www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Майкл Джексон / Michael Jackson [pop]

Сообщений 261 страница 280 из 398

261

roa_2004 написал(а):

Хочется увидеть второе шоу, организатор говорил, что оно будет совершенно не похожем на первое.

читала, что премьера будет в Лас Вегасе 23 мая

+1

262

Laurita написал(а):

читала, что премьера будет в Лас Вегасе 23 мая


Да я тоже читала, но вот нигде не написано приедут ли они в Россию.

0

263

"Все дело в любви. Майкл Джексон в благодарных сердцах"(отрывок)

"Из Мюнхена в Дуйсбург: настоящее чудо" (автор Зимми, Германия)

Когда стало ясно, что Майкл действительноприедет на самое известное европейское телешоу "Wetten, dass...?", фэны как с ума посходили: каждый хотел поехать на передачу в город Дуйсбург. Каждый хотел, да не каждый мог... Это, увы, относилось и ко мне. Я о чень хотел увидеть Майкла, но просто не мог, потому что именно в этот день мне нужно было явиться на генеральную репетицию, а на следующий день на 10 утра у нас было назначено театральное представление. Я очень расстроился, но почему-то поверил, что у меня все равно получиться попасть на шоу.
В течение следующей недели все фэны, в том числе и я, пытались достать билеты на передачу. К сожалению, мне это не удалось,так как все было распродано еще за 6 месяцев, хотя тогда никто даже не знал, что там будет выступать Майкл Джексон. Единственным шансом попасть туда было заплатить неимоверную сумму денег за билет на "черном рынке".  Цены в районе 1000 евро были в порядке вещей. Но для меня такая сумма являлась неподъенмной, и кроме того в моем театральном расписании ничего не изменилось. "Что ж, не повезло",- думал я, но глубоко в душе все еще верил, что как-нибудь да окажусь там.
За несколько недель до "Wetten, dass...?" я сходил на встречу фэнов в Мэнхене(который в то время был вторым родным городом Майкла).Оказалось, что спецально для фэн-клуба кампания Sony подготовила 40 дополнительных билетов на шоу. Поклонники пришли в восторг. Было решено распродать билеты на аукционе, чтобы все члены клуба могли принять участие в торгах. Вырученные деньги направлялись в фонд благотворительной организации Heal the World.
Я не учавствовал в тограх, так как знал, что времени поехать в Дуйсбург у меня все равно не буде. От этой мысли становилось грустно. Когда все билеты, кроме одного, были распроданы, глава фэн-клуба объявил игру. Мы должны были отвечать на вопросы о Майкле, и тот, кто знал больше всех, получал оставшийся билет. Ну, и все произошло так, как и должно было произойти- так, как вы обычно читаете в сказках: я этот билет выйграл.
Я жутко обрадывался, но и расстроился одновременно: теперь у меня даже билет был, но я знал, что все равно не могу поехать! Пропустить или перенести репетицию не представлялось возможным, так как в спектакле было занято около 20 человек. Более того, это была последняя репетиция перед премьерой. Мне было совсем не весело. Я начал думать, что теперь, когда у меня есть билет и нет возможности поехать, я отнимаю шанс увидеть Майкла у какого-то другого поклонника.
Особенность этих выйграных билетов заключалась в том, что мы получили на руки не сами билеты, а только ваучеры. Настоящий билет нужно было забирать в Кельне за несколько дней до шоу. Все это было совершенно невыполнимо, и все же я начал искать подходящие авиарейсы.
К тому времени доступных по цене вариантов уже не осталось. Тем не менее, я еще раз проверил, не появилось ли что-нибудь случайно, и действительно, на этот раз увидел рейс, вылетающий из Мюнхена в 17.50 и прибывающего в Дюссельдорф в 19.15. Я вдруг снова разволновался. Подходящий поезд, отправляющийся в 19.18 и прибывающий в Дуйсбург в 19.55, тут же обнаружился. Оттуда другой поезд пойдет до телестудии, где снимается "Wetten, dass...?", и прибудет в 20.40. Единственная "маленькая" проблема заключалась в том, что шоу должно было начаться в 20.15, а попасть в зал после начала трансляции было просто невозможно. Но черт возьми, у меня был этот билет, и мне хотелось поехать! И я все же верил, что как-нибудь мне это удастся. Поэтому у меня родился план.  Первым делом нужно было изменить время репетиции, чтобы я смог попасть на вечерний рейс в Дюссельдорф. Скажите, вы когда-нибудь пробывали убедить 20 актеров встать ни свет ни заря и прийти на репетицию к 9 утра вместо второй половины дня? И тем не менее мне казалось, что это очень хороший план.
Сразу после посадки я побегу к пригородному поезду, а потом... СТОП. Ну разве это план? от самолета до поезда за 3 минуты? Все вы имели удовольствие летать и, я уверен, знаете, сколько времени требуется только на то, чтобы выйти из самолета, верно? Неважно. Так... значит потом я доеду на пригородном поезде до центрального вокзала Дуйсбурга и пересяду на другой поезд, который отвезет меня на телестудию. Вроде звучит неплохо. "Единственной" проблемой может оказаться то, что я ни разув жизни там не был, поэтому мне определенно понадобится время, чтобы найти нужный терминал. Ну что ж, даже если я не успею вовремя, я смогу сесть на следующий поезд и прибыть в студию в 20.40. Но к тому времени шоу уже начнется... о нет, кажется, все впустую!
А потом я осознал нечто ужасное. Я забыл о том, что за день до шоу нужно еще забрать билет в Кельне! Мне нужен был надежный человек, который смог бы не только забрать мой билет, но и дождаться меня у телестудии, даже если передача уже начнется.
О боже! Этот "план"- никакой не план! Я зна л, что это просто невозможно. Или, правельнее сказать, мой разум это знал, и мне действительно пора было посмотреть правде в глаза: ЭТО НЕВОЗМОЖНО. Но мое сердце верило теперь куда сильней, чем раньше.
Поэтому я начал реализовывать свой план. Первый шаг- спросить режиссера, можно ли изменить время репетиции. Он ответи:" Ну если никто не будет против, то пожалуйста". И я объяснил ситуацию 20 людям, участвовавшим в постановке. Хотите верьте, хотите нет, но все они согласились! Поразительно, что они так поддерживали меня, дав мне шанс увидеть Майкла.
Потом я забронировал рейс, попросил подругу забрать мой билет в Кельне за день до шоу и велел ждать меня у студии до 8 вечера. Я по сей день не знаю, что заставило меня ей это сказать. В тот момент слова просто сорвались с моих губ. Наверное я уже плохо соображал. Ей тоже повезло получить билет на передачу, поэтому она не могла ждать ни минуты позже восьми. Но об этом я даже не думал. Я лишь сказал, что приду вовремя, и теперь, описывая эти события, я все еще удивляюсь, что был в этом так убежден. "Будь там в восемь". Я знал, что невозможно, просто невозможно мне успеть в восьми! Но я продолжал верить...  И вот наконец тот самый день пришел. Репетиция действительно состоялась в 9 утра. После нее я поспешил в аэропорт и, сев в самолет, с нетерпением ждал взлета. Носнаружи пошел снег-на дворе стоял ноябрь- и внезапно капитан сообщил, что крылья нужно покрыть средством от наледи, поэтому в Дюссельдорф мы прибудем на 15 минут позже. Можете себе представить мое состояние в тот момент? Но я упрямый- я все еще верил. Знаю, надо было быть откровенно ненормальным, чтобы придерживаться подобного плана, - но я верил.
Как только мы прибыли в Дюссельдорф около 19.30, я рванул к терминалу пригородных поездов. Я бежал и бежал, пытаясь следовать указателям. Кто-то ранее мне сказал, что станция находится всего в двух минутах от выхода, но вскоре мне пришлось убедиться, что это неправда. О волнения и быстрого бега у меня чуть не лопнули легкие. Добежав до платформы, я буквально заорал:"Какой поезд идет в Дуйсбург? Какой?!"
В самую последнюю секунду я запрыгнул в нужный поезд, практически не в состоянии больше дышать. Но главное я успел! В поезде я познакомился с двумя девушками, очевидно тоже поклонницами, и спросил у них, восколько мы приедем в Дуйсбург. Они ответили, что это экспресс, который идет прямиком до центрального вокзала. Это была хорошая новость- определенно, очень хорошая! По мере того, как цель приближалась, возбуждение мое росло. Я сказал им, что у меня есть билет на шоу "Wetten, dass...?", но поскольку не мог его предъявить, они не поверили. Тогда я рассказал им всю историю и спросил, знают ли они, к какому терминалу нужно бежать в Дуйсбурге, чтобы успеть на стыковочный поезд. Тут они начали осознавать, что мои слова- чистая правда, и тогда одна из них сказала, что ее сестра должна была забрать их с вокзала на машине, и предложила поехать с ними. Я был так счастлив! Люди поддерживают тебя ради Майкла- это здорово!
В итоге мы прибыли к студии ровно в 20.00. Но где же поя подруга с билетом?"О нет!- подумал я- слошком поздно!". В ту секунду я почувствовал, что мир рухнул. После всего, что я прошел, здесь нет никого с моим билетом! Расстройству моему не было предела. Рассказв одному из охранников о моем несчастье, я слезно просил впустить меня. Я понимал, как это смешно, должно быть, звучит со стороны. Никто не поверит мне с такой историей!
Но случилось чудо. Я случайно встретил охранника, с которым был знаком,, и он слелал невозможное возможным: пропустил меня внутрь. И вот, за какие-то 4 минуты до начала шоу я уже стоял в четвертом ряду прямо перед сценой.
Если вы посмотрите выступление Майкла на Youtube, то увидите меня в зале в оранжевой кофте в тот момент, когда Майкл стоит на подъемнике. Происходящее казалось нереальным, и это действительно было невероятно.
Я- поклонник Майкла с 1988 года побывал на 23 концертах, в том числе на двух в Нью-Йорке, 7ого и 10ого сентября 2001ого. Майкл лично дал мне автограф в Монако, я разговаривал с ним во время его визита в Мюнхен... можно столько всго рассказать! Но почему я выбрал именно эту историю?
Все мы конечно знаем, что Майкл волшедный, но та поездка на "Wetten, dass...?" стала для меня настоящим чудом. Я хотел показать вам, что случиться может даже то, что кажется невозможным. Просто верьте и действуйте! Неважно, ято именно вы делаете: главное, продолжайте стремиться к своей цели!

+1

264

roa_2004 написал(а):

"Все дело в любви. Майкл Джексон в благодарных сердцах"(отрывок)

спасибо за такую замечательную историю, Оля
еще раз убеждаюсь, что все возможно - нужно только захотеть

+1

265

Laurita написал(а):

еще раз убеждаюсь, что все возможно - нужно только захотеть


Жаль что сейчас уже не все возможно (((  И мечта никогда не сбудется ((

Сейчас читаю эту книгу. Начало что-то не очень. Пока люди пишут как они сутками сидят у дверей Майкла, ждут его, следят за ним. 
Но во всех рассказах видно, как Майкл любил и уважал своих поклонников.

