www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Нежность (2-ая часть)

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Нежность.

Жизнь Вероники Санчес с ее потерями, радостями, новыми надеждами, ее брак, начавшийся так многообещающе и принесший ей потом так много страданий – в центре киноромана «Нежность».
Вырастает и вступает в жизнь дочь Вероники Валентина. Теперь уже перед ней жизнь ставит вопросы, на которые надо искать ответы…

Часть вторая.

1

Прошло четырнадцать лет.
Валентина выросла, окончила школу. Вероника все эти годы была рядом с дочерью. Дочь стала смыслом ее существования.
Вероника была красивой женщиной, и многие мужчины ухаживали за ней. Но во второй раз Вероника замуж не вышла. В каждом претенденте на ее руку Вероника находила отрицательные черты.
Она боялась снова пережить измену, разрыв, недоверие к близкому человеку.
…Стояло лето. Первое лето после того, как Валентина закончила школу. Было воскресенье, и Вероника гадала, приедут ли сегодня Рауль и Федерико.
Вероника хлопотала по хозяйству, а дочь сидела во дворе с подругой Марианной Элья. В окно женщина видела, как девушки, сидя рядышком на скамейке, оживленно болтали о каких то своих проблемах.
Марианна училась с дочерью в одном классе. Веронике не очень то нравилась эта высокая, рыжая девушка. Мать Валентины считала, что такая подруга ничему хорошему ее дочь не научит.
Валентина же доказывала обратное. Мать и дочь частенько ссорились по этому поводу, хотя после таких ссор всегда мирились.
По дороге проехал роскошный лимузин их нового соседа. Валентина показала на автомобиль пальцем, что то шепнула на ухо Марианне, и подруги весело засмеялись.
Нового соседа звали Габриэль Альварадо. В прошлом, а точнее, в то время, когда еще был жив Фернандо Монтейро, сеньор Альварадо был известным спортсменом, участвовал в Олимпийских играх.
Вероника несколько раз видела его выступления по телевизору. Хотя ни она, ни Фернандо не любили спортивных передач и смотрели их лишь случайно, женщина запомнила красивое лицо знаменитого легкоатлета.
А недавно оказалось, что Габриэль Альварадо купил дом в Сан Педро Мартир и стал их соседом.
…Марианна спросила Валентину:
– Ну что? Чем будешь заниматься? Куда нибудь пойдем?
Валентина посмотрела на окно кухни.
– Наверное, я останусь дома. Ты же знаешь, мать не любит, когда меня не бывает дома по вечерам.
– Но ведь вчера она отпустила тебя на дискотеку!
Валентина вздохнула.
– Именно потому, что я вчера была на дискотеке, сегодня я останусь дома.
– Понятно, – протянула подруга.
– К тому же, возможно, к нам придут Рауль Сикейрос и Федерико Сольес…
Марианна фыркнула.
– Это кто, та странная парочка? Дон Кихот и Санчо Панса?
Валентина утвердительно кивнула.
– Они такие смешные! – сказала Марианна. – И зачем они ходят к твоей матери?
– Мне кажется, они давно любят мою маму, – предположила Валентина.
– В таком случае, они просто ненормальные! – безапелляционно заявила Марианна.
– Почему?
Подруга принялась загибать пальцы.
– Во первых, я видела их у вас только вдвоем, а разве можно так ухаживать за женщиной! Во вторых, они ходят уже давно, если я не ошибаюсь. И никаких изменений в их отношениях за столько лет…
– Ты права, – согласилась Валентина. – Эти мужчины представляют из себя странную пару. Но мама ценит их дружбу и вовсе не стремится к замужеству…
Марианна округлила глаза:
– Ну этот, длинный – он еще ничего! Я бы выбрала его…
– Мама не хочет выходить замуж, – повторила Валентина. – Она говорит, что вдоволь хлебнула прелестей семейной жизни с отцом…
– А ты?
– Что – я? – переспросила Валентина. – По моему, мы говорим не обо мне, а о моей матери…
Марианна откинулась на спинку скамьи.
– Гораздо интереснее поговорить о тебе. Ты уже взрослая девушка, у тебя есть Хосе! – воскликнула она. – Ты сама скоро выйдешь замуж!
Валентина опасливо посмотрела на распахнутые окна дома:
– Тише, умоляю тебя…
– Дорогуша, ты что же, еще не сказала ей ни о чем?
– Нет… Мама до сих пор считает меня маленькой, и мы не говорим с ней на подобные темы.
Марианна покрутила пальцем у виска.
– Сумасшедшая… – она поднялась. – Ну ладно, я пойду. Мне надо еще привести себя в порядок.
Марианна вечером собиралась в кино с одним из своих многочисленных ухажеров.
Подруги поцеловались на прощание, и Марианна сказала:
– Ну не хмурься ты! Была бы у меня такая мать, которая всем нравится, я была бы счастлива!
– Ты счастливая, Марианна, будешь сейчас веселиться, – Валентина вздохнула и поморщилась. – А мне предстоит весь вечер слушать ее нотации.
– А мне казалось, вы ладите…
– Правильно! – Валентина тряхнула густыми, красивыми волосами. – Ладим, когда мама не читает нотаций…

* * *

Рауль Сикейрос явился один. Вероника была в саду, когда он приехал.
– Привет, – поздоровался Рауль. – Я на минутку и не буду заходить в дом…
– Привет, – ответила Вероника, поправляя прическу. – А почему ты один?
Ничего не объясняя, Рауль подошел ближе и взял ее за руку.
– В чем дело? – растерялась Вероника.
– Я потому приехал один, – сказал Рауль, – что для нашего разговора Федерико не нужен.
– Это уже интересно! – воскликнула Вероника. – О чем же ты решил со мной говорить?
Вероника, конечно, догадывалась о предмете их разговора. С регулярностью механизма, Рауль делал Веронике предложение. Вероника отказывала ему. Рауль месяц переваривал отказ, потом появлялся снова.
«Непонятно, почему я это терплю? – думала она. – Может быть, потому, что боюсь потерять такого друга?»
Рауль неожиданно обнял Веронику.
«Ого! – подумала она. – Это уже что то новое, раньше он ограничивался только высокими словами. Видимо, его терпению пришел конец».
Она отстранилась. Рауль, как и Федерико, нужны были ей только в качестве друзей семьи.
– Вероника, зачем ты лишаешь себя плотских радостей? Ведь ты нормальная женщина, неужели тебе не нравится ни один мужчина?
– Нет! – отрезала Вероника.
– Мама!
Вероника оглянулась.
Дочь звала ее ужинать.
– Ты зайдешь к нам? – спросила Вероника гостя, зная наперед, что тот откажется.
Рауль отрицательно покачал головой.
– Ну как знаешь! – Вероника улыбнулась на прощание и легкой походкой пошла к дому.
Она против своей воли желала нравиться.
Сикейрос проводил женщину долгим взглядом.

* * *

Мать и дочь сели за стол.
– Ты представляешь, Валентина, он предложил мне заняться любовью! – огорошила девушку мать.
Валентина долго молчала. Она нарезала хлеб и только после этого сказала:
– Раньше ты не говорила со мной на такие темы…
– Раньше было рано! Теперь ты выросла, моя милая!
Валентина пристально посмотрела на мать, мысленно сравнивая ее с собой.
Годы почти не оставили следа на внешности Вероники. На первый взгляд было трудно отличить мать от дочери. И это не потому, что Валентина выглядела старше своих лет, напротив! Мать казалась очень молодой.
Валентина была такой же стройной и красивой, как мать. Только глаза она унаследовала от отца.
– Ну хорошо, – сказала девушка. – Если я выросла, то могу спросить у тебя…
– Спрашивай! – с некоторой опаской разрешила Вероника.
– Почему ты так обращаешься с мужчинами? Ведь, в конце концов, надо же уважать и их чувства!
Вероника нахмурилась, но промолчала.
– Ну ладно, не хочешь отвечать, не надо! – спохватилась Валентина. – У меня есть более важный вопрос. Мама, если я взрослая, отпусти меня на вечерний сеанс в кино!
– Но ты вчера ходила на дискотеку! – воскликнула Вероника.
– А сегодня хочу в кино!
Если бы только дочь знала, почему мать не отпускает ее! Ведь, когда Валентина уходит, Вероника остается дома одна. Ей порой так бывает одиноко, что на стену хочется лезть.
Но она скрывала это от дочери!
Вероника внимательно посмотрела на покрасневшую от волнения девушку.
– Там наверняка будут мальчики?
Девушка отвела глаза в сторону.
– Нет, я пойду с Марианной!
– Ладно! – Вероника махнула рукой. – Иди.
– Ура! – закричала Валентина. – Мама, ты прелесть… – девушка перегнулась через стол и поцеловала мать в щеку.
И, даже не закончив ужина, Валентина побежала переодеваться.
Вероника заглянула в ее комнату.
– Валентина, в одиннадцать ты должна быть дома! – предупредила она.
«Я даже и не представляю, как мне признаться матери в том, что мы с Хосе решили пожениться?» – думала Валентина.

2

Телевизор в комнате Валентины орал на полную громкость.

В наше время меняется все!
Мы переводим часы.
Пусть пуритане будут шокированы,
Сегодня есть сегодня!

