетнамец?.. Почему ты мне об этом раньше не сказала?..
Подойдя поближе к хозяину, Барбара наклонилась к его уху. — Никто ничего не знает, — таинственно зашептала она. — Может быть, это и есть тот самый Вэнс… Я же говорила вам, что он, как хамелеон, может принимать любые облики… Если уж в гареме арабского князька, где он больше месяца жил под видом евнуха, его никто не смог раскусить, то у нас, в Твин Пиксе…
Бенжамин, обернувшись к Барбаре, в то же время старался держать в поле зрения и загадочного господина из Юго Восточной Азии. — Попробуй выяснить хотя бы, — произнес он, — как его имя и откуда он приехал… — Хорошо, — бросила Барбара и рысцой кинулась выполнять распоряжение своего начальника.
Зайдя за барьер, отделяющий место гостиничного портье от фойе, Барбара что то очень быстро шепнула стоявшему там человеку — он быстренько удалился.
Спустя несколько минут к месту портье подошел загадочный постоялец. — Я хотел бы поселиться у вас, — произнес он на довольно хорошем английском. — Не слишком долго, всего на несколько дней…
«Наверняка — это и есть тот самый знаменитый журналист, — подумала Барбара, — думает, загримировался под японца, так никто его тут и не узнает… Эти, в Сиэтле, наверное, считают наш городок забитой провинцией, думают, что в Твин Пиксе одни старые маразматики, вроде старика Хилтона… Они ошибаются, еще как ошибаются… Мы, провинциалы, может быть, и не столько видели на своем веку, но тоже кое в чем разби раемся… Особенно в загримированных под иностранцев журналистах…»
Видимо, у японца были больные глаза, и яркий свет резал их. Достав из кармана большие солнцезащитные очки, он нацепил их на нос.
Это также не укрылось от внимания Барбары.
«Понятно, — подумала она, — еще и очки надел… Я то прекрасно понимаю, что значит эта уловка… Барбару не обманешь, Барбара отлично разбирается в подобных вещах…»
Японец, постояв у стойки, вежливо поклонился и произнес:— Так могу ли я поселиться у вас?..
Барбара изобразила на своем лице необычайную доброжелательность. — Конечно, конечно… — она, открыв шуфляду с ключами, протянула японцу ключ от самого лучшего номера, — пожалуйста, мистер… — Накамуро, — представился японец. — Меня зовут мистер Накамуро… — Пожалуйста, мистер Накамуро, — любезно продолжила Барбара. — Скажу вам по секрету, этот номер — самый лучший во всей гостинице…
Барбаре почему то показалось, что японец, который неплохо владел английским, умышленно коверкает слова, чтобы изобразить иностранный акцент.
«Меня не проведешь, — с гордостью подумала она, — Меня не обманешь…»
Слегка наклонив голову, Барбара как бы вскользь поинтересовалась:— А откуда вы прибыли, если, конечно, не секрет?..
Японец ощерил в усмешке мелкие зубы. — Ну почему же секрет, — улыбнулся он, — я приехал из Сиэтла… — Как, из самого Сиэтла?..
Накамуро наклонил голову в знак согласия. — Да… А почему вы меня об этом спрашиваете?.. — Видите ли, — начала Барбара, — вы так хорошо говорите по английски… — …что вы решили, будто бы я прибыл из Японии, не правда ли?
Барбара закивала в ответ. — Да, именно так я и решила…
Накамуро вновь улыбнулся: — Я действительно японец, я там родился и вырос, но вот уже довольно долго живу в этом штате… У меня в Сиэтле небольшая фирма…
«Как он, однако, складно врет, — подумала Барбара, — и не покраснеет… Он такой же точно японец, как и я…»
Накамуро потянулся во внутренний карман.
«Интересно, как он будет расплачиваться, — с нетерпением подумала Барбара, — насколько я знаю, Вэнса можно узнать только по тому, как он расплачивается… Если он сейчас преложит мне наличные…»— Каким образом вы хотели бы расплатиться? — спросила Барбара. — Чек?.. Кредитная карточка?..
Накамуро покачал головой. — Нет. Я предпочитаю наличные…
«Точно — он, — Барбара окончательно утвердилась в мысли, что перед ней — никакой не японец Накамуро, владелец какой то фирмы в столице штата, а самый настоящий Вэнс, только загримированный под японца. — И как это ему удалось так загримироваться?..» — подумала она. — Значит, наличные?.. — на всякий случай, для уверенности переспросила Барбара.
Японец протянул ей несколько банкнот. — Этого достаточно?..
Барбара, увидев, что сумма, предложенная клиентом, немного превышает положенную, поспешно ответила:— О, да… Более чем достаточно… — Сдачу оставьте себе, — важно произнес постоялец и, взяв ключи, направился в свой номер.
«Ни за что мне никто не поверит, что сегодня я получила чаевые от самого Вэнса, — с гордостью подумала Барбара. — Жаль только, не догадалась я у него попросить автограф… Ну, ладно, надеюсь, сегодня я его еще обязательно встречу…»
Набрав номер закусочной Дженнингсов, Барбара заорала в трубку:— Алло, Норма?..
С той стороны провода послышался знакомый голос:— Да… Чего ты так громко кричишь, Барби?.. Что то случилось?.. — Еще бы!.. Только что я разговаривала — знаешь с кем?.. — С кем?.. — Да с самим Вэнсом…