Отредактировано roa_2004 (21.03.2013 09:01)

+1

266

"Все дело в любви. Майкл Джексон в благодарных сердцах"(отрывок)

"Неожиданная встреча с Майклом "

Дайан Хотчкисс, США

Хотя я никогда не видела Майкла на шоу или концерте, нам с дочерью однажды повезло случайно столкнуться с ним на улице.
Это произошло примерно в тот период, когда Майкл показал своего сына Бланкета толпе через перила балкона в Берлине, вызвав скандал в прессе. Мы с дочерью были в Орландо и как раз выходили из отеля Hilton, где она участвовала в постановке, когда Майкл одновременно с нами вышел из японского ресторана Bennihan's.
Увидев его, я не могла поверить своим глазам! Я спросила у дочери: «Господи, ты понимаешь, кто это?» Она ответила: «Нет, мама». Справедливости ради, ей в то время было всего 11 лет. Она с любопытством посмотрела на меня. Я сказала: «Это же Майкл Джексон! О боже, я была так влюблена в него!» Тогда она решила: «Мам, ты должна с ним поздороваться!» Мы в волнении подошли ближе, и моя дочка храбро обратилась к нему: «Извините, мистер Джексон, моя мама хочет поздороваться с вами».
В этот момент у меня зазвонил телефон. Это был муж. Я коротко рассказала ему, кто передо мной стоит, — помню, как повторяла снова и снова: «Да, Брайан, это действительно Майкл Джексон!» Тем временем моя дочь представилась Майклу, и он вежливо поспрашивал ее о чем-то и просто побеседовал с ней. Нас окружила толпа. В конце концов Майкл взял телефон и начал разговаривать с моим мужем: «У вас прелестная семья, а ваша дочка такая очаровательная!» Они разговаривали где-то минут пять. Окончив разговор, Майкл любезно согласился сфотографироваться с нами.
После этого он отправился к своему лимузину, и в этот момент я поняла, что мой телефон остался у него! К счастью, один из телохранителей тоже это заметил и вернулся, чтобы отдать его мне.
Муж позже рассказал об их разговоре. Он сказал Майклу, что если бы не песня «Man In the Mirror», то его бы сегодня здесь не было. Он услышал эту песню по радио, и она помогла ему завязать с наркотиками (это было еще до нашей свадьбы). Еще он выразил сожаление по поводу того, что СМИ пытаются выставить Майкла плохим отцом, (ссылаясь на случай с Бланкетом в Берлине) — он знал, что тот не причинил бы вреда собственному ребенку. Майкл поблагодарил Брайана за эти слова и признался, что действовал импульсивно, под влиянием момента. Он добавил: «...вы правы, я люблю своих детей и никогда не причиню им вреда».
Конечно, моя дочка в итоге захотела узнать о Майкле больше, и я рассказала ей, что он очень хороший человек с большим сердцем и самая знаменитая суперзвезда, какую только можно встретить.

+1

267

"Все дело в любви. Майкл Джексон в благодарных сердцах"(отрывок)

Письмо

Элис Одеринде, Германия

21 ноября 2002 года Майкл посетил церемонию Bambi Awards в Берлине, где ему вручили награду «Поп-исполнитель тысячелетия». После шоу он отмечал это событие со своими фэнами: вышел на балкон отеля, махал им и улыбался. Атмосфера была фантастическая: сотни поклонников собрались перед его окнами, пели и кричали.
Поздно вечером Майкл куда-то уехал. Мыс подругой узнали об этом случайно и решили подождать его возвращения в подземном гараже отеля. Там было всего несколько поклонников, поэтому мы сочли, что у нас будет удачная возможность поздороваться с Майклом по прибытии, отдать ему наш плакат и письма, а также портрет, который я нарисовала. Плакат гласил: «Томми Моттола* — бездушный человек». Моя подруга сделала его несколькими месяцами ранее для демонстрации против SONY в Лондоне, но потом мы добавили на него другие надписи, картинки и всякие шуточки.
За пару недель до нашей поездки в интернете появились три коротких отрывка из неизданных ранее песен: «If You Don't Love Me», «For All Time» и «Monkey Business». Мы написали на плакате, что нам очень понравились отрывки, и намекнули, что хотим услышать больше. Фэны всегда в восторге от нового материала, поэтому мы предложили выпустить эти песни целиком.
Становилось поздно, а Майкла все не было. Мы уже порядком устали и решили установить предельный срок: если он не приедет в течение часа, мы уходим и отправляемся в хостел, в теплые кровати. К сожалению, когда время истекло, Майкл так и не вернулся. Мы решили оставить хотя бы весточку, так как следующим утром собирались уезжать из Берлина, и другого шанса передать ему подарки у нас не было. Поэтому плакат мы положили на лобовое стекло машины, принадлежавшей кому-то из команды Майкла, а письма и мой рисунок засунули под дворник.
На следующий день мы уже ехали домой: радостные, потому что чудесно провели время в Берлине, и немного грустные, оттого что предыдущей ночью нам не удалось поздороваться с Майклом.
Спустя несколько недель нас порадовали два чудесных сюрприза. Во-первых, мне пришло письмо от одного из телохранителей Майкла. Первое, что я увидела, вскрыв конверт, — свой рисунок, оставленный в гараже! Что бы это могло значить? Я вынула его из конверта и раскрыла рот: Майкл подписал его! В приложенном послании говорилось, что он получил наш плакат и письма и был им очень рад. Телохранитель также написал, что счастлив работать на Майкла Джексона и что они решили послать мне подписанный рисунок, вместо того чтобы оставить его у Майкла. Как мило!
Еще через неделю последовал второй сюрприз. Угадайте, какие три песни вдруг целиком появились в интернете?

+1

268

Отрывок из огромного рассказа поклонницы:

Но что важнее всего — через музыку Майкла мы стали друзьями. Мы знаем, что один из путей в бессмертие для Майкла лежит через саму нашу дружбу. Наша дружба - самый ценный подарок, какой он мог нам преподнести. За это мы благодарны ему навеки. Между нами существуют особые узы, и, начиная скучать по нему, мы напоминаем друг другу, что духовно он все еще между нами. СПАСИБО, МАЙКЛ, за лучшее время в нашей жизни и за то, что во многих отношениях ты открыл нам глаза

+1

269

Невероятно захватывающая и, в то же время, очень трогательная история (текст очень длинный, поэтому по спойлер)

Случай в Omni,
или «О, он уже идет!»
Соня Уинтерхоллер, Германия

Свернутый текст

В августе 2004 года мыс подругами Джитти и Мариной взяли билеты на рейс Мюнхен — Лос-Анджелес, чтобы снова увидеть и поддержать Майкла. Приближалось 29 августа - его 46-й день рождения, и мы знали, что он будет для Майкла нелегким из-за суда, начавшегося несколькими месяцами ранее (на котором, как вам известно, были лишь ложь и ужасные обвинения). Мы чувствовали, что должны там быть: продемонстрировать ему нашу любовь, поддержать и привезти из Баварии подарки на день рождения.
Подъезжая к воротам Неверлэнда, мы очень волновались — как в первый раз, так и во все последующие.
В дни, предшествовавшие дню рождения Майкла, ничего особенного не происходило. Было жарко и солнечно, и мы прекрасно проводили время, наблюдая за коровами и белками, болтая, сражаясь с другими фэнами на водяных пистолетах и прислушиваясь к классической музыке, время от времени доносившейся с территории Неверлэнда. Мы знали, что Майкл там, и на тот момент это было самое важное.
Но вот настала ключевая дата: 29 августа. Все больше и больше фэнов из разных стран и штатов прибывало к Неверлэнду, чтобы отпраздновать день рождения вместе. Может быть, даже вместе с самим Майклом... С самого утра мы устроили у дороги праздник: танцевали, пели и надували шары, но, к сожалению, от Майкла ничего не было слышно. Проходили часы. За это время в Неверлэнд приехали несколько неопознанных машин и огромная бетономешалка (что бы это значило?). Мы пришли к выводу, что Майкл хочет провести этот особенный день со своими детьми и что они, наверное, вместе развлекаются в Неверлэнде. Что ж, ничего страшного. Ведь это его день, а не наш...
Но почему же он хотя бы не попросит охранников собрать подарки? Ведь он же должен знать, что мы приехали сюда! Хм... Может быть, завтра.
К следующему утру наше разочарование как рукой сняло — новый день, новая надежда! Снова мы в компании примерно тридцати фэнов резвились на солнце и играли в разные дурацкие игры под музыку, доносящуюся из машин. Надо сказать, мы слушали не одного только Майкла — наш репертуар был весьма обширен. Друг друга сменяли саунд-трек к фильму «Шоу ужасов Рокки Хоррора», классическая баварская музыка, лучшие песни Элвиса и многое другое... У нас было подозрение, что некоторых фэнов немного раздражает музыкальное попурри, гремящее из нашей машины, — наблюдать за ними было забавно.
Через некоторое время с территории Неверлэнда к воротам подъехал белый пикап, из которого вышли двое охранников и спросили, хотим ли мы передать что-нибудь мистеру Джексону. Конечно! В ту же секунду все побежали к машинам и через минуту вернулись с сияющими улыбками, неся маленькие и большие коробки, рисунки, письма, открытки, какие-то цветы или что-то еще для Майкла. Наконец-то мы могли вручить ему наши подарки! Сложив все в пикап, охранники заехали обратно в Неверлэнд и исчезли за невысокими холмами. Все мы были очень довольны и уже представляли, как Майкл разворачивает подарки. И тут внезапно на территории ранчо показался другой пикап, медленно двигавшийся к воротам. Кто бы это мог быть? Все моментально замолчали и уставились на машину. Ворота открылись, автомобиль выехал на дорогу и остановился. Мы уже поняли, что это не Майкл, но тогда кто? Тут дверь водителя открылась, и из машины вышел... повар! Да, повар с огромным белым колпаком на голове — забавное зрелище. Он направился к нам со словами: «Я привез вам мороженое и содовую. Мистер Джексон угощает вас в благодарность за прекрасные подарки!»
Ой, как это мило со стороны Майкла! Так как его реакция была очень быстрой, мы догадались, что он спланировал все заранее. Фэны с удовольствием разобрали мороженое и воду. Мне, кажется, попалось имбирное ситро и весьма водянистое мороженое, но, тем не менее, очень вкусное и особенное. Мы попросили повара поблагодарить Майкла и от лица всех поклонников поздравить его с прошедшим днем рождения. Он улыбнулся, кивнул и уехал обратно на ранчо, также исчезнув за холмами.
Окрыленные, мы вернулись в машину доедать мороженое. После волнений настало время расслабиться. Мы улеглись на сидения, закинув ноги на открытые двери, и на всю громкость включили песню «RolinV группы Limp Bizkit. Пока мы так лежали, в Неверлэнде показалась еще одна машина — на этот раз большой белый лимузин. Мы равнодушно смотрели, как он приближается, только подпевая «keep rollin', rollin', rollin...»(«катись, катись, катись...»), и лимузин послушно подчинялся. Ха, это было забавно! Но минуточку, какого черта здесь вообще делает лимузин?! Тем временем он остановился в нескольких метрах от пока закрытых ворот. Остальные фэны уже собрались перед воротами, и Марина спросила, перекрикивая музыку: «Может, стоит тоже пойти?!» На этих словах меня озарило: кто же еще, как не Майкл, может выезжать из Неверлэнда в таком большом лимузине?! Иногда мы соображали очень медленно...
Побросав банки с содовой на землю, мы выскочили из машины и понеслись к воротам. Когда одна из дверей лимузина открылась, мое сердце заколотилось как бешеное. Из машины вышел Кэрри, личный охранник Майкла — он попросил нас немного отойти назад и открыл ворота. Кэрри сказал, что Майкл хотел бы встретиться с кем-нибудь из фэнов, и секунду спустя указал на троих или четверых человек — им следовало подойти ближе к машине и ждать там. Затем он снова окинул нас взглядом с ног до головы и указал еще на троих поклонников. О боже, одной из них была Марина! Но в этот момент стоявшая рядом с ней девушка прыгнула к группе избранных, и на этом все было решена Мы снова стормозили, а Кэрри не вмешался — он-то выбирал фонов случайным образом, и ему было без разницы, кто сможет встретиться с Майклом. Нам велели отойти назад, и ворота вновь закрылись. Все что нам оставалось — это наблюдать за шестью-семью счастливчиками издалека. Их по очереди, по двое пустили внутрь лимузина, где они смогли обнять Майкла и обменяться с ним несколькими словами. Какое же это было разочарование! Они разговаривали с Майклом, а мы не могли увидеть его даже мельком!
Через несколько минут время их встречи истекло, дверь машины захлопнулась, и ворота открылись вновь. Лимузин проехал мимо нас в сопровождении черного джипа, полного охранников. Майкл опустил стекло и кратко помахал издалека. Нам показалось, что это немного нечестно, ведь нас было всего лишь человек тридцать и он легко мог открыть окно пораньше, пока медленно проезжал мимо... Позже мы узнали, что с ним были дети, и, видимо, поэтому он особенно осторожничал, но в тот момент мы слегка приуныли.
И тут в наших умах возникла идея. Мы молча переглянулись и немедленно рванули к нашей машине. Марина уже завела двигатель, когда к нам подбежала подруга Стефани: «Мой отец десять минут назад уехал в магазин, поэтому я без машины! Вы едете за Майклом?» — «Да! Запрыгивай!» — ответили мы. На заднем сидении у нас царил совершенный хаос, потому что обычно мы не нуждались в дополнительных местах и использовали их как склад всякой всячины, от еды до плакатов и карт. Пока Стефани спихивала все это в сторону, машина уже тронулась. Наполовину внутри, наполовину снаружи она скакала за машиной, пока, наконец, не залезла в нее и не захлопнула дверь. Бедняжка Стефани! Марина нажала на газ, оставив позади лишь облачко пыли и наши банки с газировкой на земле. На следующем повороте мы уже догнали кортеж Майкла, так как наша скорость была гораздо выше их. Марине пришлось дать по тормозам, чтобы не приближаться к джипу стишком сильно. У нас был серебряный «Понтиак Гран При» — отличная мощная машина!
Вот это да, мы по-настоящему преследуем Майкла! Мы никогда не делали этого раньше, считая, что это стишком назойливо, но в данной ситуации не было ощущения чего-то неправильного, был один лишь восторг. Джитти на несколько секунд высунула в окно наш маленький баварский флаг. На следующем перекрестке мы повернули направо на дорогу пошире, ведущую к шоссе 101. Там нас уже поджидала другая машина с фэнами из Франции — она немедленно втиснулась между нами и джипом. Это было не очень вежливо с их стороны, но по большому счету нам было все равно, ехать за джипом вплотную или нет. Затем мы заметили позади еще одну машину. Это оказались трое знакомых нам поклонников из Германии и Австрии В их звали Клаудия, Йохан и Патрик. У нас даже были номера их телефонов. Въезжая на 101-е шоссе, мы надеялись, что Майкл направляется в ближайший городок Солванг или в Санта-Барбару, потому как бензина у нас было немного. Но поворот на Солванг остался позади, а кортеж ехал все дальше. Чтобы сэкономить бензин, мы выключили кондиционер. Стефани позвонила Клаудии в другую «немецкую» машину и выяснила, что у них та же проблема! Что же делать? В процессе бурного обсуждения у кого-то появилась грандиозная идея. Машина Клаудии остановится на следующей заправке, а затем быстро догонит нас, пока мы будем следовать за Майклом. Потом мы сделаем паузу для заправки и догоним их. Каков план, а? Майклу от нас не скрыться!
Итак, Клаудия и ее друзья свернули на следующем повороте со знаком заправочной станции, а мы продолжили путь за лимузином Майкла, черным джипом и французскими фэнами. Через какое-то время французы прибавили газу, перестраиваясь до тех пор, пока не поравнялись с лимузином, и высунули в окно табличку. Да что они такое делают? В конце концов, мы смогли прочесть надпись. Она гласила: «У нас кончился бензин!» Ниже был приписан номер телефона, как будто они надеялись, что Майкл им позвонит. Уж не знаю, позвонил ли...
После этого они вновь перестроились, помахали нам и свернули в следующий съезд. Мы помахали в ответ и продолжили путь, а взгляд наш был прикован к индикатор)' уровня топлива. Кроме того, у нас с Джитти была еще одна проблема: мы страшно хотели в туалет. Где же машина Клаудии? Бензин был на исходе! Из-за выключенного кондиционера стало очень жарко и душно, и вдобавок эта ужасная нужда... Спустя несколько минут мы выехали на побережье. Вид был потрясающ, но нас он совсем не радовал: мы думали лишь о том. что заправочной станции теперь не будет долго, ведь справа от нас Тихий океан. Мы уже боялись застрять посреди шоссе, как вдруг я заметила знак заправки. Он указывал на левую сторону дороги, что слегка меня смутило. «Марина, быстро, в левый ряд!» — крикнула я, когда поняла, что там действительно есть поворот налево. Марина перестроилась. и мы увидели бесконечный поток приближающихся по встречной полосе машин. «Едем!» — и Марина проскочила прямо перед ними. Испытав неслабый выброс адреналина. мы достигли заправочной станции. Все еще не верилось, что мы только что свернули на шоссе налево, но это было законно! Марина побежала к кассе, я начала заправлять машину. Джитти бросилась в туалет, а Стефани стала звонить Клаудии, чтобы сказать ей, что мы свернули с шоссе. Наполнив бак, я попыталась тоже попасть в туалет, но безуспешно (он был занят). Времени не оставалось, поэтому мы вчетвером прыгнули в машину и ударили по газам. Чтобы попасть обратно на шоссе, нам пришлось еще раз с риском для жизни повернуть налево через дорогу с многополосным движением. И теперь мы не знали, куда направился Майкл! Клаудия на своей машине до сих пор не догнала его, но обещала позвонить, как только им это удастся. Чем ближе мы подъезжали к Лос-Анджелесу, тем плотнее становилась движение, и ехать быстро было очень проблематично. Но благодаря Марине и нашему «понтиаку» мы как-то умудрялись лавировать между машинами. С каждой минутой надежда найти Майкла таяла. Мы уже подумывали бросить погоню, как внезапно зазвонил телефон Стефани: «Мы нашли его! Мы все еще на 101-м!»

