www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ ВЫМИРАЮЩИЕ ВИДЫ

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ
ВЫМИРАЮЩИЕ ВИДЫ

оригинальный роман Кэти Хапка,
основанный на сценарии
знаменитого телесериала,
созданного Джеффри Либером
и Дж. Дж. Абрамсом & Деймоном Линделофом

Cathy Hapka. Lost: Endangered Species. Hyperion, 2006
Перевод: М. К. Кондратьев. Амфора, 2006.

+1

2

1

Пока Фэйт спала, собственные глаза казались ей до странности тяжелыми, а веки словно бы намертво к ним приклеились. Наконец сознание медленно к ней вернулось, и Фэйт застыла в неподвижности, не открывая глаз, раздосадованная неким стремительно развеивающимся ощущением. Как будто только что случилось что-то ужасное. Ну почему ей никогда не удавалось толком запоминать свои сны? Все сновидения каждый раз мгновенно испарялись, как только Фэйт распахивала глаза. Скрывались где-то неподалеку, но никогда не позволяли себя поймать, оставляя за собой лишь смутное настроение или невнятный намек... Как Фэйт ни старалась восстановить подробности, они всегда оказывались утрачены. Внезапно девушка поняла, что какая-то острая штуковина тычется ей в спину, и перевернулась на бок. Однако вместо скрипа пружин древней кровати услышала негромкий шелест листвы и хруст мелких веточек.
Тут глаза Фэйт сами собой широко распахнулись. И первым, что они в себя вобрали, стал внезапный взрыв красок — зеленых, красных, бирюзовых, глянцево-бурых. Перья блеснули на солнце, послышались хлопки птичьих крыльев.
Сердце Фэйт буквально подпрыгнуло. Неужели она все еще спала? Впрочем, был ли это сон?..
Прежде чем Фэйт успела как следует обмозговать эту мысль, дикий крик ужаса обрушился на ее барабанные перепонки. Какую-то долю секунды она явственно слышала звуки страшного бедствия — вопли, стоны, лихорадочные призывы на помощь. Слышала Фэйт и другие звуки, которых распознать не могла. На краткий миг она полностью потеряла ориентацию: разум ее помутился, наотрез отказываясь воспринимать невразумительные сигналы, поступающие от органов чувств.
Куда это она попала?
Затем Фэйт вспомнила про самолет. И содрогнулась от воспоминаний. Бешеная турбулентность. Визг моторов, вовсю старавшихся замедлить внезапный спуск. Кислородная маска, которая, словно пластиковое щупальце, рухнула с потолка и закачалась прямо у Фэйт перед носом. Тошнотворное ощущение потери опоры, пока самолет стремительно несся к земле. Даже самые жуткие американские горки на всем белом свете не смогли бы с таким успехом загнать желудок Фэйт куда-то прямо в глотку.
Дальше — кромешный мрак. И что теперь?
С немалым трудом Фэйт сумела сесть, и острогранный камешек тут же врезался в мягкую плоть ее ладони. Затем, не обращая внимания на боль, девушка неуверенно встала на ноги. Все тело казалось Фэйт наполненным болью, скрипучим и потерявшим координацию. Да и разум, если уж на то пошло, тоже. От острого чувства неопределенности кружилась голова, как будто все существо Фэйт балансировало на грани паники. Одна-одинешенька стояла она в джунглях, на небольшой полянке, залитой пятнистым солнечным светом. Многочисленные лианы обвивали стройные стволы незнакомых тропических деревьев. Высокие пальмы тянулись к небу, их верхушки покачивались на легком ветерке, прорывавшемся сквозь влажный воздух. Сладкий как мед аромат привлек внимание Фэйт к кучке буйных тропических цветов — яркой вспышке красок на фоне сплошной зелени.
Сцена была прекрасна. Едва ли не слишком прекрасна — подобно картине, написанной неестественно красочными тонами, или сну столь яркому, что даже в самой его глубине становилось ясно, что это всего лишь сон. Обильная листва так заглушала дикие крики и надсадный механический вой (шум работающего мотора, догадалась Фэйт), что они казались нереальными и далекими.
Привалившись к стволу ближайшего дерева и с трудом удерживаясь на шатких ногах, Фэйт втянула в себя воздух, сделав несколько глубоких вдохов. Теперь, когда она вспомнила о правильном дыхании — вдох, выдох, вдох, выдох, — ей стало чуть легче отбиваться от приступов откровенной паники.
Стараясь успокоиться, Фэйт набирала в легкие воздух, делая один глубокий вдох за другим. А затем уголком глаза различила какое-то резкое движение. Повернув голову, она увидела, как почти метровая в длину изумрудно-зеленая змея ползет по ветви дерева в считанных сантиметрах от ее лица. Раздвоенный язык прыгал туда-сюда, пока змея внимательно разглядывала молодую женщину сквозь свои эллиптические зрачки рептилии.
«Morelia viridis», — подумала Фэйт, опознавая змею, пока извилистое тело той двигалось дальше по ветви.
От одного взгляда на змею Фэйт внезапно почувствовала себя гораздо спокойнее и увереннее — словно заметила дружелюбное лицо в комнате, полной мрачных незнакомцев. Наконец змея исчезла в плотной листве на конце ветви, а Фэйт продолжила делать глубокие вдохи, стараясь прикинуть, как же быть дальше.
Затем, ощутив пульсирующую боль в ноге, девушка внимательно себя оглядела. Ее лучшая юбка была наполовину разорвана по шву, блузка из искусственного шелка испачкана грязью и сажей. Обе туфли куда-то пропали. На руках виднелись царапины, а источником пульсирующей боли оказался неприятного вида порез на левой голени. Однако в иных отношениях, учитывая сложившуюся ситуацию, все обстояло просто превосходно.
«Поразительно, — подумала Фэйт, поднимая взгляд на клочок голубого неба, различимый сквозь плотную листву. — Может статься, пилот совершил в этих джунглях аварийную посадку? Но как тогда я оказалась здесь? Да еще совсем одна?»
Но любые размышления казались сейчас необычайно трудным занятием, и Фэйт бросила все попытки ответить на свой вопрос. Вместо этого она посмотрела в ту сторону, откуда доносились звуки. Сердце Фэйт забилось чуть быстрее, когда до нее опять долетел крик ужаса: кричала явно женщина. Первым побуждением Фэйт было побежать туда и оказать хоть какую-то помощь. Так случалось всякий раз, когда она слышала или видела кого-то, находящегося в бедственном положении.
И все же Фэйт так и осталась стоять, словно бы примерзнув к стволу дерева. Мысли ползали у нее в голове так же медлительно, как змеи, очнувшиеся от долгой зимней спячки. Покопавшись у себя внутри, Фэйт распознала это ощущение. Что-то подобное она испытывала в самые напряженные мгновения своей жизни. Ее старшая сестра обычно называла это моментами «если бы только». Если бы только этого не произошло. Если бы только она могла повернуть время вспять, чтобы все случилось как-нибудь по-другому. Если бы только...
Где-то в отдалении пронзительно вскрикнула птица. Внезапный звук заставил Фэйт резко выйти из оцепенения. Сейчас явно не подходящее время для моментов «если бы только». Тем более что никакой пользы они ей сроду не приносили. На самом деле после них все, как правило, становилось только хуже. И если за время своего путешествия в Австралию Фэйт чему-то и научилась, то как раз этому.
Разум снова включился и начал работать, и ответ тут же стал очевиден. Фэйт следовало пойти на звуки бедствия, выяснить, что случилось, и, по возможности, попытаться оказать помощь. Быстро прикинув направление, откуда исходила большая часть воплей и других шумов, она покинула уютную полянку и принялась пробиваться сквозь плотную листву.
Позади вдруг громко хрустнула веточка. Фэйт этот звук показался не иначе как пистолетным выстрелом. Изумленная, она резко обернулась. В пятнистой тени большого дерева, в считанных метрах от нее, спиной к Фэйт стояла высокая стройная женщина с каштановыми волосами, длинными и волнистыми. На ней были коричневые брюки и просторная белая рубашка из хлопчатобумажной ткани.
— Эй, привет! — выпалила Фэйт.
Женщина оглянулась через плечо. Вид у нее сделался такой же изумленный, как, должно быть, и у самой Фэйт. Какое-то время незнакомка стояла столбом и никак не отвечала на приветствие. На испачканном грязью лице женщины выделялись широкие скулы и умные глаза, а ее лоб усеивали капельки пота. Она казалась приблизительно ровесницей Фэйт.
— Привет, — наконец отозвалась незнакомка. Ее голос слегка дрожал.
Тут Фэйт заметила, что эта женщина, по-прежнему стоя к ней спиной, как-то странно горбится. И задумалась, не прижимает ли незнакомка к животу сломанную руку или не прикрывает ли она рану на туловище.
— Вам нужна помощь? Вы ранены? — участливо осведомилась Фэйт.
— Со мной все в порядке.
Фэйт шагнула к женщине, по-прежнему ожидая, что та к ней повернется. Однако незнакомка упорно стояла спиной к Фэйт, настороженно разглядывая ее через плечо. В обычной ситуации Фэйт поняла бы намек и осадила назад. Но эта ситуация была далеко не обычной.
— А где все остальные? — спросила девушка, делая еще шаг к незнакомке. — Где самолет... ведь вы были на самолете?
Последний вопрос тут же показался Фэйт в высшей степени идиотским. Откуда еще могла взяться эта женщина?
Тем не менее незнакомка, похоже, не усмотрела здесь никакого идиотизма.— На берегу, — просто ответила она. — Все остальные на берегу. — И мотнула головой вправо.
Фэйт стала внимательно туда вглядываться, сквозь плотную завесу листвы различая открытое небо и далекий водный горизонт.
— Спасибо, — сказала она. — Не следует ли нам...
И, повернув голову назад, осеклась на полуслове. Женщина невесть куда исчезла.
Фэйт недоуменно заморгала. На одно головокружительное мгновение ей показалось, будто никакой незнакомки там вовсе не было. Затем она одумалась и опять стала задавать себе вопросы. Почему эта женщина при первой же возможности испарилась? Почему ей так не хотелось поворачиваться к Фэйт? И что означало то странное выражение у нее на лице?
Рассудив, что ответы на эти вопросы вполне можно отыскать на берегу, о котором упомянула женщина, Фэйт поспешила в указанном направлении. Пробиваясь сквозь истекающую влагой листву, она уклонялась от колючих веток и уворачивалась от тучек роящихся комаров. Дорога давалась ей не слишком легко. К тому времени, как Фэйт добралась до края джунглей, она успела вся взмокнуть от пота. А ее ноги оказались исколоты острыми камешками и исцарапаны всякой всячиной.
Однако, отведя в сторону последнюю ветку лиственного дерева и взглянув на открывшуюся ей сцену, Фэйт мигом забыла про все свои неприятности.
Просторный песчаный берег широкой полосой устилали громадные металлические обломки. Там валялись здоровенные куски корпуса самолета — такие неровные, как будто массивную машину последовательно порвали на части руки некоего злобного гиганта. Некоторые обломки все еще горели, от них валил тошнотворно-вонючий дым. Куски самолета чуть ли не до самого горизонта замусоривали белый песок. Одно отломанное крыло торчало, высоко поднимаясь в голубое небо. От смрадного дыма глаза Фэйт мгновенно заслезились.
Итак, самолет разбился. Не совершил аварийную посадку, как она вначале предположила, а разбился на куски прямо здесь, на этом песчаном пляже. Какое-то время Фэйт тупо глазела на обломки, пытаясь собраться с мыслями.
На берегу были также и другие люди. Великое множество. Они ковыляли прочь от источника вонючего дыма. Помогали друг другу перебраться в безопасное место. В панике носились по всей округе. Сидели на песке и рыдали. Яростно выкрикивали чьи-то имена.
Некоторые, впрочем, даже не шевелились.
Переполненная самыми противоречивыми чувствами, Фэйт с трудом сглотнула слюну. Да уж, она много чего насмотрелась во время тех диких демонстраций у Дворца съездов в Сиднее, но то, что девушка видела сейчас, просто не шло с этим ни в какое сравнение...

2

— Эй-эй, послушай добрый совет! Скажи предателю нет-нет-нет!
Завернув за угол Юниверсити-авеню и увидев протестующих, Фэйт резко остано­вилась от удивления. Числом десятка в два с небольшим, они толпились перед главным научно-исследовательским корпусом, размахивая плакатами с разными надписями, грозя кулаками и вовсю распевая кричалки. Стоял чудный солнечный денек, типичный для Среднего Запада, и по улице двигалась масса народу, хотя большинство прохожих удостаивали небольшую демонстрацию лишь просто любопытного взгляда, деловито направляясь к себе на работу или в учебную аудиторию. Парочка местных полицейских прислонилась к велосипедной стойке у фасада здания, лениво помахивая дубинками и с очевидным весельем наблюдая за протестующими.
Фэйт сделала пробные полшага вперед: интересно, что же она такое упустила? Работая над завершающей серией экспериментов для своей диссертации, она была так занята, что как минимум две последние недели не имела времени читать университетскую газету.
Подметив, что некоторые из протестующих носят футболки или значки с эмблемой университетской группы по охране окружающей среды, Фэйт ощутила прилив любопытства. Проблемы экологии живо интересовали ее с самого детства. Однако Фэйт была слишком застенчива, а в последнее время вдобавок и слишком занята, чтобы, подобно этим людям, выходить на улицу с какими-либо протестами.
В любом случае, поняла Фэйт, чем бы эти люди ни занимались, у нее просто не было времени стоять тут и раздумывать. Она и так уже задержалась, проводя сегодня учебное занятие со студентами, и теперь опаздывала на запланированную встречу с доктором Луисом Аррельо, своим научным руководителем. Фэйт знала, что доктор не станет брать в голову ее опоздание, но тем не менее терпеть не могла заставлять людей ждать.
Поэтому она направилась к переднему входу в здание, стараясь обращать на протестующих как можно меньше внимания. Но странное дело... У некоторых из них имелись плакаты с одинаковой надписью: «АРРЕЛЬО ДОЛЖЕН УЙТИ!» А на один из этих плакатов кто-то даже добавил угрожающий рисунок — череп и кости...
Фэйт невольно вздрогнула... Быть может, ее обманывали собственные глаза? В конце концов, девушка очень устала, проведя долгие часы над микроскопом. Ибо Фэйт просто неспособна была взять в толк, кто мог выступать против доктора Аррельо. Он был одним из самых популярных профессоров биологического факультета, и главным образом именно благодаря ему Фэйт решила писать свою диссертацию не где-нибудь, а в этом университете. Блестящий биолог и прославленный защитник окружающей среды, один из идолов ее детства, доктор Аррельо по-прежнему казался Фэйт совершенно легендарной фигурой, хотя она уже больше года была с ним лично знакома. Еще крепче прижимая к груди стопку книжек, Фэйт опустила голову и приготовилась протолкнуться мимо демонстрантов. Что бы здесь ни происходило, вне всяких сомнений, как только она попадет на факультет, доктор Аррельо тут же ей все объяснит.
Фэйт уже оказалась у подножия лестницы, как вдруг путь ей загородил худощавый молодой человек. Остановившись за секунду до столкновения, она подняла взгляд.
Молодой человек пристально смотрел ей в лицо. Первым делом Фэйт отметила его буйные черные волосы и необычайно глубокие голубые глаза. Молодой человек был заметно выше и на год-другой младше Фэйт. На его бледном лице выделялся большой нос, изогнутый, точно клюв. У него на плече небрежно покоился самодельный транспарант, на котором значилось: «АРРЕЛЬО = СМЕРТЬ».
— Прошу прощения, — смущенно пробормотала Фэйт, пытаясь обойти долговязого молодого человека и продолжить свой путь вверх по лестнице.
Однако тот ее не пропустил.
— Привет, — сказал он. — Куда так спешишь, красотка?
Разрываясь между смущением от неожиданного комплимента и раздражением из-за бесцеремонного вторжения в ее личные дела, Фэйт постаралась ответить незнакомцу как можно вежливее.
— На биологический факультет, — сказала она. — По крайней мере, пытаюсь спешить. У меня там назначена встреча.
— Но ведь не с дьяволом же ты там встречаешься, правда? — Пристроив палку с плакатом на сгибе локтя, молодой человек слегка наклонил голову и сделал себе рожки. — Для этого ты слишком умна, милашка.
— Я встречаюсь с доктором Аррельо, — ответила Фэйт. — И это совершенно не ваше дело.
— Аррельо? — Парень так произнес эту фамилию, как будто сплевывал кислоту с языка. —Так, значит, ты одна из них. Из этих проклятых загрязнителей. Насильников над Землей. «Антизеленых» обожателей корпораций. У, шлюха истеблишмента!
Хотя Фэйт испытывала большое искушение плюнуть на все и двинуться дальше, она все же не смогла не сказать несколько слов в свою защиту.
— Ну зачем вы говорите, если не знаете, — заявила она молодому человеку. — Ничего подобного. Я такая же «зеленая», как и все, кто участвует в этой акции протеста. А доктор Аррельо... да вы вообще хоть что-то о нем знаете? Его вот уже тридцать лет считают по-настоящему известным и уважаемым защитником окружающей среды.
Молодой человек грустно покачал головой.
— Эх, красотка, — промолвил он. — Все уже изменилось. Неужели ты ничего не слышала?
Фэйт прекрасно понимала, что ей следует просто мимо него протолкнуться. Чего ради, спрашивается, верить россказням какого-то незнакомца, размахивающего на улице плакатом с надписью крайне сомнительного содержания? И все же Фэйт не смогла справиться со своим любопытством, ибо этот парень явно хотел ее просветить.
— Что вы имеете в виду? — осторожно спросила она.
Молодой человек пожал плечами.
— Все знали, что Аррельо нельзя полностью доверять, — сказал он. — Тебе известно, что этот доктор всегда слишком сильно желал продать свои убеждения тому, кто больше за них заплатит? Пойти на компромисс со своими принципами. Но теперь... ведь Аррельо только что совершил сделку с корпорацией «Кью». Уверен, ты слышала о том, что недавно предложили эти гады — настоящее насилие над природой в Южной Америке. Слышала? — Не дожидаясь ответа, парень продолжил: — Короче говоря, Аррельо решил, что строительство нового химического завода в самой гуще драгоценных тропических лесов — блестящая идея. И он не только снял свои возражения в адрес местного правительства, но и стал оказывать реальную поддержку проекту корпорации. Пообещал помочь им как можно скорее построить этот плюющийся ядом завод.
— Сильно в этом сомневаюсь, — сказала Фэйт. Разумеется, она слышала о корпорации «Кью». Да и кто о ней не слышал? Этот международный конгломерат возглавлял все списки главных загрязнителей окружающей среды. — Доктор Аррельо никогда бы на такое не пошел. Подобный химический завод — да это же как раз то, против чего он всегда выступает. Собственно говоря, я даже припоминаю, как доктор что-то говорил про этот конкретный химический завод — высказывался в том смысле, что это очень скверная идея.
— Скверная идея? — эхом повторил молодой человек. — Вот, значит, как Аррельо называет вытеснение из своей среды обитания тысяч ни в чем не повинных существ? Уничтожение девственного леса? Скверной идеей?— Он издал краткий, невеселый смешок.
Фэйт покачала головой.
— Я знаю доктора Аррельо. Это совсем не такой человек, — продолжала настаивать она. — Он слишком активно заботится об охране окружающей среды, чтобы участвовать в сделках, которые могут ей повредить.
— Может, когда-то это и было правдой. А может, и нет. Так или иначе, сейчас этот вопрос снят. На сей раз игра ведется в открытую.
Молодой человек, казалось, был так сильно в этом убежден, что Фэйт просто не решилась с ним спорить. Плюс к тому она уже опаздывала на запланированную встречу.
— Что ж, — сказала девушка, стараясь держаться дипломатично, — если он действительно так поступил, у него наверняка имелся веский на то резон.
— Да-да, я понимаю. — Молодой человек деланно закатил глаза. — Так, значит, ты и впрямь одна из них. Спасать планету — очень благородное занятие. Но только до тех пор, пока мы не доставляем неудобств большому бизнесу. Верно? А по-моему, нет и не может быть никакого резона заключать сделку с дьяволом. Как только человек ее заключает, он и сам становится дьяволом.
— Ну ладно, — буркнула Фэйт, на этот раз твердо вознамерившись идти дальше. Ей уже стало ясно, что этот разговор никуда не ведет. Да и времени у нее уже не было.
Но тут молодой человек больно ухватил ее за руку и подался поближе.
— Подумай об этом как следует, красотка, — сказал он. — Когда речь идет о сохранении окружающей среды, компромисс означает катастрофу. Для нашего движения это колоссальный шаг назад. Из-за слабости одного этого конкретного человека тысячи ни в чем не повинных существ в бассейне Виборы погибнут. Птицы, рыбы, змеи...
Когда Фэйт уже собралась было выдернуть руку (нечего тут хватать девушек), ее вдруг остановили слова «бассейн Виборы» и «змеи». И тут она наконец-то припомнила кое-что еще из своих разговоров с Аррельо.
Это случилось примерно месяц тому назад, когда новости о возможном строительстве химического завода только-только начали проникать в СМИ. Тогда во время одной из их встреч Аррельо об этом обмолвился. Он прекрасно знал, что змеи являлись настоящей страстью Фэйт и делом всей ее жизни. Несколько весьма уязвимых особей жили в бассейне Виборы — одном из последних крупномасштабных заказников, входящих в их неуклонно сокращающуюся среду обитания. И если то, что говорил ей этот незнакомый молодой демонстрант, было правдой, уникальный заказник подлежал разрушению, что, в свою очередь, обрекало и без того редких змей на окончательное вымирание.
— Подождите, — сказала Фэйт. — Вы действительно так в этом уверены? Потому что...
— Эй! — Прежде чем Фэйт успела договорить, к ним притопала пухлая девушка с зеленым ирокезом на голове. За ней притащилось еще несколько протестующих. — Тут что, еще одна защитница Аррельо объявилась?
Голос девушки звучал враждебно и до странности энергично, как будто она надеялась, что Фэйт прямо сейчас затеет с ней драку. Чувствуя, как отчаянно колотится у нее сердце, Фэйт взглянула на девушку с ирокезом, затем — на ее спутников, затем — опять на девушку. Она ненавидела любые конфронтации, особенно когда речь шла о группе людей.
— Остыньте, ребята, — велел черноволосый молодой человек, хмуро поглядывая на вновь прибывших. — Оставьте ее в покое, ага? Идите себе мимо. Проваливайте. Я серьезно.
Когда группа рассосалась, Фэйт неуверенно посмотрела на своего собеседника. Она была благодарна ему за защиту, но в то же самое время не могла выкинуть из головы то, что он только что рассказал ей про Аррельо.
— Давай, иди на свою встречу, красавица, — сказал молодой человек, отступая в сторону и открывая Фэйт вход на лестницу. — Спроси об этом у Аррельо. И сама все увидишь.
Фэйт не нашлась что на это ответить, а потому молча устремилась вверх по лестнице. Войдя в просторный и гулкий вестибюль научно-исследовательского корпуса, она направилась к лифту, ощущая нешуточное волнение. Во-первых, Фэйт не привыкла к тому, чтобы незнакомые мужчины называли ее красавицей. Хотя вот к Гейл так обращались постоянно. Но даже те, кто утверждал, что Фэйт похожа на свою старшую сестру, очень редко удостаивали ее собственную внешность каких-либо комплиментов. К подобному обращению она решительно не привыкла и уже давно перестала о чем-то таком задумываться.
Щеки Фэйт запылали, стоило ей только вспомнить внимательные голубые глаза темноволосого демонстранта. Эти глаза смотрели ей в душу и словно бы никогда не моргали. Совсем как у гадюки, всем своим существом сосредоточившейся на добыче. Как бы страстно ни волновали саму Фэйт проблемы охраны окружающей среды, она никогда не могла представить себя, подобно тому парню, марширующей взад-вперед по улице, что-то кричащей и машущей разными плакатами, спорящей с совершенно незнакомыми людьми... Сейчас же она не смогла самую малость не позавидовать подобной пламенной убежденности.
— Добрый день, дорогуша. — В обставленной книжными стеллажами приемной доктора Аррельо Фэйт тепло поприветствовала его секретарша. Эту сорокалетнюю особу с темно-рыжими волосами звали Кэндейс. — Что-то ты сегодня совсем бледная, Фэйти. Неужели эти недоумки у входа так тебя потрепали?
— А давно они уже там стоят? — спросила Фэйт.
Кэндейс хихикнула.
— Весь день, черти бы их побрали, — сказала она. — Я наткнулась на них, еще когда возвращалась с ланча. А Мойре из лаборатории доктора Зейла так даже пришлось одного демонстранта сумочкой треснуть, чтобы они ее пропустили.
Фэйт слабо улыбнулась в ответ и уже не в первый раз подумала: что бы ей хоть самую малость быть похожей на Кэндейс, Мойру и других своих знакомых женщин. Те, похоже, никогда не боялись постоять за себя и сказать именно то, что они думали. Вне зависимости от того, кто их слушал.— Так или иначе, шеф уже тебя ждет, — продолжила Кэндейс, вновь сосредотачивая свое внимание на разложенных на столе бумагах. — Велел впустить, как только ты сюда доберешься.
— Спасибо. — Фэйт направилась к двери с матовым стеклом, ведущей в кабинет доктора Аррельо.
Как только она туда вошла, ее научный руководитель тут же оторвался от работы и поднял голову. Щеки доктора сморщились под седоватой бородой, когда он улыбнулся Фэйт поверх жуткого беспорядка на металлическом столе.
— Наконец-то, моя дорогая. А то я уж беспокоиться начал.
— Извините за опоздание. — Фэйт скользнула в кресло возле стола. — Я... гм, эти демонстранты у входа немного меня задержали.
— А, понятно. —Аррельо вздохнул. А затем аккуратно сложил руки на столе, отчего рукава его твидового пиджака слегка зашуршали. — Да, боюсь, они очень на меня злятся. Им не по вкусу любая перемена позиции насчет того комбината в бассейне Виборы.
Глаза Фэйт невольно расширились.
— Так, значит, это правда? — недоверчиво выпалила она. И тут же поняла, что с надеждой ждет, что доктор Аррельо сейчас засмеется и станет ее заверять, что эти демонстранты просто сошли с ума. — Вы дей­ствительно заключили сделку с корпорацией «Кью»?
— Да, пожалуй, можно и так сказать. — Откинувшись на спинку кресла, Аррельо огладил бороду и задумчиво воззрился на Фэйт. — Тщательно все обдумав, я пришел к тому выводу, что это единственный способ хоть в какой-то мере урегулировать данный вопрос.
— Но... как же змеи? И остальные животные? Ведь экосистема бассейна Виборы столь уникальна и уязвима. Все об этом говорят... — Фэйт понимала, что говорит абсолютно впустую, но ничего не могла с этим поделать.
Аррельо снова вздохнул.
— Понимаю ваше потрясение, моя дорогая. Видите ли, я и сам до сих пор слегка шокирован. Однако в реальном мире компромисс представляет собой средство, позволяющее двигаться вперед. Порой, чтобы внести определенные перемены, нам приходится делать то, на что мы никогда даже не считали себя способными. Вы понимаете, что я имею в виду?
Фэйт в ужасе уставилась на профессора.
— Нет, — выдохнула она наконец. — Я... я не понимаю.
— Боюсь, все довольно непросто, — устало сказал Аррельо. — К несчастью, время вспять не повернешь. Мы не можем сделать этот мир другим, как бы мы того ни желали. У нас не остается иного выбора, кроме как двигаться вперед и находить способы принимать определенный прагматизм в той мере, в какой он способствует нашему развитию и не противоречит нашим убеждениям.
— Не остается иного выбора? Но ведь выбор всегда есть! Можно выбрать продолжение борьбы, разве не так?
— Да, действительно. — Аррельо опять огладил свою бороду. — Но, как однажды заметил Эйнштейн, безумие заключается в том, чтобы все время делать одно и тоже, постоянно ожидая иных результатов. Если обычные методы не работают, значит, настала пора поискать новые, более действенные.
— И тем самым обречь на вымирание целую экосистему? — Фэйт так крепко сжала кулаки, что ногти вонзились ей под кожу.
— Вся наша планета сама по себе есть экосистема, разве не так? Я мыслю глобально и пытаюсь максимально увеличить всякий позитивный эффект своих действий.
Фэйт открыла было рот, отчаянно стараясь подыскать такие слова, которые убедили бы профессора в том, что он совершает большую ошибку. И вдруг поняла, что никаких слов ей не найти. Аррельо по-прежнему оставался ее идолом, по-прежнему заставлял Фэйт нервничать, даже если она с ним не соглашалась.
А кроме того — зачем ей было пытаться его переубедить? Ведь это как раз профессору полагалось знать, по каким законам живет окружающий нас мир и что необходимо сделать, чтобы все наладить. Если не считать ее старшей сестры, доктор Аррельо был тем человеком, на взглядах которого Фэйт основывала большинство своих представлений о природе, науке и охране окружающей среды. Теперь же он вдруг решил действовать вопреки всем своим широко известным убеждениям и, судя по всему, сам толком не понимал, что делает.
Тут в голове у Фэйт возникли жуткие видения того, как рыбы, змеи и лягушки задыхаются в отравленном химикатами иле. Переполнившие ее эмоции грозили взрывом. Да уж, хорошего мало. Весь ее мир только что покачнулся на своей оси, и Фэйт требовалось время, чтобы прикинуть, как же теперь со всем этим справляться.
Резко оттолкнувшись от подлокотников кресла, Фэйт встала, снова прижав к груди свои книги.
— Я должна идти, — пробормотала она, опустив глаза, не в силах встретиться взглядом с профессором. — Извините.
— Ах, моя милая. — В голосе Аррельо звучало неподдельное участие. — Надеюсь, Фэйт, я вас не слишком расстроил. Я бы хотел все это с вами обсудить. Когда вам удобно еще раз со мной встретиться?
Ответ слетел с губ Фэйт, прежде чем она сама поняла, что говорит.
— Никогда, — выдохнула девушка. Из глаз потекли слезы, добавляя жгучий стыд к уже крутящемуся у нее внутри вихрю изумления, потрясения, гнева и ужаса. — Я хочу сказать, пожалуй, мне теперь лучше попросить о переводе к другому научному руководителю.
— Но, Фэйт! — Доктор Аррельо был явно расстроен. — От всего сердца надеюсь, что вы это не всерьез. До сих пор работа с вами доставляла мне настоящую радость. Вы так тянетесь к знаниям... а кроме того, вы уже сейчас талантливый исследователь, и мне бы очень не хотелось с вами расставаться. Пожалуйста, успокойтесь, нам обязательно нужно поговорить, иначе...
— Нет, я так не думаю, — пробормотала Фэйт и так поспешно развернулась к двери, что ушибла большой палец ноги о ножку кресла. Охнув от боли, девушка чуть было не села обратно.
И все же она этого не сделала. Достаточно хорошо себя знал, Фэйт прекрасно понимала, что, если она хочет остаться при своих принципах, ей немедленно следует отсюда убраться. Иначе ей, скорее всего, не устоять против отеческой заботы и любезных слов доктора Аррельо.
Почти ослепленная слезами, чувствуя, как пульсирует от боли палец ноги, Фэйт заковыляла к двери.
— Прощайте, — прошептала она так тихо, что профессор вряд ли ее услышал.
Проскочив мимо не на шутку озадаченной Кэндейс, Фэйт, не желая дожидаться древнего скрипучего лифта, направилась к лестнице. Девушке казалось, что ее предали, она была сбита с толку и расстроена, да к тому же вовсе не была уверена в том, что поступила правильно. В голове у нее звучал укоризненный голос старшей сестры: «Ах, Фэйт. Твой мозг так славно работает — так почему ты всегда думаешь сердцем?»
Фэйт помедлила, стоя в лестничном колодце, делая один глубокий вдох за другим и тупо глядя на шелушащуюся бетонную стену. «Зачем ему это понадобилось?» — уныло размышляла она, чувствуя себя так, словно весь ее мир только что снова перевернулся. Подобное неприятное чувство Фэйт до этого пока что испытывала лишь дважды, хотя в те разы все было гораздо хуже, сейчас это служило довольно слабым утешением. Она ненадолго закрыла глаза, мысленно нарисовав перед собой лицо доктора Аррельо. Большую часть своей взрослой жизни Фэйт считала, что у них с профессором одни и те же взгляды на мир...
Снаружи демонстрация протеста шла полным ходом. Манифестанты что-то такое распевали про отраву и прибыли, но Фэйт едва их слышала. Ее глаза немедленно отыскали темноволосого молодого человека, который по-прежнему стоял со своим плакатом у подножия лестницы.
Молодой человек тоже сразу ее заметил. Когда он стремительно зашагал ей навстречу, Фэйт собралась с духом, ожидая увидеть самодовольную улыбку и услышать слова: «Я же тебе говорил».
Однако парень с самым серьезным видом разглядывал ее заплаканное лицо.
— Послушай, красотка, мне очень жаль, — сочувственно пробормотал он.
— Вы были правы, — через силу выговорила Фэйт, отчаянно стараясь удержаться от нового потока слез.
Молодой человек слегка улыбнулся и подступил поближе.
— Меня зовут Оскар, — сказал он.