Продолжительная и тяжелая беседа Люси с Диком не укрылась от внимания Энди. За эти несколько десятков минут он успел и страшно расстроиться, и несказанно обрадоваться: расстроиться потому, что узнал, что кроме него, Люси встречалась еще и с этим гадким, по мнению Брендона, типом, а обрадоваться по той причине, что Люси прогнала этого мерзкого типа от себя.
Походив по фойе, Брендон решил еще раз попытать счастья.
Решительно подойдя к рабочему столику мисс Моран, он произнес:— Люси!..
Та отвернулась.
Энди решил действовать до конца. — Люси!.. — произнес он более настойчиво.
Мисс Моран едва заметно кивнула. — Да…
Набрав в легкие побольше воздуха, Энди произнес:— Люси, я так виноват перед тобой…
Люси ожидала от Брендона чего угодно, но только не этого.
Подняв глаза, она тихо тихо прошептала:— Энди…
Брендон продолжал:— Люси, я хочу извиниться перед тобой за недоразумение, которое случилось по моей вине… Дело в том, Люси, что моя матушка…
Мисс Моран мягким жестом остановила Брендона. — Не надо об этом…
Энди ничего не понял.
«Я ведь хочу перед ней извиниться, — подумал он, — а она даже слушать не хочет… Наверное, все таки сильно обиделась…»— Энди… — прошептала Люси. — Я хочу сказать тебе, что ты…
Брендон, подумав, что Люси хочет сказать ему что то о недавнем скандале, который устроила в полицейском участке его матушка, поспешно перебил:— Люси…
В свою очередь Люси решила, что Брендон сейчас выскажет все, что думает по поводу ее измены с этим отвратительным Диком. — Энди… — Люси…
Отерев платком набежавшие слезы, мисс Моран плаксиво произнесла:— Энди, можно я скажу тебе одну вещь…
Брендон часто часто заморгал. — Не надо, Люси… — Но почему, почему?..
Брендон, украдкой утерев набежавшую слезу, посмотрел на девушку. — Я так виноват перед тобой…
Люси удивленно подняла голову. — Энди!.. Что ты такое говоришь?..
Энди сделал очень серьезное выражение лица. — Да, Люси, то, что произошло тут несколько часов назад, черным пятном ложится на мою совесть…
«Какой же он все таки, благородный человек, — подумала Люси, — какой он благородный, какой искренний, какой честный… И почему я этого раньше не замечала?.. Где были мои глаза, мои уши?».
Энди с сосредоточенным видом продолжал, стараясь не встречаться с Люси взглядом:— Люси, мне так стыдно…
Люси нежно прервала Брендона:— За что?..
Энди, низко склонив голову, едва слышно произнес:— За тот скандал, который учинила тут моя матушка… — Энди запнулся, со страхом ожидая реакции Люси. — Однако я ей сказал все, что думаю по этому поводу, — тут же добавил Брендон. — Я сказал ей, что если она не придет к тебе и не извинится, я… я уйду из дому!..
Люси благодарно всхлипнула. — Энди, — сказала она, — я тоже во многом виновата перед тобой…
Брендон улыбнулся. — Ты имеешь в виду… того мерзкого типа, что приходил?..
Мисс Моран стыдливо опустила глаза, — Да…
Брендон, подойдя к ней, положил руку на плечо. — Все будет хорошо, Люси, — произнес он, — не волнуйся — все будет хорошо…
Люси подняла глаза. — Я беременна…
Брендон кашлянул. — Я беременна, — с трудом сдерживая слезы, повторила Люси. — Я знаю, — глухо сказал Энди. — Что мне делать… Этот Дик хотел всучить мне деньги, чтобы я сделала аборт… Энди, дорогой, что ты мне посоветуешь?.. — Что ты!.. — воскликнул Брендон. — Что ты, как ты могла подумать!.. Никаких абортов!.. Я буду любить этого ребенка, как своего собственного… Не надо этого делать — я люблю детей, я люблю все живое…
Люси, всхлипывая, повисла на плече Брендона… В этот момент огонек селектора, что стоял на столе миссис Моран, замигал. — Слушаю вас, — произнесла Люси, с трудом оторвавшись от Энди.
Из динамика послышался голос шерифа:— Люси, как ты себя чувствуешь?.. — Спасибо, Гарри, неплохо… — Послушай, а Брендона тут нигде нет?..
Тронув Энди за рукав, Люси прошептала:— Это тебя… И зачем нас Гарри отвлекает в такую ответственную минуту?..
Энди наклонился к микрофону. — Слушаю… — Энди, — произнес Трумен, — не мог бы ты сейчас зайти ко мне?..
Энди с явным неудовольствием произнес:— Мог бы…
Спустя минуту он стоял на пороге кабинета Трумена. По его выражению лица, а также по очень серьезному и сосредоточенному взгляду бывшего тут же агента Купера Брендон понял, что ему предстоит серьезный разговор.
«Наверное, о Люси», — почему то подумал заместитель шерифа.
Трумен мягким движением указал на кресло. — Прошу…
Энди уселся. Разговор начал Дэйл. — Послушай, Энди, — произнес он, — недавно звонил из клиники доктор Уильям…
Энди вздрогнул.
«Неужели док предал меня?.. — пронеслось в голове Энди, — неужели…»
Купер, стараясь казаться невозмутимым, продолжал: — Так вот, доктор Уильям сказал, что у тебя, оказывается, очень редкая группа крови…