Отредактировано roa_2004 (21.03.2013 14:30)

+1

270

продолжение:

Свернутый текст

Надежда вновь ожила, и Марина нажала на газ. Через некоторое время, когда Стефани все еще говорила по телефону с Клаудией, мы обнаружили, что должны быть прямо позади них, потому что видели те же дорожные знаки. И правда, как оказалось, нас разделяли лишь несколько машин и большая фура. Нам удалось обогнать их, и едва мы перестроились за машиной Клаудии, как лимузин и джип включили правый поворотник и свернули к центру Лос-Анджелеса. Фу, мы успели в последний момент! Найти их в городе было бы гораздо сложнее. Миновав несколько перекрестков и улиц, вслед за лимузином и джипом мы подъехали к воротам подземного гаража отеля. К счастью, для нас на улице тут же нашлось два парковочных места (по-моему, в этом месте парковка была запрещена), так что мы оставили машины и подошли к выезду из гаража. Мне все еще очень хотелось в туалет, но как-то удавалось не обращать на это внимание. Лимузин попытался въехать в гараж и застрял на повороте. Ха! Он был слишком длинный! Кэрри переговорил с кем-то в машине (очевидно, с Майклом), после чего Майкл вышел на улицу с детьми. К сожалению, рядом с нами уже стояли несколько журналистов-фотографов, поэтому Майкл лишь коротко помахал, улыбнулся и исчез в гараже. Но все равно приятно было, что он нас заметил! Конечно, мы тоже помахали ему, улыбаясь изо всех сил. Наконец-то нам удалось увидеть Майкла. На нем были черные брюки, красная рубашка и черные солнцезащитные очки, и выглядел он очень спокойным.
Так, теперь мы знали, куда он приехал, — это был пятизвездочный отель Omni Los Angeles. Несмотря на это безумное число звезд, я была настроена найти там туалет. Мы вошли внутрь, по-прежнему одетые в шлепки и потные футболки из нашего «не кондиционируемого» путешествия. Я наконец-то сходила в туалет — какое облегчение! — и попыталась привести себя в порядок перед зеркалом, после чего мы вновь вышли наружу и припарковали машины в разрешенном месте. Наш дальнейший план заключался в том, чтобы «проверить» отель, то есть оглядеться, посмотреть, где расположены различные выходы и, возможно, найти окна Майкла — если он действительно снял здесь номер. Для этого мы разбились на две группы.
Клаудия. Патрик и Йохан должны были вернуться внутрь и узнать, на каком этаже находятся номера люкс или тго-то подобное. Мы же с Мариной, Джитти и Стефани хотели обойти и осмотреть здание. Но Клаудия и двое мужчин не осмелились разгуливать в этом элегантном отеле, поэтому группы поменялись заданиями. Нельзя сказать, что наш вид был приличнее, однако мы невозмутимо вошли и притворились, что хотим снять номер. Марина как раз выясняла у консьержа цены и наличие номеров, когда мимо вдруг прошла женшина, показавшаяся нам знакомой. «Смотри, это Ла Тойя, сестра Майкла! Давай проследим, куда она направляется!» — прошептала Стефани нам с Джитти.
Марина вежливо, но резко завершила разговор, получив ценную информацию о том, что ресторан и бар с фортепианной музыкой находятся на третьем этаже. Ла Тойя вошла в лифт и нажала кнопку с номером три. Ага! Мы дождались следующего лифта и сделали то же самое. Поднявшись на третий этаж, мы мельком увидели, как Ла Тойя сворачивает за угол, проследовали в том же направлении и секунду сплетя очутились посреди бара с фортепиано. В отчаянной попытке не привлекать к себе внимание, мы поспешно уселись за ближайший свободный столик прямо напротив пианино. Хоть мы и чувствовали себя Шерлоками Холмсами, но так и не знали, куда именно ушла Ла Тойя. К бару примыкал ресторан, однако там ее не было видно. Но тут мы обнаружили другой, более вероятный вариант ее местонахождения: рядом с баром, недалеко от нашего столика, находился VIР-зал, вход в который был задернут шторой. Наши рассуждения прервала официантка, подошедшая принять заказ. Джитти тут же заказала коктейль «Пина Колада», рассудив, что в таком баре нужно пить «настоящие» напитки. Мы с Мариной и Стефани взяли лишь скучную колу. Напитки нам принесли очень быстро, и мы по-прежнему понятия не имели, что делать дальше, кроме как сидеть и ждать... что Ла Тойя выйдет снова или случится еще что-нибудь. Самое главное — вести себя спокойно и невозмутимо, что бы ни происходило. Мы не хотели выделяться, потому непрестанно убеждали себя, что ничего необычного в этой ситуации нет и мы чувствуем себя вполне комфортно среди всех этих богатых людей. Заиграл пианист, и атмосфера создалась довольно уютная.
Лишь несколько минут спустя из-за угла вышел кое-кто, кого мы все знаем. «О, он уже идет...» — сказала Джитти на удивление спокойным тоном. «Кто?» — спросила Марина, единственная из нас сидевшая спиной ко входу в бар. «Майкл», — совершенно невозмутимо ответили мы. Марина, конечно, не поверила: «Где?» — «Позади тебя». Марина повернулась вправо — в ту сторону, где Майкла ей еще не было видно, и переспросила: «Да где??!» В этот момент Майкл почти поравнялся с нашим столиком, и мы ответили: «Рядом с тобой». Мы по-прежнему сохраняли ледяное спокойствие, а Марина теперь повернулась влево и увидела — Майкла! Да, это действительно был он! Пикантность заключалась в том, что Майкл был не просто где-то рядом, а прямо у нее перед носом — речь идет о расстоянии сантиметров в 30, не больше. Все, что она увидела, — это его черные брюки и — когда осмелилась немного приподнять голову — кусочек красной рубашки. Марина тут же ужасно смутилась оттого, что смотрит на него, и в особенности на его брюки так близко, поэтому поспешно отвернулась, почти улегшись на диван и пряча лицо. Майкл посмотрел на нас и на секунду остановился. Казалось, будто он не был уверен, видел ли нас раньше, и теперь ожидал нашей реакции. Стефани даже расслышала его вежливое «привет», но так как мы уже натренировались. то остались абсолютно спокойны и — промолчали. Стефани отвернулась так же, как Марина, Джитти потягивала свою «Пина Коладу», а я улыбнулась ему, глупо кивнув. Ну как мы могли отреагировать так по-идиотски! И какое впечатление создалось у Майкла! Слегка раздраженный, он прошел дальше и поприветствовал пианиста. Они обменялись рукопожатиями и парой слов, и тут Марина внезапно выпалила: «Может, подойдем туда? Пошли!» Мы вчетвером встали и, спотыкаясь о наши сумки и рюкзаки, направились к Майклу. Несколько телохранителей, которых мы до этого не заметили, преградили нам дорогу, но Майкл сказал: «Все в порядке», и они снова отошли. Мы наконец-то оказались перед ним и сказали: «Привет, Майкл» — с ужасным баварским акцентом (кроме Стефани, которая не из Баварии). Майкл повторил: «Привет!» и каждой из нас по очереди пожал руку. А затем снова руку Марины... И снова... И снова... Пока они пожимали руки, кто-то из нас поблагодарил его за мороженое и содовую в Неверлэнде. Майкл воскликнул: «А, вы были в Неверлэнде!», явно обрадовавшись.
Мы пробормотали «Да, да...» и улыбнулись. В это время в бар пробралась женщина-фотограф и начала толкать и отодвигать Джитти и Стефани, чтобы сделать хороший снимок Майкла. Но она недооценила девочек: они уверенно осадили ее. В разгаре этой локальной битвы Джитти сказала Майклу: «Мюнхен любит тебя» — фразу, которую она неизменно произносит при виде его. Майкл отреагировал на это длинной тирадой, начавшейся со слов: «О, Мюнхен!...» — дальше этого никто из нас не понял. То была не только наша вина -в этот момент начал играть пианист. Когда Майкл закончил монолог, я вежливо переспросила: «Прости, что?» — и он все повторил еще раз. Мы с Мариной изо всех сил пытались разобрать его речь и даже пытались читать по губам, но это не сработало. Пианист играл слишком громко! Джитти уловила только последние слова: «..и все это от вас», несомненно, являвшиеся комментарием по поводу наших подарков из Мюнхена. Так как переспросить еще раз никто не осмелился и каждая надеялась, что другие поняли больше, мы ответили ему весьма неуверенным «да?..» Майкл немедленно заметил, что мы ничего не поняли, поэтому вздохнул и начал говорить очень медленно и четко: «О'кей, я хочу увидеть вас снова!» Произнося эти слова, он протянул руку и указал растопыренными пальцами на каждую из нас. Когда он начал говорить, мы слегка вытянули вперед шеи, изо всех сил пытаясь понять его, а теперь, видя, как его рука движется по направлению к нам, инстинктивно втянули в себя грудную клетку. Со стороны это, должно быть, выглядело очень смешно. Радостные оттого, что сумели, наконец, разобрать его слова, мы ответили: «Да, мы тоже хот ели бы увидеть тебя снова!» Потом Марина развернулась и, встав прямо рядом с ним, указала на наш столик: «Смотри, мы сидим вон там!» Конечно, Майкл уже знал наш стол, потому что только что прошел мимо него, но все равно эта сцена выглядела очень мило! Майкл вежливо посмотрел в направлении столика, ответив что-то вроде «ага», а потом помахал нам на прощание. Наверное, мы тоже помахали, я не помню. Помню только то, что мы медленно вернулись за стол и сели, а Майкл в сопровождении охранников удалился в тот отдельный зал.