Хозяйка комнаты стояла перед зеркалом и примеряла свадебное платье. На диване сидела Марианна и вертела в руках сигарету.
Марианна подставила листок бумаги и вытряхнула из сигареты табак. Потом насыпала в сигаретную гильзу щепоть индийской конопли.
– Это чудо! – говорила девушка. – Валентина, ты обязательно должна попробовать, это лучше выпивки! Этой сигаретой мы сейчас отметим твой союз с Хосе!
Вероника сидела в гостиной ни жива, ни мертва. По ее щекам катились слезы.
Только что дочь сказала ей, что выходит замуж за студента, с которым познакомилась три месяца назад. Но больше всего огорчило Веронику сообщение Валентины о том, что откладывать или изменять что то поздно, поскольку она ждет ребенка. Поэтому свадебная церемония состоится сегодня в два часа дня.
…Валентина отвернулась от зеркала и глянула на подругу.
– В этом есть что то романтическое – явиться на собственную свадьбу обалделой от марихуаны! – продолжала Марианна.
– Я выхожу замуж для того, чтобы избавиться от опеки матери, – сказала Валентина.
– А я то думала, что ты любишь Хосе, – удивилась Марианна.
Валентина надула губки.
– Ну, Хосе… Понимаешь, Марианна, Хосе – неплохой парень, временами мне кажется, что я люблю его! Но уйти от постоянной опеки матери – просто для меня это сейчас важнее…
Марианна сделала затяжку и прикрыла глаза в предвкушении удовольствия.
Валентина обернулась к зеркалу и стала расправлять складки на пышном свадебном платье.
Подруга внезапно проговорила:
– Послушай, Валентина, а ведь, выходит, мы с тобой вот так в последний раз сидим и обсуждаем наши проблемы.
Юная невеста резко обернулась.
– Зачем ты говоришь такое, Марианна? – спросила она. – Я очень надеюсь на то, что мы с Хосе будем жить вдали от матери; переедем в другой город. Но это, как мне кажется, не помешает нам с тобой переписываться, перезваниваться, ездить друг к другу в гости. Потом ведь мне придется часто бывать в Мехико, чтобы навещать мать.
Валентина присела на диван рядом с Марианной и обняла ее. Марианна всхлипнула.
– Мы с тобой останемся лучшими подругами на всю жизнь! – заверила Валентина и взяла из пальцев подруги сигарету.
Марианна сделала круглые глаза.
– Так ты серьезно…
Валентина беспечно махнула рукой.
– А, все равно… Я ведь сегодня последний день в доме! – она втянула в себя дым.
Марианна с интересом наблюдала за подругой. Валентина закашлялась.
– О, господи! – вздохнула Марианна. – Все таки как не идет сигарета к свадебному платью…
– Да я вовсе не собираюсь курить, – объяснила свое поведение Валентина. – Просто мне сейчас хочется совершить что то такое… необыкновенное. Чего моя мамочка от меня совершенно не ожидает.
– Но ты и так уже преподнесла сюрприз! – воскликнула Марианна. – Сначала объявила о свадьбе, а потом такое ляпнула: беременна! Вот этого я никак не могу понять.
– А что тут непонятного? – удивилась Валентина. – Мне ли не знать мою мамочку? Она бы трубила в трубы, звонила во все колокола… Она бы сделала все, что только в ее силах, чтобы расстроить нашу свадьбу.
– Господи, – Марианна с сочувствием посмотрела на подругу. – Какой, в сущности, ты еще ребенок!
– А ты сама? – не осталась в долгу невеста.
Помолчали. Потом Валентина сказала:
– Ты совершенно напрасно расстраиваешься, Марианна, из за того, что я выхожу замуж. Мы и в самом деле будем дружить. Если у нас появятся дети, то и они станут дружить, как и мы.
Внезапно послышался настойчивый стук в дверь.
– Господи, кто же это может быть? – встревожилась Марианна.
– Ну кто еще, как не моя мамочка, – процедила Валентина сквозь зубы.
Она искала, обо что затушить сигарету и не могла найти. Марианна забрала сигарету и мужественно раздавила огонек в пальцах, даже не поморщившись.
Стук повторился.
– Валентина! Марианна! Сейчас же откройте!
– Сначала мы откроем окно, – шепнула Валентина Марианне. – Погоди, я быстро.
Она подскочила к окну и распахнула створки настежь. Марианна в это время вскочила с кровати и усиленно замахала руками, разгоняя сигаретный дым.
– Господи, чем вы там занимаетесь? – послышалось из за двери. – Доченька, ну почему ты меня не жалеешь? Ты сообщила мне такую новость и сразу убежала к себе, вместо того, чтобы объяснить все толком. А теперь еще и заперлась… Что вы там делаете?
– Нет, ее просто нельзя сюда впускать, – прошептала Валентина, и она громко сказала, наклонясь к двери: – Мама, прошу тебя не волноваться. Дело в том, что мы перебираем платья. Марианне нечего надеть на мою свадьбу. Я решила одолжить ей что нибудь из своей одежды.
Мать, помолчав, спросила:
– Если вы, действительно, меряете платья, то зачем запираться от меня?
Валентина вторично сделала Марианне знак молчать.
– Мама, будет лучше, если ты сейчас оставишь нас в покое, – сказала дочь. – Через пять… нет, через три минуты я сама выйду к тебе и все объясню.
Девушки услышали удаляющиеся шаги.
Валентина прислонилась спиной к двери и глубоко вздохнула.
– Уф… У меня просто душа ушла в пятки.
Марианна внимательно посмотрела на подругу.
– Ты сейчас пойдешь к матери? Но как ты будешь дышать на нее?
Валентина махнула рукой.
– Не страшно. Я постараюсь держаться от нее подальше.
– Мне как то неловко, – призналась Марианна. – Интересно, что твоя мама подумала – чем мы здесь занимаемся?
Валентина рассмеялась.
– О, моя мама большая фантазерка. Не волнуйся, она могла подумать все, что угодно.
– Например? – спросила подруга.
– Ну, например, что мы здесь занимаемся сексом.
– О, господи! – простонала Марианна, и девушки одновременно рассмеялись.
– Ну, хватит молоть языками! – сказала Валентина и вышла из комнаты.
Она старалась идти уверенно, хотя чувствовала, что каждый шаг дается ей с усилием. На пороге кухни она еще раз глубоко вздохнула и открыла дверь.
Мать сидела на стуле у окна и смотрела на улицу. При появлении дочери Вероника обернулась. Глаза ее потемнели от гнева и обиды.
– Так чем вы занимались? – спросила она. Тон ее не предвещал ничего хорошего.
Дочь потупилась.
– Ничем, – спокойно ответила она.
Вероника испытующе глядела на девушку.
Валентина подняла глаза и встретилась с матерью взглядом.
– В чем дело? – спросила она. – Мало ли чем мы можем там заниматься… Тем более, накануне свадьбы. Мама, да ладно тебе! – добавила дочь, увидев, что мать собирается заплакать. – Ты молчишь, а я вижу, тебе хочется что то сказать в мой адрес.
– Хорошо, что ты хоть это еще чувствуешь, доченька, – проговорила она грустно. – Я молчу… не хочется говорить что нибудь плохое накануне такого… торжественного события в твоей жизни!
– Правильно, мамочка, – улыбнулась Валентина. – Молчание – золото.
Вероника поднялась и вздохнула:
– Ладно, малышка. Я ведь понимаю, что тебе хочется устроить хотя бы маленький девичник накануне свадьбы. Поэтому вы и запираетесь.
Дочь улыбнулась. И хотя Вероника не ответила на улыбку, Валентина подбежала к матери, положила ей руки на плечи и закружила по кухне.
– Мама, мамочка моя… Ты просто чудо! Я так рада, что ты понимаешь, что творится у меня в душе.
Валентина искусно притворялась и не собиралась объяснять матери причину своего внезапного замужества.
– Погоди, доченька, – Вероника решительно оборвала танец. – Хоть одно мне скажи: ты влюбилась, потеряла голову, испугалась, что вдруг упустишь этого молодого человека – так?
– Да, мамочка. Да а! – дочь усиленно закивала. – Как ты догадалась?
– Может, скажешь, как зовут твоего жениха?
– Хосе Карреньо, – ответила дочь.
– Так вот, почему ты придумала, что беременна? – впрямую спросила Вероника.
Валентина смутилась. Ей иногда становилось не по себе от проницательности матери.
– Ну ты же не беременна, правда? – допытывалась Вероника.
Валентина почувствовала, что не может больше обманывать мать.
– Да, мама. Между мною и Хосе еще ничего не было, – призналась она.
Вероника с облегчением вздохнула.
– Но почему ты солгала мне, доченька? – решила выяснить все до конца Вероника.
– Я… Я просто… Ой, мама… – Валентина не знала, что сказать.
– Ты просто боялась, что я устрою сцену? Что помешаю тебе выйти замуж? – мать наконец улыбнулась.
– Да, мама… И мне так стыдно… – прошептала в ответ девушка.
Вероника неожиданно потянула носом воздух.
– Я не знала, что Марианна курит, – проговорила она озадаченно.
– Она не курит по настоящему… Подумаешь, одну сигарету в день и ту даже не выкуривает до середины, – не очень убедительно сказала в ответ Валентина.
Мать молчала с недовольным видом.
– Ой, мама, – девушка решила перевести разговор на другую тему. – Ты не думай, что мне так просто выходить замуж. Ведь я постоянно помню о тебе, думаю…
– Вот как? И что же ты обо мне думаешь? Позволь полюбопытствовать.
– Я очень жалею тебя, – сказала Валентина, ничуть не кривя душой. – На протяжении долгого времени я наблюдаю, как к тебе ходят эти два смешных чудака – Рауль Сикейрос и Федерико Сольес. Не будешь ведь ты утверждать, что они ходят к тебе просто так. Да ты и сама так не думаешь… Почему бы тебе, скажем, не ответить согласием одному из них? Ну, не знаю, как насчет Сольеса, а вот ухаживания сеньора Рауля ты могла бы принять. Кстати, моя подруга думает точно так же.
Вероника снисходительно посмотрела на дочь.
– Милая, ты что же, считаешь, что все свои проблемы уже решила, теперь пора и за мои взяться? Позволь тебе напомнить, что я твоя мать и не нуждаюсь в твоих советах!
– Очень жаль! – воскликнула девушка. – А я думала, что после моего замужества мы сможем с тобой разговаривать на равных.
– После замужества – может быть. И не сразу после замужества, а после того, как ты проживешь со своим Хосе некоторое время. Ведь после замужества, дорогая доченька, все только и начинается. В сказках – да, там все кончается замужеством. В жизни – наоборот.
Валентина вздохнула. Она поняла, что мать имеет в виду историю своих отношений с Фернандо Монтейро.
Мать и дочь некоторое время молчали. Потом Вероника вздохнула.
– Я вот сидела здесь и думала, какой же свадебный подарок сделать тебе, – сказала она. – Я даже думала, может, подарить тебе этот набросок Ренуара, который приобрел твой покойный отец у одного антиквара. Но так и не пришла к определенному решению…
– Ради бога, мама, не беспокойся. Я могу подсказать… – Валентина начала загибать пальцы. – Мне нужны тысячи разных вещей… Например, любая посуда… – Валентина задержала согнутым один палец. – Дальше – постельное белье… Да и вообще мне нужно много чего из одежды, мебель, машина, свой дом…
– Хватит! – резко остановила ее мать. Она не приняла шутливого тона дочери. – Я тебе откровенно скажу: я считаю твой выбор неудачным. Если ты выйдешь замуж за Хосе Карреньо, ты испортишь этим всю свою дальнейшую жизнь! Именно эта мысль не давала мне выбрать подарок. Ты будешь обречена на вечные страдания!..
– Мама, – с укором произнесла Валентина. – Пожалуйста, не переноси историю своих взаимоотношений с моим отцом на меня. Ведь ты не учитываешь того, что отец и Хосе совершенно разные люди! И мы с тобой все таки разные.
– Вот как? – это замечание дочери несказанно обидело Веронику. – А я то думала, что мы с тобой только в мелочах разные. Зачем же ты так, доченька? Или ты думаешь, что после этих слов у меня будет настроение прийти к тебе на свадьбу?
Валентина капризно надулась.
– Я рассчитывала, мама, что ты будешь уважать моего жениха. Хотя бы потому, что его выбрала я!
Вероника почувствовала раздражение.
– Доченька, милая, пошевели мозгами! – воскликнула она. – Я ведь помню этого твоего Хосе! Он ведь несколько раз приходил сюда, и мне было этого достаточно, чтобы сделать кое какие выводы. Он мне показался ограниченным человеком. У него нет никакой фантазии, никакого честолюбия. И в конце концов он ведь пока только студент.
– Мама, Хосе в этом году окончил университет! – воскликнула дочь.
– Ну и что? – возразила Вероника. – Он закончил университет, а что дальше? Ему уготована карьера обычного учителя.
– А мой отец и твой муж – был обычным журналистом.
– Нет, Валентина, он не был обычным журналистом. Его имя было известно всей стране!
Валентине не хотелось спорить с матерью.
– Я выхожу замуж не через месяц и даже не через неделю, и даже не завтра, – сказала она, когда мать замолкла. – Я выхожу замуж, – девушка посмотрела на часы, – ровно через два с половиной часа. Поэтому что то менять поздно. Да я и не хочу ничего менять! Кстати, я могу сказать тебе правду: я выхожу замуж, чтобы не слышать вот такие твои нравоучения, которыми ты потчуешь меня по любому, даже незначительном поводу.
– Так вот, доченька, настоящая причина твоего замужества! – изумленно протянула Вероника. – Не скрою, это самое большое разочарование в моей жизни. А я то думала, что ты и вправду похожа на меня. Думала, что ты бросилась в омут с головой, как когда то поступила я с твоим отцом. Но, оказывается, у тебя все рассчитано и расписано на много лет вперед. Эти твои слова еще больший сюрприз, чем известие о твоем замужестве.
– А знаешь, мама, – прищурила глаза дочь. – Я знаю… Я тебе подскажу, какой свадебный подарок ты можешь мне сделать: просто не приходи на свадьбу. Это будет лучшим подарком с твоей стороны.
– Знаешь…Ты права! – неожиданно согласилась Вероника. – Не думаю, что мне будет приятно сидеть с родственниками твоего жениха за одним столом.
– Конечно! – язвительно воскликнула дочь. – Там ведь будет столько мужчин, которых ты вообще на дух не переносишь!
Мать обиженно отвернулась.
Валентина уже раскаялась в своих последних словах, но было поздно.
«Какая я дура! – мысленно ругала себя девушка. – Ссориться с матерью накануне свадьбы! Но моя милая мама не злопамятна, и она обязательно отойдет… Ведь кроме меня у нее никого больше нет… И у меня кроме нее никого нет! Я обязательно попрошу у нее прощения. Но позже, сейчас это будет просто бесполезно…»
Горестно вздохнув, Валентина вышла из кухни.