0

3

3

Выступив из тени деревьев, Фэйт вышла на берег. Горячий песок жег ей ноги, но этот дополнительный оттенок боли она едва замечала. Пока Фэйт впитывала в себя все детали ужасной сцены, большее ни для чего места просто не оставалось.
В нескольких метрах от нее, сжимая в руках подушку от самолетного сиденья, безнадежно рыдала какая-то женщина. Чуть дальше по берегу кто-то оттаскивал залитого кровью мужчину от горящего куска фюзеляжа. А справа от Фэйт сильно встревоженный азиат кричал что-то совершенно невразумительное...
Столько страданий! Ужасное зрелище просто надрывало ей сердце. Единственным способом его вынести было знать, что она кому-нибудь помогает. И все же Фэйт так и стояла на месте, парализованная неуверенностью, сомневаясь в том, с чего следует начать, и даже в том, захочет ли кто-то из этих людей принять ее помощь. Продолжая озираться по сторонам, она чувствовала себя неловкой и бесполезной.
«Застенчивость еще никогда и никому не помогала что-либо сделать. — В голове у Фэйт опять звучал голос ее старшей сестры. Гейл, должно быть, миллион раз ей об этом говорила, когда Фэйт была еще подростком. — Порой, дорогуша, нужно просто прыгнуть вперед обеими ногами одновременно».
Внезапный взрыв дальше по берегу мигом пробудил Фэйт от воспоминаний детства. Взрыв прогремел слишком далеко, чтобы как-то ее задеть, и все же девушка машинально сделала шаг назад, прикрывая рукой глаза и стараясь разглядеть, что там стряслось. Громадный кусок теперь уже совершенно неразличимого металла был объят пламенем. Мелкие обломки яростным дождем сыпались на песчаный берег. Люди разбегались в стороны.
— Эй! Послушайте, вы, юная леди! С вами все в порядке?
Обернувшись, Фэйт увидела, что к ней спешит краснолицый спортивного вида мужчина лет сорока с хвостиком. Когда он к ней приблизился, мимо проплыло облачко смрадного дыма, исходившего от ближайшего обломка самолета. Лицо мужчины затуманилось и странным образом приобрело знакомые очертания. Фэйт изумленно на него воззрилась. Секунду спустя ветерок с океана разогнал дым по сторонам, и иллюзия тут же исчезла.
В глазах мужчины ясно читалась забота.
— Эй, с вами все в порядке? — снова спросил он, внимательно вглядываясь в лицо Фэйт. — Быть может, вам лучше убраться подальше от утечек газа и всякого такого? Идемте-ка со мной, мисс.
Обняв Фэйт за плечи, незнакомец повел ее дальше вдоль берега. К тому времени, как они добрались до бамбуковой рощицы у самого края песка, Фэйт наконец обрела дар речи.
— П-простите, что я так на вас глазела, — с запинкой выговорила она, понимая, что мужчина вполне мог счесть ее раненной или находящейся в шоке. Ничего удивительного, раз Фэйт как идиотка на него таращилась. — Со мной все нормально. Просто... просто на секунду я приняла вас за одного своего старого знакомого. Руководителя моей диссертации.
— Руководителя диссертации? — Незнакомец грустно улыбнулся и пробежал рукой по редеющим волосам, черным от жирной сажи. — Извините, мисс, но тут вы сильно промазали. Я не то чтобы большой интеллектуал. С грехом пополам среднюю школу закончил... Хотя, раз уж вы об этом упомянули, пожалуй, вы мне тоже малость кое-кого напоминаете.
В незнакомце чувствовалась какая-то непритязательная практичность, от которой Фэйт, несмотря на весь ужас происходящего, вдруг почувствовала себя сравнительно непринужденно. Его мокрое от пота лицо было заляпано грязью и пеплом. На квадратном подбородке виднелась пара легких царапин, а возле левого уха — жуткий порез. Теперь, когда Фэйт пригляделась получше, этот мужчина так же напоминал ей доктора Аррельо, как крепкий и выносливый вол — разумного, но склонного к беззаботной жизни домашнего кота. Тут один из кусков разбитого самолета издал громкий скрип, и мужчина быстро взглянул в том направлении, после чего оживленно представился:
— Послушайте, меня зовут Джордж. Если с вами и правда все в порядке, то, может, вы мне поможете? Лишние руки сейчас не помешают.
— Фэйт. — Стараясь успокоить отчаянно бьющееся сердце, она перевела дух. — Разумеется, помогу. Просто скажите мне, что нужно делать.
Джордж удовлетворенно потер мозолистые ладони.
— Вот это, Фэйт, уже мне по вкусу, — сказал он. — Я тут кое-что прикинул: ведь кому-то надо начинать собирать багаж и всякое такое с самолета. Знаете, нужно собрать все это барахло вместе и припрятать в надежном месте, пока оно совсем не сгорело. Или пока его приливом не унесло. Так будет легче для спасателей, когда они за нами прибудут. Я вон у того кривого деревца уже небольшую кучку собрал.
Фэйт заколебалась. На уме у нее был совсем не сбор багажа. Ей хотелось спасать людей, а не вещи.
— Ну хорошо, — медленно сказала она наконец, взглянув на кривое деревце. Да, там действительно были собраны в кучу несколько чемоданов. — Но сперва мы должны проверить, не ранен ли кто-нибудь. Не можем ли мы...
— Послушайте, я так не думаю, — в голосе Джорджа, прервавшего девушку на полуслове, звучало откровенное нетерпение. — Вон тот парнишка с авторучками сказал мне, что вон тот малый — там, дальше по берегу, — врач.
Фэйт старалась уследить за его жестами: Джордж сперва махнул в сторону темноволосого молодого человека приятной наружности и приблизительно одного возраста с Фэйт, который как раз спешил мимо них с несколькими авторучками в руке, а затем в сторону другого мужчины, склонившегося неподалеку над неподвижно лежащей на песке пожилой негритянкой.
— А потом у меня не очень-то получается нянчиться с больными и всякое такое, — продолжил Джордж. — Зато я так прикидываю, я тут тоже сумею по-своему помочь. Так вы со мной?
Фэйт испытывала немалое искушение отрицательно помотать головой. А что, если кто-то истечет кровью и умрет или погибнет от очередного взрыва, пока они будут собирать разные чемоданы и дамские сумочки? Честно говоря, план Джорджа пришелся ей не по вкусу.
— Идемте же! — оживленно сказал Джордж, поворачиваясь, чтобы подхватить слегка обуглившуюся спортивную сумку, что лежала неподалеку.
Сделав еще один глубокий вдох, Фэйт попыталась собраться с мыслями. Разве она только что не решила, что больше никому не позволит собой помыкать? Затем она внимательно посмотрела Джорджу в лицо. Рот мужчины уже превратился в целеустремленную черточку, однако его глаза метались туда-сюда, словно бы неспособные надолго задерживаться на отдельных деталях ужасной сцены.
«Вполне вероятно, что и он сейчас тоже не может толком собраться с мыслями, — вдруг поняла Фэйт. — И ничего удивительного — после того, что только что со всеми нами случилось». Несмотря на всю свою демонстративную браваду, Джордж сейчас должен был испытывать те же чувства, что и остальные плачущие или кричащие люди, беспорядочно разбросанные по берегу. Разница заключалась лишь в том, что Джордж мог скрыть свое замешательство, занявшись какой-либо деятельностью. Примерно таким же типом личности обладала и старшая сестра Фэйт. Всякий раз, дожидаясь известий от врачей, Гейл лихорадочно занималась генеральной уборкой, а также придумывала для себя другие задания вроде фундаментальной очистки от хлама веранды или приведения в надлежащий порядок научно-популярных журналов, хранившихся в кладовке.
— Вы правы, — сказала Фэйт. — Пожалуй, собрать весь багаж в одну кучу — неплохая идея. К тому же, пока мы будем работать, мы сможем постоянно приглядывать за теми, кому потребуется наша помощь, правда?
Похоже, этот компромисс Джорджа полностью удовлетворил.
— Да, конечно. А теперь идемте. Я вон там кое-что заприметил...
Фэйт поспешила по раскаленному песку в указанном направлении и, пройдя несколько метров, подхватила почти погребенный в песке кожаный чемодан. Прибавив его к небольшой горке, уже собранной Джорджем у кривого деревца, она заприметила крошечную зеленую ящерку, стремительно ползущую по одному из чемоданов. И улыбнулась, подумав о том, как это существо похоже на миниатюрную, украшенную самоцветами булавку в виде ящерки, которую Гейл носила на своем зимнем пальто...
Из воспоминаний ее вывел пронзительный скрежет металла о металл. Фэйт повернулась к берегу в тот самый момент, когда вздымавшееся в небо крыло, которое она уже заметила раньше, немного покачавшись, тяжело рухнуло на землю. От удара во все стороны полетели искры. А затем весь берег буквально задрожал — началась цепная реакция взрывов и вспышек пламени. В воздух взлетали громадные обломки, волны огня и жара прокатывались во всех направлениях.
Как только заварилась вся эта каша, Джордж бросился к Фэйт и повалил ее на песок. Мимо пронеслась, задев их самым краешком, одна из тепловых волн. Фэйт тут же зажмурилась.
— Спасибо, — смущенно сказала она затем, поняв, что Джордж закрывает ее своим телом.
Этот самоотверженный, отеческий поступок не мог ее не тронуть. Фэйт оказалась одна-одинешенька во многих тысячах миль от родного дома — и вот совершенно незнакомый человек пытался ее защитить... Все это вызывало странное чувство. Но приятное.
Джордж мельком на нее глянул и пожал плечами. Затем взгляд его опять переметнулся на берег.
— Дикое местечко. Я сейчас...
И он спешно куда-то направился.
Оглянувшись на пылающие останки крыла, Фэйт заметила неподалеку трех человек, явно отброшенных взрывом. К счастью, все трое, похоже, не пострадали. Когда они сели на песок, Фэйт заметила среди них того мужчину, на которого совсем недавно указывал Джордж, — врача. Рядом с ним оказались грузный молодой человек с целой копной каштановых кудрей на голове и прелестная беременная блондинка в грязном топике. Вид у всех троих был совершенно ошарашенный: еще бы, попасть в такую переделку и уцелеть! Фэйт догадалась, что крыло, должно быть, упало совсем рядом с ними.
Врач почти сразу же поднялся и поспешил прочь, оставив молодого человека и блондинку ошалело сидеть на песке. Фэйт направилась туда, желая убедиться, что с ними все в порядке.
— Ё-моё, — выговорил грузный парень, прежде чем Фэйт успела спросить его о самочувствии. Тяжело дыша, он смотрел на нее широко распахнутыми глазами. — Вы видели? Нас чуть было не угрохало.
— Точно, — подтвердила беременная блондинка. В ее негромком голосе ясно слышался австралийский акцент. — На секунду мне даже показалось, что нам конец.
— С вами все в порядке? — спросила Фэйт, присаживаясь на корточки.
Блондинка положила ладонь на свой округлый живот.
— Кажется, ребенок пока на месте, — с довольно нервной улыбкой отозвалась она, глядя вслед уходящему от них по песку мужчине. — Как славно, что этот парень вовремя нас предупредил.
— Да, действительно, — согласилась Фэйт. — Я слышала, что он врач. Это правда?
Молодой человек кивнул.
— Вроде бы да. Его зовут Джек. — Он пожал плечами. — А меня, раз уж на то пошло, Хёрли.
— Клэр, — представилась беременная женщина, по-прежнему держа ладонь на своем животе.
— А меня — Фэйт. Рада с вами познакомиться.
Учитывая сложившиеся обстоятельства, эти слова даже самой Фэйт показались до нелепости официальными, и она издала легкий смешок. А затем мгновенно ощутила ужасный стыд: как можно смеяться в такой серьезной ситуации. Однако Хёрли и Клэр дружно ей улыбнулись.
— Сущее безумие, правда? — заметила Клэр и сделала жест, тонкой кистью руки обводя окрестности.
Фэйт кивнула. А затем стала напряженно думать, что бы такое еще сказать, но тут Джордж окликнул ее по имени. Повернув голову, Фэйт увидела, что он спешит к ней на всех парах.— Что вы здесь делаете? — настойчиво осведомился Джордж, резко перед ней останавливаясь. — Я думал, вы помогаете мне собирать багаж.
— Я просто решила убедиться, что с этими ребятами все в порядке, — пояснила Фэйт. — Видите ли, Клэр беременна. Может статься, мне следует остаться здесь и помочь ей.
Джордж наконец-то обратил внимание на выпуклый живот блондинки.
— У вас тут какие-то проблемы, юная леди? — участливо спросил он. — В смысле, с ребенком? Схватки там и всякое такое?
— Вообще-то, проблемы были. — Клэр взглянула на Хёрли. — Но сейчас, по-моему, все хорошо. — Она с трудом начала вставать. Хёрли быстро вскочил и предложил ей руку. — Спасибо, — поблагодарила его женщина, выпрямляясь и потирая живот.
— Тогда ладно. Похоже, этот малый держит ситуацию под контролем. — Джордж кивнул в сторону Хёрли. — Верно, приятель?
— Точно, старик. — Хёрли все еще слегка задыхался после резкого подъема. — Лучше не скажешь.
— Вот и хорошо. — Джордж посмотрел на Фэйт. — Тогда нам лучше опять приняться за работу.
Фэйт не была уверена, как ей на это откликнуться. На первый взгляд предложение Джорджа казалось достаточно безобидным. И все же его тон несколько покоробил Фэйт. Джордж словно бы даже не допускал, что у нее может оказаться иное мнение насчет того, чем ей заняться дальше. Возможно, Фэйт сейчас просто слишком остро на все реагировала, и тем не менее у нее в голове зазвенел сигнал тревоги. Интересно, почему этот мужчина, с которым Фэйт только что познакомилась, вел себя так, как будто она всецело ему принадлежала?

4

— Слушай, погоди-ка минутку. — Не дожидаясь ответа, Оскар буквально всунул свою палку с плакатом в руку Фэйт и спешно куда-то направился. Считанные секунды спустя он уже исчез в целом море шумных демонстрантов, которое растянулось на несколько кварталов по городской улице.
Нервная дрожь пронизала все тело Фэйт. Затем она оглядела лица окружавших ее незнакомцев. Прошел уже почти месяц с тех пор, как они с Оскаром познакомились у факультетского корпуса, хотя порой этот месяц казался ей несколькими минутами, а временами — парой лет. За это следовало благодарить Оскара. Он был в чем-то сродни природному катаклизму, одной лишь силой своей личности подавляя всю застенчивость и неуверенность Фэйт, обволакивая ее жизнь подобно удаву, занятому поимкой своей добычи, совершенно непринужденно помещая ее одинокое существование в теплый центр своей насыщенной и активной жизни. После первого же свидания (похода в террариум зоопарка) Оскар заявил Фэйт, что в жизни своей не встречал девушки красивее и пленительнее. А после второго свидания предложил ей жить вместе. Хотя Фэйт слегка пугало столь стремительное развитие событий, она вскоре обнаружила, что гораздо чаще бывает в грязной и тесной квартирке Оскара, чем в стерильной комнате своего аспирантского общежития.
Вскоре Фэйт уже привыкла проводить с Оскаром столько времени, что ей даже становилось как-то не по себе, когда они разлучались. Подобное ощущение казалось очень новым и необычным молодой женщине, за последние несколько лет привыкшей почти постоянно находиться в одиночестве.
«Куда это он вдруг так заторопился?» — задумалась Фэйт, выгибая шею и пытаясь высмотреть исчезнувшего в толпе Оскара.
Море лиц непрерывно менялось, обтекая ее, отчего Фэйт почувствовала легкое головокружение. На секунду девушке показалось, будто в нескольких метрах от нее промелькнула легко узнаваемая шапка буйных темных волос. Однако затем высокая фигура повернулась, и Фэйт поняла, что это не Оскар, а толстенная улыбчивая женщина в батиковом халате.
Тогда Фэйт постаралась избавиться от паники и велела себе остыть. С самого детства ее терзал какой-то необъяснимый страх — быть покинутой, брошенной. Скорее всего, Оскар заприметил в толпе репортера и, как обычно, побежал туда, рассчитывая попасть на телевидение. Ерунда! Ничего страшного! Да, Оскар легко отвлекался по любому поводу, и, раз уж на то пошло, он вообще был на редкость беспечным. Ничего, никуда он не денется, вернется.
Одной рукой поднимая повыше плакат Оскара, а другой — свой собственный, Фэйт опять принялась распевать вместе с остальными:
— Эй, «Кью», а ну-ка не лезь! Оставь в покое тропический лес! Эй, «Кью», а ну-ка не лезь! Оставь в покое тропический лес...
Этот митинг протеста, уже пятый или шестой из тех, которые Фэйт посетила вместе с Оскаром, проходил у чикагской штаб-квартиры корпорации «Кью». Они с Оскаром и еще несколькими десятками студентов и сотрудников университета прибыли сюда на автобусе чартерным рейсом. Для Фэйт это был первый митинг за пределами университетской территории. Вдобавок здесь собралась пока что самая большая и буйная за все время толпа. Вместе со студентами и активистами сегодня распевали кричалки самые разные люди, начиная с юных школьников и заканчивая пожилыми мужчинами с тросточками. Новость о том, какое место выбрала корпорация «Кью» для строительства нового химического завода, в последние две недели затмила все остальные события, порождая протест едва ли не во всех слоях общества.
«Вот и хорошо, — подумала Фэйт, ненадолго переставая скандировать и стараясь восстановить дыхание. — Может статься, этот митинг наконец-то привлечет внимание руководителей корпорации».
— Животные тоже люди! Спасем их от этой жути!
Фэйт и сама удивлялась, как быстро она привыкла митинговать. Всю жизнь она была тихоней — пай-девочкой, которая никогда не открывала рта и не создавала никому никаких проблем. Когда в начальной школе выбирали какую-либо команду, Фэйт всегда держалась позади остальных и смущенно смотрела себе под ноги, пока ее имя наконец-таки не выкликали. В выпускном классе она ушла из редколлегии школьной стенгазеты, когда ее решили сделать редактором отдела и заставить проводить совещания. А в тот раз, когда ее старшая сестра вступила в нешуточную конфронтацию с соседом, встав на защиту его тощего и неухоженного пса, в результате чего фотография Гейл вместе с благодарностью от местного собачьего питомника появилась в газете, Фэйт потихоньку ухаживала за несчастной дворнягой. Именно она вернула тому псу здоровье и нашла ему новый дом.
Фэйт никогда не коробило то, что она вечно как бы оставалась за кадром. Больше того, она сама предпочитала там оставаться. Однако на митинге все было совсем по-другому. В этой большой шумной толпе Фэйт чувствовала себя так, как будто кто-то отпускал ее на свободу. Она могла прыгать как ненормальная, кричать все, что только в голову взбредет, и при этом не переживать, какая она глупая или застенчивая. Как только Фэйт оказывалась в толпе митингующих, она сразу же чувствовала, что ее там полностью принимают — как больше нигде и никогда.
Оскар всегда как-то странно на нее поглядывал, когда Фэйт пыталась все это ему объяснить. Впрочем, понимал он ее или нет, Фэйт все равно была благодарна парню за то, что он ввел ее в этот свой мир, который теперь стал также и ее миром. По крайней мере, так ей уже начинало казаться. Фэйт просто невероятным казалось вдруг оглядеться и понять, что она составляет часть целой группы людей, которых глубоко заботят те же самые проблемы, что и ее. Это знание давало девушке такое же чувство безопасности, какое не покидало ее в раннем детстве, еще до того, как умерли ее родители. Фэйт обожала это чувство — ей было тепло, уютно, она ощущала себя частью одного целого...
— Смерть капиталистическим свиньям! — вдруг прозвучал где-то неподалеку пронзительный вопль. Фэйт испытала такой шок, что моментально выбросила из головы все свои воспоминания и раздумья.
Вздрогнув, она посмотрела в ту сторону и увидела, как какая-то женщина с совершенно безумными глазами вовсю размахивает плакатом с надписью особо грубого содержания. Фэйт не слишком радовало то, что на митингах она порой оказывалась плечом к плечу с откровенными фанатиками и радикалами. Восхищаясь их страстью и преданностью своему делу, она в то же самое время испытывала определенную неловкость — уж очень крайними были занимаемые ими позиции. Особенно Фэйт огорчало, когда СМИ изображали всех «зеленых» фанатиками и радикалами. И все же это казалось ей сравнительно небольшой ценой за отправку своего послания по назначению.
Еще какое-то время Фэйт стояла на том же месте, активно размахивая обоими плакатами. В конце концов руки стали болеть, и она вдруг поняла, что Оскар уже довольно долго отсутствует. Тогда, прислонив оба плаката к ближайшему фонарному столбу, Фэйт стала пробираться сквозь толпу, высматривая там своего приятеля. Меньше всего ей хотелось стоять отдельно от Оскара в толпе, которая с каждой минутой все росла и росла. Фэйт даже толком не знала, где им потом надо будет садиться обратно на автобус... В тот самый момент, когда Фэйт уже начала ощущать первые признаки настоящей паники, она наконец-то различила знакомые угловатые плечи Оскара и его непокорную темную шевелюру. Он стоял у тротуара в самом конце группы митингующих. Толпа здесь была не такой плотной, и Фэйт увидела, что Оскар обращается к какому-то задрипанному молодому человеку с козлиной бородкой. Обогнув компанию девушек подросткового возраста, затеявших какой-то танец в поддержку движения «зеленых» (при этом некий пожилой мужчина подыгрывал им на банджо), Фэйт подошла поближе. Но едва она наконец-то добралась до Оскара, как парень с козлиной бородкой устремился прочь и мгновенно скрылся в толпе.
— А, это ты, — поприветствовал ее Оскар. — Что случилось?
— Ничего. А что это за парень?
— Который? — Оскар огляделся по сторонам. — А, ты про Зета. Да никто. В смысле, он просто парень, с которым я поддерживаю постоянный контакт в Интернете. Мы с ним решили здесь встретиться. — Тут он замахал руками перед лицом, словно бы отгоняя в сторону скверный запах. Такой жест Оскар использовал всякий раз, когда тема переставала его интересовать. — Лучше послушай, этот Зет только что рассказал мне кое-что интересное. Ты еще помнишь своего доброго друга Аррельо?
Фэйт почувствовала, как вытягивается ее лицо. Даже несмотря на то, что разрыв с доктором Аррельо сблизил ее с Оскаром, эта тема по-прежнему оставалась для девушки весьма болезненной. Оскар, похоже, ни в какую не хотел понять, почему Фэйт всякий раз находит себе оправдание и не присоединяется к митингам у здания биологического факультета, под окнами кабинета Аррельо. Порой она и сама не очень это понимала. Поступив в согласии со своим обещанием, Фэйт попросила сменить ей научного руководителя, но какая-то малая часть ее сердца, судя по всему, не желала мириться с таким положением дел.
Возможно, так получалось из-за того, что Фэйт была не до конца уверена в правильности избранной ею линии поведения. Ну почему она тогда не осталась и не выслушала дальнейшие объяснения доктора Аррельо? Оскар сказал, что поступку профессора нет и не может быть оправдания, но так ли это было на самом деле?
Фэйт пыталась не слишком ломать голову над подобными вопросами. Во-первых, девушка прекрасно понимала, что если она вернется к Аррельо, то Оскар, скорее всего, ее бросит. Он не раз угрожал так поступить. Хотя Фэйт и считала, что парень просто рисуется, все равно лучше было не рисковать. В особенности сейчас, когда мир впервые за многие годы словно бы стал для нее раскрываться.
А кроме того, Фэйт сомневалась, что, даже переговори она еще раз с доктором Аррельо, результат оказался бы иным. Искусной спорщицей она не была, особенно когда речь заходила о столь дорогом ее сердцу предмете, У Фэйт просто не получалось в достаточной мере перестать чувствовать, чтобы перейти к доводам разума.
Вдобавок, даже если отбросить все остальные соображения, она не могла избавиться от навязчивого ощущения, что после того памятного разговора в кабинете профессор мог в ней разочароваться. А учитывая, сколько лет Фэйт восхищалась этим человеком, с этим было трудно смириться. Так что же ей делать?
Оскар, похоже, не заметил испуга подруги.
— Зет слышал, что Аррельо подрядили выступить на том грандиозном съезде по проблемам окружающей среды, который будет проходить в следующем месяце в Австралии.
Фэйт уже знала про это событие — готовился Всемирный экологический съезд. Еще несколько месяцев назад доктор Аррельо внес его в свое расписание. Но Фэйт не стала говорить об этом Оскару. Она уже достаточно хорошо его знала. Когда Оскара перебивали, он всякий раз страшно раздражался.
— А правда, будет классно, если мы туда отправимся? — У Оскара аж загорелись глаза. — Мы бы смогли митинговать там против его болтовни. Дали бы этому ублюдку Аррельо и всему остальному миру понять, что добрый респектабельный доктор сейчас стал врагом номер один для окружающей среды... Короче говоря, устроили бы ему трепку!
Фэйт слабо улыбнулась.
— Мне всегда хотелось побывать в Австралии, — сказала она, осторожно обходя вопрос о докторе Аррельо. — Вот бы поехать туда на какой-нибудь форум или просто так.
Оскар бросил на нее быстрый взгляд.
— А, понятно, — сказал он. — Твои любимые змеи, угадал?
— Ты так хорошо меня знаешь, — откликнулась Фэйт. — В Австралии есть столько ядовитых особей — тайпанов, смертельно ядовитых змей, медноголовых змей, мулы. Понимаешь, для моего герпетологического сердца весь тот континент — все равно что Священный Грааль.
Еще до того, как Фэйт начала свою карьеру герпетолога, они с Гейл не раз говорили о том, чтобы откладывать понемножку и в один прекрасный день отправиться в путешествие по Австралии. Гейл всегда хотелось поближе взглянуть на экзотических птиц и очаровательных коал, не говоря уж о тамошних суровых мужчинах с их любопытным акцентом. А Фэйт мечтала познакомиться со всей необычной флорой и фауной далекого континента — но особенно, понятное дело, со змеями.
— Так ты поедешь со мной? — настойчиво спросил Оскар, делая шаг вперед и хватая подругу за руки.
Фэйт пожала плечами.
— Я бы очень хотела, — сказала она. — Но нет ни малейшей возможности. Ведь мы с тобой — всего лишь бедные студенты, разве ты забыл?
Оскар ухмыльнулся, до боли сжав ей запястья.
— Если очень захотеть, то найдутся и средства, детка. Надо только как следует постараться.

0

4

5

— Ну же, черт побери, тянем-потянем! — Джордж, краснолицый и потный, поудобнее ухватился за ручку большого чемодана, который торчал из-под чего-то, сильно смахивающего на большой кусок самолетного двигателя.
Фэйт тяжко вздохнула, вытирая ладони об уже и без того заляпанную сажей юбку. Она совсем вымоталась. Не говоря уж о сильной жажде и перегреве. Кожа ее буквально шипела под жгучими лучами дневного тропического солнца. Вонючий дым, по-прежнему исходивший от разных частей обугленного самолета, вызывал у Фэйт нешуточное головокружение. И уж хорошему самочувствию никак не способствовало то, что всюду, куда ни глянь, лежали обгорелые и кровоточащие тела ее товарищей по несчастью. Больше всего Фэйт хотелось уйти обратно в тень ближайшей бамбуковой рощи и спокойно посидеть там в надежде на то, что все как-нибудь само собой образуется.
— Пожалуй, этот чемодан нам лучше бросить, — предложила она после того, как Джордж, скрипя зубами, еще раз безрезультатно потянул за ручку. — По-моему, он вообще не поддается.
— С таким отношением к делу он и не поддастся, — решительно отозвался Джордж. — Лучше прекратите ныть и помогите.
Девушка открыла было рот, чтобы снова заспорить или, во всяком случае, выразить свой протест — Фэйт решительно не нравилась манера Джорджа помыкать ею. Однако от расслабляющей тропической жары у нее из головы вдруг словно бы выветрились все мысли. Внезапно Фэйт показалось, что с Джорджем, по крайней мере в данный момент, лучшего всего ладить. Приняв это решение, она тут же опять почувствовала собственное безволие. Тогда Фэйт пошла с собой на компромисс и мысленно поклялась потребовать перекура сразу же после того, как они вытащат этот проклятый чемодан. В конце концов, Джордж наверняка тоже устал и нуждался в отдыхе.
Чуть-чуть отступив назад, Джордж обутой в рабочий ботинок ногой уперся в массивный валун, торчавший из песка у нега за спиной. Покрепче ухватившись за один из ремней на чемодане, Фэйт оглянулась, чтобы тоже упереться босой ногой, и вдруг заметила, как по валуну что-то такое движется.
— Осторожно! — тут же воскликнула она, отпуская ремень и внимательно приглядываясь.
Небольшой, но очень мохнатый черный паук с белыми отметинами на спинке шустро полз по валуну. Фэйт не являлась специалистом по арахнидам этой части света, однако ей показалось, что это, скорее всего, один из членов семейства Salticidae.
«Привет, дружок», — подумала она. Так раньше Гейл всегда обращалась к попавшим в их дом паукам. Фэйт не могла даже приблизительно прикинуть, сколько пауков они за все эти годы осторожно выпроводили на улицу.
— Что такое? — Джордж оглянулся, тоже заметил паука и мгновенно нахмурился. — Отойдите в сторонку, дорогуша, — велел он Фэйт. — Сейчас я его...
Он поднял ботинок. Фэйт ахнула, схватила мужчину за руку и потянула к себе. Потеряв равновесие, Джордж вынужден был отступить от валуна.
— Нет! — с жаром воскликнула Фэйт. — Не убивайте его. Этот паук просто занимается своим делом. Он не причинит нам никакого вреда.
— Прямо сейчас, может, и не причинит. — Джордж усмехнулся и покачал головой. — Знаете, дорогуша, если за время путешествия в Австралию я чему-то и выучился, так это тому, что в этой части света все твари ядовиты. Лучше заняться им, пока он вами не занялся.
И, прежде чем Фэйт успела его остановить, Джордж опять поднял ботинок и резко раздавил: паука, размазав того по валуну. Когда он убрал ногу, на каменной поверхности осталось лишь темное пятно.
Онемев от ужаса, Фэйт уставилась на жалкие останки паука. Небольшое темное пятнышко его внутренностей вдруг словно бы помутнело и расплылось, начиная напоминать лужицу крови, понемногу впитывающейся в бледный ковровый настил...
Фэйт быстро-быстро заморгала, избавляясь от нежеланного образа. Однако девушка была не в силах отмахнуться от внезапного наплыва эмоций. В ней быстро нарастали гнев, горе, ненависть, чувство вины и беспомощности. Если бы она ничего не сказала о несчастном паучке, Джордж, скорее всего, вообще бы его не заметил. Тогда это существо осталось быть жить, а не погибло — из-за нее. Если бы только можно было вернуться назад и все изменить, исправить допущенные ошибки. Однако было поздно. Ясное понимание всей непоправимости случившегося словно бы свинцом заполнило жилы Фэйт, притягивая ее к земле.
— Ну ладно, пора опять за работу. — Отряхнув ладони, Джордж снова ухватился за чемодан. — Готовы тянуть, моя дорогая?
Переполненная эмоциями, Фэйт резко развернулась и бросилась бежать прочь по песчаному берегу. Слезы слепили ей глаза, и она даже толком не видела, куда ступает. Фэйт прекрасно понимала, что ведет себя по-дурацки, рискуя поранить босые ноги о кусок металла или споткнуться о дымящийся обломок самолета. Но ей отчаянно требовалось убраться подальше, прежде чем она откровенно разрыдается.
— Эй! — В голосе Джорджа ясно слышалось удивление. — Вы куда?
Фэйт не ответила и не сбавила ход. Вместо этого она продолжала бежать, пока между ней и Джорджем не оказались несколько больших кусков фюзеляжа и по меньшей мере дюжина людей. Лишь затем девушка оглянулась, страшась того, что Джордж мог за ней погнаться. И только когда прошло несколько минут, а его нигде поблизости не обнаружилось, Фэйт начала успокаиваться.
Теперь, когда напряжение прошло, ей стало казаться, что она повела себя очень глупо. Зачем было так остро реагировать? Да, верно, поступок Джорджа был жестоким, бездумным и совершенно ненужным. Подобные поступки всегда раздражали Фэйт. Так что вполне естественно, что безжалостное убийство паука расстроило ее и разгневало. И все же Фэйт не следовало так катастрофически терять самообладание.
— Привет, — знакомый голос внезапно ворвался в ее мысли. — Вы Фэйт, верно? Послушайте, с вами все хорошо? А то вы, знаете, вся такая красная.
Повернувшись, Фэйт поняла, что неподалеку стоит Хёрли и внимательно на нее смотрит.
— Н-ничего, — с запинкой выговорила она, тыльной стороной ладони вытирая глаза. Попытка скрыть тот факт, что она плакала, оказалась совершенно тщетной. — Со мной все в порядке. Просто...
И, не зная, как ей все объяснить, Фэйт беспомощно умолкла. Однако Хёрли одарил девушку сочувственной улыбкой.
— Бросьте, вам совсем не обязательно все мне рассказывать, — сказал он. — Знаете, мы сейчас все малость не в себе. Но послушайте — вам лучше попить воды, пока вы в обморок не упали. — И молодой человек протянул ей прозрачную пластиковую бутылку.
Тут Фэйт впервые заметила, что в пухлых руках Хёрли полно всяких банок и бутылок. Ее мозг вдруг словно бы забуксовал, и она недоуменно уставилась на ту бутылку, которую парень ей протягивал.
Х ёрли выразительно помахал бутылкой.— Полный порядок, — сказал он. — Я ее нашел. Ну, сами понимаете. Вон там. — Молодой человек мотнул головой в сторону самого крупного обломка самолета, и его кудрявая шевелюра слегка закачалась.
— Спасибо. — Фэйт взяла бутылку, дрожащими пальцами отвинтила крышку и от души хлебнула водички. Но лишь когда жидкость попала ей в горло, девушка поняла, как же там было сухо. Вода почти мгновенно прочистила ей мозги, и Фэйт стало гораздо лучше. — Как же это было кстати, — с благодарностью сказала она Хёрли, возвращая тому ополовиненную бутылку.
— Оставьте себе, — отмахнулся молодой человек.
— Спасибо. — Теперь, когда ее мозг снова начал более-менее нормально работать, Фэйт решила, чтобы сейчас самое время принести хоть кому-нибудь пользу — на сей раз по-настоящему. Первый ужас катастрофы уже прошел, но Фэйт не сомневалась, что множеству людей на этом берегу по-прежнему требуется помощь.
— Послушайте, а вы не знаете, где доктор? — спросила она.
— В смысле — тот чувак по имени Джек? — Хёрли пожал плечами. — Не-а, не знаю. Я уже давненько его не видел. А что, вы нехорошо себя чувствуете?
— Нет-нет, ничего такого. Я просто хочу узнать, не требуется ли ему какая-то помощь. — В практической медицине Фэйт мало что смыслила. Зато как научный сотрудник вполне могла пригодиться.
— А, понятно. Тогда удачи вам в его поисках. Дайте мне знать, если захотите еще попить, ага? — И Хёрли, покачивая своим грузом банок и бутылок, неспешно побрел прочь.
Фэйт тоже двинулась дальше по песчаному берегу, огибая крупные куски фюзеляжа и высматривая доктора. Его нигде не наблюдалось, зато Фэйт удалось поближе взглянуть на некоторых своих товарищей по несчастью. В тени одного из крупных обломков лежал мужчина, половина ноги которого была порвана в кровавые лоскуты. Кто-то приладил ему жгут из галстука, а какая-то девушка поила раненого водой из бутылки вроде тех, которые таскал с собой Хёрли. Поблизости, сжимая в руках ожерелье, на песке сидела женщина средних лет. Слегка покачиваясь и что-то бормоча себе под нос, она неотрывно глядела в море. Когда Фэйт неуверенно ей улыбнулась, женщина даже ничего не заметила. Тогда Фэйт двинулась дальше, разглядывая уцелевших в катастрофе людей — раненных, лихорадочно роющихся среди все еще дымящихся обломков, ошалело бродящих по округе...
Ощущение бессилия все нарастало, Фэйт никак не могла придумать, какую помощь она реально могла бы кому-то оказать. Когда она разглядывала парнишку, державшего в руках что-то вроде собачьего поводка, к ней приблизился смуглый мужчина, явно уроженец Среднего Востока.
— Здравствуйте, мисс, — в его вежливом голосе звучали настойчивые нотки.
Фэйт неуверенно уставилась на мужчину, пытаясь распознать его акцент.
— Здравствуйте. Слушаю вас.
— Я пытаюсь собрать несколько человек, чтобы они помогай мне зажечь на берегу сигнальные костры, — сообщил ей незнакомец. — Тогда спасательный отряд сразу нас заприметит. Костры должны быть большие, так что нам понадобится уйма древесины. И всего остального, что может гореть: листьев, мелких прутиков, высохших водорослей...
— Да, хорошо. — Фэйт одарила его несмелой улыбкой. — Я могу этим заняться.
— Вот и отлично. — Мужчина удовлетворенно кивнул. — Все, что найдете, несите вон туда. — Указав на какое-то место, он повернулся спиной к Фэйт. А затем, словно бы в последний момент что-то такое вспомнив, оглянулся через плечо и добавил: — Меня зовут Саид.
— А меня Фэйт. Рада с вами познакомиться, — отозвалась Фэйт и снова почувствовала себя по-дурацки: Саид уже шагал прочь и, скорее всего, ее не слышал.
Затем она пожала плечами и огляделась по сторонам. Рядом ничего подходящего для костра вроде бы не наблюдалось, так что Фэйт направилась к ближайшим деревьям, с облегчением думая о том, что наконец-то она займется чем-то полезным и отвлечется.
К тому времени, как солнце приблизилось к горизонту, горящие обломки уступили место нескольким большим кострам, сложенным из упавших веток, прибитых к берегу досок и пальмовых листьев, которые собрали Фэйт, Саид и еще несколько завербованных им товарищей по несчастью. Наблюдая за тем, как языки пламени тянутся вверх от разложенных в форме вигвамов гор древесины, Фэйт вытянула руки и расправила плечи, ноющие от физического труда. До чего же славно было просто стоять рядом и отдыхать, наслаждаясь теплом костра. На закате воздух стал заметно холоднее. Прохладный ветерок с океана щекотал загорелое лицо Фэйт и слегка ворошил ее волосы.
Внезапно почувствовав болезненную пульсацию в ноге, девушка опустила глаза. Со времени своего появления на берегу она была так занята, что почти забыла про порез на голени. Но теперь он давал о себе знать, посылая вверх по икре жгучие лучики боли.
Фэйт села на песок и вытянула ногу перед собой. Последние ошметки ее колготок давным-давно оторвались, оставив кожу открытой. Наклонившись вперед, Фэйт прищурилась в стремительно пропадающем солнечном свете, желая получше осмотреть рану. Выяснилось, что та уже давно перестала кровоточить, и на секунду Фэйт показалось, что там уже образуется корка. Затем девушка поняла, что никакая это не корка, а всего лишь покров из грязи и песка. Осторожно потыкав в порез пальцами, Фэйт поняла, что ничего хорошего такое обследование ей, скорее всего, не принесет. Ведь руки у нее тоже были очень грязные.
Тогда, с трудом поднявшись на ноги, девушка подошла к самому краю прибоя. От соленой воды все ее царапины и порезы так заболели, что ей пришлось прикусить губу. Затем Фэйт нагнулась и как можно тщательнее сполоснула руки, после чего воспользовалась относительно чистым уголком своей рубашки, чтобы отчистить грязь с главного пореза. Рана опять стала кровоточить, но теперь было уже намного лучше, и Фэйт, довольная, направилась обратно к сухому песку.
Выйдя из воды, она наконец-то заприметила на берегу врача по имени Джек. И заколебалась, не уверенная в том, стоит ли тревожить его ерундовым порезом, когда кругом нуждалось в помощи столько серьезно раненных людей. «Заботься о себе, милочка, — зазвучал в голове у Фэйт укоризненный голос ее старшей сестры. — Ты так же важна, как и все остальные». И, глубоко вздохнув, Фэйт кивнула сама себе и направилась к доктору. Джек склонился над неподвижно лежащим на песке мужчиной. Из живота у того торчал большой металлический осколок. К вящему удивлению Фэйт, женщина с широкими скулами, которую она видела в джунглях вскоре после катастрофы, тоже была там. Ее волнистые волосы были теперь заплетены в толстую косу. С напряженным выражением на лице она наблюдала за всем, что делал Джек. Вспомнив странное поведение этой женщины и ее внезапное исчезновение, Фэйт чуть было не передумала. Может, лучше не стоит к ним подходить? Однако в этот самый момент Джек поднял голову и сразу же ее заприметил.
— Эй, привет! — крикнул он. — Вы в порядке, мисс? Вам ничего не нужно?
— Пожалуй, даже не стоит об этом упоминать, — сказала Фэйт. — Просто у меня на ноге...
Джек подошел к ней и присел на корточки, чтобы осмотреть рану.
— У вас тут чертовски славный порез. Но на вид он совсем чистый... вы что, его промыли?
Фэйт кивнула.
— Да, только что. В океане.
— Вот и прекрасно. Если вам удастся раздобыть немного свежей пресной воды, промойте его еще раз. Кажется, тот толстяк — как там его? Хёрли? — как раз собирал воду. К счастью, накладывать швы вам, по-моему, не понадобится.
Фэйт подметила, что, говоря о швах, Джек посмотрел на другую женщину, и на лице его мелькнула улыбка. Женщина улыбнулась ему в ответ, и Фэйт ощутила внезапную неловкость. Неужели они над ней потешались?
— Хорошо, — неуверенно сказала она затем. — Я просто хотела, чтобы вы осмотрели рану. Знаете... раз уж я слышала, что вы доктор, и все такое.
Сказав это, Фэйт почувствовала себя совсем по-дурацки, особенно после того, как еще раз взглянула на лежащее рядом бесчувственное тело мужчины с осколком в животе. Из его отвратительной раны во все стороны растекалась кровь, а плоть вокруг обломка уже как будто почернела и покрылась коркой. Дышал мужчина неровно и неглубоко, а его лицо было мертвенно-бледным. Фэйт вздрогнула и отвернулась.
— Извините за беспокойство, — сказала она Джеку, уже направляясь прочь.
— Ничего страшного. — Джек улыбался устало, но совершенно искренне. — Да, кстати, если найдете какое-нибудь спиртное, тоже вылейте немного на рану. А потом просто старайтесь держать ее чистой и сразу же дайте мне знать, если вам вдруг покажется, что там пошло заражение. Хорошо?
— Хорошо. Спасибо. — В данный момент Фэйт чувствовала себя слишком усталой, чтобы обшаривать обломки самолета в поисках алкоголя. А кроме того, боль заметно улеглась после того, как она промыла рану. Тем не менее Фэйт решила, что неплохо бы найти Хёрли и попросить у того еще немного воды.
Много времени ей на это не потребовалось. Хёрли пробирался по открытому участку берега, держа в каждой руке по стопке пакетов из фольги. Услышав просьбу Фэйт, он мотнул головой куда-то в сторону самого крупного обломка фюзеляжа.
— Вода вон там, — сказал молодой человек. — А я сейчас еду разношу. Не желаете?
И Хёрли протянул ей один из пакетов. Услышав у себя в животе голодное урчание, Фэйт поспешно взяла упаковку.
Извлеченная из обломков самолета еда оказалась холодной и жирной, но Фэйт умяла ее с такой жадностью, как будто это были самые что ни на есть деликатесы. Закончив трапезу, Фэйт отправилась на поиски воды. Взяв одну бутылку, она плеснула немного на порез, а остальное выпила.
После этого девушка устало уселась у одного из костров. Темнота вокруг все сгущалась, а у нее в голове почти совсем не было никаких мыслей. Остальные уцелевшие после катастрофы то и дело вплывали в сияющие оранжевые кольца вокруг костров. Один из них, высокий и стройный мужчина с заметной щетиной на угловатом подбородке, прибрел к костру Фэйт и наклонился, закуривая сигарету. Затем встал рядом, то и дело затягиваясь сигаретой и не сводя глаз с языков пламени.
— Привет, — сказала Фэйт, собирая всю свою отвагу, чтобы исполнить увертюру знакомства. Спасатели пока что так и не объявились, а это означало, что все они были обречены оставаться на берегу по меньшей мере до утра. И Фэйт совершенно не казалось, что при сложившихся обстоятельствах ее застенчивость должна мешать ей общаться с людьми. — Гм... меня зовут Фэйт.
— В самом деле? — Мужчина повернул голову и с праздным любопытством принялся ее разглядывать. — Что ж, если вспомнить, что «фэйт» по-английски «вера», то вы наверняка большая оптимистка.
Фэйт покраснела, немедленно почувствовав себя необщительной девочкой, усевшейся не за тот стол во время школьного перерыва на обед. Продолжая внимательно изучать ее лицо, мужчина опять затянулся сигаретой и быстро выдохнул в темное небо большой клуб дыма. А затем отвернулся и опять стал смотреть на огонь.
— Меня зовут Сойер, — после недолгого молчания сказал он, — Похоже, Фэйт, мы с вами сегодня оказались среди счастливчиков.
Девушка неуверенно улыбнулась.
— Да, похоже на то, — отозвалась она. — Хотя для меня все вроде как и неудачно вышло. Ведь я вовсе не должна была лететь на этом самолете. Я села в него в последнюю минуту, когда на съезде... в общем, когда там все пошло наперекосяк.
Какого черта она об этом сказала? Фэйт мгновенно пожалела о своей излишней разговорчивости. А Сойер повернул голову и с умеренным интересом посмотрел на собеседницу. Глаза его мрачно поблескивали в переменчивом свете костра.
— В самом деле? — протянул он. — А что там случилось?
Не успела Фэйт решить, следует ей отвечать на этот вопрос или нет, как ее внимание отвлекли оглушительный рев и хруст, донесшиеся от джунглей. Похоже было на раскат грома, однако ночное небо оставалось совершенно ясным. А кроме того — какой гром начинается от земли? По мере того как звук пропадал, его слабые отголоски эхом прыгали по заросшим деревьями холмам. Затем до берега донеслись пронзительные крики и хлопки крыльев: это птицы снимались с насиженных мест, стремительно уносясь то ли от звука, то ли от его источника. Секунду спустя послышался громкий грохот, сопровождавшийся раскатами разной тональности, почти как если бы горы стонали и содрогались.
— А это что еще за дьявольщина? — спросил Сойер, отворачиваясь от Фэйт и глядя в том направлении, откуда исходил шум.
Девушка не смогла ему ответить. Подобного звука она еще ни разу в жизни не слышала. Странный, звучавший в нем металл буквально леденил душу, настолько неуместен он был среди изобильно-зеленой природы.
Затем снова раздался громоподобный хруст, однако на сей раз он уже был заметно тише. Выругавшись себе под нос, Сойер быстро направился к самому краю песчаного берега, где уже начал собираться народ.
Фэйт встала и не спеша последовала за ним, совершенно не уверенная в том, что ей хоть на метр хочется приближаться к месту загадочного грохота. До чего же ей хотелось на всякий пожарный случай нырнуть под один из больших обломков фюзеляжа и хорошенько там спрятаться. Но вместо этого Фэйт просто остановилась неподалеку от основной группы, напряженно вглядываясь в джунгли. Верхушки деревьев затряслись после очередного громкого грохота и раскатов, а одна высокая пальма, силуэт которой выделялся на фоне залитого лунным светом неба в расщелине меж двух холмов, вдруг задрожала и рухнула. Впечатление было такое, словно ее вдруг взяли и выдернули из земли. Или наоборот — затоптали.
Покрепче обхватив себя руками, Фэйт принялась через силу дышать. Вдох — выдох. Вдох — выдох.
Недоуменное бормотание на берегу вдруг заглушил еще один громоподобный хруст. На сей раз эхо с неким металлическим тембром тянулось еще дольше, а за ним последовал целый ряд громких звуков, напоминавших топанье исполинских ног. Глаза Фэйт изумленно распахнулись, когда она повернула голову влево и увидела, как там одно за другим падают еще несколько деревьев. Некоторые из этих деревьев росли совсем неподалеку от песчаного берега...
У-у-у! — Загадочное эхо вернулось, но на сей раз оно звучало чуть тише. Затем послышалось финальное, несколько приглушенное бум-м. Наконец над джунглями повисла гробовая тишина.
— Кошмар, — пробормотал кто-то из основной группы наблюдателей. Потом все очень долго молчали, и у Фэйт возникло ощущение, что не она одна испытывает проблемы с дыханием.
Пару минут спустя вроде бы стало ясно, что вся эта жуть возвращаться не собирается. Прямо сейчас, во всяком случае. Пытаясь убедить себя в том, что только что увиденное и услышанное ею наверняка имеет совершенно естественное и рациональное объяснение, Фэйт побрела обратно к ближайшему костру, но на полпути вдруг услышала, как кто-то зовет ее по имени.
Повернув голову, девушка увидела, что к ней спешит Джордж. После того инцидента с убийством паука она с ним больше не виделась. Интересно, он до сих пор злится на Фэйт за то, что она так внезапно бросила их небольшой совместный проект по сбору багажа? Однако Джордж, судя по всему, даже об этом не думал.
— Вы видели? — настойчиво спросил он, оглядываясь через плечо на темные джунгли. — Что это там такое было?
Привлекательная молодая блондинка в белой мини-юбке стояла неподалеку, крепко обхватив себя руками.
— Не знаю, — недовольно морща носик, ответила она на вопрос Джорджа. — И мне, откровенно говоря, наплевать. Я хочу лишь одного — чтобы к этому берегу как можно скорее прибыли спасательные суда.
— Кроме шуток, Шэннон, — сказал кто-то еще голосом одновременно нервным и сердитым. — Не пора ли бы тебе сменить пластинку? Эта уже всем надоела.
Фэйт повернула голову и выяснила, что эти слова произнес тот самый симпатичный парень, который после катастрофы носился по всему берегу, невесть зачем собирая авторучки. А теперь он хмуро взирал на блондинку.
— Заткнись, Бун. — Девушка недовольно мотнула головой и потопала прочь.
С видом несколько озадаченным Бун, сборщик авторучек, опять повернулся к Фэйт и Джорджу.
— Послушайте, — сказал он. — Я хотел поговорить насчет всего того кошмара, который только что там творился. Как вы думаете, что это могло быть?
В этот самый момент к ним присоединились Хёрли, Клэр и довольно хлипкий бородатый мужчина в черной толстовке с капюшоном.
— Ну что, ведь вы тоже все это видели? — с британским акцентом спросил бородатый. — А не только я один?
— Ё-моё, старик, вообще-то я типа в монстров не верю, — отозвался Хёрли. — Но это была какая-то дикость!
— Точно, — кивнула Клэр. В ее круглых глазах мелькала тревога. — Что, интересно, могло издавать такой звук?
Джордж надул губы и презрительно фыркнул.
— Что бы это ни было, наша защитница окружающей среды как пить дать заявит, что это какой-нибудь совершенно безвредный вид. И что для его сохранения непременно требуется финансирование из федерального бюджета.
Прекрасно зная, кого он имеет в виду, Фэйт метнула на него быстрый взгляд. А Джордж весело ей ухмыльнулся и подмигнул. Тогда Фэйт тоже волей-неволей пришлось слабо ему улыбнуться. Девушка догадалась, что Джордж просто дурачится, скорее всего пытаясь хоть немного поднять всем настроение, отвлечь людей от той жути, что творилась в джунглях. Возможно, он также пытался опять наладить с ней отношения.
Однако, даже понимая все это, Фэйт тем не менее слегка возмутилась. Да как Джордж вообще смел вот так над ней потешаться? Ведь он ничего про нее не знал. Он не знал ни ее прошлого, ни ее надежд, мечтаний или убеждений — вообще ничего, если не считать нескольких реплик, которыми Фэйт ранее с ним обменялась. Да разве мог Джордж понять, что творится в ее сердце при виде того, как невинные существа подвергаются же­стокому или неосторожному обращению. Он ведь совсем ничего не знал...
В этот момент мимо них прошла та загадочная женщина, которую Фэйт ранее видела вместе с Джеком. Вид у нее был такой же потрясенный, как и у всех остальных.
— Эй, Кейт! — крикнул ей Хёрли. — Вы ведь тоже все это слышали? И что вы по этому поводу думаете?
Молодая женщина повернула к их небольшой группке.
— Да, слышала, — мрачно отозвалась она. — Не знаю, что именно я слышала, но я это слышала.
— Может ли этот день стать еще безумнее? — вопросил Бун, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Зарекаться не стоит, приятель, — ответил бородатый. — Мы еще запросто можем получить землетрясение. Или извержение вулкана...
Послышались нервные смешки.
— Ё-моё, чувак, не надо так шутить, — сказал Хёрли, окидывая нервным взглядом горы, что поднимались из джунглей.
Остальные продолжили обсуждать жуткий инцидент, но Фэйт от них отделилась, по-прежнему размышляя о том, что сказал Джордж. Внешне этот человек выглядел вполне милым и добродушно-веселым, однако девушка никак не могла забыть той жестокой беспечности, с какой он сегодня днем наступил на совершенно безвредного паука. Это определенно должно было указывать на внутреннюю суть его личности, разве не так? «Действия, а не слова», как сказала бы Гейл...
Понимая, что она глазеет прямо на слепящие языки пламени, Фэйт быстро перевела взгляд на прохладную темноту джунглей. Яркие цветные закорючки тут же заплясали у нее перед глазами. Тогда Фэйт прищурилась, поморгала и помотала головой, пытаясь от них избавиться. Приложив обе ладони к лицу, она пальцами надавила на веки, а затем опять открыла глаза.
Закорючки никуда не делись, хотя и стали чуть менее яркими. А за ними Фэйт различила на самом краю джунглей какое-то резкое движение. Нет, деревья там сейчас с хрустом не валились. Там двигалось что-то намного меньше и дружелюбнее.
Снова хорошенько поморгав, Фэйт уставилась в джунгли. Отдельные силуэты деревьев у края песчаного берега были едва различимы в лунном свете. А дальше все детали ландшафта стремительно исчезали из вида в кромешном мраке. Неужели она и впрямь только что увидела где-то там яркое оперение?
Сделав несколько шагов в сторону джунглей, девушка вдруг припомнила, что видела подобное оперение вскоре после катастрофы. Стоило Фэйт только покинуть теплое кольцо вокруг костра, как прохладный ночной воздух окутал ее, холодя до костей. Опять нахлынула волна усталости, ноги задрожали, а сердце заколотилось. И внезапно ей показалось совершенно неважным, видела она в джунглях какую-то конкретную птицу или нет, а также насколько необычной могла быть эта птица. Фэйт чувствовала, что ей очень повезет, если она в ближайшие несколько минут сумеет отбиться от сна и найти за это время удобное место для ночлега. Клэр осторожно тронула ее за руку.
— Послушай, Фэйт, — сказала она, словно бы читая ее мысли. — Хёрли принес мне несколько одеял с самолета. Если тебе нужно, у меня есть лишнее.
Фэйт повернулась и снова вошла в теплое и уютное кольцо вокруг костра.
— Да, конечно, — с благодарностью сказала она, потирая глаза. Теперь Фэйт хотелось лишь одного — чтобы весь этот длинный, ужасный день остался позади. — Спасибо. Одеяло — это замечательно.