О боже, что только что произошло? Мы едва смогли опомниться. Внезапно мы сообразили, что совершенно забыли поздравить его с прошедшим днем рождения! О нет! Стало очень неловко. С другой стороны, Майкл еще в начале «встречи» заметил наше смущение и заторможенность, поэтому, может быть, он нас простит... Будем надеяться. Через некоторое время мы вспомнили, что Патрик, Йохан и Клаудия все еще бродят вокруг отеля. Стефани отправила Клаудии короткое сообщение, и через несколько минут они к нам присоединились. Сначала они расстроились из-за того, что мы встретили Майкла и не позвали их, но после наших уверений, что все произошло очень быстро, успокоились. К тому же Майкл по-прежнему был в той комнате, и ведь когда-то ему нужно будет выйти!
Пока мы ждали, пианист попросил нас заказать песню. Ух-ты, НАМ можно выбрать! Конечно, мы заказали «I Will Always Love You» («Я буду любить тебя вечно») для Майкла. Позже, когда о наших пожеланиях спросили еще раз, мы выбрали «That's What Friends Are For» («За этим и нужны друзья»). Очень чудно было сидеть в этом элегантном пиано-баре и наблюдать, как члены семьи Джексонов один за другим проходят в уборную мимо нас. Там были родители Майкла, его братья Джеремейн и Рэнди и сестры Ла Тойя и Дженет. Bay! Джермейн и Рэнди даже остановились у нашего столика и поздоровались... Должно быть, Майкл рассказал им о сидящей тут странной компании фэнов. А Патрик, который был большим поклонником Дженет, получил возможность увидеть ее и поговорить с ней! Чуть позже пианист заиграл «С днем рождения», и посетители в баре и ресторане стали подпевать. Когда он дошел до места «С днем рождения, милый никто кроме нас не знал нужного имени! Мы практически заорали «милый Майкл!» и в ответ услышали громкий смех из VIP-зала. По голосу было очень похоже на Майкла! Когда песня закончилась, пианист произнес: «Сегодня у нас особые гости...» Мы удивились: неужели он объявит о присутствии Майкла и его семьи, но он продолжил: «...из Мюнхена. Германии!» Что??? Очень смешно: объявить НАС особыми гостями, когда в соседней комнате сидят Майкл. Дженет и вся семья Джексонов! Между тем пианист заиграл гимн Германии, и мы совсем растерялись. Ситуация становилась все более абсурдной. Покраснев от неловкости, мы только хихикали. «Этого не может быть». — крутилось у меня в голове, но это происходило на самом деле. Позже в VIP-зал доставили большой торт, и время от времени мы слышали смех Майкла. Здорово было знать, что ему весело.
Потом внезапно все Джексоны, кроме Майкла, покинули бар и направились к лифтам. Мы поприветствовали их в последний раз и продолжили ждать, когда выйдет Майкл. Но время шло. а его все не было. VIP-зал казался совершенно пустым, поэтому через какое-то время мы оплатили счет и тоже пошли вниз. В холле отеля мы заметили двух охранников Майкла и с невинным видом прошли за ними. Стефани удалось подслушать телефонный разговор, в котором Кэрри ругался с работником подземного гаража: «Он должен быть там! Это БОЛЬШОЙ белый лимузин!» Ого, они не могли найти лимузин Майкла! Как такое могло произойти?! Мы не знали, что делать дальше, и. помявшись немного на виду у охранников и персонала, решили выйти наружу и ждать там. Время шло. Вся семья, кроме Майкла с детьми, уже покинула отель, поэтому мы пришли к выводу, что, возможно, он решил остаться на ночь. Как нам поступить: провести ночь здесь или возвращаться в гостиницу в Буэллтоне рядом с Неверлэндом, где мы оставили багаж?
В конце концов, мы вновь разделились: Марина и Клаудия вернулись в гостиницу, а остальные остались перед отелем.Было уже очень поздно, и Марине пришлось ехать около двух с половиной часов, но она каким-то образом смогла не заснуть за рулем. Мы же с Патриком, Йоханом, Джитти и Стефани сидели во второй машине всю ночь, наблюдая за припаркованным черным джипом охраны Майкла. Если он двинется, нужно быть начеку. Какая ночь! Кажется, ни один из нас не сомкнул глаз до утра. Но снаружи по-прежнему ничего не происходило. Утром мы с Джитти даже позавтракали, доев салаты, оставшиеся с предыдущего дня. Около полудня внезапно в джип сел водитель. Мы перешли улицу, чтобы посмотреть, куда он отправился, и обнаружили, что он припарковался рядом с боковым выходом отеля. Затем белый лимузин, который, очевидно, к этому моменту уже нашли, подъехал точно к двери бокового выхода — таким образом, чтобы путь Майкла до машины был кратчайшим. К сожалению, фотографы тоже уже были здесь и пытались занять лучшее место у лимузина. Но один из охранников Майкла, кажется Кэрри, велел им отойти назад и позволил нам, фэнам, встать впереди. Круто! Просто великолепно!
У нас с Джитти были кое-какие мелочи для Майкла, а именно открытка, в которой мы благодарили его за встречу и говорили, что те две песни заказали для него, и диск с композицией «Calling Michael» («Зовем Майкла»), которую фэны сочинили и записали, чтобы показать ему свою поддержку, когда он так в ней нуждался. Песня была замечательная, и мы пообещали продюсеру сделать все возможное, чтобы передать её адресату.
Наконец Майкл с детьми вышел из отеля, улыбаясь, помахал нам рукой и сел в лимузин. В какой-то момент он приопустил стекло, чтобы пожать руки фэнам, это был наш шанс — мы вручили ему открытку и диск. Он взял их, немедленно поблагодарив нас. Нам удалось увидеть Пэрис и Принса, которые сидели рядом с папочкой и смотрели на нас огромными красивыми глазами. Какие же они были симпатичные! А Майклу не помешал бы хороший увлажняющий крем — у него были очень сухие руки. Должно быть, дома у него имелся крем, ведь оставаться на ночь в отеле совершенно не входило в его планы. И он все еше был в тех же брюках и рубашке, что и днем ранее. Ха, теперь ему тоже придется помучиться в несвежей одежде, как нам вчера! Когда лимузин тронулся, мы крикнули Майклу «Мы тебя любим!» (Джитти, конечно же, сказала: •Мюнхен любит тебя!») и помчались к нашей машине. Патрик, Йохан и Стефани смогли коснуться руки Майкла, поэтому все мы были счастливы. Патрик вел машину, и снова мы следовали за лимузином и черным джипом в надежде, что они возвращаются в Неверлэнд.

Тем временем Марина и Клаудия, надеявшиеся на то же самое, купили подсолнухи и разные безделушки, чтобы украсить ворота Неверлэнда. К воротам по-прежнему были прикреплены наши красные сердца, но девочки хотели побольше украшений. Если повезет, по пути домой Майкл увидит их и обрадуется.
Пока мы ехали по 101-му шоссе, Стефани отослала Клаудии сообщение о том, что мы и Майкл — в пути и предположительно едем в Неверлэнд. «Мы и Майкл?» — они не знали, как это понимать. Может, мы уже сидим в лимузине рядом с Майклом? Если бы! Конечно, мы были в своей собственной машине.
Спустя некоторое время, нам наконец-то удалось оторваться от двух машин прессы. Они ехали очень опасно, пытаясь подобраться к лимузину Майкла. Ненормальные! Часа через полтора мы решили, что было бы неплохо обогнать Майкла, чтобы уже стоять у ворот Неверлэнда, когда он подъедет. Если бы только не наша древняя машина! «Понтиак» был у Марины, а мы ехали на старом «Шевроле»... Теперь-то стало ясно, почему Клаудия вчера так долго догоняла Майкла. Машина не ускорялась вообще. Мы переползли в левую полосу и попытались обогнать лимузин. Джитти приготовила плакат, на котором, конечно, было написано «Мюнхен любит тебя», и держала его напротив окна. Лимузин мы в конце концов догнали, но процесс обгона, казалось, не закончится никогда. Мы махали и улыбались в темные окна, махали и улыбались, махали и улыбались... Нам становилось стыдно. Патрик выжал газ в пол, и спустя до-о-олгие секунды мы наконец оказались впереди лимузина. Вдали уже замаячил наш поворот. Свернув направо, мы смотрели назад до тех пор, пока не убедились, что лимузин повернул за нами. Теперь можно было ускориться. В Неверлэнд мы прибыли с улыбками, довольные, что справились с этим путешествием и вернулись назад целыми и невредимыми. Мы едва успели поздороваться с Мариной и Клаудией и взять по подсолнуху, как Майкл уже подъехал. У нас в руках были цветы и плакат «Мюнхен — здесь для тебя», и мы видели, что Майкл уже опустил стекло. Проезжая мимо, он высунулся из окна насколько смог и сиял ясной улыбкой! Он выглядел таким счастливым и прекрасным, просто не передать! С ума сойти, мы заставили его улыбнуться!
Секундой позже мы завопили: «Осторожно, Майкл! Голова!», потому что лимузин начал въезжать в весьма неширокие ворота, и Майкл едва не ударился головой о створку. Все еще смеясь, он в последний момент нырнул обратно в машину. Наверное, знал про ворота, но мало ли...
На этом легком испуге закончилась наша поездка в Лос-Анджелес и обратно, но «майклопутешествие» еще продолжалось. Самого Майкла до отлета домой мы больше не видели, зато нам выпала огромная честь дважды побывать в Неверлэнде! Это было чудесно!