* * *

Сразу после свадьбы молодые переехали в дом к родителям Хосе Карреньо. По обоюдному желанию жениха и невесты не было обильного шумного застолья, которое бы продолжалось несколько дней. Все ограничилось одним вечером. И Валентина и Хосе считали, что пышные церемонии по поводу бракосочетания являются ненужной банальностью. Праздновать стоило годовщину свадьбы спустя несколько лет, когда было бы уже ясно, что семья состоялась, что она выжила.
– Моя самая большая мечта, – говорил невесте Хосе накануне свадьбы, – чтобы утро после брачной ночи прошло спокойно и нас бы никто не беспокоил.
Утром молодых разбудили настойчивые телефонные звонки. Валентина уютно устроилась в объятиях мужа и вовсе не собиралась их покидать. Предпочел бы не слышать этих звонков и Хосе. Но телефон звонил и звонил, разбивая вдребезги их мечту о спокойном начале семейной жизни.
Валентина промычала что то невразумительное. Хосе открыл один глаз и посмотрел на часы.
– Это просто какой то ужас, – прошептал молодой человек. – Ведь самое кошмарное то, что никто кроме нас не подойдет к телефону.
– А твои родители? – спросила Валентина, не открывая глаз.
Хосе вздохнул.
– Отец уехал на работу, а мать отправилась по магазинам, – лениво пояснил он. – Так что выходит – мы одни против этого безжалостного телефона.
– Мы одни не против этого телефона, а против моей мамы, – сказала Валентина.
– Ты уверена, что это она звонит?
– А кто же еще? Мне ли не знать мою мамочку.
Телефон звонил и звонил, не умолкая.
– Да, ты права, теперь и я уверен, это твоя мать, – сказал Хосе. – Любой другой человек понял бы, что в доме никого нет, и просто бы повесил трубку. Ничего, вот мы решим, что не будем отвечать никому до завтрашнего дня…
Девушка провела ладонью по груди мужа.
– Но она нас так просто в покое не оставит!
Хосе принялся перечислять:
– Твоя мать игнорирует нашу свадьбу…Она ненавидит твоего мужа… И даже к тебе, своей дочери, она относится без особого уважения.
Телефон неожиданно замолк.
– Поздравляю! Мы одержали над твоей мамой маленькую победу! – прошептал Хосе.
– И не надейся на такую легкую победу, – разочаровала его Валентина. – Сейчас она позвонит снова.
Резкий телефонный звонок, нарушивший тишину, подтвердил ее слова.
– Ну почему твоя мать не может примириться с тем, что я женился на девушке, которую люблю? – спросил Хосе.
– Понимаешь… – Валентина виновато посмотрела на мужа. – Я сказала ей вчера перед самой свадьбой, что выхожу замуж за тебя только потому, что хочу уйти из под ее опеки.
– Ну ты, женушка, и учудила! – муж криво улыбнулся. – Так вот почему она меня ненавидит! Она думает, что я принудил тебя к замужеству. А ты согласилась только потому, что тебе захотелось самостоятельности.
– Но ведь я тебя люблю! Вчера в разговоре с мамой я не нашла в себе сил так открыто ей сказать… Как то не получилось… Язык не повернулся…
– Так ты любишь меня? – спросил Хосе.
– Очень. Особенно после этой чудесной ночи!
– А твоя мать… еще такая красивая женщина… – заметил молодой человек. – Почему она не выйдет второй раз замуж?
– У нее были нелады с моим отцом, – ответила Валентина. – Она думает, что любой мужчина будет похож на моего покойного папочку. И просто не хочет повторять второй раз то, что не получилось в первый. Не думай, что я одобряю или хотя бы оправдываю ее. Вокруг столько интересных людей! Она запросто могла бы найти себе достойную партию… – Валентина поцеловала мужа. – Я так счастлива, что мы с тобой вместе! Не думай, я не унаследовала от матери неприязнь к мужчинам!
– Я так и не думаю, – Хосе улыбнулся.
– Правильно, и не думай, – повторила Валентина. – Не хочу, чтобы мой муж обо мне плохо думал.
Молодожены улыбнулись. Они еще не успели привыкнуть к этим словам. «Муж», «жена» – каждый раз при этих словах они смущались.
– Мы одержали над твоей мамой вторую победу, дорогая? – спросил Хосе, когда телефон умолк.
– Да. Поздравляю! – ответила Валентина. – Хотя, признаюсь, мне немного жаль мать.
Хосе сел на кровати и с восхищением посмотрел на жену.
– Мне так нравится смотреть на тебя! Какая ты красивая!
Валентина томно вздохнула.
– Ты такая милая, хорошая… Ты моя сладкая, сладкая… – шептал муж. – Сладкая сдобная булочка!
Валентина лукаво посмотрела на него и рассмеялась:
– Хосе, чтобы мне стать сдобной сладкой булочкой, мне надо питаться одними тортами и пирожными!
– Есть и другой способ, – шутливо произнес муж.
– Какой? – удивилась Валентина.
– А ты не догадываешься?
Валентина смущенно улыбнулась.
– Кажется, догадываюсь… Но для этого надо, чтобы ты постарался.
– Ты поняла правильно, – с расстановкой произнес Хосе.
Валентина обвила руками его шею.
– Мой Хосе, – прошептала она. – Мой любимый…
Хосе стал покрывать поцелуями щеки и шею жены. Валентина гладила мужа по волосам. «Какие у него густые волосы… – с удовольствием думала она. – Густые и жесткие… Как приятно проводить по ним рукой…»
На протяжении дня телефон звонил еще несколько раз. Но ни Валентина, ни Хосе не подходили к нему, им было чем заняться.
…Хосе иногда поглядывал на часы. Его матери уже давно было пора вернуться из похода по магазинам. Подумала об этом и Валентина.
– Хосе, куда же делась твоя мама?
– Знаешь, она не такая домоседка, как твоя, – ответил молодой человек. – Видимо, она отправилась к какой нибудь своей подруге.
К вечеру молодые люди обнаружили, что сильно проголодались. Они быстро оделись и отправились на кухню.
– Сейчас проверим твои кулинарные способности. Чем же ты меня накормишь? – спросил Хосе.
Валентина гордо приосанилась.
– Вот тут тебе повезло… – начала она.
– Я уже понял, как мне повезло с тобой, – перебил ее муж, привлекая к себе. – И с чего же ты начнешь?
– С того блюда, идею которого подскажут продукты в холодильнике, – пояснила Валентина.
Она принялась стряпать, что то тихонько напевая себе под нос.
Когда в тысячный раз зазвонил телефон, она схватила трубку аппарата, который находился в кухне, и закричала, даже не выяснив, кто с ней говорит:
– Ради бога, оставь меня в покое! Я не хочу сейчас с тобой разговаривать!
Она на сто процентов была уверена, что это мать. Хосе внимательно прислушивался к ее словам.
– Я не хочу разговаривать с тобой потому, что счастлива!
Валентина наконец расслышала голос в трубке – это была ее мать.
– Девочка… Девочка моя… – повторяла она. – Я выслушала тебя, а теперь ты послушай меня…
– Я уже наслушалась тебя. А теперь оставь меня в покое… – и она положила трубку.
– Ну, ты даешь! – оценил поведение жены Хосе. – Ладно, хозяйничай тут, я сейчас вернусь, – и он вышел их кухни.
Телефон зазвонил снова. Валентина почувствовала укол совести: все таки она разговаривала с матерью слишком резко. Она подняла трубку.
– Послушай, мама… Я сожалею, что вчера так резко говорила с тобой… А еще больше жалею, что тебя не было на моей свадьбе, поверь!
Вероника ответила:
– Я тоже вела себя не лучшим образом… Прости и ты меня, пожалуйста.
Валентина улыбнулась: все таки лучше жить в мире с матерью.
– Валентина, вчера ты говорила, что для семейной жизни тебе понадобится множество всяких нужных мелочей, – сказала Вероника. – Так вот, я уже стала подбирать кое что для тебя.
– Правда? – обрадовалась дочь.
– Да, но мне было бы легче этим заниматься, если бы ты сказала, что тебе подарили другие родственники.
Валентина на мгновение задумалась.