6

Оторвавшись от микроскопа, Фэйт выпрямилась, потирая глаза и потягиваясь. Затем она набросала краткие заметки в лежащем рядом блокноте, после чего тяжко вздохнула и бросила взгляд на часы, висевшие на стене в лаборатории. В последнее время Фэйт уже не испытывала былого энтузиазма, подрабатывая по вечерам в научно-исследовательских лабораториях университета. Отчасти причина этого заключалась в том, что она слишком много времени проводила с Оскаром. На все остальное у Фэйт уже просто не оставалось сил. К тому же она чувствовала себя не слишком уютно, продолжая здесь работать, ибо в лабораторию ее устроил не кто иной, как доктор Аррельо. Но разве у нее был выбор? Ведь надо было платить по счетам...
— Я сейчас расскажу тебе кое-что интересное, детка! — Дверь лаборатории с грохотом распахнулась. В дверном проходе с широкой ухмылкой на лице стоял Оскар. А за ним топтался высокий смутно знакомый Фэйт парень с тонкой козлиной бородкой. Обшарив свою память, она наконец узнала в высоком парне друга Оскара по Интернету. Именно с ним в прошлый уикенд ее приятель разговаривал на митинге у штаб-квартиры корпорации «Кью».
— Привет, — поздоровалась Фэйт с Оскаром, одаривая Козлоборода смущенной улыбкой. — Ты что-то сегодня рановато. Ведь мне еще целый час работать, разве ты забыл?
Однако нетерпеливый Оскар, как обычно, только рукой махнул.
— Наплюй на работу, красавица, — сказал он. — У меня большие новости. Просто потрясающие!
— А что такое? — терпеливо осведомилась Фэйт, ничего особенного не ожидая. «Потрясающие новости» Оскара могли оказаться чем угодно — от благоприятного прогноза погоды до участия в очередном митинге протеста против отмены его любимого телешоу.
Оскар еще шире ухмыльнулся и кинул через плечо взгляд на незнакомца, прежде чем снова посмотреть на Фэйт.
— Пакуй вещички, моя радость. Мы едем в Австралию!
— Что? — Фэйт недоуменно заморгала. Соль этой шутки до нее не дошла.
— Я нашел спонсора для этой поездки! — Оскар уже почти орал от возбуждения. Он буквально впрыгнул в лабораторию, и голос его теперь, вибрируя, отражался от голых белых стен. — Понимаешь, все, что от нас требуется, это согласиться в течение нескольких часов пикетировать австралийскую штаб-квартиру корпорации «Кью». Тогда МЛОЖ — Международная лига по охране животных— раскошелится на самолет, отель и все такое прочее.
По-прежнему пребывая в недоумении, Фэйт покачала головой.
— Какая еще лига?
Не обратив ни малейшего внимания на ее вопрос, Оскар возбужденно продолжил свой рассказ.
— Зет тоже едет, — сообщил он, ткнув большим пальцем в сторону Козлоборода. — И целая компания других активистов со всей страны. Будет просто потрясно!
— Ты действительно так в этом уверен? — Фэйт показалось, что все это слишком уж хорошо, чтобы быть правдой. — Как там ты назвал эту организацию? По-моему, я никогда о такой не слышала. Ты уверен, что с ней все законно?
Ухмылка Оскара мигом исчезла, и он гневно взглянул на Фэйт, нетерпеливо рявкнув:
— Да какая разница? Ну почему тебе нужно вечно обо всем спрашивать, без конца все анализировать, как будто речь идет об одном из этих твоих дурацких научно-исследовательских проектов. Я-то думал, что ты обрадуешься! Это ведь шанс посмотреть мир, чему-то научиться, сопоставить — словом, сделать шаг вперед. Мне казалось, тебя подобные вещи интересуют...
И тут Фэйт поняла, что Оскар заряжается, намереваясь произнести чертовски длинную речугу. Но ей совершенно не хотелось спорить с приятелем в присутствии Зета, который по-прежнему молча наблюдал за ними из дверного прохода. А кроме того, хотя они с Оскаром были знакомы всего месяц, Фэйт уже прекрасно знала, что по меньшей мере половины из того, о чем он говорит, никогда не происходит. Так почему бы не дать ему насладиться этим моментом восторга?
— Извини, Оскар, — быстро сказала Фэйт, изображая раскаяние и пытаясь выдавить из себя полную энтузиазма улыбку. — Ты прав. Похоже, это изумительная возможность.
— Так-то лучше. — Явно смягчившись, Оскар крепко обнял Фэйт и быстро чмокнул ее в лоб. — Вот увидишь, детка. Эта поездка станет просто потрясающей...
Не снимая с лица восторженной улыбки, Фэйт слушала лепет Оскара, расписывавшего все подробности. «Может статься, у него как раз правильный подход к жизни, — кротко подумала она. — Ведь как славно мечтать о некоторых вещах. Даже если ты знаешь, что этого никогда не произойдет...»

— Уважаемые пассажиры, просьба приготовиться к посадке.
Фэйт внезапно разбудил громкий голос, прозвучавший из динамика как раз над ее сиденьем. Девушка полусонно повернулась к окну и уставилась на облака. Ну вот, она только-только заснула, а самолет уже был над Сиднеем и шел на посадку. Фэйт недоуменно заморгала, и тут к ней наклонился Оскар. От него плыл кислый пивной запах.
— Ну как, детка, можешь поверить, что мы уже почти на месте? — пробормотал он.
— Нет, — откровенно призналась Фэйт, крепко хватаясь за подлокотники и глядя прямо перед собой. А вой двигателей самолета меж тем постепенно усиливался. Девушка почувствовала, как в животе у нее что-то сжалось. — Не могу.
Все последние несколько недель были, мягко говоря, удивительными. Фэйт казалось, что она по-прежнему отчаянно пытается поспеть за происходящим.
Несколько минут спустя шасси коснулись взлетно-посадочной полосы. Как только скорость самолета замедлилась, Оскар выпрыгнул с сиденья, не обращая внимания на все еще горящее табло: «Пристегните ремни». А Фэйт так и осталась сидеть на месте, разглядывая свои ладони, лежащие на как следует пристегнутых ремнях. Ей было слышно, как где-то у нее за спиной Оскар оживленно болтает с другими членами группы.
Вообще-то, представляя себе поездку в Австралию, Фэйт всегда воображала, что отправится туда вместе со своей старшей сестрой. Теперь это, разумеется, было невозможно. И все же она по-прежнему не могла как следует примирить застрявший у нее в голове образ с реальностью. Реальность же заключалась в том, что вместе с ней в самолете летели Оскар и целая компания...
«.. .Чудаков», — подумала Фэйт; и ей тут же стало стыдно. Не то чтобы она считала себя предвзятой, но остальные четверо участников мероприятия, спонсированного Международной лигой защиты животных, оказались не совсем теми, кого она ожидала увидеть. Или, вернее, совсем не теми.
— Ну, давай же, соня, просыпайся. — Широко улыбаясь Фэйт, Оскар плюхнулся из прохода обратно на сиденье. — Мы уже прибыли. — Быстро чмокнув девушку в лоб, он выпрямился и принялся снимать вещи с верхней полки.
Отчаянно моргая, Фэйт выглянула в окно и поняла, что Оскар прав. Самолет приближался к концу полосы, и надпись «Пристегните ремни» уже погасла. По всему салону пассажиры вставали и снимали с полок багаж. Фэйт зевнула и потянулась, а затем встала и выпрямилась, насколько позволял низкий потолок над сиденьем.
— Вперед, ребята. — Невысокая коренастая женщина с громким голосом и неопрятным ворохом вьющихся волос на голове локтями пробивала себе дорогу к сиденьям Оскара и Фэйт. Ненадолго задержавшись рядом с ними и ухмыльнувшись Фэйт, она подняла сжатый кулак в салюте. — Пора выбираться наружу и атаковать всемирную капиталистическую тиранию, сестра.
Фэйт слабо улыбнулась в ответ, испытав невероятное смущение, когда несколько других пассажиров с любопытством на них посмотрели. Женщина, которую звали Руна, похоже, проводила чертову уйму времени, надрывая легкие, обвиняя во всех грехах «всемирную капиталистическую тиранию». Она также очень много болтала про вооруженное сопротивление этой самой всемирной тирании, отчего Фэйт становилось весьма неловко. Особенно когда Руна трендела обо всем этом в аэропорту Лос-Анджелеса, где все они дожидались посадки на рейс до Австралии.
Как только пассажиры начали сходить с самолета, Руна мигом исчезла где-то впереди. А Фэйт неспешно встала с сиденья и взяла свой багаж, после чего вслед за Оскаром покинула самолет и проследовала по длинному тоннелю в здание аэропорта.
Они обнаружили Руну у выхода из тоннеля. Вместе с ней там стоял страдающий избыточным весом молодой человек с мясистой детской физиономией, известный Фэйт лишь под кличкой Сынок.
— А где остальные? — громко осведомилась Руна. В голосе ее звучало нетерпение.
— Остынь. Сейчас подойдут.
Фэйт не смогла не заметить, что Оскар так разговаривает с этими незнакомцами, как будто он уже многие годы их знает. Просто поразительно, как быстро им удалось сплотиться. Насколько было известно Фэйт, до встречи в лос-анджелесском аэропорту Оскар никого из них не знал. Не считая, понятное дело, Зета, который в данный момент все еще выбирался из самолета.
«Пожалуй, в этом отношении Оскар совсем как Гейл», — с острым уколом грусти подумала Фэйт. Для ее старшей сестры тоже словно бы не существовало незнакомцев.
— Ур-ра! А вот и мы. Пора начинать праздник. — Худощавый мужчина на шестом десятке лет с длинным конским хвостом и окладистой седой бородой, театрально размахивая руками, буквально выпрыгнул из тоннеля. Все называли его просто Мо (фамилий, насколько смогла понять Фэйт, здесь вообще никто не использовал), и этот человек выглядел и одевался как атавистический хиппи, хотя по тому, как густо он пересыпал бранью свою речь, Мо больше напоминал члена бандитской группировки.
Зет вышел из тоннеля гораздо медленнее своего спутника, таща за собой спортивную сумку на колесиках, которая казалась слишком тяжелой, чтобы ее нести. Присоединившись к группе, он, как обычно, молчал и лишь водил глазами по лицам своих товарищей.
Фэйт выдавила из себя усталую улыбку, когда остальные затеяли оживленную болтовню о полете и о том, что им предстоит в Австралии. Преодолевая туман усталости, девушка вдруг поняла, что ее беспокоит один вопрос: все ли время в Сиднее они с Оскаром будут проводить вместе со своими новыми «друзьями»?
И тут Фэйт заметила, что разговор ее спутников перешел на доктора Аррельо. Всякий раз, как эта тема всплывала (а такое случалось постоянно), Фэйт испытывала определенную неловкость. В данный момент все, похоже, подыскивали для Аррельо оскорбительные клички, чтобы выкрикивать их во время его речи на съезде.
— Как насчет Насильника Над Планетой? — спросила Руна, чей громкий голос постоянно привлекал к ним недоуменные взгляды прохожих.
Сынок испустил краткий смешок, отчего его двойной подбородок заколыхался. Затем он что-то сказал Руне в ответ, но голос его, как обычно, был таким тихим и нечетким, что Фэйт не сумела ничего разобрать.
— Славно, чувак! — Мо ухмыльнулся и показал Сынку поднятый кверху большой палец.
— Нет, погодите, у меня есть кое-что получше, — с жаром вставила Руна. — Обломщик Джунглей.
Оскар рассмеялся.
— Неплохо. А как насчет Немощного Слабака?
Наконец заговорил Зет.
— Лично я предпочитаю Киллера, — спокойным уравновешенным голосом произнес он. — Просто и точно.
— Зови его как хочешь, чувак, — заявил Мо. — А лично я просто назову его...
Фэйт вздрогнула, когда этот немолодой уже мужчина разразился вдруг таким потоком сквернословий, от которого покраснел бы любой рэпер. Вся глубина враждебности ее сотоварищей к доктору Аррельо просто поражала. Что он такого им сделал?
«Хотя, может статься, и сделал», — подумала она затем, вспоминая несчастных змей, которые были теперь обречены лишиться из-за Аррельо своей среды обитания. С другой стороны, профессор был единственным человеком, который...
— Ладно, хватит уже тут болтаться. — Руна вдруг хлопнула в ладоши и повернулась к выходу из аэропорта. — Давайте-ка лучше поищем, на что нам тут сесть.
Фэйт испытала одновременно удивление и облегчение, заприметив женщину с картонной табличкой, на которой было написано: «СПОНСИРУЕМЫЕ МЛОЖ». Она вообще-то не задумывалась, как должен был выглядеть по ее понятиям представитель принимающей стороны. Однако определенно не так, как эта миловидная женщина средних лет с легкими морщинками вокруг рта и коротко остриженными светлыми волосами. В глазах у нее сквозил такой ум, а одежда была откровенно консервативной, что встречающая вполне могла бы сойти за профессора биологического факультета.
— Всем добрый день, — радостно произнесла женщина, выступая вперед. У нее оказался очень приятный голос и выраженный австралийский акцент. — Позвольте, я сама догадаюсь. Должно быть, вы та самая группа «зеленых», которую я ищу?
Фэйт ощутила легкое замешательство. Неужели их так легко было опознать?
— А вы, должно быть, Фэйт? — Женщина тепло ей улыбнулась. — Меня зовут Тамми. Добро пожаловать в страну Оз, моя дорогая.
Смущенно улыбаясь, Фэйт подивилась тому, что женщина знает ее по имени.
— Рада с вами познакомиться, — сказала она. — Спасибо, что приехали нас встретить,
Ведомые Тамми, все они подобрали свой багаж, после чего прошли к фургону, который должен был доставить путешественников до отеля. Фэйт и Оскар устроились на заднем сиденье. Когда фургон выехал со стоянки у аэропорта, Оскар обнял ее одной рукой.
— Ну разве это не классно, детка? — прошептал он, щекоча ей ухо своим дыханием. — Эта неделя станет лучшим временем в нашей жизни.
Тут Фэйт немного приободрилась. А то она уже начала сомневаться, уж не забыл ли про нее Оскар.
— Угу, — негромко согласилась она, постепенно начиная верить в то, что все это может оказаться правдой.
— Ты наконец-то сможешь лично познакомиться со всеми своими обожаемыми ядовитыми змеями, — мечтательно пробормотал Оскар, крепко прижимая к себе Фэйт. — Все твои мечты сбудутся. А мы оба получим шанс внести в этот мир определенную перемену. Большую перемену. Понимаешь, эта поездка должна изменить нашу жизнь...