Мы смогли посмотреть записи выступлений Майкла в его собственном кинотеатре, а также покататься на поездах (в Неверлэнде был маленький и большой поезд) и на всех аттракционах в парке развлечений. Мне особенно понравились «Морской дракон» — большая лодка-качели и «Паук» -безумно вращающаяся карусель, на которой нам с Мариной чуть не стало плоха В одном мы были абсолютно уверены: наблюдая за нами в Неверлэнде, Майкл провел в жизнь свои слова «Я хочу увидеть вас снова»...
Неверлэнд был прекрасен, и мне невыразимо горько оттого, что в таком виде он больше не существует. Потеря Неверлэнда в каком-то смысле обозначила начало конца...
Майкл, я хочу сказать тебе спасибо за потрясающие впечатления, а главное, за дорогих друзей, которых я встретила благодаря тебе! В наших сердцах ты живешь вечно. Я люблю тебя, Майкл!

Отредактировано roa_2004 (21.03.2013 14:29)

0

271

А вот этот рассказ заставил меня прослезиться

Моя встреча с Майклом Джексоном
Джина Баник, Германия

Свернутый текст

Прежде чем начать свое повествование, скажу, что Майкл Джексон очень сильно повлиял на меня и обогатил мою жизнь. Если бы я родилась в иное время — во время, когда не жил он, то пропустила бы бесчисленное множество волшебных моментов.
Шел 1997 год. Майкл Джексон ездил по Европе с туром HIStory, который стартовал в Праге в 1996-м. Король поп-музыки был главной темой новостей, повсюду царила истерия — он находился попросту на вершине мира.
Я только-только окончила колледж и решила вознаградить себя путешествием по Европе, с тем чтобы увидеть Майкла Джексона и побывать на его концертах. Это была моя давняя мечта, и, безусловно, то лето стало самым ярким впечатлением в моей жизни! Мне жаль людей, которым ни разу не довелось увидеть этого человека на сцене. Он был словно не из нашего мира.
Стоял июль, и вот я запрыгнула в поезд — в одиночестве, но полная решимости. Страха не было, было лишь радостное волнение при мысли о предстоящем путешествии. По пути я познакомилась с интересными людьми из разных стран - они тоже являлись поклонниками Майкла и всюду следовали за ним. Мы были как одна большая семья, путешествующая вместе. Потом я повстречала девушку, ставшую моей лучшей подругой, — ее звали Лиза Мари (я называла ее Фио). Она была милой, прикольной и не такой безумной, как некоторые другие фэны. Конечно, остаток поездки мы с Фио провели вместе, что сделало путешествие в тысячу раз лучше. Боже, у меня с собой было столько вещей, которые я хотела подарить Майклу! Например, пальто, которое я сшила для него, и большущий коллаж из множества фотографий и рисунков, присланных детьми со всего мира. Я уже отдала несколько таких коллажей Майклу раньше, и он был в восторге, поэтому я продолжала их делать, желая подарить ему хоть что-нибудь в знак моего восхищения и благодарности.
Однажды перед шоу в Осло (Норвегия) мы с Фио стояли у камер хранения на вокзале, где оставили свой багаж, и почему-то в тот момент я почувствовала, что мне обязательно нужно взять коллаж с собой на концерт. Раньше я так никогда не делала, поскольку опасалась, что в давке кто-нибудь повредит его — он был очень большой, и перевозить его было трудно. Но в тот день я все-таки его взяла.
Мы прибыли на стадион, и нам снова удалось пробраться в первый ряд — уже это было благословением. Не передать, как Майкл и его люди были добры к нам! Они всегда заботились о том, чтобы поклонники, которые ездили за Майклом по всему миру, проходили на свои места первыми, вперед всех остальных. Ну разве не здорово? Я не знаю больше никого, кто так делал бы, но в этом — весь Майкл. Он изумительный.
Обычно перед началом концерта камера снимала толпу на стадионе, и изображение передавали на джамботроны—большие экраны над сценой. Смотреть на это всегда было забавно. Все это происходило под задорные мелодии мотауновской классики: Даиана Росс, Temptations и так далее. В тот день на камеру сняли и нас с Фио — обычно в кадр попадали все, кто стоял в первом ряду. Я развернула свой плакат и размахивала им из стороны в сторону, чтобы все его увидели. Вдруг передо мной появился какой-то человек и спросил, не для Майкла ли это подарок. Я ответила «да», и он немедленно захотел забрать у меня плакат. Но прежде чем выпустить его из рук, я спросила, могу ли получить у Майкла автограф, поскольку я была поклонницей уже десять лет, а у меня все еще не было ни одного, и иметь его подпись на память было бы просто замечательно. Охранник сказал: «Никаких проблем», — и обещал скоро вернуться. «Классно!» — подумала я в волнении. Это было просто невероятно. И вот передо мной уже стоит помощник режиссера (Энтони), смотрит мне в глаза и спрашивает: «Хочешь встретиться с Майклом?»
Сначала я подумала, что ослышалась, поэтому уставилась на него и смогла только кивнуть головой. Но через пять секунд меня вытащили из первого ряда и отвели за кулисы, чтобы познакомить с Майклом Джексоном. До концерта оставалось совсем немного времени, поэтому я чуть не тронулась умом, пытаясь припомнить все, что всегда хотела сказать ему, и при этом не заработать нервное расстройство.
Когда мы вошли в гардеробную, я увидела Майкла, одетого в золотой сценический костюм. Он подошел ко мне, тепло пожал руку и сказал: «Привет, Джина, как дела?»
Я поверить не могла: он знал мое имя! Ну, наверное, кто-то сказал ему, но важно было то, что он знал! И при этом держался так спокойно, дружелюбно и просто, что мне сразу стало комфортно в его присутствии. Наконец я ответила: «Ну, Майкл, у меня все очень хорошо: это, наверное, самый грандиозный момент в моей жизни, за что тебе большое спасибо. Для меня, как и для всех этих людей, ты — источник вдохновения, и я езжу за тобой по Европе. Мне безумно нравятся твои выступления».
Похоже, Майкл давно привык слышать такие слова, но, тем не менее, очень вежливо поблагодарил меня за преданность, любовь и поддержку.
Я отдала ему свой самодельный подарок, он раскрыл его и рассматривал так, словно это был шедевр Микеланджело. Его способность по-детски радоваться подаркам поразительна. Мне было так приятно, что лучший артист всех времен и народов оказался совершенно обычным и очень милым человеком. Именно таким я его и представляла. Майкл снова и снова благодарил меня: «Спасибо огромное за эту прекрасную работу! Мне очень-очень-очень нравится! Знаешь, я храню все ваши подарки (от поклонников) в Неверлэнде — У меня для них есть специальное место. Они очень дороги мне. Пожалуйста, пообещай, что сделаешь еще — он просто великолепен». Я ответила: «Конечно, сделаю, Майкл!»
Он передал подарок Майклу Бушу, своему костюмеру, и велел положить на его сиденье в самолете! Он сказал это очень требовательным тоном — мне понравилось. (В то время Майкл только-только стал отцом, но Принс был еще слишком мал для путешествий, поэтому Майкл постоянно летал в Париж и обратно, чтобы побыть с сыном.)
Я спросила: «А как ты узнал, что у меня был для тебя подарок?» Он обнял меня за плечи, развернул в другую сторону и указал на экран, на котором был виден стадион. «Вы, ребята, всегда думаете, что следите за мной, но на самом деле это я слежу за вами!» — сказал он и расхохотался. Это стало настоящей неожиданностью, и мне сделалось немного неловко, поскольку мы, фэны, всегда творили много глупостей. Теперь смеялись уже мы оба. |1ока я описывала Майклу, как это все невероятно и удивительно, он поправлял макияж перед зеркалом. А я в то же время все думала: «Почему он не прогоняет меня? До начала шоу осталось несколько минут, а он, похоже, чувствует себя совсем комфортно при мне (в комнате больше никого не было). Как будто ему все равно». Он сказал: «Эти ваши путешествия, стояние на солнцепеке целыми днями перед концертами, ожидание... — меня это всегда потрясает. У вас столько любви! Это прекрасно и согревает мне сердце». — «Ну, Майкл, когда оно того стоит, оно того стоит», - уверенно ответила я.
В конце концов в комнату зашел Майкл Буш со словами: «Майкл, пора готовиться, мы опаздываем!» Майкл подошел к костюмеру, и тот начал надевать на него серебряные сверкающие наколенники. «Прости, пожалуйста, но мне уже пора на сцену, концерт вот-вот начнется. Спасибо тебе, что пришла», — сказал мне Майкл, затем подошел и крепко обнял. Я только помню, как сильно сжимала его в объятиях, а он меня в ответ. Какое-то время мы стояли так, прижавшись щекой к щеке, как будто были давними друзьями, а затем попрощались. От него очень хорошо пахло — смесью духов и косметики — обалденный аромат.
Я поблагодарила его за эту чудесную встречу, и он улыбнулся. Всем, кто ни разу не стоял перед Майклом Джексоном, я должна сказать: у него феноменальная улыбка и уникальная аура. Он был самым милым и добрым человеком, которого я когда-либо встречала. Поверьте, уж мне довелось поработать со многими знаменитостями: он — единственный в своем роде!!!
Собравшись уходить, я сказала ему на прощание: «Я люблю тебя. Майкл», а он ответил: «Я люблю тебя сильнее. И осторожно! » Я не поняла, что он имел в виду, и через долю секунды со всей силы приложилась головой о какую-то металлическую штуковину. Мы оба снова рассмеялись — я от смущения, а его это, наверное, позабавило, но мне было совсем не обидно. Я помахала Майклу, и он исчез. Энтони взял меня за руку и отвел назад на стадион.
Самое интересное — все время, что я провела с Майклом, я была совершенно спокойна, и только когда вернулась на стадион и увидела это море вопящих в ожидании Майкла Джексона людей, до меня дошло, что только что случилось. Энтони помог мне забраться обратно в первый ряд, где ожидала моя подруга Фио. Мы посмотрели друг на друга и расплакались, и поклонники вокруг нас тоже заплакали, потому что знали, что со мной произошло. Мгновения спустя зазвучала музыка концертной заставки и, конечно, началась истерия. Тем вечером мне казалось, что Майкл постоянно подходил на нашу сторону сцены и махал нам, а мы махали в ответ и посылали ему воздушные поцелуи.
Это было волшебно — я никогда не забуду тот день. Он показал мне, что в жизни возможно все. Нужно только верить и приложить немного усилий — и все сбудется, поэтому никогда не отказывайтесь от своей мечты!
Мне повезло повстречать Майкла Джексона несколько раз. Я дважды была в Неверлэнде, благодаря Майклу познакомилась с удивительными людьми и обзавелась друзьями по всему свету. Я бесконечно благодарна небесам за то, что жила в одно время с величайшим в мире артистом. Спасибо, Майкл!
Я хочу пожелать всего наилучшего всем поклонникам Майкла Джексона, его друзьям и семье. Он всегда будет частью нас. Давайте исцелять мир и дальше