– Все таки, мама, как жаль, что тебя не было на свадьбе! Я тебе потом все расскажу. И, конечно, хочется тебе показать подарки. Сеньора Норма Круз, это тетя моего мужа, подарила скатерть. Такая замечательная, если бы только видела! Вся расшита цветами… Тетя Норма сама вышила, представляешь?
– Если хочешь, я как нибудь зайду к тебе посмотреть на подарки, – отважилась предложить Вероника.
К ее радости дочь согласилась.
– Конечно, мама! Я рада буду видеть тебя у нас… Но, знаешь, давай не сегодня, ладно?
Вероника не стала возражать. Ей не терпелось повидаться с дочерью, но она понимала, что визит лучше отложить, чтобы не выглядеть в глазах молодоженов слишком назойливой.
– А почему ты так долго не подходила к телефону? – спросила Вероника. – Хосе не разрешал?
– Мама… – с укором произнесла дочь. – Ну как ты можешь говорить такое о моем муже… Разве ты не понимаешь, что если я вышла замуж, то значит люблю своего мужа и не хочу слушать о нем плохое.
– Но вчера ты мне говорила нечто противоположное…
– Это было вчера… Я сгоряча несла чушь и за это уже извинилась.
– Из за того, что ты попросила прощения, мое отношение к Хосе нисколько не изменилось, – со вздохом возразила Вероника.
Валентина увидела, что в дверях кухни появился Хосе, и потому повысила голос:
– Мама, можешь относиться к моим слова как хочешь, но я однозначно заявляю тебе: я не намерена терпеть твои язвительные замечания в адрес моего мужа!
Хосе довольно улыбнулся и кивнул жене.
– А где сейчас твой муж? – поинтересовалась Вероника.
– Рядом… Да, рядом со мной, – Валентина кивнула головой, как будто мать могла видеть этот кивок.
Вероника попросила, чтобы дочь передала трубку мужу.
– Мама, я сомневаюсь, захочет ли он с тобой разговаривать.
– Ты не сомневайся, а передай трубку! – повторила Вероника. – Что это такое, в конце концов? Что за демонстрацию вы мне устраиваете?
Валентина закрыла микрофон в трубке рукой и сказала Хосе:
– Тебе придется поговорить с моей матерью… Придется! – Валентина не допускала даже, чтобы он ослушался.
Хосе нехотя подошел к ней.
– Я соглашаюсь только потому, что люблю тебя, – и он поцеловал Валентину.
Он взял трубку из рук жены, приложил к уху…
– Я слушаю вас, сеньора, – сказал он.
– Хосе, я вас… Вообще, мне трудно говорить. Но вы должны понять мою тревогу за судьбу дочери, – услышал молодой человек. – И вы также должны понять мое положение и мое состояние. Однажды утром ко мне является дочь и говорит, что в середине дня она выходит замуж. За кого, спрашиваю я. За одного моего старого знакомого, говорит, Хосе Карреньо. Как вы думаете, что я могла ей ответить?
Молодой человек что то невнятно пробормотал.
– Поставьте себя на мое место, – продолжала Вероника. – Я уверена, что вы бы отреагировали таким же образом. Хотя вам трудно сейчас что то ответить, вы пока не имеете детей…
– Да, сеньора… – слова тещи привели его в растерянность. Он ожидал услышать язвительные упреки в свой адрес. – Хорошо, сеньора Монтейро, мы вернемся к этому разговору тогда, когда у меня будут дети. А еще лучше, если мы вернемся к этому разговору тогда, когда моя будущая дочь будет выходить замуж. А пока я от всей души хотел бы, чтобы вы уважали наш брак, уважали меня. И, самое главное, уважали свою дочь за ее решение. И знаете, еще… Боюсь только, что вы обидитесь… Я хочу вас попросить, чтобы вы не звонили нам с утра.
Валентина стояла рядом с мужем и сжимала кулаки. Хосе сейчас разговаривал с ее матерью так, как сама она никогда бы не могла себе позволить. Конечно, в жизни бывали всякие ситуации. Валентина иногда хитрила, грубила, лгала, но вот так прямо поучать мать…
Неожиданно девушка почувствовала, что ее раздражает поведение мужа.
– Сеньора Монтейро, – продолжал там временем Хосе. – Я сказал вам все, что хотел сказать. А теперь я прошу прощения, если чем то обидел вас.
Валентина удовлетворенно вздохнула. Хорошо, что Хосе сам понимает: в таком тоне нельзя разговаривать с ее мамой.

* * *

Вероника положила трубку и задумалась. Внезапно ей пришло в голову, что она ошиблась в своей оценке избранника дочери. Я должна, я обязана подобрать к нему ключик, если я всерьез беспокоюсь о судьбе моей дочери. Валентина сама выбрала свою судьбу… «Ну что ж, пускай теперь сама и расхлебывает… Но я обязана помочь ей в меру своих сил и опыта».
Вероника подошла к окну и отдернула занавеску. Ее взгляд упал на соседний особняк, тот самый, где жил знаменитый спортсмен Габриэль Альварадо. В доме вовсю гремела музыка. Ее оглушительные звуки вылетали через распахнутые окна и проникали в комнату к Веронике. Бывший чемпион ведет совсем не спортивный образ жизни, подумала она. Он известный спортсмен, участвовал в олимпийских играх, наверняка, имеет много денег. Но как он сам выдерживает все это? Неужели не нуждается в тишине и покое? Вероника подумала, что сама бы никогда такого не выдержала.
Пока она размышляла и смотрела в окно, входная дверь соседского особняка распахнулась и показалась шумная толпа молодежи. Габриэль Альварадо, которого Вероника заметила в центре компании, был самым старшим. Но именно он производил шум, если не считать музыки.
– Ха ха, ребята! – Отлично о! – кричал сосед. – Я хочу вам показать еще одну штуку… Вот, смотрите… – он внезапно соскочил со ступеней, пробежал несколько шагов по аккуратно постриженному газону и стал в стойку на руках.
Молодежь окружила его.
– Сеньор Альварадо, – спросила какая то девушка. – Вы сможете пройти на руках от этого места до ворот?
Вероника заинтересовалась происходящим и прислушалась.
– Смогу… – прокряхтел бывший спортсмен. – Считайте!
Зрители, парни и девушки, начали громко считать его шаги: «Раз! Два! Три! Четыре!»
Вероника поймала себя на том, что и она шепотом считает вместе со всеми и даже радуется каждому новому шагу бывшего чемпиона.
За три метра до ворот газон кончился, и в этом месте Габриэль Альварадо с трудом удержал равновесие. Кто то из зрителей испуганно ахнул. Но спортсмен выровнялся и достиг ворот. Там он вскочил на ноги и отряхнул руки.
– Ну как, видели? – спросил он, с трудом переводя дух.
Девушка, попросившая спортсмена пройтись на руках, подбежала к нему и поцеловала.
– Вы просто молодец, сеньор Альварадо! – воскликнула она.
Альварадо театрально поклонился.
«Можно подумать, что ему восемнадцать лет… – с раздражением подумала Вероника. – Тоже мне, решил покрасоваться на старости!»
Девушка отошла от хозяина особняка на несколько шагов и сделала что то похожее на книксен.
– Большое спасибо вам, сеньор Альварадо, за эту замечательную вечеринку! – сказала она и посмотрела на друзей. – А теперь, пожалуй, мы пойдем… Правда, ребята?
Все согласно закивали и шумной толпой вышли за ворота.
Сосед прислонился к створке и картинно махал вслед. После того, как шумная компания скрылась за поворотом, он не спеша вернулся в дом.
Что то удержало Веронику, она не сразу отошла от окна и поэтому заметила, как через несколько минут та самая девушка, которая старалась все время держаться на переднем плане, быстрым шагом вернулась к его особняку, прошмыгнула в ворота и вскоре позвонила в дверь. Вероника неприязненно подумала: «Так вот почему эта вертихвостка предложила своим приятелям покинуть дом этого престарелого весельчака!»
Габриэль Альварадо открыл дверь. Девушка прямо с порога бросилась ему на шею. Вероника с изумлением заметила, что хозяин дома даже не удивился.
«Господи, как это все противно», – подумала она и задернула занавеску.