0

5

7

— Здравствуйте, леди. Вы здесь собаку не видели?
Фэйт оторвалась от своего занятия — она ворошила угли одного из меньших сигнальных костров, который уже плевался искрами и угрожал погаснуть, — и подняла голову. Прищурившись от яркого утреннего солнца, она узрела перед собой мальчика лет девяти-десяти. Фэйт уже видела его накануне — похоже, это был единственный ребенок среди уцелевших пассажиров. Впервые заприметив парнишку, она испытала беспокойство, но затем, к своему великому облегчению, поняла, что за ним внимательно присматривает добродушный на вид мужчина, скорее всего отец.
Однако в данный момент предполагаемого отца нигде поблизости не наблюдалось. Фэйт улыбнулась мальчику.
— Мне очень жаль, но твоей собаки я не видела, — сказала она. — Если увижу, обязательно дам тебе знать. Между прочим, меня зовут Фэйт. А тебя как?
— Меня зовут Уолт. А моего пса — Винсент. — Мальчик показал Фэйт красный нейлоновый поводок. — Он был на самолете — знаете, в грузовом отсеке. Но я никак не могу его найти. Желтый лабрадор, примерно вот такого размера... — Он развел руки, указывая приблизительные габариты лабрадора.
— Мне очень жаль, — снова сказала Фэйт. — Уверена, он скоро объявится.
Как только эти слова слетели у нее с губ, девушка сама об этом пожалела. Зачем она об этом сказала? Все говорило за то, что в скором времени Винсент здесь не объявится. Да и вряд ли вообще объявится. В детстве Фэйт терпеть не могла, когда взрослые лгали ей насчет таких важных материй, как жизнь и смерть. С другой стороны, ей также не очень нравилось, когда кто-то (обычно это была Гейл) ставил ее перед жесткими, холодными фактами...
Поняв, что Уолт снова заговорил, Фэйт резко переключила свое внимание на мальчика.
— Извини, что ты сказал? — спросила она.
Перекладывая поводок из одной руки в другую, Уолт пожал плечами.
— Я сказал: ручаюсь, что уж Винсент-то сумел бы помочь тем людям найти кабину, — повторил он. — Знаете, они ведь уже давно ушли.
— Каким людям? Ты хочешь сказать, что кто-то отправился на поиски остатков самолета? — Фэйт бросила быстрый взгляд на лежавшие неподалеку куски фюзеляжа: в радостном свете утра они выглядели еще трагичнее.
— Ну да, об этом я и говорю, о чем же еще? — В голосе Уолта ясно слышалось нетерпение. — Чарли пошел, и Кейт, и еще... как его там?.. В общем, доктор.
— Ты имеешь в виду Джека? — Фэйт не была уверена, кто такой Чарли — в конце концов, она знала имена лишь нескольких своих товарищей по несчастью. Зато она прекрасно помнила довольно странную Кейт. И Фэйт не на шутку встревожило известие о том, что Джек тоже отправился на поиски других обломков самолета. Ведь прошлой ночью тут невесть что гремело и грохотало, так что мысль о том, что их единственный врач отправился шляться по джунглям, мягко говоря, не приводила ее в восторг. А вдруг Джек не вернется обратно? Что тогда будет с тем молодым человеком, у которого осталось полноги? С беременной Клэр? С потерявшим сознание мужчиной с металлическим осколком в животе? Да еще с по меньшей мере полудюжиной других пассажиров, которые отчаянно нуждались в помощи квалифицированного врача?
— Да, точно. Его зовут Джек. — Уолт явно потерял интерес к разговору. — Ну ладно, я пойду поищу Винсента.
— Хорошо.
Фэйт едва заметила, как мальчик отошел в сторону. Она только что услышала басовые раскаты грома — настоящего грома, не того загадочного грохота и треска, сопровождавшегося буйными отголосками, что напугал их прошлой ночью. Они накатывали на берег с океана. Внимательно взглянув в ту сторону, Фэйт увидела, что над горизонтом собираются тяжелые тучи. С моря задул приличный бриз, подгоняя эти тучи к берегу.
Считанные секунды спустя пошел сильный дождь — так внезапно, как будто кто-то взял и переключил водопроводный кран с «ВЫКЛ» на «ВКЛ». По всему песчаному берегу люди с визгом начали разбегаться в стороны, ища себе укрытие под обломками самолета или где-нибудь еще.
— Фэйт! Сюда!
Оглянувшись и прищурившись от летящих прямо в глаза капель, Фэйт увидела, как Джордж манит ее к себе из-под большого металлического навеса. Прикрыв лицо руками, девушка побежала туда.
Добравшись до импровизированного убежища, Фэйт услышала, как Джордж негромко ругается себе под нос.
— Что случилось? — задыхаясь, спросила она.
Джордж глазел через весь пляж куда-то в сторону деревьев.
— Только этого нам и не хватало, — пробормотал он. — Похоже, тот загадочный визитер вернулся.
Сердце Фэйт захолонуло. Проследив за пристальным взглядом Джорджа, она поняла, что тот прав. Деревья опять покачивались, и там ощущалось чье-то незримое присутствие. Представив, что Джек и остальные где-то там сейчас бродят, Фэйт задрожала от ужаса.
— Что же это за место? — прошептала она настолько тихо, что слова ее утонули в шуме проливного дождя.
Фэйт не была уверена, как долго она так простояла, вглядываясь в джунгли и дожидаясь возвращения загадочного существа. Однако оно так и не вернулось, а дождь в конце концов стал слабее, после чего перестал так же внезапно, как и пошел.
Через считанные минуты облака укатились за горизонт. Денек был хоть и ветреный, но в целом прекрасный. Яркое солнце быстро нагрело влажный воздух и высушило все лужи на берегу.
Закончив выжимать дождевую воду из края своей блузки, Фэйт оглядела песчаный берег, прикидывая, что же ей делать дальше. Люди толклись по всей округе, в основном по двое или по трое. Единственное исключение составлял лысый мужчина средних лет, который сидел у самого края воды, неотрывно глазея в океан. Этого мужчину Фэйт уже пару раз замечала: он всегда казался ей одиноким, оторванным от общей группы. Совсем как она.
Оставив мужчину в одиночестве предаваться созерцанию, Фэйт побрела по берегу. Пара молодых женщин шагала вперед, оживленно болтая. Мужчина куда-то спешил с чемоданом. Саид подкидывал дрова в один из сигнальных костров, а Сойер лежал неподалеку в тени, внимательно за ним наблюдая. Клэр устроилась на солнышке на самом ровном участке берега. Округлый живот беременной женщины вызвал у Фэйт чувство неловкости. Рядом с Клэр, одетая в крохотное бикини, сидела другая блондинка — та самая, которую Бун, сборщик авторучек, прошлой ночью у костра назвал Шэннон.
Отвернувшись от обеих женщин, Фэйт заметила, как Джордж, Бун и еще пара незнакомых ей людей роются в собранной Джорджем куче багажа, которую они перетащили в самую середину песчаной прибрежной полосы. Она уставилась на Джорджа, когда он вытащил откуда-то нейлоновую ветровку и повесил ее на ближайший обломок фюзеляжа. Утро вечера мудренее, и сегодня утром Фэйт испытывала легкое чувство вины за то, что плохо о нем подумала. Пожалуй, она слишком остро отреагировала на вчерашнее убийство паука — не все относились к паукам так дружелюбно, как научила ее саму Гейл. Уйма людей до смерти их боялась. Пожалуй, Фэйт следовало пересмотреть свое отношение к Джорджу, ибо, несмотря ни на что, в этом странном пугающем месте он сейчас, похоже, был единственным, кого она с определенной натяжкой могла назвать своим другом.
И Фэйт решила к нему подойти.
— Привет, — пристыженно поздоровалась она. — Гм... вам тут помощь не требуется?
Джордж выпрямился и, прищурившись, разглядывал Фэйт, тыльной стороной ладони вытирая пот со лба.
— Конечно, моя милая, — сказал он. — Мы с этим вот юношей и вон с теми ребятами сейчас сортируем часть собранного багажа.
Бун оторвал глаза от содержимого кожаной спортивной сумки и кивнул.
— Мы высматриваем тут все, что может оказаться полезным, — добавил он. — Одежду, обувь, медикаменты...
Фэйт кивнула.
— Отличная мысль. — И окинула взглядом гору багажа, надеясь различить там свой зеленый брезентовый чемодан. Но его нигде не наблюдалось.
— Вот. — Одна из работниц, пожилая женщина с рыжевато-каштановыми волосами, протянула Фэйт пару белых кедов. — По-моему, тебе требуется обувь. Думаю, они примерно твоего размера.
Фэйт испытала секундное отвращение, подумав о том, что эти кеды принадлежали кому-то из расположившихся на берегу людей — или, хуже того, одному из трупов, оставшихся внутри фюзеляжа. А затем с неохотой, но все же взяла их. Незнакомка была права — обувь ей действительно требовалась. Ее босые ноги уже покрылись волдырями и царапинами. Кроме того, с каждым шагом по замусоренному всякой всячиной берегу Фэйт рисковала серьезно поранить себе ступню.
Усевшись на песок, девушка натянула кеды. Они оказались на полразмера больше, чем нужно, однако капризничать не приходилось.— Спасибо, — поблагодарила она женщину.
— Привет, ребята! — К ним трусцой подбежал Хёрли, вовсю пыхтя от приложенных усилий. — Привет, Фэйт, вот вы где. А я вас ищу.
— Меня? — Фэйт так удивилась, что, мгновенно оторвавшись от завязывания шнурков, подняла голову.
— Ага. Я слышал, что вы... ну, что вы вроде как «зеленая», спец по всяким там деревьям и всему такому. Верно?
Вопрос не на шутку удивил девушку. Хотя Фэйт уже несколько раз разговаривала с Хёрли после вчерашнего взрыва, но ничего подобного она ему о себе не рассказывала.
— Угу, она во всех этих делах спец, — подтвердил Джордж, проходя мимо с целой охапкой рубашек.
Фэйт покраснела, запоздало сообразив, кто рассказал о ней Хёрли. Вчера днем, когда они вместе собирали багаж, Джордж спросил ее про диссертацию, и Фэйт немного ему о себе рассказала. Да еще та вчерашняя шутка про финансирование из федерального бюджета. Хёрли тогда стоял неподалеку.
— Да, пожалуй, можно и так сказать, — осторожно ответила она на его вопрос, а Джордж тем временем двинулся дальше. Неужели незнакомые люди обсуждали ее у нее за спиной? Фэйт стало неприятно. — А что?
— Ну, тогда вы наверняка знаете, какие растения в джунглях можно спокойно есть и все такое прочее, верно? — Хёрли развел руками. — Не знаю, заметили вы или нет, но наш запас продуктов уже почти истощился. Вот я и прикинул, что кто-то вроде вас вполне может помочь отыскать тут еще какую-нибудь еду.
— Да, конечно. Хотя вообще-то я специализируюсь на пресмыкающихся и земноводных, а не на растениях. — Увидев, как вытянулось лицо Хёрли, Фэйт поспешно добавила: — Но я также неплохо знаю ботанику. И безусловно сделаю все, что смогу. В смысле, если в этом возникает необходимость. — Она не сомневалась, что спасатели отыщут их раньше, чем им придется начать питаться местной растительностью. Может статься, уже сегодня. Тем не менее Фэйт была рада прямо сейчас утешить встревоженного Хёрли.
— Классно, — обрадовался тот, и улыбка буквально озарила все его лицо.
— Эй, ребята! — перебил их какой-то новый голос. Оглянувшись через плечо, Фэйт заметила, что к ним спешит отец Уолта. Он быстро представился, назвав себя Майклом, и тревожно спросил: — Никто моего мальчугана не видел? Его зовут Уолт, он примерно вот такой вот... — И отец поднял руку, показывая рост мальчика.
— Извини, старик, я не видел, — сказал Хёрли, а Бун и Джордж лишь пожали плечами.
— Я видела Уолта, но уже довольно давно, — заговорила Фэйт. — Еще до того, как начался дождь. Он искал своего пса.
Майкл тяжко вздохнул.
— Черт, он все еще не бросил это занятие? — проворчал он. — Нет, Уолт исчез не так давно. Во время ливня он был со мной. А вот потом невесть куда подевался.
Когда Майкл двинулся дальше, Фэйт встревоженно оглядела остальных.
— Надеюсь, Уолт не отправился искать своего пса в джунгли, — сказала она. — Потому что если он это сделал и если... если то существо оказалось неподалеку...
— Ё-моё. — Хёрли медленно покачал головой. — Я об этом даже не подумал. Но я хочу сказать... то, что мы видели... ведь это не может иметь какое-то естественное объяснение, да?
Мысленно Фэйт не смогла с этим не согласиться, но вслух высказываться не стала.
— А вам не кажется, что нам следовало бы помочь Майклу поискать мальчика? — спросила она вместо этого. — Мы могли бы посмотреть в джунглях...
Хёрли неуверенно пожал плечами. Зато Джордж быстро кивнул.
— Фэйт права, — сказал он. — Если малыш Уолт и впрямь бродит где-то в джунглях, нам следует помочь отцу отыскать его и вернуть на берег. — Поймав удивленный взгляд Фэйт, он улыбнулся и пояснил: — Я и сам отец. А кроме того, оказавшись в джунглях, мы сможем посмотреть, нет ли там еще какого-нибудь багажа. Убьем сразу двух зайцев и все такое прочее.
Оставив рыжеволосую женщину с парой других работников и дальше сортировать багаж, Фэйт, Джордж, Бун и Хёрли зашагали в сторону деревьев.— Майкл направился вон туда, ближе к воде, — оживленно заметил Джордж. — А мы давайте пойдем вон туда. — Он указал через весь песчаный берег — на то место, где над песком покачивались высокие стройные стволы бамбука.
Тень бамбуковой рощи казалась невероятно освежающей после палящего зноя на берегу. Фэйт последовала за мужчинами: те топали по какой-то звериной тропке, через каждые несколько метров окликая Уолта по имени.
Они уже искали мальчика минут десять, когда Фэйт вдруг заприметила в нескольких метрах от тропы небольшой красный чемоданчик, полускрытый в листве. Она поспешила его поднять. Выпрямляясь с чемоданчиком в руке, Фэйт вдруг расслышала слабый шелесту себя над головой. Подняв глаза, она охнула так громко, что все остальные услышали ее и резко остановились.
— Что там такое? — озабоченно спросил Джордж, пробиваясь к ней мимо стволов бамбука. — Эй, Фэйт? С вами все в порядке?
Девушка резко развернулась, пытаясь уследить за полетом птицы. Но та оказалась слишком быстрой и, метнувшись к верхушкам деревьев, мгновенно среди них затерялась.
— Здесь опять была та птица! — воскликнула Фэйт, все еще тщетно ее высматривая. — Кажется, я вчера ее видела.
Тем временем к ним присоединились два других их спутника.
— Ё-моё, —прокомментировал Хёрли. — А вы, случайно, самолета со спасателями вдобавок не заметили? Вид у вас чертовски возбужденный.
— Нет-нет, ничего такого, — отозвалась Фэйт, слегка задыхаясь от изумления. — Но это гораздо лучше! Кажется, я только что заприметила Psephotus pulcherrimus — райского плоскохвостого попугая!
Трое мужчин обменялись недоуменными взглядами.
— Ну хорошо, — сказал Хёрли. — А почему это привело вас в такой восторг?
Заметив недоумение у него на лице, Фэйт негромко захихикала. Голова ее кружилась.
— Райские попугаи еще с двадцатых годов прошлого века считались вымершими, — объяснила она. — Если здесь и правда хотя бы один такой живет... что ж, тогда это потрясающая новость!
— Угу, — медленно отозвался Бун. — Наверное, так оно и есть, раз уж вы так говорите. Хотя вообще-то... знаете, только не обижайтесь, но вы в этом уверены? Здесь наверняка тысяча всяких разных попугаев, и многие из них чертовски друг на друга похожи...
— Уверена, — заявила Фэйт. — И еще как уверена. Хотя я лишь мельком его видела. Но моя сестра собирала старые снимки представителей вымерших видов. У нее в ванной много лет висела в рамочке фотография райского попугая. Так что я знаю каждое перышко на его теле. Если бы мне только удалось получше к нему присмотреться, я смогла бы с полной уверенностью его опознать.
Каждая частичка ее тела буквально трепетала от восторга. Неужели здесь и впрямь обитают райские попугаи?
— Полагаю, это доказывает, что мы определенно находимся на отдаленном острове, — рассеянно продолжила Фэйт, опять тщетно обозревая верхушки деревьев. — Кроме того, это единственное объяснение, почему спасатели до сих пор нас не обнаружили. Кажется, я успела заметить, в каком направлении этот попугай улетел. Может статься, если я поспешу, то сумею его догнать и разглядеть получше...
— Погодите. — Бун положил руку ей на плечо, когда Фэйт уже собралась было направиться дальше по бамбуковой роще. — Не уверен, что это такая уж классная мысль.
Хёрли энергично кивнул.
— Ага, — сказал он. — Вы же не хотите налететь на того загадочного монстра, который тут деревья ломает. Вы что, уже про него забыли?
— А кроме того — кому нужна какая-то дурацкая птица? — нетерпеливо добавил Джордж. — Нам сейчас следует думать о массе куда более важных вещей.
По-прежнему глубоко потрясенная тем, что она только что увидела, Фэйт смогла лишь недоуменно на него воззриться. Слышал ли Джордж хоть одно ее слово? Какие еще более важные вещи? Для Фэйт сейчас главным было выяснить, действительно ли она увидела здесь райского попугая.
— Ну подумайте сами, — торопливо сказала она. — Все полагают, что этот вид вот уже многие годы как исчез с лица земли. Неужели вы не понимаете, что это будет значить, если мы и впрямь найдем здесь живого райского попугая? — Фэйт лихорадочно пыталась найти подходящие слова, которые бы все ему объяснили. — Ведь это все равно что шанс восстановить нечто, считавшееся навеки потерянным. Нечто совершенно особенное...
— Вернитесь к реальности. — Джордж закатил глаза. — Да, птички прелестные, они очень милые и все такое прочее. Но люди гораздо важнее.
— Ну ладно, — в голосе Буна звучало нетерпение, — не стоит сейчас об этом спорить. Важнее всего — оставаться в живых, пока нас не спасут, разве не так? — Тут он одарил Фэйт слегка извиняющейся улыбкой. — Иначе о вашей редкой пташке так никто никогда и не узнает.
Джордж гневно глазел на Фэйт, едва обращая внимание на слова Буна.
— Знаете, если бы всякие такие «зеленые» вроде вас проводили поменьше времени, заботясь о спасении каждой чертовой птички, сикарахи и ящерки, то, может статься, они вместо этого сумели бы помочь людям решить кое-какие из реальных мировых проблем.
— Послушайте, ребята, — неуверенно вставил Хёрли, — может, нам лучше...
Фэйт едва его расслышала.
— Вы что, шутите? — воскликнула она, пораженная таким отношением к ней Джорджа. — Да большинство «реальных», как вы выразились, мировых проблем как раз напрямую и связано со всем тем, что делают «зеленые». Знаете, мы все — часть нашей планеты. А кроме того...
Джордж не дал ей закончить.
— Да-да, все верно, — прорычал он, пиная рабочим ботинком молодой побег бамбука. — Мы все — один большой зеленый мир. Я уже все это слышал, но вовсе в этом не убежден. Слышали вы когда-нибудь о такой маленькой ерундовинке, которая зовется выживанием наиболее приспособленных? А? Почему мы должны тратить время и деньги на защиту всяких там разных тварей, которые не могут сами о себе позаботиться? Если хотите знать мое мнение, так это просто против природы.
Руки Фэйт невольно взлетели к щекам, пока она силилась подобрать слова для ответа. Она уже слышала подобные аргументы. И всякий раз оказывалась безумно ими расстроена и озадачена. Неужели Джордж и впрямь верил в то, что он только что сказал? Неужели он действительно думал, что все так просто?
«Выживание наиболее приспособленных? — подумала Фэйт, чувствуя, как слезы наворачиваются ей на глаза. Она вдруг как наяву увидела лицо Гейл. — Могу себе представить, что точно так же он думает и о больных людях...»
— В общем, я очень в вас разочаровался. — Джордж, судя по всему, даже не понял, как он расстроил Фэйт. — Никогда бы не подумал, что вы такая радикалка. Мне казалось, моя милая, что для этого вы слишком умны.
— Я вовсе не радикалка, — слабым голосом запротестовала Фэйт. Впрочем, она прекрасно понимала, что спорить дальше — занятие абсолютно бессмысленное. На самом деле Джордж решительно ничего о ней не знал, и Фэйт уже начинала думать, что ему это совершенно неинтересно. — Ладно, закончим с этим. Давайте вместо этого дальше искать Уолта, идет?
— Вот это уже дело. — Теперь Джордж явно был доволен. — Идемте вон туда. Уолт-Уолт? Ты здесь, приятель? — Он затопал дальше по бамбуковой роще.
Остальные молча к нему присоединились. Фэйт потащилась следом. Ее охватывали то эйфория от только что увиденного, то чувство вины — не следовало столь быстро сдавать позиции под натиском аргументов Джорджа. Неужели она до сих пор не научилась таким элементарным вещам!
Впрочем, чему тут удивляться. Фэйт никогда не была искусной спорщицей. Когда на нее начинали давить, ее эмоции моментально одерживали верх над ее разумом. Это была одна из причин, почему Фэйт всегда старалась избегать конфронтации...

8

— А теперь доктор Аррельо ответит на ваши вопросы.
— У меня есть к этому ублюдку хороший вопрос!
Узнав хриплый голос Мо, Фэйт невольно вздрогнула. Он так и подпрыгивал неподалеку, крича и размахивая руками.
— Как его самого от себя не тошнит? — заорал Мо. — Вот мой вопрос.
По всей немалой толпе, что собралась понаблюдать за первой публичной пресс-конференцией доктора Аррельо в Австралии, люди отчаянно изгибали шеи, пытаясь увидеть Мо. Фэйт почти физически чувствовала, как любопытные глаза впиваются в их небольшую группку, мягко говоря, чудаков. Смущенная тем, что стоит вместе с ними, Фэйт бочком перебралась за спину Оскара и обрадовалась тому, что они оба хотя бы на время оказались отделены от остальных парой толстяков в деловых костюмах. Хотя, конечно, всю радость ей порядком портило то, что Оскар энергично тыкал обоими указательными пальцами в сторону сцены и орал: «Арестовать этого негодяя за преступления против природы!»
Фэйт подняла взгляд на лестницу Дворца съездов, которая служила сценой этой пресс-конференции. На таком расстоянии доктор Аррельо казался всего лишь темным пятнышком, окруженным спонсорами съезда, охранниками и представителями СМИ. Но даже сейчас Фэйт не на шутку тревожило: а вдруг он вглядится в собравшуюся на улице толпу и узнает ее? Зря она во все это ввязалась.
— Аррельо — отстой! — крикнул кто-то из задних рядов толпы.
Следом послышалось несколько резких выкриков в поддержку данного мнения. Руна, рискованно восседавшая на широких плечах Малыша, отчаянно замахала кулаком.
— Вот это по-нашему! — завопила она во всю весьма существенную мощь своих легких. — Долой власть имущих!
Фэйт с тревожным чувством огляделась по сторонам. Очевидно, ее сотоварищи не были единственными протестующими на пресс-конференции. Толпа шумела, и этот шум непрерывно нарастал по мере того, как люди откликались на все новые и новые конфронтационные заявления. Внезапно у Фэйт возникло странное ощущение: словно бы облака вдруг затянули совсем еще недавно яркое и солнечное небо. В воздухе висела угроза, казалось, еще чуть-чуть, и произойдет взрыв.
— Остановить предателя! — взвыла Руна. Фэйт взглянула на Оскара.
— Ты уверен, что мы здесь в безопасности? — спросила она у приятеля. Голос ее почти потерялся в общем гаме.
Оскар улыбнулся, хотя глаза его деловито обшаривали толпу.
— Не волнуйся, детка, — отозвался он. — Уверен, мы...
Остаток фразы потонул во внезапном всплеске эмоций. Уголком глаза Фэйт увидела, как что-то — может, бутылка газировки? — со свистом пролетело над толпой по направлению к лестнице.
— Ну ладно, ребята, пожалуй, уже хватит! — крикнул австралийский полицейский.
После этого он с несколькими своими товарищами врезался в толпу и направился к группе, в которую входила Фэйт.
Девушка тяжело вздохнула: неужели бутылку бросил кто-то из ее спутников? Это бы ее нисколько не удивило. По крайней мере, Фэйт знала, что это сделал не Оскар, поскольку в этот момент как раз смотрела на него.
Гомон в толпе еще больше усилился, и Фэйт, взглянув в сторону лестницы, заметила, что доктор Аррельо в сопровождении двух полицейских спешит прочь со сцены. Поняв, что профессора уводят оттуда, прежде чем здесь начались настоящие беспорядки, она испытала облегчение.
— Ну что, ребята? — Один из полицейских, дюжий, сильно загоревший блондин, уже успел до них добраться. — Может, хватит уже мутить воду?
— Берегись, свиньи! — заверещала Руна.
Фэйт вздрогнула, отчаянно желая нырнуть в толпу и скрыться. Как же ее угораздило попасть в подобную ситуацию? Она буквально сжалась от ужаса, когда пара полицейских ловко стащила Руну с плеч Малыша и сцапала обоих.
— Не трогайте их! — заорал Оскар, устремляясь вперед.
— Погоди, — зашипела Фэйт, хватая своего приятеля и оттягивая его назад, прежде чем тот успел протолкнуться к остальным. — Только без глупостей, ладно?
Затем Фэйт бросила тревожный взгляд на Руну, которая весьма мелодраматично боролась с удерживавшим ее полицейским. Малыш и Мо тоже орали и отбивались, а вот Зет, похоже, растворился в толпе. Оскар опять собрался было прыгнуть вперед и ввязаться в потасовку, но когда Фэйт снова дернула его за руку, на сей раз гораздо резче, лишь пожал плечами и безропотно позволил подружке утянуть себя в сторонку.
— Может статься, ты и права, детка. — сказал Оскар. — Давай-ка убираться отсюда подобру-поздорову.
Фэйт с Оскаром стали пробиваться сквозь толпу, направляясь к тротуару напротив Дворца съездов. У самого края сборища толпа уже заметно поредела, и они прошли мимо мужчины с видеокамерой, которая была направлена на прелестную журналистку, пытавшуюся брать у участников акции интервью.
— Прошу прощения! — с заметным американским акцентом заорала журналистка, заприметив Оскара. — Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов!
Фэйт сжалась от ужаса, уверенная в том, что ее друг сейчас остановится. Оскар ничего так не любил, как при малейшей возможности поразглагольствовать перед представителями СМИ. Обычно он даже не дожидался приглашения, чтобы крикливо высказать свое мнение перед ближайшей камерой.
Однако на сей раз, к вящему удивлению Фэйт, ее приятель даже не сбавил ход. Ухватив ее за руку, Оскар пригнул голову и внезапно поволок Фэйт вбок, уклоняясь от микрофона, который журналистка совала прямо ему под нос.
Считанные секунды спустя они завернули за угол и оказались на относительно тихой улице.
— Что с тобой? — задыхаясь и устало прислоняясь к уличному фонарю, спросила Фэйт. — Я подумала, ты захочешь поговорить с той журналисткой.
Оскар нетерпеливым взмахом руки отмел вопрос в сторону.— Я лучше позвоню Тамми, — сказал он, выуживая из кармана джинсов мобильник. — Она сможет забрать нас отсюда. И мы расскажем ей про остальных.
Фэйт ждала, пока он звонил. Когда телефонный разговор закончился, на лице у Оскара появилось ликующее выражение, и он оглянулся в сторону перекрестка; из-за угла по-прежнему доносился слабый шум толпы, в котором выделялись отдельные вопли и выкрики.
— Ну разве это не классно? — воскликнул Оскар. — Ведь все теперь типа против Аррельо!
— Не знаю, как насчет всех... — пробормотала Фэйт, как обычно, слегка раздосадованная склонностью Оскара к преувеличению.
И сильно смутилась, когда Оскар внезапно повернулся и стал сверлить ее глазами.
— А как насчет тебя, красотка? — со странной настойчивостью спросил он. — Разве ты до сих пор не поняла: мы должны сделать все возможное, чтобы остановить его, пока еще не стало слишком поздно? Сделать все, что потребуется, пойти на любые меры?
Фэйт неуверенно пожала плечами.
— Не знаю, — пробормотала она. — Послушай, а тебе не кажется, что нам следует найти полицейский участок и?..
— Не смей менять тему, детка! — В голосе Оскара звучал едва ли не гнев. — Я задал тебе вопрос. Ты намерена мне ответить?
— Какая тебе разница, что я думаю? — парировала Фэйт, внезапно чувствуя, что вынуждена обороняться. — Я здесь, верно? И я совершенно определенно против всего, что вредит планете. Но...
Она уже собралась было продолжить и признаться Оскару, что сожалеет о столь опрометчивом разрыве с профессором. В конце концов, доктор Аррельо всегда был к ней добр. А в жизни Фэйт присутствовало не так много людей, на которых она могла рассчитывать.
«Думай мозгами, милочка, а не сердцем», — вдруг по-доброму укорил ее голос Гейл.
Переведя дух, Фэйт поняла, что в словах старшей сестры содержался определенный резон. Сейчас не место и не время устраивать вдумчивую и подробную дискуссию о ее чувствах к доктору Аррельо, тем более что она сама была в них совершенно не уверена. Они с Оскаром только что выбрались из нешуточной переделки. Лучше всего было дать ему утихомириться, прежде чем говорить с ним о чем-то серьезном.
— Но что? — настойчиво осведомился Оскар, явно ожидая продолжения.
— Да ничего, — сказала Фэйт. — Извини, кажется, я просто очень устала. А кроме того, у меня суточные ритмы сбились.
Оскар пожал плечами.
— Когда весь мир под угрозой, на отдых времени просто не остается, — укорил он Фэйт. Тем не менее теперь в его голосе скорее звучала рассеянность, нежели гнев.
Проследив за взглядом Оскара, Фэйт увидела, что к тротуару подкатывает знакомый белый фургон. За рулем фургона сидела Тамми. Тут Фэйт сообразила, что она, должно быть, доставив их всех на пресс-конференцию, дожидалась где-то неподалеку.
Они с Оскаром поспешили забраться в фургон. Как только Оскар рассказал Тамми о случившемся, та немедленно достала мобильник. Негромким голосом она велела кому-то проследить за теми, кто оказался в местном полицейском участке, и при необходимости освободить их под залог. Затем она повернулась к своим пассажирам и бодро сказала:
— Все в порядке. Так-то вот. Есть какие-то перемены в прогнозе погоды, Оскар?
— Пока нет, — кратко ответил Оскар. — Все еще облачно.
Чувствуя себя озадаченной и выключенной из разговора, Фэйт переводила глаза с Тамми на Оскара и обратно. Почему они вдруг завели речь о погоде? И почему Оскар сказал, что все еще облачно? В небе ни облачка. Быть может, они общались на каком-то секретном языке заговорщиков, которого она не понимала?
Прежде чем Фэйт успела набраться смелости и спросить, Тамми повернулась к ней с теплой улыбкой.
— Ну вот, Фэйт, — сказала она. — Раз уж у нас оказалось немного свободного времени, прежде чем мы соберем остальных, не хотите ли вы пока взглянуть на местную биолабораторию МЛОЖ? Я могу вас отвезти. Мы там проводим удивительные исследования ядовитых змей. Ведь это ваш конек, не так ли?
Фэйт немного удивилась тому, что Тамми об этом знает.
— Конечно! — выпалила она, в высшей степени восхищенная таким предложением. Со времени прибытия в Австралию у Фэйт не было ни малейшего шанса взглянуть на тех змей, которые в первую очередь ее сюда и заманили. — С огромным удовольствием!
— Отлично! Значит, туда и поедем.
И Тамми переключила передачу и влилась в транспортный поток, а Фэйт откинулась на спинку сиденья, обрадованная столь неожиданным поворотом событий. До сих пор поездка в Сидней доставляла ей уйму беспокойства и совсем немного радости. Но как только Фэйт окажется в лаборатории, она наверняка почувствует себя в этой далекой стране совсем как дома.

0

6

9

На берегу Фэйт почти сразу услышала, как ее зовет Джордж. Подняв глаза от чемодана с женской одеждой, который она разбирала, девушка увидела, что он спешит к ней с малость помятым, но очень знакомым зеленым чемоданом.
Фэйт так и ахнула.
— Мой багаж!
Джордж с улыбкой остановился прямо перед ней.
— Один из парней только что притащил его из джунглей, и я увидел ваше имя на табличке, — задыхаясь, выговорил он. — И решил, что чемодан вам пригодится.
— Спасибо. — Фэйт неуверенно улыбнулась мужчине. Мысли ее мгновенно вернулись к их недавнему неприятному спору в бамбуковой роще, а затем и к вчерашнему убийству паука.
— Послушайте, Фэйт. Извините, что я вас расстроил, — со слегка смущенной улыбкой сказал Джордж, словно прочитав ее мысли. — Знаете... насчет всей этой ерунды относительно «зеленых» и всякого такого. Вообще-то, я ничего плохого в виду не имел. Просто порой я не на шутку расхожусь. Наверное, именно поэтому моя бывшая жена всегда звала меня мистер Длинный Язык.
— Ах. — Фэйт тронули его извинения. — Ну, тогда ладно. Ничего страшного.
Это было не совсем так: Фэйт потребовалось немало времени, чтобы забыть кое-что из сказанного Джорджем. Но это вовсе не значило, что она не могла его простить, особенно когда он так явно прилагал усилия, стараясь быть с ней милым. Пожалуй, было бы лучше всего, если бы они просто остались каждый при своем мнении и больше не спорили.
Когда Джордж поспешил прочь, Фэйт немного отошла от кучи багажа и положила свой чемодан на песок. Усевшись рядом, она его раскрыла и уставилась на знакомое, хотя и перемешанное в беспорядке содержимое. Фэйт очень обрадовалась тому, что ее книги, похоже, в относительной целости и сохранности пережили катастрофу и ливень. Выхватив из-под книг пару сандалий, она заменила ими любезно одолженные ей кеды и почувствовала себя почти в своей тарелке.
— Что вы тут делаете? — вдруг донесся сзади чей-то голос.
Фэйт оглянулась и обнаружила, что рядом стоит Уолт.
— Привет! — воскликнула она, удивленная и обрадованная. — Где это ты пропадал? Знаешь, ведь отец повсюду тебя искал.
— Знаю. — Уолт пожал плечами. — Он меня нашел. Я как раз искал Винсента в лесу напротив вон той бухты. — Он указал на противоположный конец песчаного берега. — Я и понятия не имел, что папа такой шум поднимет. Да и в лес я совсем недалеко зашел. Мне оттуда даже океан было видно! Что я, маленький?
Увидев, как искренне недоумевает мальчуган, Фэйт спрятала улыбку.
— Разумеется, ты уже большой мальчик, — сказала она. — Но разве можно обижаться на папу за то, что он о тебе беспокоится. Мы ведь еще ничего об этом месте не знаем. А вдруг опасно вот так одному невесть куда уходить?
— Пожалуй. — Тоже усевшись на песок, Уолт воззрился на содержимое ее чемодана. — Ого, а вы еще хуже меня пакуетесь.
— Вообще-то, я могу лучше, — сказала Фэйт. — Просто на сей раз мне пришлось собираться в спешке.
— Почему? — с любопытством спросил Уолт.
Фэйт прикусила губу. Уж лучше бы она согласилась с тем, что скверно пакует свои вещи, и на том все и оставила. Чтобы отвлечь мальчика, Фэйт вытащила из своего чемодана одну из книг.
— Слушай, Уолт, быть может, тебе это понравится, — предельно радостным тоном заявила она. — Вот, посмотри. — Раскрыв книгу, Фэйт показала Уолту глянцевую цветную фотографию изящной желтоватой змейки. — Видишь вот эту красавицу? Она зовется мелкочешуйчатой змеей — или, по-научному, парадемансией. Она живет в Австралии и является самой ядовитой из всех существующих в мире змей.
— Ух ты! А я ничего об этом не знал. — Парадемансия явно произвела на Уолта сильное впечатление. Он указал на еще одну змею, изображенную на той же странице. — А вот эта как называется?
— Это медноголовая змея. — Разглядывая фотографию, Фэйт вдруг испустила смешок.
Уолт озадаченно на нее глянул.
— А что смешного?
— Извини. — Девушка постучала пальцем по фотографии. — Просто эта змея напомнила мне о моей старшей сестре. Однажды в Хэллоуин та наклеила себе на шляпу уйму одноцентовых монеток, а во всем остальном оделась как обычно. Никто так и не понял, кого она изображает. Кроме меня.
Секунду Уолт выглядел озадаченным, но затем лицо его прояснилось.
— Я догадался, — сказал он. — Монетки ведь медные. Она была медноголовой змеей!
— Верно! — Фэйт улыбнулась воспоминанию.
— Должно быть, ваша сестра очень классная, — заявил Уолт.
— Ага.
В этот момент их прервали какие-то крики совсем неподалеку. Уолт тут же вскочил и побежал посмотреть, что происходит. Закрыв клапан чемодана и оставив его на песке, Фэйт неторопливо последовала за мальчиком.
Свернув за последний обломок фюзеляжа, Фэйт сперва увидела только плотное кольцо людей, явно на что-то такое глазеющих. Затем она услышала сдавленный хрип и несколько испуганных криков. Когда один из зевак переступил с ноги на ногу, Фэйт удалось разглядеть в центре кольца двух сцепившихся в драке мужчин. К своему удивлению, в первом Фэйт узнала Саида, инициатора разложения костров, а во втором — Сойера, того саркастичного парня, с которым она познакомилась поздним вечером у огня. Майкл, отец Уолта, стоял внутри круга и беспомощно махал руками, стараясь удержать обоих противников от нанесения друг другу кулачных ударов. Вся остальная публика, похоже, просто пассивно стояла, словно бы наблюдая за боксерским поединком. Уолт уже протолкнулся вперед и широко раскрытыми глазами смотрел на обоих драчунов.
Фэйт тоже встала рядом, в ужасе наблюдая за тем, как Саид ловко уклонился от удара и в свою очередь нанес жуткий хук справа точно в солнечное сплетение Сойеру. Тот на секунду согнулся пополам, но тут же распрямился и бросил в своего противника пригоршню песка. Как только Саид резко отвернулся, Сойер тут же прыгнул вперед и крепко его схватил. Оба тяжело рухнули на землю, по-прежнему не забывая молотить друг друга кулаками. На противоположной стороне круга началась какая-то суматоха, и секунду спустя там появился Джек в сопровождении Кейт и бородатого британца, которого Фэйт прошлой ночью видела у костра.
— Эй, прекратите! — крикнул доктор. — Немедленно прекратите! Брейк! — И, схватив Сойера, он оттащил того от Саида. Саид был явно не прочь продолжить, но тут его схватил Майкл.
Пока противники продолжали орать друг на друга, Фэйт попятилась: ей стало противно — даже здесь вспышка насилия. Ну почему люди просто не могут жить и давать жить другим? Фэйт понятия не имела, почему эти двое затеяли драку, но считала, что никакая уважительная причина не извиняет их возмутительного поведения. Ведь все они попали сейчас в нешуточную переделку — так зачем же еще больше все усугублять?
Решив, что за последние сутки она уже по горло насытилась обществом других людей, Фэйт воспользовалась замешательством, возникшим вокруг драчунов, и ускользнула прочь. До чего же славно будет для разнообразия побыть в одиночестве — просто расслабиться и подумать, ни о ком не заботясь и ни на кого не обращая внимания.
Фэйт стала быстро и неслышно пробираться вдоль края джунглей, пока куски фюзеляжа и люди на берегу окончательно не скрылись из виду. Тогда она сбавила ход, наслаждаясь негромким шелестом листвы с одной стороны и нежным ритмом прибоя с другой. Направляясь еще дальше, Фэйт не сводила глаз с джунглей, надеясь снова приметить там райского попугая.
Среди листвы порхала уйма птиц, но все они ничуть не походили на ту, которую девушка искала. Припоминая, что в предыдущие разы она оказывалась немного дальше от берега, Фэйт сделала несколько шагов в тень деревьев, но затем резко остановилась. Сердце ее бешено заколотилось: она вдруг ощутила почти непреодолимое желание выбежать обратно на яркий, открытый простор безопасного берега.
«Ничего удивительного, — заверила себя Фэйт. — Кому понравится перспектива столкнуться с тем загадочным монстром?»
Однако где-то в глубине души Фэйт сознавала, что это не единственная причина, почему она так боится джунглей. Невесть отчего сама мысль о том, чтобы одной слишком глубоко забредать в этот девственный лес, вызывала у нее чувство тревоги и настороженности.
Поняв это, Фэйт недовольно нахмурилась. Подобное чувство определенно было для нее необычным. Некоторые самые счастливые воспоминания ее жизни были неразрывно связаны с ощущением себя жизненно важной частью природы; обычно Фэйт одна-одинешенька привольно бродила по лесу за домом своего детства, зная, что заблудилась, но совершенно об этом не заботясь. Пока она чувствовала почву под ногами, видела небо над головой и чуяла запах самой жизни, что текла под корой, в соке деревьев, в окружающей ее со всех сторон листве, Фэйт совершенно точно знала, что все с ней будет в полном порядке.
Нет, для нее определенно не было нормальным так пугаться существования наедине с природой. Что уж греха таить, некоторые вещи всегда действовали ей на нервы, но только не это...