+1

272

И этот тоже:

Встреча с Майклом: как один-единственный день изменил мою жизнь
Силке Милпауэр, Германия

Свернутый текст

Все началось с прекрасного голоса, лившегося из динамиков радио. Мое сердце сразу же забилось быстрее, поскольку ничего подобного я никогда в жизни раньше не слышала. В восхищении я вслушивалась в чудесную мелодию — мне казалось, будто поет ангел. И я сильно удивилась, когда ведущий объявил, что мы только что прослушали новую песню Майкла Джексона «Heal the World» с альбома «Dangerous».
Мой мозг немедленно заработал: Майкл Джексон - разве это не сумасшедший, который спит в барокамере и держит дома шимпанзе? В прессе постоянно писали о его странном образе жизни: было похоже, что он жил в башне из слоновой кости, а не в реальном мире. Но если это правда, почему же он так эмоционально поет об исцелении мира? Разве такому человеку не полагается быть совершенно безразличным к нашему миру и страданиям людей? Но факт оставался фактом: Майкл Джексон пел от всего сердца, пытаясь донести до нас это послание. Так может быть - какое смелое предположение! — тот портрет, что пресса рисовала для публики, не соответствовал истине? Неужели меня обманули, мной манипулировали? Эта мысль, сопровождаемая его прекрасным голосом, никак не оставляла меня. На следующий день я отправилась в торговый центр и купила альбом «Dangerous». Помню, как нервничала, вставляя кассету в магнитофон (тогда у меня еще не было CD-плеера) и нажимая кнопку воспроизведения. И помню, как от прослушивания у меня разболелась голова. Но я должна была дать ему шанс! В конце концов, я раньше мало интересовалась музыкой, и, возможно, мне просто нужно было привыкнуть к стилю Майкла.
Как же я рада, что не выключила магнитофон сразу после «Jam»! Хотя некоторые песни показались мне совершенно несносными, другие стали просто откровением. Прослушав альбом еще несколько раз и разобравшись в текстах песен, я поняла, что он мне нравится. Очень! В буклете было сказано, что Майкл написал все тексты сам, и меня это сильно впечатлило. Очень скоро я полюбила Майкла и его музыку. Я скупила все альбомы, подписалась на журналы, которые выпускали поклонники («Black & White» был очень популярен в то время), прочитала автобиографию Майкла «Moonwalk» и лирический сборник «Dancing the Dream», который просто очаровал меня.
Во время пребывания в США летом 1993-го года я открыла для себя книгу Тараборелли, «Волшебство и безумие» — биографию Майкла — и буквально проглотила ее за три дня. Среди прочей информации я узнала о том, где находится ранчо Майкла, и после долгих уговоров отвезти меня туда, родители наконец согласились. Я навеки благодарна за эти незабываемые впечатления: стоять прямо у ворот Неверлэнда, так близко к Майклу. Когда я спросила у охранника, здесь ли живет Майкл Джексон (отличный вопрос, да?), он дружелюбно ответил, что ему не разрешено говорить об этом, но мы можем фотографироваться сколько угодно и «быть счастливыми»! И мы были!
За пару месяцев, благодаря интенсивным исследованиям «человека в зеркале», искаженный образ Майкла Джексона, созданный в моей голове прессой, сильно изменился. Мысленно я начала называть его «Майклом» или даже «Майком». Теперь я считала, что он, должно быть, очень чувствительный и застенчивый человек, который самоотверженно, порой даже в ущерб себе, посвятил себя потребностям других людей — в первую очередь детей. Он казался мне мягким человеком, который перенес много боли и столкнулся с таким категорическим непониманием, что счел необходимым возвести вокруг своей души непробиваемую стену. Я видела в нем аутсайдера, отшельника, над которым смеялись и которого слишком часто называли «Wacko Jacko» прямо в лицо.
Но давайте на время отвлечемся от Майкла, и я расскажу вам немного о себе. Я открыла для себя Майкла в 1991 году, когда мне было 14 лет. В подростковом возрасте я была интровертом, и надо мной часто издевались за мою застенчивость. Мне не нравилось разговаривать о парнях — любимая тема девочек моего возраста — и тусоваться со сверстниками. Вместо этого я предпочитала книги. Чтение всегда было моим любимым занятием: я могла долгими часами пропадать в волшебных книжных мирах. В этом отношении я очень ассоциировала себя с Майклом и даже, как мне казалось, понимала, что он чувствовал.
Его музыка и послания много для меня значили и всегда поддерживали в трудные жизненные моменты. У этого увлечения были и другие позитивные аспекты: мое знание английского языка значительно улучшилось. Неудивительно, учитывая то, сколько времени я провела, переводя его песни, лирику и интервью, желая понять все, что он говорил. Часто Майкл говорил о силе мечты. Примета загадывать желание на падающую звезду имела для него особый смысл, а вскоре должна была стать особенной и для меня.
Желание встретиться и поговорить с Майклом росло во мне с каждым днем. К этому времени наступила осень 1993-го - очень тяжелый период для Майкла. И для его преданных поклонников это был адский кошмар. То, что происходило, казалось невероятным. Я постоянно была в стрессовом состоянии. Не подумайте, не потому, что хоть на секунду поверила в абсурдные обвинения, но потому, что очень беспокоилась о Майкле и о том, как все это повлияет на его трепетную душу. Как можно было обратить его доброе сердце и любовь к детям против него же? Этого я постичь не могла. Вряд ли можно было найти более эффективное оружие, чтобы ранить его.
В то время я заметила на небе особенно яркую звезду, которая всегда была видна мне. Как Майкл в фильме «Moonwalker», я каждое утро смотрела на эту звезду и молилась: «Господи, пожалуйста, пусть он выберется из всего этого целым и невредимым». А потом — чуть более эгоистично: «Позволь мне встретиться с Майклом и поговорить с ним!» Несколько недель подряд это был мой ежедневный утренний ритуал. Моя лучшая подруга в то время влюбилась в популярного боксера, и вместе с ней мы мечтали о том, как здорово было бы встретиться с нашими любимцами. «Нужно верить в это на все сто, и тогда это произойдет», — повторяла я ей снова и снова.
Так и случилось: 3 декабря 1993-го мне пришло письмо из популярного немецкого молодежного журнала «Bravo». Они поддерживали Майкла в этот нелегкий период и имели хорошие связи. Мне сообщили, что я выиграла встречу с Майклом и смогу вручить ему награду «Лучший исполнитель 1993-го года». И знаете что? Через три недели моя подруга получила похожее письмо о том, что выиграла встречу со своей знаменитостью! Меня выбрали среди 80 ООО участников, и ее имя тоже вытащили из нескольких тысяч подобных. Так что мы обе, давние подруги, живущие в одном городе, в паре улиц друг от друга, выиграли! Хотите верьте, хотите нет. Это же не может быть совпадением, правда? С того самого дня я верю в чудеса.
Началось долгое, изматывающее время ожидания. Иногда все казалось мне просто сном, моей собственной фантазией. Может, и правда, я все это придумала? Но нет, больше чем через год звонок от главного редактора Алекса Гернандта вдруг избавил меня от мучений. Оказалось, что встреча все же состоится. Через несколько дней, в Чикаго. Есть ли у меня загранпаспорт? К счастью, паспорт был. С одной стороны, моей радости не было предела, с другой стороны, мне вдруг стало страшно. А что если Майкл окажется совсем не таким, каким я его себе представляла? Что если я не смогу вымолвить ни слова? Вдобавок ко всему, мне придется общаться на иностранном языке! Не подумайте, я люблю английский и уже неплохо овладела им к тому времени, но все же... В состоянии волнения иногда автоматически переходишь на родной язык, и если такое случится со мной, будет жутко стыдно!
Но проблемы надо решать по мере поступления. Прежде чем думать о встрече с Майклом, следовало разобраться со всеми формальностями. Родители должны были уведомить школу и написать просьбу об освобождении меня от занятий на неделю. Не все учителя выказали понимание. Преподаватель французского, к примеру, отреагировала так, словно я нанесла ей личное оскорбление: «Если встреча с Майклом Джексоном для нее важнее, чем тест по французскому, - ну что ж, ей виднее...» — театрально вздохнула она. Но мне было наплевать — меня волновало только то, что я увижу Майкла. Признаю, очень странно было сидеть рядом с Алексом в бизнес-классе, попивая шампанское и отвечая в фэнзине на вопросы теста «Что бы вы сделали, если бы встретили Майкла?», пока самолет нес нас через Атлантику. Еще более странным было лицо бедного таможенника в аэропорту, который спросил меня о причине визита в Штаты. Сначала я сказала просто: «Для отдыха», но этого ему было мало, и он потребовал подробностей. Тогда я ответила: «Встретиться с Майклом Джексоном». Судя по выражению его лица, он счел меня чокнутой, но тем не менее пропустил.
Следующие несколько дней были похожи на сказочный сон. В дорогом шикарном отеле (кстати, в том же, где жил Майкл) я ощущала себя Золушкой. Помимо осмотра города, мы встретились со многими людьми из окружения Майкла. Например, с писателем Эдрианом Грантом — он был просто замечательный (хотя вспоминать фильм «Скорость», пока мы ехали в лифте, было жестоко с его стороны*). Много времени мы провели с PR-менеджером Майкла Бобом Джонсом, который с первой же минуты мне совсем не понравился. Он очень внимательно наблюдал за каждым моим движением — наверное, пытался предугадать мою реакцию на Майкла: стану ли я падать в обморок или истерично визжать, когда увижу его.