0

2

3

Валентина Карреньо не разделяла мнения матери, что профессия Хосе не достойна уважения. Тем более, что молодой человек вовсе не собирался работать учителем в школе. Он рассчитывал получить место преподавателя в одном из университетов страны. И Вероника знала, что такая работа хоть и не позволит ее мужу хватать звезды с неба, все же обеспечит его, а значит, и семью достаточной зарплатой. На свой счет Валентина давно решила, что роль обычной домохозяйки ее вполне устроит.
Валентина любила ходить по магазинам. Она отправлялась в магазины так, словно шла на службу. Разве сможет мужчина купить что нибудь толковое. Нет, выбор товаров – это удел и призвание женщины.
Валентина вернулась из похода по магазинам и с плохо скрываемой радостью заявила мужу:
– А у меня для тебя сюрприз!
– Вот как? – удивился Хосе. – Интересно, какой же?
– Ты смотри, что я для тебя купила… – жена протянула ему пакет.
Хосе не мог сдержать удивленного возгласа:
– Валентина, что это такое – галстук?
– Да, милый. Мне кажется, что он пойдет тебе.
– Я догадываюсь, о чем ты думала, покупая этот галстук. Ты уже прикидываешь, как я должен выглядеть, когда мы отправимся в дом твоей матери. – Он перевел дух. – Валентина, милая, не будь такой наивной…. У нас с твоей матерью наладятся отношения и без помощи этого галстука.
Валентина расстроилась.
– Не понимаю, Хосе, почему ты такой. Почему всякий раз, когда у меня радость, ты ее обязательно испортишь.
– Неужели ты хочешь сказать, что покупка галстука доставила тебе удовольствие?
– Да, да, да! – Валентина даже топнула ногой, не сдержав свой гнев. – Именно это я и хотела тебе сказать, болван несчастный. Я была просто счастлива, когда покупала этот галстук. Я обошла несколько магазинов. Потом я в одном увидела галстуки… Я просто достала продавца, описывая цвет твоего костюма. Потом я рассказывала ему, какие у тебя есть рубашки, чтобы галстук мог подойти к нескольким из них. И понимаешь, я ведь ждала, что этот галстук будет точно в тон!
Произнося свою тираду, Валентина наступала на мужа, а тот шутливо закрывался руками и пятился от нее.
Неожиданно взгляд молодого человека упал на костюм, который висел на вешалке. Хосе перевел взгляд на галстук и воскликнул:
– А ведь правда, он отлично подходит к этому моему костюму!
Из под пиджака выглядывал воротничок рубашки. Юноша подскочил к вешалке, вынул галстук из пакета и приложил к костюму.
– Ты только посмотри!
Валентина остановилась и перевела дух.
– Ну, видишь, Хосе, какая я молодчина? – спросила она с улыбкой.
– Я никогда не утверждал обратного, милая. Но вообще я предпочитаю обходиться без галстука. Знаешь, они так давят шею…
Валентина освободилась из его объятий.
– Ну что ты понимаешь. К этому походу по магазинам я начала готовиться еще вчера. Я думала о покупке галстука, как о торжественной церемонии, о настоящем празднике. А ты такой тупой и даже не понимаешь, какое это счастье, доставить близкому человеку радость.
– Извини… – Хосе вздохнул. – Я веду себя ужасно, просто отвратительно. Но пойми и ты меня: предстоящий визит к твоей маме… – он замолчал, подыскивая нужные слова. – Этот визит действует мне на нервы, и я сам не знаю, что говорю…