10

В животе у Фэйт что-то нервно сжалось, когда Тамми улыбнулась ей с водительского сиденья.
— Мы уже почти на месте, — радостно сказала австралийка.
Фэйт выдавила из себя улыбку, стараясь не показывать ей своего беспокойства. Встречаясь с новыми людьми, оказываясь в новых местах, она всегда нервничала. Особенно когда совершенно не знала, чего ей ожидать. Вот и сейчас, выглянув из окна фургона, Фэйт задумалась о том, какой окажется эта лаборатория МЛОЖ. Вдруг это окажется какое-нибудь просторное, искрящееся, суперсовременное здание, заполненное прекрасно образованными биологами, где она почувствует себя неотесанной деревенщиной?
«Нечего себя изводить», — подумала Фэйт, опять откликаясь на многократно повторенную фразу старшей сестры. В конце концов, она и сама уже достигла в биологии немалых успехов. Разве ее диссертация не была включена в одну из самых серьезных научных программ в США? Разве она весь последний год не занималась под руководством всемирно известного профессора — доктора Луиса Аррельо?
Тут Фэйт вздрогнула, подумав о том, что при данных обстоятельствах это имя ей лучше совсем не упоминать...
— Ну что, ты небось в восторге от перспективы полюбоваться на змеиную лабораторию? — спросил Оскар, обнимая ее за плечи.
— Еще бы. — Фэйт слабо ему улыбнулась, не потрудившись объяснить, какие именно чувства она сейчас испытывает. Оскар, похоже, был просто не способен всерьез о чем-то тревожиться. Если он сам чем-то и наслаждался, так это как раз всем новым и неизвестным.
— Вот и славно. — Оскар откинулся на спинку сиденья, нежно ей улыбаясь. — Я по-настоящему рад, что ты получишь возможность познакомиться с той важной работой, которую МЛОЖ проделывает по всему миру. Знаешь, это действительно фантастическая организация. Их деятельность целиком посвящена сохранению окружающей среды и тому подобному.
— Это правда, — радостно подтвердила Тамми, притормаживая фургон и резко заворачивая на автостоянку.
Фэйт опять выглянула из окна. Она смутно представляла себе лабораторию МЛОЖ, но определенно не рассчитывала увидеть столь обветшалое одноэтажное здание и кучи мусора на парковке.
— Гм... так это лаборатория? — спросила Фэйт, стараясь сохранять нейтральный тон.
— Да, это она, — ответила Тамми. — Я знаю, фасаду здания достаточно неказистый. Но нас гораздо больше интересует оборудование, нежели внешний вид.
Почувствовав в словах женщины смутный укор, Фэйт просто кивнула. Затем выбралась из фургона и последовала за Тамми и Оскаром к одной из витрин с зеркальными стеклами. Все стекла с внутренней стороны были оклеены коричневой бумагой, однако небольшая распечатанная на принтере бумажка на двери идентифицировала это место как санитарно-гигиеническую лабораторию. Там также значилось: «Посторонним вход воспрещен».
— Санитарно-гигиеническая лаборатория? — прошептала Фэйт, обращаясь к Оскару, пока Тамми возилась с ключами, которые она вытащила из кармана куртки. — Что это значит?
Оскар пожал плечами,
— Понятия не имею, — с легким нетерпением в голосе отозвался он. — Надо думать, это место так называется.
— Ну вот, заходите, — буквально-таки пропела Тамми, отпирая дверь и пропуская гостей внутрь.
Проследовав за Оскаром в помещение, Фэйт первым делом огляделась по сторонам. В не столь далеком прошлом лаборатория явно была кабинетом окулиста. Тут и там по-прежнему осталось несколько шкафов-витрин для очков. На стенах висели таблицы для проверки зрения.
Отбиваясь от уколов острого разочарования, Фэйт напомнила себе слова Тамми о том, что внешность для их лаборатории не самое главное. А кроме того, экологи редко находят финансы для обустройства таких просторных и модных офисов, какие, к примеру, имелись у корпорации «Кью». Так уж устроен мир.
Заприметив несколько больших стеклянных террариумов, выстроившихся вдоль конторки в задней части помещения, Фэйт улыбнулась.
— Ага, — сказала она. — Там вы, должно быть, держите змей?
— Верно. — Тамми улыбнулась. — Хотите посмотреть? У нас есть представители большинства главных видов австралийских ядовитых змей.
— Замечательно! — Позабыв про все свои сомнения, Фэйт поспешила к первому из террариумов и внимательно к нему присмотрелась.
Оскар к ней присоединился.
— Классная змейка, — заметил он. — Как она называется?
— Это Tropidechis carinatus, больше известная как грубочешуйчатая змея, — сообщила ему Фэйт, с легкостью опознавая метровую с лишним змею по весьма характерным чешуйкам. — Много яда они обычно не вырабатывают, зато, в отличие от большинства змей, у них очень скверный нрав. В высшей степени вероятно, что такая змея, прежде чем сбежать, даст человеку отпор и укусит.
— Совершенно верно. — Тамми указала на следующий террариум, в котором содержалась куда более крупная змея. — А эта красавица вам знакома?
Фэйт пододвинулась посмотреть.
— Да ведь это мулга, не так ли? Тамми кивнула, а Оскар тоже пригляделся ко второму террариуму.
— Какая еще мулга? — спросил он. — Она тоже ядовита?
— Мулга, также известна как королевская коричневая змея, хотя она куда ближе к черным змеям, чем к коричневым, — рассказывала ему Фэйт. — Яд у нее не так токсичен, как у некоторых других, зато она вырабатывает его больше любой другой австралийской змеи.
— Значит ли это, что она опаснее первой змеи? — спросил Оскар.
Фэйт приятно удивляли его вопросы. Дома Оскар никогда не проявлял особого интереса к деталям ее работы. Видимо, возможность столь близко наблюдать за змеями возбудила его любопытство. Или он просто пытался загладить их недавний спор по поводу Аррельо. Так или иначе, Фэйт была в высшей степени счастлива поговорить с Оскаром на свою любимую тему.
— Сложно сказать, — ответила она. — Мулга тоже может становиться агрессивной, но, как я уже упоминала, грубочешуйчатая змея более известна своими нападениями на людей. Точной статистики смертей я не помню. — Тут Фэйт развела руками. — Впрочем, с современными противоядиями большинство змеиных укусов уже не являются смертельными.
Они двинулись дальше по ряду, разглядывая других змей — тайпана, восточную коричневую змею, австралийского шипохвоста. Фэйт безумно восхищала возможность увидеть их всех так близко и в одном месте. Ну и подумаешь, что эта лаборатория выглядит чуть более обветшалой по сравнению с теми, что имелись в ее родном университете? Что с того? Ведь именно ради подобного зрелища Фэйт согласилась на эту поездку. Впервые с того момента, как она сошла с самолета в Сиднее, она была по-настоящему рада тому, что отправилась в Австралию.
Тамми, похоже, тоже очень порадовал энтузиазм Фэйт.
— Оскар сказал, что вы большая любительница змей, — заметила она. — Теперь я вижу, что он был прав. Интересно, что послужило причиной столь необычного увлечения?
Фэйт смущенно на нее взглянула.
— Ну, вообще-то, я всегда любила всех животных, но в особенности — пресмыкающихся и земноводных, — сказала она. — Моя старшая сестра рано меня к ним приучила. Она обожала всем рассказывать о том, как подложила лягушку мне в колыбель. — Фэйт улыбнулась воспоминанию. — Видимо, именно тогда она и решила, что мне нужен домашний любимец.
— А, так это у вас семейное. — Тамми улыбнулась. — Значит, ваша сестра тоже биолог?
— Нет. — Как всегда при воспоминании о Гейл, Фэйт ощутила знакомую тупую боль в сердце. — Она... в общем, она была учительницей музыки и певицей. Но моя сестра умерла несколько лет тому назад. От рака. Именно она, кстати, вдохновила меня заняться в университете исследованиями. Как только я услышала о том, что научные сотрудники университета занимаются змеиными ядами, пытаясь найти лекарство от рака, сразу поняла, что это мое. Я еще подумала, как поразительно, что змеиный яд, который большинство людей считает чем-то ужасным, смертоносным и отвратительным, может на самом деле содержать в себе ключ к тому, чтобы... в общем, ключ к тому, чтобы победить боль и смерть. Как только я получу степень, я собираюсь заниматься подобного рода исследованиями уже постоянно.
Последовало неловкое молчание. Вообще-то, Фэйт не привыкла так много говорить о себе, особенно общаясь с фактически незнакомой ей женщиной. Однако Тамми ее рассказ, похоже, очень заинтересовал.
— Надо же, какое совпадение! — воскликнула австралийка. — Разве Оскар вам не рассказывал?
Фэйт взглянула на Оскара, но у того на лице ровным счетом ничего не отразилось.
— О чем? — осведомилась она.
— Это ведь как раз одно из приоритетных направлений наших исследований, — сказала Тамми. — МЛОЖ находится на переднем фронте борьбы с раком, исследований змеиного яда и всего такого прочего.
— Да-да, это правда. — Оскар пожал плечами и смущенно улыбнулся. — Кажется, я просто об этом забыл.
— В самом деле? — Фэйт перевела удивленный взгляд с Тамми на Оскара и обратно. — Это просто замечательно! А какие эксперименты проводятся у вас в настоящее время? Вы ограничиваетесь местными видами змей или импортируете яд из других стран? А вы уже попробовали заглянуть в...
Тут Тамми рассмеялась и подняла руки, словно бы отбиваясь от дальнейших вопросов.
— Погодите, погодите! — воскликнула она. — Я не пиарщица и не научный сотрудник. Так что технические подробности проекта мне неизвестны. Извините. Но я непременно позабочусь о том, чтобы вы получили возможность посидеть и побеседовать с теми людьми, которые действительно проводят исследования. Нам наверняка удастся организовать что-нибудь подобное, как только мы наконец-то найдем способ разрешить этот кризис с Аррельо...
— Да-да, конечно. Все это просто замечательно. — Фэйт не могла избавиться от смутного чувства вины при внезапном упоминании имени доктора Аррельо. Одно дело было защищать его от импульсивного Оскара, который порой, казалось, не одобрял все на свете за исключением самого себя. Однако совсем другое дело было знать, что кто-то вроде Тамми предпринимает активные действия против Аррельо. Фэйт стало не по себе: она ведь все еще лелеяла мысль о возможном примирении со своим бывшим научным руководителем.
— А вот и мы! — Дверь лаборатории резко распахнулась, и туда ввалилось несколько человек. — Вы по нам не скучали?
Это был Мо, щеголяющий приличным фингалом и наглой ухмылкой. У него за спиной толпились Зет, Малыш и Руна.
— Мо! — Оскар поспешил обменяться с ним приветственным хлопком ладоней. — Чувак, ты только на себя глянь! Что, испытал на себе жестокость полицейских во всей красе?
— Похоже на то. — Мо рассмеялся. — Знаешь, старик, локти вокруг летали так быстро, что я даже не понял, который из них мне заехал. Вообще-то говоря, это вполне мог быть вот этот подонок. — Он ткнул большим пальцем в сторону Малыша, и тот смущенно ухмыльнулся.
Тамми тоже отошла от террариумов, чтобы поприветствовать вновь прибывших.
— В полицейском участке у вас никаких проблем не возникло? — спросила она.
— Не-а, — ответила Руна. — Зет своим языком мигом нас из всех проблем выпутал.
Фэйт было очень сложно в это поверить. За все время их знакомства Зет из себя и десяти слов не выдавил. Однако она невозмутимо кивнула, когда Тамми поблагодарила парня за то, что он не растерялся.
В этот момент Малыш начал с жаром бормотать что-то, чего Фэйт не сумела толком расслышать. Оскар встрял с вопросами, а затем последовал настоящий всплеск болтовни: все разом заговорили о пресс-конференции, о митинге протеста и обо всем, что сегодня случилось.
Фэйт же тем временем стояла, позабытая своими спутниками, возле террариумов. Краткий момент комфорта прошел, и теперь она опять оказалась словно бы исключена из коллектива, остро ощущая свою неловкость и одиночество.

0

7

11

«Дышать», — приказывала себе Фэйт, сражаясь с весьма неприятным ощущением паники, отчаянно стараясь ставить одну ногу впереди другой и тем самым все глубже и глубже забираться в джунгли. Собственная трусость так ее расстроила, что Фэйт решила заставить себя чуть посерьезнее исследовать тропический лес. «А как еще, дорогая, ты рассчитывала снова увидеть райского попугая? Если это, конечно, и впрямь был райский попугай».
Сердце ее с каждым шагом стучало все громче, но пока что Фэйт не узрела никаких признаков того загадочного шумного монстра или хотя бы чего-то необычного. Стоял солнечный, душный день, совершенно нормальный в джунглях. Над головой кричали птицы. Широкие тропические листья лениво покачивались под легким ветерком, тут и там жужжали насекомые. Нет, здесь решительно нечего бояться...
— А-а-а!
Внезапный вопль до смерти перепуганного человека, вылетевший откуда-то из ближайшего леса, заставил Фэйт изумленно вскрикнуть. Мгновенно позабыв про собственные страхи, она бросилась в ту сторону. Где-то на задворках сознания возникла мысль о том, что она, вполне возможно, несется навстречу загадочному монстру, но остановиться Фэйт уже была неспособна. Если только это в ее силах, она обязана прийти на помощь.
Фэйт выскочила на большую каменистую поляну, окруженную деревьями. С одной стороны от поляны была бамбуковая роща. Джордж застыл как вкопанный возле неровной груды больших, покрытых мхом камней. В руке он держал чей-то объемистый чемодан, который, судя по грязи на этом чемодане, только что вытащил из-под одного из валунов.
— Джордж? — неуверенно обратилась к нему Фэйт. — Это вы только что кричали?
Джордж даже не пошевелился, отвечая Фэйт сквозь плотно сжатые зубы.
— Не делайте резких движений, — прошипел он. — Или он может напасть.
Фэйт недоуменно заморгала: о чем это он говорит? Взглянув на заросли деревьев, она испытала внезапный страх, подумав о том, что монстр, который там затаился, может вот-вот оттуда выскочить и обрушиться на них обоих. Однако, не считая легкого шевеления листвы под слабым ветерком и непрерывного, но почти неразличимого покачивания высоких и гибких бамбуковых стволов, нигде не было заметно никакого движения.
И только опять взглянув на Джорджа, Фэйт наконец поняла, чего он так испугался. И с трудом подавила в себе желание громко рассмеяться. К добытому Джорджем чемодану прилипла изящная желтовато-зеленая змея длиной в полметра. Она стремительно высовывала и прятала обратно свой язычок. Только и всего. Джордж явно был так напуган, что не мог пошевелиться. Он даже боялся поставить чемодан на землю и отойти в сторону.
Фэйт сделала шаг вперед, улыбаясь и заставляя свой голос звучать как можно более ободряюще.— Все в порядке, Джордж, — сказала она. — Это всего лишь детеныш древесного питона — по-научному он называется Morelia viridis.
— П-питона? — с запинкой переспросил Джордж. — Но ведь питоны чертовски опасны, разве не так?
— Ничего подобного, — успокаивающе заверила его Фэйт. — Поверьте мне, малыш не собирается причинять вам никакого вреда. Он не ядовит и, скорее всего, боится вас еще больше, чем вы его.
Последней фразы, несмотря на всю ее правдивость, Фэйт, пожалуй, говорить не стоило. Джордж наконец резко дернулся, отбросив чемодан чуть ли не в другой конец поляны. Когда тот ударился о землю, замок сломался и во все стороны полетели одежда и туалетные принадлежности.
— Прошу прощения, мисс, но я, к вашему сведению, вовсе не боялся, — прорычал Джордж, разворачиваясь, чтобы гневно взглянуть на Фэйт. — Так что спасибо вам на добром слове. Надо быть последним трусом, чтобы осторожничать с какой-то там невесть какой змеей.
— Д-да, конечно. П-пожалуйста, извините, — принялась заикаться Фэйт, понимая, что Джордж, должно быть, воспринял ее слова как некое серьезное оскорбление собственной мужественности.
Но он, казалось, даже ее не услышал. Джордж направил на Фэйт указующий перст, и лицо его при этом пылало от гнева.
— И вообще, что это за снисходительный тон? Разумеется, не все здесь такие образованные, как вы. Но это еще не делает вас царицей джунглей — или кем вы там себя считаете.
Пораженная и слегка напуганная яростью в глазах Джорджа, Фэйт сделала шаг назад.
— Тошнит меня от таких, как вы! — воскликнул Джордж, по-прежнему указывая на нее пальцем. — Вы всю дорогу ищете способы предельно затруднить жизнь всем остальным, а ради чего? Вы хотите остановить прогресс только ради того, чтобы спасти жизнь нескольким тупым существам, которые все равно никому не по вкусу!
Нагнувшись, Джордж подобрал с земли крепкую ветку дерева и опять гневно воззрился на Фэйт. Девушка застыла на месте, не зная, как ей на это реагировать. И если Фэйт прекрасно знала, как вести себя с готовыми к нападению змеями, то опыта общения с людьми, пребывающими в схожем настроении, у нее не было.
Однако вместо того, чтобы направиться к ней, Джордж развернулся и затопал к упавшему чемодану.
— Ну так где ты тут, скользкий сукин сын? — пробормотал он. Звучно шмякнув палкой по свободной ладони, Джордж затем ткнул рукой чемодан, резко его переворачивая. — Давай-давай, покажи еще разок свою уродливую головку. Тогда ты живо увидишь, что значит иметь дело со мной...
К счастью, малолетний питон уже давным-давно ускользнул. Фэйт еще некоторое время тупо поглазела на Джорджа, пока тот со своей палкой расхаживал по поляне, а затем наконец-то собралась с духом, чтобы просто повернуться и уйти, оставив Джорджа яростно грозить отсутствующей змее.
Несколько минут Фэйт бесцельно брела по лесу, на время позабыв все свои прежние страхи. Ее до глубины души поразило, что из-за такой ерунды некоторые люди из весьма симпатичных способны превратиться в совершенно отталкивающих. Особенно если учесть, что она просто пыталась помочь...
«Пожалуй, мне следовало это предвидеть», — сказала себе Фэйт, вспоминая судьбу невинного паука. Похоже, она оказалась не особенно проницательной и плохо разбиралась в человеческих характерах. Недавние события ярко это продемонстрировали.
Фэйт помотала головой, кривясь от мучительных воспоминаний, которые немедленно на нее нахлынули. «Словами горю не поможешь, — сказала бы Гейл. — Надо действовать...»

12

— Надо действовать! Пора сказать им «нет»! — вовсю надрывался Оскар.
Стоявшая рядом с ним Фэйт с трудом сдержала тяжелый вздох. Пока что их пикетирование у сиднейской штаб-квартиры корпорации «Кью» было довольно скучным и выглядело несколько бессмысленным. По тротуару возле впечатляющего на вид здания из стекла и бетона расхаживало не более двух дюжин протестующих, включая их маленькую группку. За всем этим наблюдали всего лишь два офицера полиции; оба явно скучали.
— Долго мы еще должны здесь оставаться? —шепотом спросила Фэйт у Оскара, когда тот сделал паузу, чтобы перевести дыхание.
— Столько, сколько потребуется, — ответил Оскар, перекладывая свой антикорпоративный плакат из одной руки в другую и вытирая пот со лба. — Пока они к нам не прислушаются. Мы просто не можем сдаться. Тут к ним подошел Малыш, держа в мясистой руке небольшой радиоприемник.
— Вот послушайте, — сказал он. На сей раз Фэйт сумела разобрать его тихую и стремительную речь. — Я поймал радиостанцию, которая крутит речь этого предателя.
Фэйт даже не потребовалось спрашивать, кого он имеет в виду. За время этой поездки она уже столько раз слышала, как все вокруг именуют Аррельо разными оскорбительными кличками, что почти успела к этому привыкнуть. Почти.
— Я не желаю слушать, что там говорит эта продажная шкура, — заявил Оскар.
Однако остальные стали собираться вокруг Малыша.
— Надо знать своего врага, мой мальчик, — сказал Мо, выразительно поднимая палец. — Если мы не станем слушать, что он говорит, как мы тогда сможем противостоять его речугам?
Малыш поставил приемник на тротуар, сел рядом и включил погромче. Остальные к нему присоединились. Фэйт тоже уселась на тротуар рядом с Руной, наслаждаясь возможностью хотя бы на несколько минут перестать расхаживать взад-вперед с плакатом в руках. Только Оскар, с видом упрямым и раздраженным, так и остался стоять. Однако Фэйт поняла, что он тоже внимательно прислушивается к радиопередаче.
— ...И я с сожалением должен признать, что теперь вся моя деятельность оказалась в тени моего недавнего решения касательно проекта строительства комбината в бассейне Виборы. — Из радиоприемника полился четкий голос доктора Аррельо. Дешевые динамики делали его своеобразный выговор слегка хрипловатым. — Некоторые люди критикуют меня за компромисс с корпорацией «Кью», и я очень хорошо понимаю их тревогу. Но мне хотелось бы спросить у этих критиков следующее. Что лучше — принять предложение и пойти на компромисс или упорно держаться своего решения, зная, что его все равно невозможно воплотить в жизнь? Для меня ответ был ясен. Со мной или без меня, но корпорация «Кью» все равно нашла бы способ построить этот химический завод.
А потому я решил отбросить свою старую неприязнь к этой компании, которая, следует признать, пользуется просто скверной репутацией среди экологов, и сделать все возможное, чтобы сохранить хоть что-то из окружающей среды в этом регионе. В конце концов, кто ничего не делает, тот в итоге ни на что и не влияет.
Тут Фэйт поймала себя на том, что слегка кивает, понимая, что в словах доктора Аррельо содержится определенный резон. Это напомнило ей одну из любимых поговорок Гейл: «Не выплескивай ребенка вместе с водой». Она оглядела остальных, пытаясь понять, думают ли они о том же или нет, но не смогла.
Тем временем Аррельо продолжал говорить:
— ...Добившись с их стороны гарантий, что часть тропических лесов в бассейне Виборы будет все-таки оставлена в качестве заповедника. Учитывая, какую сумму корпорация «Кью» пообещала передать на обустройство и сохранение этого заказника, мы можем быть совершенно уверены в том, что он будет по-настоящему хорошо защищен, что там не возникнет никакой опасности браконьерства или какой-либо иной угрозы. Думаю, никто не станет отрицать, что подобная мера определенно является позитивной.
— Продажная шкура, — пробормотал Оскар, когда трансляцию прервала реклама.
— Угу. — Малыш убавил громкость. — Целая уйма дешевых, не выдерживающих никакой критики оправданий.
— Некоторые люди скажут все что угодно, лишь бы защитить свои низменные интересы, — заметил Мо, умудренно кивая головой.
— Ублюдок! — добавила Руна.
Оскар еще крепче ухватился за ручку своего плаката.
— Знаете, мне просто интересно, сколько людей вообще прислушается к этой тупой речуге или ко всему тому, что Аррельо скажет в дальнейшем, — ядовито заметил он. — После вчерашних беспорядков на пресс-конференции у меня возникли сомнения, переживет ли он вообще визит в Австралию. — И, явно довольный собственным замечанием, Оскар с ухмылкой оглядел остальных.
Фэйт пришла в ужас. Неужели они не слышали, что доктор Аррельо только что сказал? Неужели это объяснение никак не изменило их мнения? Саму Фэйт оно, по крайней мере, заставило снова начать размышлять. Заставило призадуматься, уж не заблуждалась ли она все это время...
— Как ты можешь такое говорить? — вдруг выпалила Фэйт. — Звучит так, словно бы ты обрадовался, случись с ним что-то ужасное.
— А твоя болтовня звучит как апология корпоративных свиней, — парировал Оскар. — Вот подумай сама, сколько миллионов жизней удалось бы спасти, если бы с Аррельо было покончено прямо сейчас. Учитывая поддержку корпорации «Кью» и всю ту славную рекламу, которую он им обеспечивает, ручаюсь, что эти подонки... — тут он помедлил и ткнул пальцем на вход в здание у них за спиной, — могут даже пересмотреть свои планы относительно строительства комбината в бассейне Виборы.
— Без шансов, — пробормотала Руна. — Они думают только о деньгах.
Оскар не обратил на нее ни малейшего внимания. Он уже вошел в режим полномасштабного разглагольствования. Лицо его раскраснелось, а в глазах запылал праведный гнев.
— Миллионы жизней, — сказал он Фэйт. — Подумай об этом. Птицы. Рыбы. Обезьяны. Твои драгоценные змеи. Все эти живые существа! Корпорация «Кью» вполне может построить свой завод где-нибудь еще. У них есть альтернатива. В отличие от этих существ, которым не приходится выбирать, где им жить. Для них — либо бассейн Виборы, либо гибель.
— Я знаю, — сказала Фэйт. — Но...
— Но что? — настойчиво вопросил Оскар. — Аррельо необходимо остановить. Вот все, о чем я здесь говорю. Выживание наиболее приспособленных, детка. Выживание наиболее приспособленных. Ведь вы, типа биологи, именно в это верите? А после того как Аррельо продался, разве ты можешь корить меня за то, что я считаю вполне допустимым обмен одной жизни преступника на несчетное число жизней невинных людей?
— Полегче, братец, — пробормотал Зет. — Все путем.
Но Оскар лишь от него отмахнулся.
— Нет, не все путем, — заявил он, а затем протянул руку и резко ткнул Фэйт пальцем в грудь. — Вот она заявляет, что якобы заботится о животных и о благополучии всей планеты. А ведь, черт побери, Фэйт же у нас ученая. Простая арифметика должна быть ей прекрасно знакома. Так может ли она и впрямь не понимать, о чем я пытаюсь сказать? О том, что одна жизнь здесь противостоит миллиону?
— Гм... — Пытаясь быть честной и урвать себе несколько секунд на раздумья, Фэйт сделала паузу и поразмыслила над тем, что говорил Оскар. В каком-то смысле это была чистая правда. Одним своим решением, и не важно, что его на это подвигло, Аррельо приговорил к смерти несчетное число всевозможных живых существ — змей, птиц, насекомых, древесных лягушек, млекопитающих и многих других. А некоторые виды он, вполне возможно, обрек и на почти гарантированное вымирание. Если смотреть на вещи в жестком холодном свете логики, решение Оскара казалось простым и даже изящным. Удали одного — и миллионы продолжат свое процветание.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Оскар.
— Я вижу в твоих словах определенный резон, — негромко признала Фэйт. И тут перед ее мысленным взором ярко предстал образ доктора Аррельо — как они оба сидят у него в кабинете и Аррельо по-доброму ей улыбается, пока они обсуждают биологическую вариативность, генную мутацию или просто-напросто результаты последнего чемпионата по бейсболу. И Фэйт мгновенно поняла, каким безумным и ограниченным было подобное «черно-белое» мышление.
— Но это не единственное решение, — быстро добавила она в тот момент, когда лицо Оскара уже начало смягчаться. — Есть куда лучшие способы все урегулировать. Знаешь, компромисс ведь далеко не всегда означает продажу. Ты слышал, что только что сказал Аррельо. Что это единственный выход, что он постарался свести зло к минимуму. И пожалуй... пожалуй, в этом я могла бы ему поверить.
— Что? — Лицо Оскара снова застыло, а голос его прозвучал как-то сдавленно.
Слегка выпятив подбородок, Фэйт продолжила, не особенно задумываясь о том, что она собирается сказать.
— Да, я действительно ему верю, — вызывающе произнесла она. — Я знаю, что доктор Аррельо — хороший человек, что он по-настоящему заботится о природе. Просто не понимаю, почему я вообще в нем засомневалась. — Девушка пожала плечами. — Когда мы вернемся домой, надеюсь, он согласится опять стать моим научным руководителем.
Оскар словно бы ненадолго лишился дара речи. Кое-как придерживая свой плакат, он тупо глазел на Фэйт.
— Послушайте, вы двое... — неуверенно начала Руна, тогда как Зет и Мо обменялись тревожными взглядами, а Малыш уставился себе под ноги.
— Прекрасно, — наконец выдавил из себя Оскар. — Догадываюсь, что ты совсем не та, кем я тебя считал. А теперь прошу всех меня извинить, но я отсюда сматываюсь.
— Оскар, погоди! — воскликнула Фэйт, до глубины души потрясенная той ненавистью, которая отразилась на лице ее друга, пока он сверлил ее глазами.
Однако было уже слишком поздно. Оскар резко развернулся и стремительно зашагал прочь, едва не сбив по дороге парочку пикетчиков.
Сделав несколько шагов следом за ним, Фэйт остановилась. Девушку слепили слезы. Остальные у нее за спиной негромко загудели, обсуждая только что произошедшую перепалку, но Фэйт не обратила на них никакого внимания. Она уже устала пытаться приноравливаться к этим людям, ей сейчас было все равно. Фэйт даже сомневалась, сможет ли она впредь приноравливаться к Оскару. Или, раз уж на то пошло, к любому другому...
Ей отчаянно требовалось побыть в одиночестве. Не хватало еще разрыдаться перед этими несимпатичными и, в сущности, малознакомыми ей людьми. Поэтому, пробормотав какие-то извинения насчет того, что ей срочно требуется в туалет, девушка бегом завернула за угол здания.
Следующие несколько минут Фэйт провела, рыдая за мусорным бачком. В голове у нее закрутился такой вихрь эмоций, что ей никак не удавалось толком подумать. Теперь Фэйт знала только одно: все, что сказал сегодня по радио доктор Аррельо, звучало разумно и реалистично. Другими словами, это противоречило всему тому, что в последнее время говорил Оскар. Фэйт больше не могла этого отрицать.
Но что же теперь будет с их любовью? Ведь именно откровенный идеализм Оскара первоначально их сплотил. И не получится ли так, что теперь именно он станет причиной их разрыва? Сама мысль об этом была ей как нож в сердце. Да, жизнь с Оскаром порой требовала немалого напряжения, но, хотя их роман длился совсем недолго, Фэйт уже не могла представить себе возврата к прежней жизни — жизни без него. Когда у них все было хорошо, Фэйт начинала чувствовать себя единственной персоной в мире, которая имела для Оскара значение. А такого чувства она не испытывала уже очень давно.
Наконец, выплеснув свои эмоции наружу, Фэйт заставила себя выбраться из укрытия и направиться назад к остальным, надеясь на то, что Оскар уже мог туда вернуться. Да, нрав у парня был горячий, но подобные эмоциональные взрывы обычно заканчивались так же быстро, как и начинались. Им требовалось как можно скорее поговорить, прежде чем все это не вылилось в нечто большее. Если они с Оскаром действительно нужны друг другу, то все образуется. Теперь, немного успокоившись, Фэйт в этом не сомневалась. Она простит Оскару все те обидные названия, потоком которых он ее окатил, а он постарается, насколько сможет, принять перемену ее позиции по поводу доктора Аррельо. С этого, по крайней мере, можно будет начать.
Еще издали Фэйт увидела, что все пикетчики выстроились на краю тротуара к ней спиной. Однако никаких признаков Оскара там не наблюдалось, и сердце девушки упало.
Ребята переговаривались между собой, и, подойдя поближе, Фэйт сумела различить слова.
— ...Кроме того, нам придется изменить план, невзирая на то, с чего брат велел нам начинать, — с очевидным расстройством в голосе говорил Мо.
— Я не согласна, — как всегда громко возразила Руна. — Все по-прежнему может сработать. Нам только потребуется доступ.
— Она права, — поддержал ее Зет. — Если мы...
Но продолжение его замечания, как и последующие реплики Малыша и Мо, почти целиком утонули в шуме транспорта, да вдобавок еще и другие пикетчики как раз завели очередную свою кричалку. Фэйт удалось уловить лишь несколько кратких обрывков: «стоит рискнуть», «если он все еще хочет подключиться» и «неважно, как все закончится, внимание уже привлечено». А дальше она вдруг услышала отчетливый вопрос Руны:
— Хорошо, но почему бы нам просто не воспользоваться целой змеей?
Фэйт недоуменно заморгала, ненадолго заинтригованная столь странным замечанием. Впрочем, прямо сейчас у нее на уме были вещи куда более неотложные. И они волновали ее гораздо больше любых загадочных планов, которые эти чудаки прямо сейчас обсуждали. Громко откашлявшись, Фэйт сделала еще несколько шагов вперед.
— Привет, ребята, — негромко сказала она.
Все резко к ней развернулись, немедленно прекратив разговор.
— Привет, Фэйт, — сказал Мо. В голосе его ясно слышалось участие. — С тобой все в порядке? А то мы тут уже собрались тебя искать.
— Ага, — подтвердила Руна. — Мы позвонили Тамми. Она уже едет, чтобы нас забрать.
— А как насчет Оскара? — неуверенно спросила Фэйт.
Зет пожал плечами.
— Этот пижон непременно объявится, — пробормотал он. — Не захочет же он пропустить фургон.
Фэйт сильно в этом сомневалась, однако предсказание Зета оказалось совершенно точным. Через считанные секунды после того, как знакомый белый фургон Тамми подкатил к тротуару, вдруг невесть откуда появился Оскар. Он подошел к группе пикетчиков, упорно избегая встречаться глазами с Фэйт.
— Так мы едем? — угрюмо спросил Оскар.
Тамми обменялась взглядом с Руной.
— Эй, ребята, так не пойдет, — сказала та своим бодрым деловым голосом. — Я слышала, что наши местные неразлучники малость поцапались. Вот что, дорогие мои, времени на ссоры у нас попросту нет. Мы все тут по одну сторону баррикад — надеюсь, вы еще об этом помните? А потому я хочу, чтобы вы поцеловались и немедленно помирились. — Она со значением взглянула на Оскара. — Уверена, Оскар, что если ты только хорошенько задумаешься, то поймешь, что Фэйт тебе по-прежнему очень нужна. Верно?
Фэйт ее слова показались довольно странными, но, может, у австралийки просто такая манера разговаривать? Впрочем, так или иначе, нужное действие ее слова оказали. Оскар сперва уставился на Тамми, а затем пожал плечами.
— Вы правы, Тамми, — хрипло сказал он, после чего повернулся к Фэйт и одарил ее весьма прохладной улыбкой. — Кажется, я немного перенервничал или что-то типа того. Простишь меня, детка?
— Конечно прощу, — пропищала Фэйт, слишком удивленная, чтобы еще что-то добавить.
— Вот и хорошо. — Тамми хлопнула в ладоши. — Тогда порядок, ребята. Все на борт. — Когда все двинулись к фургону, Тамми положила руку на плечо Оскару, желая того остановить. — Можно тебя на минутку, приятель?
И они принялись о чем-то шептаться, стоя на тротуаре, пока Фэйт и все остальные занимали свои обычные места в фургоне. Выглянув в открытую дверь, Фэйт невольно призадумалась: интересно, что такого Тамми может говорить Оскару, который в основном помалкивает. Неужели она укоряет парня за то, что он обидел Фэйт? И что в таком случае остальные рассказали ей по телефону? Так или иначе, Фэйт тронуло участие австралийки.
Вскоре Оскар забрался в фургон и сел рядом с Фэйт, а Тамми закрыла дверцу и прошла к водительскому сиденью. На сей раз улыбка Оскара показалась девушке куда более искренней. Он немедленно обнял подругу за плечи и нежно к ней наклонился.
— Ведь ты простишь меня за те слова, правда? Пожалуйста, скажи «да», иначе я просто умру. Я серьезно. Ты для меня целый мир, детка. Честно. Понятия не имею, почему я вдруг начал тебя обзывать. Наверное, просто распсиховался.
— Не беспокойся, — прошептала Фэйт, тронутая его искренним тоном. — Кажется, мы оба наговорили глупостей. Но ничего страшного.
— Вот и хорошо. — Оскар улыбнулся и поцеловал ее.
Изо всех сил стараясь вытряхнуть из головы все плохое, Фэйт поцеловала его в ответ, а остальные шумным улюлюканьем приветствовали их примирение. Наконец оба они разразились смехом и отстранились друг от друга. Откинувшись на спинку сиденья, Фэйт крепко сжимала обеими руками ладонь Оскара. Она чувствовала себя усталой и немного смущенной... но в целом вполне счастливой.
Вскоре они уже ехали по Сиднею, пробиваясь сквозь плотные транспортные потоки: был самый час пик. Фэйт думала, что они возвращаются в отель, но несколько минут спустя фургон свернул на почти пустую автостоянку. Выглянув из окна, Фэйт поняла, что они прибыли к лаборатории МЛОЖ.
— Зачем мы сюда приехали? — удивилась она.
— Сюрприз. — Тамми повернулась к ней с улыбкой. — Я подумала, что вы, ребята, должно быть, порядком проголодались после целого дня пикетирования. Так что захватила с собой обед. Хватит на всех.
Остальные захлопали в ладоши, и Фэйт тоже заулыбалась. Пока что лаборатория казалась девушке самым приятным местом во всем Сиднее. И хотя ей хотелось остаться с Оскаром наедине и о многом поговорить, Фэйт решила, что это вполне может немного подождать.
Вскоре они уже сидели за большим столом в центре главного помещения лаборатории, набивая себе желудки прихваченной Тамми едой и оживленно болтая о событиях минувшего дня. Фэйт по-прежнему чувствовала себя неловко в этой группе чудаков, особенно всякий раз, как разговор заходил об Аррельо. Тогда она изо всех сил старалась сосредоточиваться на еде и не обращать особого внимания на слова остальных.
В какой-то момент, ближе к концу трапезы, Фэйт заметила, что Руна встает из-за стола, сжимая двумя пальцами кукурузную палочку.
— Эй, змейка, змейка, — заворковала она, проходя в заднюю часть помещения и поднимая палочку над одним из террариумов. — Хочешь покушать?
— Стой! — воскликнула Фэйт. — Не надо этого делать. Змеи плотоядны. Кукурузных палочек они не едят.
Тамми тоже посмотрела в сторону террариума.
— Ты что, не слышала? — резко обратилась она к Руне. — Не надо кормить змей. — Когда та недовольно закатила глаза и сунула кукурузную палочку себе в рот, Тамми с благодарной улыбкой повернулась к Фэйт. — Спасибо за заботу, — сказала она. — Как приятно, что в нашей группе есть кто-то, обладающий такими уникальными познаниями. Честно говоря, это наводит меня на еще более плодотворную мысль. Вы сегодня вечером свободны?
Фэйт взглянула на Оскара.
— Не знаю, — сказала она. — Вообще-то мы с Оскаром собирались сходить в кино или еще куда-нибудь.
— Давай, детка, немного изменим расписание. — Оскар зевнул. — Я слишком устал. Пожалуй, я бы лучше проверил вместе с остальными электронную почту, а затем пораньше лег спать.
— Вот и славно! — радостно сказала Тамми. — Тогда, Фэйт, если вы, конечно, не против, не помогли бы вы мне сегодня вечером позаботиться о змеях? — Она махнула рукой в сторону террариумов. — Сама я знаю лишь самые основы. А местная сотрудница, которая должна была сюда прийти и сделать все необходимое, сегодня вечером, к несчастью, очень занята.
— Конечно, я буду очень рада помочь, — тут же откликнулась Фэйт. Несмотря на то, что она честно исполняла свои обязательства по пикетированию, девушка все же чувствовала себя неловко, согласившись на то, чтобы МЛОЖ оплатила столь дорогостоящую поездку в Австралию. Сейчас же ей предоставлялся шанс отблагодарить Тамми — по крайней мере, частично. Правда, их разговор с Оскаром опять откладывался, но, может быть, это, в конце концов, не так уж и важно. Оскар, похоже, совершенно забыл про их перепалку. Пожалуй, и Фэйт разумнее всего сделать то же самое.
Вскоре после этого Оскар и все остальные ушли, оставив Фэйт и Тамми одних в лаборатории. Какое-то время обе женщины дружно работали: чистили террариумы, опрыскивали тех змей, которые нуждались в увлажнении, да мало ли дел в лаборатории. Работая, Фэйт незаметно для себя начала откровенно рассказывать Тамми как о своих отношениях с Оскаром, так и о Аррельо. Тамми сочувственно кивала.
— Знаете, Фэйт, вам следует больше прислушиваться к велениям сердца, — сказала она, когда девушка закончила свой рассказ. — Я, как вам известно, не поклонница Аррельо. Но думаю, что вам все-таки следует наладить с ним отношения, раз это вас так беспокоит. И поменьше обращайте внимания на Оскара.
— Вы и в самом деле так думаете? — спросила Фэйт, сама удивляясь тому, с каким облегчением она восприняла эти слова Тамми. Вообще-то, ей, конечно, ничье разрешение не требовалось. И все же очень приятно было получить одобрение со стороны такой женщины, как Тамми.
— Собственно говоря, зачем дожидаться, пока вы вернетесь домой? — продолжила австралийка. — Уверена, если постараться, можно связаться с ним прямо сейчас, пока идет съезд. Вы смогли бы завтра же позвонить ему в отель.
— Ой, я даже не знаю, — отозвалась Фэйт, мгновенно испугавшись этой мысли. — Теперь, когда я все как следует обдумала, я вполне могла бы дождаться возвращения домой. Зачем же беспокоить доктора Аррельо, когда он так занят.
— Гм. — Казалось, Тамми собирается и дальше убеждать Фэйт, но вместо этого она резко сменила тему. — Послушайте, Фэйт, я только что вспомнила, что хотела еще кое о чем вас спросить. Вы, случайно, не знаете, как доить змей?
Фэйт кивнула, понимая, что Тамми имеет в виду способ извлечения змеиного яда.
— Конечно знаю, — сказала она. — Я множество раз это делала.
— Вот и прекрасно. Помните, я говорила вам про ту сотрудницу, которая должна была сегодня вечером сюда прийти? Так вот. Ей, помимо всего прочего, полагалось еще и подоить трех змей — чтобы завтра утром, к приходу научных сотрудников, яд был уже готов. А если мы выбьемся из графика...
— Больше ни слова. Я буду счастлива вам помочь. — Фэйт улыбнулась. — Просто покажите мне, у которых змей следует взять яд.
Тамми указала на двух обычных коричневых восточных змей и на одного среднего размера тайпана. Затем она ушла подметать пол, а Фэйт взялась за работу.
Аккуратно взяв одну из змей возле самой головы и проткнув ее зубами полоску чистого латекса, натянутую над самым верхом стеклянного контейнера, Фэйт подумала: «А ведь забавно, большинству людей подобное занятие вряд ли показалось бы подходящим способом скоротать вечерок во время долгожданного отпуска в Австралии». Однако с самого своего прибытия на далекий континент Фэйт еще ни разу не проводила время так замечательно. До чего же приятно чувствовать себя по-настоящему кому-то полезной.