«Слава Богу, не знает», — облегченно подумал Брендон. — …точно такая же, какая была на носовом платке погибшей Лоры Палмер…
В помещении зависла тяжелая пауза.
Наконец, Энди понял, в чем дело. Вскочив с кресла, он воскликнул:— Вы что, подозреваете… меня?..
Купер коротким жестом приказал Энди сесть на прежнее место. — Да, — произнес он. — Да, Энди, я действительно подозреваю тебя в этом преступлении… Все факты говорят, что Лору Палмер убил именно ты… Во первых, — начал перечисление Дэйл, — этот анализ крови. Экспертиза установила, что группа крови не может принадлежать ни Лео Джонсону, ни Жаку Рено, ни кому нибудь еще… Скорее всего, это твоя кровь… Далее — вспомни, как горько ты рыдал, едва увидав труп Лоры Палмер… Это еще не все — только что я выяснил, что в тот день, когда в капельницу Роннеты Пуласки был налит какой то краситель — в тот день в клинике дежурным был именно ты… Следовательно — и это твоих рук дело… Вспомни, Энди, какую необыкновенную прыть проявил ты при обыске в доме Лео Джонсона… И, наконец, главное, — Купер кивнул ил ботинки Брендона, — твои ботинки точно такие же, как и те… Я думаю, этого более чем достаточно…
Энди оторопело посмотрел на Трумена — тот только развел руками, всем своим видом показывая, что факты — вещь упрямая.
Энди попробовал оправдаться:— Но, агент Купер, я не виноват, я действительно не виноват… Скажите, обдумайте… — от необычайного волнения язык Брендона заплетался, — скажите, для чего мне было убивать дочь адвоката Лиланда?..
Купер пожал плечами. — Наверняка у тебя были какие то скрытые мотивы для этого преступления… — он говорил, как показалось Брендону, таким тоном, будто бы был абсолютно уверенным в его вине. — Это предстоит установить суду…
Неожиданно для Энди Купера поддержал и Гарри:— А потом, — произнес он, — вспомни, кто стрелял в Жака Рено?..
Брендон недоуменно посмотрел на Трумена. — Я…
Гарри покачал головой, — И для чего ты это сделал?..
Брендон замешкался. — Ну как, для чего… Он же выхватил у полицейского пистолет… Он мог кого нибудь застрелить… Тебя, например. Ты же сам неоднократно говорил мне, что если бы не я, ты бы наверняка очутился на том свете…
Гарри сокрушенно покачал головой. — Энди, Энди… Как я, однако, ошибался в тебе… Как я доверял тебе, Энди, и как жестоко ты меня обманул… — Но, Гарри, я же спас тебе жизнь… — А мне кажется, ты стрелял в Жака Рено только лишь по той причине, что хотел преднамеренно убить его… — Ну да… Он же мог убить тебя, Гарри… Разве не так?.. — Но тогда ты думал о другом — ты хотел убить его раньше, чем он попадет в руки полиции… Наверное, этот крупье слишком много о тебе знал… Просто ты убивал нежелательного свидетеля, только и всего… Разве это не так, Энди…
Перед глазами Брендона поплыли огромные фиолетовые круги, он ничего не видел, не слышал, и, будто бы сквозь сон, до него доносились голоса Купера и Трумена:— …хотел замести следы… — … не выдержал, когда увидел на берегу труп своей жертвы… — …незаметно подлил краситель… — …думал, что в форме полицейского ему удастся осуществить… — …он был в тайном сговоре с наркомафией и имел сомнительные дела с Жаком Рено… — …коррупция… — …честь мундира…
Неожиданно в голове Энди пронеслось: «А как же те видения, о которых говорил Купер?..»
Взяв себя в руки, Брендон медленно произнес, стараясь не смотреть ни на Купера, ни на Трумена. — А как же тот длинноволосый блондин с крепкими зубами, который пригрезился и Мэдлин, и Сарре Палмер, и еще много кому?.. Как же эти странные слова — «Совы не то, чем они кажутся?..»
Купер махнул рукой. — Это из области мистики, Энди… А в Федеральном Бюро Расследований мистикой не занимаются… Оставьте это дело чернокнижникам, магам и старым маразматикам, вроде миссис Тернер…
Энди, поняв, что дальнейшее сопротивление бесполезно, как то сразу сник.
Нажав кнопку селектора внутренней связи, шериф произнес:— Люси?..
Из динамика послышался голос мисс Моран:— Да… — Люси, мне очень неприятно тебе это говорить, но Энди Брендон арестован… — За что?!..
Шериф покачал головой. — Люси!.. Наберись мужества!.. Энди Брендон арестован по подозрению в убийстве Лоры Палмер…
Из динамика послышались горькие рыдания — настолько громкие, что шериф сразу же выключил селектор. — А теперь — попрошу отдать мне оружие, — скомандовал он Энди.
Тот, послушно отстегнув от пояса кобуру с револьвером, протянул ее Трумену.
Стараясь не смотреть Брендону в глаза, Гарри тихо сказал:— Что сделаешь — так уж получилось, — он покосился на Купера, как бы давая понять, что он, шериф, тут ни при чем. — Это всего только подозрения… Надеюсь, суд разберется и все расставит на свои места… — достав из выдвижного ящика своего стола блестящие, еще в заводской смазке, наручники, Трумен расстегнул их и подошел к Энди — тот с готовностью протянул руки…