На самом деле я пообещала себе, что не сделаю ни того, ни другого, поскольку сама ненавидела фэнов, которые при виде Майкла вопили во все горло, забывали о достоинстве (как своем собственном, так и Майкла) и даже прикасались к нему без разрешения. Я, как человек, не чуждый эмпатии, всегда спрашивала себя, каково Майклу в таких ситуациях. Разумеется, я прекрасно понимала мотивы и эмоции поклонников. Но хоть Майкл и казался нам таким родным, мы все же были для него чужими людьми. А кому нравится, когда незнакомцы его хватают, визжат или пялятся в упор? Поэтому я поклялась себе, что попытаюсь сохранить трезвую голову и общаться с Майклом так, как общалась бы с любым другим человеком. Повизжать и поплакать я смогу и после, когда он уже не будет меня видеть.
Меня ждали экскурсии, походы по магазинам, погружение с головой в мир Майкла плюс куча экстраординарных ощущений. Например, однажды мистер Джонс повел нас обедать в один из любимых ресторанов Майкла. Когда мы уже собирались уходить, в зал прибежал шеф-повар с подарком: огромным шоколадно-сырным пирогом. Он попросил мистера Джонса передать его Майклу с наилучшими пожеланиями. Похоже, Майкла здесь очень любили.
За весельем время летит быстро. Находиться так близко к Майклу было просто удивительно. В ночь перед нашей встречей он умудрился «выскользнуть» из отеля и отправиться за покупками в ближайший торговый центр. Мистер Джонс в негодовании рассказал нам об этом за завтраком: «Майкл отважился на это, несмотря на мой запрет», — возмущался он таким тоном, словно Майкл ему принадлежал. «Да кто позволил ему обращаться с Майклом как с ребенком?» — злилась я про себя, поедая блинчики. Еще печальнее была мысль о том, что у Майкла, очевидно, не было выбора, кроме как ускользать на прогулки под покровом ночи. Конечно, реакция Джонса могла объясняться и просто страхом за Майкла: в конце концов, ему даже простые обыденные вещи опасно было делать без охраны. Однако у меня сложилось впечатление, что на уме у Джонса было не столько благополучие Майкла, сколько его деньги.
После завтрака нас сразу же усадили в микроавтобус и повезли в неизвестном направлении, прямо как в фильмах про Джеймса Бонда. Даже водитель не знал, куда мы едем: он получал указания по мере продвижения. Догадки о том, ждет ли меня уже Майкл, просто сводили с ума. Вы не представляете, как сильно билось мое сердце, когда я входила в здание старого склада, на встречу с человеком, который был для меня целым миром. Помещение было огромное, кругом стояли старые машины. Мистер Джонс поведал, что Майкл выбрал это место для фотосессии к буклету альбома «HIStory».
В левом углу зала была выстроена небольшая фотостудия: висел белый фоновый экран, слева и справа стояли осветительные приборы. За камерой находился фотограф Джонатан Эксли: я с удовольствием с ним побеседовала, но мои нервы это не успокоило ничуть. Никто не знал, когда приедет Майкл, поэтому в ожидании я стала бродить по складу: зашла в какую-то маленькую комнатку и не поверила своим глазам. Она была полна сладостей! Самый огромный шведский стол, который я когда-либо видела, состоял исключительно из конфет! Между ними было посажено несколько игрушек. Очаровательно!
Началось томительное ожидание. В здании было, мягко говоря, не очень тепло. Мобильник мистера Джонса то и дело звонил. Наконец он потерял терпение и отправился по магазинам, бурча себе под нос, как это Майкл посмел заставлять его ждать. Он отсутствовал довольно долго, а потом вернулся с покупками к Рождеству. Наконец все оживились. К этому времени было уже полшестого вечера, и мы ждали три часа. «Майкл скоро будет здесь», - разнесся по помещению шепот. Зашел Уэйн и проверил, все ли безопасно. Мы с Алексом поднялись со своих стульев в правом углу зала и завороженно уставились на дверь. Меня бросало то в жар, то в холод, и я испугалась, что сейчас от волнения потеряю сознание. В 17 лет может случиться сердечный приступ? Я беспокоилась, потому что сердце билось так, словно я пробежала марафон.
Внезапно склад наполнился веселыми детскими голосами, и несколько малышей вбежали в комнату, бросаясь друг в друга конфетами. Как бы мило это ни выглядело, мой взгляд был прикован к дверям, где спустя лишь мгновение появился Майкл. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Меня словно посетило видение — настолько нереальным казался человек, прошедший в нескольких метрах. На нем были черные брюки, фланелевая рубашка в красную клетку, черный шарф и шляпа — но я ничего этого не заметила. Я не могла оторваться от его лица и чудесных темных глаз. Видимо, он почувствовал на себе мой взгляд, потому что с любопытством посмотрел на меня в ответ. Смущенная тем, что меня застукали за таким неприличным занятием, я быстро отвела взгляд, но краем глаза заметила, что уголки губ Майкла слегка дернулись в улыбке. Он тем временем позировал для фотографий. Когда я почувствовала, что его взгляд снова упал на меня, я подняла глаза, и на этот раз пришла его очередь отвернуться. Мы повторяли эту игру снова и снова.
«Давайте», — кивнул мистер Джонс нам с Алексом, приглашая подойти, и я прошла к Майклу через комнату. Казалось, все происходит как в замедленной съемке. И вот я уже стою рядом с камерой, прямо перед Майклом, не далее чем в трех метрах от него. Позднее я не смогу вспомнить, во что он был одет. Все детали, которые я описала выше — шарф и шляпу, к примеру, — я разглядела только пару дней спустя на фотографиях. А в тот момент я была слишком заворожена его темными глазами, ярко контрастировавшими с красивым светлым лицом. Его кожа не выглядела как кожа белых людей, она была гораздо светлее. Я никогда ничего подобного не видела. Лицо было таким правильным и гладким, словно фарфор. Губы — естественного красного цвета, никакой помады. «Он похож на Белоснежку», - подумалось мне. Пока я рассматривала его, он тоже изучал меня взглядом.
Джонатан сделал еще несколько снимков, а потом кто-то подтолкнул меня к Майклу. Пытаясь удержать равновесие и не споткнуться о провода на полу, я на автопилоте сделала пять шагов вперед. «Обращайся с ним нормально и не пялься, сделай над собой усилие», — эта мысль беспрестанно крутилась у меня в голове. Я протянула ему руку и с удивлением заметила, что Майкл слегка вздрогнул и глаза его заметно расширились. «Он напуган, — вдруг поняла я. — Он нервничает не меньше, чем ты». Тот факт, что он подумал, будто я, застенчивая и безобидная семнадцатилетняя девочка, могу напасть на него или сделать ему больно, потряс меня до глубины души. Что же этому человеку довелось пережить?.. Я решила двигаться медленно, и говорить тихо и спокойно. В этот момент Майкл уже не казался Белоснежкой, он был похож скорей на Бэмби, пугливого олененка.
Перед встречей я отрепетировала маленькую речь и теперь, собравшись с мыслями, поприветствовала его и пожала ему руку. Он ответил на рукопожатие — мягко, но уверенно. И тут случилось удивительное: едва Майкл дотронулся до меня, от моей нервозности и страха не осталось и следа. После того, как я представилась, он тихо произнес: «Привет, я Майкл». Помню, это чуть не выбило меня из колеи, но было очень мило с его стороны. Пока у меня еще сохранилась способность соображать, я объяснила, кто я и зачем приехала: что хочу вручить ему награду «Золотой Отто», поскольку читатели «Bravo» решили, что он достоин ее больше всех. Потом я поздравила его и медленно протянула статуэтку в форме маленького индейца. Майкл очень осторожно принял ее из моих рук и долго рассматривал. «Ой, он такой симпатичный!» — воскликнул он и поблагодарил нас от всего сердца. У меня сложилось впечатление, что для него это действительно много значит. «Знаю. Я подумывала оставить его себе», — поддразнила я. Майкл захихикал, потом закусил губы. Я не знала, что делать дальше. Искренность показалась лучшим решением, поэтому я призналась, что очень стесняюсь и нервничаю, поскольку вокруг много людей и камеры. Мне не хотелось говорить, что основной причиной моего волнения был он — это смутило бы нас обоих. Майкл открыл рот, искренне удивившись, и внезапно притянул меня к себе в объятие. «Не нужно нервничать, переживем это вместе», — шепнул он и потрепал меня по плечу. Пришло время нам фотографироваться, и Майкл обнял меня обеими руками. Пока мы позировали перед Джонатаном, он шепотом поделился, что сам до сих пор не привык ко всему этому, поэтому тоже нервничает и стесняется. «Они вечно думают, что кто-то хочет меня убить», — добавил он тихо и закатил глаза в сторону телохранителей, которые присматривали за детишками.
Лед был сломан, если можно так выразиться, и следующие несколько минут мы болтали. Я пообещала себе, что не буду спрашивать о личном и вести себя как какой-нибудь репортеришка из бульварной газеты. Поэтому, когда он, заинтересовавшись моей жизнью, сам задал пару вопросов, я вздохнула с облегчением. Я рассказала ему кое-что о себе и о своих занятиях. Когда я упомянула, что наша встреча должна была состояться днем раньше, он, казалось, удивился. «И ты отменила перелет из-за меня??» — спросил он недоверчиво, словно не считал себя достаточно важной персоной для оправдания такого действия. Когда я добавила, что ждала этого дня больше года, он выглядел еще более шокированным: «Из-за меня?!» — повторил он. Его скромность меня потрясла. «Я даже не знал, что должна быть встреча... мне сообщили лишь несколько часов назад», — сказал он.
После этого Майкл должен был позировать для фотографий в одиночку, а я вернулась на свое место позади камеры и наблюдала за его работой. Как-то так получилось, что люди вокруг постепенно исчезли один за другим в прилегающих комнатах, и внезапно я обнаружила, что осталась с Майклом наедине. Я удивилась, и Майкл, кажется, тоже смутился. Потом на его лице засияла улыбка, и он поманил меня к себе. Перед встречей мистер Джонс предупредил меня, чтобы я не вздумала таращиться на нос Майкла (как будто я собиралась!), спрашивать его о чем-либо и просить автограф. Но поскольку мы были одни, я решила, что он не станет возражать. «Ты не подпишешь мне буклет "Dangerous"?» — спросила я вежливо, и Майкл снова широко улыбнулся: «Конечно!» Я протянула ему буклет и ручку. Тут Майкл решил, что широкий камень высотой по колено, стоявший рядом с фотостудией, прекрасно послужит нам вместо стульев: он вытер с него пыль рукавом рубашки и затем, как настоящий джентльмен, предложил мне сесть. Я была потрясена—какой же он вежливый! Поблагодарив Майкла, я села и смотрела, как он уселся рядом и принялся листать буклет в поисках подходящей странички для автографа. У меня возникло чувство, будто между нами больше нет дистанции — ни пространственной, ни эмоциональной, поэтому я призналась, что мне не нравится мистер Джонс и я его побаиваюсь, поскольку он такой строгий и все контролирует. Майкл рассмеялся и снова потрепал меня по плечу: «Не бойся его. Он просто такой. Даже я, спустя столько времени, называю его «сэр», можешь себе представить?»
Закончив писать в буклете, он встал и предложил мне руку, чтобы помочь подняться. Я осмотрела комнату и залюбовалась на играющих детей. «Какая хорошенькая! — воскликнула я, указывая на одну кудрявую красотку. «Как ее зовут?» Майкл проследил за моим взглядом и расхохотался. «Это мальчик!»— отозвался он, и я почувствовала, что краснею. «Ой... Я... я не знала, — пробормотала я, заикаясь в смущении. — Прости». Майкл вдруг посерьезнел. «Это все мальчики», — сказал он мне, и его голос был... я даже не знаю, как это описать... полон смысла, наверное. Я промолчала, поскольку не знала, что ответить, и вдруг с ужасом увидела, что глаза Майкла полны слез. Он прошептал: « Я правда люблю детей. ТЫ мне веришь?» То, как он подчеркнул это «ты», подразумевая, что люди не верили ему, разорвало мне сердце. Демоны прошлого гнались за ним по пятам и не оставляли в покое. Теперь я наверняка знала то, о чем раньше лишь догадывалась: этого человека глубоко ранили, вонзили нож в самое сердце и провернули несколько раз. Как же несправедливо с ним обошлись...
Он означал для меня все на свете и казался так близок, но мне было всего семнадцать. Я растерялась. Моим первым порывом было крепко обнять и успокоить его, но я поборола этот импульс, поскольку подумала, что Майклу это будет неприятно. Мне не хотелось разрушать тот хрупкий мостик доверия, что установился между нами. Оглядываясь назад, я очень жалею, что не последовала зову сердца. Вместо этого я посмотрела ему в глаза и энергично кивнула, прошептав: «Я знаю, Майкл. Я знаю». В тот момент я сама чуть не расплакалась, и он, наверное, это почувствовал, потому что быстро стряхнул отчаяние и печаль и снова засиял улыбкой. Чтобы сменить тему, он познакомил меня со всеми бегавшими вокруг детьми и в числе прочего поведал, что это его племянники.