13

— Эй, привет! Вас зовут Фэйт, верно? Надеюсь, вы сейчас не очень заняты? Нам тут требуется кое-какая помощь.
Подняв голову, Фэйт увидела, что к ней направляется Бун. И вышла из джунглей на солнце.
— Да-да, конечно, — сказала она. — А что от меня требуется?
Бун указал на песчаный берег.
— Мы пытаемся очистить его хотя бы от части обломков. Вашего друга Джорджа тут поблизости нет? Нам бы кое-какая мышечная сила не помешала.
Фэйт не стала объяснять Буну, что никакие они с Джорджем теперь не друзья.
— Я... вообще-то я уже некоторое время его не видела. — И между прочим, это была чистая правда. Фэйт не видела Джорджа с тех самых пор, как пятнадцать-двадцать минут тому назад оставила его на поляне — проводить карательную операцию против ни в чем не повинной змеи.
— Ну ладно. — Бун с прищуром взглянул на небольшую группку, бредущую вдоль воды. — Можете помочь Локку убрать всякую разную мелочь? А я пока попытаюсь еще кого-нибудь на эту работу завербовать.
— Локку?
— Это такой лысый. У него еще шрам возле глаза.
— А! Хорошо. — Фэйт сразу же поняла, кого он имеет в виду. Должно быть, это тот самый пожилой мужчина, который постоянно глазел в море, в одиночестве бродил по мелководью и почти все время держался в стороне от других. И тут Фэйт вдруг вспомнила, что на лице у Локка действительно имелся заметный вертикальный шрам, словно бы рассекающий правый глаз. Шрам этот странным образом смотрелся на лице мужчины так органично, словно ему было там самое место.
Она обнаружила Локка перебирающим какие-то металлические ошметки и прочий мусор. Когда Фэйт представилась, мужчина кивнул и какое-то время молча ее разглядывал.
— Ну и местечко здесь, правда? — наконец сказал он.
Сперва Фэйт подумала, что Локк имеет в виду усеянный обломками клочок песчаного берега, на котором они стояли. Но затем девушка заметила, что взгляд ее собеседника метнулся в сторону джунглей. Фэйт уже собралась было ограничиться вежливым кивком, но что-то в тихой настойчивости этого мужчины побудило ее откликнуться на его замечание более откровенно.
— Да, — смущенно согласилась Фэйт. — Я хочу сказать, здесь довольно страшно находиться. Рядом с этими обломками и... знаете, в общем, со всякой всячиной. С другой стороны, это место просто великолепно. Такая красивая природа...
— Да, действительно, — откликнулся Локк, вновь принимаясь за работу. — Сроду ничего подобного не видел. Эти джунгли полны жизни.
Фэйт кивнула.
— Я видела там целую уйму всякой живности: ящериц, пауков, змей... — Тут она стыдливо улыбнулась. — Змеи вроде как мой конек. Дело в том, что я биолог. Если точнее, герпетолог.
— Так вы естественными науками занимаетесь? — Локк, похоже, очень этим заинтересовался. — Тогда вы можете оказаться очень полезной персоной, если мы на какое-то время здесь застрянем.
— Надеюсь, что до этого дело не дойдет, — быстро возразила Фэйт. — Уверена, нас очень скоро спасут. А кроме того, я могу оказаться не столь полезной, как вам кажется. Я в основном теоретик и в чисто практических вещах разбираюсь не так уж хорошо.
Локк улыбнулся, отчего шрам возле его глаза сморщился.
— Вообще-то, Фэйт, любое знание может оказаться полезным. Весь фокус в том, как его применить.
Она улыбнулась в ответ.
— Что-то подобное вполне могла бы сказать моя сестра.
— Должно быть, ваша сестра — мудрая женщина.
— Да, она... она была мудрой женщиной. — Фэйт с трудом сглотнула. — Она уже умерла. От рака.
Локк прервал свою работу и бросил на собеседницу какой-то странный взгляд.
— Извините, — сказал он наконец. — Я знаю, как тяжело терять кого-то из близких.
Несколько минут они работали молча. Фэйт как раз вынимала из песка металлические осколки, когда из нее вдруг буквально выскользнул вопрос:
— А вы когда-нибудь слышали о райском попугае?
Локк внимательно взглянул на девушку.
— Боюсь, что нет, — сказал он. — А почему вы спрашиваете?
— Ну, это такой вид птиц. — Фэйт уже пожалела о том, что подняла эту тему, но теперь следовало закончить свою мысль. — Точнее, он раньше был. Теперь райские попугаи вымерли. Вернее, так считается... Но вчера в джунглях мне показалось, что я увидела райского попугая. А сегодня — опять. Впрочем, скорее всего, это был просто какой-либо схожий вид, — поспешно добавила она. — Мы все сейчас страдаем от последствий обезвоживания. Вполне возможно, я всего лишь это себе вообразила.
— Не стоит так быстро отмахиваться от того, что вы здесь видите, — мрачно заметил Локк. А затем вдруг улыбнулся Фэйт, и все его лицо моментально преобразилось. — Так, значит, вы также интересуетесь птицами? Не только змеями?
С облегчением поняв, что Локк вовсе не считает ее чокнутой, Фэйт рассмеялась.
— Одно из самых ранних воспоминаний моего детства — это как мы с сестрой ходили на задний двор наблюдать за птицами. Так или иначе, я люблю всех животных...
После этого разговор у них потек сам собой. С Локком поразительно легко было общаться. В отличие от большинства знакомых Фэйт небиологов, он, казалось, проявлял неподдельный интерес ко всему, что она ему рассказывала.
Несколько минут спустя, когда оба вовсю обсуждали паттерны вымирания, из ближайших джунглей вдруг появился Джордж. Слегка смущенно поглядывая на Фэйт, он побрел к ним.
Локк тоже его заметил.
— Эй, привет! — крикнул он Джорджу. — Если вы не заняты, то, может, поможете тут нам с Фэйт? Надо большие куски металла передвинуть. — Для наглядности он постучал кулаком по одному из наиболее крупных обломков самолета.
— Да, конечно, — мгновенно согласился Джордж, ускоряя ход и многозначительно потрескивая костяшками пальцев. — Куда вы хотите его перетащить?
Они с Локком ухватились за разные концы металлического обломка, по счету три приподняли тяжеленную железяку и оттащили ее в сторону. Под ней оказался еще кое-какой багаж. Разогнав в стороны нескольких песчаных крабов, которые обосновались там на жительство, Фэйт принялась открывать чемоданы и разбирать их содержимое.
Джордж и Локк тем временем волокли прочь кусок фюзеляжа. Разбирая багаж, Фэйт краем глаза наблюдала за обоими. Особенно за Джорджем. Он вел себя так, как будто между ними ровным счетом ничего не произошло, но Фэйт сильно сомневалась, что ей удастся держаться точно так же. При воспоминании о том, с какой зверской физиономией Джордж ухватил тогда ту палку и что он при этом сказал, девушке по-прежнему становилось физически нехорошо.
Когда мужчины вернулись, Фэйт звучно откашлялась. В обычной ситуации она, скорее всего, не рискнула бы обсуждать возмутительное поведение Джорджа, молча его обдумывая и мало-помалу сводя себя с ума. Однако за время пребывания на этом острове Фэйт невесть как набралась определенной отваги. Так что после ужасной катастрофы трудный разговор уже не так сильно ее пугал.
— Знаете, Джордж, — негромко начала Фэйт. — После того, что совсем недавно случилось в джунглях...
— Что? — резко перебил ее Джордж, бросая на Фэйт настороженный взгляд. — Ничего там особенного не случилось. Подумаешь, большое дело. Было бы о чем говорить.
— Но после всего, что вы сказали...
Джордж выдавил из себя краткий смешок.
— Бросьте, я просто погорячился. Я вообще человек вспыльчивый. Извините, если малость увлекся. Я вовсе не хотел вас расстроить, моя милая. Правда. Знаете, вы лучше поменьше обращайте внимания на мои слова. Я не такой умный, как некоторые. — И, довольный собственной шуткой, Джордж, фыркнув, повернулся к Локку:
— Как вам наша малышка Фэйт? Знаете, она чертовски смышленая девчонка. Пишет диссертацию и все такое прочее! Разве это не замечательно?
Фэйт прикусила губу. Теперь она ясно понимала, что все случившееся нисколько Джорджа не покоробило. Мало того, Фэйт подозревала, что он собирается опять наладить с ней отношения, даже не извинившись. Или, вполне возможно, Джордж просто не хотел признаваться Локку в том, что он до смерти испугался маленькой и безвредной змейки.
— Да, действительно. — Локк по-доброму улыбнулся. — А вы чем занимаетесь в обычной жизни, Джордж?
— Недвижимостью. — Джордж закряхтел, поднимая еще один крупный кусок металла. — Дома, в Индиане, я скупаю старые фермы или другие неиспользуемые земли. А затем делаю эти земли полезными, заполняя их новехонькими зданиями. Ну ничего, на жизнь хватает.
Так вот, оказывается, в чем дело. Теперь, когда Фэйт узнала, чем занимается Джордж, ей сразу стало понятно его негативное отношение к «зеленым». Работа Джорджа являла собой подлинную антитезу охране окружающей среды.
— Очень интересно. — Выуживая из песка большой громоздкий чемодан, Локк немного помолчал. — Именно это и привело вас в Австралию, Джордж? — спросил он затем. — Ваш бизнес?
— Нет, я был там по личному делу. — Джордж нахмурился и стал напряженно разглядывать искореженный кусок металла у себя в руках. Несколько секунд казалось, что он не собирается ничего объяснять. Однако затем Джордж пожал плечами. — Черт, я вполне могу вам об этом рассказать. Учитывая, как мы тут все держимся друг за друга. Верно? — Тут он вздохнул, и во взгляде его вдруг появилась странная отрешенность. — Я отправился туда в надежде малость наставить на ум свою дочь. Ей всего двадцать один год, и она бросила университет, чтобы жить в Сиднее со своим «зеленым» дружком-всезнайкой. — Джордж взглянул на Фэйт. — Она самую малость похожа на вас — то же телосложение, тот же цвет волос.
Девушка невольно ахнула, не представляя, как ей на это ответить. Чем больше Джордж говорил, тем яснее Фэйт понимала: она ведь до сих пор почти ничего о нем не знает.
Джордж опять громко вздохнул.
— Я надеялся, что дочка самой первой в нашей семье получит ученую степень... Станет умной образованной девочкой, обзаведется модным титулом, который будет писать рядом с фамилией. Совсем как вы, моя милая. — Он довольно грустно улыбнулся Фэйт, после чего с недовольной гримасой от нее отвернулся. — Так или иначе, вы уж извините, что я тут об этом распространяюсь. Понимаете, меня страшно угнетает, что дочка оказалась такой неразумной. Решила, что ей лучше жить своим умом, подальше от своего старого папаши — зачем ей моя помощь!
— «Нет человека, который был бы, как остров, сам по себе», — процитировал Локк, роясь в только что извлеченном из песка чемодане. — Это сказал Джон Донн.
Джордж так уставился на Локка, словно у того вдруг выросла вторая голова.
— В самом деле? — осведомился он. — Пожалуй, что-нибудь подобное вполне могла бы сказать и моя дочь. Она тоже любит сорить направо-налево всякими там заумными цитатами.
Тон его был предельно едким, и Фэйт невольно съежилась, прикидывая, обидится ли на это Локк.
— Вы только посмотрите, что я здесь отыскал, — спокойно сказал тот.
И Локк вытащил из чемодана прямоугольную коробку.
— Это набор для игры в нарды? — спросила Фэйт.
— Точно. — Локк казался искренне обрадованным находкой. Стряхнув с коробки песок, он открыл ее и поставил на землю. Затем склонился над коробкой и стал тыкать пальцем пластиковые фишки, аккуратно засунутые в боковые отделения. — Похоже, здесь все цело и невредимо.
— Вот здорово. — Разговаривая с Локком, Фэйт самую малость отвлекалась на Джорджа, который с отрешенным выражением на лице неотрывно смотрел в сторону океана. — Теперь у нас будет весьма приятный способ скоротать время до прибытия спасателей. Заставим свои мозги поработать.
Джордж мрачно глянул на коробку.— Вот уж точно, — ядовито пробурчал он. — Будет чем развлечься местным интеллектуалам. Всяким таким, кто больше заботится о тараканах и древесных лягушках, чем о людях...
Эти слова поразили Фэйт словно удар электричества. Интересно, что Джордж, все-таки имел в виду? Быть может, он все еще думал о своей дочери? С другой стороны, может быть, и нет. Сердце Фэйт забилось быстрее, и ее вдруг переполнило странное ощущение: а что, если Джордж специально с ней познакомился? Предварительно невесть как узнав о том, чем она занимается.
«Нет, это невозможно, — возразила себе Фэйт. — Никто этого не знал. По крайней мере, никто из пассажиров разбившегося лайнера...» Внутри у нее по-прежнему бурлило горячее и горькое чувство вины.
— Я скоро вернусь, — сказал Джордж, взваливая себе на плечо еще один кусок фюзеляжа.
Пытаясь забыть его слова, Фэйт уставилась на песчаный берег. Постепенно ее глаза сфокусировались на приближающейся к ним высокой стройной фигуре. Это была Кейт.
— Привет! — Прикрывая глаза от солнца, Кейт остановилась перед Фэйт и Локком. — Вы тут багаж сортируете? Мне нужен рюкзак. Что-нибудь легкое, но достаточно прочное.
— Рюкзак? — По-прежнему погруженная в свои мысли, Фэйт непонимающе на нее воззрилась. — Зачем?
Кейт явно удивилась вопросу.
— Мы тут в турпоход собираемся, — сказала она. — Вместе с Саидом.
Подобный ответ показался Фэйт совершенно неправдоподобным. Какие сейчас могут быть турпоходы? Однако она решила не пускаться в дальнейшие расспросы. Если Кейт и Саиду хочется пропустить самолет спасателей, слоняясь по джунглям, это, в конце концов, их дело.
— Рюкзаки, значит? — отозвался Локк, задумчиво поглаживая подбородок и оглядываясь по сторонам. — Ну, тогда вы обратились по адресу. Я только что разгрузил пару рюкзаков, которые вам подойдут. — И он вытащил из груды пустых чемоданов два нейлоновых рюкзака. — Вот, возьмите.
— Я возьму оба. — Кейт потянулась за рюкзаками. — Себе и Саиду. Спасибо.
— А куда это вы в поход собрались, если не секрет? — спросил у нее Локк.
Кейт ответила ему что-то про передатчик и сигнал, но внимание Фэйт опять переключилось на собственные проблемы. Она по-прежнему злилась на Джорджа за все, что тот делал и говорил, но чем больше она об этом задумывалась, тем больше злилась вдобавок еще и на себя. Как ей всегда повторяла Гейл, нельзя управлять другими людьми. Можно управлять только собой. Так почему, что бы она ни делала, Фэйт всегда чувствовала, что невольно следует одному и тому же образчику. Что с ней было не так?
— Эй, вы нормально себя чувствуете?
— Что? — Фэйт недоуменно заморгала, заметив, что Кейт озабоченно на нее смотрит.
— Вы что-то вдруг сильно побледнели. — Молодая женщина пожала плечами. — Быть может, вам лучше немного отдохнуть в тени?
— Гм... да, пожалуй. — Фэйт выдавила из себя улыбку. — Спасибо.
— Пожалуйста. Что ж, до свидания. — И Кейт с рюкзаками в руках поспешила прочь.
Но Фэйт едва это заметила. В голове у нее крутилось множество мыслей. Не пора ли наконец успокоиться? Но Фэйт сомневалась даже в том, заслужила ли она это...
По-прежнему сидя над набором для игры в нарды, Локк вдруг поднял голову.
— Сыграем? — предложил он. — Думаю, мы уже достаточно потрудились, чтобы позволить себе небольшой отдых. — Похоже, мужчина не замечал охватившего Фэйт оцепенения, хотя та не сомневалась, что оно отразилось у нее на лице так же отчетливо, как и вертикальный шрам на лице Локка. Неужели он и впрямь такой невнимательный? Или просто старается вести себя вежливо? Фэйт была слишком расстроена, чтобы это понять. Да и в любом случае это не особенно ее волновало.
— Нет, что-то не хочется, — выпалила она. — Мне... мне кажется, Кейт была права… пожалуй, мне и впрямь лучше на какое-то время убраться в тень. Вот что, попробую-ка я еще раз поискать ту птицу, которую я здесь увидела.
— Будьте осторожны, Фэйт, — откликнулся Локк. — И еще одно.
— Что?
— Надеюсь, вы найдете там то, что ищете.

0

8

14

— ...Как видите, Фэйт, очень важно, что одно сочетается с другим, а третье является неотъемлемой частью целого. Тогда все маленькие пташки могут лететь домой. Именно так устроен мир. — Доктор Аррелъо широко ей улыбнулся. — Уверен, вы все понимаете.
— Нет, я ничего не понимаю! — Фэйт силилась уследить за ходом мысли своего научного руководителя. Но чем дольше Аррелъо объяснял аспирантке, почему он решил поддержать планы корпорации «Къю», тем меньше смысла она во всех этих объяснениях находила. Почему она не могла понять? Ей очень этого хотелось...
Внезапно какая-то птичка влетела в окно и уселась на стол доктора Аррелъо. Этого прелестного попугайчика Фэйт еще ни разу в жизни не видела. Представитель какого-то незнакомого ей вида. Помахивая разноцветными крылышками, попугайчик сперва чирикнул, а затем обратился к ней знакомым голосом:
— Все в порядке, Фэйт. Тебе и не надо ничего понимать. Ты просто должна знать, кому можно доверять, а кому нет.
— Гейл? — Сердце Фэйт бешено заколотилось: она узнала голос старшей сестры. Присмотревшись повнимательнее, она поняла, что глазами маленькой пташки на нее и правда смотрит Гейл. — Это действительно ты?
Попугайчик испустил мелодичный, щебечущий смешок.
— Конечно это я, милочка! Ведь ты же знала, что я никогда не оставлю тебя в одиночестве. Вот почему я вернулась. Теперь мы снова сможем быть вместе. Жить единой семьей.
— Ах, Гейл! — В горле стоял комок, и Фэйт едва могла говорить. — Я так по тебе скучала...
— Фэйт, — строго заговорил доктор Аррелъо. — Ваша сестра права. Вы должны решить, кому можно доверять, иначе все будет потеряно.
— Не слушай его, детка! — Внезапно в комнату с горящим злобным взором ворвался Оскар. — Он тебе лжет. Такие типы всегда лгут. Как ты можешь быть такой глупой? Он наверняка обманом заставил тебя поверить в то, что птичка тоже может говорить.
— Нет, Оскар! — Теперь, когда Гейл вернулась, все вдруг обрело идеальный смысл. И Фэйт совершенно точно знала, как примирить взгляды Оскара с взглядами доктора Аррелъо, чтобы все были счастливы. — Пожалуйста, ты только меня послушай...
— Время слушать уже прошло. — Оскар подступил еще ближе. Его черные глаза совсем сузились. — Настала пора действовать.
В мгновение ока его тощие конечности слились друг с другом... и на месте своего приятеля Фэйт вдруг увидела большую тигровую змею. Прежде чем Фэйт успела что-либо предпринять, змея скользнула на стол и погрузила свои страшные зубы в птичку-Гейл. Маленькое существо, слабо щебеча, немного подергалось, а затем застыло в неподвижности.
Фэйт попыталась было вскрикнуть, когда змея повернула к ней бусинки своих глаз, но горло девушки свело судорогой...

— Фэйт! Проснись, детка!
Открыв глаза, девушка неуверенно воззрилась на Оскара, который сидел в гостиничном номере на краю кровати, тряся ее за плечо.
— Ох-х... что случилось? — выдохнула она, пока остатки кошмарного сна развеивались подобно туману.
— Проснись, — повторил Оскар. — Уже довольно поздно. Я только что приготовил нам кофе. Кроме того, там на столе лежит записка. Адресованная тебе. Посмотри-ка, по-моему, это срочно.
Фэйт с трудом села на кровати, сонно потирая глаза и прикидывая, а может, она все еще спит и видит сон. Кто мог оставить для нее здесь записку?
— От Тамми, что ли? — спросила Фэйт, почувствовав внезапную тревогу: уж не случилось ли чего с какой-нибудь змеей.
— Вот, сама посмотри.
Оскар протянул ей записку. Зевая, Фэйт подалась вперед и взяла листок у него из рук.
Увидев, что коротенькая записка набросана на фирменном бланке гостиницы, Фэйт окончательно пробудилась. Почерк был твердым, разборчивым... и очень знакомым.

Дорогая Фэйт!
Я получил Ваше послание. И теперь хотел бы как можно скорее с Вами поговорить. Вы были одной из самых многообещающих учениц, каких я только имел радость знать. Надеюсь, мы все уладим.
Пожалуйста, если сможете, приходите сегодня к десяти утра в мой гостиничный номер. У меня как раз будет несколько свободных часов, и мы сможем как следует все обсудить. Я предупредил охрану — они Вас пропустят. С надеждой жду встречи.
Искренне Ваш,
Л. Аррелъо

Какое-то время Фэйт потрясение разглядывала подпись. На секунду все это показалось ей каким-то загадочным розыгрышем. Но нет. Это был не розыгрыш. Фэйт достаточно часто видела почерк Аррельо и ни секунды не сомневалась в том, что он сам написал эту записку. Поднеся листок бумаги поближе к лицу, чтобы получше его осмотреть, она ясно почувствовала знакомый запах лосьона после бритья.
Так что записка была настоящей. Но о каком послании говорил профессор? Фэйт ему ничего не отправляла...
Внезапно заметив, что Оскар смущенно улыбается, Фэйт с подозрением на него посмотрела.
— В чем дело, дорогой?
— В каком смысле? — игриво отозвался он. Фэйт нахмурилась и, отбросив покрывало, свесила ноги на пол.
— Послушай, у нас нет времени на всякие игры, — сказала она. — Лучшее честно расскажи мне, что ты знаешь об этой записке. И почему вид у тебя сейчас как у кошки, которая только что слопала канарейку.
Оскар поднял руки в примирительном жесте.
— Ладно, ладно, ты меня поймала, — беспечно сказал он. — Я... в общем, допустим, что это я оставил Аррельо записку у него в отеле.
— Допустим?
— Ну ладно, я ее оставил, — признал Оскар. — Вернее, я позвонил в отель и продиктовал текст дежурному администратору, чтобы почерк меня не выдал. Я хотел, чтобы Аррельо подумал, будто записка действительно от тебя.
Фэйт приложила ладонь ко лбу. Она все еще не очень хорошо соображала спросонья, а потому ей сложно было следить за рассказом Оскара.
— Но зачем? — спросила Фэйт. — И что ты там такое продиктовал?
Оскар пожал плечами, уронив руку ей на колено.
— Понимаешь, я вроде как почувствовал себя виноватым, — сказал он. — Я ведь так на тебя давил. Но я знал, что ты типа по-прежнему обожаешь этого ублю... в смысле, доктора Аррельо. В общем, с моей стороны было неправильно пытаться настраивать тебя против него и все такое прочее.
— Правда? — осторожно поинтересовалась Фэйт, дожидаясь концовки. Быть может, она все еще спала и видела сон? Иначе выходило, что она до сих пор совершенно не знала Оскара.
— Правда, — со смешком заверил ее тот, слегка сжимая ее колено. — Не стоит, детка, так удивляться. Я собираюсь сделать все, что смогу, чтобы ты с ним помирилась. Если ты этого хочешь, значит, этого хочу и я. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
— И поэтому ты послал Аррельо подложную записку, якобы я хочу с ним поговорить... — медленно произнесла Фэйт, по-прежнему отчаянно стараясь сосредоточиться на том, что говорил ей Оскар.
Теперь, когда до нее начало потихоньку доходить, что случилось, проделка Оскара вызвала у нее легкую неловкость. Сама Фэйт определенно не стала бы посылать Аррельо подобную записку. И ее сильно смущало, вправе ли Оскар был это делать — особенно тайком от нее. До чего же он все-таки импульсивный… А что, если бы Оскар вместо этого решил передать профессору какую-нибудь оскорбительную записку, которая навеки разрушила бы их отношения с Аррельо?
«Но ведь он этого не сделал», — напомнила себе Фэйт, чувствуя, как ее тревога постепенно начинает сменяться благодарностью. Каким бы удивительным это ни казалось, но Оскар сумел-таки преодолеть свою враждебность к Аррельо — и все только ради того, чтобы его любимая была счастлива. Вне зависимости от того, как поступила бы в данном случае она сама, этот жест не мог не тронуть Фэйт. Давненько уже она не сталкивалась с такой бескорыстной заботой. Да...
«Кажется, я по-настоящему нужна Оскару», — взволнованно подумала Фэйт. До чего же приятно было сознавать, что она в этом огромном мире не одинока.

15

До чего же приятно было немного побыть в одиночестве. Фэйт пробиралась через джунгли. Хотя с момента катастрофы прошло всего лишь немногим более суток, она уже начинала постепенно уставать от вынужденной жизни на виду у целой толпы незнакомцев. Хотя в основном люди тут подобрались очень даже милые. Честно говоря, Фэйт и сама удивлялась, как она уже успела с некоторыми из них сблизиться. Саид, Клэр, Хёрли, Локк... Вообще-то, она привыкла проводить большую часть времени либо в одиночестве, либо в компании одного-двух тщательно выбранных людей. Ребенком Фэйт частенько задумывалась о том, что с ней не так, раз она совершенно не любит шумные вече­ринки или другие людные сборища. Однако с возрастом Фэйт поняла, что она просто так устроена — вроде змей, которые предпочитают одинокое существование. Поэтому, проведя целые сутки в обществе товарищей по несчастью, Фэйт испытала настоятельную потребность какое-то время побыть подальше от всех них.
В особенности от Джорджа.
Припомнив его слова, Фэйт невольно прикусила губу. Быть может, она опять слишком остро отреагировала? Гейл всегда говорила, что ее сестренка чувствительна как канарейка в угольной шахте — видит резкую критику там, где никто даже не намеревался...
Кряк!
Очнувшись от размышлений, Фэйт резко остановилась и настороженно огляделась. Шум донесся откуда-то сверху и слева, хотя в густом сплетении лиан над головой ничего движущегося она не различала. Фэйт так спешила убраться подальше от песчаного берега, что почти позабыла про свой недавний страх остаться одной в джунглях. Однако теперь этот страх возвращался. Сердце девушки забилось быстрее, а ладони вдруг стали липкими от пота. Как далеко она теперь оказалась от берега?
Сделав еще несколько шагов вперед, Фэйт затаила дыхание и прислушалась. И тут волосы у нее буквально встали торчком: Фэйт ясно почувствовала, что за ней наблюдают. Тогда она попыталась убедить себя в том, что это сущая глупость. Она уже оказалась на приличном удалении от лагеря, так что вряд ли кто-то из ее товарищей по несчастью мог сюда за ней последовать. И все же Фэйт пошла чуть быстрее, стремительно водя глазами из стороны в сторону. Джунгли, как обычно, были полны всякого движения — маленькие коричневые птички перепрыгивали с ветки на ветку, радостно щебеча; легкий ветерок шевелил листву целой рощицы приземистых пальм неподалеку; впереди, махнув длинным, похожим на кнут хвостиком, мгновенно исчезла из вида ящерка.
Этой сцене полагалось быть умилительной: настоящая идиллия. Фэйт всегда обожала оставаться наедине с природой, особенно в таком прекрасном месте. Однако, как девушка ни старалась убедить себя в том, что все идет замечательно, что-то в этом месте казалось ей подозрительным. Возможно, здесь действительно было небезопасно. Возможно, ей следовало прямо сейчас направиться назад к берегу и...
Внезапная игра красок впереди мигом вывела Фэйт из задумчивости. Она негромко охнула, пытаясь сфокусироваться на небольшом пятне красного и бирюзового, бледно-зеленого и темно-коричневого. Затем шагнула вперед и попала в солнечный луч такой интенсивности, что он почти ее ослепил. Неуверенно ковыляя дальше, Фэйт отчаянно заморгала, пытаясь уследить за движениями птицы по замусоренной листвой земле: яркое существо перепрыгивало из одной лужицы пятнистой тени в другую. Если только ей удастся как следует рассмотреть птичку, то она, по крайней мере, узнает...
Тут нога Фэйт опустилась на сухой прутик, и резкий хруст эхом разнесся по джунглям. Взмахнув разноцветными крыльями, птица пустилась в полет — только длинный хвост энергично мелькал вверх-вниз — и наконец исчезла среди деревьев.
— Постой! — воскликнула Фэйт, резко переходя на бег. Она понеслась в ту сторону, куда полетела птица, боясь, что та опять от нее улизнула. Однако, обогнув участок обнажившейся горной породы, Фэйт еще раз успела увидеть бирюзовые перышки возле хвоста — как раз за секунду до того, как птица снова скрылась в тени.
Глядя прямо перед собой, Фэйт побежала дальше. Пока она проносилась мимо небольшой бамбуковой рощицы, ее прерывистое дыхание словно бы вошло в некую гармонию с шелестом узких сухих листьев. Выбежав с другой стороны рощицы, Фэйт оказалась под сплетением тяжелых лиан, свисающих с древнего дерева. Она обогнула его и остановилась, тяжело дыша и оглядывая окрестности, надеясь отыскать загадочного попугая.
Впереди, в кустах, что-то такое замелькало. Фэйт едва успела заметить птицу, как та опять снялась с места и быстро полетела вперед совсем низко над землей. Девушка снова бросилась в погоню, перепрыгивая через камни и бревна, стараясь так наклонять голову, чтобы ветки деревьев и кустарников не хлестали ее по лицу. Влажный воздух был почти недвижен, и Фэйт почувствовала, как от выступившего на лбу пота защипало глаза. Она то выбегала на залитые ярким солнечным светом поляны, то снова оказывалась в густой тени, отчего у нее уже началось легкое головокружение, но сбавить ход Фэйт не осмеливалась. Ни в коем случае нельзя было опять потерять из вида ту птицу.
Когда она уже почти совсем выбилась из сил, попугай вдруг решил резко сменить курс. Теперь он полетел вниз по залитому солнцем склону оврага, усеянному огромнейшими валунами. Фэйт поспешила следом, стараясь удерживать равновесие на неверной каменистой почве. В тот самый момент, когда девушке уже стало казаться, что она окончательно потеряла из виду свою цель, она вдруг увидела птицу прямо перед собой. Попугай восседал на длинной прямой ветке в тени большого дерева.
Наконец-то! Фэйт с предельной осторожностью стала пробираться вперед. Сердце билось где-то у нее в глотке. Все, что от Фэйт теперь требовалось, это не шуметь. Тогда она получит ответы на все так интересующие ее вопросы. Если бы только ей удалось совершенно точно опознать попугая, убедиться в том, что прямо перед ней на ветке сидит настоящий, живой образчик Pserhotus pulcherrimus, тогда все беды, случившиеся за последние несколько дней, показались бы ей не такой уж и катастрофой. Не зря ведь говорят, что нет худа без добра...
Отчаянно щурясь, Фэйт осторожно направлялась к птице. Яркая лимонно-желтая грудка попугая, казалось, буквально сияла в мутной тени, однако из-за резкого контраста света и тьмы глаза Фэйт с трудом различали другие детали. Надо подобраться еще поближе...
Но на следующем шаге камень выскользнул у нее из-под ноги, и Фэйт тяжело рухнула на колени. Мелкая галька и камешки покрупнее с шумом понеслись вниз по склону оврага. Испуганная птица мигом вспорхнула с ветки и понеслась прочь из оврага, опять исчезая в джунглях.
— Нет! — разочарованно воскликнула Фэйт, слыша, как ее слова гулко разносятся по окрестностям. — Вернись...
Как можно скорее выбравшись из оврага, девушка трусцой побежала по джунглям, преследуя исчезнувшую птицу. И поскольку нигде никаких признаков попугая не наблюдалось, Фэйт выбрала первое попавшееся направление. Стараясь двигаться как можно быстрее в плотном подлеске, она тщетно осматривала верхушки деревьев. И только в третий или в четвертый раз споткнувшись о корень дерева и чуть было не рухнув ничком, Фэйт поняла, что придется, увы, сдаться. Загадочная птица бесследно исчезла.
Разочарованно вздыхая и чувствуя, как пальцы ноги буквально пульсируют болью от резкого удара о корень, Фэйт огляделась... и вдруг поняла, что не имеет ни малейшего представления о том, где она оказалась. Возбуждение от погони быстро сменилось откровенным страхом. Она заблудилась в джунглях.
По-прежнему озираясь по сторонам, Фэйт попыталась унять панику. Она уже не впервые заблудилась в дикой местности. Все, что от нее теперь требовалось, это, сохраняя спокойствие, пройти назад тем же путем, которым она сюда забрела. Однако следы Фэйт тянулись всего несколько метров, после чего начисто терялись в глубоком слое мертвой листвы, что устилала джунгли. Ее окружал целый лес высоких, странного вида деревьев с гладкими стволами и огромнейшими комьями болтающихся в воздухе корней. Подлесок здесь был весьма скудным, что начисто лишало Фэйт возможности проследить свой путь по сломанным ветвям и другим подобным признакам. Подняв голову, девушка поняла, что сквозь плотный древесный полог даже не видно солнца. Фэйт окончательно потеряла представление о том, в какую сторону ей следует пойти, чтобы вернуться к песчаному берегу.
Пытаясь все-таки выбрать хоть какое-то направление, она некоторое время бесцельно бродила по округе. Влажный воздух словно бы дышал вместе с ней, заставляя Фэйт ощущать панику и клаустрофобию. Ну разве можно быть такой рассеянной идиоткой? Вообще-то столь импульсивное и беспечное поведение было ей совершенно несвойственно. И все же догнать загадочную птицу показалось Фэйт в тот момент важнее всего на свете. На какое-то время Фэйт позабыла все свои страхи и тревоги, все проблемы, накопившиеся за последние несколько дней. И чем все закончилось? Она ведь даже не сумела догнать того попугая. И все стало еще хуже, чем было раньше. Вот, пожалуйста, расплата за импульсивные действия. И что, скажите на милость, ей делать теперь?
Несколько минут спустя Фэйт остановилась на поляне, пытаясь отбиться от подступающей паники. Она огляделась, приказывая себе сохранять спокойствие и не терять голову: наверняка из этого затруднительного положения можно найти какой-то выход. Поляну окружали массивные кривоватые деревья. Их густая листва закрывала солнце и бросала мрачную тень на все вокруг. Тут и там виднелись лианы, похожие на длинные безжизненные пальцы. Землю покрывал едва ли не метровой толщины ковер бледно-зеленой травы, которая слегка покачивалась, когда по поляне проносился легкий ветерок.
Но действительно ли трава колыхалась под ветерком? Ладони Фэйт сделались совсем липкими, когда она вдруг заметила, что это движение ограничивалось лишь одним участком поляны. Тонкие травинки покачивались там, как будто их расталкивала в стороны большая, незримая змея, неуклонно подползавшая к Фэйт.
Сделав шаг назад, девушка нервно огляделась по сторонам. И тут вдруг начал покачиваться еще один участок травы на поляне. Затем третий. И четвертый.
Фэйт лихорадочно развернулась по кругу. Внезапная паника сдавила ее горло. Стало трудно дышать. Движение было повсюду. Она оказалась окружена! В джунглях вокруг поляны вдруг воцарилось какое-то странное затишье, и теперь Фэйт ясно расслышала слабое шуршание множества чешуйчатых брюшек, скользящих по земле.
Даже посреди этого средоточия растущего страха какая-то маленькая частичка разума восставала против всего происходящего. Змеи... ведь это были всего лишь змеи. И, стоя в центре этого всеобщего их движения, Фэйт отчаянно старалась убедить себя в том, что сейчас паниковать просто глупо. Она ведь обожала змей. И понимала их. Наконец, она посвятила им всю свою жизнь.
Однако все эти соображения никак не изменили того простого факта, что сейчас впервые в жизни Фэйт вдруг поняла, что смертельно боится змей...
Где-то у нее над головой вдруг крикнула птица. Фэйт вздрогнула и подняла глаза. Никаких признаков птицы она там не усмотрела, но зато заметила, что совсем рядом над ней нависает сплетение толстой, похожей на пальцы лианы.
Затем глаза Фэйт опять метнулись вниз. Незримые змеи были теперь уже буквально в паре метров от нее, быстро подползая со всех сторон.
Резко подпрыгнув, Фэйт крепко ухватилась за лиану, выдергивая ноги из высокой травы. Подтягиваясь повыше, она не осмеливалась смотреть вниз. Мышцы ее возмущенно ныли. Перебирая руками и хрипло дыша, Фэйт все-таки сумела подтянуться наверх. Когда она обвила ногами лиану, взбираться дальше стало уже гораздо легче. Фэйт не останавливалась, пока не добралась до надежного убежища — девушка забралась на крепкую ветку дерева метрах в шести-семи над землей. Затем она заскользила по ветви и вскоре уже коснулась грубой коры ствола. Грудь Фэйт отчаянно вздымалась, и девушка старалась восстановить дыхание.
Когда Фэйт наконец снова взглянула на поляну, трава там была совершенно недвижна.