* * *

К теще Хосе отправился в новом галстуке.
Вероника накрыла стол. На протяжении всего вечера молодой человек был сдержан и подчеркнуто вежлив. Разговор касался нейтральных тем. Валентина постоянно чувствовала напряжение, постоянно ожидая, что с уст матери или мужа слетит какая нибудь резкость. Но вечер проходил мирно.
Когда Вероника направилась на кухню за блюдом, Хосе опрометью бросился помогать ей.
– Сеньора Монтейро, как мне нравится ваша кухня! – воскликнул Хосе, появляясь на пороге. – До чего красиво у вас здесь!
Довольная Вероника благодарно улыбнулась в ответ. «Интересно, насколько искренне его сегодняшнее поведение…» – подумала она.
– Понимаешь, Хосе, женщина столько времени проводит на кухне… Я решила, что на кухне все должно способствовать хорошему настроению, – пояснила она. – И я позаботилась о внутреннем убранстве кухни. Как, кстати, и всего дома… Ты знаешь, я ведь в молодости работала дизайнером.
– Вы ы… дизайнером?! – молодой человек не мог скрыть удивления.
– Да, представь себе, – Вероника развела руками. – Только это было так давно, что я уже, наверное, потеряла квалификацию. Я рада, что тебе понравилось, – сказала Вероника.
– Еще, сеньора Монтейро, я хочу вам заметить, что вы прекрасно готовите. Так вкусно я еще не ел.
– Интересно, кормит тебя моя дочь? – с любопытством поинтересовалась Вероника.
– У Валентины… вполне нормально получается. Мне нравится… – успокоил ее Хосе. – Должен заметить – она хорошая ученица, – добавил он.
– Ведь она моя дочь! – с ударением сказала Вероника.
Молодой человек, соглашаясь, наклонил голову.
– И моя жена, – добавил он.
Вероника достала свечи из стенного шкафчика и подала Хосе.
– Будь добр, отнеси их в гостиную. При свечах будет намного уютнее.
– Хорошо, сеньора Монтейро.
Ужин продолжался при свечах.
– И правда, так лучше, – заметил Хосе.
За столом царила приятная спокойная атмосфера.
Раздался звонок в дверь.
– Господи, кто бы это мог быть? – забеспокоилась Вероника.
– На что хочешь могу спорить, – воскликнула Валентина. – Это Рауль Сикейрос и Федерико Сольес!
– Я не буду с тобой спорить, просто не о чем спорить, – ответила Вероника. – Никто не может прийти сюда в такое время, кроме них… Валентина, прошу тебя – открой дверь.
Девушка, подходя к двери, заметила:
– Интересно, неужели сеньор Сикейрос уже оправился от последней отставки.
Естественно, гостями оказались именно те, чьи имена были только что названы.
Когда дочь пригласила мужчин в гостиную, Вероника поднялась из за стола и вышла навстречу гостям.
– Добрый вечер, Рауль! Добрый вечер, Федерико! – приветливо сказала она. – Позвольте представить вам мужа моей дочери… Это сеньор Хосе Карреньо, а это сеньоры Сикейрос и Сольес.
После того, как мужчины любезно обменялись рукопожатиями, пристально рассматривая друг друга, Вероника пригласила их за стол. Она быстро поставила еще два прибора, а Хосе принес два кресла.
– Рауль, Федерико… Вы пришли очень удачно! – тоном радушной хозяйки заметила Вероника. – Дело в том, что после того, как моя дочь несколько неожиданно вышла замуж, это наш первый семейный вечер.
– Да а? – Рауль Сикейрос поднял брови. – Позвольте спросить вас, сеньор Карреньо, где вы работаете?
Хосе растерялся. Он только только окончил университет и еще не устроился на работу. Признаваться в этом незнакомым солидным мужчинам ему не хотелось. Как бы ища поддержки, он нащупал под столом руку жены и сжал ее.
Вероника пришла на помощь Хосе:
– Сеньор Карреньо – будущий преподаватель университета.
– Вот как? И что же он намерен преподавать? – спросил Сикейрос.
– Я изучал литературу, – ответил Хосе.
– Литературу?! Очень интересно! – воскликнул Рауль Сикейрос.
– И самое главное, – добавил Федерико Сольес, – это нам довольно близко в профессиональном плане.
– А чем вы занимаетесь, господа? – осведомился Хосе.
– Мы с Федерико журналисты, – охотно отозвался Сикейрос. – Я пишу фельетоны для «Новедадес»… Вам, конечно, знакома эта газета?
– Ну да, конечно! – кивнул молодой человек.
Валентина улыбнулась. Она отлично помнила, что ее муж никогда не держал этой газеты в руках.
– А вы, сеньор Сольес, работаете? – спросил Хосе через минуту.
Вопрос застиг Федерико в тот момент, когда он наслаждался устрицей. Неохотно оторвавшись от еды, он ответил:
– Я работаю в «Диарио де ла тарде».
– А, понятно о… – многозначительно протянул молодой человек.
Женщины переглянулись и одновременно улыбнулись. Обе были довольны, что Хосе не ударил в грязь лицом перед гостями.
«Молодчина, Хосе. Первый раз в чужом доме и чувствует себя так уверенно. Может быть, я ошиблась в нем и зря осуждала выбор дочери?» – подумала Вероника.
Рауль Сикейрос принялся обсуждать с Вероникой содержание какого то телесериала, который шел по местной телепрограмме.
– Ну и ну… – прошептал молодой человек жене. – Никогда бы не подумал, что такой образованный человек увлекается сериалами…
– Это он таким образом хочет добиться расположения моей мамы, – шепотом объяснила Валентина.
– А вообще он ничего, – спустя некоторое время прошептал Хосе. – Это ему она все время дает отставку?
Валентина одернула мужа за рукав.
– Ну я еще понимаю Рауля Сикейроса, – не успокаивался Хосе. – У него есть какие то шансы. Но зачем сюда ходит этот толстый, лысый?
Валентина раздосадованно повернулась к мужу.
– Это не наше дело! Моя мама довольна вниманием, она ценит его общество, а я рада, что у нее есть такие друзья. А вообще – лучше нам помолчать.
Хосе замолчал и уставился в свою тарелку.
Вероника поднялась из за стола.
– По моему, пора перейти к сладким блюдам, – заметила она.
Все дружно согласились.
– Хосе, прошу тебя, помоги мне. У тебя это так хорошо получалось… – обратилась к зятю женщина.
Молодой человек проворно вскочил и, дожевывая на ходу, устремился за ней.
Пока хозяйка вынимала из холодильника торт, сделанный ею по новому рецепту специально для этого вечера, и наносила на него последние украшения, Хосе отнес в гостиную поднос с чайным сервизом и приборами. Потом он вернулся на кухню.
– Сеньора Вероника, какой у вас красивый торт! Просто сказка! – Хосе подцепил пальцем ломтик консервированного ананаса из самой середины торта и отправил его в рот. После этого он улыбнулся хозяйке дома и отравился в гостиную.
Вероника ошеломленно поглядела ему вслед. «Он изо всех сил старается выглядеть любезным, но порой ему просто недостает воспитания», – подумала она.
Хозяйка присоединилась к гостям, и ужин продолжился.
– Очень вкусно, спасибо, – похвалил Хосе, дожевывая кусок пирога.
– Рада, что вам понравилось, – оживилась Вероника. – Этот рецепт торта принес мне сеньор Сольес. – Она посмотрела на толстяка. – Федерико, что ты молчишь? Как тебе торт?
Сольес тяжело вздохнул.
– Торт, конечно, хорош, как и все, что ты готовишь. Но я не могу получить от еды полноценного удовольствия.
– Интересно узнать, почему? – осведомилась Вероника.
– Потому что думаю только о тебе.
Валентина и Хосе посмотрели друг на друга и улыбнулись.
– Федерико, хочешь, я дам тебе совет? – обратилась к гостю хозяйка дома. – Кстати, Рауль, ты тоже послушай, и тебе будет полезно.
– Вот как? – Сикейрос оторвался от тарелки. – И какой же совет ты нам дашь?
– Я открою секрет, как мне угодить. Это очень просто. Меня не нужно превозносить, я этого не заслуживаю. И, вообще, меня раздражают ваши неуемные комплименты!
– Спасибо, Вероника, – улыбнулся Рауль. – Это очень ценный совет.
– Он в равной мере относится и к моему зятю, – продолжала Вероника.
– О, сеньора Монтейро, каждый ваш совет…
Валентина толкнула мужа под столом ногой и сделала замечание:
– Не разговаривай с набитым ртом, Хосе.
Молодой человек смущенно замолк. Присутствующие за столом сделали вид, что ничего не заметили.
Валентина обратилась ко всем:
– Извините, пожалуйста, я попрошу внимания.
– Моя дочь просит внимания! – воскликнула Вероника. – И что же ты хочешь нам сообщить, Валентина?
Молодая женщина расправила плечи и гордо произнесла:
– Я беременна, мама.
Мать с подозрением и тревогой посмотрела на дочь. Валентина улыбнулась.
– На этот раз я говорю серьезно, – уточнила она. – Врач еще не дал окончательного ответа, но я не сомневаюсь, у меня никогда прежде не было задержек.
Вероника не знала, как отнестись к этой новости, но ее расстроила бесцеремонность дочери – говорить о таких подробностях в присутствии мужчин! Однако Валентина, похоже, нисколько не была смущена. Она вызывающе поглядывала на мать, очевидно, ожидая ее реакции на свое сообщение.
– Я рада, доченька. Ты просто не представляешь, как я рада, – Вероника бросила ложечку на тарелку.
Реакция матери не удовлетворила Валентину.
– Мама, но ты даже не улыбнулась.
– Ты просто не представляешь, как я рада известию, что через девять месяцев я стану бабушкой, – объяснила свои чувства сеньора Монтейро. – Но, по моему, ты неправильно выбрала время и место для своего сообщения. Я просто поражена твоим поведением.
Валентина недовольно нахмурилась.
– А я – твоим, мама. Я сказала во всеуслышание об этом потому, что считаю всех присутствующих не чужими и уверена, что все очень рады этой новости. Посмотри на моего Хосе, – Валентина обернулась к супругу, который после сообщения жены откинулся на спинку стула и сидел совершенно неподвижно. – Разве по нему не видно, как он обрадован? Ты рад, Хосе? Ну, скажи правду, ты рад?
Молодой человек перевел дух.
– Должен признаться, любовь моя, это просто сногсшибательная новость, – ответил он.
Затем молодой человек обратился к теще:
– Прошу вас, сеньора Монтейро, не разочаровывайте меня. Я надеялся, что после сегодняшнего вечера у нас с вами наладятся отношения. Но вы… неужели вы хотите сказать, что не будете нянчить наших детей?