Купер держал путь в «Дом у дороги». Он ехал не на предельной скорости — одна рука была занята рулем, в другой он держал диктофон. — Даяна, Даяна, — начал он, — у меня за сегодня главное известие — арест Энди Брендона. Я приказал арестовать его по подозрению в убийстве Лоры Палмер, по подозрению в насилии над Ронни Пуласки, мне кажется, что он был связан с Жаком и Бернардом Рено, хотя тщательно маскировался… Все произошло, как в классическом детективе — преступником оказался тот, кого следовало меньше всего подозревать… Не знаю, что скажет на этот счет Розенфельд — он почему то уверен, что с моей психикой творится что то неладное, хотя, честно говоря, я думаю, что ему, как никому другому, следует обратить внимание на собственную… Недавно он сказал мне, что я надиктовываю тебе, Даяна, какую то чушь… Розенфельд утверждает, что это только потому, что я не пью минеральной воды, предпочитая ей кофе, сваренное на той, что течет изо всех водопроводных кранов этого города… Не знаю, мне кажется, я просто переутомился… Со мной действительно происходит что то не то, мне просто надо как следует отдохнуть, я и сам прекрасно это чувствую… Как бы то ни было, а Твин Пикс — это, наверное, самый странный город из всех, где до сего времени мне приходилось бывать. Тут происходят совершенно невероятные вещи… Очень многое просто не поддается объяснению с точки зрения здравого смысла. Я, например, никак не могу понять, кто загонял жертвам под ногти квадратики бумаги с вырезанными из порнографического журнала буквами — неужели, действительно Брендон? Мои странные видения, одно из которых одтвердилось, также необъяснимо… И кто же, наконец, этот длинноволосый блондин с крепкими зубами, портреты которого висят теперь на каждом перекрестке Твин Пикса?.. Все это по крайней мере странно… Мне сейчас трудно сказать, какова роль того однорукого торговца обувью — видимо, тот призрак, который напомнил мне старика Хилтона в молодости, имел в виду именно его, когда говорил: «Он показывает без всякой химии…» И куда исчез сам торговец — словно сквозь землю провалился… До сих пор не могу понять, кто и для чего поджег лесопилку. Вполне возможно, что Кэтрин не сгорела, а где то спряталась, выжидая, как будут разворачиваться события дальше… Наконец, мне совсем не ясно, кто стрелял в меня — неужели Брендон?.. Ни за что в это не поверю — ведь как раз в тот момент я разговаривал с ним по телефону… Тогда, может быть, кто то другой?.. Но кто же?.. И кто мог оглушить в парке доктора Лоуренса Джакоби?.. Даяна, Даяна, сегодня я случайно встретил старика Хилтона — представляешь, он почему то так нервничает, что вновь начал курить. Так вот, Даяна, самое главное: старик Хилтон сказал мне, что убийца, по всей видимости, еще на свободе… И, как это ни странно, у меня есть все основания верить этому маразматику… Так что основные события еще впереди…

0

145

Конец

0


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Твин Пикс-3: Расследование убийства. Книга 2