16

Сидя в неподвижности на самом краешке кровати, Фэйт разглядывала записку от Аррельо. Ее терзали самые противоречивые чувства, и она не была уверена, как ей лучше поступить в данной ситуации.
— Ну так что? — с легким нетерпением в голосе поинтересовался Оскар. — Ты пойдешь на встречу? Или как?
— Даже не знаю. Пожалуй, лучше бы подождать, пока мы не вернемся домой. Тогда профессор будет не так занят...
— Не валяй дурочку, — немедленно возразил Оскар, выхватывая у Фэйт записку и помахивая бумажкой прямо у нее перед носом. — Он же хочет с тобой увидеться. Даже время специально выделил. Будет откровенной бестактностью не пойти.
— Да. — Фэйт даже об этом не подумала. — Пожалуй, ты прав. Теперь уже поздно отменять встречу... О господи! Я даже не знаю, в каком отеле он остановился! Как же я туда пойду?..
— Успокойся, — перебил ее Оскар, прежде чем Фэйт успела удариться в откровенную панику. — Ведь я же ему позвонил. Ты что, забыла? Я совершенно точно знаю, где Аррельо остановился. И я тебя туда отведу. Только лучше поторопись и одевайся! У нас не так много времени.
Бросив быстрый взгляд на тумбочку у кровати, Фэйт поняла, что он прав. Она проспала дольше, чем ей казалось. Выло уже без малого девять утра.
Выскочив из постели, Фэйт принялась рыться в ящиках платяного шкафа, по которым она распихала свою одежду. Какое счастье, что она захватила в Сидней самую свою нарядную твидовую юбку и бледно-зеленую блузку, которая казалась пошитой из натурального шелка.
— Я сейчас, — сказала Фэйт Оскару, скрываясь в ванной.
Вода в гостиничном душе мгновенно стала горячей — в отличие от воды в древней ванне их общежития или в тесной душевой кабинке в квартире Оскара. Фэйт долго стояла под струями горячей воды, позволяя им вымывать из ее головы смутные остатки сна. Однако даже после этого записка и предстоящая встреча с Аррельо не стали казаться ей более реальными. Однако у Фэйт просто не было времени об этом тревожиться.
Когда она вышла из-под душа, то сразу же услышала доносящееся из комнаты басовитое бормотание. На секунду Фэйт подумала, что Оскар включил телевизор, но затем услышала его смех и поняла, что он разговаривает по телефону.
Лениво подумав, что он, наверное, позвонил Тамми или еще кому-нибудь из их компании, Фэйт быстро вытерлась и выхватила свою зубную щетку из беспорядочной кучи туалетных принадлежностей Оскара, сваленных на полке. Она уже начинала думать о том, что всерьез его недооценивала. Фэйт никак не ожидала от своего друга такого поступка. Ну и ну! С полным ртом зубной пасты она улыбнулась себе в зеркале: вот интересно, ведь именно благодаря доктору Аррельо они с Оскаром не только в свое время сошлись, но теперь могут и как никогда сблизиться. Поневоле начнешь верить в судьбу...
Поначалу голос Оскара казался ей тихим. Но когда Фэйт закончила чистить зубы и выключила воду, то услышала, как его слова становятся все громче, а речь все стремительней. Так Оскар всегда говорил, когда возбуждался, и Фэйт с любовью прислушивалась, не слишком задумываясь, о чем он там болтает.
— ...Я же сказал вам, что это сработает. И все уже на мази! — резко сказал Оскар. — Да, дело набирает обороты!
Тут он снова понизил голос, а Фэйт потянулась к одежде, которую оставила на крышке унитаза. Сжав в руках юбку, она вдруг вспомнила, что эту же самую юбку надевала на самую первую встречу с доктором Аррельо, уже больше года тому назад. От этой мысли в животе у Фэйт что-то нервно сжалось — совсем как в тот день. Неужели они с Аррельо и впрямь могут помириться и опять наладить отношения? Когда Фэйт вспоминала их последний разговор, подобный поворот событий казался ей почти невозможным. Однако благодаря записке он становился не только возможным, но и вполне вероятным...
— Да! — Голос Оскара ясно доносился из комнаты, врываясь в ее мысли. — Я же сказал вам, что я к этому готов, и я действительно готов. Не волнуйтесь. Я все проделаю в лучшем виде. Доверьтесь мне. Если честно, то я уже и сам просто не могу ждать.
Теперь Оскар казался почти разгневанным, и Фэйт бросила сочувственный взгляд в сторону двери. Затем его голос опять упал до невнятного бормотания, и, даже подступив вплотную к двери, она не смогла расслышать ни единого слова.
Наконец взгляд Фэйт упал на наручные часы, оставленные на полке. Увидев, сколько уже времени, она мигом позабыла про телефонный разговор Оскара и спешно закончила одеваться. Фэйт так нервничала, что это причиняло ей едва ли не физическую боль, однако девушка старалась подбадривать себя мыслью, что Аррельо сам захотел с ней увидеться. Если сегодня все между ними уладится, значит, она не зря согласилась на эту поездку в Австралию.
И тут Фэйт вдруг вспомнила одну из фраз, которую Аррельо произнес в своей речи по радио: «Кто ничего не делает, тот в итоге ни на что и не влияет». В этой фразе при желании можно было увидеть оправдание человека, продающего свои убеждения. Хотя на самом деле это скорее была дань реальному потенциалу и силе компромисса. Быть может, даже Оскар в один прекрасный день это поймет.
— Фэйт? — Раздался стук в дверь ванной комнаты. — Ты там готова, детка? Нам уже пора идти.
— Сейчас. — Быстро пробежав расческой по влажным волосам, Фэйт бросила последний взгляд в зеркало, а затем поспешила присоединиться к Оскару.
Оскар стоял в узком коридорчике у двери ванной комнаты, нетерпеливо постукивая ногой по полу. Он надел широкополую шляпу, которую Фэйт никогда раньше не видела. На одну его руку была наброшена ее голубая нейлоновая ветровка.
— Скорее всего, она мне не понадобится, — сказала Фэйт, кивая на ветровку. — По крайней мере, если сегодня так же тепло, как вчера. А где ты взял эту шляпу?
— Лучше надень, — сказал Оскар, проигнорировав вопрос. — В номере у Аррельо будет работать кондиционер, а у тебя еще волосы не просохли.
Тронутая его заботой, Фэйт натянула на себя ветровку, хотя у них в номере было очень тепло и влажно. Ее по-прежнему удивляло, как вдруг переменился Оскар. И когда они вышли в холл, Фэйт с каким-то новым чувством, удивленно взглянула на своего приятеля, наслаждаясь его целеустремленным видом, пока тот несколько раз нажимал на кнопку лифта.
— В чем дело? — осведомился Оскар, заметив ее пристальный взгляд.
— Ни в чем, — стыдливо ответила Фэйт. — Просто я немного поражена тем, как достойно ты проявил себя в этой ситуации. Я про ту записку и про все остальное... Это тем более удивительно, если учесть, как ты вообще-то ненавидишь доктора Аррельо.
Оскар пожал плечами и одарил девушку легкой улыбкой.
— Знаешь, на самом деле я полон сюрпризов. — И он рассмеялся, обнимая Фэйт и быстро прижимая ее к себе. — А если серьезно, детка, то твое счастье для меня важнее всего остального. — Отпустив ее, Оскар перенес вес на другую ногу и взглянул на световое табло. — Черт, сколько времени требуется, чтобы дождаться в этом проклятом шестиэтажном здании элементарного лифта.
Фэйт наклонила голову, чтобы спрятать улыбку. А ведь Оскар явно чувствует себя не в своей тарелке. Еще бы, не так-то просто сделать что-то приятное Аррельо, своему заклятому врагу. Фэйт пообещала себе найти позднее способ отблагодарить своего бескорыстного друга.
— Ну наконец-то! — рявкнул Оскар, когда лифт все-таки прибыл на их этаж. — Идем, детка. Нам нужно спешить.
Через пятнадцать минут они уже шли по тихому, элегантно обставленному вестибюлю дорогого отеля. Даже в лучшей своей одежде Фэйт чувствовала себя неловко среди всех этих модно одетых мужчин и женщин, которые стояли у конторки консьержа или просматривали журналы в просторной рекреации. Она застегнула на молнию ветровку и нервно огляделась по сторонам.
— Ну как, готова? — спросил Оскар. — Поднимаемся?
Тут Фэйт заметила, что он достал из кармана зеркальные темные очки и нацепил их себе на нос.
— Зачем тебе темные очки?
Оскар ухмыльнулся и потянул за полу своей шляпы, опуская ее еще ниже.
— Пощади меня, детка, — сказал он. — Да, я хочу тебя поддержать и все такое прочее. Но я совсем не хочу, чтобы кто-то из моих друзей увидел, что я общаюсь с Аррельо. — Тут Оскар громко рассмеялся. Несколько человек с любопытством на него оглянулось.
— Очень забавно. — Фэйт нервно улыбнулась в ответ. — Но послушай — дальше я могу пойти одна. Тебе вовсе не требуется вместе со мной туда подниматься. Так что лучше подожди меня в буфете или где-нибудь еще...
— Ни за что! — немедленно возразил Оскар. — Я хочу быть с тобой — знаешь, для моральной поддержки. Согласись, я ведь перед тобой в таком долгу за то, что раньше был таким психом. Ну пожалуйста, давай пойдем вместе.
Фэйт заколебалась. Честно говоря, она вовсе не была уверена в том, что ей следует брать Оскара с собой на встречу с Аррельо. Что, если оказавшись лицом к лицу с профессором, он ляпнет тому что-нибудь оскорбительное?
Видя сомнение, отразившееся у нее на лице, Оскар схватил Фэйт за руки и внимательно посмотрел на подругу поверх солнечных очков.
— Я серьезно, красотка, — сказал он, — Мне хочется доказать тебе, что я на все ради тебя способен. Ведь ты для меня — целый мир.
Фэйт таяла всякий раз, как Оскар называл ее красоткой. Да и вдобавок ей не особенно хотелось встречаться с доктором Аррельо наедине.
Так что, сжав в ответ руки Оскара, Фэйт благодарно кивнула.
— Спасибо, — сказала она. — Уже почти десять. Думаю, нам лучше поскорее подняться и со всем этим закончить.

0

9

17

Руки Фэйт ныли, пока она опять спускалась на землю. И хотя в траве уже не было никаких признаков змей, она долго ползла по ветвям большого дерева, пока наконец не смогла слезть вниз, выбравшись прочь со злополучной поляны.
Вытирая ободранные ладони о шорты, Фэйт уже начинала чувствовать себя последней дурой. Она взглянула в сторону травянистой поляны, которая теперь казалась ей исключительно прекрасным и безмятежным местом. Даже если там и были змеи, все равно не следовало так паниковать.
Хотя кто его знает. Те змеи не просто ползали себе но полянке. Она знала это так же точно, как то, что ее зовут Фэйт. Они к ней подбирались. А обычные змеи ни с того ни с сего так не делали...
— А-а-а!
Дикий крик ужаса прозвучал где-то очень далеко, но Фэйт даже на таком расстоянии мгновенно узнала голос.
— Джордж, — прошептала она, пока эхо этого крика разносилось по джунглям.
Затем Фэйт воззрилась в ту сторону, откуда донесся крик. Какую-то секунду ее терзало искушение не обратить на него внимания. Безусловно, наверняка поближе есть кто-нибудь, кто может прийти к Джорджу на выручку. А кроме того, он скорее всего снова попросту испугался какого-нибудь до жути страшного жука, ползущего по лиственному полу джунглей.
— Помогите! Помогите, кто-нибудь! Караул! Нет, Фэйт просто была на это неспособна.
Она не могла проигнорировать ничей призыв на помощь — даже после всех отвратительных поступков и слов Джорджа. Ну разве она могла бросить человека в опасности? Фэйт было свойственно мягкосердечие, которое заставило ее еще в юности спасти раненую малиновку, несмотря на то что сама она опаздывала на важное собеседование. Тот добрый поступок чуть было не стоил Фэйт работы, но она все равно нисколько о нем не жалела. А как было замечательно, когда они с Гейл отпустили полностью выздоровевшую птичку с крыши многоэтажного дома и наблюдали, как та, радостная и свободная, воспарила в небо...
Фэйт опять побежала через джунгли, корректируя свой маршрут всякий раз, как Джордж издавал очередной крик. Затем ей пришло в голову, что если она будет следовать на его голос, это почти наверняка выведет ее к лагерю. Фэйт это соображение очень порадовало.
Вскоре, когда вопли уже сделались громче и раздавались значительно ближе, Фэйт поняла, что местность становится ей знакома. В частности, она узнала причудливо изогнутую ветвь дерева, а также характерный участок обнажившейся горной породы... Буквально секунду спустя девушка уже почувствовала соленый запах океанского побережья.
Однако радость облегчения омрачилась очередным диким криком:
— Помогите! Пожалуйста! Я... я больше не могу!
Поспешив вперед, Фэйт оказалась на самом краю открытого каменистого участка. Тут и там землю усеивали громадные валуны, а в дальнем конце каменистая земля резко поднималась, образуя что-то вроде неровного утеса, увенчанного рядом пальм, которые так нависали над обрывом, словно пытались заглянуть вниз.
Джордж, стоя на коленях и опираясь левой рукой о камень, балансировал на выступе в самом низу утеса. Выступ этот находился в метре с небольшим от земли, размером напоминая доску для серфинга. По обе стороны от него рос густой колючий кустарник. В правой руке Джордж держал небольшой, помятый на вид саквояжик, и Фэйт догадалась, что он только что извлек его из-под корней и камней как раз над каменным выступом — там легко можно было различить несколько мелких обломков самолета. Джордж стоял неподвижно, напряженно уставившись в каменную полку перед собой и отчаянно скрежеща зубами. От боли или от ужаса — этого Фэйт определить не могла.
Поначалу она вообще никак не могла взять в толк, что здесь происходит. Быть может, одежду Джорджа намертво зацепил колючий кустарник? Или он, рухнув с утеса, повредил себе позвоночник? Или его по какой-то причине внезапно парализовало? Пожалуй, Фэйт следовало вернуться на берег и найти Джека...
Секунду спустя до нее дошло, что надо бы все-таки прояснить ситуацию,
— Привет, Джордж! — крикнула ему Фэйт, чувствуя, что ее голос слегка дрожит. — Что это вы там делаете?
Он немедленно повернул голову и с явным облегчением выдохнул:
— Фэйт! Слава богу! Скажите мне, что это всего лишь еще один безвредный детеныш питона, идет?
Только тут Фэйт наконец увидела змею. Та, свернувшись в клубок, лежала на каменной полке в полуметре от Джорджа. Голова ее угрожающе покачивалась взад-вперед, змея уставилась на человека.
Сердце Фэйт мгновенно захолонуло. Впрочем, не желая раньше времени переходить к выводам, она сделала несколько шагов вперед. Теперь, находясь всего лишь в нескольких метрах от каменного выступа, Фэйт сумела как следует разглядеть короткое, но толстое тело змеи, ее широкую треугольную голову, серо-бурые полоски на чешуйках и тонкий желтоватый кончик хвоста. Какое-то время в душе девушки еще теплилась надежда, что она ошиблась и что это какая-то совсем другая змея.
— Ну что? — тревожно спросил Джордж. Отведя пристальный взгляд от Фэйт, он снова уставился вниз. Два существа, человек и змея, словно бы старались просверлить друг друга глазами. — Я могу двинуться? Это безопасно?
— Нет! — вырвалось у Фэйт.
Змея тут же ее услышала. Она слегка сместилась, ее язычок замелькал туда-сюда, а хвост слегка изогнулся: рептилия явно пыталась определить источник нового голоса. Тогда Фэйт заговорила как можно мягче и спокойнее, стараясь окончательно не выводить из себя змею. — Джордж, постарайтесь сохранять в полную неподвижность. Это Acanthopis.
— Что? — Наряду с паникой в голосе Джорджа слышалось раздражение. — Говорите по-английски, ага? Эта тварь ядовита?
— Да. — Фэйт с трудом сглотнула, когда змея испустила зловещее шипение. — Очень. Она больше известна как шипохвост.

18

Когда дверцы лифта с шипением распахнулись, Фэйт с удивлением увидела в коридоре нескольких дюжих мужчин в форме.
— Что происходит? — нервно прошептала она, обращаясь к Оскару.
Он выглянул в коридор и пояснил:
— Это телохранители. В последнее время доктор Аррельо здесь не самая популярная фигура. Ты что, забыла?
Фэйт изумленно глазела из лифта в коридор. Внезапно девушка сильно пожалела, что ввязалась во всю эту авантюру. Ну почему она не доверилась своему первому инстинктивному побуждению и не подождала до дома, чтобы там во всем разобраться? Слишком уж сложно все здесь, в Австралии.
— Пожалуй, зря мы все это затеяли, — промямлила Фэйт. Оскар нетерпеливо фыркнул.
— Брось, детка, теперь ты уже не можешь струсить, — сказал он. — Давай же. Идем.
Но поскольку Фэйт так и не сдвинулась с места, Оскар с силой ее подтолкнул. Девушка заковыляла вперед, вновь обретая равновесие уже в коридоре — как раз когда дверцы лифта начали закрываться. Оскар выпрыгнул оттуда в последнюю секунду.
Фэйт бросила на него раздраженный взгляд.
— Зачем ты меня толкнул? — спросила она. — Знаешь, чем больше я об этом задумываюсь, тем больше мне кажется, что нам следует как можно скорее где-нибудь сесть и хорошенько обо всем поговорить. А то у меня создается впечатление, что ты в последнее время все чаще и чаще принимаешь за меня решения. И если уж на то пошло, на поездку в Австралию я тоже согласилась под твоим давлением. И мне это определенно не нравится. Мне казалось, у нас совсем другие отношения.
Оскар одарил подругу нетерпеливой улыбкой, которая, однако, никак не затронула его глаз. Его холодный взгляд по-прежнему лихорадочно метался по коридору.
— Извини, детка, — сказал он. — Как скажешь. Если хочешь, мы обязательно потом все обсудим. Если тогда тебе все это по-прежнему будет казаться важным.
Слегка озадаченная его последней фразой, Фэйт сузила глаза и внимательно взглянула на Оскара. Но прежде чем она успела задать вопрос, их заприметили телохранители доктора Аррельо.
— Прошу прощения, — гулко прогудел один из них. — Могу я узнать, вы к кому?
Фэйт с трудом сглотнула, напуганная как нешуточными габаритами мужчины, так и его деловитым тоном. На груди у верзилы красовалась табличка, где значилось «Тим Джей, служба безопасности Нового Южного Уэльса».
— Э-э... меня зовут Фэйт Харрингтон, — пролепетала девушка. — Я... в общем... э-э...
— И у нее назначена встреча с доктором Аррельо, — закончил за нее Оскар, хватая Фэйт за руку и подтягивая ее на несколько шагов вперед.
Охранник подозрительно на него воззрился.
— Харрингтон, — сказал он. — Да, доктор Аррельо предупредил нас. А вы кто такой?
— Я с ней. — Оскар наклонил голову в сторону Фэйт. — Я ее приятель.
— Это верно, — добавила Фэйт. — Я его пригласила. Надеюсь, это ничего? — Она понимала, что, проявляя осторожность, охранники просто выполняют свою работу. Но ей страшно не хотелось думать, что может случиться, если подозрительные взгляды и вопросы телохранителей выведут нетерпеливого Оскара из себя. Фэйт сильно сомневалась, что в таком случае ей удастся утихомирить возлюбленного.
Охранники как-то странно переглянулись. Затем первый из них, Тим Джей, пожал плечами.
— Полагаю, тогда все в порядке, — сказал он. — Но боюсь, приятель, нам придется вас обыскать. Сами понимаете.
Фэйт вздрогнула, не сомневаясь, что сейчас последует возмущенный вопль. Оскар терпеть не мог подчиняться любым представителям власти. Дома, в Америке, он имел привычку как попало переходить через дорогу, если рядом не было полицейского. Кроме того, он всегда вносил плату за квартиру в самый последний час самого последнего дня, а все только потому, что домовладелец однажды упрекнул жильца в том, что он расплачивается в последний момент.
Однако, к ее вящему удивлению, Оскар немедленно выступил вперед и развел руки в стороны.
— Пожалуйста, обыскивайте, — весело предложил он. — Мне нечего прятать.
Фэйт изумленно разглядывала приятеля, пока охранник опытными жестами слегка прощупывал Оскара с ног до головы.
— Порядок. Все чисто, приятель, — наконец сказал он. — Можете идти. Вон туда. — Он указал на дверь у себя за спиной.
Тут Фэйт вдруг поняла, что сильно вспотела. Она скинула ветровку и набросила ее на руку, жалея, что у нее нет еще нескольких минут на то, чтобы собраться с духом. Все произошло головокружительно быстро. «Надо было хоть чашечку кофе выпить», — запоздало подумала Фэйт. Нет, она была опреде­ленно не готова прямо сейчас встретиться с доктором Аррельо.
— Хочешь, детка, я ее подержу? — спросил Оскар, забирая ветровку и набрасывая ее себе на руку, прежде чем Фэйт успела хоть что-то сообразить.
— Спасибо. — Она нервно потерла ладони. — Сама не знаю, отчего я вдруг так распсиховалась...
Оскар схватил Фэйт за руку и так крепко сжал ее ладонь, что его ногти вонзились ей в кожу.
— Не переживай, — сказал он. — Все пройдет отлично. Просто потрясающе. Замечательно...
Как раз в этот самый момент дверь распахнулась, и в проеме появилось знакомое бородатое лицо доктора Аррельо, сиявшее радушной улыбкой.
— Фэйт, дорогая моя! — воскликнул профессор, и глаза его буквально вспыхнули от радости. — Вы все-таки пришли... Как же я рад вас видеть!
После такого приема все дальнейшее вдруг показалось Фэйт проще простого. И чего ради она так нервничала? Глядя в открытое лицо доктора Аррельо, под взглядом его заботливых глаз Фэйт мгновенно почувствовала себя гораздо лучше. Ей стало куда более комфортно. Девушка по-прежнему знала, что ей будет нелегко сказать многое из того, что требовалось сказать, примириться с некоторыми из новых своих убеждений. Но теперь Фэйт, по крайней мере, была совершенно уверена, что ей стоило снова впустить Аррельо в свою жизнь. Уже долгое время профессор был единственным, кто относился к ней с отеческой заботой, и она даже сама удивилась, как же по нему соскучилась. Теперь Фэйт вдруг обрадовалась, что Оскар упорно ее подталкивал — как в прямом, так и в переносном смысле. Иначе бы Фэйт никогда не набралась отваги сюда прийти.
— Здравствуйте, — мягко сказала она. — Я... в общем, я пришла сказать, что мне очень жаль...
Аррельо бросил настороженный взгляд на охранников, любопытный — на Оскара, а затем вновь обратил все свое внимание на гостью.
— Мне тоже очень жаль, Фэйт, — по-доброму сказал он. — Мне тоже. Впрочем... пожалуйста, заходите и давайте поговорим. — Тут профессор подался чуть вперед и обратился к охранникам: — Друзья мои, мне очень нужно поговорить с Фэйт, моей доброй знакомой. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы меня не беспокоили, пока не подойдет время следующей встречи. — И Аррельо опять повернулся к Фэйт: — У нас есть пара часов, чтобы как следует все обговорить. Надеюсь, этого времени будет достаточно.
Фэйт улыбнулась и позволила Аррельо препроводить их с Оскаром в номер. Она дождалась, пока профессор закроет за гостями дверь, а затем последовала за ним по узкому коридору, должно быть, метров десяти в длину. В самом конце коридора оказалась толстая деревянная дверь, а за ней им открылась просторная, хорошо вентилируемая гостиная. Одна стена комнаты была полностью застеклена, и с высоты двенадцатого этажа им открывалась головокружительная панорама делового центра Сиднея. Через полуоткрытую дверь в другой стене виднелась небольшая, но уютная спальня. Вся обстановка была роскошно-модерновой, а из углов им кивали большие пальмы в горшках.
— Как у вас мило, — вежливо заметила Фэйт, когда Аррельо остановился в центре комнаты.
— Да... хотя, честно говоря, сам бы я сроду не стал останавливаться в столь модном месте, — признался Аррельо, оглаживая бороду и озираясь по сторонам. — Однако корпорация «Кью» настояла на том, чтобы спонсировать мою поездку в Австралию. Вот так я здесь и оказался.
Фэйт бросила быстрый и тревожный взгляд на Оскара, уверенная в том, что так просто он эту реплику не пропустит. Но Оскар, похоже, даже не обратил внимания на слова Аррельо. Встряхнув ветровку, изъятую им у Фэйт, парень положил ее на черное кожаное кресло. Туда же он пристроил свою шляпу и темные очки.
— И раз уж речь зашла о дьяволе, как сплошь и рядом называют корпорацию «Кью»... — тут доктор Аррельо испустил краткий смешок, — то я хочу заверить вас, Фэйт, что по мере своих сил постараюсь объяснить вам то свое решение. Я знаю, что оно вас очень расстроило, и могу понять почему.
— Думаю, оно скорее очень меня удивило, — смущенно заметила Фэйт. — Пожалуй... пожалуй, я слишком остро тогда отреагировала. Но мне показалось, что с принятием этого решения вы сами так переменились, и это вроде как меня напугало. Боюсь, мне вообще не очень по вкусу резкие перемены. Аррельо понимающе кивнул и улыбнулся.
— Нам следует досконально все обсудить, — сказал он. — Я хочу помочь вам как можно лучше уяснить, какими мотивами я при этом руководствовался. Думаю, когда вы услышите все, то поймете, что я сделал оптимальный выбор. Но даже если вы и не согласитесь со мной, вам все-таки следует это знать, понимаете? Короче говоря, я рад, что вы здесь, — я ужасно себя чувствовал после того, что между нами произошло.
— Да, понимаю. — Фэйт тепло ему улыбнулась, чувствуя, как с ее сердца медленно, но верно спадает тяжесть. Наконец-то ее мир вроде бы начал снова приходить в норму...
Внезапно вспомнив, что она все еще не представила профессору Оскара, Фэйт с улыбкой повернулась к своему другу. Он стоял чуть сзади, засунув руки в карманы брюк армейского образца.
— Прошу прощения, доктор Аррельо, — сказала Фэйт. — Я забыла, что вы не знакомы с моим приятелем, Оскаром Вулфом. Оскар, познакомься с доктором Аррельо.
— Здравствуйте, молодой человек, — сказал профессор, протягивая Оскару руку. — Друзья Фэйт также и мои друзья.
— Рад с вами познакомиться, сэр. — Вытащив правую руку из кармана, Оскар сердечно пожал протянутую ему ладонь. — У меня тут для вас небольшой подарок...
Оскар все еще обменивался приветствием с Аррельо, одновременно доставая из другого кармана левую руку. В ладони у него был зажат какой-то блестящий цилиндрик. «Неужели это шприц? — в замешательстве подумала Фэйт. — Но что он...»
И прежде чем она успела додумать эту мысль, Оскар резко дернул Аррельо к себе и всадил ему шприц прямо в грудь.

19

Фэйт чувствовала, как сердце бешено колотится у нее в груди. Девушка в ужасе разглядывала змею, пытаясь прикинуть, что же делать дальше.
— Не двигайтесь! — крикнула она Джорджу, увидев, как тот переносит вес с одного колена на другое.
Джордж издал мучительный стон.
— Не знаю, смогу ли я, — отозвался он. — Сил уже почти не осталось...
Фэйт прикусила губу, заставляя свой медлительный разум работать как следует. Шипохвосты не так сильно боятся людей, как представители некоторых других видов, а потому мало шансов, что змея сама уползет, если уж она до сих пор этого не сделала. Однако шипохвосты также не слишком агрессивны: чтобы они напали, их надо по-настоящему разозлить. Пожалуй, именно поэтому Джорджу до сих пор удавалось безнаказанно кричать, елозить на коленях и тому подобное. Однако Фэйт не поставила бы и ломаного гроша на то, что так будет продолжаться и дальше. Если Джордж грубо вторгся на законное место отдыха змеи, она вполне может разозлиться и напасть, даже если человек и не будет делать никаких резких движений.
— Не двигайтесь! — снова крикнула ему Фэйт.
— Это вы уже говорили, — в срывающемся голосе Джорджа звучала тревога. — Так что мне теперь делать? Не могу же я вечно оставаться в этом положении.
Фэйт пристально на него посмотрела. Узкая каменная полка, на которой Джордж стоял, была чуть шире его тела, так что мужчине было почти невозможно изменить положение. Неровная каменная поверхность также была испещрена лужицами, оставшимися после недавнего ливня, отчего Джорджу становилось еще сложнее удерживать равновесие. У него за спиной, в считанных сантиметрах, находилась стена отвесного утеса. С другой стороны торчали острые колючки кустарников. А всего лишь в полуметре перед Джорджем угрожающе покачивалась змея. Его обычно румяная физиономия теперь побледнела от страха и усталости. «Если бы я вовремя не появилась…» — подумала Фэйт. Хотя разве она ему помогла? Пока что, не считая опознания змеи, ее прибытие ничего не дало.
— Ладно, потерпите еще немного! — как можно убедительнее крикнула девушка, надеясь, что вестибулярный аппарат и колени Джорджа еще какое-то время его не подведут. — Я сейчас вас оттуда вызволю.
— Скорее, — сквозь сжатые зубы выдавил Джордж, по-прежнему глазея на змею, которая слегка покачивалась и стремительно тыкала языком в его сторону.
Оторвав глаза от «сладкой парочки», Фэйт лихорадочно окинула взглядом поляну. Она уже обдумала и отвергла идею о том, чтобы швырнуть чем-нибудь в змею и тем самым отвлечь ее или убить. Даже если бы эта задача и совпадала с ее намерениями (а она совершенно определенно с ними не совпадала), Фэйт все равно боялась, что это лишь испортит дело. Если бы она промазала, возмущенная змея наверняка бы нанесла удар по первой же попавшейся мишени. А если бы Фэйт в нее попала, но не убила, это бы тоже невероятно обозлило змею.
К счастью, Фэйт уже пришел в голову иной план, гораздо более обнадеживающий.
— Потерпите еще немного, — рассеянно повторила она, отходя к краю леса и внимательно осматривая землю.
— Эй, вы куда? — Как только Фэйт начала удаляться, в голосе Джорджа зазвучала откровенная паника. — Не бросайте меня!
— Я по-прежнему здесь, — заверила его Фэйт. — Никуда не ухожу. Я просто ищу... Ага! — Внезапно девушка заприметила то, что ей требовалось.
Сделав несколько шагов вперед, Фэйт подобрала с земли упавшую с дерева ветку около метра в длину и пару сантиметров в диаметре. Ветка эта, что было особенно важно, заканчивалась аккуратной вилочкой с примерно пятисантиметровыми зубцами.
А Джордж между тем нервничал все больше и больше.
— В чем дело? — настойчиво спросил он. — Вам потребуется палка побольше, если вы собираетесь убить эту тварь.
— Я вовсе не собираюсь ее убивать, — невозмутимо откликнулась Фэйт, опять как можно осторожнее направляясь к каменной полке Джорджа. Нельзя, чтобы змея услышала, как она приближается, и насторожилась. — Я собираюсь поймать ее при помощи этой раздвоенной палки. Если мне удастся как следует прижать шипохвоста, он уже не сможет сдвинуть голову, чтобы вас укусить. Тогда вы спокойно сможете оттуда слезть.
— Что? — В голосе Джорджа звучало недоверие. — Помилуйте, барышня. Найдите-ка лучше большой камень и раздолбайте эту проклятую тварь к чертям собачьим!
— Нет, это лишнее. Того, что я задумала, вполне хватит.
Джордж гневно на нее воззрился.
— Лишнее? Похоже на то, что вы гораздо больше заботитесь об этой змеюге, чем о спасении моей жизни! Да что с вами такое?
Фэйт глубоко вздохнула, по возможности стараясь не обращать внимания на довольно оскорбительный тон Джорджа.
— Нет, вы ошибаетесь, — мягко возразила она. — Просто я выбрала оптимальный способ: это совершенно безопасно, и, кроме того, все останутся в живых.
Джордж изрыгнул из себя горестный смешок.
— Вот черт! Дальше уже ехать некуда! Проклятые защитники окружающей среды… — Тут он опять сместил вес с одного колена на другое, слегка расправив плечи и уронив на землю пару камешков. — Ладно, моя милая, у меня есть план получше. Вы производите какой-нибудь шум. Тресните, к примеру, этой вашей ерундовой палочкой по ближайшему дереву. Змея отвлечется на вас. Тогда я спрыгну и убегу, прежде чем она успеет меня укусить.
— Нет! — встревоженно выпалила Фэйт. — Так не пойдет. Если мы окончательно взбудоражим змею, она тут же нападет на вас или на нас обоих!
— Не нападет, если я первым до нее доберусь, — пробормотал Джордж, еще крепче сжимая ручку небольшого саквояжа. Однако, несмотря на всю его браваду, стало ясно, что изложенный план уже не так сильно его прельщает.
Фэйт тяжело вздохнула. Этот хвастливый идиот так ее раздосадовал, что она уже готова была отступиться. Возможно, ей следует сбегать на песчаный берег за подкреплением. Джордж скорее послушает кого-нибудь вроде Джека — мужчину, прирожденного лидера, человека, которого он уважает...
В этот момент колено Джорджа соскользнуло на несколько сантиметров в сторону, отправив с каменной полки на землю еще пару-другую камешков. Джордж тут же опять обрел равновесие, но змея мгновенно напряглась и подняла голову. Снова застыв на месте, Джордж с диким ужасом в глазах смотрел на рептилию.
Фэйт с трудом сглотнула. Времени бежать за подмогой уже не оставалось. Джордж был слишком напуган, и еще он слишком импульсивен по натуре. И если Фэйт сейчас уйдет, он наверняка попытается выкинуть какую-нибудь глупость, лишь бы положить конец этому жуткому противостоянию. Казалось почти чудом, что этого до сих пор еще не случилось. Невзирая ни на что, Фэйт должна была найти в себе силы остаться и постараться ему помочь. Но что, если Джордж все равно запаникует и выкинет какую-то глупость? Что ж, даже тогда Фэйт придется остаться и попытаться спасти положение.
— Ладно, слушайте меня внимательно, — бодро обратилась она к Джорджу, стараясь максимально подражать его обычному деловому тону. — Мы будем действовать по моему плану. Вам потребуется оставаться на месте до тех пор, пока я не дам вам команду двигаться, понятно? Не шевелитесь. Не пытайтесь выпрямиться и ударить змею этим саквояжем. Вообще ни о чем таком даже не думайте. Если она кого-то из нас укусит... — Фэйт невольно скривилась, припомнив соответствующую статистику. — В общем, без доступа к противоядию шансы остаться в живых у нас будут не слишком велики.
— Ладно, годится, — пробормотал Джордж, не сводя глаз со змеи.
Тут Фэйт заколебалась и еще секунду-другую за ним понаблюдала. Получится у него или нет? Сможет Джордж сохранять спокойствие и не двигаться до ее команды? Или сорвется, запаникует, тем самым обрекая себя (а заодно, очень может быть, что и ее тоже) на ужасную, мучительную смерть от змеиного укуса? Джордж явно не доверял ни самой Фэйт, ни ее плану. Так могла ли она доверять ему?
Существовал только один способ это выяснить. Крепко сжимая в руке раздвоенную палку, Фэйт осторожно направилась вперед...