Густая краска залила лицо Вероники, она украдкой глянула на старых друзей Фернандо. Их присутствие сковывало Веронику, если б не они, ее реакция была бы совсем другой.
– Конечно, буду, – ответила Вероника. – Как вы только могли подумать, что я откажусь от внуков!
Валентина с упреком посмотрела на мужа. Ей показалось, что Хосе опять взял неправильный тон в обращении с ее матерью.
– Послушай, дорогой, – прошипела она, – после того, как ты выпьешь больше двух рюмок, ты начинаешь вести себя по хамски. А я этого не потерплю. Я не потерплю такого твоего поведения в доме моей матери, – она с шепота перешла на крик, потом вскочила и, извинившись на ходу, выбежала из гостиной.
Хосе посмотрел на тещу. В его глазах Вероника заметила недоумение и боль.
– Сеньора Монтейро, – обратился к хозяйке дома молодой человек. – Неужели я расстроил вас своим вопросом? Неужели вы считаете, что я пьян?
Вероника ласково посмотрела на зятя.
– Я не обиделась, – заверила она его. – Но ты, Хосе, должен внимательнее следить за своим поведением и бережно относиться к моей дочери. Ведь она беременна.
– Беременна? – молодой человек удивился. – Но ведь срок еще такой маленький…
– Ну и что, – оборвала его сеньора Монтейро. – Многие становятся раздражительными и капризными чуть ли не с самого первого дня.
Молодой человек вздохнул и согласно наклонил голову. Рауль Сикейрос и Федерико Сольес переглянулись и одновременно поднялись из за стола.
– Большое спасибо вам за угощение, сеньора Монтейро. До свидания, сеньор Карреньо, – сказал Рауль. – Нам пора.
– Как, вы уже уходите? – Вероника поднялась вслед за мужчинами.
– Да, нам действительно пора, мы засиделись у вас и к тому же, – Рауль понизил голос, – у вас действительно семейная вечеринка, и мне кажется, мы пришли немного некстати.
– Рауль прав, – добавил Федерико, – я должен извиниться за него и за себя. – Но вы, Вероника… – Сольес посмотрел на хозяйку дома с обожанием, – вы не должны сомневаться, что наше отношение к вам изменится после того, как вы станете бабушкой.
Вероника улыбнулась гостям.
– Спасибо, друзья, – сказала она растроганно. – Всегда рада вас видеть.
Хозяйка дома не стала задерживать гостей, и они ушли.
Когда Вероника вернулась в гостиную, она заметила за пустым столом Хосе. Молодой человек сидел и с грустным, задумчивым видом крутил вилку в руках.
– А где Валентина? – осведомилась сеньора Монтейро.
Юноша поднял на нее глаза.
– Что? – переспросил он.
– Я спрашиваю, где твоя жена, Хосе?
– А, Валентина… Видимо, она у себя.
– Так почему же ты еще сидишь здесь?
– Я понял по нашей непродолжительной совместной жизни, что в такие минуты ее лучше не беспокоить. Пусть она обдумает, отойдет… Ведь она отходчивая, не правда ли, сеньора Монтейро? Она скоро спустится, и все между нами опять будет хорошо.
Вероника внимательно посмотрела на молодого человека.
– Хосе, я тебе очень советую пойти к своей жене и успокоить ее.
Хосе медленно поднялся из за стола и вышел из гостиной.
– Хосе, я уверена, она у себя в спальне! – воскликнула юноше вслед хозяйка дома.
Вероника осмотрела накрытый стол. «Все таки ужин удался на славу, – подумала она. Взгляд ее упал на недоеденный торт. – Скоро мне придется гораздо чаще делать торты, – подумала Вероника. – У меня появится внук, и в нашей семье одним днем рождения станет больше. А там – кто знает? Может быть, Валентина не остановится на одном ребенке…»
Сеньора Монтейро вздохнула и стала убирать со стола. Ее внимание привлек шум, донесшийся с улицы..
Вероника выглянула в окно и заметила, как у ворот соседнего особняка затормозил открытый автомобиль. На заднем сиденье развалился Габриэль Альварадо, а все остальные места в машине, в том числе и водительское, занимали девушки в декольтированных вечерних платьях. Хозяин дома во все горло кричал какую то песню. Когда автомобиль затормозил, он дернулся вперед и лбом заехал девушке, сидящей за рулем, в плечо.
– Прошу прощения, – пьяным голосом пробормотал Альварадо.
– Может быть, вам помочь, сеньор Габриэль? – спросила девушка.
– Не стоит, ничего страшного, я выберусь сам. – Каждая реплика пьяного сопровождалась уверенным взмахом руки.
После третьей попытки сеньор Альварадо открыл дверь и опустил на асфальт одну ногу, но зацепился брючиной, и, потеряв равновесие, рухнул на асфальт. Вероника услышала сдавленный смешок и ругательства.
– Сеньор Альварадо, вам помочь? – воскликнула одна из девушек, одетая в ярко красное короткое платье.
– Ничего страшного… – лежа на асфальте, бывший спортсмен собирался с силами, чтобы подняться. – Я встану сам.
Он закопошился на асфальте у автомобиля. Девушки несколько раз предлагали ему свою помощь, но сеньор Альварадо каждый раз отказывался.
Вероника с любопытством наблюдала за тем, как пьяный сосед поднялся на четвереньки, а вскоре уже стоял на ногах. Правда, стоял он неуверенно, широко расставив ноги и покачиваясь, одной рукой на всякий случай опираясь на крыло автомобиля.
– Вот видите, все нормально, – сосед довольно улыбнулся и с торжеством посмотрел на спутниц.
– Сеньор Габриэль, у вас кровь! – произнесла та, что сидела за рулем.
Ее соседка протянула бывшему спортсмену носовой платок.
– Возьмите, пожалуйста.
Габриэль Альварадо отрицательно помотал головой.
– Не надо, не надо. Я не хочу запачкать своей кровью ваши кружева.
Он вытер разбитые губы рукавом светлого пиджака. Обе девушки одновременно ойкнули, на что их пьяный спутник расхохотался.
– Подумаешь! Таких пиджаков у меня миллион… Если не верите, можете зайти ко мне в дом, убедиться.
– Да нет нет, верим, охотно верим, – замахала руками девушка в красном платье.
– Сеньор Альварадо, мы обещали вас доставить домой, – проговорила та, что сидела за рулем. – Мы выполнили обещание.
Альварадо обернулся и мутным взглядом посмотрел на особняк.
– Ну, если это мой дом… – он развел руками, – тогда конечно… Тогда вы выполнили свое обещание.
– Ну, мы поедем?
Вероника удивилась. «Почему они еще спрашивают? – подумала она. – Они могли бы просто, ничего не говоря, взять и отъехать. Невелика важность! Те несколько десятков шагов, оставшихся от ворот до двери, этот пьяница как нибудь бы преодолел. Хотя бы даже и к утру».
Габриэль Альварадо с обидой посмотрел на девушек.
– Что, вот так просто и уедете? – спросил он.
– Но неужели вы можете нам предложить еще что нибудь? – с иронией поинтересовалась девушка, которая сидела ближе к нему. – Неужели вы в состоянии еще что нибудь предложить нам?
– Я… могу предложить… – при каждом слове сеньор Альварадо кивал головой. – Я могу предложить осмотреть мою коллекцию спортивных наград. Но для этого нужно пройти ко мне в дом.
– Но мы не собираемся идти к вам домой, – ответила рыженькая девушка. – Мы не хотим идти к вам домой, сеньор Альварадо.
– Но почему?
– Потому, что вы обманули наши ожидания! Лично я надеялась встретить на этом вечере героя, – говорила девушка. – Известного спортсмена, прославленного легкоатлета!
Габриэль Альварадо молча слушал рыжеволосую красавицу.
– Я не представляла себе, что у этого сеньора Альварадо будет живот из пиджака выпирать, что он напьется, словно последняя скотина… Что он станет завлекать меня к себе в постель!
Габриэль неожиданно захохотал.
– Как ты сказала, крошка? – переспросил он, наклоняясь к ней. – Ты назвала меня скотиной?
Девушка испуганно откинулась на спинку сиденья. Ее спутница приготовилась тронуть автомобиль с места, но подруг остановило то, что мужчина навалился всем телом на дверцу машины.
Если бы машина тронулась, пьяный сеньор Альварадо мог бы, чего доброго, попасть под колеса и остаться калекой на всю жизнь.
– Это просто прекрасно! – восторженно заорал бывший чемпион. – Это гениально!
Он отскочил от машины и принялся хохотать, как будто услышал что то смешное.
«Орет, словно оглашенный, – подумала Вероника и поморщилась. – Для него не существует времени! Он даже не думает посмотреть на часы, а между тем уже поздний вечер! Он перебудил всех соседей, я не сплю сейчас случайно из за нашей вечеринки, а то бы он разбудил и меня». – Вероника возмущенно покачала головой.
Сеньор Альварадо не вызывал у нее никаких чувств, кроме отвращения.
Габриэль внезапно перестал радоваться.
– Ну ладно, Сибилла, – миролюбиво сказал он, покачнувшись. – Не хочешь, не заходи в мой дом… – Он помолчал. – Я сам не хочу, чтобы ты в мой дом заходила! – Мужчина подошел к автомобилю вплотную и протянул руки к той девушке, что сидела за рулем. – Может быть, ты, Лика, зайдешь?
«Глупые девчонки, давно надо было уехать! – с досадой подумала Вероника. – Расхлебывайте теперь!»
– И не подумаю! – гордо расправив плечики, ответила Лика.
– Вы лучше йодом смажьте вашу царапину, – посоветовала Сибилла. – Не то произойдет заражение крови и вы умрете…
– … в расцвете лет! – хихикнула подруга.
Альварадо облизнул разбитые губы.
– Спасибо, крошки, – сказал он. – Большое спасибо за совет…
Он отошел от автомобиля и стал весьма церемонно раскланиваться.
Лика дала газ, а Сибилла сделала прощальный жест ручкой:
– Всего хорошего, сеньор Альварадо! Желаем вам меньше пить и больше заниматься спортом!
Габриэль выбежал на проезжую часть, схватил с земли камешек и запустил вслед автомобилю.
– …вертихвостки! – услышала Вероника конец фразы, которой сосед охарактеризовал поведение девушек.
Вероника усмехнулась и отошла от окна.
Обнявшись, в комнату вошли со счастливым видом молодожены.
– Сеньора Монтейро, я пообещал Валентине, что больше не буду так себя вести, – обратился к хозяйке дома молодой человек. – Обещаю и вам.