«Майкл, пора идти. Дети ждут!» — возмущенно позвал Боб Джонс несколько раз, указывая на дверь, возле которой, действительно, уже собрали всех племянников. Наступил неизбежный момент расставания. Мне не хотелось отпускать Майкла, но я первая протянула ему руку и прошептала слова прощания, сказав, что мне было очень приятно познакомиться с ним, и что, я надеюсь, все его мечты сбудутся. Потом я повернулась и уже хотела уйти, но Майкл поймал меня за руку и, притянув к себе, искренне обнял и поцеловал в щеку. Меня это настолько ошарашило, что я вообще не поняла, что произошло, поэтому даже не смогла насладиться моментом как следует. Все случилось так быстро! Кажется, я поцеловала его в ответ, но не помню, сказал мне Майкл что-то по этому поводу или нет. Будто в трансе я вернулась на свое место и смотрела, как его провожают из комнаты.
Когда дверь за ним закрылась, я дала волю чувствам и выплеснула все свое эмоциональное напряжение. Позднее, за ужином, мистер Джонс спросил, счастлива ли я, что познакомилась с Королем поп-музыки. Я терпеть не могла, когда люди говорили о Майкле так безлично, словно он не человек! Встретив взгляд мистера Джонса все еще слегка красными глазами, я ответила: «Я очень рада, что познакомилась с Майклом!» и вернулась к еде.
После того дня, в последующие годы, я видела Майкла еще несколько раз и продолжала следить за его карьерой, но именно тот день изменил мою жизнь и подарил мне так много. Оглядываясь на прошлое, могу сказать, что без Майкла я не стала бы тем, кем стала. Именно поэтому я согласилась рассказать свою историю: мне хотелось поделиться впечатлениями, донести до других, каким чудесным, щедрым и любящим человеком был Майкл. Он не такой — не был таким, — каким представляли его люди, и мне есть за что его благодарить. Без Майкла я никогда не выучила бы английский язык и не захотела работать с детьми и подростками. Без него та застенчивая девушка никогда не стала бы уверенной в себе женщиной. Сегодня я работаю преподавателем в немецком колледже — обучаю молодых людей 16—25 лет английскому и немецкому. Среди моих студентов Майкл популярен как никогда раньше. Это очень круто — быть его поклонником. Жаль только, что причина этому такая печальная...
Но также я знаю и то, что ему сейчас хорошо, что, как бы сентиментально это ни прозвучало, он в лучшем месте. Спасибо за все, Майкл! Я никогда тебя не забуду.

+1

273

roa_2004
Оль, спасибо тебе за новые истории, перечитала все, последние такие прям трогательные местами
С какой же любовью Майкл относился к своим фанам, ни о каком другом артисте я не слышала такого (то как Майкл заботился о тех фанах, которые днями и ночами дежурили у Неверленда или о тех, что следовали за ним по всему миру, просто слов нет, какой человек потерян :'( )

+1

274

Laurita написал(а):

последние такие прям трогательные местами
С какой же любовью Майкл относился к своим фанам, ни о каком другом артисте я не слышала такого (то как Майкл заботился о тех фанах, которые днями и ночами дежурили у Неверленда или о тех, что следовали за ним по всему миру, просто слов нет, какой человек потерян  )


Да, я прослезилась!

Майкл - ЧЕЛОВЕК с большой буквы.
Все фанаты рассказывают о том, как он заказывал им пиццу, воду, давал пледы, если было холодно.
Но больше, все-таки трогают рассказы о личном общении с Майклом. Вот там прямо слезы подступили.

Хочу прочитать еще несколько книг его друзей.

+1

275

Интересные отрывочки из книги Dressing Michael Jackson, которую написал Michael Bush:

1)  Несмотря на то, что многие его костюмы считались прихотливыми, Майкл никогда не отбирал вещи в свой гардероб из прихоти. Подбор одежды для него был многогранным процессом передачи некоего послания, провоцирования определенных эмоций и стимуляции мысли в тех, кто будет смотреть на него. Его одежда и отражала, и дополняла его тексты, музыку, видеоклипы, спецэффекты и туры. Она была частью чего-то большего.

Ничто не подтверждает этот факт лучше, чем история с «ботинками для наклона», которые стали самым трудным заданием, полученным нами от Майкла. В его клипе Smooth Criminal было танцевальное движение, которое мы называли «наклон» – Майкл наклонялся вперед под углом в 45 градусов. Майкл хотел исполнить этот трюк вживую на сцене и дал нам задание создать приспособление, которое могло бы дать ему возможность это сделать. Мы изобрели устройство, которое вставлялось в ботинок и сцеплялось с болтом, выдвигавшимся из пола, что и позволяло Майклу выполнить этот наклон вживую. Он запатентовал это устройство и записал в патенте все наши имена. В данном случае Майкл помог нам превратиться из художников в настоящих изобретателей.

2)  Мне пришлось идти обратно наружу, пытаясь вновь приспособиться к свету после темноты. Убедившись, что «они» действительно готовы, я отправился назад в трейлер, чтобы одеть Майкла Джексона. Пока я пробирался через трейлер, мне в лицо бросили вишенку. Я не видел, откуда она прилетела, но услышал хихиканье. «Мне не нравится этот шимпанзе», – подумал я, предположив, что это было дело лап Бабблза. Затем следующая вишня попала мне в плечо. И тут Майкл буквально взорвался хохотом. Я стоял прямо перед ним, а он смотрел на меня как двенадцатилетний мальчишка, собиравшийся нашкодить у меня на глазах. Он бросил в меня третью вишенку и рассмеялся, увидев мое удивленное лицо. «А, так он хочет поиграть. Ладно, я поиграю с ним». Поэтому я поднял с пола одну из вишен и бросил ее в Майкла. У того буквально отвисла челюсть, но затем глаза у него озорно засверкали, он медленно поднял над головой миску с вишнями… и вывалил все это мне на голову.

Отредактировано roa_2004 (22.03.2013 10:29)

+1

276

Интересные отрывочки из книги Dressing Michael Jackson, которую написал Michael Bush:

Многие считали, что Майкл и в повседневной жизни ходит в своей знаменитой перчатке с блестками, но он надевал ее только тогда, когда проделывал лунную походку. Едва заканчивалось выступление, он стряхивал с себя костюм, деталь за деталью, а я бежал за ним и подхватывал все, что он швырял через плечо. Ему совершенно не хотелось носить свои концертные костюмы после того, как они заканчивали свое «служение» поставленной цели. Но больше всего он ненавидел примерки и подгонку. Он считал, что это пустая трата времени, предпочитая сохранять эти минуты и часы для более важных вещей – написания музыки, оттачивания своих танцев или просмотра «Симпсонов».

– Почему я должен это надевать? – упрямился он, ерзая на месте. – Если вы знаете, что делаете, значит, все должно сесть как надо.

Ему очень не нравилось, когда люди постоянно дергали, закалывали и выкладывали на нем швы, отвороты и воротники.

Когда он не выступал, то носил «Майклоуниформу»: вельветовая рубашка, обычно красного цвета, черные хлопчатобумажные штаны с бантовыми складками, а иногда и с отворотами. И мокасины. Спросите его, почему – и он ответит: «Буш, если у меня в шкафу висят пятьдесят красных вельветовых рубашек, мне не нужно думать о том, что надеть. Какая трата энергии и времени!»

Но, если отбросить практичность, любовь Майкла к игре была неукротима. Он сказал мне:
– Если у меня в шкафу только один комплект одежды на выбор, тогда никто не узнает, сколько дней я уже это ношу. Чистое ли оно? Или грязное? Никто не угадает.

Он обожал заставлять людей гадать, потому что это означало, что они обратили на него внимание.

+1

277

Интересные отрывочки из книги Dressing Michael Jackson, которую написал Michael Bush:

Майкл обожал все блестящее, и в его воображении ничто не сияло так же ярко, как сундук с сокровищами, который можно откопать в лесу. По этой причине его любимым персонажем была фея Динь-Динь (Тинкербелл), которая одним взмахом волшебной палочки выбрасывала в воздух поток сверкающей пыльцы. «Буш, сюда надо набросать немного пыльцы», – часто говорил он, указывая на новую вещь, которую я считал законченной. В других случаях (и довольно частых) Майкл звонил мне и говорил: «Буш, где же ты? Мне нужно, чтобы ты привез мне пыльцу».

Это означало, что он хочет увидеть стразы.

Иногда я по три часа проводил в дороге на фабрику, чтобы закупить там стразы, просто потому, что Майклу невероятно нравилось смотреть на них в такой вот необработанной форме. Он ахал каждый раз, как я разворачивал полоску белого фетра, в котором хранил стразы. Это зрелище буквально ошеломляло его. Затем он брал их у меня из рук, осторожно передвигал их по ткани кончиками пальцев и шептал: «Буш, ты только посмотри. Посмотри, как они сверкают. Посмотри же!» Он был как восторженный ребенок, и я понял, что, даже работая со стразами всю свою жизнь, я никогда не ценил и не воспринимал их так, как он. А он шепотом продолжал: «Можешь себе представить, что ты пират, открывающий сундук с сокровищами? И видишь весь этот блеск внутри? Какая невероятная, увлекательная жизнь – быть таким пиратом».

+1

278

Интересные отрывочки из книги Dressing Michael Jackson, которую написал Michael Bush:

Майкл случайно увидел меня, когда я сидел в его гостиничном номере и полировал туфли, как заправский чистильщик обуви где-нибудь на вокзале Нью-Йорка.
– Нет! Не трогай мои туфли.

Я заволновался. К моему волнению добавилось еще и замешательство, и я потерял дар речи. Я не знал, что ответить.

– Никогда не смей чистить мои туфли, – продолжил Майкл. Он был сердит. Я никогда раньше не видел его таким, и у меня внутри буквально все перевернулось. Он никогда не повышал голос, но комбинация жестов и интонации, когда он медленно произносил эти слова, дали мне понять, что он говорил серьезно. Если Майкл злился из-за чего-то, касающегося его профессиональной жизни, он никогда не язвил. Вместо этого он вел себя как отец, объяснявший маленькому ребенку не только то, что тот сделал что-то неправильно, но также и то, почему это неправильно. Если бы он просто сказал мне не трогать огонь, это не возымело бы такого эффекта, как если бы он добавил, что я мог обжечься. Майкл хотел, чтобы я учился на этих ошибках. Потому объяснил:
– Кожа стерта именно так, как мне нужно. А если ты покроешь ее полировкой, туфли начнут скользить. Если я упаду и подверну ногу, мы все потеряем работу.

Едва научившись ходить, Майкл уже чувствовал бит. Он рассказал мне, что его мать, Кэтрин, вспоминала, как он имитировал колебания стиральной машины, когда был маленьким. Майкл учился танцевать в туфлях Florsheim и потому боялся, что, сменив обувь, потеряет магию своих па.
– Моя семья не могла позволить себе другие туфли, и именно в них я учился танцевать, – рассказывал он мне. – Мне все равно, что ты будешь делать с моей одеждой, но не трогай мои туфли. Это мои танцевальные туфли, я люблю их. Оставь их в покое.

Фактически мне разрешалось трогать туфли только тогда, когда я извлекал новую купленную пару из коробки. Вооружившись бритвенным ножом, я скреб и резал еще нестертые подошвы, там, где начинался подъем свода стопы. Поскольку резиновые подошвы способствовали трению, я заменил резину кожей для танцевальной обуви – гладким и скользким материалом, позволявшим Майклу грациозно скользить вдоль сцены. Трение никак не дружило с лунной походкой.

+1

279

Dressing Michael Jackson
Michael Bush:

Он мог носить ножные щитки, покрытые золотом 750-й пробы, и одежду с хрустальными стразами из Австрии, но не вздумайте давать ему дизайнерскую обувь. Она не выдержит испытания лунной походкой, чечеткой, в ней нельзя встать на пальцы или проделать 9 мгновенных оборотов вокруг своей оси с точностью юлы. А вот туфли Florsheim могут сделать все это и даже больше. Во время гастролей я держал в гардеробе две пары стертых туфель и дожил до такой паранойи, боясь потерять их, что клал одну пару себе под подушку, когда ложился спать.

+1

280

Создание носков :

http://journals.ru/attach/322/32160/1068265.jpg

+1