0

10

20

Схватившись за грудь, Аррельо заковылял назад. На лице у него одновременно отразились удивление, недоумение и боль. Рот профессора раскрылся, но оттуда не вышло ни единого звука — лишь небольшой пузырек слюны, который на секунду задержался на его нижней губе. Шприц выпал из его груди и со стуком ударился о пол.
Фэйт ахнула от ужаса, когда ноги Аррельо подогнулись и он осел вниз. Голова профессора со всего размаху ударилась о край модернового журнального столика.
— Оскар! — вскричала Фэйт. — Что ты натворил?..
Сделав три быстрых шага, Оскар оказался совсем рядом и схватил Фэйт в охапку, ладонью зажимая ей рот.
— Ни звука, — прошептал он ей в самое ухо. — С этим безумно модным гостиничным номером нам чертовски повезло. Те охранники в коридоре ничего не услышали. И не услышат. Если ты тут не будешь вопить.
Широко распахнув глаза, Фэйт помотала головой. Она вообще была не склонна к воплям, и Оскар это знал. Когда Фэйт по-настоящему пугалась, голос попросту отказывал ей и из груди у девушки вырывался лишь какой-то изумленный писк.
Оскар немного ослабил хватку.
— Обещаешь? Будешь помалкивать? Фэйт кивнула, и он ее отпустил. Девушка тут же упала на колени и склонилась над доктором Аррельо. Глаза профессора закатились, грудь вздымалась, а неровное дыхание прерывалось хрипами. Похоже, он был без сознания.
— Что ты наделал? — воскликнула Фэйт, по-прежнему не вполне осознавая случившееся. — Оскар, что ты?..
— А ты что, еще не поняла? — в голосе Оскара звучали предельное довольство собой и едва ли не радость. — А мне казалось, ты очень умна, мисс почти доктор наук.
Тут взгляд Фэйт упал на шприц, лежащий возле плеча доктора Аррельо. Рядом с ним в бледную ткань гостиничного ковра понемногу впитывалась маленькая струйка крови.
— Змеиный яд. — Оскар гордо ухмыльнулся. — Чертовски уместно, тебе не кажется? — Он развел руками. — Да, еще, там был какой-то транквилизатор сверхбыстрого действия. Знаешь, я не хотел, чтобы Аррельо отбивался или поднял тут шум, прежде чем яд подействует...
Фэйт недоуменно заморгала. Все это по-прежнему казалось ей полной бессмыслицей.
— Но где ты взял?.. Зачем?.. — Чувствуя, что ее разум начинает мутиться от потрясения, она помотала головой, стараясь взять себя в руки. Сейчас не время паниковать. — Ничего-ничего, — быстро сказала Фэйт. — Мы должны ему помочь! От какой именно змеи был взят этот яд? Необходимо раздобыть противоядие и...
— Нет. — Прежде чем Фэйт успела встать и броситься к двери, Оскар твердо положил руку ей на плечо. — Постой. Никуда ты не пойдешь. Как думаешь, что будет, если охранники прибегут сюда и все это увидят? — Он махнул другой рукой на Аррельо, который по-прежнему задыхался, как рыба на песке.
— Что за ерунду ты тут говоришь? — воскликнула Фэйт, чувствуя, что уже начинает сомневаться в реальности происходящего. Все это оказалось для нее чересчур. Как в кошмарном сне или в театре абсурда. На секунду у девушки возникло ощущение, что она снимается в каком-то кино. — Оскар, я по-прежнему не понимаю, что происходит!
Оскар раздраженно вздохнул, и в голосе его зазвучало знакомое нетерпение.
— Тебя что, детка, заклинило? — поинтересовался он. — Не можешь же ты быть настолько тупой. Или можешь? Ты и впрямь думаешь, что МЛОЖ оплатила все эти дорогущие билеты на самолет, чтобы мы тут просто плакатами помахали? Ничего подобного. Мы здесь как раз вот за этим. — Оскар еще раз указал на Аррельо. — МЛОЖ желает послать славную весточку каждому, кто лелеет мысль, что можно пойти на компромисс с большим бизнесом. Мы тщательно планировали все это с того самого дня, когда Аррельо сделал свое получившее такой резонанс заявление.
Не желая больше слушать Оскара, Фэйт прижала ладони к ушам. Все это попросту не имело никакого смысла. Решительно никакого. Она была совсем не из тех, кто способен ввязаться во что-то подобное. Ей даже в газетах не нравилось читать про таких людей. А Оскар... Тут Фэйт воззрилась на своего приятеля: оказывается, она его совсем его не знала. Да и вообще, кто он на самом деле такой?
Наконец Фэйт попыталась сделать глубокий вдох и успокоиться, но воздух застрял у нее в глотке. Прямо перед ней на полу извивался в конвульсиях Аррельо. Затем профессор испустил глубокий стон.
Оскар наклонился и подобрал с пола шприц, после чего поднес его к свету. Фэйт сумела различить, что там по-прежнему плещется еще немного смертельной жидкости.
— Ого, а я, кажется, не все ему вдул. — Оскар пожал плечами и посмотрел на Аррельо. — Хотя ему уже и так, пожалуй, вполне достаточно. — Надев колпачок на иглу, он сунул шприц обратно в карман брюк.
Пока лежащий без сознания Аррельо силился втянуть в себя воздух, Фэйт отчаянно старалась сохранить ясность рассудка. Она прекрасно сознавала, что драгоценные секунды уходят. Надо было любой ценой спасти профессора. И все же Фэйт никак не могла заставить себя сосредоточиться. Она лишь беспомощно стояла на коленях, тупо взирая на бесчувственное тело своего научного руководителя.
А Оскар тем временем продолжал:
— Ладно, а теперь мы должны отсюда поскорей убраться. — Он схватил ветровку и сунул ее Фэйт. — Просто следуй за мной. И без глупостей. Те наемные громилы в коридоре уверены, что я не смог бы пронести сюда шприц — ведь они славно меня обшмонали, помнишь? А значит, когда они про все это узнают, то решат, что это сделала ты. — Опять надевая темные очки, Оскар самодовольно улыбнулся. — Держи это в уме, детка, пока мы будем отсюда уходить.
— Но я не... — запротестовала было Фэйт, однако затем охнула и осеклась, вспомнив о том, как Оскар возился с ее ветровкой после того, как они вошли в номер доктора Аррельо. — Ты положил шприц мне в карман, верно? — возмущенно заявила она Оскару, чувствуя, как правда обрушивается на нее подобно страшному удару в живот. — Ты позаботился о том, чтобы я надела ветровку, поскольку знал, что охранники наверняка не станут меня обыскивать.— В точку. — Оскар ухмыльнулся, напяливая шляпу и надвигая ее на лоб. — Теперь ты начинаешь врубаться! — Ухватив Фэйт за руку, он силой поднял ее на ноги. — А теперь идем. Давай убираться отсюда подобру-поздорову. Прежде чем кто-то его найдет, мы должны оказаться как можно дальше от этого отеля.
Разум Фэйт отчаянно отказывался воспринимать все происходящее. Он словно бы застыл за секунду до того, как Аррельо протянул руку Оскару. Если бы только наша жизнь и впрямь была устроена так, чтобы можно было нажать на какую-то космическую кнопку и отмотать ленту событий назад... Фэйт оцепенело стояла на месте, по-прежнему глядя на Аррельо. Должно быть, Оскар закачал в него нешуточную дозу яда. Пожалуй, теперь его уже все равно не спасти.
— Идем же! — На сей раз в голосе Оскара уже звучало настоящее нетерпение. — Чего ты дожидаешься? На тот случай, если ты еще не поняла, объясняю: тебя теперь будет разыскивать полиция.
Тут туман у нее в голове немного рассеялся.
— Меня? — воскликнула Фэйт. — Но ведь я ничего такого не сделала!
Оскар рассмеялся.
— Пожалуй, что так, — сказал он. — Но кто в это поверит? По всему выходит, детка, что ты как минимум соучастница. Ведь это именно ты договорилась о встрече с Аррельо. Именно ты пронесла сюда яд... Черт, да ведь именно ты даже взяла этот яд у змей. Неужели не помнишь?
Фэйт закрыла глаза, вспомнив вчерашнюю свою работу в лаборатории. Она-то думала, что змеиный яд послужит благой цели — пойдет на эксперименты по разработке лекарства от рака. А вместо этого...
Но Оскар еще не закончил.
— А кроме того, кто теперь вызволит тебя под залог из тюрьмы и поможет найти приличного адвоката? — принялся насмехаться он, взирая на Фэйт поверх черных очков. — Некому о тебе позаботиться, детка. У тебя есть только я.
Эти его слова показались Фэйт самым ужасным из всего, что он до сих пор делал и говорил. Оскар прекрасно знал, что никого из близких родственников у нее не осталось. Фэйт действительно не на кого было рассчитывать в этой скверной ситуации. В последние несколько лет самым близким для нее человеком был доктор Аррельо. А в самый последний месяц, разумеется, и сам Оскар. Или по крайней мере, Фэйт так казалось. Кроме них двоих у нее никого не было. Совсем никого.
Чувствуя, как весь ее мир рушится, Фэйт не стала сопротивляться, когда Оскар схватил ее за руку и подтолкнул к выходу из гостиной. Послушно пройдя по длинному коридору, она остановилась перед входной дверью.
— Попробуй только не подыграть мне, — предостерегающе прошипел ей в самое ухо Оскар.
Затем он распахнул дверь. Охранники, лениво прислонившиеся к стенам, мигом встали по стойке «смирно».
— Что-то случилось? — спросил один из них. — Мы думали, вы там еще долго пробудете.
Смешок Оскара прозвучал на удивление естественно.
— Не волнуйтесь, ребята, — заявил он, игриво подмигивая охранникам. — Я не стану сообщать вашему начальству, что вы тут прохлаждались. — Он наклонил голову в сторону Фэйт. — Ничего не случилось, просто этой юной леди вдруг стало нехорошо. Она, знаете ли, высоты боится. Думаю, те огроменные окна не на шутку ее напугали.
— Как жаль это слышать, мисс, — сказал охранник, по-доброму улыбаясь Фэйт.
— Так или иначе, доктор Аррельо попросил нас кое-что вам передать, — продолжил Оскар. Голос его по-прежнему звучал на редкость легко и непринужденно. — Перед следующей встречей он хочет немного вздремнуть. А потому просил, чтобы до поры до времени никто его не тревожил. Лады?
— Нет проблем. — Охранник с готовностью кивнул. — Ведь он наш начальник, правильно я говорю?
— А то! — Оскар опять рассмеялся, а затем по-дружески похлопал охранника по плечу. — Ладно, парни, увидимся.
Покрепче схватив Фэйт за руку, он потащил ее по коридору к лифту и втолкнул в пустую кабину.
Шаркая ногами, как дряхлая старушка, Фэйт медленно развернулась. А затем тупо уставилась перед собой. Дверцы плавно закрылись.

21

В широко раскрытых глазах Джорджа сверкал дикий ужас. Бросив на него последний тревожный взгляд, Фэйт переключила все свое внимание на рептилию. Затем она точно оценила дистанцию между собой и краем каменной полки, после чего сделала несколько осторожных шагов вперед. Девушку по-прежнему очень тревожило то, что Джордж может решиться на какие-либо глупые и импульсивные шаги, однако она старалась выбросить все подобные мысли из головы. Надо как следует сосредоточиться и сделать все возможное, чтобы его спасти. А там уж — будь что будет.
— Спокойно, — прошептала Фэйт, не уверенная в том, к кому она обращается — к Джорджу, к змее или к себе самой. Пожалуй, одновременно сразу ко всем троим. — Теперь спокойно...
Делая один осторожный шаг за другим, Фэйт продвигалась вперед, пока не оказалась всего в каком-то метре от переднего края каменной полки. Он оказался чуть ниже, чем Фэйт поначалу показалось, — приблизительно на уровне ее пояса. Обеими руками сжимая палку, девушка подняла ее к плечу и сделала еще один шаг вперед.
Теперь змея уже вполне могла до нее дотянуться. Шипохвост по-прежнему пристально наблюдал за Джорджем. Фэйт ее, похоже, совсем не интересовала.
Держа палку наготове, Фэйт помедлила: каковы шансы, что ей действительно удастся все это выполнить? Недооценивать шипохвоста, конечно, не следует, однако Фэйт не слишком боялась. Ей приходилось иметь дело и с более опасными змеями. Но имеет ли она право рисковать жизнью другого человека? Ведь она может промазать. Палка может сломаться или соскользнуть с камня...
Если раздраженная змея нападет на Фэйт, то хорошего, конечно, мало. Однако еще хуже, если обозленный шипохвост вонзит зубы в лицо или шею Джорджа. Тогда она будет мучаться до конца жизни. У нее ведь на совести так уже есть одна смерть... Если бы только можно было до бесконечности просто вот так стоять, застыв во времени. Фэйт отчаянно не хотелось идти на риск, ведь последствия могли оказаться какими угодно.
И тут мимо с громким щебетом пролетела яркая птичка, напоминавшая попугая. Фэйт мигом вышла из оцепенения. Благодарно подмигнув птичке, которая тут же исчезла из виду, она вернулась к стоящей перед ней задаче. Фэйт по-прежнему не была уверена в том, что Джордж не выкинет какую-нибудь глупость. Она не могла ему доверять. Но это уже не имело значения. Куда важнее было доверять самой себе. За последние дни Фэйт стала совсем другим человеком.
Не тратя понапрасну времени на раздумья, Фэйт метнулась вперед и крепко прижала раздвоенный конец палки к каменному выступу. Змея дернулась — раз, другой, третий, — мотаясь из стороны в сторону так неистово, что какую-то жуткую секунду Фэйт не могла понять, попала она или промазала.
Затем змея на миг утихомирилась, после чего опять начала биться. И Фэйт увидела, что все у нее получилось. Большая треугольная голова шипохвоста была плотно прижата к камню, словно в капкане. Фэйт давила не слишком сильно. Она очень боялась, что ее руки задрожат и позволят палке соскользнуть, но в то же самое время слишком энергичный напор мог сломать палку. Надо было соблюдать равновесие, осторожный компромисс между слишком малым и слишком большим.
— Ну! — настойчиво крикнула она Джорджу, который оставался на своем месте. — Давайте же! Слезайте оттуда!
Но Джордж по-прежнему не двигался. Чего он ждал? На секунду оторвавшись от созерцания змеи и бросив взгляд на мужчину, Фэйт увидела, что его глаза уставились в одну точку, а с лица сошла вся краска.
— Нет, только не это, — простонала она. Бросок Фэйт и бешеные удары змеиного тела, должно быть, лишили Джорджа последних остатков бравады. Ей стало ясно, что сейчас мужчина слишком напуган, чтобы двинуться с места. Даже чтобы спасти свою жизнь. Что же теперь делать?
— Джордж? — неуверенно произнесла Фэйт. — Эй, Джордж! Выходите-ка из транса, слышите? Но Джордж не двинулся с места и даже не откликнулся. Фэйт с трудом сглотнула, стараясь не ослаблять нажима на палку. Толстое тело змеи металось из стороны в сторону, звучно шлепая Фэйт по рукам и туловищу, но она почти не чувствовала боли. Теперь Фэйт опять застыла в нерешительности, пытаясь понять, как ей отреагировать на столь неожиданный поворот событий.
Однако на сей раз она уже не позволила себе выключиться из происходящего. Девушка приметила на земле, возле правой ноги, овальный камень. Размером он был примерно с грейпфрут. Этого вполне достаточно, чтобы размозжить шипохвосту голову. Можно запросто, по-прежнему удерживая палку, нагнуться и подобрать его. Довольно легко убить беспомощную змею, пойманную в ловушку.
Однако при одной этой мысли Фэйт ощутила жуткую неловкость. В животе у нее что-то сжалось. Почему это змея должна умирать из-за трусости Джорджа? Руки Фэйт задрожали, по-прежнему сжимая палку, когда она вдруг вспомнила невинно погибшего паука. А сколько, интересно, живых существ оказалось вытеснено из своей среды обитания в результате операций Джорджа с недвижимостью — сколько птиц, рептилий, кроликов, насекомых, пауков, рыб? Несчетное количество! Как насчет них? Испытал ли Джордж в связи с этим хоть малейшее чувство вины? Думал ли он о них вообще?
Фэйт прекрасно знала, что в данном случае сказал бы Оскар...
— Но я не Оскар, — яростно пробормотала она и так замотала головой, словно пыталась выбросить оттуда всякие воспоминания о бывшем приятеле. Фэйт действительно было жалко змею. Это была чистая правда. Но ей также было жалко и Джорджа. Даже после всего случившегося. Он ведь по-прежнему оставался человеком.
Опустив глаза, Фэйт правой ногой чуть-чуть пододвинула овальный камень поближе. Теперь он лежал именно там, где ей требовалось, — и она точно знала, что воспользуется им, если придется. Фэйт решила любой ценой спасти жизнь Джорджа.
Однако, будучи цельной натурой, она не хотела даже в крутой переделке отказаться от своих идеалов. Фэйт по-прежнему верила в компромисс, а потому сперва хотела убедиться, нет ли у них какого-нибудь другого выхода...

22

— Послушай, я же тебе сказал. Никакого компромисса. Ни шагу назад. — В голосе Джорджа ясно слышалось самодовольство. Он плотно прикрыл дверь гостиничного номера. — Какие тут могут быть варианты? Выживают лишь наиболее приспособленные, детка, вот так-то.
Просто поразительно: вот Оскар стоит себе спокойно и спорит с ней так, как будто они только что разошлись во мнениях по поводу того, что заказать на обед или за кого голосовать на следующих президентских выборах. Как будто он совсем недавно не убил человека...
Фэйт едва помнила, как она выходила из номера доктора Аррельо, пересекала гостиничный вестибюль и возвращалась на такси обратно в гостиницу. Однако теперь, когда они с Оскаром оказались у себя в номере, ее разум уже начинал потихоньку размораживаться. По крайней мере, самую малость. На негнущихся ногах Фэйт с трудом дошла до своей кровати, подавленная тяжестью случившегося. Затем она осторожно присела на самый краешек, чувствуя, как бешено колотится сердце, а слезы наворачиваются на глаза. Голова болела, живот болел, сердце болело, и Фэйт почти пожелала вернуться обратно — в то тупое, безболезненное оцепенение.
— Этого просто не может быть, — не сдавалась она. — Оскар, скажи мне, что на самом деле происходит. Потому что я совсем ничего не понимаю.
И Фэйт воззрилась на своего приятеля, вопреки всему надеясь на то, что сейчас он предложит ей какое-то разумное объяснение, сообщит какую-то новую информацию, которая поможет Фэйт извлечь смысл из только что случившегося безумия. Как будто все еще могло повернуться как-то иначе.
— Я уже тебе все объяснил. — Оскар достал из кармана шприц и аккуратно положил его на комод. — Все произошло именно так, как ожидалось. Мы планировали эту акцию с того самого момента, как мы с тобой познакомились. Пожалуй, это была судьба. — Скинув с себя ботинки, он плюхнулся на кровать.
Мозг Фэйт, казалось, барахлил, подобно мотору машины на холодном пуске. Однако постепенно до нее начало доходить. Как она не догадалась раньше? Ведь это же так очевидно.
— Постой, — сказала Фэйт. — Значит, ты еще до поездки был знаком со всей этой компанией? С Мо, с Руной, с Малышом...
— Естественно. — Бросив шляпу и темные очки на кровать, Оскар внимательно посмотрел на Фэйт. — В основном, конечно, мы общались по Интернету. Но все они старые члены МЛОЖ. В этой акции, понятное дело, могли участвовать лишь самые проверенные люди.
— А когда мы с тобой познакомились?.. — Фэйт отчаянно силилась все понять. — Ты тогда просто высматривал кого-нибудь, кто знал доктора Аррельо? Кого-нибудь, кто смог бы обеспечить тебе доступ к нему?
— Но теперь, детка, ты стала для меня гораздо большим. — Тут Оскар, как с трудом догадалась Фэйт, одарил ее ободряющей улыбкой. — Ты не только идеально справилась со своей ролью, но и оказалась очень классной подружкой. — Он встал и плюхнулся на кровать рядом с Фэйт, отчего весь матрац закачался. Затем Оскар влепил ей в щеку слюнявый поцелуй. — Вот почему мы слегка изменили план, чтобы ты в конечном итоге смогла совершить грехопадение.
Задрожав всем телом, Фэйт от него отстранилась.
— Постой, — снова сказала она. — Значит, вы с самого начала собирались повесить убийство на меня?
— Ясное дело. Ведь так все получается куда разумнее, правда? Но когда я с тобой сблизился, ты мне по-настоящему понравилась. У тебя есть определенный потенциал. По сути, если бы мы увидели, что ты готова, то посвятили бы тебя во все детали и немного изменили свой план. — Оскар развел руками. — Но ты явно была не готова, а потому мы придерживались первоначального замысла. Так или иначе, я не сомневаюсь, что ты вскоре поймешь всю правильность нашей акции. И тогда вообще все будет классно.
Фэйт опять задрожала всем телом: да как Оскар мог так с ней обращаться? Знал ли он ее хоть немного? Фэйт никогда особенно не верила в родство душ, и все-таки она думала, что они с Оскаром хоть самую малость друг друга понимают. А теперь выяснилось, что оба видели только то, что хотели увидеть, — каждый со своей стороны. Как будто они все это время сосуществовали в параллельных, но все же абсолютно разных плоскостях реальности.
— Так или иначе, что сделано, то сделано, верно? — Оскар уже начинал терять интерес к разговору. — МЛОЖ готова снабдить нас здесь, в стране Оз, новыми документами, чтобы мы смогли скрыться в Малайзию или куда-нибудь еще. Чтобы нас никогда не поймали. Для этой части плана ты тоже просто идеально подошла. — Он нежно коснулся ее носа. — Если ты не вернешься в университет, никто ведь не станет особенно по тебе скучать или озадачиваться тем, куда ты подевалась.
Даже совершенно уверенная в том, что на сей раз Оскар вовсе не пытается ее обидеть, Фэйт вдруг ощутила резкий укол в сердце. Внутри у нее закипел гнев, горячий и мучительный. Фэйт всегда старалась избежать любой конфронтации, но теперь ее душа внезапно стала жаждать этой самой конфронтации. Ей захотелось наброситься на Оскара, схватить его за горло и орать на него до тех пор, пока он наконец не поймет, что же натворил...
Испугавшись своего внезапного порыва, Фэйт невольно бросила взгляд на окно, словно искала, куда бы сбежать. И в этот самый момент на подоконник грациозно вспорхнул голубь. Это слегка отвлекло ее.
«Думай мозгом, а не сердцем».
Слова старшей сестры непрошенно выскочили у Фэйт в голове, как это часто бывало в особенно трудные моменты ее жизни. Сколько же раз Гейл ей это повторяла? Особенно постфактум, когда было уже слишком поздно следовать этому мудрому совету.
Однако на сей раз было не слишком поздно. Пока еще нет. Сердце Фэйт бешено заколотилось, как только она поняла, что ей предстоит прямо здесь и сейчас воплотить слова Гейл в реальность. Несмотря на то, что ее переполняла почти невыносимая смесь отчаяния, ужаса, тоски и унижения, из-за чего Фэйт хотелось разразиться яростными рыданиями и разбить Оскару морду, ей следовало сохранять холодную голову, если она хотела через все это пройти. Оскар только что наглядно продемонстрировал ей, насколько он может быть безжалостен. Кроме того, парень явно неадекватен. Если он только заподозрит, что Фэйт может сдать его полиции или причинить хоть какой-то вред его драгоценному плану, трудно догадаться, на что он может тогда отважиться. Фэйт требовалось обращаться с Оскаром не менее аккуратно, чем с до предела возбужденной гремучей змеей.
Понимая, что Оскар внимательно за ней наблюдает, Фэйт приложила ладонь ко лбу.
— Я... в общем, мне потребуется как следует все осмыслить, — слабым голосом проговорила она, изображая полное замешательство. Особого актерского таланта Фэйт в данный момент не требовалось, учитывая, что она по-прежнему испытывала нешуточное потрясение и не была до конца уверена в реальности происходящего. — Все вышло так внезапно, что я... да, мне понадобится какое-то время, чтобы к этому привыкнуть...
— Бери себе столько времени, детка, сколько будет необходимо. — Лицо Оскара просветлело. Положив руку Фэйт на колено, он слегка его сжал. — Я здесь ради тебя. Вот увидишь — мы вместе через это пройдем, и все будет классно.
— Спасибо. — Фэйт выдавила из себя улыбку, изо всех сил стараясь говорить нормальным тоном. Уголком глаза она вдруг заметила шприц со змеиным ядом, лежащий на комоде в считанных шагах от кровати. — Э-э... пожалуй, я пойду сполосну лицо холодной водой, — сказала Фэйт. — Ладно?
— Валяй. — Оскар вскочил с кровати и отвесил ей легкий поклон. Во всех его движениях сквозила энергичная возбужденность.
Фэйт встала, отдав своим резиновым ногам приказ ни в коем случае не подгибаться. Затем, задыхаясь от страха, она осторожно направилась к ванной. Добравшись до комода, Фэйт долю секунды помедлила у шприца, но так и не протянула к нему руку. Вместо этого она прошла в ванную комнату.
Скрывшись там от Оскара, Фэйт почувствовала себя в относительной безопасности. Избегая любых возможностей возбудить его подозрения, она оставила дверь чуть-чуть приоткрытой, после чего пустила воду в раковину и сполоснула лицо. Холодная вода приятно омыла воспаленную кожу, и голова Фэйт немного прояснилась. Плюс к тому поход в ванную дал ей немного времени на раздумья о своих дальнейших действиях.
Тут из комнаты приплыл голос Оскара.
— Будешь держаться меня, детка, не пожалеешь! — крикнул он. — Мы вместе впутались в это дело, но все к лучшему. Теперь мы одна команда. Навеки.
«Ничего не бывает навеки».
Незадолго до своей смерти Гейл постоянно это повторяла. Подняв голову, Фэйт воззрилась на свое отражение в зеркале. Широкие янтарные глаза, так похожие на глаза старшей сестры, воззрились на нее в ответ. Но что делать дальше, они ей не сказали.
Когда Фэйт вышла из ванной, Оскар сидел на краешке кровати спиной к ней, роясь в своем чемодане, который лежал раскрытым на полу. И опять она помедлила возле шприца. Ей всего лишь требовалось его сцапать, а затем всадить в шею или в плечо Оскару, прежде чем тот поймет, что происходит.
Если транквилизатор и яд подействуют, никто не найдет Оскара, пока не станет слишком поздно. А Фэйт к тому времени уже давно здесь не будет.
Однако затем она опять отвернулась от шприца. Фэйт просто не могла на это пойти. Даже в таких обстоятельствах и даже в отношении Оскара.
Вместо этого она взяла с комода металлическое ведерко для льда. Решив действовать прежде, чем иссякнет решимость, Фэйт буквально прыгнула вперед и со всей силы треснула ведерком Оскара по затылку.
— Эй, ты что?.. — удивленно выпалил он. А затем осел, точно марионетка, у которой обрезали ниточки. Соскользнув с края кровати, Оскар с глухим стуком приземлился прямиком на свой открытый чемодан.
На несколько секунд Фэйт застыла в неподвижности, не выпуская из рук ведерка и пристально глядя на Оскара. Его грудь по-прежнему ходила туда-сюда. Значит, он был все еще жив. Фэйт почти ожидала, что Оскар сейчас придет в себя от удара, после чего вскочит и яростно на нее обрушится. Тогда все будет кончено... Но Оскар лежал без движения. Ошарашенная своим поступком, Фэйт уронила ведерко на кровать и обеими руками закрыла рот, веля себе преодолеть приступ тошноты и не падать в обморок. Затем, поняв, что время не ждет, она переступила через неподвижное тело Оскара и сняла телефонную трубку. Дрожащими пальцами набрав номер, Фэйт все-таки сумела позвонить в местное отделение полиции.
— Алло? — пропищала она, с трудом узнавая собственный голос. — Я должна сообщить о преступлении. Тот экологический съезд... в общем, немедленно проверьте состояние доктора Луиса Аррельо. И не позволяйте охранникам вас задержать. Пострадавшему очень важно как можно скорее оказать медицинскую помощь. Доктору Аррельо был введен змеиный яд, определенно от каких-то очень токсичных видов, но я не знаю, от каких именно. Поэтому вам понадобится набор для анализа или многофункциональное противоядие... — Фэйт даже не знала, поздно уже спасать доктора Аррельо или еще нет. Но попытаться все равно следовало.
— Понимаю, — в удивленном голосе дежурного слышалось легкое подозрение. — Где находится пострадавший?
На какую-то секунду Фэйт поддалась панике и никак не могла вспомнить, как называется отель, где остановился доктор Аррельо. Затем название все-таки выскочило у нее в голове, и она тут же его выпалила.
— Хорошо, — спокойно сказал дежурный. — А теперь, мисс, пожалуйста, назовите ваши имя и адрес.
Прежняя Фэйт, которая всегда была очень послушной девочкой, всегда убирала свою постель, выполняла домашние задания и уважала старших, послушно раскрыла рот для ответа. Но тут новая Фэйт, втянутая в странную игру, правил которой она не знала, но в которую тем не менее должна была играть, пришла в себя и вовремя одумалась.
— Я... э-э... в общем, это не важно, — с запинкой ответила она. — И вообще, мне пора идти. Всего хорошего. — И Фэйт повесила трубку, испытывая такой панический страх, как будто изо всех окон на нее смотрели подозрительные глаза. Резко развернувшись, девушка поняла, что на нее взирают лишь круглые черные глазки голубя. Птица в ту же секунду шумно взмахнула крыльями и улетела с подоконника прочь.
Фэйт тоже буквально запорхала по комнате. Выдернув ящики комода, она принялась как можно скорее запихивать свои вещи в чемодан. Теперь, сделав все, чтобы помочь Аррельо, Фэйт могла думать только об одном: надо оказаться как можно дальше отсюда. В глубине души она понимала, что на этом все, увы, не закончится, однако со всеми последствиями можно было разобраться потом.
Невесть как Фэйт сумела поймать такси, а затем добраться до аэропорта. Едва обращая внимание на толпу всевозможных путешественников, она пробралась к стойке «Океанских авиалиний».
— Мне нужно поменять билет, — сказала Фэйт служащей авиакомпании. — На более ранний рейс.
Женщина посмотрела на билет.
— Понимаю, — любезно отозвалась она. — Значит, вы хотите чуть раньше отправиться в Штаты?
— Да, пожалуйста, — с максимальным спокойствием подтвердила Фэйт. — Я должна как можно скорее вернуться домой. Сегодня. Это очень важно. Так могу я поменять билеты на другой рейс?
— Сейчас посмотрю, чем я смогу вам помочь.
Женщина склонила голову над компьютером, а ее пальцы стремительно защелкали по клавиатуре. Вскоре она с улыбкой подняла голову.
— Представьте, только что сдали билет на рейс номер восемьсот пятнадцать, посадка на который начинается через пятнадцать минут, — сказала женщина. — Похоже, у вас сегодня удачный день.

0

11

23

Фэйт перевела дух и во всю мощь своих легких заорала:
— ПРЫГАЙ, ИДИОТ!
Крик оказался таким громким, что ближайшие деревья аж затрещали, когда оттуда бросились наутек птицы и другие до смерти перепуганные существа. Фэйт и сама малость испугалась. Совсем не в ее духе было так шуметь.
Зато все сработало в лучшем виде.
— Чего? — прохрипел Джордж, выходя из своего безмолвного ступора.
Затем он вдруг пополз вперед и чуть было не наткнулся на палку, которую по-прежнему держала Фэйт. Однако Джордж вовремя сумел увильнуть в сторону, соскользнув с каменной полки и упав на землю. Колючий кустарник слегка царапнул рубашку, после чего мужчина тяжело рухнул на спину.
— Уф-ф. — На секунду-другую Джордж ошарашенно растянулся на земле, но затем неловко встал на ноги и метнулся прочь, спотыкаясь о камни и корни деревьев.
По-прежнему крепко удерживая палку, Фэйт наблюдала за ним через плечо. Ей хотелось убедиться в том, мужчина уберется подальше. Ведь только после этого она могла приступить к дальнейшим действиям.
Наконец Джордж остановился у самого края поляны и повернулся к Фэйт.
— Убейте эту проклятую тварь! — хрипло выкрикнул он.
Фэйт еще секунду продолжала на него смотреть, после чего перевела взгляд на овальный камень у себя под ногами. А затем быстрым пинком отправила камень в тень каких-то низкорослых деревьев. Наконец, в последний раз как следует переведя дух, девушка отпустила палку и стремительно отпрыгнула в сторону.
Шипохвост испустил злобное шипение, мгновенно принимая боевую стойку. Однако, не найдя в непосредственной близости никакого противника, рептилия почти тут же стремительно заскользила прочь по каменной полке, скрываясь в одной из трещин.
Фэйт облегченно выдохнула и только тогда поняла, что до сих пор сдерживала дыхание. Затем из джунглей, примерно с того места, где стоял Джордж, послышались чьи-то крики. Вскоре из-за деревьев появилась небольшая группка. Ее возглавлял Локк. За ним следовали Майкл, Клэр и еще двое людей, чьих имен Фэйт не знала.
— Что случилось? — крикнула Клэр. Майкл поспешил к Джорджу.
— По всему берегу было слышно, как вы тут орете... Кто-нибудь ранен?
Фэйт буквально съежилась, уже предчувствуя следующие слова Джорджа: «Фэйт только что отпустила на волю смертельно опасную змею... Она просто спятила...»
Но когда девушка на него взглянула, Джордж тепло ей улыбался.
— Я скажу вам, что случилось, — сообщил он остальным, понемногу возвращаясь к своему обычному жизнерадостному тону. — Эта девушка только что спасла мне жизнь! Вот что случилось!
Все разом заговорили, требуя пояснений. Только Локк молчал, задумчиво потирая подбородок, переводя взгляд с Джорджа на Фэйт и обратно. Джордж быстро обрисовал остальным весь инцидент.
— Отличная работа, Фэйт. — Майкл вы­ступил вперед и похлопал ее по спине. — А вы смелая девушка.
Клэр кивнула, слегка дрожа.
— Я перед вами преклоняюсь, — заявила она. — Я, помню, однажды играла в прятки, затаилась в кустах и увидела там змею. До чего я тогда перепугалась, просто жуть!
Наконец Джордж поднял руку, призывая всех к молчанию.
— Послушайте, я хочу кое-что сказать. — Он повернулся к Фэйт. — Я тут попал в скверную переделку. Даже не знаю, что могло бы случиться, не приди вы ко мне на помощь. А уж после некоторых моих слов и всякого такого... В общем, я просто скажу — если бы вы прошли мимо, я бы не стал вас винить.
Фэйт покраснела. Стоявшая у нее за спиной Клэр неловко переступила с ноги на ногу, а двое других членов спасательного отряда обменялись недоуменными взглядами.
Джордж развел руками.
— Честно признаюсь, произносить цветистые речи я не мастак. Так что я просто скажу — спасибо вам, Фэйт. Вы честный и достойный человек. Вы славный друг. Я этого не забуду. — И с искренней благодарностью в глазах он протянул Фэйт руку.
— Я... гм... это самое... — Девушка была так удивлена и тронута, что даже не нашла слов для ответа. Тогда она просто пожала Джорджу руку.
Сразу же после этого дружеского рукопожатия Фэйт вдруг опять заприметила совсем неподалеку яркие перья. В первое мгновение ей показалось, что это тот крошечный попугайчик, который помог ей справиться со змеей, но когда она повернула туда голову, то поняла, что за деревьями скрылась куда более крупная птица.
— Прошу прощения, — торопливо сказала Фэйт Джорджу и всем остальным. — Я скоро вернусь.
И она побежала следом за птицей, стараясь не отставать. Фэйт снова миновала несколько пятен света и тени, пару-другую участков обнаженной горной породы, пробежала вдоль узкого извилистого ручья. Какое-то время птица летела очень далеко впереди и Фэйт казалось, что она вот-вот потеряет ее из виду. Подобная мысль буквально разбивала ей сердце.
Но затем, совершенно неожиданно, Фэйт догнала птицу на небольшой мшистой полянке. Та сидела на камне, чистя свои разноцветные яркие перышки.
Задыхаясь, Фэйт остановилась и внимательно посмотрела вперед. Солнечный свет падал на полянку, и ей наконец-то удалось как следует разглядеть птицу. Спрыгнув с камня, та проскакала пару метров по земле. Затем чирикнула, повернула обратно и опять устроилась на камне.
Фэйт какое-то время стояла на месте, просто наблюдая за птицей. Затем услышала над головой шелест крыльев и, подняв глаза, увидела, как добрая дюжина почти точно таких же птиц стремительно слетает на полянку с лесного полога. Фэйт изумленно ахнула, когда попугаи рассыпались по земле, точно пригоршня красочных самоцветов. В ушах у нее зазвучали их мелодичные голоса.
Вскоре Фэйт уже не могла выделить из группы ту птицу, за которой она погналась. Попугаи вовсю прыгали по земле, постоянно перемешиваясь. Затем, словно бы по некоему неслышному сигналу, все они вдруг плавно и стремительно взлетели в небо. Воздух наполнился хлопаньем крыльев: прекрасные свободные птицы поднимались высоко над полянкой.
Улыбаясь, Фэйт подняла голову к небу, наблюдая за тем, как птицы дружно улетают прочь. До сих пор она почему-то рисовала себе одного-единственного попугая, одиноко живущего в этих джунглях. И была очень рада увидеть, что дело обстоит совсем не так. Хотя, с другой стороны, Фэйт следовало бы уже об этом догадаться. В конце концов, природа не так уж часто оставляет свои создания в одиночестве на произвол судьбы.
Когда самый хвост стайки исчез за верхушками деревьев, Фэйт вдруг услышала чьи-то шаги. Кто-то шел по джунглям, явно направляясь в ее сторону. Оглянувшись через плечо, девушка увидела, что к ней приближается Локк.
— А где все остальные? — спросила она.
Локк мотнул головой в направлении песчаного берега.
— Сопровождают Джорджа обратно в лагерь, — сказал он. — Они решили, что безопасности ради Джеку следует его осмотреть.
— А, понятно. — Фэйт опять обратила глаза к небу, высматривая в бесконечном голубом просторе разноцветных птиц. Однако они уже исчезли. Несмотря на все свое разочарование, Фэйт никак не могла перестать улыбаться.
Локк проследил за ее взглядом.
— Так нашли вы то, что искали? — словоохотливо поинтересовался он.
Фэйт заколебалась.
— Нет, — наконец ответила она. — Вернее, не совсем. Та птица... в общем, она оказалась вовсе не тем, о чем я подумала. Мне следовало бы знать, что нельзя так просто повернуть время вспять и возвратить то, что, как всем известно, уже навеки потеряно... Сейчас я очень глупо себя чувствую: потратила столько энергии на поиски этой несуществующей птицы.
Локк покачал головой.
— Нет, Фэйт, ничего глупого в этом нет, — сказал он. — Подобное место... пожалуй, оно способно заставлять людей видеть то, что они хотят увидеть.
Фэйт повернула голову и внимательно посмотрела на собеседника. Локк ей улыбался, но его глаза словно бы смотрели куда-то вдаль.
— Так вы закончили свои поиски? — вскоре спросил он. — Если хотите, я провожу вас до берега.
— Да, спасибо. — Фэйт улыбнулась и бросила в небо последний взгляд. — Я готова. Давайте вернемся обратно.

0

12

Данная книга закончена

0