4

Было утро. Хосе и Валентина лежали на широкой постели. Кровать была их первой совместной покупкой, Валентина настояла на замене раздвижного диванчика, на котором до того ночевал Хосе.
– Неужели ты против покупки хорошей кровати, Хосе? – спрашивала Валентина, ласково заглядывая в глаза мужу и прижимаясь к нему всем телом.
– Не могу понять, почему ты придаешь такое значение кровати, не все ли равно, на чем спать? – недоумевал Хосе.
Он готов был согласиться, а возражал скорее по инерции, так как из за своей мужской гордости не мог показать, что жена права.
– Какой ты глупый! – шутливо притопывала ногой Валентина. – Неужели на кровати только спят?
В итоге диванчик перекочевал из спальни в общую гостиную, а его место заняла роскошная двуспальная кровать с резными спинками и шелковым постельным бельем.
Хосе с опаской ложился под атласное одеяло в первый раз, однако очень скоро привык и оценил прелесть их первой общей покупки. Вставая по утрам, он старался не разбудить жену. Ему нравилось смотреть, как она спит. В это время лицо Валентины приобретало какое то детское выражение, выражение безмятежного спокойствия. Очень часто она улыбалась во сне, а на вопросы Хосе, что ей снится, отвечала, что видит во сне его.
Дыхание Валентины было тихим, ровным и даже ласковым. Хосе сам придумал это определение – ласковое дыхание. Он мог часами не спать, прислушиваясь к родному «ласковому» дыханию.
Но если Валентина спала совершенно спокойно, то о Хосе этого сказать было нельзя.
Обычно после их близости молодой человек отодвигался на противоположный от Валентины край кровати и накрывался с головой. Супруге он объяснял, что ему по ночам бывает холодно, но на самом деле он просто не хотел, чтобы Валентину тревожил его неспокойный сон.
Вот и сейчас Хосе тихо постанывал во сне, губы его то подрагивали, то внезапно крепко сжимались, дыхание было неровным и хриплым.
Пронзительно зазвенел будильник.
Хосе широко открыл глаза и, ничего не понимая спросонья, обвел комнату отсутствующим взглядом. Он сделал над собой усилие и дрожащей рукой выключил трезвонящий будильник.
В наступившей тишине юноша снова откинулся на подушку. В висках стучало, в горле пересохло, как будто Хосе вчера вечером предавался безудержному пьянству.
Однако вечером Хосе не пил ни капли.
Рядом зашевелилась Валентина. Повернувшись к мужу, она посмотрела на него и спросила:
– Эй? С тобой все в порядке? – при этих словах она положила руку на плечо Хосе.
Молодой человек повернулся к ней.
– А? – спросил он. – Что ты говоришь?
Валентина увидела, что лицо мужа покрыто маленькими бисеринками пота.
– Боже мой, Хосе! – воскликнула Валентина, приподнимаясь на локте. – Что с тобой?
– О чем ты, милая? – попробовал бодро ответить Хосе и закашлялся.
«Проклятое горло!» – с досадой подумал он.
– Ты весь потный! – сказала Валентина.
Хосе провел ладонью по лбу и посмотрел на руку.
– Да! – сказал он. – Знаешь, Валентина, я просто видел «горячий» сон…
Он решил не говорить о том, что ему приснился кошмар с погоней, выстрелами и убийствами.
Утро было прекрасным, Хосе глянул в окно и увидел, что на небе ни облачка. Рядом лежала розовая от сна юная красавица и улыбалась ему, и Хосе решил, что не имеет смысла рассказывать жене свой сон, который может испортить ей настроение на целый день.
Жена томно потянулась.
– «Горячий» сон? – протянула она. – Со мной?
Хосе слукавил:
– Ну, среди прочих…
Валентина отреагировала мгновенно. Ее подушка стукнула Хосе Карреньо по голове, и он услышал обиженный голос жены:
– Ах так! Говоришь, среди прочих?
Хосе бросил в сторону подушку и увидел смеющееся лицо жены.
Валентина набросилась на него.
– Сейчас я проучу тебя!
Началась возня. Хосе в шутку отбивался, потом затих.
– Стоп, Валентина! – воскликнул Хосе. – Сдаюсь! Ты всегда знала, на что надо нажать, чтобы я капитулировал!
Валентина удовлетворенно хохотнула.
– Да, Хосе! – многозначительно произнесла она. – Я прекрасно знаю твое слабое место!
Карреньо почувствовал, как ее пальцы стали перемещаться вниз по его животу.
Хосе вздохнул и сжал своими руками тонкие руки Валентины.
Жена как будто того и ожидала. Со сдавленным стоном она опрокинулась на спину, заставив таким образом Хосе оказаться над ней.
Валентина звонко чмокнула мужа в щеку.
– Погоди, девочка, – с сожалением в голосе, но твердо произнес молодой человек. – Мне надо идти…
Он нежно поцеловал Валентину.
– Ну вот, опять, – надулась она.
– Да, – вздохнул Хосе. – Надо срочно искать работу. Если сейчас не потороплюсь, засунут в какую нибудь дыру.
Он еще раз поцеловал Валентину и с сожалением оторвался от нее. Валентина с восхищением разглядывала стройную фигуру мужа, пока тот одевался.
– Я скоро вернусь! – пообещал Хосе, надевая рубашку.
– Когда? – сразу же спросила Валентина.
– Ну… – Хосе поморщился. – Через каких нибудь пять часов… – О Боже! – застонала Валентина и натянула на голову одеяло. – Да сколько же можно это терпеть, я просто не могу больше…
– Я тебе клянусь, что постараюсь вернуться как можно скорее!
Валентина что то глуховато бубнила из под одеяла.
Хосе тихо, чтобы жена ни о чем не догадалась, стянул с себя рубашку и повесил на стул. На носках он прокрался к кровати и неожиданно навалился на Валентину.
Она взвизгнула и выглянула из под одеяла.
– Пять часов уже прошли? – удивилась Валентина.
Глаза ее сияли.
– Они еще просто не начались, – сказал он и приник губами к ее устам. Но Валентина нетерпеливо отстранилась.
– Нет, я так не могу, Хосе… – обиженно проговорила она. – Я не могу целоваться, одновременно поглядывая на часы.
– Ты куда то торопишься? – Хосе сделал недоуменный вид.
– Оставь свои шуточки! Ты только что сказал, что тебе надо идти!
– Я внезапно понял, что ты для меня важнее! – объяснил Хосе. – И, вообще, так рано, что никого из администрации еще нет…
– Как! – с напускным негодованием воскликнула Валентина. – Ты не мог об этом вспомнить вчера? Будильник не дал нам поспать!
Хосе забрался под одеяло.
– Ты же задумала что то совершенно иное, – спокойно парировал он. – Хотелось бы знать, что…
– У вас там в университете все такие недогадливые? – удивилась Валентина. – Ужас!
Хосе решил положить конец ненужным разговорам и перешел от слов к делу. Он крепко прижал Валентину к себе и зарылся лицом в ее волосы…
Время пролетело незаметно, и Хосе все таки пришлось вставать и отправляться в университет – решать вопрос о назначении на работу.
– Милый, я буду у мамы! – сказала на прощание Валентина.
Накормив мужа завтраком и пожелав ему удачи, она пошла к матери. Мать и дочь толком не успели ни о чем поговорить, как раздался телефонный звонок.
– Это Хосе, я уверена! – сказала Валентина. – Мама, скажи ему, что я не могу подойти! – попросила она. – Скажи, что меня нет. Нет, лучше скажи, что я отдыхаю…
Ей очень хотелось продемонстрировать матери, какую власть она имеет над мужем.
Вероника нехотя взяла трубку:
– Алло?
Конечно, это был Хосе.
– Добрый день, Хосе! – поздоровалась Вероника. Выражение ее лица было мрачным. – Говоришь, у тебя новости? – Внезапно женщина протянула трубку дочери.
Валентина недовольно скривилась, но быстро прижала трубку к уху.
Мать снисходительно улыбнулась и стала прислушиваться к телефонному разговору:
– Тебе дали работу? Где?
Пауза.
– … Нет, скажи сейчас! Я хочу сейчас знать!
Хосе что то сказал, Валентина недовольно поморщилась.
– Рада ли я? Не совсем!
Пауза.
– Неужели ты ждал, что я сразу так и обрадуюсь? Это наивно с твоей стороны! Подожди… – произнесла Валентина в трубку. – Дай мне привыкнуть к этой мысли.
Снова молчание.
– Нет, я не могу ничего сейчас с тобой обсуждать, – она пожала плечами. – Поговорим потом! Хорошо? Ну, пока… – Валентина положила трубку.
– Что он тебе сказал? – стараясь скрыть охватившее ее любопытство, спросила Вероника.
Дочь молчала, и Вероника не выдержала.
– У тебя завелись секреты от матери? – с обидой сказала она.
Валентина больше не смогла скрывать от матери новости.
– Единственный университет, администрация которого согласна взять Хосе ассистентом, – это университет в Морелии! Ты хоть слыхала о таком городе?
Вероника отрицательно покачала головой.
– Это хоть в нашей стране? – с равнодушным видом спросила она.
– Штат Мичоакан! – пояснила Валентина.
Мать снова покачала головой.
– Это мало что объясняет!
– Это далеко отсюда, мама! – воскликнула Валентина.
– Как?!
Тут только до Вероники дошло, что дочь ее скоро покинет Мехико. Это значит, что они с Валентиной не смогут видеться, когда захотят…
Девушка пожала плечами.
– Хосе сказал, что это еще не самый плохой вариант. Морелию предложили потому, что его уважают…
Вероника одернула ее:
– Твоему Хосе не дает спокойно жить его собственное величие! Он боится осрамиться где нибудь поблизости от собственного дома!
Валентина недовольно поморщилась:
– Ладно, мама, перестань!
Вероника замолчала, обидевшись на дочь за ее грубый тон.
– Подумаешь, Мичоакан! – сказала Валентина. – Не так и далеко! И уж во всяком случае, не следует делать из этого трагедию.

* * *

Габриэль Альварадо с приятелем сидели на скамейке у дома и потягивали пиво. Они наблюдали за Вероникой, которая работала в саду. Участки разделял невысокий забор, позволяющий беспрепятственно наблюдать за всем, что происходит у соседей.
– А эта твоя соседка ничего, – заметил приятель Альварадо, которого звали Сальватор Горра.
Вероника была в шортах и тенниске, длинные волосы скрывала широкополая шляпа. Женщина, рыхлившая землю у розовых кустов, выглядела очень молодо и привлекательно.
– Ты прав, Сальватор, – отозвался Габриэль. – Я давно это заметил.
– Как ее зовут, приятель?
– Насколько я помню, это – Вероника Монтейро. Она вдова одного журналиста. Если ты помнишь, он прославился когда то своими острыми фельетонами.
– Постой, постой, – сказал Сальватор. – Так значит, Фернандо Монтейро был ее мужем?
– Да, – кивнул Альварадо.
Прищурившись, они смотрели на Веронику.
– А знаешь, она очень соблазнительна, – проговорил Габриэль. – Это единственная женщина, которая может оставаться грациозной, копая землю.
Его приятель хмыкнул.
– Между прочим, я расспрашивал соседей… Они единодушно утверждают, что эта вдова Монтейро еще та штучка… Она не подпускает мужчин на пушечный выстрел.
– Неужели? А по ее виду этого не скажешь… – Сальватор Горра был удивлен. – Женщины, которые не подпускают к себе мужчин, обычно выглядят иначе.
– Эта – исключение, – заявил Габриэль.
Некоторое время приятели молча потягивали пиво.
Сальватор неожиданно прервал молчание.
– Постой, постой… Сколько, ты говоришь, лет назад умер этот журналист?
– Да лет десять – это уж точно… – неуверенно ответил Габриэль.
– Так получается, она наша ровесница?
– Да, представь себе…
Мужчины снова восхищенно уставились на Веронику.
Она тем временем воткнула лопату в землю и скрылась в доме.
Габриэль насмешливо взглянул на приятеля и усмехнулся:
– Эй, Сальватор, интересно, куда это ты смотришь? Она ведь давно ушла!
– Ушла?.. – Сальватор словно очнулся от глубокого оцепенения. – А я и не заметил…
– Да ты не беспокойся, она еще придет, – успокоил приятеля Габриэль. – Знаешь, иногда я целыми часами сижу здесь и наблюдаю, как она работает в саду.
– Да а? – недоверчиво спросил приятель. – И ни разу не делал попытки познакомиться с ней?
– Нет, даже не пробовал, – признался Габриэль.
– Ну так попробуй!
– Что то не хочется после рассказов соседей.
– Очень странно! – рассмеялся приятель. – Пропустить женскую юбку? На тебя это не похоже!

0